О некоторых понятиях и их смыслах в контексте непрерывного образования

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

О НЕКОТОРЫХ ПОНЯТИЯХ И ИХ СМЫСЛАХ В КОНТЕКСТЕ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
Н. А. Лобанов
Рассмотрены некоторые термины непрерывного образования и их смыслы, указывается на их некорректное семантическое использование.
The paper considers some terms of the lifelong learning and their meanings, and states their incorrect semantic use.
Ключевые слова: устаревшая информация, устаревшие знания, синдром дефицита знаний, периодичность продолженного образования.
Key words: outdated information, outdated knowledge, knowledge deficit disorder, periodicity of continuing education.
Введение. Возникновение науки, нового научного направления или нового научного явления всегда сопровождается появлением нового термина, с помощью которого новое, рождённое в таинственных глубинах человеческого сознания, «маркируется» и тем самым выделяется из мира уже существующего научного знания, обособляется, занимая свою терминологическую нишу в Пантеоне знания. Так было всегда. И не важно, дошло ли это научное знание в своём первородном виде до нашего времени, трансформировалось ли в новое научное знание или исчезло в лабиринте времени — во всех случаях «маркеры» этих открытий остались в истории и служат «верстовыми столбами» эволюции научного знания, по которым каждое новое поколение пытается реконструировать прошлое и предугадать будущее. В конечном счёте любое научное (и не только научное) определение — не более чем маркер, состоящий из некоторого набора букв (звуков), образующих слово или несколько слов. Но эти слова, идентифицированные с областью определённого научного знания, помимо воли их автора наполняются новым смыслом и выходят из-под контроля индивидуального сознания, ибо сущность «жизни» той или иной науки именно в том и состоит, что десятки, сотни и даже тысячи людей во всём мире с разной степенью прерывности и активности пытаются «разрушить» её первоначальный смысл путём углубления и расширения своего понимания сложившегося научного знания и самого термина, символизирующего это знание. И хотя первоначальный маркер некой области научного знания сохраняет свою морфологическую форму, однако его семантическая сущность находится в постоянном изменении. Возможно, поэтому в научной литературе можно найти десятки и даже сотни определений, относящихся к одному и тому же термину (разумеется, речь идёт о корректных определениях). Феноменология множественности определений, относящихся к одному и тому же «научному маркеру», склонило ряд исследователей к мысли, что главное не определить понятие, так как любое понятие «по определению» несовершенно, а полезно сосредоточить свои усилия на описании основных
104
1
характеристик (свойств) или назначении предмета научного знания. Не вступая в дискуссию, мы, тем не менее, считаем необходимым изложить свою позицию по этому вопросу, связанную с коннотацией некоторых терминов и их смыслов в контексте непрерывного образования.
1. О понятиях «устаревшая информация» и «устаревшие знания». В отечественной и зарубежной научной, научно-популярной и публицистической литературе широко распространено мнение, что одним из важнейших условий появления в общественной жизни феномена «непрерывное образование» было резкое ускорение развития научно-технического и социального прогресса, вызвавшего, в свою очередь, быстрое устаревание научнотехнической и социально-экономической информации, которую человек получил в общеобразовательной школе и профессиональных учебных заведениях. А поскольку знания человека записаны в определённом информационном коде, то не менее широко распространилось представление об устаревании знаний в той или иной области профессиональной деятельности, которые приобрёл человек в процессе обучения. Введённые в научный оборот эти постулируемые суждения приобрели аксиоматическое признание и были растиражированы во множестве работ, объясняющих необходимость перехода от традиционного образования — от образования на всю жизнь — к образованию, продолжающегося всю жизнь1 2. Это постулируемое заблуждение, истоки которого вряд ли уже можно установить, связано с неправильным использованием смысла терминов «информация» и «знание» для объяснения необходимости перехода к новой форме организации образования3.
В чём же суть этих заблуждений? Вобщем-то, неправильное использование терминов настолько очевидно, что не требует сложных доказательств, но распространённость этого заблуждения вынуждает нас дать некоторые пояснения. Информация как некая субстанция знания, как отражение фактов материального мира не подвержена старению, как, например, все живые существа. Этот интеллектуальный продукт не относится к категории быстро или медленнопортящихся продуктов. Знание прошлого — основа понимания настоящего и будущего. Разве исторические сведения (информация), например, о первом фараоне XII династии Аменемхете (1991−1970 до н. э.) или о первом собирателе русских земель московском князе Иване I Даниловиче Калите (ок. 1283−1340), или о первом в мире космонавте — россиянине Юрии Алексеевиче Гагарине (1934−1968) можно считать устаревшими? Информация, как и знания, которыми каждый из нас обладает, не устаревает- и если в
1 Более полно эти вопросы лексикографии были рассмотрены в нашей работе: Н. А. Лобанов. Проблемы лексикографии непрерывного образования: социально-педагогический аспект: докл. // Материалы Междунар. конф. «Образование через всю жизнь: становление и развитие непрерывного образования в рамках единого образовательного пространства евразийского экономического сообщества» (Санкт-Петербург, 22−23 мая 2004 г.). СПб.: Петрополис, 2004. 24 с.
2 В истории науки немало постулируемых заблуждений. Одно из них, получившее название «Ошибка Аристотеля» (Аристотель, 384−322 до н. э.), хотя, скорее всего, это ошибка переписчика, просуществовало до XVIII в.: авторитет древнегреческого философа был настолько велик, что на протяжении почти двух тысячелетий никто не удосужился сосчитать, сколько у мухи ног, тиражируя «аристотелеву цифру» 8, тогда как у мухи и в древние времена было шесть ног.
3 Автор должен признаться, что и сам был некоторое время под «гипнозом» этого суждения.
105
системе «человек — информация» что-то устаревает (стареет), то это — человек. Ноосферная (греч. noos — разум) концепция1, завоёвывающая всё большее признание в научном мире, рассматривает информацию как вечную субстанцию.
Тогда что же лежит в основе необходимости перехода к непрерывному образованию, которое можно рассматривать как социальный императив XXI в. Переход к непрерывному образованию связан не с устареванием наших знаний, а с возникающим дефицитом знаний, в том числе и профессиональных, необходимых для повседневной качественной жизни и успешной работы. Явление, с которым столкнулось человечество в области образования на рубеже XX—XXI вв.еков, можно назвать «синдромом дефицита знаний». Для восполнения этого дефицита и служит непрерывное образование.
2. О понятии «периодичность обучения». Необходимость периодического восполнения дефицита профессиональных знаний занятого населения в СССР понималось уже в первое десятилетие после Великой отечественной войны (1941−1945). К этому времени относятся и первые организационные и правовые шаги по созданию государственной, многонациональной системы повышения квалификации и переподготовки рабочих и специалистов. К началу 70-х гг. в целом эта система сложилась и получила правое закрепление2. Ко времени завершения существования СССР это была развитая система периодического восполнения дефицита профессиональных знаний занятого населения, которая не имела аналогов в мире3. К сожалению, доставшееся в наследство России новейшего времени система повышения квалификации и переподготовки кадров была использована крайне нерационально.
Какова была периодичность продолженного обучения — повышения квалификации? Общее нормативное правило устанавливало пятилетний срок, точнее — не реже одного раза в пять лет. Было ли в это смысловое содержание понятия «периодичность обучения» положено научное обоснование или законодатель принял волевое решение? Мы склоняемся ко второй версии. Но, возможно, законодатель использовал некий средневзвешенный показатель периодичности, предоставляя по умолчанию руководителям ведомств самим определять периодичность продолженного обучения. Но как показала практика, пятилетний срок периодичности обучения получил всеобщее распространение.
Послесоветская Россия в целом сохранила эту периодичность. И в этом решении была большая методологическая ошибка. Сохранение пятилетнего
1 Обоснована её основоположниками Э. Леруа (1870−1954), Тейяр де Шарденом (18 811 955) и В. И. Вернадским (1863−1945).
2 См., например, Типовое положение о подготовке и повышении квалификации рабочих непосредственно на производстве. Утверждено 18. 10. 1968 г. Государственным комитетом Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и государственным комитетом Совета Министров СССР по профессионально-техническому образованию и Всесоюзным Центральным Советом Профессиональных Союзов. Источник: www. libussr. ru
3 В конце 80-х гг. в СССР сложилась многоуровневая система восполнения дефицита профессиональных знаний, которая насчитывала 356 Институтов повышения квалификации и Институтов усовершенствования, 188 их филиалов, свыше 560 факультетов при вузах и свыше 600 различных курсов. Источник: pedagogical_dictionary. academic. ru
106
срока периодичности продолженного обучения уже к концу советской эпохи было для многих отраслей экономики и социальной сферы в значительной мере анахронизмом, что особенно ощутимо проявилось в последующие десятилетия, когда отставание российской экономики перестало быть «тайной Полишинеля»: большинство товаров собственного российского производства оказалось неконкурентоспособными, и на российский рынок хлынул поток более дешёвых и более качественных товаров массового потребления. Среди важнейших факторов, определивших эту ситуацию в российской экономике, несомненно, присутствует и фактор, характеризующий недостаточный уровень квалификации работников, необходимый для производства конкурентоспособных товаров массового потребления. Стало очевидно, что само понятие «периодичность обучения» и система продолженного профессионального образования требуют серьёзного пересмотра1.
Рамки доклада не позволяют рассмотреть вопрос о временных параметрах периодичности продолженного профессионального образования во всей его полноте, но выделим два подхода к пониманию термина «периодичность обучения»: нормативный, опирающийся на некие правовые («жёсткие») временные параметры, и академический, опирающийся на «синдром дефицита знаний», о котором мы говорили выше. Отметим сразу, что мы против установления общего для всех работающих календарного времени периодичности профессионального обучения, что с очевидностью следует из различной степени сложности видов профессиональной деятельности и скорости изменений содержания труда у работников различных групп профессий. Мы придерживаемся академического подхода, в основе которого лежит понимание того, что необходимость в дополнительном профессиональном обучении возникает всякий раз, когда обнаруживается разрыв между новыми профессиональными требованиями, предъявляемыми к работнику, и недостаточностью имеющихся у него профессиональных знаний и умений, т. е. наблюдается явление, которое мы назвали «синдромом дефицита знаний». А следовательно, нецелесообразно устанавливать и единую продолжительность обучения, которая, в зависимости от объёма предъявляемого нового знания, может иметь «веерный разброс» от нескольких дней (например, новое в правовом регулировании использования средств эндаумента) — до нескольких месяцев (например, освоение пилотами новой модели трансконтинентального аэробуса) и т. п.
1 Позиция НИИ социально-экономических и педагогических проблем непрерывного образования Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина относительно основных понятий непрерывного образования была изложена в специализированном словаре (2004 г.), и с тех пор существенно не изменилась. См.: Непрерывное образование: краткий слов. 6-е изд., дополн. / сост. Н. А. Лобанов: предисловие Н. А. Лобанов- под ред. Н. А. Лобанова и В. Н. Скворцова. СПб.: Петрополис, 2004. 72 с.
107

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой