О декоративно-прикладном искусстве в культуре народа саха

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Искусство. Искусствоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раздел 4 ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
Редакторы раздела:
ТАМАРА МИХАЙЛОВНА СТЕПАНСКАЯ — доктор искусствоведения, профессор Алтайского государственного университета (г. Барнаул)
АНАТОЛИЙ МОИСЕЕВИЧ ЦУКЕР — доктор искусствоведения, профессор Ростовской государственной консерватории (академии) им. С.В. Рахманинова
УДК 745/749+39 (571. 56)
Diakonova S.A. ABOUT THE ARTS AND CRAFTS IN THE CULTURE OF THE SAKHA PEOPLE. The article examines the arts and crafts of Yakutia, Mongolia, Kazakhstan, Altai, and the communication of history of arts and crafts with legends and myths of the ethnos of Sakha. Yakutsk ornamentation, combined with all forms of arts, is used in evertday life, in jewelry making, bone and wood carving, etc.
Key words: ethnos of Sakha, decorative and applied arts, zoomorphic ornamentation, jewelry, origin of people, legends and myths, artistic traditions.
С. А. Дьяконова, аспирант каф. РиРАН, Новосибирской гос. архитектурно-художественной академии,
г. Новосибирск, E-mail: sargyland@yandex. ru
О ДЕКОРАТИВНО-ПРИКЛАДНОМ ИСКУССТВЕ В КУЛЬТУРЕ НАРОДА САХА
В статье анализируется декоративно-прикладное искусство Якутии, Монголии, Казахстана, Алтая, связь истории декоративно-прикладного искусства с легендами и мифами этноса Саха. И якутская орнаментика, объединяющая все формы творчества народа, например, использовали в быту, украшениях, резьбе по кости, по дереву и т. д.
Ключевые слова: Этнос Саха, декоративно — прикладное искусство, зооморфный орнамент, ювелирное украшение, происхождение народа, легенды и мифы, художественные традиции.
Искусство якутов (Саха) имеет давнюю историю возникновения, происхождение которой, как утверждают многие ученые (А.И. Гоголев, В. П. Алексеева, Н. А. Томилова, А.А. Акимов), связано с Алтаем [1]. В работе А. А. Акимова говориться, что предками нынешних якутов были курыканы. По свидетельству писаний орхонских тюрков и китайских танских источников, Куры в 553 году с юга прибыл в долину р. Анги возле Байкала и остановился. Вскоре, он взял в жены дочь уйгурского предводителя Хангаласа Екюйэ. В 554−585 гг. Куры каган основал курыканский союз племен. Потомками курыкан были урянхайцы, баякуты (якуты) и долганы жившие в У-Х1 вв. н.э. к востоку от енисейских киргизов в низовьях Селенги, Баргузина, по берегам Байкала, на Ангаре и в верхнем течении реки Лены [1].
В курыканском обществе сокол, олицетворявший аристократический род, особо почитался у тюрко-язычных предков саха. Его изображение появилось в предметах искусства, которые сохранялись в крупнейших музеях, предки которых пришли с Алтая. Способы обработки кожи для изготовления кумысной посуды у якутов и отчасти, обуви во всех основных приемах такие же, как у древних степных народов. Седла с серебряными луками, выгравированными орнаментом и именами урянхайских мастеров хранятся в музее естественной истории Нью-Йорка. Традиция украшения убранства коня сохранились и в наши дни, получили новый импульс в связи с возрождением традиционных праздников, конных скачек. Привязанность наших предков к коню, и их общая зависимость от природной стихии, постоянная необходимость защиты от набегов соседних племен, способствовали одухотворению коня, обожествлению его образа в курыканском-урянхайском мировоззрении.
В курыканской культуре есть похожие традиции, которые сохранились у якутов. Каждая свадьба, праздники Ысыаха, рождение ребенка и другие знаменательные события сопровожда-
лись изготовлением коновязи (сэргэ). Их устанавливали перед входом в дом, в ряд, навстречу солнцу. Функции сэргэ зависели от назначения: надворные коновязи для привязывания коня и культовые, ритуальные, праздничные — торжественные, для похода боевого коня. У урянхайцев и баякутов обработка дерева достигла высокого уровня. Они умели строить деревянные жилища в местах зимних стоянок. Свидетельством высокого уровня служит техника деревообработки, устройства деревянных срубов, могильников с двойными стенками для захоронения урянхайской знати. Материальная культура урянхайцев имела общие черты с племенами Центральной Азии, Алтая и Монголии, у всех сложился одинаковый образ жизни, на основе которого сформировалась похожая культура[1].
Отличительной особенностью курыкан было умение добывать и хорошо обрабатывать металл. Племенной союз славился прекрасными кузнецами, выплавлявшими железо для многих бытовых предметов, конской упряжи, наконечников стрел, кинжалов и т. п. Они также умели изготовлять орудия труда из камня и костей животных, глиняную посуду, одежду.
Большинство оставленных курыканами наскальных изображений было найдено в верховьях реки Лены и на реке Куда. Они были нанесены красной охрой и изображали всадников со знаменами и людей в длинных одеждах. В XII в. на территорию Прибайкалья вторглись с юга монгольские племена. Большая часть курыкан ушла по течению реки Лены на Север, дав начало формированию якутского народа [2].
С тех пор прошло много времени, поколение сменялось на новое, истории о героях-богатырях постепенно превратились в мифы и легенды. Именно, в легендах хранится культура, рассказывается о начале формирования этноса. Фольклорные образы Омогоя и Эллэя впоследствии стали родоначальниками племен. Эллей, согласно преданиям прибыл на среднюю Лену
из Прибайкалья. После прибытия к Омогою Эллэй становится у него работником. Когда Эллэй женился на нелюбимой дочери Омогоя, он прогнал их обоих, отдав им в приданое одну кобылу и одну паршивую рыжую корову, так образовалась малая семья. Эллэй — прародитель с функциями мифологического культурного героя. Омогой и его сородичи жили в землянке без печки и дымовой трубы, не знали орудий промысла, кузнечного ремесла, благословений, песен. Эллэй был кузнецом и плотником. Он поставил печь с дымовой трубой, пробил в доме окно и сделал дверь, смастерил орудия для рыбной ловли и охоты на зверей, соорудил загоны и постройки для скота и развел дымокур от гнуса, изготовил божественный напиток кумыс. Он не только изобретатель и создатель материальной культуры якутов, но и первым устроил кумысный праздник Ысыах (современные якуты считают, что ежегодный праздник Ысыах празднуется по традициям, установленным прапредком Эллэем), первый служитель религии якутов, обратившийся с молением к высшим божествам. Эллэй — любимец и избранник божеств-айыы. Он является прямым потомком, сыном верховного божества Юрюнг Айыы Тойона. По легенде он прибыл установить порядок в Средний мир. Мифы якутов состоят: из верховных богов- добрых и злых духов, обитающих в Верхнем мире, на земле и в Нижнем мире- окружающей человека природы- первопредков якутов- мифов и легенд о шаманах [3]. Эти истории в устной форме рассказчик (олонхосут) передавал новому поколению. В этих сюжетах и образах мы находим элементы раннего представления человека об окружающем мире, этнические формы поведения и житейские правила.
Как и предки, якуты владеют многими видами декоративно-прикладного искусства: резьба по кости, по дереву, ювелирное искусство и плетение, но декоративно-художественная особенность этноса саха кроется в орнаментике. Орнамент объединяет все формы творчества народа. Он является высшим достижением якутского изобразительного искусства, так же как и художественный фольклор, эпос «Олонхо», которые имеют неизмеримо глубокое содержание и обладают собственным языком. В орнаментах закодированы «архетипы» создания этноса, также хранятся известные и неразгаданные схемы предков саха [4].
Культурные ценности каждого народа — орнаменты, которые широко распространены в первую очередь в быту, народном искусстве и т. д. Орнамент по — якутски называется «оЬуор» — узор. Древнейшая функция орнамента — магическая. Защищает от темных сил и приносит благо в дом, т. е. выступает в роли защиты и оберега. Декоративная функция узора — это украшение, а информационная функция позволяет узнать сведения о человеке, предмете и т. п. [4].
Образы народно-прикладного искусства, по своей природе имеют пространственную форму, которые относятся к изобразительно-прикладному искусству и архитектуре. Наиболее устойчивыми являются художественные традиции деревянной кумысной утвари — чороны, чаши кытыйа, мутовки- конколой, ковши хамыйах, связанные с ритуалом праздника ысыах. Художественный образ в чоронах создавался соотношениям пропорций и общего силуэта, потому архаические чороны носят ярко выраженный конструктивный и ритуальный характер. Чорон тесно связан с культом небесных божеств-айыы и впоследствии из обряда стал символом космического порядка. Декоративно-прикладные формы якутов гармонично существовали в ансамбле якутской юрты — бала5ана и урасы [4].
Орнаментальное искусство — высшее достижение народного изобразительного фольклора. Ученые также усматривают связь якутского узора с влиянием иранской культуры, культур Севера, монгольскими, тунгусскими, китайскими и русскими орнаментальными мотивами. А. И. Гоголев выделил четыре исто-рико-генетических слоя в художественной культуре якутов: автохтонный, ранний южнокочевнический, поздний южнокочевнический пласт и позднеякутский [5].
Так же орнаментику активно использовали для украшения ювелирных изделий из металла (художественный металл), первый комплект-женские украшения, выполненные из серебра, бронзы и латуни и представляющие собой столь яркое и самобытное явление в народном искусстве коренного населения Сибири. Второй комплект украшений — убранство верхового коня. Третий комплект, включающий изделия из железа (стали), играл основную роль в оформлении шаманского ритуального облачения. Элементы оформления ритуальных костюмов, выполненных из различных металлов, так же несли символическое зна-
чение, которым были наделены в системе традиционных идеологических представлений, сами металлы — золото, серебро, медь, железо, воплощения основные категории мироздания. Золото и серебро олицетворяли верхнюю небесную сферу Вселенной. Золото выступало, как символ Солнца, стихии света, верховного божества и мужского начала, а серебро связано с Луной, ночным небом, порождающим женским началом [4].
В XVII в., с приходом русских землепроходцев, начинается новый этап становления традиционной якутской культуры, взаимодействие с русской культурой. Расширился круг орнаментальных предметов, сфера применения узоров (домовая резьба), нововведение в постройках (четырехугольный срубный дом), кладовые, амбары строились по русскому типу.
Первая половина — середина XIX в. — период расцвета якутской традиционной культуры. В этом периоде якутская традиционная культура вступает на новый путь художественного осмысления мира, отходит от архаических традиций. В переходные периоды в народном искусстве сохранялось мифологическое мышление и художественность. Это проявилось в косторезном искусстве, в стилизации резьбы по дереву (сэргэ, трехножные чороны). Пласт традиционной художественной культуры якутов характеризует мифологизм, эпическое начало, устное творчество, венчаемое эпосом — олонхо и высокоразвитое искусство орнаментики. Памятники народного прикладного искусства являются отражением традиционной культуры саха. Именно в народном творчестве показаны характерные черты мировидения и эстетического вкуса якутов, связанные с природой, с древними верованиями язычества и культа айыы (традиционное верование якутов).
Автор книги «Узоры и орнаменты саха» — Б. Ф. Неустроев считает, что художественный талант каждого народа развивается неодинаково, а зависит от природы, от особенностей, свойственных его родной земле и образу жизни [6]. Действительно, от территориального месторасположения, природно-ландшаф-тных и климатических особенностей многое зависит. Народы, проживающие в северной, центральной и южной части Якутии, имеют различия в быту, культуре, обрядах, и во внутреннем мире человека, как и северные коренные жители Якутии — юкагиры, эвены, эвенки, чукчи, обладающие собственным языком, культурой и традициями.
Ученые также усматривают связь якутского узора с влиянием иранской культуры, автохтонных культур Севера, монгольскими, тунгусскими, китайскими и русскими орнаментальными мотивами [4]. Автор работы «Орнаментальное искусство якутов» Улла Йохансен утверждает что: «Анализ орнаментов в древне-алтайских археологических находок и их сопоставление с современным орнаментальным искусством Сибири показывает, что только саха имеют узоры необычно похожие или даже идентичные алтайским узорам У-Ш в. до н.э. Это свидетельствует о том, что предки саха жили в области пазырыкской культуры, на Алтае или в его окрестностях до их прибытия в район на юг и запад от Байкала. Что подтверждает выше изложенные факты. В. В. Ушницкий в статье «Происхождение якутского орнамента» перечисляет научных деятелей, которые анализировали якутские узоры с орнаментами восточных народов. Это были С. В. Иванов, который через 12 лет подтвердил теорию Йохансена, А. П. Окладников, В. А. Кореняко, А. И. Гоголев, М. М. Носов.
Ушницкий пишет, что орнаментальное искусство якутов складывается в ХУ11-ХУ111 вв. и развивается в XIX в. На стилистику якутских орнаментов повлияли как древнетюрские, степные мотивы, так и орнаментальное искусство русских народов Дальнего Востока. В орнаментальном искусстве якутов, выделяются две основные группы: геометрический и растительный. Зооморфные (со стилизованным изображением животных), антропоморфные (со стилизованным изображением человека), орнитомор-фные (со стилизованным изображением птиц) мотивы не всегда достаточно четко читаются в структуре якутского орнамента и часто сливаются с группой геометрических по начертанию узоров. В растительной орнаментике имеются мотивы, традиционные для орнаментальных культур, связанных с Востоком, Передней Азией, что позволяет отнести якутскую растительную орнаментику к восточному стилю. Культура этноса Саха во многом связана с искусством народов: Монголии, Алтая, Казахстана, Бурятии, что подтверждает проведенное исследование.
Монгольская культура весьма похожа на якутскую культуру. Так же как и в якутов, монголы украшали орнаментом детали юрты, одежды, бытовой утвари. Орнамент по — монгольски на-
зывается «хээ угалз» или узоры. Убранство монгольской юрты представляло собой галерею декоративно-прикладного искусства. Яркие, необычайно интенсивные по красочным сочетаниям орнаменты геометрического характера покрывали одежду монголов. Как и у якутов, монгольские узоры отражают чувства прекрасного в природе и жизни. Виды орнаментов Монголии: зооморфный, растительный, геометрический и четвертый вид, который не встречается в якутской орнаментике, это — явления природы (формы облаков, туч, гор, пламени, волн и т. д.) и ламаистские [7].
Геометрический орнамент — самый распространенный. Древний орнамент, который символизирует счастье, благополучие и долголетие, поэтому он очень почитаем в народе и имеет много вариантов [7].
К группе орнаментов зооморфных или звериных относятся различные варианты роговидного орнамента, символизирующего процветание скотовода благодаря увеличению поголовья скота.
К третьей группе орнаментов принадлежат изображение цветов и листьев. Этот растительный орнамент широко применялся в архитектуре, живописи, скульптуре, где цветы символизировали чистоту и невинность.
К четвертой группе относятся орнаменты, появление которых восходит ко времени поклонения огню, молнии, облакам, радуге и т. д., как символика расцвета и возрождения.
Пятая группа довольно обширная, включает сочетание некоторых элементов орнаментов первых четырех групп с ламаистской символикой. К главным изображениям группы орнаментов относится восемь жертвоприношений («найман тахил»): белый зонт, рыбы, священный сосуд, цветок, раковина, улзий, жан-цан и хорол. Эти рисунки изображали над входом в храм, на древних филенках, на лентах музыкальных инструментов и на различных ритуальных предметах [7].
Орнамент часто различают по технике использования и по материалам, как-то: резьба по древу, камню, керамике и гипсу- литье в металле, ковка, чеканка, лепнина и т. д. Искусство монгольских народных умельцев по способам изготовления можно подразделить на более чем двадцать видов: кузнечные изделия из железа и бронзы, литье из этих металлов, художественная резьба деревянных изделий, орнаменты и аппликации на коже, рельефные надписи, художественное шитье, чеканка по золоту, серебру, скульптура и т. д. [7].
Д. Майдар изучал архитектуру и градостроительство Монголии. В своих работах утверждал, что монгольская архитектура и градостроительство отражают историческое развитие национальной культуры страны, на которую в древние и средние века оказали известное влияние китайская, тибетская и индийская культуры, творчески воспринятые и талантливо переработанные монголами.
Так как у монголов был кочевой образ жизни, жильем для них служили палатки — майханы. Они для использования были просты в конструктивном отношении, прочны и легки. Монгольский майхан отличался от палаток других народов тем, что не имеет оттяжек, роль которых играют рационально размещенные полотнища. Такое жилище украшалось различными орнаментами, выполненными аппликацией. К выбору орнамента для украшения жилищ подходили очень серьезно. Предпочтение отдавалось обычно орнаментам, которые символизировали долголетие и счастье.
Архитектурный орнамент широко используется в Монголии не только в уникальных зданиях различного назначения, но и в народном жилище — юрте, палатках-майханах и пр., что роднит с искусством этноса Саха. Часто встречаются орнаменты в виде букетов цветов на стенах храмов в декоративных росписях, в резьбе или в лепнине деталей. Монгольские орнаменты бывают схожи с орнаментами других древних народов. Например «звериный стиль» украшений из металла, аппликаций, вышивок, исполняемых монгольскими умельцами, напоминает стиль находок из курганов.
Библиографический список
Алтайская орнаментика представляет значительный интерес, так как в ней довольно ясно наблюдаются элементы казахского, монгольского происхождения. Несмотря на то, что алтайский орнамент один из древних, он все еще остается мало изученным. Народный узор представляет собой эстетическую ценность исключительно при условии неразрывной связи с изделием, который он украшает. В алтайской орнаментике присутствует, как и в якутской геометрические и растительные узоры, что требует дальнейших исследований.
В бурятской орнаментике основным источником создания являлась природа. Орнамент тесно связан с бытом народа, с его обрядами и обычаями, как и у якутской орнаментики. Структура хозяйства зачастую влияла на материал и тематику орнаментируемых изделий, а с материалом взаимосвязаны и особенности техники исполнения. Бурятский народный орнамент имеет немало общих черт с орнаментами живших в древности кочевых и полукочевых народов Средней Азии и Южной Сибири. Все многообразие орнаментов у бурятов разделяется на пять основных групп: геометрические, растительные, природные или космогонические и культовые. Зооморфные орнаменты древние и популярные, как и геометрические. К ним относятся натуралистические или схематические изображения фигур животных, части их тела [8].
Народное декоративно-прикладное искусство является основным в Казахстане. Юрта, бытовые предметы, одежда — все украшалось самобытным казахским узором, корни которого уходят в глубь веков. В художественных изделиях первых веков н.э. преобрадает геометрический орнамент. В убранстве интерьера юрты главную роль играли узорчатые войлоки. В орнаментике разнообразных тканых ковров и дорожек используются чередующиеся орнаментированные полосы. Фон ковров — красный, реже оранжевый и синий, узоры — многоцветные. Изделия из дерева (мебель, двери юрт, посуда, музыкальные инструменты) украшались преимущественно плоским рельефом, выжженным и расписным орнаментом, растительного характера. Ювелирные изделия украшались растительным и геометрическим орнаментом. Среди традиционных и наиболее распространенных орнаментальных мотивов чаще всего встречаются трилистники, волнистый стебель, S-образный завиток и роговидная спираль. С помощью этих мотивов создается богатый орнаментальный декор. Цветовой фон интерьера у казахов является главным. Это стало одной из специфических особенностей орнамента тюрских народов. В металлических украшениях одежды и конской сбруи чаще всего используются S- и Х- образные фигуры, имеющие общие корни с искуством тюрских и монгольских народов [9].
Проанализировав вышеперечисленные восточные орнаменты стран, итог таков, что якутский орнамент имеет родственные связи с алтайскими, монгольскими, бурятским и пр. орнаментами. В первую очередь, с алтайским орнаментом. Исследования свидетельствуют о том, что алтайские корни присутдствуют у народа саха (урянхайцев). Так же многие племена, жившие кочевой жизнью, повлияли на культуру предков Саха. Благодаря одинаковому образу жизни, складывались схожие культурные традиции, материальная культура народов Центральной Азии, Алтая, Монголии и пр. стран. Сложилась целая система взаимосвязей художественных орнаментов многих этносов. На монгольскую культуру в свою очередь повлияла китайская культура. Отсюда вытекает целая цепочка происхождении геометрических, растительных и зооморфных орнаментов.
Народ Саха, пройдя долгий путь формирования, использует традиционный орнамет во многих отраслях: ювелирные украшения, посуда, в интерьере и архитектуре. Орнамент- один из самых важных элементов в архитектуре. Во многих странах, именно, благодаря художественной орнаментике многие народы поддерживают свою традиционную культуру.
1. Акимов, А. А. Тайна предков курыкан. — Якутск, 2009.
2. Из сайта туристической компании «Baikal Nature», Народы Байкала — Иркутск [Э/р]. — Р/д: http: //www. baikalnature. ru/info/86 590
3. Алексеев, Н. А. Предания, легенды и мифы саха (якутов) / Н. В. Емельянов, В. Т. Петров. — Новосибирск, 1995.
4. Алексеев, Н. А. Якуты (Саха) / Е. Н. Романова, З. П. Соколова. — М., 2013.
5. Гоголев, А. И. Историческая этнография якутов. — Якутск, 1980.
6. Неустроев, Б. Ф. Узоры и орнаменты саха. — Якутск, 2010.
7. Майдар, Д. Архитектура и градостроительство Монголии. — Москва, 1971.
8. Из сайта «Этнос-Буряты», Материальная культура бурят // Бурятский орнамент [Э/р]. — Р/д: http: //tradkulzab. narod. ru/ MKBuryat_Remeslo_Ornament. html
9. Фокина, Л. В. Орнамент: учеб. пособие для арх. и худ. спец. Вузов. — Ростов-на-Догу, 2005.
Bibliography
1. Akimov, A.A. Tayjna predkov kurihkan. — Yakutsk, 2009.
2. Iz sayjta turisticheskoyj kompanii «Baikal Nature», Narodih Bayjkala — Irkutsk [Eh/r]. — R/d: http: //www. baikalnature. ru/info/86 590
3. Alekseev, N.A. Predaniya, legendih i mifih sakha (yakutov) / N.V. Emeljyanov, V.T. Petrov. — Novosibirsk, 1995.
4. Alekseev, N.A. Yakutih (Sakha) / E.N. Romanova, Z.P. Sokolova. — M., 2013.
5. Gogolev, A.I. Istoricheskaya ehtnografiya yakutov. — Yakutsk, 1980.
6. Neustroev, B.F. Uzorih i ornamentih sakha. — Yakutsk, 2010.
7. Mayjdar, D. Arkhitektura i gradostroiteljstvo Mongolii. — Moskva, 1971.
8. Iz sayjta «Ehtnos-Buryatih», Materialjnaya kuljtura buryat // Buryatskiyj ornament [Eh/r]. — R/d: http: //tradkulzab. narod. ru/ MKBuryat_Remeslo_Ornament. html
9. Fokina, L.V. Ornament: ucheb. posobie dlya arkh. i khud. spec. Vuzov. — Rostov-na-Dogu, 2005.
Статья поступила в редакцию 19. 06. 14
УДК 7. 011. 2/3
Kalinicheva MM., Reshetova M.V. ILLUSION AND ALLUSION IN ENVIRONMENTAL DESIGN. In the article an analysis of various graphic means of expression of illusion and allusion in environmental design is provided. Illusion is considered as a way and means of orientation of art in the direction of its destruction to absurdity (dadaism), or in rising up to the heights of the world outlook enlightenment (religious impressionism). It is emphasized that in designing allusion is realized through introduction in an artistic image of elements that indicate its communication with a historical, cultural or spiritual context.
Key words: illusion, allusion, design, positive and negative trompe-l'-oeil, donor field.
М. М. Калиничева, канд. технич. наук, генеральный директор ООО Научно-проектный центр «Техническая эстетика», г. Москва, E-mail: mio-margo@mail. ru- М. В. Решетова, канд. иск., доц. каф. «Средовой дизайн» Московской гос. художественно-промышленной академии им. С. Г. Строганова, научный консультант ООО НПЦ М. М. Калиничевой «Техническая эстетика», г. Москва, E-mail: mio-margo@mail. ru
ИЛЛЮЗИЯ И АЛЛЮЗИЯ В СРЕДОВОМ ДИЗАЙНЕ
В статье приведен анализ различных изобразительно-выразительных средств иллюзии и аллюзии в средо-вом дизайне. Иллюзия рассматривается как путь и инструментарий ориентации искусства либо в направлении его разрушения вплоть до абсурда (дадаизм), либо в вознесении до высот мировоззренческого прозрения (религиозный импрессионизм). Подчеркивается, что в дизайне аллюзия реализуется через введение в художественный образ элементов, указывающих на его связь с историческим, культурным или духовным контекстом.
Ключевые слова: иллюзия, аллюзия, дизайн, положительный и отрицательный тромплей, донорское поле.
Иллюзия (лат. Н^ю — обман, заблуждение) в дизайне — это один из самых сложных и в то же время распространенных принципов креативного творчества, который, не прибегая к аналогии образов-текстов, рассредоточивается во всем пространстве проектного замысла, присоединяя его к целостности воображаемого объекта или явления. Общепризнанное определение иллюзии, базирующееся на этимологии термина, интерпретирует ее как поверхностное представление, чистую фантазию, а в практической жизни — как облегчающий самообман («предаваться иллюзиям» вместо трезвого взгляда на факты, ситуацию и т. п.). Как отмечает О. В. Суворов, во второй половине XX-го столетия, благодаря работам О. Хаксли («Врата познания») и К. Кастане-ды («Учение Дона Хуана. Путь знания индейцев яки» и др.), возникла своеобразная мода на иллюзорное восприятие действительности, возникающее под воздействием наркотических веществ. Иллюзии — это один из способов заглянуть в человеческое бессознательное, поскольку их исходной почвой являются потаенные желания и нереализованные надежды [1].
Но, концентрируя внимание на подобного рода определении, остается как бы выведенным за скобки центральный для художественного творчества вопрос: что является критерием раздела истинного и иллюзорного? Что отличает подлинное от кажущегося? Актуальность этого вопроса вытекает из факта того, что иллюзии человека являются не просто результатом его искаженного восприятия, они формируются под прямым воздействием актов памяти в сочетании с непроизвольной активностью сознания. Иллюзии предопределили искусство абсурда в творчестве художников-модернистов конца XlX-го — начала XX-го столетия- оно было взращено всеобщим кризисом европейской культуры, преломленным сквозь призму психоанализа
З. Фрейда и Г. Юнга. «Все разговоры о «прекрасном будущем» -это химера. Заботой о будущем человека может жить лишь до встречи с абсурдом. Только абсурд кладет конец самым восхитительным, а поэтому и самым опасным иллюзиям и заблуждениям. Он учит человека смотреть на мир открытыми глазами, не смиряясь и не покоряясь судьбе» [2, с. 48].
И вместе с тем, понимание иллюзии в искусстве опирается и на противоположное толкование. Как известно, К. Ланге (18 341 900) датский медик, физиолог и философ, исследующий закономерности физиологии и физиогномии эмоций, созвучно Н. Нардац и З. Фрейду, пытаясь объяснить возникновения искусства необходимостью привлечения внимания противоположного пола, акцентировал внимание на потребности человека в иллюзии, и в частности, эстетической [3]. З. Фрейд же классифицировал всю культуру как «все то, чем человеческая жизнь возвышается над своими животными условиями и чем она отличается от жизни животных».
Естественно, что подобная точка зрения полемизирует с взглядами на проблемы эстетики и искусства, к примеру, П. Флоренского, С. Булгакова, В. Соловьева, А. Лосева, С. Аве-ринцева и многих других, ищущих «путь к себе» через символ. С. С. Аверинцев, в частности, писал: «Всякий символ есть образ (и всякий образ есть, хотя бы до некоторой степени, символ) — но категория символа указывает на выход образа за собственные пределы, на выход образа за собственные переделы, на присутствие некоего смысла, нераздельно слитого с образом, но ему не тождественного. Предметный образ и глубокий смысл выступают в структуре символа как два полюса, немыслимые один без другого, но разведенные между собой, так что в напряжении между ними и раскрывается символ» [4]. Следовательно,

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой