Правовая основа образования Калмыцкой автономии (1917-1919 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
СЕВЕРЦЕВ О. В.
ПРАВОВАЯ ОСНОВА ОБРАЗОВАНИЯ КАЛМЫЦКОЙ АВТОНОМИИ
(1917−1919 гг.)
Аннотация: В статье проанализирована нормативная правовая база Советской власти в 1917—1919 гг. по национальному вопросу, на которой основывалось создание национальной автономии калмыцкого народа. Изучены положения «Декларации прав народов России», «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», Первой Конституции РСФСР в части предоставления народам права на самоопределение. Исследованы декреты Советского правительства в отношении калмыцкого народа: Обращение Совнаркома РСФСР к калмыцкому трудовому народу, постановления о новом устройстве земельного быта калмыцкого народа и об охране и восстановлении калмыцкого животноводства, определявшие конкретные методы решения вопросов общественно-политического, народнохозяйственного и социально-экономического развития калмыцкого народа в условиях Советской власти.
Ключевые слова: автономия, Калмыкия, декреты, нормативная правовая база, Советы, власть, декларация.
Отмечаемое некоторыми авторами «отсутствие государственной идеологии в современной России» [1], по нашему мнению, хотя и не бесспорно, но подчеркивает необходимость более детального подхода со стороны государственных институтов в лице органов законодательной и исполнительной власти, а также гражданского общества и, разумеется, профессиональных исследователей к тому, что Президент России назвал «уникальным российским опытом государственного развития» [2] - то есть опыту развития различных народов и этнических групп в рамках единого Российского государства. Иными словами можно сказать, необходимость исследования эволюции Отечественной многонациональной государственности как в общероссийском (общегосударственном) масштабе, так и на региональном, субьекговом уровне по прежнему актуальна.
В XX веке Россия пережила немало переломных событий и социальных трансформаций, пожалуй, как ни в какое другое время. В мире найдется мало государств, на долю которых в прошедшем столетии выпало бы столько испытаний, сколько выпало на долю нашей страны. Одной из таких «проверок на прочность» стали социальные революции 1917 года и последовавшая вслед за ними Гражданская война, изменившие общественно-политическую формацию, государственное устройство, административно-территориальное деление России. Именно в тот переломный период была образована современная государственность калмыцкого народа.
Непременным условием создания его государственности в условиях Советской власти в тех социально-политических реалиях являлась необходимость проведения общенационального форума, на котором представители всех его территориальных групп определили бы свое видение возможности решения этого вопроса. Подобным форумом в те годы мог стать общекалмыцкий съезд, подготовка к проведению которого являлась с апреля 1919 г. приоритетным направлением в деятельности Калмисполкома совместно с Калмыцким отделом при Наркомнаце.
В реконструкции социально-политических процессов, происходивших в одном из национальных регионов России-Калмыкии в условиях революционного 1917 г., Гражданской войны 1918−1920 гг. и в первые месяцы после её завершения на Юге России, являющихся частью общероссийских модернизационных процессов
108
№ 1(30), 2015 г.
того периода, принципиально важное значение имеет анализ нормативной правовой базы Советов, документов партии большевиков, на которых основывалось создание автономии Калмыкии. Эти вопросы и станут предметом нашего рассмотрения.
Первоначальными директивными документами Советского правительства, разрабатывающими основные принципы решения вопросов о самоопределении калмыцкого народа, его национально-территориальном устройстве и социально-экономическом развитии в условиях Советской власти, явились Обращение Совнаркома РСФСР к калмыцкому трудовому народу от 22 июля 1919 г. и два постановления СНК РСФСР: о новом устройстве земельного быта калмыцкого народа (от 24 июля 1919 г.), и об охране и восстановлении калмыцкого животноводства от 15 октября 1919 г. В совокупности с законодательными актами общегосударственного значения, определяющими позицию Советов по национальному вопросу, — «Декларацией прав народов России», «Декларацией прав трудящегося и эксплуатируемого народа», Первой Конституцией РСФСР — эти три декрета определяли конкретные методы решения вопросов общественно-политического, народно-хозяйственного и социально-экономического развития калмыцкого народа в условиях Советской власти.
Следует отметить, что мероприятия по объединению калмыцкого народа и созданию его целостной национально-территориальной автономии проводились советскими органами Калмыкии и центрального руководства РСФСР в условиях Гражданской войны, что существенно затрудняло, а порой приостанавливало процесс национально-государственного строительства.
Уже в одном из самых первых документов постоктябрьского (точнее, если придерживаться даты выхода — 25 октября (7ноября) 1917 г., — еще октябрьского) периода говорилось, что Советская власть «обеспечит всем нациям, населяющим Россию, подлинное право на самоопределение» [3, с. 8]. «Декларация прав народов России», принятая 2(15) ноября 1917 г., законодательно закрепила основные принципы национальной политики Советского государства: «…Совет Народных Комиссаров решил положить в основу своей деятельности по вопросу о национальностях России следующие начала:
1. Равенство и суверенность народов России.
2. Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства.
3. Отмену всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.
4. Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России.
Вытекающие отсюда конкретные декреты будут выработаны немедленно после конструирования Комиссии по делам национальностей» [3, с. 40].
Правовая база национальной политики и национально-государственного строительства формировалась постепенно в декретах, декларациях, дополняя и развивая политическую программу большевиков. Одним из основных документов стала «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа», принятая в январе 1918 г. III Всероссийским съездом Советов. Она законодательно закрепила формы правления и государственного устройства, провозгласив, что «Россия объявляется республикой Советов… «, которая учреждается «на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик». В четвертой главе в статье 8 подчеркивалось, что, стремясь создать действительно свободный и добровольный, а, следовательно, более полный и прочный союз трудящихся классов всех наций России, Ш Всероссийский съезд Советов ограничивается установлением коренных начал федерации Советских Республик России, предоставляя рабочим и крестьянам каждой нации принять самостоятельное решение «на своем собственном полномочном советском съезде: желают ли они и на каких основаниях участвовать в федеральном правительстве и в остальных федеральных советских учреждениях» [3, с. 341−343].
Декларация, увязав самоопределение с федерацией, определила, что Российская Советская Республика — это федерация советских национальных республик, выступающих как ее субъекты. Таким образом, мы видим, что в качестве субъекта России законодатель предусмотрел только национальные республики. Но, подчеркнув, что устанавливаются лишь коренные начала федерации, съезд Советов предоставил каждой нации самой выбрать форму федеративных отношений с центром. Наиболее полно проблемы федерации, федеративных отношений в Российской Советской Республике получили разработку в резолюции III Всероссийского съезда Советов «О федеральных учреждениях Российской Республики».
Резолюция законодательно определила:
«1. Российская Социалистическая Советская Республика учреждается на основе добровольного союза народов России как федерация советских республик этих народов.
2. Высшим органом власти в пределах федерации является Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов, созываемый не реже чем через три месяца.
109
ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
3. Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских, крестьянских и казачьих депутатов избирает Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет. В периоды методу съездами верховным органом является Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет.
4. Правительство федерации, Совет Народных Комиссаров избирается и смещается, в целом и частях, Всероссийским съездом Советов или Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом.
5. Способ участия советских республик, отдельных областей в федеральном правительстве, областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, равно как разграничение сферы деятельности федеральных и областных учреждений Российской Республики, определяется немедленно по образовании областных советских республик Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Центральными Исполнительными Комитетами этих республик.
6. Все местные дела решаются исключительно местными Советами. За высшими Советами признается право регулирования отношений между низшими Советами и решение возникающих между ними разногласий. Центральная советская власть обязана следить за соблюдением основ федерации и представляет Российскую Федерацию Советов в ее целом. На центральную власть возлагается также проведение мероприятий, осуществимых лишь в общегосударственном масштабе, причем, однако, не должны был. нарушаемы права отдельных, вступивших в федерацию, областей.
7. Разработка этих основных положений Конституции Российской Федеративной Республики поручается Центральному Исполнительному Комитету Советов для внесения на следующий съезд Советов» [4, с. 163−164].
Данную резолюцию, исходя из ее содержания, следует, по мнению К. Н. Максимова, отнести к конституционному акту. Исследователь подчеркивает, что в ней «четко определены система и звенья как федеральных органов государственной власти и управления (Всероссийский съезд Советов, в период между его работами — ВЦИК- Правительство — Совнарком), так и национальных республик (Советы и их ЦИКи). Намечая основные принципы федеративного устройства Российской Республики, законодатель в то же время закладывал принципы унитарного государства — строгая подчиненность и подотчетность по вертикали органов власти и управления. В резолюции в общих чертах заложены принципы разграничения полномочий и компетенции между федеральными органами власти и субъектами (общефедеральные, совместные, местные), а также принципы их взаимоотношений» [5, с. 103−104].
По сравнению с ранее принятыми нормативными актами этот документ четче разграничил субъекты Российской Федеративной Республики. В первую очередь в качестве ее субъекта выступают «советские республики отдельных областей» (имеется в виду национальная республика, поскольку предусматривалось образование ЦИК), далее перечисляются области, отличающиеся особым бытом и национальным составом (автономные области), области как административно-территориальные единицы.
Основной правовой базой национально-государственного строительства Российской Социалистической Федеративной Советской Республики явилась Конституция РСФСР, принятая V Всероссийским съездом Советов 10 июля 1918 г. Первый раздел Конституции целиком включал в себя принятую Ш Всероссийским съездом Советов «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Последующие разделы развивали и существенно дополняли как Декларацию, так и основные положения резолюции III Всероссийского съезда Советов.
Особо следует обратить внимание на содержание статьи 11 Конституции, в которой указывалось: «Советы областей, отличающихся особым бытом и национальным составом, могут объединиться в автономные областные союзы, во главе которых, как и во главе всяких могущих быть образованными областных объединений вообще, стоят областные съезды советов и их исполнительные органы. Эти автономные областные союзы входят на началах федерации в Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику» [6, с. 552−553].
Впервые законодательным путем статья точно определила субъекты Российской Федеративной Республики — автономные образования и административные области. Но в состав России на федеративных принципах должны были войти автономные образования, следовательно, административная область, хотя и наделялась статусом субъекта, но рассматривалась как собственная часть России. Кроме того, эта статья установила высшие органы власти автономной области — областные съезды советов, исполнительнораспорядительные органы — исполнительные комитеты, которые по статусу были приравнены к областным органам власти и управления (статьи 53−56).
В разделе «Общие положения» Конституции изложены основные принципы национальной политики советской власти. Признавая равные права за гражданами независимо от их расовой и национальной принадлежности, она объявляла как противоречащее основным законам республики установление или допущение каких-либо привилегий или преимуществ на этом основании, а равно какое бы то ни было угнетение национальных меньшинств или ограничение их равноправия (статья 22). Конституция
110
№ 1(30), 2015 г.
гарантировала членам федерации соблюдение и выполнение принципов права наций на самоопределение. В частности, в пункте «д» статьи 49 зафиксировано право «выхода из Российской Федерации отдельных частей ее». Но, как известно, это конституционное положение осталось формальной записью. В Конституции два раздела специально посвящены системе органов власти и управления РСФСР, их компетенции и полномочиям, начиная от высшего звена — Всероссийского съезда Советов и кончая волостным съездом советов, сельским советом. Определив все звенья органов власти (Всероссийский съезд Советов, ВЦИК, областной, губернский, уездный (районный), волостной съезды советов, сельский совет), а также и органов управления (СНК, исполкомы советов всех уровней), законодатель установил по вертикали строгую подчиненность нижестоящего звена органа власти вышестоящему. Всю эту пирамиду органов власти наверху завершали Всероссийский съезд Советов, ВЦИК и СНК РСФСР, которые по Конституции были отнесены к центральным органам, а не к федеральным.
В пределах Российской Федеративной Республики высшие органы власти и управления были наделены фактически неограниченными полномочиями, поскольку статья 50 закрепила, что «сверх перечисленных вопросов ведению Всероссийского съезда Советов и Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов подлежат все вопросы, которые они признают подлежащими их разрешению». Кроме того, исполнительный орган — Совнарком — был подотчетен Всероссийскому съезду Советов и ВЦИК, поскольку он формировался ими (статья 49, пункт «п») [6, с. 554,557−559].
К. Максимов, в течение длительного времени и достаточно полно изучавший процесс формирования национальной государственности Калмыкии в системе власти и управления Российского государства (в частности, автором настоящей статьи подсчитано, что период 1917—1920 гг. рассматривается в опубликованных К. Максимовым около двух десятках работ), отмечает «смешанный, иногда противоречивый характер» приведенных выше конституционных принципов государственного, в том числе и национально-государственного, строительства РСФСР. По его мнению, «они в полной мере соответствовали федеративному государству, включая элементы унитаризма. Конституция РСФСР создавала, во-первых, строгую вертикальную государственную власть- во-вторых, наделила высшие звенья органов власти государства неограниченными полномочиями- в-третьих, определила высшие органы власти и управления РСФСР как центральные, а не как федеральные- в-четвертых, не заложила принципа разделения властей — законодательной и исполнительной (СНК был исполнительно-распорядительным органом Всероссийского съезда Советов и ВЦИК). Кроме того, Совнарком был наделен и законодательными полномочиями». «Таким образом, — продолжает развивать свою мысль автор, — еще в первой советской Конституции были заложены в государственном устройстве РСФСР, кроме федеративных начал, и основные признаки унитарного государства, которые позднее стали определяющими. Вместе с тем, ради объективности и справедливости следует сказать: принципы добровольности объединения и образования федерации, равноправия народов и самостоятельности в решении своих вопросов, разнотипности членов Российской Федеративной Республики (национальные республики и автономные областные союзы), право выхода субъектов из состава РСФСР — эти основополагающие начала национально-государственного строительства РСФСР были заложены в первых же ее конституционных актах» (здесь следует указать, что исследователь отмечает, что «на практике эти идеи в последующем были дискредитированы. РСФСР сформировалась не как федерация национальных республик и областей, а как унитарное государство с чисто символической федерацией, с монополизированной, централизованной, командно-административной системой управления. Конституционная государственная струюура РСФСР являлась лишь декоративным фасадом совершенно иной власти — партии большевиков. Кроме того, естественно, негативно отразились на развитии национально-государственной жизни народов РСФСР нарушения законности, узурпация власти, особенно в годы культа личности И. Сталина») [7, с. 251].
Таким образом, мы видим, что создание национально-территориальной автономии калмыцкого народа основывалось на достаточно прочной законодательной базе в области национальной политики и правовой основе общефедеральных актов конституционного значения, определяющих государственное устройство советской республики. А Обращение СНК РСФСР к калмыцкому народу от 22 июля 1919 г. (ленинское Воззвание) конкретизировало применительно к конкретному региону — Калмыкии основные принципы национальной политики РКП (б), стоящей фактически во главе Советской власти России.
По нашему мнению, в дополнение к имеющейся на сегодняшний день историографической базе по изучению роли указанного Воззвания в судьбе калмыцкого народа [8- 9, с. 85−94- 10, с. 34−38- 11], следует отметить и тезис о дальновидной позиции Ленина, (и в его лице всего Советского и партийного руководства РСФСР) «по отношению к малочисленной тогда национальной интеллигенции», понимании «ее роли в строительстве новой жизни, заботы о том, чтобы знающих, образованных людей, их талант и способности 111
111
ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
направить на служение своему народу. Даже таких людей, как, например, Санджи Баянов и Номто Очиров, которые находились в стане белогвардейцев» [12, с. 69].
Текст Воззвания был написан не лично В. Лениным, как мы знаем, а С. Пестковским (замнаркома по делам национальностей) при самом непосредственном участии А. Амур-Санана и А. Чапчаева, проводивших в Центре политику Калмисполкома в этих вопросах, и прекрасно понимавших необходимость привлечения Н. Очирова и С. Баянова на свою сторону. То есть можно определенно утверждать, что истинными авторами конкретных позиций — обусловленных местными условиями, усугубившимися наступлением белых войск, — озвученных в Воззвании, являлись именно А. Амур-Санан и А. Чапчаев. Тем не менее, мы придерживаемся мнения, что Ленин, стоящий во главе СНК РСФСР, в действительной степени прекрасно сознавал важность привлечения как можно больше представителей интеллигенции Калмыкии к делу решения вопроса о его национальном самоопределении, как и вообще касательно других народов России в подобных случаях.
Разумеется, не стоит упускать то обстоятельство, что Советская власть в лице В. Ленина делало это — амнистировало тех, кто готов принять позиции ее — не по доброте душевной, а в соответствии с критически сложившимися условиями в регионе и для укрепления своего авторитета. Ведь в условиях наступления белогвардейской Добровольческой армии А. Деникина (входившей в возглавляемые им же Вооруженные силы Юга России) и в связи с этим чрезвычайно расширившейся прифронтовой полосы, частью которой стала в этот период и Калмыкия, Советы и РКП (б) особое внимание уделяли агитационной работе по обе ее стороны, т. е. и среди своей, советской, и среди несоветской частей населения. Сам В. Ленин конкретно определял: «Основная задача — это завоевать доверие не только рабочих, но и крестьян к Советской власти, разъяснить им на деле существо Советской власти» [13, с. 54].
Расширяя несколько географические рамки нашего исследования, выходя за пределы Калмыкии, отметим, что к тому времени в Советской Республике в той или иной степени был накоплен опыт практического решения вопроса о национальной государственности (автономии) входивших в нее народов. Так, 20 марта 1919 г. была образована советская автономия Башкирии — в форме республики, ставшая первой национальной автономией, что имело серьезное политическое значение в масштабе создававшейся советской федерации [14, с. 83- 15, с. 12]. Об этом, правда несколько позднее — 2 февраля 1920 г., В. Ленин скажет на I сессии В ЦИК 7-го созыва: «Мы дали автономию Башкирской республике. Мы должны создать автономную Татарскую республику и ту же политику продолжаем по отношению ко всем восточным народам"[16, с. 98].
Переведенное на калмыцкий язык и размноженное, Воззвание рассылалось по всем улусам и аймакам [17, лл. 208−209- 18, л. 13 с об- 19, лл. 466−467- 20, л. 261]. Для его пропаганды на территории, захваченной белогвардейцами, Калмисполком послал двух своих членов — Манкирова и Лавгаева, но их деятельность не увенчалась успехами. Вот что пишет о том впечатлении, которое было произведено ленинским Воззванием на манычских калмыков, А. Амур-Санан: «Коренастый калмык средних лет, с вишнево-кирпичными щеками и остро торчащими решительными усами, опустил ладонь за ремень, не спеша, обдумывая свой вопрос, подошел к крохотному окну землянки. Вскинув глаза, он поднял лист папиросной бумаги, на котором было напечатано «Обращение» Ленина. Голосом, хриплым от удивления, калмык по-русски заметил: «Ох, оказывается, тут очень важные дела». Я немедленно зачитал и разъяснил калмыкам цепь и значение «Обращения» Ленина. Волна изумления и восторга охватила присутствующих. — Это неслыханно, — восклицали калмыки. Неужели самый первый министр России обращается к калмыкам? Покрасневшие лица и восторженный блеск глаз говорили о том, что калмыки верят и удивляются» [21, с. 179−180].
В ответ на призывы В. Ленина в Калмыкии проводится ряд мобилизаций в Красную Армию [22, с. 89]. Происходило это в том числе и по той причине, что в сравнении с деникинским воззванием к калмыкам, завершавшимся призывом «Вперед за единую, великую, неделимую Русь» и полностью перечеркивавшим какие-либо надежды на автономию, ленинское «Братья калмыки!» выгодно отличалось в лучшую сторону. Оно конкретно обрисовывало перспективы решения вопроса о самоопределении в том виде, в каком он был желаем для большинства этноса, во всяком случае — для руководящего звена. Следует также отметить, что среди калмыцких лидеров, участвовавших в белом движении, были открытые противники самого деникинского воззвания к калмыкам. В частности, Э. Хара-Даван, писал, что «лозунг генерала Деникина «Единая, неделимая» не встречал сочувствия у борцов с окраин на белом фронте, которые мечтали об автономии» [23, с. 30].
Насущной проблемой оставались задачи восстановления калмыцкого животноводства. Более
112
№ 1(30), 2015 г.
детальной их разработке были посвящены специальные декреты Совета Народных Комиссаров РСФСР. Вскоре после выпуска Воззвания 24 июля 1919 г. вновь за подписью Председателя Совнаркома РСФСР В. Ленина выходит объявление калмыцкому народу о новом устройстве его земельного быта [24, с. 403−404]. В те годы периода начального существования Советской власти не было четкого правового определения содержания термина «декрет». Нередко под последним подразумевались не только законодательные акты Советского правительства, но постановления, распоряжения о назначениях на должность и т. д. В то же время, подчас как раз законодательные акты обозначались не как «декреты», а как «постановления». Исходя из смысла содержания и правовой направленности, объявление СНК РСФСР от 24 июля 1919 г. о новом устройстве земельного быта калмыцкого народа справедливо следует рассматривать как постановление. В историографии за этим важным документом также закрепилось наименование «Постановление СНК РСФСР «О новом устройстве земельного быта калмыцкого народа».
Этот документ объявлял земли Калмыцкой степи «навсегда свободными от гнета богачей и составляющими достояние трудового калмыцкого народа. Следуя принципу самоопределения, СНК РСФСР указывал, что подробные правила пользования землей будут выработаны самим населением Калмыцкой степи и ее будущим правительством. С распределением земель внутри Калмыцкой степи -между улусами, аймаками, хотонами и селами — могли вполне справиться органы Советской власти Калмыкии самостоятельно, придерживаясь лишь общего земельного законодательства РСФСР. Что же касается пользования землями на границах Калмыцкой степи с соседними губерниями и областями, то этот вопрос могло решить только правительство РСФСР.
Обоснованную тревогу органов Советской власти Калмыкии вызывала не прекращавшаяся волна самовольных, неорганизованных переселений крестьян соседних губерний на калмыцкие земли, что привело к значительному сокращению территории собственно Калмыцкой степи. Постановление СНК РСФСР «О новом устройстве земельного быта калмыцкого народа» законодательным путем ограничивало аппетиты переселенческого кулачества: «Всякому произвольному и беспорядочному использованию земель посредством захвата их по праву сильного кладется конец». Попытка дальнейших захватов земель рассматривалась как грубое нарушение законов Советской Республики.
Ленинское Воззвание от 22 июля и постановление СНК РСФСР от 24 июля 1919 г. явились директивными документами для калмыцких и астраханских органов Советской власти, определяющими основы национальной политики в Калмыкии.
Исходя из июльских правительственных актов и связанных с их изданием вопросов, которые обсуждались на уровне Совнаркома и наркоматов, Калмыцкий исполком в сентябре 1919 г. подготовил к предстоящему пленуму Астраханского губисполкома доклад. В нем отмечалось, что «главными текущими вопросами в настоящее время являются следующие: 1. созыв съезда- 2. вопрос о земле- 3. вопрос о скоте- 4. военный вопрос- 5. партийное строительство». Далее указывалось, что первыми и последними двумя вопросами занимается комиссия по созыву общекалмыцкого съезда, утвержденная Совнаркомом- вопрос о земле решается на основе Декрета от 24 июля 1919 г. [25, об. л. 3]. Нерешенным оставался вопрос о скоте, но по этому случаю в докладе оговаривалось: «Народный комиссариат земледелия, признавая всю серьезность этого вопроса, принципиально уже решил вопрос о помощи. Остается только практическое решение вопроса».
Вопрос о судьбах калмыцкого скотоводства получил особую остроту в связи с катастрофическим уменьшением поголовья скота в результате военных действий. Эта проблема и возможности ее решения неоднократно обсуждались Калмыцким исполкомом и на совместных совещаниях представителей соответствующих калмыцких уездных и астраханских губернских органов. Вопрос о скоте имел и другую сторону. Он заключался в определении такого минимума поголовья для каждого индивидуального хозяйства, изъятие излишков сверх которого не затрагивало бы интересов бедноты и середняков и ложилось бы всей тяжестью на кулацкие хозяйства [26, л. 146].
Однако полностью прекратить сокращение поголовья скота в условиях гражданской войны было практически невозможно. Скот шел на нужды Красной Армии: лошади для кавалерии, верблюды для перевозки военных грузов, крупный рогатый скот и мелкий скот — на продовольственные нужды красноармейцев. Много скота отправляла Калмыцкая степь и для голодающих рабочих промышленных центров. Несмотря на такое бедственное положение, Калмыцкий исполком 8 марта 1919 г. специально обсуждал этот вопрос и по предложению А. Чапчаева принял решение пойти навстречу просьбам о снабжении армия мясом [26, л. 146]. Но приостановить резкое падение численности скота, наметить перспективы восстановления калмыцкого животноводства после окончания гражданской войны, оградить бедняцкие и середняцкие хозяйства от реквизиций — все это являлось хотя и сложной, но вполне
ИЗ
ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
выполнимой задачей при условии целенаправленного подхода к ней со стороны федерального центра.
Решению этой назревшей задачи был посвящен документ огромной важности, изданный Советским правительством в развитии ленинского Воззвания — постановление Совнаркома РСФСР «Об охране и восстановлении калмыцкого животноводства», подписанное В. Лениным 15 октября 1919 г. [27, с. 62−63]. Этот декрет, разработанный Калмотделом Наркомнаца совместно с Народным комиссариатом земледелия, определял норму поголовья, в пределах которой хозяйство освобождалось от реквизиций и конфискаций. С окончанием Гражданской войны эта норма должна была увеличиться в два раза. Народному комиссариату земледелия совместно с Наркомпродом и Наркомнацем поручалось разработать план и практические мероприятия по восстановлению калмыцкого животноводства.
С Постановлением Совнаркома РСФСР «Об охране и восстановлении калмыцкого животноводства» теснейшим образом было связано выделение Калмыкии в самостоятельную продовольственную область на основе постановления Народного комиссариата продовольствия от 10 октября 1919 г. Созданный в декабре 1919 г. Калмыцкий областной продовольственный комитет, занявший место продовольственного отдела [28, л. 70], можно считать первым автономным органом Калмыкии, образованным до провозглашения ее автономии [29, с. 94]. Выделение Калмыкии в особую продовольственную область, независимую от Астраханского губпродкома, явилось важнейшим фактором перелома в настроениях калмыцкого крестьянства на оккупированной белогвардейцами территории по мере ее освобождения в пользу Советской власти [30, с. 120].
Автономизация продовольственного дела означала не только самостоятельную заготовку скота с учетом местных условий, но и получение предметов первой необходимости (тканей, плиточного чая и др.) по льготным нарядам Центра и автономное их распределение среди населения. Показать населению разницу между Советской властью и белогвардейской администрацией управления в удовлетворении самых элементарных нужд — вот что должно быть, стоять в центре внимания вновь созданного автономного продовольственного органа. На должность продкомиссара Калмыцкой степи был назначен опытный организатор продовольственного дела коммунист Р. Баранчук, выехавший из Москвы в Астрахань с тремя вагонами калмыцкого чая, муки, мануфактуры [31, л. 2].
Как писал представитель Наркомнаца в комиссии по созыву Общекалмыцкого съезда К. Герценберг, «снабжение степи мануфактурой в настоящее время имеет и политическое значение: ограбленные голые калмыки получают от Советской власти мануфактуру (после Воззвания тов. Ленина)» [29, с. 94].
Анализируя содержание декретов Советской власти в отношении калмыцкого народа периода июля-октября 1919 г., нельзя не согласиться с мнением исследователей, зафиксированным с разницей в несколько десятков лет в историографии по исследуемой проблеме как «советского», так и постсоветского, демократического периода. В частности, и при жесткой идеологической цензуре, и в условиях отсутствия таковой, авторы сходятся во мнении, что «Воззвание Совнаркома и законодательные акты, регулировавшие жизнь калмыцкого народа в области аграрных отношений, во многом способствовали разрядке той политической атмосферы, которая создалась в Калмыкии летом 1919 г.» [30, с. 121] и что «все эти меры, в конечном итоге, привели к тому, что настроения в Калмыцкой степи стали меняться в пользу Советской власти, что нашло отражение и в боевых действиях на фронте» [32, с. 336].
Подводя итог, мы совершенно обоснованно можем резюмировать, что сравнительный анализ позиций Советской власти и руководства белогвардейских Вооруженных сил Юга России в вопросе о будущности калмыцкого народа в предлагаемых ими моделях социального обустройства России наглядно указывает на негибкую национальную политику, если не сказать отсутствие таковой у последних. Советы во главе с большевиками, наоборот, по отношению к калмыцкому народу проявили в этих сложных условиях противостояния двух основных моделей будущего социально-политического устройства Российского государства и колебания калмыцкого народа в выборе и принятии позиции какой-либо из них политическую интуицию и прагматичный подход в решении вопроса о его национальной государственности. 1
1. Калинин И. Археология национального знания // Неприкосновенный запас: электронный журн. 2012. № 1181) http: //www. nlobooks. ru/node/1793.
2. Владимир Путин. Россия: национальный вопрос // Независимая газета. 2012.2 янв. http: //www. ng. ru/ politics/2012−01−23/1 national. html.
3. Декреты Советской власти. М., 1957. Т. I.
4. Абдулатипов Р. Г., Болтенкова Л. Ф., Яров Ю. Ф. Федерализм в истории России: в 3 кн. М., 1992. Кн. 1.
114
№ 1(30), 2015 г.
5. Максимов К. Н. История национальной государственности Калмыкии. М., 2000.
6. Декреты Советской власти. М., 1959. Т. II.
7. Максимов К. Н. Калмыкия в национальной политике, системе власти и управления России. М., 2002.
8. Наберухин А. И. Ленинское воззвание к калмыцкому трудовому народу. Элиста, 1969.
9. Иванов М. П. Осуществление ленинской национальной политики в Калмыкии. Элиста, 1973.
10. Очерки истории калмыцкой организации КПСС. Элиста, 1980.
11. Роль ленинских декретов в образовании и развитии Советской автономии Калмыкии. Элиста, 1981.
12. Кугультинов Д. Н. Чувство хозяина жизни // Теегин герл, 1997. № 2.
13. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 39.
14. Образование Башкирской Автономной Советской Социалистической Республики. Уфа, 1959.
15. Ямалов М. Б. Башкортостан — опорный край Российской державы: традиции и современность // Вестник ВЭГУ. Спец, выпуск. Мир Востока: в 2 ч. Уфа, 2006. Ч. 1.
16. Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 40.
17. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 80.
18. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 120.
19. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-10. Д. 7.
20. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-10. Д. 73.
21. Амур-Санан А. М. Мудрешьсин сын. Элиста, 1987.
22. Майоров Б. Г. Великая перемена. Элиста, 1970.
23. Борисенко И. В., Горяев А. Т. Очерки истории калмыцкой эмиграции. Элиста, 1998.
24. Декреты Советской власти. М., 1971. Т. V.
25. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 127.
26. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. Р-3. Оп. 2. Д. 92.
27. К истории образования автономной области калмыцкого народа (октябрь 1917 — ноябрь 1920 гг.): сб. док. и материалов Элиста, 1960.
28. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. P-22. On. 1. Д. 1.
29. Иванов М. П. Осуществление ленинской национальной политики в Калмыкии. Элиста, 1973.
30. Иванько Н. И., Наберухин А. И., Орехов И. И. Великий Октябрь и гражданская война в Калмыкии. Элиста, 1968.
31. Нац. арх. Респ. Калмыкия. Ф. P-22. On. 1. Д. 3.
32. Очиров У. Б. Калмыкия в период Гражданской войны (1917−1920 гг.) Элиста, 2006.
115

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой