Чины как инструмент национально-унификационной политики Российской империи на землях Левобережной Украины, Кавказа, Бессарабии (конец ХVIII- первая половин

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(470) UDC
DOI: 10. 17 223/18572685/43/12
ЧИНЫ КАК ИНСТРУМЕНТ НАЦИОНАЛЬНО-УНИФИКАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ НА ЗЕМЛЯХ ЛЕВОБЕРЕЖНОЙ УКРАИНЫ, КАВКАЗА, БЕССАРАБИИ (КОНЕЦ XVIII -ПЕРВАЯ ПОЛОВИНА XIX в.)*
С.И. Дегтярев
Сумский государственный университет Украина, 40 007, Сумская область, г. Сумы, ул. Римского-Корсакова, 2 E-mail: starsergo@bigmir. net Scopus Author ID: 55 975 410 500
Авторское резюме
Рассматривается роль практики награждения чинами по Табели о рангах служащих и представителей элит присоединенных к Российской империи территорий Левобережной Украины (Малороссии), Кавказа, Бессарабии. Особое внимание автор уделил обоснованию тезиса о том, что российское правительство использовало табельное чинопроизводство еще и как один из механизмов, с помощью которого происходила ассимиляция указанных национальных регионов в составе империи. В качестве подтверждения приведен богатый статистический и фактологический материал.
Ключевые слова: чин, Табель о рангах, Российская империя, национальный регион, Бессарабия, Кавказ, Левобережная Украина, XVIII в., Х1Х в.
* Работа выполнена в рамках фундаментального исследования 0115U000677 «Историческое развитие пограничья Северо-Восточной Украины как способ конструирования общенациональной модели исторической памяти».
RANKS (CHINY) AS AN INSTRUMENT OF NATIONAL AND UNIFICATION POLICY OF THE RUSSIAN EMPIRE IN THE LEFT-BANK UKRAINE, CAUCASUS AND BESSARABIA (THE END OF XVIII — THE FIRST HALF XIX CENTURIES)*
S.I. Degtyarev
Sumy State University 2 Rimskogo-Korsakova Str., Sumy, Sumy region, 40 007, Ukraine E-mail: starsergo@bigmir. net Scopus Author ID: 55 975 410 500
Abstract
The article analyzes the role of the practice of rewarding civil servants and representatives of the elite of Left Bank Ukraine (Malorossia), Caucasus and Bessarabia, which were annexed to the Russian Empire. As a reward, in this case are considered ranks (chiny) of Table of Ranks. Particular attention is paid to substantiate the thesis that the Russian government has used these ranks as one of the mechanisms which control the assimilation of these national regions within the empire. As evidence the author cited considerable statistical and factual material.
Keywords: rank, Table of ranks, Russian Empire, national region, Bessarabia, Caucasus, Left-Bank Ukraine, eighteenth century, nineteenth century.
Бюрократический аппарат Российской империи уже более двух столетий является предметом внимания многих исследователей -историков, правоведов, социологов. Они изучали различные аспекты данной проблемы: историю зарождения и развития бюрократической системы этой многонациональной империи- функции, социокультурный или социопрофессиональный уровни чиновнического корпуса- чиновник, и чиновничество как явление социальное и др. Но при этом до сих пор остается много недостаточно исследованных вопросов,
* This study was carried out as a part of fundamental research 0115U000677 & quot-The Historical Development of the Northeast Frontier of Ukraine as a Way of Constructing a National Historical Memory Model& quot-.
которые касаются награждения государственных служащих, при каких условиях происходили эти поощрения, награждение гражданских и военных служащих чинами, определенными Табелью о рангах, как награды влияли на статус чиновников и т. п. Некоторые ученые затрагивали эти проблемы лишь поверхностно. Среди наиболее обстоятельных работ, посвященных, например, системе имперского чинопроизводства, следует отметить труды В. Евреинова, Л. Шепелева, Л. Левина, Х. Беннета, Д. Хассела (Евреинов 1887- Левин 2004- Шепелев 1977- Bennett 1993- Hassell 1970).
К перспективным направлениям конкретно-исторических исследований можно отнести также вопросы о том, как влияла практика распространения имперской административной системы в национальных регионах, присоединенных к Российскому государству в XVIII — первой половине Х1Х в., на ассимилятивные процессы, которые там происходили. Данной проблемы касались, в частности, С. Токць, В. Бойко, В. Шандра, З. Макажанова, С. Дегтярев, М. Кекелия, К. Бугров, М. Твалиашвили, З. Блиева (Блиева 1984- Бойко 2006- Дегтярев 2014- Кекелия 1975- Макажанова 2010- Твалиашвили 1977- Токць 1997- Шандра 2009- Bugrov 2015).
В данной работе мы проанализируем, какую роль играла практика предоставления чинов по Табели о рангах служащим и представителям элит присоединенных к Российской империи территорий Левобережной Украины (Малороссии), Кавказа, Бессарабии.
Хронологически исследование охватывает период со второй половины XVIII до середины XIX в.
Источниковую базу работы составили нормативные документы, которые регулировали процедуру награждения гражданских служащих чинами. Это императорские указы, министерские циркуляры и т. п. Нами также были использованы печатные статистические издания, в частности «Месяцесловы с росписью чиновных особ в государстве», а также рукописные архивные материалы. Это позволило привлечь до сих пор не известный фактологический материал по теме исследования.
Какую же роль играло российское имперское чинопроизводство по Табели о рангах в национальных регионах исследуемого периода? Можно предположить, что чин использовался российским правительством как один из механизмов инкорпорации разных национальных территорий в состав империи. Особенно это видно в моменты, когда после присоединения этих земель на них нужно было унифицировать по российскому имперскому образцу местные управленческие практики. Процесс такой унификации был невозможен без привлечения к нему местных элит, особенно служебных. Но чем же последних можно было заинтересовать служить в учреждениях
нового образца и по новым правилам? Здесь и пригодилась система табельного чинопроизводства. Сначала чины можно было получить несколько легче, а иногда даже с «перепрыгиванием» следующего чина, получая более высокий. К тому же чин стал подкрепляться многими государственными гарантиями — его носитель получал ряд прав, льгот, занимал привилегированное место в социальной системе, привлекался к совершению управленческих функций (фактически становился одним из механизмов власти, что поднимало его престиж в обществе) и т. п.
Для представителей нероссийских элит, которые находились на гражданской имперской службе, возможность получать чины по Табели о рангах стала тем механизмом, который сделал процесс их инкорпорации в российскую имперскую бюрократическую и социальную среду относительно бесконфликтным. Чин оказался своеобразным компромиссом между этими элитами и российским правительством, которое тоже пыталось ассимилировать присоединенные национальные территории и их население по возможности «мягко», избегая политических разногласий и социальных волнений.
Даже многие из тех, у кого были проблемы с доказательством своего привилегированного происхождения (как следствие — и с получением прав российского дворянства), поступив на службу в государственные учреждения и со временем получив необходимые чины, смогли эти проблемы решить. Ярким примером здесь также могут быть представители многих левобережных украинских казацко-старшинских родов, чье шляхетство российским правительством или не признавалось, или долго ставилось под сомнение, но которые имели право поступать на государственную службу, где постепенно выслужили или подтвердили свое право на дворянство. Привилегированный статус смогли получить и многие представители тех социальных групп, которые в российских губерниях крайне редко даже допускались к государственной службе: мещане, купцы и иногда крестьяне.
Таким образом, благодаря получению чинов, большое количество гражданских чиновников не российского происхождения смогло удовлетворить свои потребности: социальные (получение или подтверждение дворянства), материальные (жалованье, пенсионное обеспечение и другие льготы), карьерные (служебные привилегии, привлечение к властным/управленческим функциям). Причем наиболее легко в национальных регионах это можно было сделать в периоды, когда процесс инкорпорации всех сфер жизни в российское имперское пространство еще не завершился.
В этих условиях относительную легкость, с которой представители различных социальных групп попадали на государственную службу,
выслуживали чины и получали другие награды, можно связать именно с попытками российского правительства с помощью в том числе и табельного чинопроизводства и наград ускорить процесс окончательного слияния обществ национальных регионов с российским. Этот процесс совершенно завершился уже к середине Х1Х в.
Для многих чиновников не российского происхождения в таком многонациональном государстве, каким была Российская империя, чин оказался действенным и механизмом, и стимулом, который позволил приспособиться к новым условиям жизни. Например, раздачу российских табельных чинов чиновникам-украинцам (на Левобережье) еще до введения там общеимперского законодательства, по нашему мнению, следует расценивать как подготовку к слиянию бюрократических практик России и так называемой Малороссии, что в свою очередь позволило со временем ликвидировать некоторые национальные особенности в различных сферах общественных отношений на украинских землях. Это происходило, в частности, в 60−70-х гг. XVIII в. Известно, что в 1779—1782 гг. по предложению графа П. Румянцева Сенат наградил некоторых служащих чинами надворных советников и коллежских ассесоров. Продолжалась раздача чинов украинцам и позже (Павловский 1906: 47).
Таким образом, на левобережных украинских землях до официального распространения там имперской системы уже было достаточно много служащих, которые пользовались чинами по Табели о рангах. Можем даже предположить, что многие из тех, кто еще имел местные чины (казацкие или определенные еще Магдебургским правом гражданские), пытались сохранить их, надеясь, что российское правительство со временем уравняет их с соответствующими классами Табели о рангах. Надежда на последнее в определенной степени поддерживалась тем фактом, что украинских чиновников часто награждали так называемыми малороссийскими чинами сами же представители имперской власти в регионе (лишь 22 декабря 1784 г. Екатерина II запретила это делать) (ПСЗ). К тому же сам последний украинский гетман К. Г. Разумовский еще в 1756 г. обращался в Сенат с просьбой «об уравнении украинских чиновников в ранге с русскими чинами» (ИРНБУ).
Даже официальные списки чиновников, опубликованные в «Месяцесловах», фиксировали, что в 1775—1784 гг. (до запрета награждать малороссийскими чинами) на землях бывшей Гетманщины уже было заметное количество гражданских чиновников-украинцев, которые имели гражданские или военные табельные чины (табл. 1) (В этой и других таблицах количество чиновников приводится по данным Месяцесловов, где не учитывались служащие, которые занимали
многочисленные канцелярские должности (иногда даже сверх штата) и численность которых была довольно значительно).
Т, а б л и ц, а 1
Количество гражданских чиновников на украинских левобережных землях, которые имели чины по Табели о рангах (1775−1784 гг.).
Год Малороссия Киевское наместничество Черниговское наместничество Новгород-Северское наместничество
Всего чиновников С военными и гражданскими чинами Всего чиновников С военными и гражданскими чинами Всего чиновников С военными и гражданскими чинами Всего чиновников С военными и гражданскими чинами
1775 237 24 — - - - - -
1777 189 25 — - - - - -
1778 191 24 — - - - - -
1780 197 45 — - - - - -
1781 200 46 — - - - - -
1782 — - 71 49 176 65 51 35
1783 — - 75 55 209 82 54 36
1784 — - 245 112 218 82 215 76
Из табл. 1 видно, что количество чиновников — носителей табельных чинов — варьировалось от 10 до 23% от общего числа чиновничества в этом регионе в период, когда официально имперское административно-территориальное устройство еще не было распространено на малороссийские земли (это произошло в 1782 г.). С 1782 по 1784 г. (после введения здесь имперского устройства, но до запрета Екатерины II пользоваться местными чинами) чины по Табели о рангах тут уже имели в среднем 52,5% государственных служащих и их количество продолжало активно расти. Состоянием на 1796 г. по Киевскому, Черниговскому и Новгород-Северскому наместничествам уже было около 85,5% гражданских служащих с табельными чинами. Фактически указанная динамика увеличения количества малороссийских чиновников с российскими чинами в этот период показывает интенсивность, с которой происходила ассимиляция национально-региональных управленческих практик с бюрократической системой Российской империи.
После присоединения к Российской империи ряда кавказских регионов там сразу начала устанавливаться имперская властная модель. Эти территории очень долго управлялись различными военными органами, которым принадлежала и гражданская власть. Это объясняется постоянными военными конфликтами, которые происходили на Кавказе между Россией и местными народами, которые не желали вливаться в политическую и социальную структуры империи. Но и в этих условиях российское правительство пыталось привлекать к действующим на покоренных землях Кавказа органам власти и управления местное население (в первую очередь представителей элит). Им при этом часто предоставлялись российские чины и служебные привилегии, которые содействовали формированию в них лояльности к российской власти. Даже если в регионе возникала проблема обеспечения кадрами государственных учреждений (а на Кавказе она всегда была острой), то власти действовали двумя методами:
1. На службу привлекались чиновники или желающие ими стать из других районов империи, где эта проблема остро не стояла (например, из украинского Левобережья) (ГАХО- Павловский 1904).
2. На этих землях развивалась сеть учебных заведений, где воспитывались и обучались дети местной элиты. Обучение и воспитание, естественно, базировались на идеях покорности имперским порядкам, императору и т. д. Обязательным было изучение русского языка и ряда предметов, которые должны были понадобиться на дальнейшей государственной службе: деловодство, юридические дисциплины.
Российское правительство в процессе инкорпорации земель Кавказа обращалось к практике создания там временных органов управления (эта практика была «классической», поскольку была используема и в Малороссии, и в Бессарабии и др.), которые со временем заменялись на общеимперские административные органы. На Кавказе также были сохранены некоторые учреждения, которые в значительной мере опирались на местную специфику в управлении. Но они уже были полностью подчинены высшей имперской администрации.
Например, для кабардинцев, которые проживали в Малой и Большой Кабарде, Екатерина II приказала создать в Моздоке в 1793 г. судебную палату, в которую входили кабардинские князья (но главенствовал там комендант этой крепости). В обеих частях Кабарды было основано несколько судов: три — для рассмотрения дел княжеских семей и три — для узденей (местного дворянства) и крестьян. При этом российское правительство поощряло представителей местных элит к получению табельных чинов, а их детей призывало воспитывать в России. В 1796 г. в этих учреждениях служили 34 чиновника — представители местных элит, из которых 7 уже получили чины по Табели о
рангах (и при этом исключительно военные). Все другие продолжали называться муллами и узденями, пытаясь идентифицировать себя как представителей кабардинской элиты (Месяцеслов 1796: 408). Но уже через несколько лет эти учреждения здесь не упоминаются. Система управления на этих землях была окончательно переформатирована на имперский манер, а все служащие, независимо от национальной принадлежности, перешли на табельную систему чинопроизводства.
Табельными чинами на Кавказе пользовались многие служащие. Сначала большинство из них были военные, которые происходили из других регионов империи и принимали участие в покорении местных народов. Именно они составляли основную массу служащих здешних временных военных (а по функциям — военно-гражданских) органов власти и местных учреждений (судебных, полицейских, финансовых). Большинство гражданских чиновников также были выходцами из разных губерний империи. Представители кавказских элит часто не желали идти служить в новосозданные гражданские учреждения или не соответствовали профессиональным требованиям для занятия тех или иных должностей. Это приводило к тому, что в различных учреждениях, подчиненных имперской администрации, служащие из числа местного населения были редким явлением. Со временем среди них количество желающих служить увеличилось, многие получили образование, необходимое для дальнейшей карьеры в государственных учреждениях. Для тех, кто осознал неотвратимость инкорпорации Кавказа в российский имперский простор, служба воспринималась как возможность реализовать себя в новых общественно-политических условиях и даже занять особое место в социальной иерархии, попав в «касту» имперского чиновничества. Таким образом, когда такие люди попадали в эти уже некоторое время функционировавшие на землях Кавказа учреждения, они были настроены на действовавшие там правила. А система табельных чинов могла обеспечить чиновников кавказского происхождения большими возможностями успешно реализовать себя на имперской службе и ассимилироваться в новых социокультурных условиях, избегая конфликтов.
Поэтому чины по Табели о рангах широко использовались в имперских органах власти и управления, которые функционировали на территории Кавказа как в период его постепенной инкорпорации в Российскую империю, так и во времена, когда все сферы жизни на этих землях полностью функционировали согласно имперской модели. Это подтверждается количеством чиновников гражданских государственных учреждений в различных регионах Кавказа в конце XVIII — в первой половине XIX в., которые имели чины по Табели о рангах (табл. 2−5).
Т, а б л и ц, а 2
Количество гражданских чиновников в Кавказском наместничестве, которые имели чины по Табели о рангах (1786−1796 гг.).
Показатель Год
1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796
Всего чиновников 124 186 204 194 206 179 186 181 176 172 230
С военными и гражданскими чинами 120 165 168 179 178 153 151 147 161 156 173
Т, а б л и ц, а 3
Количество гражданских чиновников в Кавказской губернии, которые имели чины по Табели о рангах (1803−1810 и 1815−1820 гг.).
Показатель Год
1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1815 1816 1818 1819 1820
Всего чиновников 60 65 73 85 79 77 84 85 101 89 97 97 126
С военными и гражданскими чинами 57 63 70 81 77 76 84 85 100 88 93 93 116
Т, а б л и ц, а 4
Количество гражданских чиновников в Грузии, которые имели чины по Табели о рангах (1802−1810 и 1815−1820 гг.).
Показатель Год
1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1815 1816 1818 1819 1820
Всего чиновников 13 69 74 86 93 88 109 103 117 109 106 84 110 122
С военными и гражданскими чинами 13 35 40 60 55 55 73 78 96 93 100 81 106 117
Т, а б л и ц, а 5
Количество гражданских чиновников в Имеретии, которые имели чины по Табели о рангах (1815−1821 гг.).
Показатель Год
1815 1816 1818 1819 1820 1821
Всего чиновников 20 20 15 17 15 14
С военными и гражданскими чинами 10 10 11 13 12 12
Почти все те, кто в течение 1802−1820 гг. в Грузии не имел чинов по Табели о рангах, относились к числу местных князей и дворян. Они, как правило, занимали ответственные, но не ключевые должности. Так, судьями и исправниками в уездных или земских судах назначались российские чиновники, а грузины были заседателями. Секретарями, которые в значительной мере влияли на ход решения дел в этих учреждениях и вели документацию, чаще были тоже российские служащие.
Примечательным является тот факт, что в Грузии из среды местной элиты было позволено выбирать так называемых моуравов (приставов), которые должны были надзирать за сбором налогов с крестьян и рассматривать мелкие гражданские дела. При этом данные, которые приводятся по Грузии в Месяцесловах, указывают на то, что часто должности моуравов оставались вакантными, а их помощниками назначались российские чиновники. Некоторые из этих должностей все же заполнялись представителями местной знати, но они звание моурава, вероятно, воспринимали скорее как почетное, поскольку уже имели достаточно высокие имперские чины, а иногда и ордена (т е. были настроены на имперскую модель управления). Возможно, таким образом российская власть влияла на формирование в них лояльности к имперским реалиям и лишь после этого они становились желанными кандидатами на государственные должности.
Состоянием на 1815 г. в Имеретии еще не была введена российская гражданская администрация, поэтому считалось, что территория эта «управляется военными чиновниками и по прежним той земли обычаям». Кроме представителей военной администрации в Имеретии были три владетельных князя — Мингрельский, Гурийский и Абхазский, которые управляли на своих землях «при прежних своих правах». При этом двое из них уже в 1815 г. имели чины генерал-майоров российской армии, и все трое были награждены российскими орденами Св. Анны высшей I степени (князь Мингрельский Л. Г. Дадиани имел еще и орден Св. Владимира II степени) (Месяцеслов 1815: 519−520).
Как видно из табл. 5, количество «военных чиновников», которые принимали участие в управлении Имеретией, было небольшим. Часть из них составляли местные князья и дворяне. Некоторые из них имели российские чины. Среди чиновников, которые имели табельные чины в течение указанного периода, количество служащих с гражданскими чинами варьировалось от 15 до 35%, а среди военных -от 35 до свыше 60%.
Со временем административные органы в этом крае уже были представлены не только Имеретинским временным правительством. Здесь появились судебные и полицейские органы, таможни и т. п.
Количество чиновников также резко выросло. Так, уже в 1825 г. в Имеретии насчитывалось 94 чиновника, из которых 62 пользовались имперскими чинами (Месяцеслов 1825: 458−462).
Кавказские земли присоединялись к Российской империи постепенно. Во многих регионах имперское правительство сначала на некоторое время сохраняло элементы местных управленческих практик, в том числе правителями там часто оставались представители местных элит высшего уровня. Например, состоянием на конец 1837 г. властные функции в Мингрельском и Абхазском княжествах выполняли местные князья, в Элисуйском султанстве — султан, Аварском ханстве — хан, Тарковском шамхальстве — владелец с титулом шам-хала, Джангутаевском, Мехтулинском, Казикумиском и Кюринском ханствах — владельцы (часто наследные) (Генерал 1859: 141−146).
Их власть не была абсолютной, поскольку фактически предоставлялась и контролировалась российским монархом. К тому же, чтобы создать ощущение причастности к имперской управленческой системе, всем этим ханам, владельцам, князьям, султанам были пожалованы высокие чины по Табели о рангах (как военные, так и гражданские). Чины достаточно щедро, но при условии лояльности к российскому правительству, раздавались и ближайшим родственникам этих правителей. Так, члены вельможных грузинских семейств, которые переехали в Россию, получили от императора большие привилегии в виде денежного содержания, чинов, крепостных и т. д. После окончательного присоединения Грузии к Российской империи и решения Государственного Совета от 28 ноября 1801 г. грузинские царевичи, которые пребывали в Петербурге, получили от имперского правительства высокие (в основном военные) чины, содержание в 10 тыс. руб. ежегодно каждому. Им также позволялось выбрать для проживания один из губернских городов — Киев, Калугу, Курск, Воронеж, Харьков или Астрахань, — где жить было дешевле, чем в столице. Те князья и члены грузинской царской семьи, которые остались на Кавказе, теряли значительную часть своего материального состояния и социального статуса (Дубровин 1897: 225, 251).
Интеграция бессарабских земель с Российской империей также сопровождалась привлечением представителей местной элиты к новому управленческому аппарату, который устанавливался в крае российским правительством. Это сопровождалось и распространением системы чинопроизводства по Табели о рангах. В Бессарабской области по состоянию на 1815 г. на различных гражданских должностях служили 60 чиновников (табл. 6), из которых 12 пользовались старыми местными титулами: спатарь, пагорник, стольник и др. (Месяцеслов 1815: 526−529). Со временем доля служащих с такими
титулами в общей чиновной массе уменьшалась в пользу носителей табельных чинов и составляла в 1823 г. 9 чел. из 215, в 1825 г. — 7 из 258, в 1830 г. — 3 из 235 (Дегтярев 2014: 95). Там же в 1815 г. из 23 чиновников областного уровня служили 8 чел. «из числа молдавских бояр и помещиков». Все занимали должности советников, четыре из которых позже вошли в состав созданного 4 июля 1816 г. Бессарабского областного временного комитета, который иерархически считался выше областного правительства и деятельность которого направлялась на разработку нового административного регламента, якобы согласованного с местными традициями. Около 1820 г. преимущественное большинство этих высокопоставленных чиновников молдавского происхождения уже имело высокие российские (хотя и не самые большие) чины — надворных советников, коллежских ассесоров и др. К сожалению, нам не известно, какое количество чиновников — выходцев из местных элит принадлежало к не молдавскому этносу, например бессарабским русинам. Скорее всего, их процент был минимален.
Т, а б л и ц, а 6
Количество гражданских чиновников в Бессарабской области,
которые имели чины по Табели о рангах (1815−1835 гг.).
Показатель Год
1815 1816 1820 1823 1825 1827 1828 1830 1835
Всего чиновников 60 59 127 215 258 274 290 235 235
С военными и гражданскими чинами 32 45 72 156 208 227 249 197 197
Приведенный выше материал указывает на то, что в исследуемый период чин играл важную политическую роль. Причем не только для представителей элит национальных регионов, но и для тамошних выходцев из непривилегированных сословий. По нашему мнению, раздача табельных чинов имела еще и мощный психологический эффект для тех служащих-нероссиян, которые их получали. Можно предположить, что подход правительства в этом отношении опирался в том числе на следующую идею: табельный чин определял место его носителя как в бюрократическом пространстве империи, так и в социальном. Поэтому государственный служащий не российского происхождения с таким чином со временем должен был начать осознавать себя именно как элемент российского имперского социума. А его дети и тем более внуки должны были рождаться с таким осознанием. Часто именно так и было. А эффект достигался еще быстрее, если чин подкреплялся какими-либо дополнительными привилегиями,
орденами, подарками и др. К тому же, чтобы ускорить этот процесс, на ответственные должности в национальных регионах, особенно в период распространения там российского законодательства, могли назначаться выходцы из них же. Это, как правило, были бывшие представители местной элиты высшего уровня, за которыми российская власть признала права дворянства, предоставив дополнительные титулы, земли, крепостных и, безусловно, высокие табельные чины (гражданские, военные или придворные). Такие люди в результате становились наиболее активными поборниками введения на землях своей родины имперских порядков. Говоря о таких ассимилированных чиновниках на украинских землях, канадский исследователь З. Когут считал, что это стало примером «имперского использования украинской новой шляхты для уничтожения украинских институций». При этом он приводил пример, когда Екатерина II приказала П. Румянцеву начать подготовку к внедрению на территории бывшей Гетманщины в действие «Учреждения о губерниях» (от 1775 г.). Для помощи в этом вторым губернатором так называемой Малороссии был назначен А. Милорадович (Когут 1996: 187). Он уже успел получить к этому времени ряд российских орденов и имел военный чин генерала-поручика (Месяцеслов 1780: 439). К таким сановникам-ассимиляторам относятся и известные А. Безбородько и В. Кочубей, поскольку они считали империю своей страной (Венгерська 2013: 73). Выше мы приводили подобные примеры и по кавказским регионам (например, владетельные князья в Имеретии).
Поступая на службу в учреждения, которые якобы сохраняли местную специфику в управлении (опирались на местные национальные правовые традиции), и соглашаясь при этом на имперскую систему получения чинов, служащие очень быстро начинали идентифицировать себя как элемент российского бюрократического механизма, как носителей определенного объема властно-управленческих функций. Это способствовало формированию определенной лояльности с их стороны к существующему режиму.
В определенной степени такое состояние вещей позволило многим народам, присоединенным к Российской империи, сохранить собственную элиту (хотя и много в чем искаженную). Последняя же через полученные в новых условиях возможности смогла сохранить ряд национальных традиций, элементы исторической памяти своих народов и т. п. Например, на землях украинского Левобережья именно из местной бывшей старшины, шляхты и их потомков — позже представителей уже имперской служебной элиты — сформировался, по словам С. Екельчика, «руководитель национального возрождения -интеллигенция» (Екельчик 2010: 111). Именно эти люди в значитель-
ной мере и стали здесь носителями политического, исторического сознания. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить украинских писателей и поэтов — от Котляревского до Квитки, Гребинки, Кулиша, историков и философов Бантыша-Каменского, Марковича, Максимовича, Каразина, Мартоса и многих других (Грабович 2003а: 508). Все они — представители украинской национальной элиты (как социальной, так и интеллектуальной) — занимали разные по статусу должности в имперских властных и научных учреждениях. Их участие в деле сохранения и интерпретации исторической памяти, национального сознания описано в работах З. Когута, Г. Грабовича и других исследователей (Грабович 2003Ь- Когут 2004а- Когут 2004Ь- Когут 2004с).
Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить, что табельные чины были чрезвычайно важным элементом бюрократического механизма Российской империи. Более всего их значимость проявилась именно в конце XVIII — первой половине XIX в. В то время они служили не просто признаком служебного и социального статуса чиновника. Чины стали одним из тех средств, с помощью которых российское правительство реализовывало свою имперскую политику, унифицируя управленческие практики и в определенной степени социальные структуры присоединенных к империи национальных регионов по общероссийскому образцу (лево- и правобережные украинские земли, Прибалтика, Кавказ, Бессарабия и т. д.). В том числе с помощью чинов в какой-то мере происходило влияние на национальное сознание представителей элит присоединенных к Российской империи народов.
ЛИТЕРАТУРА
Блиева 1984 — Блиева З. М. Административные и судебные учреждения на Северном Кавказе в конце XVIII — первой трети XIX в.: дис. … канд. ист. наук. Л., 1984. 195 с.
Бойко 2006 — Бойко В. Н. Российская государственная служба. Национальные и исторические особенности ее возникновения и развития. Xабаровск, 2006. 143 с.
Венгерська 2013 — Венгерська В. О. Укра'-шсью проекти та нацютворення в iмперiях Романових та Габсбурпв (юнець XVIII — початок XX ст.). Житомир, 2013. 448 с.
Генерал 1859 — Генерал от инфантерии Евгений Александрович Головин // Кавказцы, или Подвиги и жизнь замечательных лиц, действовавших на Кавказе / Под ред. С. Новоселова. Вып. 37−47: Жизнеописание генерала от инфантерии Евгения Александровича Головина. СПб., 1859. 178 с.
ГМО — Государственный архив Xарьковской области. Ф. 3. Оп. 7. Д. 211.
Документы (списки, рапорты, отношения) о чиновниках Харьковской губернии, поступивших на службу в Верховное Грузинское правительство, 1802 г.
Грабович 2003a — Грабович Г. Ще про «неiсторичнi» наци i «неповш» лп& quot-ератури // Грабович Г. Доорп украТнськоТ лп& quot-ератури: До^дження, ессеТ, полемiка. К., 2003. 631 с.
Грабович 2003b — Грабович Г. До ia^n украТнськоТ лператури: Дослiдження, ессеТ, полемка. К., 2003. 631 с.
Дегтярев 2014 — Дегтярев С. И. Унификация бюрократических систем Бессарабии и Малороссии в период их интеграции в состав Российской империи в конце XVIII — первой трети Х1Х вв. // Русин. 2014. № 1. С. 91−104.
Дубровин 1897 — Дубровин Н. Георгий XII последний царь Грузии и присоединение ее к России. 2-е изд. СПб., 1897. 254 с.
Евреинов 1887 — Евреинов В. И. Гражданское чинопроизводство в России: Исторический очерк. СПб., 1887. 146 с.
Екельчик 2010 — бкельчикС. УкраТнофти: св^ украТнських патрю^в другоТ половини XIX ст. К., 2010. 272 с.
ИРНБУ — Институт рукописи Национальной библиотеки Украины имени
B.И. Вернадского. Ф. 61. № 1084. 17 л.
Кекелия 1975 — Кекелия М. М. Судебная организация и судебный процесс в Грузии (II пол. XVIII — I пол. XIX в.): дис. … д-ра юрид. наук. Тбилиси, 1975. 409 с. (на грузинском языке).
Когут 1996 — Когут З. Росшський централiзм i украТнська автономiя. ЛквщаЩя Гетьманщини, 1760−1830. К., 1996. 317 с.
Когут 2004a — Когут З. Розвиток малоросшськоТ самосвщомосп i украТнське нацюнальне бушвництво // Когут З. Коршня Щентичносп. Студи з ранньомодерноТ та модерноТ iсторii УкраТни. К., 2004. С. 80−101.
Когут 2004b — Когут З. ктс^я як поле битви. Росшсько-украТнсьм вщносини та iсторична свiдомiсть у сучаснш УкраТн // Когут З. Коршня щентичносп. Студи з ранньомодерноТ та модерноТ iсторii УкраТни. К., 2004.
C. 218−243.
Когут 2004с — Когут З. Повстання Xмельницького, образ евреТв i формування украТнськоТ iсторичноi пам'-ят // Когут З. Коршня щентичносп. Студи з ранньомодерноТ та модерноТорп УкраТни. К., 2004. С. 244−271.
Левин 2004 — Левин Л. З. Чинопроизводство в России XV — начала XX в. (Историко-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. 161 с.
Макажанова 2010 — Макажанова З. Ш. Проблема формирования и своеобразие деятельности казахского чиновничества в системе органов колониального управления царизма (вторая половина XIX в.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Алматы, 2010. 28 с.
Месяцеслов 1780 — Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от Рождества Xристова 1780. СПб., 1780. 479+XVII с.
Месяцеслов 1796 — Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от Рождества Xристова 1796. СПб., 1796. XIV + 464 с.
Месяцеслов 1815 — Месяцеслов с росписью чиновных особ, или Общий
штат Российской империи, на лето от Рождества Христова 1815, часть вторая. СПб., 1815. 532+VIII+96 с.
Месяцеслов 1825 — Месяцеслов с росписью чиновных особ, или Общий штат Российской империи, на лето от Рождества Христова 1825, часть вторая. СПб., 1825. VII+483 с.
ПСЗ — ПСЗ-1. Т. ХХ11. № 16 117.
Павловский 1904 — Павловский И. Ф. О приглашении на службу в Грузию чиновников из Малороссии // Киевская старина. 1904. № 5. С. 58−60.
Павловский 1906 — Павловский И. Фр. К истории полтавского дворянства 1802−1902 г. Очерки по архивным данным. Полтава, 1906. Вып. 1. 277+XLI с.
Твалиашвили 1977 — Твалиашвили М. А. Сословно-представительная организация восточногрузинского дворянства в 1803—1917 годах: дис. … канд. ист. наук. Тбилиси, 1977. 193 с.
Токць 1997 — Токць С. М. Дзяржауны апарат царызму у Беларус у 30−60-х гг. Х1Х ст. (структура, функцьи, чыноунщю корпус): аутареф. дыс. … канд. пстар. навук. Мшск, 1997. 23 с.
Шандра 2009 — Шандра В. «Губернии на особых правах и привилегиях состоящие…» як полЬичний проект // Регюнальна ктс^я Укра'-ши. Збiрник наукових статей. К., 2009. Вип. 3. С. 191−204.
Шепелев 1977 — ШепелевЛ.Е. Отмененные историей. Чины, звания и титулы в Российской империи. Л., 1977. 153 с.
Bennett 1993 — Bennett H.A. Chiny, ordena, and officialdom // Russian officialdom: the bureaucratization of the Russian society from the seventeenth to the twentieth century. London, 1993. P. 162−189.
Bugrov 2015 — BugrovKonstantin D. Russia'-s Territorial Size as a Concept for International Politics: Nikita Panin'-s Northern System (1760−1770) // Bylye Gody. 2015. Vol. 36, is. 2. P. 245−253.
Hassell 1970 — Hassell J. The Implementation of the Russian Table of Ranks during the Eighteenth Century // Slavic Review. 1970. Vol. XXIX, № 2. P. 283−299.
REFERENCES
BLieva, Z.M. (1984) Administrativnye i sudebnye uchrezhdeniya na Severnom Kavkaze v kontseXVIII -pervoy tretiXXv [Administrative and judicial institutions in the North Caucasus in the Late 18th — early 19th centuries]. History Cand. Diss. Leningrad.
Boyko, V.N. (2006) Rossiyskaya gosudarstvennaya sluzhba. Natsional'-nye i istoricheskie osobennosti ee vozniknoveniya i razvitiya [Russian State Service. National and historical features of its foundation and development]. Khabarovsk: [s.n. ]
Vengers'-ka, V.O. (2013) Ukrains'-ki proekti ta natsiotvorennya v imperiyakh Romanovikh ta Gabsburgiv (kinets'-XVIII — pochatok XXst.) [Ukrainian projects and nation-buiLding in Hapsburg and Romanov empires (the Late 18th — 20th centuries.)]. Zhitomir: O.O. Evenok.
NovoseLov, S. (ed.) (1859) Kavkaztsy ili podvigi i zhizn'- zamechatel'-nykh Uts, deystvovavshikh na Kavkaze. Vyp. 37−47: Zhizneopisanie generala ot infanterii EvgeniyaAleksandrovicha Golovina [Caucasians, or exploits and Life of outstanding people in the Caucasus. Biography of General Eugene ALeksandrovych GoLovin]. St. Petersburg.
State Archives of Kharkiv Region. (1802) Dokumenty (spiski, raporty, otnosheniya) o chinovnikakh Khar'-kovskoy gubernii, postupivshikh na sluzhbu v Verkhovnoe Gruzinskoe pravitel'-stvo, 1802 g. [The documents (Lists, reports, addresses) about officiaLs of Kharkov province, who were empLoyed by the Supreme Georgian Government], 1802, Fund 3. List 7. FiLe 211.
Grabovich, G. (2003) Do istorii ukrains'-koi literaturi: Doslidzhennya, essei, polemika [On the history of Ukrainian Literature: Research, essays, poLemics]. Kyiv: Osnovi.
Degtyarev, S.I. (2014) Unification of bureaucratic systems of Bessarabia and MaLorossiya during their integration into the Russian Empire in the Late 18th — earLy 19th centuries. Rusin. 1. pp. 91−104.
Dubrovin, N. (1897) GeorgiyXIIposledniy tsar'-Gruzii i prisoedinenie ee kRossii [Georgiy XII Last king of Georgia and its annexation to Russia]. 2nd. ed. St. Petersburg: D.V. Chichindaze.
Evreinov, V.I. (1887) Grazhdanskoe chinoproizvodstvo v Rossii: Istoricheskiy ocherk [CiviL promotion in rank in Russia: A historicaL review]. St. Petersburg: Suvorin.
YekeL'-chyk, S. (2010) Ukrainofili: svit ukrains'-kikh patriotiv drugoi polovini XIX st. [UkrainophiLes: WorLd Ukrainian patriots of the Late 19th century]. Kyiv: K.I.C.
Institute of Manuscripts of the National Library of Ukraine. Fund 61. 1084.
KekeLiya, M.M. (1975) Sudebnaya organizatsiya i sudebnyy protsess v Gruzii (II pol. XVIII — I pol. XIX v.) [JudiciaL organization and triaL in Georgia (the Late 18th — earLy 19th centuries)]. Law Cand. Diss. TbiLisi.
Kogut, Z. (1830) Rosiys'-kiy tsentralizm i ukrains'-ka avtonomiya. Likvidatsiya Get'-manshchini, 1760−1830 [Russian centraLism and Ukrainian autonomy. The Liquidation of Hetmanate, 1760−1830]. Kyiv: Osnovi.
Kogut, Z. (2004a) Korinnya identichnosti. Studi'-iz rann'-omodernoi ta modernoi istorii Ukraini [Roots identity. Studies in the earLy modern and modern history of Ukraine]. Kyiv: Kritika. pp. 80−101.
Kogut, Z. (2004b) Korinnya identichnosti. Studi'-iz rann'-omodernoi ta modernoi istorii Ukraini [Roots identity. Studies in the earLy modern and modern history of Ukraine]. Kyiv: Kritika. pp. 218−243.
Kogut, Z. (2004c) Korinnya identichnosti. Studiiz rann'-omodernoi ta modernoi istorii Ukraini [Roots identity. Studies in the earLy modern and modern history of Ukraine]. Kyiv: Kritika. pp. 244−271.
Levin, L.Z. (2004) Chinoproizvodstvo v Rossii KhV — nachala KhKh vv. (Istoriko-pravovoy aspekt) [Promotion in rank in Russia in the 15th -earLy 20th centuries. (HistoricaL and LegaL aspects)]. Law Cand. Diss. St. Petersburg.
Makazhanova, Z. Sh. (2010) Problema formirovaniya isvoeobrazie deyatel'-nosti kazakhskogo chinovnichestva v sisteme organovkolonial'-nogo upravleniya tsarizma
(vtorayapolovinaXIXv.) [The formation and uniqueness of the Kazakh officials in the system of tsarist colonial administration (the late 19th century)]. Abstract of History Cand. Diss. Almaty.
Imperial Academy of Sciences. (1780) Mesyatseslov s rospis'-yu chinovnykh osob v gosudarstve, na leto ot Rozhdestva Khristova 1780 [The Menologion and the general staff of the Russian Empire in 1780]. St. Petersburg: Imperial Academy of Sciences.
Imperial Academy of Sciences. (1796) Mesyatseslov s rospis'-yu chinovnykh osob v gosudarstve, na leto ot Rozhdestva Khristova 1796 [The Menologion and the general staff of the Russian Empire in 1796]. St. Petersburg: Imperial Academy of Sciences.
Imperial Academy of Sciences. (1815) Mesyatseslov s rospis'-yu chinovnykh osob ili Obshchiy shtat Rossiyskoy imperii, na leto ot Rozhdestva Khristova 1815 [The Menologion and the general staff of the Russian Empire in 1815]. St. Petersburg: Imperial Academy of Sciences.
Imperial Academy of Sciences. (1825) Mesyatseslov s rospis'-yu chinovnykh osob ili Obshchiy shtat Rossiyskoy imperii, na leto ot Rozhdestva Khristova 1825 [The Menologion and the general staff of the Russian Empire in 1825]. St. Petersburg: Imperial Academy of Sciences.
Complete Collection Of Laws Of The Russian Empire. Vol. 22. 16 117.
Pavlovskiy, I.F. (1904) O priglashenii na sluzhbu v Gruziyu chinovnikov iz Malorossii [About the invitation an officials from Ukraine to serve in Georgia]. Kievskaya starina. 5. pp. 58−60.
Pavlovskiy, I.F. (1906) Kistoriipoltavskogo dvoryanstva 1802−1902 g. Ocherki po arkhivnym dannym [On the history of the Poltava nobility in 1802−1902. Essays on the archive data]. Poltava.
Tvaliashvili, M.A. (1977) Soslovno-predstavitel'-naya organizatsiya vostochnogruzinskogo dvoryanstva v 1803−1917 godakh [The social representative organization of the Eastern Georgian nobility in 1803−1917]. History Cand. Diss. Tbilisi.
Tokts'-, S.M. (1997) Dzyarzhauny aparat tsaryzmu u Belarusi u 30−60-kh gg. XIX st. (struktura, funktsyi, chynounitski korpus) [Tsarist state apparatus in Belarus in 1830−1860-ies (structure, functions, officials)]. History Cand. Diss. Minsk.
Shandra, V. (2009) & quot-Gubernii na osobykh pravakh i privilegiyakh sostoyashchie… "- yak politichniy proekt [& quot-Provinces on special rights and privileges consist … "- as a political project]. In: Smoliy, V. (ed.) Regional'-na istoriya Ukraini [Regional History of Ukraine]. Kyiv: Institute of History of Ukraine, NAS. pp. 191−204.
Shepelev, L.E. (1977) Otmenennye istoriey. Chiny, zvaniya i tituly v Rossiyskoy imperii [Cancelled by history. Grades, ranks and titles in the Russian Empire]. Leningrad: Nauka.
Bennett, H.A. (1993) Chiny, ordena, and officialdom. In: Rowney, K. et al. Russian officialdom: the bureaucratization of the Russian society from the seventeenth to the twentieth century. London. pp. 162−189.
Bugrov, K.D. (2015) Russia'-s Territorial Size as a Concept for International Politics: Nikita Panin'-s Northern System (1760−1770). Bylye Gody. 36(2).
pp. 245−253.
HasseLL, J. (1970) The Implementation of the Russian Table of Ranks during the Eighteenth Century. Slavic Review. 29(2). pp. 283−299.
Дегтярев Сергей Иванович — доктор исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права Сумского государственного университета, главный редактор научного исторического журнала «Сумський iсторико-архiвний журнал» (Сумы, Украина).
Degtyarev Sergey — Sumy State University (Sumy, Ukraine).
E-mail: starsergo@bigmir. net

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой