КНР и США: от угасающей политической конфронтации к многопрофильному инвестиционному сотрудничеству

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Комплексное изучение отдельных стран и регионов


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

В. И. Балакин'-
КНР И США: ОТУГАСАЮЩЕЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНФРОНТАЦИИ К МНОГОПРОФИЛЬНОМУ ИНВЕСТИЦИОННОМУ СОТРУДНИЧЕСТВУ
истемный финансовый кризис 1997—1998 гг. в Азии за-
ставил КНР и США несколько приглушить риторику политической конфронтации и всерьез заняться оптимизацией системы долгосрочного инвестиционного сотрудничества. Тем не менее Китай явно намеренно бросил вызов США, подчеркнув свой безусловный суверенитет в вопросе о применении ко всем американским капиталовложениям в китайскую экономику национального законодательства и собственного судопроизводства. В реальности проблема азиатского финансового кризиса 1997−1998 гг. в китайско-американских отношениях представляла собой гораздо более глубокое явление, чем это выглядело на поверхности, и была связана со стремлением Пекина продемонстрировать преимущества своей модели развития, а также подчеркнуть, что американская модель управления финансами с ее острейшими противоречиями не может служить образцом для Азии. Противодействие со стороны КНР попыткам США навязать собственную парадигму экономической гло-
* Балакин Вячеслав Иванович, к. ю. н., в. н. с. Центра стратегических проблем Северо-Восточной Азии и ШОС ИДВ РАН.
бализации представляло собой часть более широкой программы китайского руководства, имевшей своей основной целью доказать специфику долгосрочных цивилизационных целей Китая, основанных на традиционных принципах и являющихся более органичным мировоззренческим фундаментом для восточноазиатского способа производства, чем принципы индивидуальной свободы предпринимательства. Эта позиция КНР к началу XXI в. приобрела заметное число сторонников среди государств Восточной Азии, включая АСЕАН, Республику Корея и даже, в определенной мере, Японию.
Со стороны США была предпринята попытка применить к Китаю торговые санкции с целью заставить его соблюдать права человека, однако в Восточно-Азиатском регионе Вашингтон почти не нашел поддержки в этом вопросе. Американской администрации пришлось в конце концов отказаться от намерения лишить КНР статуса «наиболее благоприятствуемой нации» в ее экономических отношениях с США. На практике изначальная несовместимость китайских традиций и американской трактовки демократии особенно ярко проявилась именно в период азиатского финансового кризиса. В Восточной Азии постарались выработать собственную, принципиально отличную модель политико-экономического устройства, и в ее рамках продолжают развивать инвестиционное взаимодействие с США. Как подчеркнул во время своего визита в КНР в марте 2007 г. тогдашний министр финансов США Г. Полсон, «…экономический рост Китая, низкий уровень инфляции китайской экономики и высокий уровень ликвидности финансовых активов сделали отношения между США и КНР более критически важными, чем когда бы то ни было… «1.
Разрабатывая модель будущего инвестиционного сотрудничества с США, китайское правительство прежде всего пытается сосредоточиться на скрупулезном подборе объектов для капиталовложений в самих Соединенных Штатах. Как правило, китайская корпорация в качестве потенциального инвестора подписывает с интересующим ее американским поставщиком контракт на закупку пробной партии товара, одновременно оговаривая возможность последующего открытия его производ-
ства на территории Китая. Среди американских предприятий для инвестиционного взаимодействия с КНР выбираются прежде всего те, которые производят продукцию, необходимую для стратегических отраслей китайской экономики, а также те, которые в своем развитии переросли масштабы внутреннего рынка США и нуждаются в диверсификации производства и сбыта на международном уровне. Во все свои импортные контракты китайская сторона стремится включить положения о предоставлении поставщиком оплачиваемых услуг по продолжительному обучению китайских стажеров — технических специалистов, которые смогли бы в случае открытия американского предприятия в КНР сразу приступить к работе. Среди множества американских корпораций, интересующих Китай в инвестиционном плане, сегодня можно выделить предприятия, занятые в сфере точного машиностроения, транспорта и энергетики, а также в нефтехимии.
В период 1998—2008 гг. китайское правительство проводило целенаправленную политику по увеличению объемов иностранных инвестиций в китайскую экономику и добилось здесь заметных результатов, в основном за счет привлечения прямых капиталовложений в базовые отрасли своего народного хозяйства. Например, только в 2005 г. сумма американских капиталовложений в китайскую экономику превысила цифру в 7 млрд долл.2 Соответственно росли и многообразные китайские капиталовложения на американском рынке, преимущественно в форме прямых инвестиций, достигнувшие на конец 2006 г. отметки в 3 млрд долл. К настоящему моменту американский рынок является наиболее привлекательным для инвестиционной экспансии КНР. Известные китайские корпорации, такие, как На1ег, Ниа№е1, Со8ео, СМРС, Ьепоуо и др., добились на американской почве заметных успехов и стали необходимым фактором социально-экономического развития США в целом и важным условием обеспечения занятости во многих штатах.
Несмотря на то что Китай продолжает оставаться развивающейся страной, в обозримой перспективе он вполне может рассчитывать на достойное место в качестве стратегического инвестора на емком американском рынке. Китайские предприятия
стремительно набираются опыта и постепенно начинают достаточно умело ориентироваться во многих хитросплетениях инвестиционного бизнеса в такой развитой экономике, какой обладают США. Но китайским корпорациям еще неизбежно придется учиться вести дела на современном уровне в американской хозяйственной среде, равняясь на самые успешные образцы управленческого поведения крупных западных корпораций. Однако уже сегодня многие ведущие американские эксперты отмечают наличие весьма заметных признаков того, что все инвесторы из КНР последовательно внедряют в свою деятельность традиционно китайские методы и ищут пути к формированию транснациональных холдингов через интеграционные схемы, использующие возможности местных зарубежных китайских общин. Подобная «заточенность» на реальный результат ведет кроме всего прочего и к последовательному усилению серьезных лоббистских возможностей в различных слоях политического истеблишмента США, что очевидно прослеживалось в течение всего последнего десятилетия.
Рост совокупной государственной мощи Китая вызывает в американском правящем классе двойственную реакцию. В целом преобладает прагматический подход, связанный с осознанием выигрышности для США инвестиционной открытости КНР, особенно если она касается либерализации внутреннего китайского рынка. Отличной, но не противоположной является точка зрения, сторонники которой считают современный Китай одним из ведущих глобальных «центров силы», опирающимся на американскую инвестиционную поддержку и решающим общие с США проблемы региональной безопасности в Восточной Азии. Многие международные эксперты отмечают сближение этих двух точек зрения в вопросе о необходимости мирного политического решения тайваньской проблемы. Этому немало содействует расширяющееся инвестиционное сотрудничество на рынке США китайских и тайваньских инвестиционных фондов, проявляющих активность в рамках совместных проектов, в том числе по осуществлению прямых капиталовложений в инфраструктурные отрасли экономики КНР3.
В то же время КНР и США (Китай — крупнейшая мировая развивающаяся, а США — развитая держава), естественно, значительно разнятся по уровню экономического роста и темпам формирования хозяйственной инфраструктуры. Как свидетельствует история мировой экономики, тесное взаимодействие подобных разновеликих инфраструктур, как правило, приносит солидные выгоды для обеих сторон в результате опоры на так называемый эффект взаимодополняемости. По мнению американских экспертов, стратегический диалог между США и КНР, помимо обеспечения выгод обоюдной торговли, способен положительно сказаться на росте как американского, так и китайского финансового рынка. В сегодняшние нестабильные времена Америку привлекает в Китае прежде всего устойчивый экономический рост, низкий уровень инфляции и высокий уровень ликвидности используемых на китайском рынке финансовых инструментов. Чем динамичнее развивается Китай, тем более важными становятся для администрации США стабильные отношения с Пекином. Более полная интеграция КНР в глобальную экономику является для Вашингтона знаковой задачей во всех стратегических изысканиях, нацеленных на прогнозирование и предотвращение реальных угроз, с которыми США могут столкнуться в обозримой перспективе. Постепенный переход Китая от плановой экономики к экономике свободного рынка не удовлетворяет американскую сторону именно своей «плавностью». В условиях мировых экономических потрясений Китай по-прежнему представляет собой мощную хозяйственную систему, практически полностью сфокусированную на реальном производстве. В этом смысле США уже не могут не признавать за КНР статус реального глобального экономического лидера, от которого во многом зависит их собственный экономический рост. В связи с этим в Вашингтоне полагают, что любая американская администрация должна использовать все имеющиеся возможности, чтобы добиться от Пекина принятия на себя ответственности за сохранение сложившегося миропорядка именно в том виде, как его представляют на Западе4.
По мнению многих международных экспертов, решить эту задачу трудно или почти невозможно, поскольку ее решение обу-
словлено успехом понуждения Китая к определенной сдержанности в ускорении его модернизационных реформ. Эта сдержанность связана прежде всего с уменьшением аппетитов страны в потреблении энергоносителей, а также с переосмыслением парадигмы экономического роста в сторону большей дружественности к окружающей среде. В правящих кругах США происходит постепенное осознание того факта, что в вопросе об общей выживаемости планеты до конца XXI в. весомость американского фактора может оказаться практически в полной зависимости от вектора развития китайской экономики. Министр финансов США Г. Полсон во время визита в КНР в марте 2007 г. заявил: «Поскольку экономические отношения между нашими двумя странами являются критически важными, я постоянно занимаюсь ими с самого первого дня своего назначения на нынешний пост». По словам высокопоставленного чиновника администрации президента Дж. Буша, формат американо-китайского стратегического диалога в сфере экономики определен на самом высоком уровне, и это означает не что иное, как попытку эффективно управлять всем комплексом двусторонних отношений в режиме реального времени.
И КНР, и США, судя по всему, достаточно ясно осознают взаимную ответственность в свете нынешнего разрастающегося глобального финансового кризиса, в котором уже поставлены под вопрос не только высокий уровень жизни в США, но и некоторые намечавшиеся ранее амбициозные социально-экономические реформы самого Китая.
Перед лицом общей опасности Пекин и Вашингтон вынуждены отодвинуть на задний план любые проявления политической конфронтации и сегодня отдают приоритет гармонизации прежде всего двусторонних экономических отношений, включая формирование более благоприятных условий для тесного многопрофильного инвестиционного сотрудничества. По мнению представителей новой американской администрации, складывающуюся неблагоприятную ситуацию в экономике США мог бы оздоровить существенный прогресс на американо-китайских переговорах по фундаментальным проблемам долгосрочного инвестиционного взаимодействия в сфере крупных
инфраструктурных проектов на северо-востоке и западе КНР. Несмотря на временные затруднения, обусловленные обострением финансовых проблем из-за неустойчивости доллара, КНР и США скорее всего и впредь будут последовательно содействовать взаимному открытию своих рынков для массированных капиталовложений, в первую очередь связанных с использованием высоких технологий. Последнее не может происходить вне процессов глобализации мировой экономики, особенно тех, которые идут в рамках новых тенденций на финансовых рынках, потерявших устойчивость из-за фактического развала послевоенной Бреттон-Вудской системы5. Дело в том, что доллар США как основная мировая резервная валюта, по оценке ряда авторитетных международных экспертов, в ближайшее время может оказаться невостребованным на региональном уровне. Признаки этого уже вполне отчетливо наблюдаются на рынках Восточной Азии, где Китай последовательно ведет дело к тому, чтобы гарантировать некую финансовую стабильность за счет сознательно формируемого и прогнозируемого среднесрочного курса юаня.
В инвестиционном взаимодействии с США правительство КНР четко ориентируется прежде всего на расширение прямых капиталовложений китайских корпораций в высокотехнологичные предприятия, действующие на американском рынке. Идея массированного импорта высокотехнологичной продукции, произведенной на китайских предприятиях в Америке, настойчиво пробивает себе дорогу среди ведущих китайских предпринимателей. Более того, осознанно выстраивается новая сбалансированная модель китайско-американского делового сотрудничества, когда львиную долю прямых инвестиций собственно в Китай будут составлять китайские же инвестиции из США. Вряд ли стоит сомневаться в реальной возможности развития подобного варианта событий, тем более что китайско-американское инвестиционное взаимодействие имеет все признаки практически полного экономического взаимопонимания между Пекином и Вашингтоном, даже несмотря на отдельные политические нестыковки. Как постоянно подчеркивается на самом высоком уровне, «…разногласия между двумя странами касают-
ся прежде всего не направлений двустороннего инвестиционного сотрудничества, а его темпов… «6.
В последние десять лет, в значительной мере благодаря хозяйственному взаимодействию, КНР и США демонстрировали устойчивые темпы экономического роста. В новой администрации США полагают, что перспективное развитие американской экономики во многом будет зависеть от ее надежной сочетаемости с модернизирующимся китайским рынком, постепенно становящимся главным фактором поддержания жизнеспособности доллара в качестве одной из резервных валют. Последовательное накопление Китаем собственных запасов нефти в значительной степени позволяет поддерживать оборачиваемость американской валюты и по сути дела стимулировать страны — производители углеводородного сырья сохранять доллар в качестве платежного средства.
Однако начавшийся в августе-сентябре 2008 г. финансовый кризис несколько сместил прежние акценты в китайско-американском инвестиционном взаимодействии. Китайские высокотехнологичные корпорации сразу попытались воспользоваться непростой ситуацией для приобретения подешевевших активов на американском рынке. В частности, особое внимание многих фирм из КНР привлекла известная Силиконовая долина. Практически все крупнейшие китайские государственные корпорации сегодня стремятся открыть там исследовательские центры, с тем чтобы надолго закрепиться на американском рынке. Такая линия заметно отличается от модели сотрудничества Китая в сфере высоких технологий с Японией и Евросоюзом, поскольку и японцы, и европейцы предпочитают открывать собственные исследовательские институты в КНР, что позволяет достаточно эффективно контролировать передачу ноу-хау китайским парт-нерам7.
Жесткий финансовый кризис вынуждает американский бизнес ради сохранения его устойчивости идти практически на все условия китайских корпораций. Множатся случаи покупки китайцами серьезных американских активов в третьих странах. Последним примером такой крупной сделки стало приобретение крупнейшим китайским сотовым оператором China Mobile
американской доли в уставном капитале ведущего пакистанского оператора сотовой связи Рак-е1. Подобные сделки свидетельствуют о том, что правительство КНР значительно лучше других подготовилось к мировому финансовому кризису и со всей очевидностью попытается максимально воспользоваться ослаблением американских позиций на мировой арене. В то же время, приобретая высокие технологии в США, ведущие китайские корпорации, находящиеся под контролем государства, откровенно встали на путь последовательного структурирования внутреннего рынка КНР, стараясь вытеснить из национального экономического пространства любых сопротивляющихся высокотехнологичному сотрудничеству иностранных конкурентов.
Нынешняя угасающая политическая конфронтация между Китаем и США в усугубляющихся кризисных условиях позволяет китайскому руководству значительно более уверенно проводить курс на повышение роли КНР в процессе выработки будущей финансовой архитектуры современного мира. По китайским оценкам, 2008 г. стал для Азии временем избавления от иллюзий. В реальности Азия находится пока лишь в преддверии экономического кризиса, уже охватившего США и Европу. В Пекине полагают, что азиатские страны имеют все шансы преодолеть надвигающиеся экономические проблемы, но для этого необходимо не допустить спада производства и не позволить корпоративному сектору сворачивать программы развития. Как бы там ни было, а уже в 2010 г. всем азиатским государствам предстоит задуматься о том, как превратить Азию в самостоятельный полноценный центр экономического роста, способный уравновешивать любые финансовые катаклизмы, происходящие на Западе8.
Примечания
1 Nihon Keizai Shinbun. 31. 03. 2007.
2 Lardy, Nicolas R. Integrating China into the Global Economy. New York, 2005. P. 25.
3 Lardy, Nicolas R. The Economic Future of China // Houston Times. 29. 04. 2002.
4 Wang Shao Pu. Nittyu kankei [Японо-китайские отношения] // Shanghai nihon gakukai. Shanghai. 28. 04. 2003. P. 3.
5 Taiwan Journal. 03. 12. 2004. P. 5.
6 Cheng Y.R., Xiao Geng. Global Capital Flows and the Position of China: Structural and Institutional Factors and Their Implications. Asian Development Bank Inst. 2002. P. 75.
7 Freeman, Christopher. The Economics and Industrial Innovation. New Edition. London, 2008. P. 41.
8 Journal of Economic Perspectives. Singapore. 26. 02. 2009.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой