Локальная культура горнозаводского Урала в пореформенный период: традиции и новации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

28
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
ЛОКАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА
ГОРНОЗАВОДСКОГО УРАЛА В ПОРЕФОРМЕННЫЙ ПЕРИОД: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ
© Кяккинен Н. И. *
Многопрофильный колледж
Магнитогорского государственного технического университета им. Г. И. Носова, г. Магнитогорск
В статье анализируется становление и развитие культуры горнозаводского Урала во второй половине XIX века. Основное внимание уделяется особенностям культуры горнозаводского населения и новым явлениям культурной жизни края.
Ключевые слова культура, Урал, традиции, обычаи, новации, рабочие.
Переселившись в период промышленной колонизации на Урал, русские люди принесли с собой обычаи и традиции своих коренных мест. В период становления и развития уральской промышленности сформировалось горнозаводское население, которое вбирало в себя культурные традиции мигрантов. Не случайно, современники, этнографы, информаторы РГО отмечали, что обряды и обычаи на горнозаводском Урале по существу ничем не отличались от общерусских не только в середине, но и в конце XIX века. И в заводских поселках, и в промышленных центрах края (Перми, Екатеринбурге, Красноуфимске и др.) среди простолюдинов бытовали традиционные крестьянские праздники, ритуалы, суеверия, игры, гуляния, свадьбы [1].
Вместе с тем, постепенно начинают складываться и свои региональные особенности. К их числу А. И. Лазарев относит особенно устойчивую и сильную веру в клады. Об этом, в частности, свидетельствует очень глубокая и разносторонняя разработка данного сюжета в горнозаводском фольклоре, в котором выстроена целая система символов, связанных с кладоискательст-вом: сложность его добычи (клад может «даваться» и «не даваться»), «происки» «нечистой силы», наличие у кладов чудесных сторожей («хранитель кладов») — выбор особого времени (как правило, день Ивана Купала, который согласно общерусским и восточно-славянским обрядовым традициям приносит людям счастье) — знание особого слова в случае обнаружения клада, без которого он «не дается" — наконец, в народе существовало очень крепкое убеждение о том, что клады «даются» только достойным людям в лице честных тружеников, чистых душой и сердцем. Всякие попытки богатеев овладеть кладами кончаются для них либо позором, либо смертью [6, с. 18−24].
Местные условия жизни накладывали свой отпечаток и на свадебный обряд. Было обращено внимание на распространенность в заводской среде Ура-
Преподаватель.
Исторические науки
29
ла ранних браков. По свидетельству Д. Петухова «К ранней женитьбе побуждает их облегчение в способах пропитания семьи казенным провиантом, отпускаемом на жену со дня брака, а на детей со дня рождения» [7, с. 117].
Очень распространенной формой брака на Урале была так называемая «свадьба убегом». Такие свадьбы, состоявшие из одного венчания, могли быть истинными и мнимыми. Несогласие на брак родителей невесты (в случае разного вероисповедания) и препятствия к нему со стороны заводовладельцев толкали ее на совершение побега, который готовила родня жениха. Причиной мнимого побега было желание избежать расходов на свадьбу, поэтому происходил он с тайного согласия родителей невесты и, по свидетельству А. И. Лазарева, получил среди горнозаводского населения Урала большое распространение [5, с. 82].
Краткий досуг рабочих Урала, как и повсюду заполнялся традиционными гуляньями, народными увеселениями, различными играми. Большинство увеселений сочеталось с полезным трудом на себя [3, с. 115]. Такой характер носили все уральские вечерки.
К числу чисто уральских обрядовых ритуалов, связанных с особенностями производственного процесса, следует отнести «окропление» заводской плотины, на которой зиждилось благополучие рабочих. Обычай «окропления» плотины состоял не только из чисто христианских элементов (молебен и пр.), он включал в себя также и народную (языческую) обрядность. В земляное тело плотины закладывали голову (монеты с изображением человеческой головы, другие изделия с тем же рисунком), на деревянных частях рисовали страшные «рожи», кроме того, вбивали гвозди, крючки и прочие металлические вещи- в воду бросали монеты, хлеб, овощи [5, с. 83]. Все это преследовало известные по древним мифологическим обрядам цели: задобрить и запугать таинственные силы.
Проведение рабочими праздников совершенно не совпадало с христианскими предписаниями, главным из которых было благочестие — молитва, трезвость, посещение церкви. Характерное для русских переплетение нескольких традиций празднования ощущалось и на горнозаводском Урале.
В горнозаводских районах к середине XIX в. одновременно действовало несколько традиций проведения праздника: церковная, народная, официальная, государственная, городская. Некоторые результаты их взаимного переплетения — благодаря расширению сфер воздействия, заимствованию элементов друг у друга — вполне можно рассматривать как новации. В итоге, понятие «праздник» в горнозаводской среде отличалось большим многообразием — оно включало в себя почти все их виды, известные в России: воскресенья, общинные (церковные: престольные и Пасху с двунадесятыми, а также святки, Масленицу, заветные, пятницы, брамины) и семейные торжества, особо значимые ритуальные дни, гуляния-сборища, официальные граж-
30
ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
данские, производственные. Но по отдельным районам, что в целом было характерно для России, наблюдалась «неоднородность праздничной картины».
Наиболее новационным в культуре праздников населения горнозаводских районов следует признать их десакрализацию. Произошли изменения в восприятии праздника, как календарной вехи. Производственный цикл металлургических предприятий уже в XVIII в. создавал другое представление о времени, чем аграрный календарь. «Связь между праздничными днями и производственным трудом, — писал Р. Г. Пихоя, — живо ощущавшаяся крестьянством, в условиях заводского производства была разорвана». По мнению данного автора, это стало причиной принципиально иного отношения к праздникам, которое нашло свое отражение в требовании предоставлять отгулы за работу в праздники, в возможности их игнорировать, если они оплачивались. Соотношение праздников и будней перестало ощущаться как раз и навсегда заданный, незыблемый порядок. Борьба рабочих за увеличение «торжественных» дней, а властей за «разумное» сокращение их количества началась уже в XVIII в. Праздники стали ассоциироваться со свободным временем [8, с. 211−213].
Не случайно, наряду с насаждавшимися администрацией и церковью и официально признанными в рабочей среде возникли свои праздники, связанные с трудовыми процессами [3, с. 116]. Наиболее ярким из них являлось начало «караванной операции» — праздник «спишка», получивший свое название от «спихивания» — спуска на воду барок и отправки «железного каравана». По Чусовой караван отбывал чаще всего в Егория вешнего -23 апреля. День был «не престольный» и официально непраздничный, но для рабочих пристаней являлся самым большим годовым праздником. Зарождение «спишки» исследователи относят к XVIII в.
В промышленных городах и поселках Урала во второй половине XIX в. появился обычай устраивать маевки, бывшие формой воскресного отдыха. В эти дни группы жителей уходили в окрестный лес, на речку, устраивали чаепитие, игры, пели песни- это были и семьи с детьми, и мужские группы, и смешанные молодежные. Позже, в начале ХХ в. маевки на многих заводах приобретают характер тайных сходок. Эти маевки, как формы воскресного отдыха, не имели строго закрепленных дат и проводились в конце апреля-мае, когда весна полностью набирала силу. При этом в праздничных гуляниях участвовали не только рабочие, но и другие категории горнозаводского населения, которые ездили в этот день в лес, на берег реки или пруда для встречи лета. Если день был рабочим, то отправлялись туда после работы. Поздно вечером все возвращались домой [4, с. 161].
В начале ХХ в. обычай маевок-пикников как переходящего весеннего праздника — воскресенья эволюционирует в направлении его юридического оформления как нерабочего дня. При этом уральские рабочие, в целом, бы-
Исторические науки
31
ли далеки от обоснования своей позиции необходимостью проявления солидарности с трудящимися других стран [2, с. 82]. Главным аргументом для них стало желание иметь свой собственный праздник. Как заявили 30 апреля 1902 г. рабочие прокатного, механического и снарядного цехов Златоустовского завода, «они празднуют все годовые праздники и царские дни, а теперь хотят устроить свой собственный праздник» [9, л. 475]. О том, насколько велико было это стремление говорит распространение в октябре 1902 г. среди железнодорожных рабочих Уфы прокламации «с призывом не признавать царского дня, т.к. им не дают праздновать 1 Мая» [10, л. 356], свидетельствуют массовые первомайские забастовки в годы первой революции, в ходе которых рабочие, не предъявляя никаких требований, «просто» оставляли работу, пытаясь таким способом заставить власть законодательно закрепить «их» праздник.
Будучи частью национальной русской культуры (о чем свидетельствует стойкость бытования традиций), которая прежде всего была крестьянской, и сохраняя ее основные черты, культура горнозаводского населения в XVIII—XIX вв. вместе с тем приобретала инновации, которые затем сами становились традиционными. Это дает основание считать, что к середине XIX в. в горнозаводских районах сложилась устойчивая общность бытового уклада, материальной и духовной культуры, уже во многом отличная от крестьянской.
Список литературы:
1. АГО. Ф. 29. Оп. 1. Д. 47, 52, 56.
2. Коробков Ю. Д. Ментальные основы российской государственности // Россия в поисках национальной стратегии развития. Материалы Всероссийской научной конференции. — Екатеринбург. 2003.
3. Коробков Ю. Д. Трудовая этика уральских рабочих в конце XIX — начале XX века // Индустриализация в СССР: Уроки истории. — Челябинск. 2003.
4. Крупянская В. Ю., Полищук Н. С. Культура и быт рабочих горнозаводского Урала. — М., 1971.
5. Лазарев А. И. Поэтическая летопись заводов Урала. — Челябинск, 1972.
6. Лазарев А. И. Рабочий фольклор Урала: об основных типах становления и развития нового типа художественного мышления народа. — Иркутск, 1988.
7. Петухов Д. Горный город Дедюхин и окольные местности. — СПб., 1864.
8. Пихоя Р. Г. Общественно-политическая мысль трудящихся Урала (конец XVII-XVIn в.). — Свердловск, 1987.
9. ЦГИА РБ Ф. 187. Оп. 1. Д. 37.
10. ЦГИА РБ Ф. 187. Оп. 1. Д. 59.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой