Особенности функционирования калмыцких прозвищ

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
ОЛЮШЕВА Е.В., ЛИДЖИЕВ А.Б.
ОСОБЕННОСТИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ КАЛМЫЦКИХ ПРОЗВИЩ
Аннотация: Данная статья посвящена исследованию прозвищ и кличек, используемых в калмыцком народе, исследуются особенности их функционирования в молодежной среде. Внимание также уделено использованию прозвищ у близкородственных народов синьцзянских калмыков и монголов, выявлению особенностей их функционирования в настоящем и прошлом.
Ключевые слова: ономастика, антропонимика, прозвище, кличка, калмыки, калмыцкий именник, монголы.
В настоящее время в центре научных изысканий преобладает антропоцентричный подход во многих областях знаний. Ономастика, как часть лингвистики, имеет прямое отношение к жизнедеятельности человека. Одним из разделов ономастики, изучающей имена собственные и их происхождение, является антропонимика, которая изучает имена, отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы людей и т. д.
Антропонимическая система является отражением языка, культуры и истории народа, которая является итогом многовековых смешений, трансформаций в области хозяйства, семейных отношений, языковой, материальной и духовной культуры. Поэтому освещение данного вопроса с точки зрения кросскулыурного подхода является наиболее интересным в освещении проблем антропонимики на современном этапе как общая методологическая предпосылка антропологической системы знания. Кросскультурность, понимаемая как взаимопроникновение языковых миров и культур, совмещение общего и различного, является, очевидно, верным подходом в освещении данного вопроса. Поэтому закономерно, что кросскультурная лингвистика становится в современном языкознании одним из наиболее актуальных направлений в условиях полиэтнического языкового и культурного пространства.
Антропонимия монгольских народов имеет актуальное значение не только как языковой материал и исторический источник, но и как свидетельство развития культуры, эволюции мировоззрения монгольских народов. В этой связи исследование монгольской антропонимии приобретает актуальный характер, поскольку она содержит разнообразную информацию как об исторических процессах, происходивших в обществе, так и об изменениях в бытовом укладе монгольских народов, о контактах с разными народами и племенами, живущими по соседству.
120
№ 1(30), 2015 г.
Калмыцкие и вообще монгольские антропонимы нельзя считать неизученными, поскольку они были и остаются предметом исследований лингвистов. Одной из задач в этой области является выяснение происхождения и истории формирования имен и прозвищ.
Калмыцкие имена собственные прошли долгий путь развития, неразрывно связанны с историей народа и эволюцией языка. Антропонимия любого языка является подвижной и восприимчивой к влиянию извне, она полно и ярко отражает социальные трансформации и изменения процессов межкультурной коммуникации, именно поэтому антропонимы вызывают неизменный интерес, поскольку они несут на себе отпечаток как экстралингвистического, так интралингвистического характера, обуславливающие преференции в выборе имен в калмыцком языковом сообществе.
Вплоть до начала XX века калмыки использовали в большинстве своем исключительно устоявшийся традиционный набор имен, который регулировался историческими, этнокультурными, церковными и прочими правилами. Начиная со второй половины XX века обозначились следующие тенденции в антропонимии калмыцкого языка: во-первых, количество традиционных калмыцких имен сократилось, поскольку ушли в прошлое имена, несущие «негативную» семантику, как то: Ноха «собака», Мухла «раб» и пр., которые выполняли защитную функцию- во-вторых, произошло пополнение калмыцкого именника за счет включения в его состав русских или христианских имен- в-третьих, при выборе имени большое влияние оказывает мода, которая формирует такие сферы, как кино, телевидение, эстрада. Особый интерес в данном случае представляют прозвища, используемые в языке.
Цель данной работы заключается в исследовании и классификации прозвищ и кличек в различных стратах, в их семантическом и культурном аспектах.
Прозвище, кличка — неофициальное второе имя человека, животного. Существует достаточное количество определений, например: прозвище — название, данное человеку помимо его имени и содержащее в себе указание на какую-нибудь заметную черту характера, наружности, деятельности данного лица [Толковый словарь, 3, 983]- или прозвище — имя, которое приложили к кому-либо в шутку или по какому-либо случаю [6, Т. 3: 485] и др. Прозвища представляют значительный интерес для исследователей, их изучение всегда было в центре внимания российских ученых, изучению прозвищ посвящена работа Селищева А. М. [16], большое количество имен, прозвищ и фамилий приводится в работе Веселовского С. Б. [5], сельские прозвища рассмотрены в работе Архипова Г. А. [1], Бахвалова Т. В. [2], бытующие в семье или на производстве в работе Суперанской А. В. [17]. Исследованию древнерусских имен и прозвищ посвящены работы Мирославской А. Н. [12, 13]. Современным именам и прозвищам посвящено большое количество работ, например, Берестнева Г. И. [3], Данилиной Е. Ф. [7] и др. Относительно клички можно сказать, что кличка — это синоним прозвища. В словаре С. И. Ожегова дается следующее определение: кличка — имя домашнего животного и прозвище человека [16].
Одно из определений клички дается в работе Дьяченко В. В., где кличка может использоваться как прямое обращение к ее носителю, а прозвище — нет [8: 48]. Однако часто с понятием клички связывают уличную и криминальную среду. В криминальной среде кличка, или прозвище, является очень важным аппелятивом, как указывает И.В. Бестужев-Лада для уголовника кличка является самым дорогим именем [4: 132], однако в более поздние советские времена кличка стала выполнять более социальноразличительные функции [7: 18]. Кличка в криминальной среде имела очень важный инициирующий акт, как пишет Д. С. Лихачев: «вор, принимая ту или иную кличку, редко расстаётся с ней. Принятие клички — необходимый акт перехода в воровскую среду. Каждый вор имеет свою кличку» [11: 65].
Актуальность данной статьи обусловлена тем обстоятельством, что, хотя существует достаточно работ, посвященных исследованиям прозвищ и кличек, тем не менее они находятся на периферии научных изысканий и недостаточно изучены, поэтому требуют дополнительных исследований. Если исследования по калмыцким антропонимам существует в достаточном количестве, например, Монраев М. У. [14] и др., то исследования, посвященные прозвищам, практически отсутствуют, имеются отдельные рамочные исследования, например, Лиджиев А. Б. [9, 10]. Поэтому подобные исследования представляют несомненный интерес. Актуальность изучения прозвищ, функционирующих в Калмыкии, заключается в том, что калмыки в настоящее время используют в основном прозвища на русском языке, тогда как на калмыцком они вышли или выходят из употребления. Исследование прозвищ позволит отследить динамику их существования в различных социальных группах, проанализировать и классифицировать специфику их использования.
Материалом для исследования послужил фактический материал, собранный путем интервьюирования информантов, собранный в сельской местности, а также личные авторские материалы, полученные в результате личного общения с информантами различных возрастных и социальных групп.
121
ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
Необходимо отметить, что прозвища и клички, как и имена собственные, выполняя номинативную функцию и являясь по сути второстепенными элементами-антропонимами, в некоторых социальных группах и слоях могут являться основными апеллятивами и указывать на принадлежность к определенному социуму и возрастную стратификацию. Особый интерес представляют прозвища, бытующие в сельской местности, поскольку существуют в традиционном быту, где наиболее полно сохраняются традиционные и устойчивые формы наименования человека. Иногда, например, в сельской местности нередко прозвища в большей степени выполняют функции имени собственного, так как они мотивированы, устойчивы и часто имеют краткую форму, что способствует их запоминанию. Прозвища, как любой антропоним, являются отражением времени, несут эмоциональную окраску. В отличие от официальных имен, прозвище характеризует человека по тем или иным его свойствам и качествам.
Самыми простыми и имеющими прозрачную этиологию являются клички и прозвища, характеризующие человека по тем или иным внешним признакам, например: Рыжий, Черный, Белый, Хромой, Косой, Длинный, Малый, Толстяк, Слепой [ПМА 1: 2]. Такого рода клички и прозвища являются стандартными и встречаются в любой возрастной и социальной группе.
К этой же группе можно отнести прозвища, образованные от фамилий, например, Чупа — Чупов, Кука — Кукшев, Курбаш — Курбашев, Адык — Адыков, Шаркай — Шаркаев, Палташ — Палтынов, и др. [ПМА 1: 1,2]
Среди изученного списка довольно большое место занимают клички, связанные со сходством человека и животного, например: Гиббон, происхождение прозвища связано с внешним сходством: широкий лоб и ноздри, худощавое телосложение, длинные руки- Слон — обладатель имеет крупное телосложение- Цыпа — небольшой рост, выпученные глаза, острый нос, худощавое телосложение- Гусь, Сайгак и др. Особое место в этом списке занимают клички, образованные по принципу метонимии, например: Заяц, Кролик, Суслик, Бобер — таким элементом сходства являются зубы [ПМА 1: 2].
Другим способом является образование по национальности и народности, например: Японец и Китаец — небольшой рост- Кубинец, Бразилец, Папуас — связано с темным цветом кожи- или Немец — на четверть немец по национальности.
Отдельно необходимо выделить группу нестандартных кличек, не связанных с выше перечисленными признаками, которые не уместились в рамки вышеупомянутой классификации: Кондитер — обладатель этого прозвища имеет дефект речи, не выговаривает звук «р», и как-то в 10 лет им было произнесено слово кондитер и окружающие дали ему подобное прозвище- прозвища связанные с внешним признаком, но образованные по нестандартной схеме: Пуча — прозвище является сокращением от слова пучеглазый'-, Губернатор — обладатель этого прозвища обладает пухлыми губами- прозвища, данные на основе сходства внешне с определенным человеком: Буба [ПМА 1: 4] - прозвище связано с внешним сходством человека с киноактером Борисом Сичкиным, сыгравшим роль Бубы Касторского в к/ф «Неуловимые мстители" — Дацн [ПМА 1: 4] - внешнее сходство с персонажем советского х/ф «Джентльмены удачи» Доцентом, где «Дацн» — краткая форма от «Доцент" — сюда же можно отнести прозвище Махно — собственное имя носителя — Монха, а прозвище образовалась путем перестановки букв, Дас Витас [ПМА 1: 3]- прозвище связано не только с именем носителя Виктор, но и с его национальностью немца.
В исследуемом списке немало прозвищ и кличек, связанных с военными званиями, например: Капитан, Майор, Офицер, Генерал, Полковник и т. д.
Отдельно стоит упомянуть о деминутивах, т. е. уменьшительных именах, которые не являются прозвищами, но воспринимаются как таковые: Дока — Дорджи, Гика — Гиляна, Гунн — Сагуня, Така -Татьяна, Чига — Чингис, Шора — Шонхр, Джака — Джангар, Намич — Намка, Арулас — Арлтан и т. д.
Отдельно стоит упомянуть аббревиатурные клички, например: БЭС образовано от Босхомджиев Эрдни Санджиевич, или ТЭС — от Тоджаев Эрдни Сергеевич, РИЧО — перевернутое от имени Очир.
Особенно стоит отметить прозвища на калмыком языке, где хош нерн — «прозвище, кличка», поскольку они практически не встречаются и в основном относятся к старшему поколению, и конечно, они образовываются по тем же признакам, как и в других языках. Например: Бух ТолЬа [ПМА 1: 33-прозвище означает «голова быка», что связано с внешними признаками носителя прозвища: широкий лоб и сильно выраженные надбровные дуги, взгляд исподлобья и уверенная агрессивная походка- Мука [ПМА 1: 6], произносится ударный [у], прозвище — краткая форма словосочетания Му Кевун «плохой мальчик" — Сулэ, от калмыцкого суп «хвост, конец», связано с тем, что носитель прозвища являлся последним ребенком в семье- Хуца — носитель этого прозвища очень влюбчив и любвиобилен, где хуц «баран-производитель" — Чикн бек — происхождение этого прозвища связано с одним из внешних признаков — оттопыренными ушами, где чикн — «уши" — Зузан Хар — очень смуглая кожа, где зузан -«толстый», хар — «черный" — Сахл — связано с внешностью, где сахл — «усы, борода» [ПМА 1: 3,4]
122
№ 1(30), 2015 г.
В данном случае интересно отметить, что монголы и синьцзянские калмыки, где хос / хош нерн -«прозвище», также людям, носящим очки, дают прозвище Дврвн Нудтя, т. е. четырехглазый, где дёрвн
— «четыре», нюдн — «глаз" — Тав Хадг, где тавн — «пять», хах — «стрелять», связано с тем, что обладатель прозвища — охотник, из плохого обреза убивал животных только с пятого выстрела- Мужан от кит. специальность плотник- Лам — обладатель прозвища безволосый, или лысый как лама- Ик Мацната -большелобый, где ик — «большой», ма цна — «лоб" — Ваха — обладатель прозвища — любитель поесть много и часто, где haxa — «свинья" — Киитн Ьарт — «карманник" — ДууЬр — «многословный" — Яцша -обладатель, подобно собаке, многоголосый и многословный, где яцшх — «лаять" — и прозвище Маомао -обладатель — синьцзянский калмык с прозвищем на китайском языке, что означает «волосатый», где кит. mao — «шерсть, волосы» [ПМА 2: 1,2].
В этом отношении можно отметить, что у калмыков и у синьцзянских калмыков довольно часто встречаются составные прозвища, тогда как на русском языке они простые, т. е. краткие, на калмыцком практически не сокращаются. Удалось записать также и монгольские прозвища, монг. хоч нэр «прозвище», как-то: Улаанаа — «краснолицая», где улаан — «красный», Жижигээ — «малыш», обладатель маленького роста, от жижиг — «маленький», Томоо — «большой», кстати, могут давать наоборот, Бантгар
— «полной, толстый» и т. д. [ПМА 2: 3].
Таким образом, прозвища и клички характеризуют человека с различных сторон, это могут быть внешние признаки, номинация может осуществляться по профессии, национальности, по психоэмоциональным проявлениям или может быть связана с детством и поступками детства и пр.
Подводя итог вышесказанному, можно отметить, что были частично описаны прозвища, употребляющиеся в Калмыкии, они были квалифицированы и разбиты на группы, большинство из которых имеют прозрачную мотивировку и указывают на заметную черту во внешности, характере, деятельностью или другой особенностью, оказавшейся заметной.
1. Архипов Г. А. Прозвища жителей деревни Средние Юри // Ономастика Поволжья: материалы III конференции по ономастике Поволжья. Уфа, 1973. С. 159−166.
2. Бахвалов Т. В. Из истории традиционных прозвищ в Белозерье // Вопросы русской диалектологии. Л., 1976. С. 23−29.
3. Берестнев Г. И. Прозвище как фактор самосознания // Семантические единицы и категории русского языка в диахронии: Сб. науч. тр. Калининград: КГУ, 1997. С. 30−36.
4. Бестужев-Лада И. В. Имя собственное: прошлое и настоящее // Советская энциклопедия, 1968. №
2. С. 132−133.
5. Веселовский С. Б. Ономастикой. М.: Наука, 1974.
6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.З. М. 1956.
7. Данилина Е. Ф. Прозвища в современном русском языке // Восточнославянская ономастика: Исследование и материалы. М. Наука. 1979. С. 281−297.
8. Дьяченко В. В. Основные способы образования субстандартных антропонимов в английском и русском языках // Вестник Ставропольского государственного университета. 2007. № 48. С. 58−65.
9. Лиджиев А. Б. Прозвищная антропонимия подростковой среды города и села (на примере Калмыкии) // Имя. Социум. Культура: материалы II Байкальской международной ономастической конференции (4−6 февраля 2008 г.). Улан-Удэ, 2008. С. 250−252.
10. Лиджиев А. Б. Калмыцкие деминутивы в контексте современности // Вестник КИГИ РАН. Элиста, 2008. № 3. С. 42−45.
11. Лихачёв Д. С. Картёжные игры уголовников // Статьи ранних лет. Тверь, Тверское областное отделение Российского фонда культуры, 1993. С. 45−54.
12. Мирославская А. Н. Древнерусские имена и прозвища в «Новгородских записных кабальных книгах 100−104 и 111 г. г. «//Ученые записки/Калинингр., 1959. Вып. 6. С. 336−362.
13. Мирославская А. Н. Еще раз о древнерусских именах и прозвищах // Славянский филологический сборник. Уфа, 1962. С. 127−188.
14. Монраев М. У. Калмыцкие личные имена (семантика). Элиста, 1998.
15. Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М: Азбуковник, 2000.
16. Селищев А. М. Происхождение русских фамилий, личных имен и прозвищ // Ученые записки МГУ. Вып. 128. Труды кафедры русского языка. Кн. 1. М., 1948, стр. 128 — 152.
123
ВЕСТНИК ИНСТИТУТА
17. Суперансьсая А. В. Современные русские прозвища // Хабарши вестник. Филология сериясы. № 6 (78). Серия филологическая. Алматы, 2004. С. 43−50.
18. Толковый словарь русского языка / под ред. Д. Н. Ушакова, Т.З. М., 1959.
ПМА 1:
1. Курбашев Санал Николаевич 1969 г. р., и. Оргакин, Ики Бурульский район.
2. Мененженов Санал Николаевич 1965 г. р., и. Оргакин, Ики Бурульский район.
3. Олюшева Цагана Николаевна 1971 г. р., и. Оргакин, Ики Бурульский район.
4. Олюшев Виктор Эрдниевич 1962 г. р., и. Оргакин, Ики Бурульский район.
5. Манджиева Цагана Дамбаевна 1996 г. р., и. Алцын Хута, Кетченеровский район.
6. Бурцикова Мацак Шонхоровна 1958 г. р., и. Оргакин, Ики Бурульский район.
ПМА 2:
1. Араан Давацэрэн, 1994 г. р., Китай, Синьцзян-Уйгурский автономный район, г. Или, Монгол кюря.
2. Байрту, 1992 г. р., Китай, Синьцзян-Уйгурский автономный район, кюря Ховг-Сайр.
3. Болортуя, 1997 г. р., Монголия, г. Улаан-Баатор.
124

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой