Возвращаясь к проблемам Каспия часть 1

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Охрана окружающей среды


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

АСТРАХАНСКИЙ ВЕСТНИК ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ
№ 1 (17) 2011. с. 43−87.
ВОЗВРАЩАЯСЬ К ПРОБЛЕМАМ КАСПИЯ Часть 1.
Чуйков Ю. С.
Астраханский государственный университет us. chuikov@mail. ru
Ключевые слова: Каспийское море, дельта Волги, Астраханская область, экологическая безопасность, изменения уровня, загрязнение природных сред, природопользование, колониальные поселения птиц, гидрологический режим, зоопланктон, бентос, ихтиофауна, околоводные и водоплавающие птицы
16−17 ноября 1995 года в Астрахани состоялась конференция & quot-Каспий — настоящее и будущее& quot-. Инициатором проведения этой конференции стал глава администрации Астраханской области
А. П. Гужвин. Организатором стал Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области.
Для участия в конференции было подано около 200 заявок и тезисов докладов, авторами которых являлись около 300 специалистов из разных регионов России и из-за рубежа.
Со времени этой конференции прошло уже более 15 лет. Что изменилось на Каспии и вокруг него? Как изменились взгляды на каспийские проблемы и пути их решении? Что удалось реализовать из решений конференции? А что осталось «гласом вопиющего во пустыне»?
В серии статей под названием «Возвращаясь к проблемам Каспия» попробуем вспомнить атмосферу конференции и сопоставить с современной ситуацией. В данной статье рассмотрены проблемы изменения уровня Каспийского моря и антропогенные изменения, вызванные природопользованием в данном регионе.
BACK TO THE PROBLEMS OF THE CASPIAN SEA.
Yuri Chuikov
Astrakhan State University us. chuikov@mail. ru
Keywords: Caspian Sea, the Volga delta, Astrakhan region, environment, sea level changes, environmental pollution, natural resources, natural birds settlement, hydrology, zooplankton, benthos, ichthyofauna, near-water and water birds
On November 16−17, 1995, the Committee of Environment and Natural Resources of the Astrakhan region, organized and conducted the conference called «the Caspian Sea — the present and future& quot-. The initiator of this conference was the head of the administration of the Astrakhan region AP Guzhvin.
The conference received more than 200 applications for posters and oral presentations from nearly 300 experts from different regions of Russia and abroad and became the major event dedicated to the preservation of the Caspian region in the Post Soviet history.
More than 15 years have past since this conference. What has changed in the Caspian Sea region and around? What are the current problems of the Caspian Sea? Which decisions of the conference were implemented? And which remains to be «a voice crying in the desert?»
In series of articles called «Back to the problems of the Caspian Sea& quot- I will try to recall the atmosphere of the conference and to compare it with the present situation. This article examines the problems of the Caspian Sea level change and human-induced changes caused by environmental in the region.
Введение
16−17 ноября 1995 года в Астрахани состоялась конференция & quot-Каспий — настоящее и будущее& quot-. Инициатором проведения этой конференции стал глава администрации Астраханской области А. П. Гужвин. Организатором стал Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области. Конференция планировалась как межрегиональная, но участие ряда специалистов из Голландии, Германии, Казахстана придали ей статус международной.
Для участия в конференции было подано около 200 заявок и тезисов докладов, авторами которых являлись около 300 специалистов из разных регионов России и из-за рубежа.
Заявленные доклады были распределены по пяти секциям по следующим направлениям:
1. "-Прогноз изменения уровня Каспийского моря и инженерная защита побережий& quot- (руководители М. Н. Мироедова, Л. П. Иванников, Астраханьгипроводхоз).
2. "-Экологические проблемы изменения качества окружающей среды — проблемы мониторинга и прогноза& quot- (руководители Ю. С. Чуйков, Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области, П. И. Бухарицын, Институт водных проблем РАН).
3. "-Проблемы сохранения и воспроизводства биоресурсов& quot- (руководители В. П. Иванов, КаспиНИРХ,
В. В. Андреев, Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области).
4. "-Медико-экологические проблемы и охрана здоровья населения& quot- (И.Н. Полунин, Астраханская медицинская академия, Г. М. Михайлов, Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области).
5. "-Социально-экономические проблемы& quot- (руководители Ю. Н. Кагаков, В. Ф. Зайцев, Астраханский государственный технический университет).
Для пленарного заседания, которое состоялось 16 ноября, был заказан ряд докладов, доработанный авторами текст которых был опубликован в отдельном сборнике, а тезисы всех докладов — в другом [35,36].
Со времени этой конференции прошло уже более 15 лет. Что изменилось на Каспии и вокруг него? Как изменились взгляды на каспийские проблемы и пути их решении? Что удалось реализовать из решений конференции? А что осталось «гласом вопиющего во пустыне»?
В серии статей под названием «Возвращаясь к проблемам Каспия» попробуем вспомнить атмосферу конференции и сопоставить с современной ситуацией.
Некоторых участников конференции нет уже в живых (нет губернатора Астраханской области А. П. Гужвина, директора Астраханьгипроводхоза М. Н. Мироедовой и некоторых других).
Напомню, что одной из ключевых проблем того времени было повышение уровня Каспийского моря и угроза затопления прибрежных территории. На горизонте маячил вопрос о добыче углеводородного сырья на Северном Каспии.
Работа первой секции была посвящена обсуждению проблем прогноза изменений уровня Каспийского моря и проектированию инженерной защиты побережий. Проблемы прогнозирования изменений уровня Каспийского моря являлись на тот момент одними из ключевых в данном регионе, так как без надежного прогноза изменения уровня невозможно ни прогнозирование изменений экологической обстановки, ни планирование хозяйственной деятельности.
Однако, как заметили в тезисах доклада (к сожалению, сам доклад на конференции не был представлен) С. П. Капица и М. М. Козадаева [33], существующие теории, объясняющие изменения уровня моря основаны на различных посылках и теориях, часто взаимоисключающих друг друга. В результате этого единой модели, прогнозирующей поведение Каспия и согласующей большинство известных факторов, до настоящего времени нет. Авторы большинства докладов (Клиге, Малинин, Раткович, Фролов, Хублараян, Найденов и др.), посвященных прогнозированию изменений уровня моря, придерживались климатической теории баланса стока и испарения. Все они сходились на том, что в ближайшие десятилетия (к 2010−2020 гг) следует ожидать дальнейшее повышение уровня до отметки, близкой к -25 м абс. (без учета хозяйственной деятельности). На эту отметку они рекомендовали ориентироваться при планировании инженерно-защитных мероприятий.
Ряд других авторов (в частности, Леонов, Лаврушин, Спиридонова — доклад был сделан на второй секции) считали, что колебания уровня Каспия с точки зрения только климатических изменений труднообъяснимы.
Ряд докладов и сообщений был посвящен последствиям воздействия повышения уровня моря на природную среду и хозяйственные объекты, в том числе и такие, как Астраханский газовый комплекс. Этот вопрос, в частности, рассматривался в докладе В. А. Андрианова и Е. А. Федосеева [1]. Эти авторы показали, что вследствие повышения уровня Каспийского моря повысятся высшие и низшие годовые уровни в водотоках, окаймляющих газоконденсатное месторождение, что вызовет серьезные изменения в режиме грунтовых вод в этом районе.
С учетом техногенного повышения уровня грунтовых вод на территории АГКМ, вызванного просчетами в проектировании и строительстве ГПЗ, это может иметь серьезные последствия при дальнейшей эксплуатации месторождения и работе завода.
В докладах, представленных на второй секции Г. Р. Вагнер и В. А. Сидоровым [15], показаны обратные процессы — возможность техногенного возбуждения сейсмодеформационных и релаксационных процессов в геологической среде, вмещающей экологически опасные объекты. Следствием этого может стать нарушение герметичности этих объектов и скрытое течение подземных вторичных геохимических и геомеханических процессов. В этом случае велика вероятность техногенной тектоники, выноса на поверхность и загрязнения атмосферы, почвы, подземных и поверхностных вод рассолами (в том числе и радиоактивно загрязненными), нефтью, конденсатом и т. п.
В течение нескольких тех лет ряд организаций и учреждений Астраханской области сотрудничали по каспийской проблеме со специалистами из Голландии. С российской стороны в этих работах
принимали участие Администрация Астраханской области, Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области, АО & quot-Астраханьгипроводхоз"-, Московский государственный университет, Астраханский биосферный заповедник. Круг изучаемых вопросов был очерчен проблемами, связанными с последствиями подтопления и затопления естественных и измененных хозяйственной деятельностью территорий нижней зоны дельты Волги.
С голландской стороны в работах принимали участие Директорат Флеволанд, Вагенингенский университет, Институт аэрокосмических съемок и наук о Земле, Дельфтская гидрологическая лаборатория.
Накопленный в Г олландии опыт защиты территорий от влияния моря позволял интенсифицировать работы, которые в нашем регионе следовало бы начать как только началось повышение уровня моря.
На конференции (вторая секция) были представлены совместные доклады российских и голландских специалистов, посвященные вопросам изучения загрязнения почв, донных отложений, растительности, возможностям использования ГИС-технологий для мониторинга территорий дельты Волги.
Серия докладов на второй секции конференции была подготовлена сотрудниками Комитета экологии и природных ресурсов Астраханской области и организациями, выполнявшими исследования по поручению комитета и администрации области.
Одно из новых направлений исследований, проводимых комитетом и представленных на конференции — работа с отходами производства и коммунального хозяйства. В 1995 г проводилась инвентаризация токсичных отходов, образующихся в Астрахани и области, прорабатывались технологии их раздельного сбора, переработки или захоронения, проводился анализ выбросов и сбросов загрязняющих веществ в окружающую среду.
Аналитический центр Геологического института РАН несколько лет проводил экологические исследования в Астраханской области. Были составлены карты загрязнения почв г. Астрахани, велись работы по геохимическому картирования области (об итогах этой работы см. в монографии Богданов и др.
[13]).
В серии докладов и публикаций сотрудников этого института [11, 12, 55, 56] были рассмотрены принципы оценки экологического состояния территории области, оценка воздействия Астраханского газового комплекса на окружающую среду и здоровье населения, уровни загрязнения ртутью и другими загрязняющими веществами урбанизированных территорий, санитарно-гигиеническая оценка территории г. Астрахани.
Государственный Океанологический институт Росгидромета Р Ф представил доклады, посвященные современному состоянию загрязнения устья Волги и Северного Каспия и вместе со специально уполномоченными органами в области окружающей среды предложил научное обоснование для решения водохозяйственных задач Астраханской области [68].
Материалы, полученные этим институтом, показали, что грунты в дельте и устьевой области в общем загрязнены не очень сильно, но имеются участки с экстремально высокими концентрациями загрязняющих веществ, в частности — никеля. Из обследованных акваторий только в одном месте (район Бахтемира) наблюдалось, по мнению авторов, поступление загрязняющих веществ из донных отложений в воду, в остальных шло их захоронение, что несомненно закладывало основы серьезных экологических проблем в будущем. Был произведен расчет захоронения загрязняющих веществ в донных отложениях. По этим расчетам ежегодно к уже имеющимся добавлялось более 700 тонн нефтепродуктов, 70 тонн цинка, 20 тонн -меди, около тонны хлорорганических пестицидов.
Большие работы Комитет экологии и природных ресурсов области и творческие научные коллективы, созданные при нем, проводили по изучению и разработке системы особо охраняемых природных территорий, включая водно-болотные угодья международного значения. Результаты этих работ представлены в серии докладов сотрудников комитета и Астраханского биосферного заповедника.
Организация охотничьего хозяйства области в то время, как и сейчас, оставляла желать лучшего. Попытка решения этих проблем была предпринята совместно с Центром по изучению мигрирующих животных Восточной Европы и Северной Азии и Астраханским биосферным заповедником, которыми были начаты работы по охотустройству области [92].
Хорошие перспективы намечались и в сотрудничестве ученых Астраханской области со специалистами ФРГ. В работе конференции (без докладов) принимали участие сотрудники Бюро по охране окружающей среды Берлина и Бранденбурга Г. Мрозицки и Д. Чуйков. В это время были проведены переговоры по организации совместных работ в области общих экологических программ, связанных с изменениями уровня Каспийского моря, с раздельным сбором, переработкой и захоронением отходов и экологическим образованием, в которых намеревались принять участие организации и фирмы из ФРГ. К сожалению, это сотрудничество ограничилось несколькими стажировками астраханских специалистов в Берлине по вопросам обращения с отходами, охране и использованию водных ресурсов и развитию экологического законодательства [105, 106]. Эффект от этого был не плохой, но дальнейшего развития сотрудничество не получило.
На работе остальных секций в этом месте мы не будем останавливаться. Поговорим об этих проблемах в основной части статьи.
Необходимо сказать, что в ходе работы второй секции была отмечена некорректность использования термина & quot-подъем"- в применении к изменению уровня Каспийского моря, так как выражение & quot-подъем"- применимо к процессам, вызванным направленным воздействием какого-либо фактора или субъекта. Тогда как в нашем случае изменение уровня моря — естественный процесс, и более корректно использовать применительно к нему термин & quot-повышение"-.
К участию в конференции & quot-Каспий — настоящее и будущее& quot- были привлечены все ведущие организации страны и наиболее известные и авторитетные ученые. В докладах и сообщениях на конференции и в сборниках тезисов и докладов были приведены интересные и важные материалы, которые, как надеялись организаторы конференции, могли бы послужить для важных обобщений и широко использованы как учеными, так и практиками, а самое — главное — административно-правительственными структурами нашей страны при принятии решений по каспийским проблемам.
Увы, эти надежды не оправдались, и материалы, хотя и опубликованы (сборник тезисов и сборник докладов) остались практически, невостребованными.
В этой работе мы попытаемся сделать анализ и некоторые обобщения материалов конференции с привлечением новой информации.
1. Право, политика и экономика
Ключевым докладом на пленарном заседании был доклад губернатора Астраханской области (тогда эта должность называлась просто — глава администрации) Анатолия Петровича Гужвина [26] «Экономикоправовые, социальные и экологические проблемы Прикаспия». Положение на тот момент он охарактеризовал так:
«Существующий международный статус Каспийского моря определяет, что это море закрыто для государств, не имеющих естественный доступ в его бассейн, а государства, обладающие побережьем пользуются равным правом на все виды использования природных ресурсов моря.
Исходя из этого, России необходимо с особой тщательностью и взаимосогласованностью подходить к выбору ширины своих прибрежных зон различных видов (территориальных, экономических и т. п.). К сожалению, это достигается не всегда. Так, исходя из того, что Каспий — море, Россия на стадии разработки и & quot-Соглашения о сохранении и использовании биоресурсов Каспийского моря& quot- и & quot-Соглашения о раз работке природных ресурсов Каспийского моря& quot- отстаивала позиции 10 мильной рыболовной зоны и территориальных вод, соответственно. Затем Россия согласилась на 15-ти мильную зону рыболовной юрисдикции, а на переговорах делегаций Прикаспийских государств в январе -феврале 1995 г. в г. Ашгабад (Туркменистан) — и с 20-ти мильной зоной. При этом необходимо иметь ввиду, что при 20-мильной прибрежной зоне Россия теряет 20−30% килечного промысла.
Однако, есть подход Азербайджана — рассматривать Каспий как озеро и разделить его на сектора пропорционально береговой линии (отметим, что из 3,6 тысяч километров береговой линии России принадлежит не более 700 километров). Россию это, естественно, не устраивает, поскольку это будет препятствовать не только рыбному промыслу, но и экономическим контактам стран региона».
В качестве приоритетных устремлений государств на Каспии на тот момент А. П. Гужвин ставил рыбные ресурсы. И только на второе место — углеводородное сырье. Тогда еще, возможно это было так — ни Россия, ни Казахстан реальной добычей углеводородов не занимались. Это было «привилегией» Азербайджана — как традиционно нефтедобывающего региона, как в дореволюционной России, так и в советское время и после.
Но реально эти устремления — дележка углеводородного сырья — была если не на языке, то в головах большинства переговорщиков по проблемам статуса Каспия (в том числе, естественно, и Российских).
Позже мне неоднократно приходилось высказываться и писать о проблемах экологической безопасности нашего региона [83, 84, 86, 100, 101, 102, 103, 104].
Рассмотрим эти проблемы.
Каспийское море всегда играло важную роль в жизни многих народов нашего государства. Вокруг него всегда сталкивались интересы и многих других государств, что приводило к ряду сложных проблем.
И сегодня можно выделить следующие комплексы нерешенных вопросов, связанных с Каспийским морем: политико-правовые, экономические, экологические и многие другие.
В этой части нашей работы остановимся на некоторых из этих комплексов.
1.1. Политико-правовые проблемы
Вопрос о статусе Каспия возникает в истории нашего государства не впервые. Исторически сложилось так, что вокруг Каспия многие тысячелетия жили различные народы, здесь пролегали пути миграций многих народов Азии и Европы, образовывались и распадались государства.
Во времена Петра I и позже в результате ряда военных акций Российского государства в его состав вошли практически полностью западные и южные побережья моря. Затем южные побережья отошли к Ирану, а к России были присоединены восточные его побережья. Так Каспий стал морем двух государств —
России и Ирана. Этот статус моря был закреплен в 1813 году заключением Тюментанского мирного договора между Россией и Ираном.
Вновь вопрос о статусе Каспия возник после революции 1917 года, когда здесь попытались реализовать свои интересы ведущие западные страны. Так, воспользовавшись революцией и гражданской войной, Англия в 1918−19 годах распространила свое влияние на северный Иран, Азербайджан. Понятно, что ими двигали как политические, так и экономические интересы — в первую очередь — каспийская нефть. Английские военные суда доходили до дельты Волги и контролировали все Каспийское море. Но в 1919−20 годах наступил перелом. Красная Армия из Астрахани направилась на Кавказ и заняла не только Азербайджан, но и северный Иран. Возникла так называемая Персидская Советская Республика. Понятно, что и здесь главенствовали как политические (мировая революция вплоть до Индии), так и экономические интересы — та же нефть. Можно вспомнить, что во времена блокады Астрахани 1919 года центральная власть (в лице Ленина) постоянно требовала от местной (в лице Кирова) восстановить поставки нефти из Баку даже тогда, когда советская власть в Азербайджане была свергнута и он находился под контролем англичан.
Жизнь персидской Советской Республики оказалась недолгой, но новоявленный персидский шах, основавший новую династию при поддержке казаков и офицеров бывшей царской армии, воевавших против Красной армии, в обмен на ее ликвидацию и вывод советских войск с севера Ирана согласился на новый договор. И статус моря двух государств подтвердил советско-персидский договор 1921 года. Этот договор определил сферы влияния и экономической деятельности этих государств на Каспии.
В 1940 году был заключен еще один Советско-Иранский договор.
В этих Российско- (советско-) иранских договорах указывалось на исключительное право в использовании Каспийского моря только прикаспийскими государствами. Такой режим был признан международным сообществом.
В 90-х годах двадцатого века, когда после распада Советского Союза на побережьях Каспия появились новые государства — Казахстан, Азербайджан, Туркменистан, вопрос о статусе моря стал вновь актуальным. На сегодняшний день нет ни одного, подписанного всеми прикаспийскими государствами документа, определяющего статус Каспийского моря в новой геополитической ситуации. Между тем, это сильно затрудняет консолидацию усилий прикаспийских государств в решении целого ряда серьезных экономических и экологических проблем Каспийского бассейна.
Вопрос о статусе моря официально поднимался в связи с проблемой межгосударственного регулирования использования биоресурсов на переговорах при обсуждении проекта & quot-Соглашения о сохранении и использования биоресурсов Каспийского моря& quot- в октябре 1993 года в г. Астрахани.
Тогда делегация республики Азербайджан внесла проект & quot-Конвенции о правовом статусе Каспийского моря& quot-, в котором предлагала произвести раздел акватории Каспийского моря на зоны, отстоящие на равном расстоянии от береговой линии каждого государства Прикаспия, т. е. по правовому статусу Каспий предлагалось считать озером.
Такой подход в то время не был поддержан другими прикаспийскими государствами, включая Россию. Российская сторона придерживается мнения, что не существует ни международных правовых, ни общих геополитических интересов прикаспийских государств для пересмотра статуса Каспийского моря, проверенного почти двухвековым периодом совместного проживания народов на его берегах.
Исходя из этого, России было необходимо с особой тщательностью и взаимосогласованностью действий различных ведомств подходить к выбору ширины различных видов (территориальных, экономических и т. п.) прибрежных зон.
Однако этого не всегда удается достичь. Так, исходя из того, что Каспий — море, Россия на стадии разработки & quot-Соглашения о сохранении и использовании биоресурсов Каспийского моря& quot- и & quot-Соглашения о разработке природных ресурсов Каспийского моря& quot- отстаивала позиции принятия 10 мильной рыболовной зоны и территориальных вод соответственно. Затем Россия согласилась на 15-ти мильную зону рыболовной юрисдикции, а на переговорах делегаций Прикаспийских государств в январе-феврале 1995 г. в Ашхабаде (Туркменистан) — и на 20-ти мильную зону. Такие же непродуманные и несогласованные с общегосударственной позицией действия отдельных российских ведомств предпринимались и позже (в 1999 году, например, Министерство природных ресурсов РФ выпустило документ, в котором был обозначен & quot-Калмыцкий сектор Каспийского моря& quot-).
Позиция Российской Федерации, сформулированная МИДом, в то время основывалась на том, что необходимо признать ресурсы Каспийского моря объектом совместного использования, и все вопросы деятельности, включая освоение его ресурсов, должны решаться с участием всех прикаспийских государств. К Каспию не могут быть применены нормы международного морского права. Кроме того Россия опирается на принцип непрерывности российской государственности, согласно которому Российское государство (Российская Империя), Российская Республика, РСФСР, СССР и Российская Федерация — один и тот же участник межгосударственных отношений, один и тот же субъект международного права и продолжает осуществлять права и выполнять обязательства, вытекающие из ее международных договоров. В соответствии с этим, пока не заключены новые договора, вносящие в правовой статус Каспия какие-либо изменения, порядок и условия его использования остаются в рамках существующих договоров.
Новые прикаспийские государства — Азербайджан, Туркменистан, Казахстан — предпринимали в то время односторонние попытки изменить существующее положение.
Таким образом, нерешенные политико-правовые проблемы не позволяют решить и все остальные проблемы, связанные с Каспийским морем.
И. О. Краснова в начале 2000-х дала следующую оценку состояния правового регулирования охраны окружающей среды на Каспии [45]:
«В целом национальное экологическое законодательство всех прикаспийских государств достигло высокого уровня развития. Практически мероприятия по решению всех экологических проблем, включая проблемы Каспийского моря, регулируются на высшем законодательном уровне — законами. Большинство законов приняты недавно, особенно в прикаспийских странах СНГ, хотя Иран регулярно вносит в законы поправки, что позволяет вовремя реагировать на возникающие проблемы. В разной степени урегулированы большинство видов деятельности, оказывающих воздействие на окружающую среду Каспийского моря, и мер охраны его природных объектов. Благодаря этому и в условиях отсутствия полноценных международных договоренностей, удается с переменным успехом приостанавливать темпы деградации природных среды Каспия в условиях изменившегося режима природопользования и хозяйственной деятельности, возрастания нагрузки на его экосистему и природные ресурсы.
Одновременно, в национальном законодательстве каждого прикаспийского государства имеются некоторые проблемы, несоответствия и противоречия, которые препятствуют достижению долгосрочной общественной цели сохранения уникальной экосистемы Каспийского моря.
Национальное законодательство прикаспийских государств в решении экологических проблем Каспийского моря и в условиях постепенного развития международного права в регионе будет играть важную, так как останется основным правовым механизмом реализации международных договоренностей. Поэтому совершенствованию национального законодательства в направлении унификации правовых подходов и требований, наряду с усилиями по созданию единой международной правовой основы охраны окружающей среды экосистемы Каспия, следует уделять большое внимание».
Как считает этот автор, совершенствование национального законодательства необходимо развивать в двух взаимосвязанных направлениях:
• Устранения в законодательстве пробелов, противоречий, введение новых правовых механизмов, повышение эффективности исполнения-
• Сближение национального законодательства прикаспийских государств по вопросам, имеющим трансграничный характер.
В первом случае рекомендуется государствам следующие мероприятия по совершенствованию законодательства:
• Развитие системы нормирования воздействий на морскую среду Каспийского моря, а также нормативов качества для впадающих рек, в том числе обеспечение контроля за их соблюдением-
• развитие процедур оценки воздействия на окружающую среду, в том числе практики их применения-
• усиление контроля, в том числе мерами правового регулирования, за наземными источниками воздействий на морскую и прибрежную экосистемы-
• поддержание благоприятного состояния особо охраняемых природных объектов-
• развитие института юридической ответственности с учетом особой значимости природных объектов и ресурсов Каспийского моря.
По второму направлению сближение национального законодательства прикаспийских государств важно в следующих областях:
• установление требования об оценке воздействия на окружающую среду для проектов, имеющих трансграничное воздействие и оказывающих воздействие на Каспийское море-
• установления единых стандартов качества вод Каспийского моря-
• разработка унифицированных экологических требований для хозяйственной и иной деятельности, оказывающей негативное воздействие на Каспийское море, в первую очередь видов деятельности, имеющих трансграничное воздействие-
• правовое регулирование взаимодействия государств по ликвидации чрезвычайных экологических ситуаций на Каспии, имеющих региональное значение-
• разработка общей методики оценки ущерба и порядка его компенсации в межгосударственных отношениях-
• установление унифицированных требований для ведения рыболовства, сохранения и воспроизводства коммерческих видов биоресурсов.
Правовые вопросы использования и охраны биоресурсов Каспия также до сих пор не урегулированы, и формально действует межведомственная комиссия, которая была создана внутри Советского Союза, продолжила работу после его распада, а позже к ее ней присоединился Иран [87].
Попытки согласовать подходы к охране и использованию биоресурсов и недр Каспийского моря предпринимались неоднократно сразу после распада Советского Союза. И очень часто именно Астраханская область выступала инициатором в этой работе.
В одной из таких инициатив декларировалось:
«Использование уникальных природных ресурсов Каспийского моря возможно только на основах, отвечающим долгосрочным интересам всего человечества и, в первую очередь, народам прикаспийских стран, на основах возможного признания и уважения прав и законов суверенных государств, межгосударственных соглашений и обязательств между прикаспийскими государствами. Использование природных богатств каждым государством, в том числе и с участием третьих стран, не должно причинять вред экосистеме Каспия».
На таких принципах была начата работа над соглашением в 1991 году, когда в Астрахани был подготовлен проект Конвенции об охране и региональном использовании природных ресурсов Каспийского моря. В конечном итоге, после дополнений и изменений в течении 1992−1993 гг. был подготовлен проект Соглашения о сохранении и использовании биоресурсов Каспийского моря. По согласованию текста были проведены четыре встречи делегаций прикаспийских государств: в сентябре 1992 г. в Алма-Ате, в мае 1993 г.
— Астрахани, в августе 1993 г. — в г. Энзели (Иран), в Ашхабаде в декабре 1993 г. и с 30 января по 2 февраля 1995 г. в г. Ашхабаде (Туркменистан). На переговорах в г. Астрахани делегация Азербайджана высказалась за приоритетное рассмотрение и разработку правового статуса Каспийского моря и внесла соответствующий проект & quot-Конвенции о правовом статусе Каспийского моря& quot-, в котором предлагалось произвести раздел Каспийского моря на сектора с установлением соответствующих водных границ. Подобный подход делегации Азербайджана не был поддержан делегациями всех других прикаспийских стран, которыми было предложено введение прибрежных зон рыболовной юрисдикции.
В ходе последующих переговоров в основном была завершена работа по согласованию проекта Соглашения.
На следующих переговорах делегации Ирана, Казахстана, России и Туркменистана согласовали 20мильную ширину зоны рыболовной юрисдикции на Каспийском море.
Делегация Азербайджана зарезервировала свою позицию в целом по проекту Соглашения и обусловила, что данное Соглашение может быть рассмотрено в рамках установления правового статуса Каспийского моря, или в пакете с проектами Договоров и Соглашений регулирующих весь комплекс деятельности и сотрудничества прикаспийских государств на Каспии.
Окончательно по этому соглашению так и не удалось договориться.
Предпринимались попытки подготовить Соглашение о разработке природных ресурсов Каспийского моря для того, чтобы проводить хозяйственную деятельность в бассейне моря по единым и, согласованным всеми прикаспийскими странами, правилами.
14 октября 1993 г. в г. Астрахани была достигнута договоренность между государствами-участниками совещания прикаспийских государств СНГ о подготовке проекта межгосударственного Соглашения & quot-О разработке природных ресурсов Каспийского моря& quot-. Казахстанская сторона подготовила свой проект в декабре 1993 г. Основной особенностью этого проекта являлось предложение разделения подводной части моря (дна и недр) на сектора, в которых каждое государство & quot-имеет исключительное и суверенное право разрабатывать природные ресурсы& quot- и проводить свою политику в области охраны окружающей среды. Такой подход, ведущий к разделу моря, явно противоречил положениям о неделимости экологического комплекса, определенным и принятым всеми прикаспийскими странами при обсуждении проекта Соглашения по биоресурсам. Проект был рассмотрен в декабре 1994 г. Госкомсотрудничества России совместно с Минприродой, МИДом, Роскомрыболовством, Роскомнедра, Минэкономики и другими заинтересованными ведомствами России. По общему мнению, представленный проект соглашения являлся неприемлемым с точки зрения экономических и политических интересов России.
Российской стороной был подготовлен проект соглашения & quot-О разработке природных ресурсов Каспийского моря& quot-, в основу которого был заложен принцип единости & quot-эколого-геологического комплекса, условия которого характеризуются большой сложностью из-за разнообразия и интенсивности влияния техногенных и природных факторов на различные объекты экосистемы& quot-, что изменение & quot-экосистемы на отдельных частях акватории сказывается на всей системе в целом& quot- и Северный Каспий является зоной нерестилищ осетровых рыб. В проекте устанавливалась 10-мильная зона территориальных вод, за пределами которой минеральные ресурсы морского дна являются общим достоянием народов прикаспийских государств-участников соглашения. Проект был рассмотрен в МИДе, Минтопэнерго России, других министерствах и ведомствах, в администрации Астраханской области. Согласованный проект соглашения должен был быть рассмотрен в правительственной комиссии по проблемам Каспийского моря и в российской части рабочей группы по выработке согласованных предложений для глав правительств прикаспийских государств.
Это соглашение так и осталось не принятым.
Параллельно специалистами Роскомнедра, Минтопэнерго и МИД России была подготовлена & quot-Концепция изучения и освоения углеводородных ресурсов Каспийского моря& quot-, в которой был предложен механизм освоения углеводородного потенциала Каспия в интересах всех Прикаспийских государств.
Будучи участником многих из этих переговоров, я неоднократно предлагал выдвинуть позицию России, которая бы не позволила изменить статус заповедной зоны ни России, ни Казахстану. В начале 90-х годов, когда Россия имела еще очень большое влияние на только что отделившиеся от Советского Союза бывшие прикаспийские республики, руководство страны не захотело или не смогло провести политику сохранения и рационального использования возобновляемых природных ресурсов Каспийского моря и согласилось с концепцией максимального использования углеводородного сырья Каспийского региона. Один из руководителей топливно-энергетического комплекса страны того времени высказался примерно так
— «наша задача — не препятствовать освоению запасов углеводородного сырья в заповедной зоне Северного Каспия в соседних странах, а внедрить в этот процесс российские нефтяные компании». В результате такой позиции в «процесс» внедрились крупные американские и интернациональные компании, оставив в стороне российские.
Такая позиция прикаспийских государств — «перетягивания одеяла на себя» — так и не позволила придти к какому-либо соглашению по этим вопросам.
Подробно правовые аспекты использования ресурсов Каспийского моря на тот период изложены в монографии И. С. Зонна [29].
Относительно недавно удалось согласовать и подписать (Тегеран, Иран, 4 ноября 2003 года) Рамочную конвенцию по защите морской среды Каспийского моря. Прикаспийские государства Азербайджанская Республика, Исламская Республика Иран, Республика Казахстан, Российская Федерация, Туркменистан подписали эту Конвенцию.
При этом было отмечено ухудшение состояния морской среды Каспийского моря вследствие ее загрязнения из различных источников, являющегося результатом антропогенной деятельности, включая сбросы, выбросы и размещение опасных, вредных и других загрязняющих веществ и отходов из источников, находящихся в море и на суше.
Целью данной Конвенции является защита морской среды Каспийского моря от загрязнения, включая защиту, сохранение, восстановление, устойчивое и рациональное использование его биологических ресурсов.
Данная Конвенция применяется к морской среде Каспийского моря с учетом колебаний его уровня и загрязнения из наземных источников.
В тексте Конвенции сделана следующая запись: «Никакие положения настоящей Конвенции не интерпретируются как предопределяющие результат переговоров по правовому статусу Каспийского моря». Конвенция определяет, что прикаспийские страны:
— самостоятельно или совместно принимают все необходимые меры для предотвращения, снижения и контроля загрязнения Каспийского моря-
— самостоятельно или совместно принимают все необходимые меры для охраны, сохранения и восстановления морской среды Каспийского моря-
— используют ресурсы Каспийского моря таким образом, чтобы не наносить ущерба его морской среде-
— сотрудничают друг с другом и с компетентными международными организациями для достижения цели настоящей Конвенции.
При этом страны должны руководствоваться следующими принципами:
— принципом принятия мер предосторожности, согласно которому, при наличии угрозы серьезного или необратимого ущерба для морской среды Каспийского моря, ссылки на отсутствие полной научной уверенности не используются в качестве причины для отсрочки экономически эффективных мер по предупреждению подобного ущерба-
— принципом «загрязняющий платит», согласно которому загрязняющий несет расходы по осуществлению мер предотвращения, контроля и снижения загрязнения морской среды Каспийского моря-
— принципом доступности информации о загрязнении морской среды Каспийского моря, согласно которому Договаривающиеся Стороны предоставляют друг другу соответствующую информацию в максимально полном объеме.
В соответствии с положениями Конвенции каждая страна принимает все необходимые меры для применения процедур оценки воздействия на окружающую среду любой планируемой деятельности, которая может оказать значительное негативное воздействие на морскую среду Каспийского моря, и по распространению этой информации среди других Договаривающихся сторон.
Предусматривается также разработка протоколов к Конвенции, устанавливающих процедуры оценки воздействия на морскую среду Каспийского моря в трансграничном контексте. Ни один протокол в этой конвенции до сих пор не принят. Поэтому она до сих пор остается своеобразной декларацией о намерениях, планом действий, а не реальным механизмом регулирования правовых отношений на Каспии.
1.2. Экономические проблемы
Как уже указывалось, в период существования на Каспии двух государств только у них была возможность реализовать свои экономические интересы в этом регионе. Иран пользовался небольшой частью моря, прилегающей к его побережью, Советский Союз осуществлял свои экономические интересы
на значительной части акватории моря. Но следует отметить, что в тот период это были внутригосудаственные интересы как у Ирана, так и у СССР.
Экономическая деятельность Советского Союза на Каспии в тот период была довольно интегрированной. Существовало разделение сфер деятельности республик. Так, по исторически сложившимся традициям самым крупным морским портом СССР на Каспии был Бакинский порт, где базировались как военные корабли Каспийской флотилии, так и весь остальной крупнотоннажный флот различной специализации.
Добыча углеводородного сырья в море, так же в результате исторически сложившихся обстоятельств, производилась у побережья Азербайджана. Здесь же, в Азербайджане развивалась и нефтехимическая промышленность, базирующаяся на переработке добытого здесь же углеводородного сырья. Все это приводило к значительным загрязнениям акватории моря именно в этом регионе.
Сырье для химической промышленности добывалось также и в Туркмении, в районе залива Кара-Богаз-Гол. Здесь же добывались и инертные материалы, в частности — щебень, который использовался в строительстве на всех побережьях Каспийского моря, принадлежащих Советскому Союзу.
На восточных побережьях моря развивалась и атомная промышленность, базировавшаяся на добываемом здесь же сырье. По северному и восточному побережьям моря велась и интенсивная военнохозяйственная деятельность СССР.
В то же время основной транспортной артерией для перевозки нефтепродуктов вовнутрь страны и за ее рубежи являлась Волга. В соответствии с этим была велика роль Астрахани и Астраханского региона, как перевалочного пункта на этом пути. Этот регион специализировался также на судоремонте и судостроении, в том числе нефтеналивного флота и платформ для добычи нефти на Каспии. Это также было в значительной мере данью традиции — до революции 1917 года в Астрахани базировался перевалочный пункт нефтепродуктов, принадлежавший фирме Нобелей. Был построен так называемый Нобелевский городок. Здесь зародился и нефтеналивной флот — впервые в мире нефть стали перевозить не в бочках, а в нефтеналивных баржах, прообразах танкеров.
Астрахань традиционно была также центром рыбной промышленности на Каспии.
Здесь находились все центральные управленческие, научные и контролирующие структуры этой отрасли экономики, значительная часть перерабатывающей промышленности и рыбодобывающего флота.
В тот период, когда наиболее остро стали проблемы защиты моря от загрязнений, в Астрахани была создана центральная организация, контролирующая качество морской среды — управление & quot-Каспводнадзор"-, с филиалами в Баку, Красноводске и Гурьеве.
После запрещения в шестидесятых годах промысла осетровых в море, здесь, в дельте Волги осуществлялась основная часть добычи этих стратегически важных для государства видов рыб, что позволяло с одной стороны строго контролировать и регламентировать эту деятельность, с другой -полностью удовлетворять экономические потребности единого государства в высококачественной и ценной рыбной продукции. В связи с тем, что основная часть естественных нерестилищ осетровых находилась в бассейне Волги, здесь же, в первую очередь в Астраханской области развивалось направление, обеспечивающее пополнение запасов этих видов рыб — разведение и выпуск в Волгу и море молоди осетровых.
В связи с тем, что экономические интересы СССР в добыче углеводородного сырья удовлетворялись азербайджанскими промыслами, а остальная часть моря использовалась в интересах рыбного хозяйства и транспорта, сложилась благоприятная обстановка для сохранения северной — наиболее ценной в рыбохозяйственном отношении — части моря, как рыбохозяйственного водоема.
Это позволило в середине семидесятых годов объявить Северный Каспий заповедной зоной, где могло развиваться только рыбное хозяйство и водный транспорт. Причем решение это было принято не на общегосударственном, а на республиканском уровне — Верховными советами Казахской ССР и РСФСР.
Несколько позже богатые месторождения углеводородного сырья были обнаружены на восточном побережье моря — в Казахстане. Причем, при низком стоянии уровня моря в тот период, эти месторождения находились на суше, на территории высохших морских заливов.
Изменившаяся после 1991 года геополитическая ситуация привела сначала к разрушению, а затем и к перестройке экономических связей в этом регионе. Как для новых, так и для ранее существовавших здесь государств Каспийское море стало не только местом приложения внутригосударственных интересов, но и местом внешнеэкономической деятельности. И, как показала практика, эти государства оказались неподготовленными к таким изменениям.
Отношения в этом экономическом пространстве в настоящее время претерпевают значительные изменения, связанные с изменяющимися политическими и экономическими условиями в новых государствах — бывших республиках СССР. Развитие событий при этом пока не может быть однозначно оценено. Возможны разные варианты — от достаточно глубокой интеграции и создании общего рыночного пространства, до полного размежевания или создании групповых союзов.
Формирование нового экономического пространства определяет подход к Каспию как к единому эколого-экономико-политическому пространству. Развитие экономики должно определяться
наднациональными актами, устанавливающими статус Каспийского моря, правила хозяйственной деятельности, защиту экосистемы данного региона [26].
В докладе главы администрации Астраханской области А. П. Гужвина на слушаниях в Совете Федерации были указаны следующие направления развития экономики в регионе:
— использование биологических ресурсов Каспийского моря, включая воспроизводство биоресурсов, систему их рациональной добычи, строительство и ремонт флота, орудий лова, подготовка кадров-
— добыча нефте-углеводородного сырья на шельфе и создание инфраструктуры — разведки, добычи, переработки, транспортировки, строительства и ремонта буровых установок, нефтеналивного флота и т. п. -
— развитие торговли, строительство портовых сооружений, связанная с ними инфраструктура, торговый флот, правовое обеспечение торговли и установление таможенных льгот-
— создание новых международных транспортных артерий в регионе Каспийского моря-
— развитие туризма и пассажирского сообщения в зоне Каспийского моря.
Экономическая интеграция требует также согласованных планов развития государственных экономик каждой страны, увязку государственных и интеграционных интересов.
Создание таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном и ликвидация таможенных постов на российско-казахстанской границе в Астраханской области в 2011 году вселяет надежду, что, по крайней мере, Россия и Казахстан пойдут в решении каспийских проблем по пути интеграции.
l-З. Проблемы экологической безопасности при разработке нефтегазовых месторождений на Северном
Каспии
Как уже указывалось выше, во времена Советского Союза наше государство удовлетворялось тем количеством углеводородов, которое добывалось на Каспии в районе Баку. С распадом Союза, Россия, как и другие прикаспийские государства, оценила перспективы добычи углеводородного сырья на Северном Каспии. Вот как характеризовал нефтяную проблему А. П. Гужвин в своем докладе на конференции 1995 года [26]:
«Следующим предметом устремлений Прикаспийских государств является углеводородное сырье. Отметим, что только в прошлом году (имеется в виду 1994 год — Ю.Ч.) на Каспии было добыто порядка 30 миллионов тонн нефти, а прогнозы ее запасов только по Северному Каспию составляют 4 миллиарда тонн.
Естественно, добыча углеводородов составляет особую угрозу биоэкосистеме Каспия. Разведка и добыча углеводородного сырья является основным источником негативных экологических последствий. Воздействие на биоресурсы начинается уже на стадии сейсмической разведки нефтегазовых месторождений.
Особенно пагубны взрывные работы, которые уже приводили к массовой гибели осетровых рыб в Каспийском море. При проведении буровых работ на море особую тревогу вызывают сбросы жидких и твердых отходов, которые сопутствуют процессу бурения. Наиболее тяжелые экологические последствия происходят от аварий на буровых платформах, которые неизбежны при эксплуатации месторождений, а для Каспийского моря характерны сильные штормы и суровая ледовая обстановка в его северной части.
В итоге, при широкомасштабном бурении возникает загрязнение воды и донных отложений нефтепродуктами. Несоизмеримо возрастает опасность возникновения аварийных ситуаций, чреватых катастрофической гибелью всего живого на обширных морских акваториях.
В то же время от добычи нефти на Каспии никто отказываться не собирается. Более того, Казахстан, Азербайджан, Туркменистан планируют увеличение добычи углеводородного сырья в этом районе. Казахстан заключил с рядом западных нефтяных компаний соглашения на проведение разведочных буровых работ.
При этом к Постановлению Совета Министров Казахской ССР от 30 апреля 1974 г. № 352 & quot-Об объявлении заповедной зоны в северной части Каспийского моря& quot-, допускавшее в этой зоне только развитие рыбного хозяйства, принимается в сентябре 1993 года поправка, разрешающая производство геофизических исследований, геологоразведку и добычу углеводородного сырья в заповедной зоне (Постановление Кабинета Министров Республики Казахстан от 23. 09. 93 № 936).
Следует учесть, что подъем уровня Каспийского моря уже в ближайшие годы угрожает затоплению в Мангыстауской и Атырауской областях около 1400 действующих скважин, что однозначно приведет к обострению экологических проблем в регионе.
В начале 1994 года Кабинетом Министров Республики Казахстан был подготовлен проект соглашения & quot-О разработке природных ресурсов Каспийского моря& quot-, где предполагается разделение подводной части моря на сектора, в котором каждое государство имеет исключительное и суверенное право разрабатывать природные ресурсы, что может привести к потере Каспия как уникального природного явления.
Азербайджан являлся традиционным производителем нефти и нефтепродуктов. Пик добычи нефти составил в 1965 году — 22 млн. тн. Основная доля добычи нефти переместилась в море. В Азербайджане имеются большие нефтеперерабатывающие мощности и производится до 50% оборудования для бурения
скважин. В этой республике сосредоточен мощный потенциал опытных рабочих и специалистов-нефтяников.
В сентябре 1994 г. был подписан контракт Азербайджанской Республики с девятью крупнейшими нефтяными кампаниями Америки, Европы о разработке новых нефтяных месторождений на Каспийском шельфе. В течение 30 лет, на которые рассчитан контракт, предусматривается добыть 511 млн. т. на трех морских промыслах, т. е. в среднем по 17 млн. т. в год.
Отметим, что в условиях, когда ряд государств связывает свое экономическое развитие с добычей нефти и газа на шельфе Каспия и примыкающих к нему зонах, только усилия на межгосударственном уровне могут в рамках существующих международных правил обеспечить защиту хрупкой экологической среды этого региона.
Всё это приводит к мысли о необходимости инициировать принятие единого юридического акта мирового значения — пакта или конвенции — по сохранению Каспийского моря и прилегающих к нему территорий».
Прошло 15 лет после этого выступления, но никакого документа «конвенции или пакта» до сих пор нет. А добыча углеводородного сырья на Каспии расширяется.
Когда стало ясно, что в результате политической позиции, занятой руководством Российской Федерации, активизации геологоразведочной деятельности на Северном Каспии не избежать, руководство Астраханской области и Госкомэкология области заняли согласованную позицию — максимально избежать негативных экологических последствий такой деятельности. Было принято решение о недопущении каких-либо сбросов в водоем — как отходов бурения, так и бытовых отходов, образующихся на буровых платформах.
Вскоре выяснилось, что руководство компании «ЛУКойл» (в частности ее астраханского подразделения), получившей лицензию на ведение разведочных работ в российской части Северного Каспия, готово выполнить самые жесткие требования контролирующих природоохранных органов. Для изучения зарубежного опыта руководство астраханского подразделения «ЛУКойл» организовало ознакомительную поездку в Италию на промыслы в Адриатическом море, которые вела фирма «Аджип». В этой поездке кроме представителей российской нефтедобывающей компании приняли участие председатель Г оскомэкологии Астраханской области, директор и заместитель директора КаспНИРХа.
По итогам этой поездки была выработана концепция «нулевого сброса», позже реализованная в полном объеме компанией «ЛУКойл» на Каспии (а позже и в других регионах, где работает эта компания).
Компания «ЛУКойл» разработала собственную природоохранную политику на Каспийском море [25]. Эта политика исходит из положения о том, что охрана окружающей среды является приоритетной при проведении работ, связанных с освоением месторождений углеводородов на шельфе Каспийского моря, и носит стратегический характер. Эта политика базируется на следующих принципах:
— на соблюдении законов и других нормативных правовых актов в области охраны окружающей среды-
— на системной организации решения экологических вопросов на базе всесторонних исследований морской среды и данных производственного мониторинга на площадках буровых работ-
— на принципе «нулевого сброса» всех видов отходов-
— на доступности для населения информации экологического характера-
— на применении достижений научно-технического прогресса и современных технологий.
Широкомасштабный экологический мониторинг компании включает в себя:
— региональные фоновые исследования состояния экосистемы Северного Каспия и устьевого взморья р. Волги-
— производственный мониторинг состояния окружающей среды на площадках проведения морских
работ-
— ведомственный контроль за качеством нормативно-чистых сбросных вод с буровой установки.
В монографии «Экологическая политика ОАО «ЛУКОЙЛ» на Каспийском море» (2003) излагаются основные задачи экологического мониторинга.
Принцип «нулевого сброса» сохраняет свое действие в период обустройства и эксплуатации месторождений. Однако количество точечных источников воздействия на окружающую среду при этом возрастает и в совокупности оно становится более продолжительным по времени. В соответствии с этим претерпевает изменения и пространственно-временная разрешающая способность системы наблюдений, которые должны охватывать всю площадь осваиваемого месторождения и целиком период его эксплуатации. Основной задачей производственного мониторинга на этом уровне является определение и оценка кумулятивных эффектов «точечных» воздействий.
Но в Каспийском море разведку и разработку ведут не только российские компании. В связи с этим ОАО «ЛУКойл» предложил на международном уровне решить следующие проблемы:
— создать Межгосударственное экологическое законодательство, регулирующее вопросы недропользования-
— разработать Межгосударственный стандарт экологической безопасности при геологическом изучении недр и добыче углеводородного сырья на основе «нулевого сброса» отходов производственной деятельности-
— организовать Координационный центр действия служб по предупреждению и ликвидации аварийных разливов углеводородов, располагающий комплексом необходимых средств на региональной уровне-
— создать скоординированную межгосударственную систему экологического мониторинга Каспийского моря.
Однако в начале работ этой компании на Каспии обстояло все не совсем так как планировалось [40].
Каспийское море, как уникальный водный объект является достоянием не только Российской Федерации, но и всего мирового сообщества. При принятии решений о возможности любой хозяйственной деятельности на море основными критериями являются обеспечение экологической безопасности и соблюдение международных обязательств России вытекающих из конвенции & quot-О сохранении видового разнообразия& quot-.
В соответствии с Постановлением Правительства № 317 от 14. 03. 98 г. Компания & quot-ЛУКОЙЛ"- приняла на себя обязательства при разведке и добыче углеводородного сырья обеспечить & quot-нулевой"- сброс в море и минимизировать воздействие на окружающую природную среду за счёт использования современных технологий, оборудования, проведения мониторинговых наблюдений и выполнения предупредительных природоохранных мероприятий.
Рассмотрение проекта строительства поисковой скважины на площади & quot-Хвалынская"- государственной экологической экспертизой показало, что при производстве работ не исключается сброс сточных вод после промывки фильтров и рассолов с установки с установки обессоливания, а также бурового шлама при бурении первых 70 м скважины и тампонажного цементного раствора. Твёрдые отходы производства и потребления предлагалось вывозить на береговую базу с последующей передачей на утилизацию ЗАО & quot-Юг-танкер"-.
Представленные в материалах ОВОС прогнозные оценки возможного влияния строительства скважины на окружающую природную среду характеризуются как допустимые. По совокупным экологотоксикологическим показателям экосистема моря в районе структуры & quot-Хвалынская"- находится в переходном состоянии от стабильного к критическому.
Обращает на себя внимание тот факт, что содержание фенолов в воде до начала работ достигало концентрации 18 ПДК, ртути 1,1 -13 ПДК, а в донных осадках содержание нефтяных углеводородов на порядок превышает фоновые значения для открытых морских областей.
Увеличение водного стока в Северный Каспий и поступление порядка 6,2 млн. т органического вещества (что в 2 раза выше уровня 70−76 г.) привело к возрастанию площадей с дефицитом кислорода (менее 80% насыщения) с 5−7 тыс. кв. км в пятидесятых-шестидесятых годах до 27,5 тыс. кв. км в настоящий период. Этому способствовали и увеличение общих форм азота, а также высокая степень стратификации водных масс, вследствие компенсационного подтока в северную часть моря придонных средне каспийских вод с низким содержанием кислорода.
Высокая концентрация ртути, обладающей токсическим и мутагенным воздействием, повсеместное распространение тяжёлых металлов и хлорированных углеводородов, наличие в отдельных локальных областях бензпирена — индикатора распространения канцерогенных ПАУ, в сочетании с другими загрязняющими веществами, на фоне расширения зон гипоксии, представляют определённую опасность для гидробионтов и ещё раз подтверждают необходимость глубокого анализа последствий крупномасштабных работ по добыче углеводородного сырья в заповедной зоне Северного Каспия.
К сожалению, в материалах ОВОС, несмотря на большой объём данных, характеризующих состояние абиотической и биотической среды, выводы об отсутствии влияния или незначительности последствий строительства поисковой скважины сделаны на основе статистических показателей состояния популяций, т. е. когда воздействие оказывается на уровне патологических изменений. Не определены фактическая и допустимая ёмкость биотической среды и её потенциальные адаптационные возможности. Не приводятся оценки состояния популяций по интегральным показателям и общепринятым биотическим индексам. Отсутствует оценка влияния загрязнения сопредельных территорий и прогноз развития этих процессов в связи с освоением новых месторождений в Казахстане и Азербайджане.
Учитывая, что воздействие строительства поисковой скважины на экосистему моря будет носить кратковременный, незначительный и локальный характер, а также принятую программу комплексных экологических исследований в период работы СПБУ и на протяжении пяти лет после окончания бурения, экспертная комиссия государственной экологической экспертизы дала положительное заключение о возможности реализации данного проекта.
Однако, решение вопроса о промышленной добыче углеводородного сырья на Северном Каспии, на наш взгляд, возможно только при условии проведения полномасштабных экологических исследований, организации системы мониторинга, решении технологических задач, обеспечивающих & quot-нулевые"- сбросы и полную утилизацию отходов бурения, а также создания специальной аварийно -спасательной службы.
Основополагающим требованием должно оставаться сохранение биопродуктивности моря и его приоритетного статуса водоёма рыбохозяйственного значения.
2. Экологические проблемы
Здесь мы лишь кратко коснемся основных из них, используя опубликованные ранее материалы [83,
84].
Каспийское море — крупнейший в мире замкнутый водоем, характерной особенностью которого являются значительные колебания уровня. Только за период инструментальных наблюдений зафиксированы его колебания от отметок минус 25,3 м до минус 29 м. С 1837 по 1933 гг. уровень моря колебался в диапазоне отметок минус 25,3−26,5 м. Затем последовало падение уровня с 1933 по 1977 гг. на 290 см. [99].
На фоне изменения приточности Волги и колебаний уровня Каспия разворачиваются события связанные с интенсивной, зачастую, непродуманной и не сбалансированной хозяйственной деятельностью человека в Северном Прикаспии.
Наиболее ярко это проявилось в зарегулировании стока Волги, завершившегося в конце 60-х годов и приведшего к существенной перестройке экосистем Нижней Волги и Северного Каспия. С этими процессами по времени совпало интенсивное загрязнение волжских и каспийских вод. Волжские водохранилища превратились в накопители сильно загрязненных донных отложений, что с одной стороны несколько снизило объем поступления загрязнений в дельту и Каспий, но — с другой — заложило основы крупных экологических кризисов и, возможно, катастроф для будущих поколений, которым придется решать проблемы ликвидации или консервации колоссальных объемов загрязняющих веществ.
Интенсивные изменения, вызванные понижением уровня Каспия и хозяйственной деятельностью, наблюдались и в нижней зоне дельты и в авандельте. Следствием понижения уровня моря явилось образование обширных мелководий, появление осушных островов и зарастание авандельты макрофитами, что создало благоприятные условия для обитания околоводных и водоплавающих птиц. Этот период характеризовался значительной численностью гнездящихся здесь птиц.
В соответствии с конвенцией о водно-болотных угодьях, имеющих международное значение, принятой в Рамсаре (Иран) в 1971 г, Советский Союз взял на себя обязательства по охране дельты Волги как водно-болотного угодья международного значения. После распада СССР эти обязательства приняла на себя Россия. В тот период площадь водно-болотного угодья & quot-Дельта Волги& quot- составляла 650 тыс. га.
Строительство каналов-рыбоходов привело к значительным изменениям хода естественных процессов в этой зоне. Обширные мелководья авандельты оказались разделенными каналами и искусственными приканаловыми островками на отдельные участки.
С 1978 года началось повышение уровня Каспийского моря, в среднем он увеличивался на 13 см в год. В общей сложности за этот период уровень моря повысился более чем на 2 метра.
В результате этого произошло смещение морского края дельты. Фоновый уровень моря подошел к нижней части протоков, выходящих в авандельту, что привело к достаточно свободному проникновению нагонов в дельту.
Увеличение глубин и амплитуды колебаний воды под действием сгонно-нагонных ветров в низовьях дельты привело к деградации и сокращению площади угодий, пригодных для обитания кабана, лисицы, енотовидной собаки, ондатры и других видов млекопитающих, и даже вызывало гибель этих животных.
Повышение уровня Каспия отрицательно сказывалось и на населении водоплавающих и околоводных птиц, вызывая гибель их гнезд, трансформацию условий обитания, ухудшение гнездовых и кормовых качеств местообитаний. Все это приводило к снижению продуктивности водно-болотных угодий дельты Волги, в т. ч. имеющих международное значение в качестве местообитаний водоплавающих птиц, переселению части обитающих здесь животных в другие природно-территориальные комплексы (ильменно-бугровой район, Волго-Ахтубинская пойма).
Хозяйство Северного Прикаспия было исторически ориентировано, в основном, на добычу рыбы и ее переработку, а также сельскохозяйственное производство, что определило развитие соответствующей инфраструктуры. Поэтому вопросы сохранения и воспроизводства рыбных ресурсов, состояния земельных ресурсов имели в регионе важнейшее значение.
Однако за последние десятилетия вследствие высоких антропогенных нагрузок, вызванных нарушением природоохранных требований, экосистема Каспийского моря претерпела серьезные изменения, выраженные в снижении его рыбохозяйственного потенциала. Более того, на Северном Каспии и в дельте Волги сложилась кризисная экологическая ситуация.
На состояние экологической обстановки здесь основное влияние оказывают следующие факторы: выбросы в атмосферу загрязняющих газообразных и твердых веществ, сбросы загрязненных сточных вод в водоемы, нарушение почвенного режима при освоении полезных ископаемых, загрязнение территории свалками бытового мусора и отходами производства, деградация почв в следствие неэкологичного сельскохозяйственного производства.
Эти процессы наблюдаются не только в Северном Прикаспии. На западных и восточных побережьях они, в некоторых случаях, еще более ярко выражены. Так на побережьях Азербайджана создалась угроза
затопления территорий сильно загрязненных в результате нефтедобычи и интенсивного применения ядохимикатов в сельском хозяйстве. На побережьях Дагестана были затоплены и подтоплены многие хозяйственные объекты, в том числе и очистные сооружения канализации, что привело к поступлению в море еще больших количеств загрязняющих веществ.
На побережьях Казахстана затоплению и подтоплению подвержены места добычи углеводородного сырья и территории, использованные ранее в военно-хозяйственной деятельности.
Наиболее высокопродуктивной зоной Каспийского моря является его северная часть и дельта реки Волги, где нагуливается и воспроизводится основная масса промысловых видов рыб. Как уже указывалось, с учетом этого обстоятельства в 1975 году Правительством РСФСР было принято Постановление & quot-Об объявлении заповедной зоны в Северной части Каспийского моря& quot-, аналогичное решение было принято в Казахской ССР.
Установленный режим хозяйственной деятельности предусматривал преимущественное развитие в этой зоне рыбного хозяйства и водного транспорта. Одновременно здесь было запрещено производство работ, связанных с разведкой и освоением минерального сырья.
Как известно, статус этой зоны в постсоветское время был изменен как в России, так и в Казахстане.
З. Социальные проблемы
Поскольку жизнь населения побережий Каспийского моря тесно связана с состоянием его природных ресурсов, с качеством природной среды, все их изменения отражаются и на социальных процессах.
К тому же в последние десятилетия изменившаяся политическая обстановка в регионе внесла существенные изменения в социальные процессы, протекающие в Прикаспийском регионе. Распад СССР и образование новых государств, сопровождающиеся ростом национального сознания (а, зачастую, и -национализма) в них, привели к возникновению значительной социальной напряженности. Бывшие союзные республики были вынуждены покинуть люди не относящиеся к так называемым «титульным» национальностям.
Безработица и военные действия на Северном Кавказе в пределах России также породили значительные миграционные потоки, как из самой Чечни, так и из других республик Северного Кавказа.
Значительная часть мигрантов стала прибывать в Астраханскую область. Это связано как с близостью региона к местам социальной и национальной напряженности в Прикаспии, так и с тем, что существующие в Астрахани вузы в течение многих десятилетий направляли своих выпускников в прикаспийские республики. Это, в первую Астраханский технический институт рыбной промышленности и хозяйства (ныне Астраханский технический университет), выпускниками которого комплектовались инженерно -технические кадры как рыбной отрасли, флота, судостроения и судоремонта, так и многих других отраслей хозяйства Казахстана, Туркмении и Азербайджана. Широко распределялись и выпускники Астраханского медицинского института (Астраханская медицинская академии), в меньшей степени — педагогического института (Астраханский государственный университет).
Многие из них, в том числе и прожившие в союзных республиках более двадцати, и даже — тридцати лет и вынужденные уехать, выбрали местом жительства Астраханскую область.
Развитие этих процессов совпало во времени с периодом повышения уровня Каспийского моря, заставившего население прибрежной зоны решать сложные экономические и социальные проблемы, вызванные стихией. По всему Прикаспию (особенно — Северному) большое количество социальных, промышленных и хозяйственных объектов было подтоплено, затоплено, в той или иной степени выведено из строя. Значительная часть населения оказалась в связи с этим в критическом положении, потеряв часть (или все) имущества, что усугубилось неблагоприятными санитарно-эпидемиологическими и экологическими условиями.
Эти процессы затронули практически все прикаспийские государства. В Астраханской
области под влияние этих процессов непосредственно попали четыре административных района, занимающие площадь 11,8 тыс. км 52 0 (24% территории области). Здесь проживало 18,4% населения области, сосредоточено 20% ее промышленного потенциала и 36% - сельскохозяйственного [26, 30].
Вследствие этого из района, находящегося под воздействием повышавшегося уровня моря, только в Астраханской области предполагалось переселить жителей 10 населенных пунктов (1700 человек) и вынести множество хозяйственных объектов. Значительное число населенных пунктов нуждалось в инженерной защите от подтопления и затопления. А население, проживавшее них, могло остаться без необходимых для ведения сельского хозяйства и других видов деятельности территорий.
В этих условиях ухудшалось и санитарно-эпидемиологическое состояние этих территорий, так как в зону затопления попадали скотомогильники, выгребные ямы бытовой канализации, а водозабор на питьевые и хозяйственные нужды осуществлялся здесь из открытых водоемов без предварительной подготовки воды.
3.1. Российско-Нидерландское сотрудничество по проблемам Каспия и дельты Волги
Российско-нидерландское сотрудничество в области изучения экологических проблем дельты Волги имеет давнюю историю. Началось оно с подготовки международного проекта & quot-Дельта Волги& quot- в конце 80-х
годов. В подготовке этого проекта под эгидой WWF и IWRB большую роль сыграл Ю. Фольц, сотрудник фирмы по подготовке питьевой воды Брабант-Бисбош (WBB).
В 1991 году в рамках этого проекта был разработан стратегический план действий по охране водноболотных угодий дельты Волги и Волго-Ахтубинской поймы, целью которого была признана необходимость остановить разрушение экосистем Нижней Волги и Северного Каспия, способствовать их восстановлению, обеспечить разумное использование и охрану.
Основными направления этого плана были определены следующие:
— сокращение спроса на ресурсы-
— экологическое образование населения-
— развитие сети особо охраняемых территорий-
— охрана биологического разнообразия водно-болотных угодий.
За прошедшие после этого годы была проведена определенная работа. Однако не по всем направлениям она осуществлялась одинаково успешно. Наибольший прогресс достигнут в направлении развития экологического образования населения и создания системы особо охраняемых территорий.
За прошедшие годы удалось расширить площадь Рамсарских угодий & quot-Дельта Волги& quot- с 600 тыс. га до 800 тыс. га. Были подготовлены предложения для включения в Рамсарский список водно-болотных угодий в районе западных подстепных ильменей (100 тыс. га). Последние предложения были реализованы только недавно (в 2010 году).
Значительно увеличена площадь особо охраняемых природных территорий в Астраханской области (более чем в два раза): создан один новый государственный природный заповедник — Богдинско-Баскунчакский (площадь 18 478 га), четыре государственных природных заказника — Богдинско-Баскунчакский (35 222 га), Ильменно-Бугровой (площадь — 6700 га), Пески Берли (3063 га), Степной (87 000 га). В области созданы 35 памятников природы. Издана монография & quot-Система особо охраняемых природных территорий Астраханской области& quot- [94].
В 1998 г принято постановление Главы Администрации Астраханской области & quot-О Красной книге Астраханской области& quot-. В 2000 г постановлением Главы Администрации Астраханской области утвержден перечень (список) объектов животного и растительного мира, занесенных в Красную книгу Астраханской области. В него вошли: один вид миксомицет, 22 вида грибов, 16 видав лишайников, 65 видов высших растений, 163 вида животных (беспозвоночных, рыб, пресмыкающихся, птиц, млекопитающих). Творческим коллективом при Центре экологического образования населения Астраханской области написан текст Красной книги, которая была издана в 2004 году. Позже в список видов были внесены некоторые изменения [95].
Расширение территории рамсарских угодий и создание новых особо охраняемых территорий улучшило условия обитания многих видов животных и растений.
Однако с состоянием популяций осетровых ситуация значительно ухудшилась.
Большая работа в рамках этого плана действий по экологическому образованию и просвещению населения выполнена Центром экологического образования населения Астраханской области. Разработаны программы и учебные пособия для дошкольных учреждений, школ (5−11 классы), программы курсов повышения квалификации для работников промышленных предприятий и природоохранных служб.
Для придания работе по сохранению биологического разнообразия водно-болотных угодий региона в ходе частного визита (Ю.С. Чуйков, Л.Ю. Чуйкова) в Ветланд Интернейншнл (Нидерланды) весной 1997 г было высказано предложение с привлечением международной помощи интенсифицировать эти работы.
Результатом обсуждения этих предложений явились предложения по новому международному проекту. (В настоящее время этот проект реализовывается под эгидой ГЭФ).
В проектном предложении были сформулированы следующие задачи:
1. Создание новых и укрепление сети существующих охраняемых природных территорий-
2. Демонстрация и распространение методов рационального использования ресурсов-
3. Создание общего интегрированного плана использования земель-
4. Уменьшение загрязнения вод-
5. Предотвращение дальнейшего отрицательного воздействия на окружающую среду искусственного гидрологического режима Волги-
6. Расширение участия местного населения и других заинтересованных лиц и организаций в выполнении проекта.
В подготовке этого проекта активное участие принимал институт RIZA (Лелистад, Нидерланды).
В феврале 1998 г в Астрахани был проведен семинар & quot-Интегрированное природопользование и сохранение водно-болотных угодий Нижней Волги& quot-. В рамках этого семинара были созданы следующие рабочие группы:
1. по сохранению биоразнообразия-
2. по экологическому образованию-
3. по мониторингу водных ресурсов-
4. по интегрированному природопользованию-
5. по интегрированному управлению водными ресурсами.
Сотрудничество института RIZA с организациями Астраханской области началось в первой половине 90-х годов с разработки проекта защиты низовьев дельты Волги от затопления и подтопления в связи с повышением уровня Каспийского моря.
Эти работы проводились в соответствии с Меморандумом о взаимопонимании между Российской Федерацией и Министерством транспорта, общественных работ и управления водными ресурсами (RWS) Нидерландов. В ноябре 1995 года была подписана программа сотрудничества на 1996−2000 гг., которая включала в себя проект & quot-Защита и устойчивое развитие дельты Волги в связи с изменением уровня Каспийского моря& quot-. Проект выполнялся Администрацией Астраханской области, институтом Астраханьгипроводхоз, Государственным комитетом по охране окружающей среды Астраханской области, географическим факультетом МГУ, Астраханским биосферным заповедником и Голландским институтом по управлению внутренними водами и переработке сточных вод (RWS -RIZA).
В соответствии с этой программой выполнялись полевые исследования по изучению влияния повышения уровня Каспийского моря на экологическую обстановку и низовьях Волги, проводились почвенные и геоботанические исследования, изучался состав донных отложений в водоемах дельты Волги. Проводились совместные семинары и научные конференции в Астрахани и Лелистаде. Полученные данные после анализа и обобщения публиковались в российских и нидерландских научных изданиях.
Результатом геоботанических исследований стало написание под эгидой Комитета по охране окружающей среды Астраханской области, Администрации Астраханской области и института РИЗА книги & quot-Флора дельты Волги (Список сосудистых растений дельты Волги)& quot-, изданной в 1998 году. Эта работа внесла значительный вклад в изучение природных экосистем Нижней Волги и используется как специалистами-исследователями, так и студентами Астраханской области.
В апреле 1996 года в Астрахани на базе Государственного комитета по охране окружающей среды был проведен российско-голландский научно-технический семинар & quot-Исследования в области контролируемого развития дельты Волги в условиях подъема уровня Каспийского моря& quot- (& quot-Research for sustainable development of Volga delta in view of Caspian Sea level rise& quot-). На семинаре были заслушаны и обсуждены доклады российских и голландских специалистов посвященные экологическим проблемам Нижней Волги и методическим аспектам исследований. Избранные доклады были опубликованы на русском и английском языках [102, 103].
В июне 1998 года в Лелистаде был организован симпозиум & quot-Dealing with nature in deltas& quot-, на котором обсуждались экологические проблемы дельты Рейна, Печеры, Волги, Дуная и бассейна Оби.
В конце 90-х годов начались совместные исследования в Волго-Ахтубинской пойме, результатом которых стало создание & quot-Карты экологических условий Волго-Ахтубинской поймы& quot-.
В рамках программы совместных работ в Государственный комитет по охране окружающей среды Астраханской области было поставлено оборудование для создания геоинформационных систем региона, проводились стажировки российских специалистов в Нидерландах. Все это сыграло значительную роль в развитии экологических исследований в дельте Волги.
С 2000 г, после ликвидации Госкомэкологии Р Ф условия для российско-нидерландского сотрудничества в Астраханской области значительно ухудшились, а, затем были свернуты полностью.
3.2. Нереализованные проекты по созданию польдера в дельте Волги
В качестве примера сотрудничества организаций Астраханской области и Нидерландов в сфере защиты населенных пунктов приведем проектные разработки по созданию польдера, по примеру голландских, в районе села Тишково Астраханской области (материалы подготовлены специалистами АО «Астраханьгипроводхоз» М. В. Сусликовой и Э. Я Горжальцан).
Польдер & quot-Тишково"- рекомендовалось создать на территории рыбакколхоза & quot-Астраханец"- (5,95 тыс. га) и Тишковского сельского совета (0,23 тыс. га). Общая площадь польдера составила бы в случае реализации проекта 6,2 тыс. га, из них сельскохозяйственные угодья — 3,9 тыс. га, в т. ч. орошаемые — 0,9 тыс. га. На территории проектировавшегося польдера располагались три населенных пункта с общей численностью 2,6 тысяч человек (с. Тишково, п. Красный и Форпост Староватажный).
Население было занято, в основном, в сельскохозяйственном производстве, рыбодобыче и переработке. Население адаптировано к ежегодным весенне-летним паводковым затоплениям. Все населенные пункты обвалованы. Транспортная связь с г. Астрахань осуществляется по автодороге районного значения Астрахань-Тишково, телефонная связь — по воздушной линии связи, энергообеспечение — от Астраханского узла по ЛЭП 35 кв. Астрахань-Тишково. Газ сжиженный привозной.
Питьевой водой жители с. Тишково и Форпост Староватажный снабжаются от локального водозабора, жители п. Красный централизовано водой не обеспечены. С. Тишково частично канализировано. Основные фонды в ценах 1991 г. составили 5,1 млн руб.
В 1993 году производство валовой продукции в растениеводстве составило: овощей открытого грунта (в орошении) — 1,7 тыс. т, кормов — 2,9 тыс.к. ед, из них в орошении — 2,1 тыс.к. ед- в животноводстве
— молока — 577 т., мяса (ж. в) — 133 т- рыбодобыча — 4,4 тыс.т.
Данная территория располагается в зоне интенсивного воздействия Каспийского моря в связи с подъемом его уровня.
Проведенные исследования позволили охарактеризовать территорию защиты от затопления и подтопления, как весьма сложную по комплексу инженерно-геологических, гидрогеологических и гидрологических факторов.
При повышении уровня Каспийского моря в результате увеличения стока р. Волги и подпора Каспием этого стока, следовало ожидать повышения среднегодового уровня подземных вод, снижения амплитуды колебания их уровня и в то же время увеличения периода их высокого стояния при прохождении паводков, воздействие нагонных явлений.
Это, могло привести к увеличению зон критического подтопления и времени их переувлажнения. В связи с этим возможно снижение несущей способности грунтов, активизация процессов вторичного засоления почв и грунтов.
Защите подлежала локальная территория, что само по себе уже определяло сложность разработки комплекса защитных мероприятий.
Отечественный опыт строительства и эксплуатации польдерных систем касается в основном пойменных участков рек. В случае наступления Каспийского моря ситуация была бы наиболее близка к практике создания польдеров на территории & quot-маршей"- в Голландии. Специфичными же являлись климатические и народнохозяйственные условия.
Основные положения инженерной защиты территории польдера были разработаны в расчете на преимущественно сельскохозяйственное использование территории.
Мероприятия по инженерной защите включали в себя следующее:
— строительство дамб обвалования с глинистым ядром и зубом по контуру польдера-
— регулирование водного режима водотоков с помощью шлюзов-регуляторов (затопление прилегающих территорий в период паводка исключалось) —
— устройство отсечного дренажа вдоль дамбы обвалования для частичного перехвата фильтрационного потока со стороны моря-
— устройство систематического горизонтального трубчатого дренажа на территории польдера с выпуском в придамбовый дренаж.
При разработке мероприятий по инженерной защите территории польдера были рассмотрены четыре варианта.
Вариант 1. Включал все вышеперечисленные мероприятия и предусматривает строительство системы инженерной защиты при существующих отметках территории польдера и с закрытым отсечным дренажем.
Вариант 2. Предусматривал замену закрытого отсечного придамбового дренажа на открытый.
Варианты 3,4. Предусматривали предварительное повышение отметок территории польдера в среднем на 2 м от существующих путем намыва дренирующим грунтом с организацией инженерной защиты в соответствии с вариантами 1 или 2.
Анализ зарубежной практики строительства польдерных систем показывает, что началу освоения крупных массивов предшествует накопление опыта эксплуатации на отдельных, сравнительно небольших участках. Поскольку данную польдерную систему следовало рассматривать как опытную, было принято целесообразным разделить весь польдер на четыре части, запроектировать и построить на каждой части по одному из вариантов системы инженерной защиты с тем, чтобы в процессе эксплуатации накопить необходимый материал для проектирования и строительства других польдерных систем.
В таблице 1. приведены технико-экономические показатели по польдеру & quot-Тишково"-, где представлены три градостроительных варианта решения проблемы защиты рассматриваемой территории.
Таблица 1.
Технико-экономические показатели создания польдера «Тишково»
Объект, средство защиты Единицы измерения Создание польдера Локальная защита Цивилизованный уход
Защита от затопления:
В одооградительная Км, 30 9,9 —
дамба земляная Млн. руб 9,6 2,0 —
дамба с Км 14 7,1 —
креплением Млн. руб 15,6 7,9 —
верхового откоса
Отсечный дренаж в Км — 9,3 —
населенных Млн. руб — 1,6 —
пунктах
Отсечный тренаж Км 44 — -
на остальной Млн. руб 7,6 — -
территории
Систематический Га 332 332 —
дренаж заселенной территории Млн. руб 18,2 18,2 —
Систематический Га 2700 — -
дренаж населенных пунктов Млн. руб 9,3 — -
Перенос житель — - 2625
(строительство) жилья млн. руб — - 77,9
Реконструкция (строительство) инженерных коммуникаций в населенных пунктах Млн. руб 2,7 2,7 11,0
Защита Км 12 18 5
(строительство) автодорог Млн. руб 14,6 20,4 6,0
Защита Шт 1 1 1
(строительство) трансформаторных подстанций Млн. руб 0,3 0,6 0,6
То же ЛЭП Км Млн. руб 25 3,9 32 5,0 15 3,5
То же линий связи Млн. руб 0,9 0,9 0,9
То же Га 1000 1000 1000
оросительных систем Млн. руб 12,9 27,9 20
То же Шт — 1 1
животноводческих построек Млн. руб — 1,2 1,2
То же тоневых Шт 5 5 —
участков Млн. руб 14,6 14,6 —
То же рыбоводных Га 2200 100 100
прудов Млн. руб 12,6 0,6 0,6
То же рыбного цеха Млн. руб 2,0 — -
Строительство производственных построек Млн. руб 39,4
Строительство объектов социальной сферы Млн. руб 38,5
Всего Млн. руб 122,8 105,6 199,6
На одного жителя Тыс. руб 46,8 40,2 76,0
Авторы дали такую характеристику предложенным вариантам:
«Вариант & quot-цивилизованного ухода& quot- на первый взгляд представляет несомненный интерес как наиболее простой способ снижения антропогенной нагрузки на уникальный природный комплекс дельты р. Волги.
Однако кажущаяся простота решения проблемы путем & quot-цивилизованного ухода& quot- обманчива.
Во-первых, капиталовложения по этому варианту значительно превосходят затраты, связанные с реализацией двух других вариантов.
Во-вторых, необходимо учитывать тот огромный социальный ущерб, который связан с реализацией идеи & quot-цивилизованного ухода& quot-.
Размеры этого ущерба возрастают по мере стремления к максимальному исключению антропогенного влияния на природный комплекс дельты. Ущерб этот связан с разрушением созданной усилиями многих поколений на протяжении по меньшей мере двух веков среды обитания, жизнедеятельности и материальной культуры коренных жителей.
В-третьих, несмотря на высокую степень физического и морального износа основных фондов, как производственного назначения, так и социальной инфраструктуры, реконструкция и модернизация их являются, как правило, более эффективными по сравнению с вариантом нового строительства на новом месте.
В-четвертых, в случае реализации варианта & quot-цивилизованного ухода& quot-, поскольку основной вид деятельности в дельте — добыча рыбных запасов — будет продолжаться, возникнет необходимость применения вахтового и вахтово-экспедиционного методов, что, как показывает практика, резко ухудшит экологию этого района.
Поэтому & quot-цивилизованный уход& quot- на данном этапе защиты от подъема Каспийского моря не применяется.
При сравнении других вариантов, помимо оценки капиталовложений, учитывалась социальноэкономическая оценка, приведенная институтом Урбанистики по специально разработанной методике, применяемой для оценки принимаемых решений и градостроительной ценности территории с рядом используемых факторов, характеризующих уровень обеспеченности или удовлетворения различных условий. Организация польдеров по комплексу этих социально-экономических факторов является предпочтительной.
Градостроительная эффективность варианта 1 также очевидна и связана, прежде всего, с закреплением сложившейся системы расселения, наилучшими условиями для адаптации традиционных отраслей занятости коренного населения, наибольшими территориальными возможностями для развития этой системы расселения в перспективе. Этому будет способствовать строительство рыбоводных прудов площадью 2000 га, т.к. повысит долю высокорентабельного рыбного хозяйства, ликвидирует проблему безработицы, уменьшит площадь инженерной защиты внутри польдера.
Этому же может способствовать и наличие внутри польдера 2700 га земель, которые в настоящее время практически не используются в сельском хозяйстве из-за воздействия затопления и подтопления. На этой территории можно организовать проживание и жизнедеятельность при необходимости переселения из других населенных пунктов Приморского комплекса или других регионов России.
Экология дельты при реализации этого варианта расселения, при четкой регламентации условий хозяйствования и ограничения влияния отдельных отраслей хозяйства на загрязнение уникального природного комплекса, имеет наиболее выгодные предпосылки не только для остановки происходящей деградации, но и для улучшения качественных показателей всех природных элементов.
Ущерб природной среде при любом другом варианте расселения значительно возрастет в связи с необходимостью частичного или полного ухода Человека с обжитых мест и, как следствие, хаотическим, бесконтрольным и в значительной степени непредсказуемым влиянием постхозяйственной деятельности при затоплении морем освоенных и обжитых территорий.
Несмотря на значительную величину единовременных капитальных затрат на организацию польдеров, связанную не только с увеличением объема защитных работ, но и с необходимостью привлечения зарубежного опыта и проведения эксперимента в уникальных гидрологических условиях дельты р. Волги. Этот вариант следует признать экономически эффективным, и его эффективность будет возрастать по мере подъема уровня Каспийского моря, когда стоимость одного га отвоеванной у моря территории многократно возрастет».
Удивляет логика проектировщиков — переселение людей из затапливаемых районов нанесет окружающей среде больший ущерб, чем, если они там останутся. Но удивляет не только это, удивляет то, что в расчеты не заложена дальнейшая эксплуатация польдера и его безопасность при катастрофических природных ситуациях. Польдер нужно не только построить со значительными «единовременными» вложениями, его нужно постоянно поддерживать, как любую природно-антропогенную систему, созданную человеком. Все проектируемые там дренажные системы нуждаются в постоянных затратах на обслуживание
— и в первую очередь — в энергетических. Грубо говоря — насосы должны постоянно работать, откачивая из дренажной системы воду (как это происходит в современной Голландии). А это колоссальный расход энергетических ресурсов, которыми низовые села дельты плохо обеспечены. Если бы уровень моря повышался и далее и в случае сооружения такого польдера, при обрыве линии электропередачи в какой-либо чрезвычайной ситуации, возникла бы катастрофическая ситуация. А с другой стороны — куда предполагалось откачивать дренажные воды? Через очистные сооружения в реку? Но это дополнительные капитальные вложения на строительство очистных сооружений и их обслуживание. А если их сбрасывать без очистных сооружений, то о каком экологическом благополучии дельты можно говорить? Понятно, что в этих дренажных водах будет весь букет удобрений, пестицидов и других агрохимикатов, как и прочих загрязняющих веществ, которые будут попадать на территорию польдера и, естественно, далее в дренажные воды.
По двум причинам этот проект не был реализован: — первая — не нашлось денег на такое строительство, вторая — уровень моря стабилизировался.
4. Прогноз изменений уровня моря
Проблемы прогнозирования изменений уровня Каспийского моря и сегодня являются одними из ключевых в данном регионе, так как без надежного прогноза изменения уровня невозможно ни прогнозирование изменений экологической обстановки, ни планирование хозяйственной деятельности.
Однако, как справедливо заметили С. П. Капица и М. М. Козадаева [33], существующие теории, объясняющие изменения уровня моря основаны на различных посылках и теориях, часто взаимоисключающих друг друга. В результате этого единой модели, прогнозирующей поведение Каспия и согласующей большинство известных факторов, до настоящего времени нет.
В специально посвященной этому вопросу работе В. Н. Малинин [52] дает обзор различных методов и подходов в прогнозировании уровня моря, замечая при этом, & quot-что современная наука оказалась не в состоянии предсказать длительную многоводную серию в колебаниях уровня& quot-.
Этот автор следующим образом классифицировал методы и подходы к прогнозированию изменений уровня Каспийского моря:
1. косвенные методы-
2. верятностные методы-
3. климатические прогнозы-
4. воднобалансовый подход.
Первыми работами, посвященными этому вопросу, были работы Л. С. Берга [8, 9, 10], в которых был проведен анализ изменения уровня моря в исторический период, отмечена связь этих процессов с изменениями климата в Арктике. Прогнозные оценки в данных работах не проводились.
Рассматривая первую группу методов, В. Н. Малинин указывает, что они больше похожи на методы, основанные на принципе & quot-черного ящика& quot-, когда к известной информации & quot-на выходе& quot- подбирается сигнал & quot-на входе& quot-.
По мнению этого автора, наиболее точным из этой группы методов оказался прогноз А. Н. Афанасьева (1967), по которому вековое падение уровня должно было продолжаться до середины 70-х годов, а затем должно было начаться повышение уровня. А. Н. Афанасьев базировался на спрогнозированных им 20-ом, 21ом и 22-ом циклах солнечной активности.
Однако В. Н. Малинин отмечает при этом: & quot-В действительности оказалось, что 20-й, 21-й и начавшийся 22-й циклы являются аномально высокими. Итак, налицо парадоксальная ситуация: по абсолютно неверным спрогнозированным предикторам Афанасьевым дана тенденция хода уровня, качественно согласующаяся с его фактическими изменениями& quot- (Малинин, 1994).
Приводя еще несколько примеров удачных на определенных этапах прогнозов [7, 74], основанных на этом подходе, В. Н. Малинин указывает на полную бесперспективность попыток составления прогноза уровня моря по внешним факторам.
Суть вероятностных методов прогноза заключается в использовании уравнения водного баланса. Они базируются на ряде допущений, главным из которых является гипотеза о стационарности составляющих водного баланса. Этот подход был доминирующим при прогнозировании изменений уровня моря в 70-е годы. Именно этот подход послужил теоретической основой проектов переброски вод северных рек в бассейн Волги, так как все основанные на нем прогнозы показывали дальнейшее понижение уровня моря к 2000 году.
По мнению В. Н. Малинина были все основания утверждать, что все вероятностные прогнозы провалились. Тем не менее, этот под ход использовался и на том этапе повышения уровня моря [97].
Климатические прогнозы основаны на выявлении связей характеристик водного баланса с возможными изменениями климата. К этому направлению принадлежит работа Будыко с соавторами [14], в которой к 2000 году прогнозировалось понижение уровня моря за счет снижения стока Волги.
Воднобалансовый подход впервые был применен Г. П. Калининым [32], который пришел к выводу, что колебания уровня Каспийского моря определяются главным образом изменениями притока речных вод (в первую очередь — Волги), нашел связь между весенним стоком Волги у Волгограда и весенне-летним повышением уровня моря, а затем установил связь между последним показателем и уровнем атмосферных осадков с сентября по март в бассейне Волги.
Затем на основе подходов Калинина были предложены уравнения водного баланса [74], которые в течение ряда лет успешно использовались Гидрометцентром.
Принципиальный недостаток этого метода, по мнению В. Н. Малинина [52], в том, что объем речного стока не прогнозируется, а принимается согласно запланированному сбросу вод ГЭС. И хотя этот метод используется только для прогноза изменения уровня на один год, по мнению данного автора: & quot-Именно воднобалансовый подход… по сравнению с другими методами в большей степени отвечает сущности построения прогностической модели для уровня моря& quot-.
Основываясь на этих подходах В. Н. Малинин предложил свои методы прогноза изменения уровня моря [53,54] и утверждал, что межгодовые колебания уровня, прежде всего, обусловлены соответствующими изменениями водного баланса, т. е. климатическими факторами.
Все другие & quot-внутренние"- факторы (тектонические движения земной коры, плотностные колебания уровня, водообмен через дно и т. п.) либо являются малыми, либо в крайнем случае имеют разнонаправленный характер, в результате чего их суммарный эффект близок к нул [52].
На конференции & quot-Каспий — настоящее и будущее» авторы большинства докладов, посвященных прогнозированию изменений уровня моря, придерживались климатической теории баланса стока и испарения. Все они сошлись на том, что в ближайшие десятилетия (к 2010−2020 гг.) следует ожидать дальнейшее повышение уровня до отметки, близкой к -25 м абс. (без учета хозяйственной деятельности). На эту отметку они рекомендовали ориентироваться при планировании инженерно-защитных мероприятий. Как видим, эти прогнозы к сегодняшнему дню тоже не оправдались.
Ряд других авторов (в частности, Леонов, Лаврушин, Спиридонова) [51] считали, что колебания уровня Каспия с точки зрения только климатических изменений трудно объяснимы. Эти авторы указывали, что за последние 10 000 лет можно выделить два типа изменений уровня моря:
1) относительно долговременные-
2) быстротечные, катастрофического типа.
В опубликованной в 1991 г работе & quot-Геолого-палеоэкологические события севера аридной зоны в последние 10 000 лет& quot- авторы (Лаврушин, Спиридонова, Сулержицкий, [50]) на основании анализа геологического, археологического и палинологического материала указывали на то, что прямая корреляция между колебаниями уровня Каспия и изменениями климата часто отсутствует. Были случаи, когда уровень моря находился в регрессивных фазах при относительно большой влажности в бассейне Волги, и, наоборот, повышение уровня моря совпадало с усилением аридизации в Северном Прикаспии. Из этого авторы сделали вывод, & quot-что причины колебания уровня Каспия нужно искать не столько в климатических, сколько в палеогидрологических и тектонических процессах& quot-.
Б. Н. Голубов [23] изложил свою точку зрения на протекающие на Каспии процессы. Он посчитал нынешнее повышение уровня моря аномальным и связанным, в первую очередь, с активизацией эндогенной и экзогенной активности геологических процессов в регионе, включая и усиление разгрузки подземных вод в море, обусловленной техногенными факторами за счет многолетней эксплуатации месторождений нефти и газа, подземных ядерных взрывов и гидростроительства. По предварительным оценкам этого автора: & quot-время срабатывания упругих запасов подземных вод, разгерметизированных техногенезом, может длиться многие десятки и сотни лет, обеспечив и длительный подъем уровня Каспия на величину до 10 м& quot-.
В работе Е. И. Игнатова, Г. И. Рычагова и Г. А. Сафьянова [31] обращено внимание на большую информативность палеогеографического метода в прогнозировании изменений уровня моря. По мнению этих авторов, такой метод наиболее информативен и надежен для прогноза уровня на ближайшее будущее. По полученным с помощью этого метода данным за последние 2−2,5 тыс. лет уровень Каспия не поднимался выше -25 м абс. высоты. Поэтому эти авторы утверждали, что наблюдавшийся в то время процесс повышения уровня моря не превысит эту отметку, а с учетом забора воды на хозяйственные нужды и восстановления стока Кара-Богаз-Гола может стабилизироваться на отметке, близкой к -26 м. (Почти так и получилось — уровень поднялся до — 26 м., а потом немного понизился до -27 м.).
В ряде докладов и выступлений в прениях поднимался вопрос о том, является ли повышение уровня Каспия экологической катастрофой? Большинство специалистов сошлись во взглядах на то, что это явление само по себе — не экологическая катастрофа, а естественный процесс колебания уровня моря, но последствия его могут привести к экологической катастрофе, так как происходит подтопление и затопление территорий освоенных и заселенных человеком. При этом происходит затопление населенных пунктов, сельхозугодий, промышленных объектов, достаточно загрязненных территорий. Все это может вызывать катастрофические последствия разных масштабов.
Тем не менее, если к этому вопросу подходить строго и основываться на действующем тогда в Российской Федерации законодательстве (закон «Об охране окружающей природной среды» 1991 года), то следует иметь в виду, что зонами чрезвычайных экологических ситуаций & quot-объявляются участки территории Российской Федерации, где в результате хозяйственной или иной деятельности происходят устойчивые отрицательные изменения в окружающей природной среде, угрожающие здоровью населения, состоянию естественных экологических систем… "-, а зонами экологического бедствия объявляются & quot-участки территории Российской Федерации, где в результате хозяйственной либо иной деятельности произошли глубокие необратимые изменения окружающей природной среды, повлекшие за собой существенное ухудшение здоровья населения, нарушение природного равновесия, разрушение естественных экологических систем, деградацию флоры и фауны& quot- (Закон & quot-Об охране окружающей природной среды& quot-, ст. 58,59).
Все эти признаки в той или иной степени наблюдались в зоне затопления и подтопления при повышении уровня Каспийского моря.
В настоящее время нормы этого закона не действуют. Объявление зоны чрезвычайной ситуации (в том числе и по экологическим причинам) регламентируется законодательством о чрезвычайных ситуациях. Законодательных норм определения зон экологического бедствия в настоящее время не существует [см. также 85].
5. Проблемы, возникавшие в дельте Волги в связи с понижением уровня и зарегулированием стока
Волги
Развитие дельты Волги в 1930—1958 гг. определялось влиянием естественного уменьшения стока реки и понижением уровня Каспия, в последующий период — дополнительным влиянием уменьшения стока в связи с ростом водопотребления, а также регулированием стока водохранилищами [5]. Экологические процессы, протекавшие в дельте Волги в этот период, а так же антропогенные воздействия на них кратко описаны в работе [82].
Изменения морфологии дельты, шедшие естественным путем до зарегулирования стока Волги, влекли за собой соответствующие изменения биоты, по-разному протекавшие в разных частях дельты.
По районированию Е. Ф. Белевич [4], надводная часть дельты делится на верхнюю среднюю и нижнюю зоны, затем следует переходная от надводной к подводной — култучная. В подводной части дельты выделяются островная зона авандельты, зона собственно авандельты и зона морского подхода к авандельте. Верхняя часть дельты по морфологии и биоте сходна с южной частью поймы.
По данным В. Б. Голуба [18], в Волго-Ахтубинской пойме и дельте вниз по течению реки возрастает разнообразие травянистых сообществ, что связано с расширением диапазона экологических условий вдоль градиента увлажнения. В лесных биоценозах северной части поймы еще встречаются дубравы, южнее распространены ассоциации ив и тополя черного, а в южной части поймы и далее вниз по течению остаются лишь ассоциации ивы белой и трехтычинковой. Для возобновления последних необходимо образование новых кос и островов, так как развитию семян этих видов препятствует густой травяной покров, образовавшийся на & quot-старых"- островах [16].
Естественные процессы понижения уровня Каспия и уменьшения объема стока Волги до его зарегулирования вели к понижению уровня грунтовых вод в нижней зоне дельты, преобразованию постоянных водоемов во временные, расширению култучной зоны, обмелению авандельты и ее зарастанию макрофитами [5]. Понижение уровня грунтовых вод по всей дельте способствовало засолению почв, что в свою очередь вело к увеличению разнообразия луговых сообществ. Засоление почв сказывалось на составе травянистых сообществ уже в южной части Волго-Ахтубинской поймы, а наиболее сильно проявлялось в средней зоне дельты. В нижней зоне дельты разнообразие луговых сообществ снижалось в связи с уменьшением разнообразия местообитаний [18].
Таким образом, до зарегулирования стока Волги продвижение дельты в сторону моря вело к смещению в этом же направлении границ наземных экосистем, в частности лесных, луговых и тростниковых (естественно, вместе с характерными видами животных, разных систематических групп).
Этим изменениям способствовали усиление пастбищной нагрузки на растительные сообщества, сведение многолетних тростниковых зарослей и уничтожение скотом ивового подроста на & quot-новых"- островах над водной дельты.
Характерной особенностью водоемов дельты Волги является отрицательный биотический баланс, обусловленный обилием зарослей макрофитов и интенсивным поступлением аллохтонной органики в водоемы.
Высокая рыбопродуктивность водоемов объясняется интенсивной трансформацией аллохтонного органического вещества и вещества отмирающих высших водных растений в питательный детрит [24].
Очень большое значение в жизни экосистем дельты имеют тростниковые заросли. Тростник по продуктивности занимает одно из первых мест среди произрастающих в дельте макрофитов. На планктонные водоросли приходятся лишь сотые доли процентов общей первичной продукции водоемов, заросших тростником [24]. Это позволяет считать наличие тростниковых зарослей фактором, определяющим высокую кормовую базу водоемов [44] и благоприятные условия размножения рыб в них [42].
Урожайность зарослей тростника тесно связана с продолжительностью их затопления паводковыми водами [80], следовательно, уже различия в длительности половодья между верхней, средней и нижней зонами дельты определяют и различия в уровне и стабильности поступления в водоемы органического вещества, образуемого макрофитами.
Авандельта, характеризующаяся стабильным обводнением, имеет по сравнению с вышележащими зонами наиболее высокую и стабильную продукцию макрофитов.
Вызванное зарегулированием стока сокращение продолжительности и снижение уровней половодья (особенно в верхней и средней зонах дельты) значительно снизили продуктивность тростниковых зарослей.
Постепенное исчезновение тростника из фитоценозов дельты, обусловленное выпасом скота и выкосом, еще более снизило их продуктивность. В этот период под воздействием всего комплекса факторов наблюдалась смена тростниковых фитоценозов ксеромезофитными и галофитными [27]. Это вело к значительным структурным изменениям во многих последующих звеньях экосистем дельты.
Тростниковые заросли, как и заросли макрофитов вообще, играют значительную роль в жизни позвоночных животных. В свое время была проведена оценка кормовой, гнездовой и защитной роли различных фитоценозов дельты для птиц [17], изучено влияние некоторых видов птиц на растительность как потребителей ее продукции [79]. Гораздо меньше внимания уделяется изучению роли птиц и других
позвоночных дельты Волги (в частности, амфибий и млекопитающих) в круговороте минеральных и органических веществ в экосистемах, а также воздействия на эти процессы естественных и антропогенных факторов.
Имеются указания [80] на низкое содержание в воде биогенных веществ, и особенно фосфора, на участках, занятых зарослями тростника. На значительную роль тростника как аккумулятора биогенных веществ указывал К. В. Горбунов [24]. Для высвобождения этих веществ в результате микробиологических процессов требуется значительное время. Растительноядные птицы, такие, как серый гусь, лебедь-шипун, потребляя продукцию макрофитов, значительно ускоряют эти процессы. Изменения, происходящие с годами в распределении и динамике численности птиц в дельте [46], не могут не сказаться на структуре ее экосистем.
Зарегулирование стока Волги ускорило естественные изменения экосистем дельты. Сократившиеся сроки весенне-летнее заливания островов и уменьшение объема взвешенных наносов привело к снижению скорости вертикального прироста островов и уменьшило скорость вымывания солей из почв [5].
Замедление вертикального прироста островов привело к сокращению площадей вновь образующихся ивовых лесов и замене их травянистыми сообществами по всей дельте (особенно в ее нижней зоне), а также в островной зоне авандельты, где до зарегулирования стока возобновление лесов шло довольно интенсивно.
Лесхозы в дельте Волги повсеместно практикуют замену ивы в древесных насаждениях деревьями-интродуцентами (различные виды и гибриды тополей, ясеня и т. п.), которые сравнительно легко культивируются и быстро дают товарную продукцию. Некоторые из них, например ясень зеленый, интенсивно расселяются по дельте самосевом. Этому способствуют и условия зарегулированного стока.
Как указывал В. В. Виноградов [16], в то время сложилась такая ситуация, что без активного вмешательства человека ивовые леса дельты, а с ними и характерные только для дельты биоценозы были обречены на исчезновение. Высокие зимние уровни и затопление в этот период островов в дельте также препятствуют успешному семенному возобновлению ивовых лесов: подрост на залитых зимой островах гибнет вследствие вымокания и повреждения молодых деревьев ледовым покровом при резких колебаниях уровня на зимних полоях.
Образование зимних полоев в результате повышенного сброса воды ГЭС в зимний период способствует непроизводительному рассеиванию энергии в водных экосистемах. С весенним прогревом воды здесь в массе развиваются планктонные беспозвоночные в сроки значительно опережающие нерест рыб, молодь которых питается этими беспозвоночными. Ко времени же перехода личинок рыб на самостоятельное питание численность беспозвоночных снижается, либо развиваются уже более крупные формы, которые личинки рыб не в состоянии использовать в пищу. В результате этого кормовые условия для рыб на преждевременно затопленных полях резко ухудшаются [89].
Снижение интенсивности вымывания солей из почв и увеличение пастбищной нагрузки способствовало образованию солончаков и проникновению связанной с ними растительности в нижнюю зону дельты [27] и даже на острова авандельты (о. Чистая Банка).
Наиболее интенсивно эти процессы проходили в средней зоне дельты. По нашему мнению, здесь наблюдался своеобразный & quot-разрыв"- в процессе смещения экосистем в сторону морского края дельты [82]. Выше оставались относительно стабильные экосистемы южной части поймы и верхней зоны дельты. Ниже шло продвижение надводной дельты (с соответствующими ей экосистемами) в сторону моря. Промежуточную часть занимали в значительной степени деградированные экосистемы средней зоны, постепенно пространственно расширяющиеся в сторону верхней и, особенно, нижней зон дельты. Подтверждением этому являются работа В. Б. Голуба [18] по травянистым сообществам и работа
А. Ф. Коблицкой [43], посвященная сукцессионным процессам на нерестилищах. По А. Ф. Коблицкой, самые старые & quot-нерестовые сообщества& quot- расположены в верхней и лишь отчасти в средней зонах дельты, молодые -в нижней зоне дельты, самые молодые занимают култучную зону и авандельту. Собственно среднюю зону дельты этот автор не причислял ни к старым, ни к молодым & quot-нерестовым сообществам& quot- [43].
Положение средней зоны дельты как & quot-зоны разрыва& quot- между экосистемами ее верхней и нижней зон определяется, по нашему мнению, в первую очередь относительной (по сравнению с нижней зоной) горизонтальной рассредоточенностью крупных водотоков, пересыханием некогда многочисленных здесь ильменей [4] и интенсивной хозяйственной деятельностью человека. Этому же способствует и некоторое вертикальное расчленение местности в связи с наличием бэровских бугров, способствующих дифференциации условий увлажненности.
До начала периода интенсивного влияния зарегулирования стока на изменение облика дельты Волги (30-е годы ХХ в.) большую роль в функционировании экосистем играли ильменные водоемы средней зоны дельты и западные подстепные ильмени.
Озероподобные водоемы средней зоны дельты представлены межбугровыми и култучными ильменями. Первые связаны своим происхождением с додельтовым рельефом, вторые образовались из култуков — заливоподобных водоемов морского края дельты [4]. Высокие и продолжительные половодья в начале века определяли хорошую обводненность дельтовых ильменей, по их берегам и в прибрежной зоне развивались густые заросли жесткой воздушно-водной растительности, а в центральной части — мягкой погруженной.
В настоящее время нарушилась регулярность заполнения ильменей речными водами. По этой причине и вследствие выкоса растительности, выпаса скота, распашки и строительства здесь оросительных систем, рыбоводных и очистных прудов изменился их облик.
Западные подстепные ильмени в начале века характеризовались однообразием экологических условий, вызванным значительным осолонением вод и выражавшимся в сходности ассоциаций водной и прибрежной растительности. Затем произошла заметная дифференциация экологических условий в этих водоемах, связанная в первую очередь с изменениями их гидрологического режима, о чем свидетельствует состав фауны водных беспозвоночных [90].
Западные подстепные ильмени интенсивно осваивались сельским хозяйством и прудовым рыбоводством. Строительство на месте высохших ильменей (как дельтовых, так и подстепных) хорошо прогреваемых, мелководных и интенсивно удобряемых рыбоводных прудов способствовало появлению и массовому развитию в них теплолюбивых и тропических видов беспозвоночных [91].
Все это также способствовало проявлению упоминавшегося уже & quot-разрыва"- между экосистемами поймы и верхней зоны дельты, с одной стороны, и низовьев дельты и авандельты — с другой.
Интенсивные изменения, вызванные понижением уровня Каспия и хозяйственной деятельностью, происходили в нижней зоне дельты и авандельте. Следствием понижения уровня моря явилось образование обширных мелководий, появление осушных островов [6] и зарастание авандельты макрофитами.
Рыбохозяйственная мелиорация (и в первую очередь строительство каналов-рыбоходов) привела к значительным изменениям хода естественных процессов в этой зоне. Обширные мелководья авандельты оказались разделенными каналами и искусственными приканаловыми островками на отдельные участки, что привело к перераспределению течений и переноса взвешенных наносов. Взвешенные вещества стали интенсивно откладываться вдоль русел каналов, здесь стали образовываться высокопродуктивные заросли ежеголовника и другой растительности, еще более затруднившие проникновение взвешенных наносов в межканаловые пространства. Значительная часть водного стока стала проходить через каналы, за счет снижения его объема, поступающего по другим водотокам в межканаловые пространства [57, 62, 63].
Гидрологические и геоморфологические изменения повлекли за собой изменения в составе и распределении растительности в авандельте [64, 66]. Зарастание авандельты высшей водной
растительностью, а также выход в результате понижения уровня моря в некоторых местах авандельты (баровые острова) на поверхность морского бара, привело к уменьшению влияния сгонно-нагонных ветров на экосистемы этой зоны. Зона максимальных нагонов значительно сместилась от морского края дельты в сторону моря [22].
Увеличение в авандельте площадей зарослей высшей водной растительности привело к увеличению мест, пригодных для гнездования птиц, а расширение зарослей лотоса орехоносного, водяного ореха (чилима), харовых водорослей — ценных кормовых растений — привело к расширению кормовой базы многих видов птиц [28].
Мелководные пространства, ограниченные искусственными каналами и мелководьями, прилежащими к свалу глубин, постепенно превращались в замкнутые водоемы с характерной растительностью, фауной водных беспозвоночных и ихтиофауной. Об изменениях, происходивших в экосистемах авандельты, можно судить по изменениям состава донных гидробионтов и населения зарослей макрофитов [47]: в бентосе происходила замена окси- и реофильных форм пелофильными, сокращались площади занятые собственно бентосом, увеличивались площади зарослей макрофитов, заселенные фитофильными беспозвоночными. Образование осушных островов и сплошных тростниковых зарослей приводило к замене фауны водных беспозвоночных на амфибиальную фауну (легочные моллюски, насекомые).
В ихтиофауне также происходили серьезные изменения [75]. В нижней зоне дельты доминирующее значение сохранили виды, предпочитающие проточные водоемы — вобла, густера, окунь. В островной зоне авандельты в массе развивались виды, характерные для слабопроточных водоемов — красноперка, линь, карась [37]. Этот автор указывал на следующую хронологическую последовательность изменения распределения и численности рыб: в конце 50-х — начале 60-х годов мелководья дельты интенсивно осваивались густерой и красноперкой, в 60-е — здесь наиболее интенсивно увеличивалась численность линя, а с начала 70-х — карася и окуня.
Сооружение каналов повлияло на условия нерестовых миграций рыб [67] и ската их молоди.
В этой же зоне располагаются водно-болотные угодья, имеющие важнейшее значение как местообитания водоплавающих птиц. Условия размножения, нагула и линьки последних претерпевали значительные изменения [46, 66].
Особый интерес представляет изучение колониальных поселений птиц. Колониально гнездящиеся рыбоядные птицы играют существенную роль в перемещении и перераспределении биогенных элементов в экосистемах дельты, влияние их прослеживается на самых различных уровнях организации экосистем [88]. Средообразующая роль веслоногих, голенастых и чайковых птиц позволяет рассматривать их колониальные гнездовья как самостоятельные биогеоценозы, в которых видами-эдификаторами являются птицы [81]. Изменения в распределении колоний в дельте, связанные с изменениями лесных площадей и другими факторами, отражаются на круговороте биогенных элементов в водоемах.
бб
В 1977 г. в дельте Волги было завершено строительство вододелителя, назначение которого состояло в перераспределении стока реки между западной и восточной частями дельты и создании в маловодные годы оптимальных условий для нереста промысловых рыб в восточной части дельты за счет отбора воды из западной ее части. Для этого были сооружены гидроузел на основном русле Волги выше Астрахани и вододелительная дамба длиной около 80 км. С 1977 по 1983 г. вододелитель включался всего 4 раза — в 1977, 1978, 1982 и 1983 гг. Как указывал В. Б. Голуб [19], он работал «только при достижении максимального уровня воды, на & quot-хвосте"- половодья». Не имея возможности подробно рассматривать здесь все аспекты влияния этого сооружения на экосистемы дельты Волги, укажем только на некоторые из них.
За время работы вододелителя с 20 по 27 мая 1977 г. был создан перепад уровней у плотины вододелителя в 3 м [57]. Выше плотины образовалось временное водохранилище. С 20 мая по 5 июня в восточную часть дельты было направлено дополнительно 3,19 куб. км. воды. В западной части дельты пик половодья прошел до включения вододелителя, а в восточной — уже при его работе.
Максимальный уровень половодья того года в восточной части дельты приближался к среднемноголетнему в естественных условиях, в западной части он был значительно ниже.
Вододелитель оказывает заметное воздействие на экосистемы даже в те годы, когда он не вводится в действие. В работе В. Б. Голуба [19] указывается, что в годы, когда он не вводился в действие, срок пребывания под водой заливаемых лугов в верхнем бьефе вододелителя на три дня больше, чем в нижнем- включение вододелителя в маловодные годы в большей части случаев привело бы к снижению общей продуктивности луговых экосистем в зоне его влияния. Кроме того, возможно суммирование эффекта влияния вододелителя на экосистемы дельты в последующие годы.
Строительство и возможная эксплуатация вододелителя вызывали ряд проблем и в районе западных подстепных ильменей, вода в которые поступает именно из западных рукавов дельты, а в маловодные годы планировалось сокращение водоподачи в них.
Рыбохозяйственные исследования, выполненные в дельте Волги, показали, что не все последствия создания вододелителя, влияющие на состояние популяций промысловых рыб, были учтены при его проектировании. Ряд соответствующих примеров приведен в публикациях сотрудников Центрального научно-исследовательского института осетрового хозяйства (в настоящее время этот институт не существует). Сошлемся, в частности, на одну из работ [73], в которой отмечалось, что в годы работы вододелителя создавалась неблагоприятная гидрологическая обстановка для прохода осетровых рыб на нерест. Авторы этой работы заключают, что & quot-практика эксплуатации вододелителя свидетельствует о неправильном выборе места расположения рыбоходов в теле регуляционной плотины& quot- и что & quot-производители в основном мигрируют старым руслом Волги и концентрируются у земляной плотины… "-. Это также вызывает целый ряд других негативных последствий: ухудшение качества половых продуктов, а, следовательно, и эффективности нереста у производителей осетровых из-за задержки их в районе вододелителя.
Можно было бы привести и другие примеры влияния даже не работающего вододелителя на экосистемы дельты и поймы. Ограничиваясь сказанным, отметим, что строительство вододелителя, как и всякое серьезное вмешательство человека в ход естественных процессов, прямо или косвенно вызывает ряд экологических проблем. В данном конкретном случае достаточно полная оценка экологических последствий сооружения вододелителя в дельте Волги возможна только после комплексного изучения всех аспектов его влияния на основные компоненты естественных и антропогенных экосистем. Но, поскольку он уже в течение многих лет практически не работает, вряд ли найдутся организации, заинтересованные в проведении таких комплексных исследований.
Таким образом, изменения, происходившие в экосистемах дельты Волги в период понижения уровня моря, характеризовались сложным комплексом процессов. Здесь имели место и новообразование, и прогрессивная сукцессия, направленная на усложнение экосистем, и деградация сложившихся комплексов.
В некоторых случаях эти процессы были пространственно разобщены. Так, процессы новообразования и усложнения экосистем, увеличения продуктивности и разнообразия составляющих их компонентов преобладали в нижней зоне дельты и авандельте. Процессы деградации отмечались в средней, отчасти в верхней и нижней зонах дельты. В то же время снижение продуктивности и & quot-размыкание"- замкнутых, сложившихся сообществ (например, смена высокопродуктивных тростниковых зарослей луговыми сообществами, а затем солончаковыми и т. п.) часто сопровождалось увеличением разнообразия микробиотопов и сообществ, их занимающих. В целом же все эти процессы взаимосвязаны.
б. Проблемы, связанные с повышением уровня моря
Как уже указывалось выше с 1978 года началось повышение уровня Каспийского моря. Этот процесс оказался настолько неожиданным, что к нему оказались не готово не только население побережий и хозяйствующие здесь организации, но и практически все исследователи и проектировщики.
Наиболее быстро и остро — практически, в первые же годы — проблемы, связанные с этим процессом стали проявляться на побережьях Калмыкии и Дагестана. Для дельты Волги, благодаря ее географическому
положению и геоморфологии имелся небольшой запас времени, который, правда, не был использован с пользой для населения этого региона.
6.1. Гидрология и геоморфология
Как известно, большинство прогнозных расчетов изменения уровня моря строится на зависимостях этого показателя от стока Волги, и новый период повышения уровня связывался в первую очередь с увеличением объема волжского стока. Экологические условия в дельте Волги в значительной степени определяются этим же показателем при любом положении уровня моря, так как объем стока, особенно в период весенне-летнего половодья во многом определяет функционирование экосистем дельты.
Рассматривая изменения объема стока Волги по двадцатилетним периодам Г. В. Русаков, В. С. Рыбак и Л. Г. Синенко [65] пришли к следующим, совершенно тривиальным выводам: в периоды понижения уровня моря объем водного стока Волги был меньшим, чем в периоды его повышения- наименьшая величина объема стока была в 1975 году (166,6 куб. км.), маловодный период продолжался и в последующие два года. С 1978 года объем стока возрастал и к 1994 году достиг 337,7 куб. км.
Эти авторы выделяют следующие периоды изменений среднегодового уровня Каспийского моря:
1. 1900−1929 гг. — период относительно стабильного стояния уровня моря около отметки -26,0 м БС (наибольшие отклонения от этого уровня не превышали 0,5 м) —
2. 1930−1940 гг. — период интенсивного понижения уровня моря (уровень моря понизился на 1,7 м, интенсивность понижения достигала 21 см в год) —
3. 1941−1977 гг. — период постепенного понижения уровня моря (уровень понизился на 1,2 м, интенсивность понижения в среднем — 3 см в год) —
4. 1978−1995 гг. — период устойчивого повышения уровня моря (за 18 лет уровень повысился на 2,4 м, интенсивность повышения — 13 см в год) [65].
В период понижения уровня моря произошло перераспределение стока по водотокам дельты Волги. Вызвано это было относительно быстрым выдвижением дельты в сторону моря и мелиоративными мероприятиями, проводимыми в связи с этим — сооружением каналов, созданием прокосов высшей водной растительности для улучшения прохода моломерного флота и стока воды.
Анализ распределения стока в период повышения уровня моря, выполненный Астраханским центром по гидрометеорологии показал, что существенных изменений в этом процессе в западной части дельты (Бахтемир, Волго-Каспийский канал) не произошло. Это связывается с мероприятиями по поддержанию условий судоходства в этом районе.
По данным, опубликованным В. С. Бабчуком [3], суммарный сток нижележащих рукавов составил 100% от стока Волги у с. Верхнее Лебяжье. В. С. Бабчук объясняет это отсутствием измерений расходов в зимний период на Бахтемире и Болде, а также погрешностью измерений и вычислений [3].
В то же время, наблюдения в нижней части системы Бузана показывают некоторую стабилизацию процесса перераспределения стока в восточной части дельты (Синенко, 1996).
В. С. Бабчук [2], проанализировав материалы многолетних наблюдений над стоком воды на водотоках Дамчикского участка Астраханского биосферного заповедника, указывал, что на изменение этого показателя помимо повышения уровня моря оказывали влияние изменение гидроморфологических характеристик водотоков, сгонно-нагонные колебания уровня воды, водохозяйственные мероприятия как в пределах системы водотоков, так и вне этой системы. Выводы этой работы таковы: с начала периода повышения уровня моря до 1985 года динамика стока воды на этом участке заповедника являлась следствием только изменчивости гидролого-морфологических процессов рассматриваемой системы. После превышения уровнем моря отметки -28,0 м БС начало сказываться влияние подпорных и нагонных явлений, а с преодолением отметки — 27,6 м БС уменьшение стока воды на водотоках Дамчикского участка можно считать следствием повышения уровня моря.
Объективным показателем влияния повышения уровня моря на гидрологический режим дельты Волги является положение зоны гидравлического подпора. Уровенные наблюдения на устьевом взморье показали, что влияние повышение уровня Каспия стало проявляться здесь с середины восьмидесятых годов. В 1991−92 годах подпор проник в дельту и достиг ряда населенных пунктов: Оля, Караульное, Каралат, первый кордон Обжоровского участка Астраханского заповедника. В тоже время наблюдения у населенных пунктов Большой Могой, Зеленга, Грушево, Камызяк, Икряное показали, что влияние подпора в этой части дельты еще не прослеживалось [72].
Тем не менее, эти авторы считали, что использование материалов прошлых лет наблюдений для прогноза уровенного режима в нижней и средней зонах дельты в ближайшее время невозможно. Причины этого они видели в следующем:
— произошедшее ранее перераспределение стока воды и наносов между водотоками-
— повышение отметки земной поверхности в результате отложения наносов-
— обвалование значительных участков дельты и, вследствие этого, изменение в процессах затопления понижений полыми водами и нагонами-
— существенные изменения гидрографической сети дельты-
— усиление прямого и косвенного влияния водохояйственной деятельности на гидрологический режим водотоков.
Серьезным препятствием в составлении прогнозов эти авторы считали недостаточность данных наблюдений за гидрологическими процессами в период стояния высоких уровней моря.
С палеогеографической точки зрения, при уровне моря -26 м в дельте Волги могла сложиться ситуация близкая к той, что наблюдалась в начале этого столетия (при этом, однако, надо учитывать те антропогенные изменения в дельте, которые произошли в последние десятилетия). При повышении уровня до -25 м могли произойти существенные изменения конфигурации дельты, аналогом которых может служить конфигурация дельты, отраженная на картах Голенищева-Кутузова (1807), Колодкина (1829) и Ивашинцева (1878) [31].
И, если для периода понижения уровня моря был характерен процесс выхода на поверхность морского бара, для следующего периода характерен размыв баров, хотя имеются участки локальной седиментации и преобладания прироста площади дельты [31].
Анализу распределения стока наносов в дельте Волги, с которым тесно связаны процессы дельтообразования, посвящена работа Л. Г. Синенко [70]. По показателям среднемесячной расходной мутности воды этот автор выделяет в дельте Волги три зоны мутности в межень и четыре зоны в половодье. В межень повышенная мутность (26−50 г/м3) характерна для системы водотоков Бузана и Бахтемира, что согласуется с данными Бабчука [3] по распределению среднегодового объема стока воды по рукавам дельты: 37,3% годового стока проходит через Бузан и 28,9% - через Бахтемир, следовательно, основная часть твердого стока также походит через эти рукава. В водотоках остальной части дельты, в западных и восточных подстепных ильменях в межень мутность воды ниже 25 г/м3. Правильнее, на наш взгляд, было бы говорить здесь о двух, а не о трех зонах мутности в этот период.
В половодье же очевидно выделяются три зоны по градации мутности воды: 101−105 г/м3 по системам Бузана и Бахтемира- 51−100 г/м3 — по прилегающим к ним системам водотоков, а также водотокам системы Болды- меньше 50 г/м3 — в остальной части дельты, западных и восточных подстепных ильменях.
Процесс переноса и аккумуляции взвешенных наносов, как уже указывалось, играет важную роль в формировании дельт.
Из приведенных в работе [70] данных следует, что в дельте Волги ежегодно аккумулируется в среднем 37,5% поступающих в ее вершину взвешенных наносов, причем процесс этот идет неравномерно в западной и восточной частях дельты. В западной части дельты аккумулируется около половины всех поступающих в эту часть дельты наносов, в восточной — только 17%. Если сравнивать эти показатели с объемом стока воды, проходящего через системы рукавов Бахтемир и Бузан, то можно заключить, что в системе водотоков Бузана преобладает транзитный вынос наносов. Тогда как в 1984—1991 годах в среднем в Бахтемире аккумулировалось 34% поступающих наносов, в Камызяке — 53%, в Старой Волге — 60%, в Болде
— 63%.
Анализируя процессы переноса и накопления наносов в дельте Волги Л. Г. Синенко [71] приходит к выводу, что в годы с относительно большим объемом стока (как жидкого, так и твердого) происходит относительно меньшее накопление наносов в собственно дельте, с сокращением же объема стока здесь происходит увеличение относительной доли отложений твердых наносов. Естественно, что для устьевого взморья эта зависимость имеет противоположный знак. По мнению этого автора, данная зависимость может нарушаться только в годы, следующие за годом, характеризовавшимся очень значительным объемом стока взвешенных наносов.
Большого внимания заслуживает вопрос взаимодействия процессов повышения уровня моря и ежегодного затопления дельты полыми водами. Он рассматривался в ряде работ, в том числе и в работе Полонского с соавторами [59]. Использование данных наблюдений на гидрологических постах с 1881 года позволили этим авторам утверждать, что повышение уровня моря с 1978 по 1990 гг. (от — 29,0 до -21,5 м) не повлияло на уровенный режим в дельте Волги: подпор уровня моря распространялся в этот период от морского свала глубин отмелой зоны устьевого взморья до морского края дельты. С 1991 года (при отметке -27,3 м) подпор уровня моря начал распространяться в дельту в меженных условиях.
По прогнозам этих же авторов при отметках -26,0 м меженные уровни поднимутся у морского края дельты на 0,8 м по сравнению с 1990 годом, постоянно затопленной окажется полоса нижней зоны дельты шириной 5−10 км, проникновение нагонов в дельту в половодье будет распространяться на 20−30 км (высота нагонов до 0,3 м). При отметке -25,0 м уровни у морского края дельты в межень поднимутся на 1,6 м, постоянно затопленной окажется полоса нижней зоны дельты в 30−40 км, а на пике среднего половодья вся нижняя зона дельты и восточная часть средней зоны будут затоплены. Уровни у морского края дельты на пике половодья поднимутся на 1,0−1,5 м, у Астрахани на 0,3−0,6 м. Ширина зоны дельты, подверженной нагонам составит 30−60 км, и нагоны будут представлять главную угрозу наводнений в нижней и средней зонах дельты в осенний период.
В тоже время Л. Г. Синенко [69] считал, что отметка уровня моря -28,0 м является границей, ниже и выше которой интенсивность проявления нагонов в дельте Волги резко меняется. Ретроспективный анализ случаев нагонных явлений, выполненный этим автором, показал, что при отметке уровня моря -26,0 м возрастает вероятность нагонов до 2,0−2,2 м в нижней зоне дельты и 1,0−1,1 м у Астрахани, и при нагонах
такой величины будет затоплена нижняя зона дельты до линии, проходящей через Икряное, Хмелевку, Семибугры, Султановку, Володарский, Сафоновку.
Изменение уровня Каспийского моря в последние десятилетия двадцатого века следующим образом отразилось на гидролого-геоморфологической ситуации в дельте Волги [65]. При уровне моря -29,0 м БС создался значительный перепад уровней от устьевого взморья к морю, что привело к скатыванию воды с морского края дельты, местами носившему водопадный характер. Это способствовало беспрепятственному освобождению дельты от поступавшего стока воды, размыву баровых отмелей, образованию обширных мелководий, формированию осушных островов и зарастанию мелководий и островов высшей водной растительностью.
При фоновом уровне моря -28,0 м БС горизонты воды в море и в устьевом взморье в районе морского бара выровнялись. В этот период стал проявляться подпор со стороны водных масс моря. Прекратился водопадный скат воды, повсеместно наблюдалось увеличение глубин.
При отметке уровня моря -27,0 м БС начался процесс затопления наклонной поверхности устьевого взморья, увеличились глубины, произошло затопление осушных островов и начался процесс их размыва.
На отдельных участках авандельты наблюдалась донная эрозия, вынос в море донных отложений, деградация сложившихся ранее растительных комплексов.
По мнению этих авторов [65] при уровне моря -26,0 м БС морской край дельты может сместиться в сторону суши на 3−4 км.
6.2. Грунтовые воды
Повышение уровня Каспийского моря сопровождалось сложными гидрогеологическими процессами в дельте Волги. Статический уровень грунтовых вод на территориях, удаленных от водотоков на 0,5 км повысился на морском крае дельты на 1,2−1,4 м, в верховьях дельты на 0,5 м [30]. Подтопление территории, сложенной в основном слабопроницаемыми грунтами, высокая минерализация грунтовых вод повлекли за собой засоление грунтов [49].
Большое значение при оценке влияния повышения уровня моря на грунтовые воды имеет учет антропогенного воздействия на эти процессы. К сожалению натурные гидрогеологические наблюдения, выполненные на территории области для детального анализа обстановки не достаточны. Они привязаны, в основном, к местам разведанных запасов вод, пригодных для хозяйственно-питьевого использования на севере области (Ахтубинский район).
По данным поисковых работ на воду и материалам гидрогеологических съемок эксплуатационные запасы подземных вод составляли 880 тыс. м3/сут. Из них с минерализацией — до 1 г/л — 239 тыс. м3/сут, 1−3 г/л
— 428 тыс. м3/сут, 3−5 г/л — 167 тыс. м3/сут, 5−10 г/л — 46 тыс. м3/сут.
Практическое значение для целей хозяйственно-питьевого водоснабжения имеют грунтовые воды хвалынско-хазарских отложений. Питание водоносного горизонта происходит, в основном, за счет инфильтрации атмосферных осадков, а разгрузка происходит после спада половодья в Волгу и Ахтубу.
Гидрогеологическим мониторингом, не связанным с хозяйственно-питьевом использованием подземных вод, охвачены сравнительно небольшие территории области.
Сети наблюдательных скважин оборудованы на территории возможных источников загрязнения, таких как полигон твердых отходов т.п.
Лабораторный контроль на таких объектах показывает устойчивое превышение ПДК по таким компонентам, как аммиак (до 5 ПДК), нитраты (до 8 ПДК), фенолы (до 6 ПДК). Хотя на территории влияния отходов данных предприятий подземные воды не имеют хозяйственного значения, есть угроза загрязнения открытых водоемов.
Влияние орошаемого земледелия на качество подземных водоносных горизонтов отслеживалось на типовом участке & quot-Таболинский"- (Камызякский район). Участок имел открытую и закрытую дренажные сети, поэтому подъема грунтовых вод и, обусловленного этим процессом засоления почво-грунтов на нем не происходило. Изменения уровней грунтовых вод (УГВ) определялось естественными колебаниями режимообразующих факторов (гидрологический режим, осадки) и режимом орошения. Так как на территории, где применялся севооборот, участки подъема и спада уровня грунтовых вод чередуются.
Исследования химического состава грунтовых вод показали отсутствие в них пестицидов. Содержание нитритов, нитратов и аммонийного азота — незначительное, соответственно 0,005−0,009 мг/л,
0,12−0,39 мг/л, 0,4−4,0 мг/л и в течение пяти лет исследований практически не изменялось. Максимальные разовые концентрации аммонийного азота не превышали 1−2 ПДК.
На участках городской застройки (г. Астрахань) отмечался постепенный подъем уровня грунтовых вод и связанное с этим подтопление территории, обусловленные как естественными факторами (гидрологический режим р. Волги), так и антропогенными (утечка воды из инженерных коммуникаций, уменьшение площади естественного испарения).
В 1990 г. в период паводка в неблагоприятных гидрогеологических условиях (среднегодовые уровни грунтовых вод 0,5−2,0 м от поверхности грунта, максимальные 0,0−1,5 м) находилось 75% территории города, в 1995 г. — 90%- в меженный период — соответственно, 30%, 40−50%.
Техногенное влияние промышленности сказывалось и на изменении химического состава грунтовых вод на территории города. В 15−59% скважин концентрация нефтепродуктов составляла 1,0−2,7 ПДК, жироподобных веществ 1,4−4,7 ПДК, марганца 1,0−6,0 ПДК, хрома 6,4−119,6 ПДК, свинца 1,0−5,3 ПДК, алюминия 1,8−7,4 ПДК, СПАВ 1,2−1,6 ПДК, железа 8,6−40 ПДК.
На участке сброса промышленных сточных вод предприятиями Северо-Западной промзоны (пруды-испарители АО & quot-Астраханьбумпром"-) в связи с уменьшением количества сбрасываемых промстоков происходило ежегодное понижение УГВ. Однако, из-за наличия в промстоках загрязняющих компонентов, по-прежнему загрязнение подземных вод сохранялось здесь на высоком уровне. Маркирующим веществом, характеризующим загрязнение, являлся лигнин. В период весенне-летнего половодья и зимних попусков ГЭС содержание лигнина в подземных водах снижалось, при этом увеличивалась площадь его распространения. В межень концентрация лигнина росла, ареал распространения сокращается. Весной количество лигнина составляло 0,8−1,0 мг/л, осенью 1,0−22,0 мг/л.
Контроль за состоянием подземных вод на территории Астраханского газового комплекса (земледельческие поля орошения — ЗПО, емкость сезонного регулирования — ЕСР) проводился 1990 г. по девяти скважинам, пробуренным в районе эксплуатируемых гидротехнических сооружений. На пойменной части территории комплекса купол подземных вод имел депрессионное понижение вдоль водотока. В районе ЕСР за время эксплуатации произошло повышение уровня грунтовых вод на 1,2−1,3 м до отметки 0,6 м, вследствие повышенной фильтрации в основании дамбы второй очереди. По предписанию Госкомэкологии Астраханской области эксплуатация второй очереди ЕСР была приостановлена до завершения ремонтных работ.
Было выявлено образование куполов подтопления под площадкой завода, в районе ЗПО и ВОС-2 [39]. В пьезометрических скважинах наблюдалось нарастание минерализации вод [60]. Верхние горизонты (хвалыно-хазарские) вод подверглись наибольшему загрязнению. По данным Г. В. Култусуриной и Т. Д. Бессарабовой (1998) [48] основными компонентами-загрязнителями являлись соединения серы, азотные соединения, нефтепродукты, а из микрокомпонентов — бор, литий, фосфор, марганец, цинк, кадмий, ртуть.
Наблюдения за загрязнением подземных вод на локальных участках показывали устойчиво высокое содержание нефтепродуктов в районе нефтебазы № 5 (п. Ильинка Икрянинского района) до 5−10 ПДК, на территории локомотивного депо (ст.В. Баскунчак) до 5,4 ПДК- фенола и нитратов до 16 ПДК — АО & quot-Красноярец"- (с. Черемухи Красноярского района), до 5,4−7,4 ПДК в районе Ахтубинского и Харабалинского консервных заводов, а также в районе Олинского и Никольского консервных заводов по нитратам и нефтепродуктам, соответственно до 3,5 ПДК и 2,0 ПДК.
В 1995 г. Приволжской гидрогеологической экспедиций и комитетом экологии и природных ресурсов Астраханской области был зарегистрирован случай загрязнения подземных вод нефтепродуктами (керосин) на территории Наримановского района одной из войсковых частей. Причиной загрязнения подземных вод явилось изношенность продуктопровода. Концентрация нефтепродуктов составила 80%.
В целом, оценивая состояние и качество подземных вод на территории Астраханской области в тот период, следует отметить повсеместное повышение уровня грунтовых вод в г. Астрахани и южных районах, локальные повышения уровня в районах техногенных территорий и загрязнения на этих территориях подземных водоносных горизонтов. Процесс восстановления естественного уровня грунтовых вод и его стабилизация отмечались на Баскунчакском месторождении пресных вод и в районе прудов — испарителей АЦКК.
6.3. Поверхностные воды
Поверхностные воды используются для питьевого, бытового, промышленного водоснабжения, в рекреационных целях. Водоемы Волго-Ахтубинской поймы и дельты Волги являются местом обитания ценных промысловых видов рыб, т. е. имеют статус рыбохозяйственных водоемов.
Контроль качества природных вод на территории Астраханской области в тот период осуществляли две организации — Астраханский центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды и Государственный комитет по охране окружающей среды Астраханской области. Точки наблюдения были равномерно распределены по основному руслу реки Волги, начиная от границ с Волгоградской областью и до выхода в море по основным банкам, а также на основных водотоках дельты и Волго-Ахтубинской поймы. Данные полученные в «переломные период» очень интересны. Они показывают, как на границе перелома истории страны (1991 год) политико-экономическая ситуация отразилась на экологическом состоянии Нижней Волги — по многим показателям загрязнения вод в годы, следующие за 1991, наблюдалось снижение интенсивности загрязнения ниже Волгограда, в целом, и в районе Астраханского промышленного комплекса, в частности. Эти данные могут служить своеобразным репером, отправной точкой, для дальнейших исследований.
Наблюдения, проведенные в те годы, показали, что содержание нефтепродуктов в волжской воде на всех створах от Волгограда до Астрахани стабилизировалось и снизилось до уровня ПДК. Анализ многолетних данных свидетельствовал о наметившейся тенденции к уменьшению концентрации нефтяных углеводородов, поступающих с транзитным стоком в Астраханскую область. Так, если в 1990—1993 годах
содержание нефтепродуктов во входящей воде (створ Ушаковка) составляло 3−4 ПДК, то в 1995 году 1 ПДК. Вместем тем, концентрации нефтепродуктов заметно варьировали и в некоторые годы (1991, 1993) достигали 2−3 ПДК, что свидетельствовало о продолжающемся влиянии судоходства, сброса с судов неочищенных подсланевых вод, аварийных ситуациях при заправке и перегрузке нефтепродуктов.
Изменился характер распределения концентраций нефтяных углеводородов в волжской воде в пределах Астраханского промышленного комплекса (АПК). Резкое уменьшение сбросов нефтепродуктов со сточными водами предприятиями г. Астрахани с 22,4 т в 1991 году до 7,7 т в 1995 году сказалось и на уменьшении концентрации последних в волжской воде в створе, расположенном ниже города (Ильинка).
В 1994—1995 годах влияние Астраханского промышленного комплекса на загрязнение вод нефтепродуктами сказывалось незначительно.
Об уровне загрязнения вод органического характера можно судить по следующим показателям. Величина БПК, характеризующая содержание в воде легкоокисляемого органического вещества, начиная с 1993 года на всем протяжении реки от Волгограда до Астрахани не превышала ПДК. Наиболее загрязненными по данному показателю были воды в 1990 и 1992 годах, как за счет транзитной составляющей, так и под влиянием предприятий города Астрахани.
Величины концентраций трудноокисляемых органических веществ в волжской воде, о которых можно судить по ХПК, зависят как от поступлений с вышележащих территорий, так и формируются на территории области. Причем, начиная с 1993 года отмечается увеличение загрязнения по всем створам наблюдения. Наиболее возрос данный показатель в районе Черного Яра и практически неизменным оставался на всем протяжении (200 км) отрезка реки до вершины дельты (створ В. Лебяжье).
Влияние Астраханского промышленного комплекса на загрязнение вод Нижней Волги трудноокисляемыми органическими веществами с 1993 года также выросло, однако, по сравнению с качеством воды выше города (створ АЦКК), абсолютная величина прироста загрязнения по этому показателю была не высока.
Содержание фенолов во входящей волжской воде (створ Ушаковка) характеризовалось последовательным снижением величины данного показателя от 2,5 ПДК в 1990 — до 0,4 ПДК в 1995 году. Это, в целом, благоприятно сказалось на гидрохимическом состоянии вод в створах, расположенных ниже по течению. Однако по отдельным точкам наблюдения прослеживалось влияние местных факторов, приводящих к резкому изменению качества вод (Черный Яр, 1992 год — 6 ПДК, АЦКК, 1993 год — 3 ПДК). Влияние Астраханской промзоны на содержание фенолов в волжской воде в 1994—1995 годах было незначительным.
Характер загрязнения поверхностных вод Нижней Волги СПАВ полностью определялся транзитным стоком этих веществ в пределы области. По всем створам наблюдения до Астраханской промзоны среднегодовые концентрации СПАВ заметно снизились с 3 ПДК в 1990 году до 1 ПДК в 1993—1995 годах. Вклад Астраханского промышленного комплекса в загрязнение волжской воды данным ингредиентом в те годы также заметно уменьшился. Абсолютные величины содержания СПАВ в 1995 году составили 0,6 ПДК, как выше, так и ниже города. Однако, створ АЦКК, за исключением 1995 года, характеризовался несколько более высоким содержанием СПАВ, чем выше расположенные створы.
Динамика изменения концентраций аммонийного азота в волжской воде на входе в акваторию области (створ Ушаковка) полностью повторялась по всем створам за 6 лет, что свидетельствовало о значении транзитной составляющей в формировании качества вод Нижней Волги по данному показателю. Наиболее & quot-грязным"- в этот период был 1993 год, когда на всем протяжении реки в пределах области отмечалось превышение ПДК по аммонию от 1,4 до 2 раз. В 1995 году было отмечено небольшое увеличение концентрации аммонийного азота в створе ниже Астраханской промзоны, испытывающем влияние недостаточно очищенных сбросных вод городских предприятий.
В 1991 году волжская вода оказалась наиболее загрязненной нитритами (до 1,5 ПДК) по всем точкам наблюдения. В последующие годы концентрация нитритов изменялась в пределах ПДК от границы с Волгоградской областью до Астрахани. В 1995 году отмечено резкое увеличение концентрации нитритов в районе Цаган-Амана, влияние которого сказалось на этом показателе и на нижерасположенном створе (В. Лебяжье). В районе Астраханского промышленного комплекса за период с 1992 по 1995 годы наметилась тенденция к стабилизации загрязнения вод нитритами на уровне ПДК.
Наиболее стабильный характер носило загрязнение вод основного русла реки Волги от границ с Волгоградской областью до нижней границы АПК тяжелыми металлами, из них — железом, медью и марганцем на протяжении всего периода наблюдения.
Концентрация железа во входящей в область воде начиная с 1992 года заметно снизилась, что, в целом, определило характер загрязнения вод по данному показателю на ниже лежащих створах в пределах
2−3 ПДК. Наиболее загрязненными воды были в 1991 году, когда содержание железа по отдельным створам (Черный Яр, Цаган-Аман) достигало 10 ПДК.
Концентрация меди в поверхностных водах Нижней Волги практически полностью зависела от содержания ее в транзитном стоке (створ Ушаковка). Распределение данного компонента за период наблюдения на всех створах до АПК носило сходную картину (уровень загрязнения изменялся от 3 до 8
ПДК в зависимости от года и створа). Начиная с 1994 года, загрязнение вод медью в районе АПК выросло в три раза и составило 7−10 ПДК.
Динамика изменения концентрации цинка в воде на границе с Волгоградской областью была не высока и варьировала по годам от 0,5 до 1,5 ПДК. Максимальные концентрации по створам, расположенным ниже по водотоку не превышали в эти годы 2 ПДК. Влияние АПК на загрязнение вод цинком несколько различалось по годам, в целом же, было незначительным.
Содержание хрома в волжской воде по всем точкам наблюдения в разные годы характеризовалось достаточной стабильностью и не превышало величины 0,3−0,4 ПДК. Наиболее & quot-грязным"- был 1993 год, когда содержание хрома во входящей в область воде достигло 0,7 ПДК. Влияние АПК на загрязнение вод данным ингредиентом отсутствовало.
За годы наблюдения концентрация кадмия изменялась в пределах 0,1−0,3 ПДК по всем створам наблюдения. Случаи превышения ПДК кадмия отмечены в районе Цаган-Амана в 1990 и 1994 годах в 1,2 и 1,4 раза, соответственно. Минимальные концентрации были характерны для района Астраханского промкомплекса.
Содержание свинца в волжской воде на всем протяжении от границы с Волгоградской областью до Астрахани было незначительным, максимальные концентрации достигали 0,1−0,2 ПДК. Вместе с тем, намечалась тенденция к увеличению содержания свинца в воде этих водоемов. Так, в 1995 году концентрация свинца в волжской воде выросла по сравнению с 1993 годом в 2−3 раза (в зависимости от места наблюдения).
Концентрация марганца в волжской воде во всех точках наблюдения за 1990−1995 годы изменялась в среднем в пределах 0,1−0,4 ПДК, максимально в 1994 году — 0,9 ПДК. Влияние АПК на загрязнение вод марганцем не выявлено.
Кислородный режим в пределах Нижней Волги благодаря большим массам воды, хорошему перемешиванию и высокой скорости течения, был благоприятным для биоты. Содержание кислорода в воде за эти годы наблюдений изменялось в пределах 8,0−10,8 мг/л по основному руслу реки и 7,7−11,3 мг/л по банкам на выходе в море.
В последние годы отмечалось некоторое повышение кислотности среды (рН) почти во всех точках наблюдения, как по основному руслу: с. Ушаковка с 7,5 до 8,0- с. Черный Яр — 7,5−8,8- с. Цаган-Аман — 7,88,0- с. В. Лебяжье — 7,4−7,9- с. Ильинка — 7,9−8,2, так и во всех точках наблюдения по основным дельтовым водотокам в среднем с 7,8 до 8,3.
Сравнительный анализ многолетних наблюдений за составом природных вод Астраханской области свидетельствовал о стабильно высоком влиянии на качество волжских вод транзитного стока загрязняющих веществ из выше расположенных районов. Распределение среднемноголетних концентраций определяемых веществ по продольному профилю реки показывало, что содержание ингредиентов от границы с Волгоградской областью и ниже по течению менялось мало. Вклад деятельности предприятий на территории Астраханской области в загрязнение волжской воды, в целом, был сравнительно невысоким и по отдельным показателям был привязан к определенным створам.
Так, в районе Цаган-Амана отмечалось повышенное содержание в воде железа, кадмия и нитритов- в районе В. Лебяжьего — цинка, свинца и аммонийного азота- в районе АЦКК — хрома, фенолов, СПАВ- в районе Ильинки — меди, свинца, нитритов.
Явно были выражены сезонные изменения качества волжской воды, как на границе с Волгоградской областью, так и в районе Астраханского промышленного комплекса, причем, загрязнение различными веществами сдвинуто во времени.
Так, входящая в область вода была максимально загрязнена нитритами, аммонийным азотом, медью, БПК, хромом и кадмием в мае — августе- загрязнение железом, цинком, трудноокисляемой органикой, марганцем было максимальным в апреле — мае, а фенолами, СПАВ, нефтепродуктами в августе — октябре. В районе Астраханского промкомплекса максимальное загрязнение волжской воды было приурочено к июню -августу по таким показателям, как нитриты, хром, марганец, аммонийный азот, кадмий и в сентябре — по фенолам и показателю ХПК.
Проведенный анализ гидрохимического состояния поверхностных вод Нижней Волги свидетельствовал об относительной стабилизации экологической обстановки в период с 1990 по 1995 годы. Однако качество волжской воды определялось не только величиной транзитного стока загрязняющих веществ, но и местными факторами, действовавшими в пределах области. Резкие колебания содержания в поверхностных водах таких загрязнителей, как нефтепродукты, фенолы, нитриты, БПК и ХПК во многом определяются различного рода аварийными сбросами, которые сдвигали сложившееся равновесие показателей качества воды в сторону его ухудшения. Подтверждением этого служили данные АЦГМС, свидетельствовавшие, что наиболее распространенным загрязняющим веществом в водоемах области являлись нефтепродукты, особенно высоким их содержание было в районе правобережных очистных сооружений (ПОС) и с. Ильинка, где в течение 1995 года зарегистрировано 13 случаев высокого загрязнения нефтяными углеводородами. По данным АЦГМС это повлияло на увеличение среднегодовых концентраций нефтепродуктов по р. Волге до 6 ПДК. Отмечалось и ухудшение гидрохимического состояния ряда других водотоков: р. Бузан, Кр. Болда, Ахтуба, что также было связано с увеличением концентрации
нефтепродуктов, особенно, в тех районах, которые испытывали влияние Астраханского газового комплекса (п. Аксарайский, с. Селитренное). Кроме нефтепродуктов, АЦГМС отмечало увеличение в 1995 году содержания меди и цинка по некоторым дельтовым водотокам.
Качество воды на замыкающих створах на выходе в море в значительной степени определялось влиянием Астраханского промышленного комплекса, многочисленных сельскохозяйственных сбросов, располагавшихся в низовьях дельты, интенсивного судоходства, проявления процессов вторичного загрязнения. За те годы, на банках, испытывавших наибольшее антропогенное влияние, было отмечено увеличение содержания нефтепродуктов, БПК, ХПК, фенолов, СПАВ (по сравнению с качеством волжской воды в пределах города). Эти проявления были максимальны на Главном банке, где отмечено и превышение ПДК по меди, железу, цинку. На Каралатском, Белинском, Тишковском банках было зарегистрировано повышение содержания сульфатов и хлоридов. На этих же банках концентрация меди достигала 15−17 ПДК. На Гандуринском банке была отмечена повышенная концентрация нефтепродуктов, а на Никитинском -трудноокисляемой органики и СПАВ до 3 ПДК. На Рытом банке концентрация хрома заметно была выше, и содержание СПАВ возросло до 5 ПДК. Практически на всех банках, особенно в каналах, возросла концентрация аммонийного азота.
Качество волжских вод, естественно, сказывалось и на состоянии экосистем Астраханского госзаповедника. Как показали исследования нескольких лет, экосистемы заповедника в равной, а иногда и в большей степени, чем районы дельты Волги с интенсивной хозяйственной деятельностью были подвержены загрязнению нефтепродуктами, фенолами, солями тяжелых металлов и т. п. (см. [77, 89] и др.). Это обусловлено географическим положением участков заповедника — в нижней зоне дельты и авандельте, которые являются своеобразной ловушкой для загрязнений, поступающих с водой с вышележащих территорий.
Таким образом, наиболее сложная гидрохимическая обстановка в то время наблюдалась на дельтовых водотоках, пограничных створах на выходе в море, что позволяло отнести воды исследуемого района к категории & quot-загрязненные"- по комплексной оценке качества вод.
Однако интерпретация полученных результатов была затруднена из-за ограниченного объема получаемой в те годы аналитической информации.
В последующие годы появилась возможность организации комплексного мониторинга природных вод с помощью природоохранного судна & quot-Экопатруль-2"-, оснащенного судовым природоохранным комплексом & quot-Акватория"-. Это судно было получено Госкомэкологией Астраханской области в 1997 году. В 1998 году были проведены комплексные экспедиции в акватории Нижней Волги и дельте [93].
Не останавливаясь подробно на характеристике загрязнения вод Каспийского моря, приведем следующую информацию из тезисов доклада С. П. Капицы и М. М. Каздаевой [33], ссылающихся в свою очередь на исследования С. В. Кирьянова, Ю. С. Лукьянова и П. Ф. Демченко. Эти авторы указывают на стабилизацию состояния загрязнения вод Каспия в те годы и перераспределение районов максимального загрязнения моря в многоводный период (см. также [38]).
Причины этого:
1. смещение зоны смешивания речных и морских вод к границе Северного и Среднего Каспия, что вызвало осаждение загрязняющих веществ, поступающих с волжским стоком, в этой зоне-
2. увеличение объема вод, поступающих в море по мелким водотокам, что повлекло за собой увеличение объемов загрязняющих веществ, поступающих на отмелое взморье-
3. отмирание растительности в авандельте, что привело к снижению фильтрационных возможностей дельты и авандельты-
4. вследствие комплекса этих факторов произошло наиболее равномерное распределение загрязнения по различным районам Северного Каспия и более интенсивное загрязнение его центральной части.
6.4. Донные отложения
Исследования загрязненности донных отложений Волго-Ахтубинской поймы и дельты в то времени носили разрозненный и бессистемный характер. При этом данные, полученные разными авторами, зачастую противоречили друг другу. Затем большое внимание этому вопросу стали уделять специалисты Московского государственного университета, ряда учреждений Г олландии и Астрахани.
По данным Касимова, Лычагина и др. [34] основными факторами, влияющими на направленность и интенсивность миграции химических элементов в донных отложениях, являлись гидрохимический и гидродинамический режимы. Выявлено постепенное повышение (в 2−2,5 раза) уровней содержания тяжелых металлов в донных отложениях от Волго-Ахтубинской поймы к водоемам и водотокам дельты Волги. Степень загрязнения по российским и голландским стандартам колебалась от слабой до средней и уровни содержания тяжелых металлов и полициклических ароматических углеводородов оставались практически неизменными на протяжении последних 50 лет, тенденций к росту концентраций не наблюдалось. Обследование донных отложений и почв Астраханского госзаповедника позволило этим авторам слать вывод о том, что эти среды характеризуются пониженным фоном большинства тяжелых металлов.
С. В. Кирьянов и др. [38] указывали, что загрязнение донных отложений в дельте Волги и Северном Каспии было чрезвычайно неоднородно. В целом грунты в дельте и устьевой области были загрязнены не очень сильно, но наблюдались локальные участки с сильным загрязнением, в частности, никелем (см. также [68]).
Проведенный этими авторами расчет показал, что ежегодно в водотоках дельты Волги происходит накопление 700 т непредельных углеводородов, 70 т цинка, 20 т меди, около тонны хлорорганичеких пестицидов. Из обследованных участков только для района Бахтемира имело место поступление загрязняющих веществ из донных отложений в водную толщу (вторичное загрязнение), на остальных участках шло их накопление.
6.5. Почвы
При анализе загрязненности почв в Астраханской области следует иметь в виду различия в процессах, происходящих на сельскохозяйственных землях и землях городов и населенных пунктов. В первом случае основными загрязнителями являются ядохимикаты и удобрения, во втором — отходы производства и потребления, сточные воды канализации, которые во многих случаях сбрасываются на рельеф местности (о загрязнении территории г. Астрахани см. [13]).
Серьезной проблемой является загрязнение почвы сельхозугодий в масштабах, способных вызвать вторичное загрязнение водоисточников за счет миграции остатков препаратов по профилю до грунтовых вод и поверхностного стока.
Снижение применения ядохимикатов на сельхозугодьях области в конце 80-х — начале 90-х годов привело к снижению загрязненности почв этими веществами.
Токсикологическое обследование сельхозугодий через 3−4 месяца после обработок пестицидами показало, что наблюдаются лишь отдельные случаи содержания в почвах токсикантов в концентрациях, превышающих допустимые уровни.
В целом по области за эти годы только в 52 пробах содержание остаточных количеств пестицидов превысило предельно допустимую концентрацию (1,3% от общего количества проанализированных проб).
Наиболее неблагоприятными за период обследования были 1983 и 1987 годы. Причем, в последнем случае, токсикологически значимые остатки ядохимикатов в почвах наблюдались в 11 хозяйствах 5 районов области.
Начиная с 1988 года, превышения ПДК пестицидов в почвах сельхозугодий Астраханской области не наблюдалось. Остаточные количества пестицидов в пределах ПДК встречались чаще (9,1% случаев).
При этом, начиная с 1987 года прослеживалась тенденция к уменьшению остатков токсикантов, определяемых в почвах хозяйств области.
Из всей совокупности, применявшихся в то время в области препаратов наиболее стойкими в почве оказались такие пестициды, как трефлан, атразин, пропазин, линурон, метафос. Высокотоксичные остатки атразина определялись в почвах даже на третий год после его применения.
Несмотря на невысокую концентрацию остатков пестицидов, обращала на себя внимание нарастающая тенденция к накоплению некоторых из них в почвах. На фоне общего снижения объемов применения пестицидов и ужесточения регламентов их применения, накопление остатков ряда пестицидов, и в основном, трефлана, могло свидетельствовать о замедлении процессов детоксикации почв.
Проведение в 1991 году сплошного обследования сельхозугодий в ряде хозяйств области, с отбором представительной пробы с площади 3−5 га (7 районов области — 4,15 тыс. га занятых кормовыми, овощными культурами и рисом) показало, что превышения допустимых нормативов содержания пестицидов в почве и продукции растениеводства не обнаружено.
Вместе с тем было установлено, что в почвах повсеместно содержатся остатки, как трефлана, так и хлорсодержащих препаратов — ГХЦГ и ДДТ, многие годы уже не применявшихся в области.
Хотя обнаруженные остатки пестицидов значительно меньше величины ПДК, наличие их на значительной площади и в различных агроклиматических зонах области может служить подтверждением положения о медленно протекающих в конкретных условиях процессах деградации пестицидов.
При общем невысоком уровне загрязнения сельхозугодий ядохимикатами, реально существовала еще одна проблема, связанная с этими загрязнителями. Интенсивное применение и большие объемы завоза ядохимикатов в область в прежние годы привели к возникновению локальных мест сильного загрязнения почв, в том числе и в районах, подверженных затоплению вследствие повышения уровня моря.
В 1993−95 гг. Комитет экологии и природных ресурсов Астраханской области и станция химизации & quot-Астраханская"- провели обследование мест хранения минеральных удобрений и ядохимикатов в ряде районов Астраханской области (Камызякский, Володарский, Приволжский), расположенных в водоохранной зоне. Значительная часть этих районов попадает в зону подтопления и затопления при дальнейшем повышении уровня моря.
Обследование показало, что из 39 складов только 18 были построены по типовым проектам, но и они не отвечали природоохранным требованиям, находились в аварийном состоянии, не были оборудованы
бетонированные площадки и сливные ямы для мойки транспорта и техники, отсутствовали ограждения и т. п.
Несмотря на то, что за несколько лет до этого Комитет экологии организовал сбор и вывоз за пределы области для захоронения и переработки запрещенных к применению и с истекшим сроком хранения ядохимикатов (более 100 т), на обследованных складах еще имелись значительные количества таких веществ. Территории складов были захламлены, загрязнены остатками ядохимикатов и удобрений, тара из-под них хранилась на грунте и без укрытия.
Это привело к высоким локальным загрязнениям почв на расстоянии 5−25 м от складов. Максимальные величины загрязнений в Володарском районе составили: по атразину — 1330,9 ПДК, по децису — 100 ПДК, по ДДТ — 53,3 ПДК, по фозалону — 106,6 ПДК, по метафосу и трефлану — 1330 и 8000 ПДК, соответственно. В Камызякском районе было обнаружено загрязнение трефланом в 3333 ПДК. В Приволжском районе локальные загрязнения составили: по ДДТ — 133 ПДК, по метафосу — 3333, по каратэ -1670, по трефлану — 2500, по фозалону — 1000 ПДК.
Особенное беспокойство вызывал факт накопления перитроидов дециса и каратэ, которые использовались тогда в области сравнительно недавно (с 1989 г).
По инициативе Комитета экологии и природных ресурсов Астраханской области с 1994 года были начаты работы по реализации программы& quot-Оценка уровня химического загрязнения территории Астраханской области& quot-. Работы выполнялись лабораторией региональной экологии Аналитического центра ГИН РАН (несколькими годами ранее такие работы были выполнены для территории г. Астрахани, но опубликованы только в 2011 году — [13]). Первые результаты, выявившие места локального загрязнения по ряду показателей, опубликованы [11, 12]. Эти исследования позволили бы составить полную картину химического загрязнения территорий, подверженных подтоплению и затоплению, а, затем, и всей территории области. Однако, из-за отсутствия финансирования работы эти были прекращены.
Исследуя типы поселений человека в дельте Волги Богданов и Морозова [12] отмечали, что для дореволюционного периода было характерным создание компактных (& quot-сотовых"-) поселений на буграх Бэра с общей центральной улицей-площадью, окруженной со всех сторон домовладениями. При данном типе застройки жители не допускали загрязнения площади отходами. Последние утилизировались в выемках поверхности бугров. В межбугровых понижениях, подверженных периодическому затоплению при тренсгрессиях, паводках и нагонах, как правило не размещали жилье, и, следовательно — не было свалок, скотомогильников и т. п.
Изменение типа расселения в советский период привело к тому, что 45% населенных пунктов (8% населения области) оказались в зоне, подверженной в те или иные периоды времени затоплению. Дома и хозяйственные постройки (в том числе склады, свалки и скотомогильники) стали размещаться на склонах и у подножия бугров. Использование для отопления частного сектора донецкого угля (с повышенным содержанием As) и высокосрнистного мазута привело к многолетнему осаждению в районе урбанизированных территорий загрязняющих веществ, таких как бенз (а)пирен, As, Н& amp- РЬ, V, 2п и др. Локальные уровни загрязнения почв этими веществами достигали концентраций, характерных для зон чрезвычайной экологической ситуации и экологического бедствия. При этом затопление и подтопление этих территорий могло привести к созданию и в водоемах условий, близких к экологической катастрофе.
Многолетние исследования показали, что значительное влияние на водоемы области оказывали коллекторно-дренажные воды оросительных систем колхозов и совхозов.
Астраханская область — зона орошаемого земледелия. Она имеет свою специфику в эксплуатации орошаемых земель (см. также [96, 98]). Подавляющее большинство из них было построено с открытой дренажной системой по отводу коллекторно-дренажных вод в водоемы поймы и дельты реки Волги. В связи с этим использование пестицидов и особенности водного режима таких культур как рис, создавали предпосылки для выноса остаточных количеств токсикантов в коллекторно-дренажную сеть и последующего поступления их со сбросными водами в водные объекты.
Десятилетнее обследование показало, что водоемы области загрязнялись, в основном, рисовыми гербицидами: сатурном, пропанидом, яланом и др. Кратность превышения ПДК по среднему и максимальному показателю содержания остатков пестицидов в сбросной воде колебалась в среднем по ялану от 2,1 до 71 раза, по сатурну от 2,5 до 100 раз, пропаниду от 1,5 до 5 раз.
Оценивая в целом содержание пестицидов в почвах, грунтах, водоисточниках и биосубстратах в то время можно сделать вывод, что в результате последовательных мер, принятых Госкомэкологией и Администрацией Астраханской области, содержание их в 90-е годы заметно снизилось. Тем не менее, имелись места значительного локального загрязнения почв этими веществами, что было связано с интенсивным использованием ядохимикатов в предыдущие десятилетия, нарушением правил их хранения и применения.
6.6. Атмосферный воздух
Район низовьев Волги относится к зоне умеренной и пониженной рассеивающей способности атмосферы. Для этого района характерна большая повторяемость малых скоростей ветра (30−40% в год),
приземных инверсий температуры воздуха. Весь район Нижней Волги находится ниже уровня океана, в & quot-планетарной впадине& quot-, что накладывает отпечаток на метеорологические процессы в этом регионе. В целом, атмосферные условия неблагоприятны для промышленного освоения района.
В 80-е годы прошлого века наиболее мощным источником загрязнения атмосферного воздуха Астраханской области был промышленный комплекс города Астрахань.
Но с пуском Аксарайского газоконденсатного комплекса «пальма первенства» перешла к нему. Так, в 1988 г. суммарный выброс загрязняющих воздух веществ по данным Госкомстата СССР по Астраханской области составил 409,93 тыс. т, что в 2,6 раза превысило выброс за 1987 г. В последующие годы суммарный выброс несколько снизился благодаря переходу части энергетических установок на природный газ и ряду природоохранных мероприятий.
Уровень загрязнения атмосферного воздуха в Астраханской области в те годы был в основном равен или несколько ниже среднего по стране. Анализ средних концентраций загрязняющих примесей за 19 851 990 гг. по г. Астрахани указывал на стабилизацию по пыли и окиси углерода, незначительное уменьшение по сероводороду, увеличение на 3% по двуокиси серы. Выше допустимой нормы и уровень загрязнения бенз (а)пиреном.
Кроме г. Астрахани мощными источниками загрязнения атмосферы в те годы являлись расположенные в вершине дельты г. Нариманов и Астраханское газоконденсатное месторождение.
Кроме того поблизости от низовьев Волги (в Казахстане) расположены и также интенсивно осваивались мощные месторождения углеводородного сырья: Карачаганакское (газовое) и Тенгизское (нефтяное).
Загрязнение атмосферного воздуха оказывает существенное влияние на состояние загрязнения природных вод, с учетом того, что площадь водного зеркала очень велика, а в периоды весеннего половодья практически вся дельта Волги и Волго-Ахтубинская пойма бывают покрыты водой.
Для оценки степени загрязнения атмосферного воздуха используется комплексный показатель -индекс загрязнения атмосферы (ИЗА) для пяти веществ, имеющих так называемые парциальные ИЗА для каждой примеси.
В табл. 3. приведены характеристики ИЗА для населенных пунктов Астраханской области по данным конца 80-х — начала 90-х.
Таблица 3.
Величина ИЗА для населенных пунктов Астраханской области
Город ИЗА Вещества, определяющие приоритет города Министерства, предприятия, которые ответственны за высокий уровень загрязнения
Астрахань 8,8 802- РЬ- пыль- бенз (а)пирен- NO2 Минлесбумпром СССР, Минэнерго, МГ А, Минрыбхоз, автотранспорт
Нариманов 10,8 И28- пыль- 802- СО- N02 Госагропром, Мингазпром, за-д& quot-Лотос"-
Аксарайский 4,4 И28- 802- N02- пыль Мингазпром СССР
В 1997 г. индекс загрязнения атмосферного воздуха г. Астрахани был высоким и равен 7 (1996 г. — 5,8). Среднегодовые концентрации загрязняющих веществ превышали ПДК по диоксиду азота в 1,25 раз, саже —
1,2, формальдегиду — 2,3 раза. По остальным ингредиентам превышений среднегодовых концентраций не было. Максимальная концентрация пыли — 0,5 мг/куб.м наблюдалась в северной промзоне на пункте наблюдения за загрязнениями (ПНЗ) № 4 в марте при сильном ветре.
Максимальные концентрации диоксида серы, окиси азота, аммиака не превышали ПДК, при этом увеличение концентрации диоксида серы в городе наблюдалось в отопительный сезон.
Максимальная концентрация окиси углерода — 1,2 ПДК была отмечена на ПНЗ № 1 в августе при горении тростника на близлежащих дачных участках. По диоксиду азота среднегодовая концентрация по городу составляла 1,25 ПДК, а на ПНЗ № 3 и 4 среднегодовые концентрации составили 1,5 и 1,75 ПДК соответственно.
Максимальная концентрация диоксида азота 4 ПДК отмечена на ПНЗ № 4 четвертого января 1997 г при температуре минус 210С в период интенсивного отопительного сезона.
Среднегодовые концентрации специфических примесей составили в ПДК: сажи — 1,2, формальдегида
— 2,3, сероводорода и аммиака ниже ПДК. Максимальная концентрация сажи — 1,7 ПДК отмечена на ПНЗ № 4 в декабре в холодный отопительный период. Максимальная концентрация сероводорода составила 2,4 ПДК и была отмечена на ПНЗ № 1 в январе при температуре минус 170С при северо-западном ветре и скорости ветра 2 м/с. ВЗ и ЭВЗ в этот год г. Астрахани не наблюдалось.
За пять лет (1993−1997 гг.) загрязнение атмосферного воздуха возросло по оксиду и диоксиду азота на 0,2%, сероводороду на 0,02%, саже на 0,1%, формальдегиду на 0,05%, аммиаку на 0,2%.
Уменьшилось загрязнение диоксидом серы на 0,1%. Загрязнение растворимыми сульфатами, пылью и окисью углерода в тот период стабилизировалось и осталось на прежнем невысоком уровне.
По материалам ЛООС П & quot-Астраханьгазпром"- на стационарном ПНЗ № 5 (п. Аксарайский) среднегодовые концентрации не превышали ПДК ни по одному из определяемых ингредиентов. ИЗА на ПНЗ № 5 был равен 0,6.
Максимальная концентрация превышала ПДК только по сероуглероду в 1,1 раза. По пыли, диоксиду серы, растворенным сульфатам, диоксиду азота, сероводороду превышений ПДК не было.
По семи населенным пунктам района АГКМ среднегодовые концентрации составили в ПДК (по данным лаборатории «Астраханьгазпром»): диоксида серы 0,1−0,2, диоксида азота 0,25−0,75, сероводорода
0,12−0,25. В районе АГКМ за пять лет прослеживалась тенденция к уменьшению пыли на 3%, диоксида серы на 0,01%, сероводорода на 0,02% и стабилизации концентрации диоксида азота на прежнем невысоком уровне.
В г. Нариманове в эти годы ИЗА равен 2,6. Среднегодовые концентрации пыли, диоксида серы, окиси углерода, диоксида азота, сероводорода не превышали ПДК. Максимальная концентрация по диоксиду азота составила 1,9 ПДК, сероводорода 1,5 ПДК. Максимальные концентрации пыли, диоксида серы, окиси углерода не превышали ПДК.
Вышеописанному состоянию загрязнения атмосферы способствовали выбросы предприятий и транспорта в определенных аэросиноптических условиях, при нестабильной работе предприятий, объектов теплоэнергетики, перенасыщенности транспортом и неудовлетворительном состоянии автомагистралей.
В эти годы наблюдалась тенденция снижения загрязнения по пыли, двуокиси азота, сероводороду, саже и формальдегиду, по растворимым сульфатам и окиси углерода уровень загрязнения не изменялся, по окиси азота отмечалось увеличение загрязнения атмосферного воздуха. Отмечалось превышение средних годовых ПДК по формальдегиду в 1,3−1,5 раза.
Гидрометеослужбой проводились наблюдения по 4 ингредиентам в п. Аксарайском, расположенном в зоне влияния Астраханского газового комплекса.
Среднегодовые концентрации за 5 лет не превышали ПДК. Наблюдалась тенденция снижения загрязнения по пыли и двуокиси азота, по сероводороду оставалась на прежнем уровне.
Таблица 4.
Состояние в мг/куб.м и тенденция изменения атмосферного воздуха в г. Астрахани и п. Аксарайском (по
данным АГМЦ)
Примеси 1987 1988 1989 1990 1991 Тенденция
г. Астрахань:
Взвешенные в-ва (пыль) 0,2 0,2 0,2 0,1 0,1 -0,003
Сернистый газ — 0,01 0,01 0,009 0,011 —
Растворимые сульфаты 0,01 0,01 0,01 0,01 0,01 0,0
Окись углерода 1,0 1,0 1,0 1,0 1,0 0,0
Двуокись азота 0,04 0,04 0,05 0,3 0,04 -0,001
Окись азота 0,02 0,02 0,03 0,02 0,03 +0,002
Сероводород 0,007 0,003 0,004 0,002 0,003 -0,0009
Сажа 0,04 0,05 0,05 0,04 0,04 -0,001
Фармальдегид 0,005 0,003 0,003 0,004 0,004 -0,0001
п. Аксарайский:
Взвешенные в-ва (пыль) 0,3 0,3 0,1 0,1 0,1 -0,006
Сернистый газ — - - 0,007 0,005 —
Двуокись азота 0,02 0,03 0,02 0,01 0,01 -0,004
Сероводород 0,003 0,003 0,004 0,003 0,003 0,0
Уровень загрязнененности атмосферного воздуха в г. Астрахани характеризовался в эти годы как повышенный, т. е. индекс загрязнения атмосферного воздуха более 5. Однако в 1998 г. по сравнению с 1997 г. он понизился с 7 до 6.
Среднегодовые концентрации в 1998 году по взвешенным веществам, сернистому ангидриду, окиси углерода, сероводороду, растворимым сульфатам не превышали ПДК.
Превышение среднегодовых ПДК отмечалось по двуокиси и саже в 1,2 раза, формальдегиду в 2 раза.
Прослеживалась тенденция уменьшения концентраций растворимых сульфатов на 0,2%. Концентрации взвешенных веществ двуокиси азота сернистого ангидрида не изменились. Увеличились концентрации оксида углерода на 10% и формальдегида на 0,2%, что связано с увеличением выбросов от автотранспорта. Также наблюдалось увеличение концентрации аммиака на 0,2%.
Среднегодовые концентрации взвешенных веществ двуокиси азота, сернистого ангидрида, сероводорода и сероуглерода в районе АГК не превышали ПДК.
Максимальные концентрации отмечались по взвешенным веществам 4,2 ПДК, ангидриду — 0,5 ПДК, двуокиси азота — 4,8 ПДК, сероводорода — 3,5 ПДК.
В городе Нариманове за период 1994—1998 гг. уровень загрязнения атмосферного воздуха по данным АЦГМС характеризовался как низкий. Индекс загрязнения атмосферного воздуха не превышал 3. Среднегодовые концентрации за 1998 год по взвешенным веществам, сернистому ангидриду, окиси углерода, двуокиси азота и сероводороду не превышали ПДК. Максимально разовые концентрации выше ПДК отмечались по двуокиси азота 1,3 ПДК и 6 июля по сероводороду 2,2 ПДК.
Высоких и экстремально высоких уровней загрязнений атмосферного воздуха в 1998 году в Астраханской области не отмечалось. Однако по городу Нариманов имели место жалобы жителей на загрязнение атмосферного воздуха и в связи с этим ухудшение состояния здоровья и дискомфорт. На тот период имевшимися в области средствами контроля не удавалось определить причины этих проявлений в городе Нариманов. Очевидно, что их причиной являлась деятельность Астраханского газового комплекса.
Выбросы загрязняющих веществ в атмосферу от стационарных источников и автотранспорта в 1998 году по области по сравнению с 1997 годом снизились на 38,1 тыс. тонн и составили 99,1 тыс. тонн, в том числе по г. Астрахани — 7,5 тыс. тонн.
Основным источником загрязнения в условиях спада объемов промышленного производства постепенно становился автотранспорт. В недавнем прошлом он занимал четвертое место среди основных источников загрязнения — топливной промышленности, энергетики, жилищно-коммунального хозяйства. К концу 90-х вклад автотранспорта в валовые выбросы в г. Астрахани составлял около 70% (доля выбросов от стационарных источников 33,1%).
В начале 90-х в Астрахани еще осуществлял производственную деятельность Астраханский целлюлозно-картонный комбинат, за долю которого приходилась значительная часть выбросов в атмосферу. В это же время наращивал свою деятельность ГПЗ в Аксарайске. В связи с этим, часто возникали проблемы разграничения воздействия этих двух предприятий — основных загрязнителей атмосферного воздуха. В связи с этим Госкомэкологией Астраханской области была заказана исследовательская работа: & quot-Дифференцированная оценка воздействия Астраханского газоконденсатного комплекса и Целлюлознокартонного комбината на окружающую среду и идентификация молекулярно-группового и изотопного состава загрязняющих веществ в атмосферных выбросах и промстоках этих предприятий& quot- [58].
В 1992 г. такую работу выполнил Центр по природоохранным исследованиям Комитета рыбного хозяйства (г. Ростов-на-Дону). Было проведено детальное изучение компонентного состава сточных вод, накапливаемых в емкости сезонного регулирования (ЕСР) и сбрасываемых на земледельческие поля орошения, а также грунтовых и поверхностных вод в зоне влияния Астраханского газоконденсатного. По полученным данным, методами хроматомасс-спектрометрии зарегистрировано около 150 органических соединений, большая часть которых идентифицирована с помощью компьютеризированных информационно-поисковых систем.
На основе собранного экспериментального материала было установлено, что вода в емкости сезонного регулирования загрязнена компонентами газоконденсата или продуктами его переработки, в том числе высокотоксичными, среди которых преобладают сероорганические соединения. Поэтому предусмотренное в проекте предприятия хозяйственное использование сточных вод (тем более для выращивания сельхозкультур), как и вообще сброс в пределах природных ландшафтов, требует серьезного пересмотра. По данным высокоэффективной газовой хроматографии, кроме ЕСР, органические сульфиды содержались также в подземных водах зоны АГКК и по компонентному составу были весьма близки к сульфидам ЕСР, что с большой вероятностью свидетельствовало о фильтрации вод из ЕСР и загрязнении подземных вод, имеющих контакт с местной гидрографической сетью. Судя по компонентному составу органических веществ почвы, отобранной в районе земледельческих полей орошения, этот район являлся источником загрязнения атмосферы (легкими углеводородами и сероорганическими веществами) и подземных вод (более тяжелыми фракциями углеводородов).
Проведенные исследования позволили впервые получить прямые данные, доказывающие влияние сточных вод Астраханского газоконденсатного комплекса на окружающую среду, в первую очередь, на грунтовые воды. Из тех же данных следует, что не исключена опасность поступления сточных вод в реки Волго-Ахтубинской поймы.
Вместе с тем, полученный материал, довольно подробно детализирующий компонентный состав загрязняющих веществ (в общей сложности при проведении работы с целью идентификации органических соединений изучено более 1000 хроматографических пиков), на этом этапе исследований был неизбежно ограничен небольшим числом пунктов наблюдений и однократным отбором проб
В 1993 г. предпринято изучение молекулярно-группового состава непосредственно газоконденсата, как & quot-эталонного"- вещества, компоненты которого следует ожидать в составе сточных и загрязненных вод, в грунтовых и поверхностных водах района Астраханского газоконденсатного комплекса.
Методики определения, использованные в работе, были разработаны, апробированы и аттестованы в АзНИИРХе.
Изучение химического состава газоконденсата проведено на образце длительного срока хранения и достаточно стабильного благодаря элиминированию неустойчивых и легколетучих (неравновесных) компонентов. По данным хроматографического разделения, образец газоконденсата содержал несколько сотен соединений, среди которых методом масс-спектрометрии идентифицированы сероокись углерода- углеводороды нормального строения от самых легких до триаконтана (С-30) — многочисленные циклические, разветвленные и непредельные углеводороды- соединения ароматического и алкилароматического ряда- ароматические полициклы, в том числе большое число замещенных нафталинов, а также большое число серооранических соединений, среди которых, в основном, присутствуют цикланы: диметилтиоциклопентан, этилметилтиоциклопентан, тетраметилтритиолан, диметилнафтотиофен и другие. Общее число сероорганических соединений, по данным капиллярной газовой хроматографии, превышало 150.
Совершенствование методик анализа позволило в ходе этого этапа работ провести повторную обработку отобранных ранее проб и выявить новые факты, в том числе подтверждающие и развивающие полученные ранее результаты. В воде ЕСР в составе органических компонентов дополнительно идентифицированы разветвленные непредельные углеводороды и замещенные адамантаны.
Вместе с другими идентифицированными в воде ЕСР углеводородами они входят в состав газоконденсата, что еще раз убедительно свидетельствует о загрязнении воды компонентами газоконденсата или продуктами его переработки. Адамантаны, обладая довольно характерными масс-спектрами, могут в дальнейшем использоваться в качестве естественных трассеров при изучении путей миграции загрязняющих веществ в зоне АГКК.
Многочисленные органические сульфиды, обнаруженные в ЕСР и в воде скважины 174, как ранее установлено, в большинстве представлены одними и теми же соединениями. Этот факт, а также статистически значимая связь между концентрациями сульфидов в обоих типах воды были расценены как убедительное доказательство фильтрации вод из ЕСР в зону активного водообмена подземных вод и последующего их загрязнения. При дальнейшем анализе содержания сероорганичеких соединений выявлено, что в воде поверхностного слоя ЕСР относительная доля более легких соединений (с меньшими временами удерживания) понижена и иногда в весьма сильной степени. Это согласуется с представлением о возможности более легкой их миграции в атмосферу из ЕСР, в то время как в условиях подземных вод соотношение легких и тяжелых органических сульфидов подвержено меньшим влияниям.
Изучение загрязненности вод р. Берекет и других рукавов Волго-Ахтубинской поймы нефтепродуктами проводили по методике, позволяющей кроме суммарного содержания определять относительную долю углеводородных фракций и давать качественную характеристику состава нефтепродуктов (разработанная в АзНИИРХ комбинированная методика, использующая колоночное выделение и количественное определение методами УФ, ИК-спектроскопии и люминесценци). По полученным данным, загрязненность поверхностных вод нефтепродуктами варьирует в сравнительно небольших пределах, достигая максимально 0,2 мг/л, что соответствует 4-кратному превышению норм предельного содержания. В р. Берекет в точках, ближайших к газоперерабатывающему заводу, содержание нефтепродуктов достигало 0,1−0,15 мг/л (2−3 ПДК). Судя по качественному составу нефтепродуктов, характеризующихся повышенной долей летучих соединений, это загрязнение относилось к свежему.
Его причиной служат, как правило, судоходство или поступление с загрязненных территорий (например, нефтебаз). В этом районе, однако, отсутствует регулярное судоходство, и нет расположенных поблизости нефтебаз. Не исключена возможность поступления нефтепродуктов в русла рек с территории АГКК с подземным стоком или по другим путям, но для подтверждения этого необходимы дополнительные данные.
По данным, полученным Комитетом экологии и природных ресурсов Астраханской области, в элементном составе загрязняющих веществ, поступающих в окружающую среду низовий Волги от стационарных источников, одно из ведущих мест принадлежало сере. Так, доля только диоксида серы в атмосферных выбросах предприятий достигала почти 46%. Известно также, что изотопный состав серы заметно варьирует в зависимости от происхождения серосодержащих соединений, что используют при изучении генезиса вод, почв, атмосферных осадков и компонентного состава атмосферы. Изотопная масс-спектрометрия была использована для идентификации источников загрязнения на основе данных о содержании стабильных изотопов серы в веществах природного и техногенного происхождения. Приведенные ниже данные были получены в ходе исследований 1990−91 гг. Отбор проб проводили в выбросах и сбросах Астраханского газоперерабатывающего завода (АГПЗ) и Целлюлозо-картонного комбината (ЦКК), а также в товарной продукции АГПЗ — комовой сере, в поверхностных и подземных водах, атмосферных осадках и почвогрунтах. Сеть отбора проб на реках совпадала с сетью мониторинга Г идрохимического института, куда входили рр. Ахтуба, Бузан, Кигач, Малая Протока, Берекет. Два пункта отбора были выбраны вблизи пос. Селитренное и Красный Яр. Плотность сети отбора проб возрастала при
приближении к АГКК. Подготовку проб природных вод к изотопному анализу проводили по общепринятой методике с использованием международных стандартов изотопного состава серы.
По полученным данным [58], в диоксиде серы выбросов АГПЗ содержание серы-34 довольно высоко, резко отличаясь от & quot-фонового"- изотопного состава серы в метеорных осадках региона. В ходе двухлетних наблюдений было обнаружено, что относительное содержание тяжелого изотопа ^-34) в выбросах значительно варьирует во времени, что, вполне возможно, связано с изменением изотопного состава серы исходного сырья. Важно отметить, что изотопный состав серы конечного продукта переработки сероводорода — комовая сера — имеет изотопный состав, идентичный природному газу. Сера сульфатов из ЕСР по изотопному составу изменяется от значений, характерных для выбросов АГПЗ, до довольно низких значений. Это может быть следствием того, что состав воды ЕСР формируется сложным образом, принимая сточные воды с сульфатами как техногенного, так и природного происхождения (табл. 5.).
Серосодержащие соединения ЦКК характеризовались более низкими концентрациями тяжелого изотопа серы, чем в выбросах АГПЗ. Изотопный состав серы в сточных водах ЦКК в среднем несколько тяжелее (7,8%), чем в атмосферных выбросах (6,8%).
Во времени изотопный состав серы выбросов и сбросов ЦКК сравнительно стабилен.
При анализе воды рек по данным обработки 46 проб было установлено, что изотопный состав серы современных сульфатов варьировал по содержанию тяжелого изотопа от +3,4 до +14,3%. Только в двух пробах (4% от общего их числа) изотопный состав серы сульфатов был менее +5,0%, что дало основание считать их случайными и не учитывать при дальнейшей обработке результатов. Вполне возможно, что причиной отклонения данных являются & quot-вторичные"- сульфаты, формирующиеся в результате окисления сульфидов. После введения поправок интервал относительного содержания тяжелого изотопа серы принят от +6,4 до +14,3% при среднем значении +9,5%. Сравнение этих данных с изотопным составом сульфата & quot-фоновых"- проб, отобранных еще до пуска АГКК в эксплуатацию, свидетельствует о резком увеличении серы-34 в современных сульфатах. Обнаружена также тенденция довольно существенного увеличения концентрации тяжелого изотопа серы при приближении к району АГПЗ. В весенне-летний период пробы воды содержали сульфаты несколько более легкие по изотопному составу, чем сульфаты проб воды зимнего сезона. Можно предположить, что наблюдаемое явление было связано с различной ролью подземных вод в питании рек в зависимости от сезона. Это хорошо согласуется с динамикой взаимодействия подземного стока и речных вод в исследуемом районе и с утяжеленным изотопным составом серы сульфатов подземных вод. Судя по концентрации серы-34 в речных сульфатах, воды рек Ахтуба, Бузан, Кигач, Малая Протока подвергаются значительному антропогенному давлению.
Относительное содержание тяжелого изотопа серы в атмосферных осадках, по данным анализа 11 проб снега и дождя, варьировало от +5,9 до +21,6% (среднее значение +10,5%). Как и при исследовании речных вод, для атмосферных осадков отмечено увеличение относительного содержания тяжелого изотопа серы при приближении к крупным стационарным источникам выбросов. Так, по данным 1990 г. относительное содержание тяжелого изотопа серы в атмосферных осадках в районе АГКК (пос. Молодежный) достигало в среднем +11,2%. В 1991 г. содержание серы-34 возросло в среднем до +14,6%, что хорошо коррелировало с увеличением концентрации серы-34 в изотопном составе выбросов АГПЗ в том же году.
Относительное содержание серы-34 в пробах дождя, отобранных в непосредственной близости от ЦКК (г. Астрахань), изменялось в пределах от +8,0 до +8,3%, что сходно с изотопными характеристиками техногенной серы в выбросах ЦКК.
Таким образом, было довольно убедительно показано [58], что изотопный состав серы может служить важным критерием обнаружения техногенной серы в изучаемом географическом районе. Полученные данные свидетельствовали также о возможности дифференцирования потоков техногенной серы, поступающей от двух крупных стационарных источников загрязнения, при изучении загрязнения природной среды в районе Волго-Ахтубинской поймы. Наряду с данными о химическом компонентном составе загрязняющих веществ, сведения об изотопном составе серы дают возможность надежно установить наличие антропогенного воздействия на элементы природной среды, как это было показано для вод и атмосферных осадков вблизи АГКК и ЦКК. Полученные данные могут быть использованы для количественной оценки вклада техногенной серы в загрязнение природных вод.
Таблица 5.
Изотопный состав серы стационарных источников загрязнения (относительное содержание серы-34, %) [58]
Место отбора проб Зимняя съемка 1990 г. Зимняя съемка 1991 г. Весенняя съемка 1990 г. Весенняя съемка 1991 г.
АГПЗ: Емкость сезонного регулирования +13,8 +13,4 +9,1
Выброс установки +14,0 +16,0 +14,8 +21,1
У-151−4
Комовая сера +14,1 — - -
АЦКК: Атмосферный выброс +6,5 +7,0 +7,8
Сброс очистных сооружений +7,8 +7,4 +8,1 +7,8
При изучении газоконденсата, как & quot-эталонного"- вещества, компоненты которого следовало ожидать в составе сточных и загрязненных вод, в грунтовых и поверхностных водах в районе Астраханского газоконденсатного комплекса, идентифицировано большое число углеводородов разнообразного строения. Большую часть из них сосатвляют серооганические соединения. Характерный для газоконденсата Астраханского месторождения набор этих соединений и количественный состав служат своеобразным поисковым признаком при обнаружении загрязняющих веществ в объектах окружающей среды.
В воде емкости сезонного регулирования, кроме ранее обнаруженных компонентов, идентифицированы дополнительно отдельные соединения из класса разветвленных, непредельных и циклических углеводородов, что стало возможным благодаря дальнейшему совершенствованию методик анализа. Все эти соединения входят в состав газоконденсата, что дополнительно подтверждает вывод о недостаточной очистке сточных вод и о поступлении загрязняющих веществ (компонентов газоконденсата) в ЕСР, ЗПО и грунтовые воды. Количественное соотношение легких и тяжелых фракций сероорганических соединений в воде ЕСР и в грунтовых водах (последние в большей мере обогащены легкими соединениями) согласуется с общими представлениями об условиях миграции этих соединений и косвенно подтверждает вывод об их генетическом единстве, т. е. общем источнике загрязнения подземных вод и ЕСР.
Загрязнение поверхностных природных вод района АГК нефтепродуктами, относящимися к числу приоритетных токсикантов для этого района, достигает двух-трехкратного превышения норм предельного содержания и характеризуется повышенным уровнем концентрации легких фракций углеводородов, что расценивается как признак слабой трансформированности нефтепродуктов из-за недавнего срока поступления или из-за действия постоянного их источника.
Изотопный состав серы, содержащихся в природных и сточных водах веществ, характеризуется значительными вариациями в зависимости от их происхождения. Наиболее существенный сдвиг в сторону более тяжелых изотопов был обнаружен для серы, извлекаемой при бурении и входящей в состав технологических жидкостей, сточных вод и промышленных выбросов Астраханского газоконденсатного комплекса. Заметно меньший сдвиг был характерен для выбросов и сбросов целлюлозо-картонного комбината. Это позволило дифференцировать потоки загрязняющих веществ от АГК и ЦКК.
В поверхностных водах и атмосферных осадках районов, прилегающих к АГК и ЦКК, наблюдались явно выраженные аномалии изотопного состава серы, уверенно коррелирующие с изотопным составом серы техногенных продуктов этих предприятий. Вместе с данными о химическом компонентном составе загрязняющих веществ, сведения об изотопном составе серы уверенно свидетельствовали о существовании значимого антропогенного воздействия на элементы природной среды в районах расположения АГК и ЦКК.
К сожалению, дальше эти работы продолжены не были.
В заключении этой части публикации отметим, что в настоящее время комплексные исследования проблем Северного Прикаспия и Каспи не ведутся. Публикуются отдельные разрозненные материалы, основанные на отрывочных, и, часто, не подкрепленных методической и приборной базой, данных. Выводы (иногда «глобальные») таких работ часто представляются необоснованными.
Публикация материалов, связанных с проблемами Нижней Волги и Каспия будет продолжена.
Литература
1. Андрианов В. А., Федосеев Е. А. Возможные последствия продолжающегося подъема уровня Каспийского моря в регионе Астраханского газоконденсатного месторождения (АГКМ). — В сб.: «Каспий -настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 55−56.
2. Бабчук В. С. Изменение стока воды водотоков дельты Волги в результате подъема уровня Каспийского моря. — В кн.: & quot-Каспий — настоящее и будущее& quot-, (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 7−8.
3. Бабчук В. С. Современное распределение стока воды в верхней части дельты Волги. — В кн.: Тр. Каспийского морского научно-исследовательского центра. Вып.1. Астрахань, 1996, с. 91−95.
4. Белевич Е. Ф. Районирование дельты Волги. — В кн.: Фауна и экология птиц дельты Волги и побережий Каспия. Астрахань, 1963, с. 401−421.
5. Белевич Е. Ф. Развитие низовьев дельты Волги. — Изв. АН СССР, Сер. геогр. 1978. Вып. 5. с. 79−88.
6. Белевич Е. Ф., Русаков Г. В. Роль антропогенного фактора в формировании дельты Волги. -В кн.: Сборник работ зональной гидрометобсерватории. 1980, вып. 2, с. 52−59.
7. Белинский Н. А., Калинин Г. П. О прогнозах колебания уровня Каспийского моря. — Тр. НИУ ГУГМС. Сер. 4, вып. 37, 1949. с. 3−21.
8. Берг Л. С. Уровень Каспийского моря за историческое время. — В кн.: Проблемы физической географии. Т. 1, Л.: Изд. АН СССР, 1934. с. 11−64.
9. Берг Л. С. Основы климатологии. 2-е изд. — Л., 1938, 455 с.
10. Берг Л. С. Уровень Каспийского моря и условия плавания в Арктике. — Изв. ВГО, 1943, т.
75, вып. 4, с. 16−20.
11. Богданов Н. А. Уровни загрязнения ртутью урбанизированных территорий Лиманского района Астраханской области. В кн.: & quot-Каспий -настоящее и будущее& quot-, (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 59−60.
12. Богданов Н. А., Морозова Л. Н. Прогноз риска проживания в дельте Волги при подъеме уровня Каспия. — ж. Экология и промышленность России, июль, 1996, с. 16−19.
13. Богданов Н. А., Миколаевская Е. Л., Морозова Л. Н., Чуйкова Л. Ю., Чуйков Ю. С. Санитарногигиеническое состояние территории Астрахани: химическое загрязнение. — Астрахань, изд-во
Нжневолжского экоцентра, 2011. 204 с. КВМ 978−5-9 901 347−5-1.
14. Будыко М. И., Ефимова И. А., Лобанов В. В. Будущий уровень Каспийского моря. -Метеорология и гидрология, 1988, № 5, с. 86−95.
15. Вагнер Г. Р., Круглов Ю. И., Рамеева Д. Р., Сидоров В. А., Постнов А. В. Прогноз влияния на наземные экосистемы активации геодинамических процессов при разработке месторождений углеводородного сырья поликомпонентного состава в Астраханской области в условиях колебания уровня Каспия. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 63−64.
16. Виноградов В. В. Ивовые леса в низовьях дельты Волги. — Лесн. хоз-во. 1975. № 7. с. 57.
17. Виноградов В. В. Методические рекомендации по типологии и бонитировке водно-болотных охотничьих угодий низовьев дельты Волги. — Астрахань, 1979. 15 с.
18. Голуб В. Б. Опыт флористической классификации травянистых сообществ Волго-Ахтубинской поймы и дельты Волги. — Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1983. Т. 88. Вып. 2. с. 83−93.
19. Голуб В. Б. Влияние режима эксплуатации вододелителя на продуктивность лугов низовий Волги. — ж. Водные ресурсы. 1985, № 2, с. 141−146.
20. Голуб В. Б, Лосев Г. А. Оценка изменений травянистой растительности Волго-Ахтубинской поймы за период зарегулирования стока реки Волги. — Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1985. Т. 90. Вып. 3. с. 51−62.
21. Голуб В. Б., Халеев А. Е., Бармин А. Н., Кузьмина Е. В. Анализ динамики урожайности лугов в Астраханской области за 100 лет и анализ динамики запасов тростникового сырья за период работы АЦКК. — В кн.: Экология Астраханской области (информационный сборник), под ред. Ю. С. Чуйкова, выпуск
1, — Астрахань, 1993, с. 45−48.
22. Герштанский Н. Д., Русаков Г. В. Изменения характеристик сгонов и нагонов на устьевом взморье Волги при колебании уровня Каспийского моря за последние годы. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги, Л., Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 22−28.
23. Голубов Б. Н. Экологические последствия аномального подъема уровня Каспийского моря в связи с режимом эксплуатации недр. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 69−70.
24. Горбунов К. В. Влияние зарегулирования стока Волги на биологические процессы в ее дельте и биосток. — М.: Наука, 1976, 219 с.
25. Григорьева Н. В., Часовских Д. Л., Курапов А. А. Основные принципы природоохранной политики ОАО «ЛУКОЙЛ» на Каспии. — ж. Астраханский вестник экологического образования. 2002 № 1 (3), — с. 30−31.
26. Гужвин А. П. Экономико-правовые, социальные и экологические проблемы Прикаспия. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1996. с. 10−20.
27. Живогляд А. Ф. Разногодичные и сукцессионные изменения формации тростника обыкновенного в низовьях дельты Волги в условиях регулирования стока. — В кн.: Ресурсы тростникового сырья и биологические основы его воспроизводства. Астрахань. Нижне-Волжск. кн. изд-во, 1970, с. 146 161.
28. Живогляд А. Ф. Растительность водно-болотных угодий низовьев дельты Волги. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги, Л., Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 29−43.
29. Зонн И. С. Каспий: иллюзии и реальность. — М: ТОО & quot-Коркис"-, 1999. — 467 с.
30. Иванников Л. П., М. Н. Мироедова Проблемы и решения инженерной защиты населенных пунктов и территорий Астраханской области в условиях подъема уровня Каспийского моря. В кн.: «Каспий —
настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1996, с. 81−90.
31. Игнатов Е. И., Рычагов Г. И., Сафьянов Г. А. Дельта Волги в условиях нестабильного уровня Каспийского моря. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 11−13.
32. Калинин Г. П. Проблемы глобальной гидрологии. — Л.: Гидрометеоиздат, 1968, — 248 с.
33. Капица С. П., Козадаева М. М. Современное состояние Каспия и задачи ученых. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 17−21.
34. Касимов Н. С., Лычагин М. Ю., Геннадиев А. Н., Лычагина Н. Ю., Олифиренко Н. Л., Тарусова О. В., Винкельс Х., Кроненберг С. Б. Оценка загрязнения почв, донных отложений и водной растительности дельты Волги тяжелыми металлами и полициклическими ароматическими углеводородами. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов) под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 87−88.
35. «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. 317 с.
36. «Каспий — настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. 115 с.
37. Кизина Л. П. Изменения распределения и численности промысловых рыб в связи с динамикой экосистем низовьев дельты Волги. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги, Л., Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 81−92.
38. Кирьянов С. В., Афанасьева Н. А., Лукьянов Ю. С. Современное состояние загрязнения устья Волги и Северного Каспия. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов) под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 91−93.
39. Киселева Л. А., Михайлов Г. М., Чуйков Ю. С. Экологическое состояние территории Астраханского газового комплекса и основные направления решения проблем обеспечения экологической безопасности. — В кн.: Проблемы экологической безопасности Нижнего Поволжья в связи с разработкой и эксплуатацией нефтегазовых месторождений с высоким содержанием сероводорода: Материалы науч. -техн. конф. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1998. с. 155−158.
40. Киселева Л. А., Чуйков Ю. С. Проблемы экологической безопасности при разработке нефтегазовых месторождений в Северном Каспии. — В кн.: Прогноз и контроль геодинамической и экологической обстановки в регионе Каспийского моря в связи с развитием нефтегазового комплекса. Материалы Международного научно-организационного семинара по программе & quot-Геоэкокаспий-Нефть"- /ред. Д. Л. Федоров, Л. Н. Солодилов, С. В. Клубов. — М.: Научный мир, 2000. — с. 108−110.
41. Клиге Р. К. Современные методы прогноза уровня Каспийского моря. — В сб.: «Каспий —
настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во
«Интерпресс», 1995. с. 23−24.
42. Коблицкая А. Ф. Роль тростниковых зарослей дельты Волги в размножении ценных промысловых рыб. — В кн.: Ресурсы тростникового сырья и биологические основы его воспроизводства. Астрахань. Нижне-Волжск. кн. изд-во, 1970, с. 162−166.
43. Коблицкая А. Ф. Сукцессии нерестовых сообществ дельты Волги. — ж. Вопр. ихтиологии.
1977. Т. 17. с. 607−620.
44. Косова А. А. Тростник — один из главных экологических факторов, влияющих на формирование кормовой базы рыб. — В кн.: Ресурсы тростникового сырья и биологические основы его воспроизводства. Астрахань. Нижне-Волжск. кн. изд-во, 1970, с. 167−169.
45. Краснова И. О. Правовое регулирование охраны окружающей среды в прикаспийских государствах: в поисках экологической безопасности. — ж. Астраханский вестник экологического образования. № 1−2 (6−7). 2004. — с. 47−53.
46. Кривоносов Г. А. Природная среда водоемов и водоплавающие птицы дельты Волги (XVIII-XX века). — Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1981, Т. 86. Вып. 5. с. 30−40.
47. Кудрявцев В. И., Емелина С. В., Чуйков Ю. С., Пирогов В. В. Донная и зарослевая фауна как компонент экосистем низовьев дельты Волги. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги. Л.: Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 62−73.
48. Култусурина Г. В., Бессарабова Т. Д. Макро- и микрокомпоненты подземной гидросферы территории АГКМ и сопредельных районов. В кн.: Эколого-гидрогеологические и гидрологические исследования природно-техногенных систем в районах газовых и газоконденсатных месторождений. М. 1998. с. 137−140.
49. Куранов Н. П., Селюков А. В., Шевчик А. П. Актуальные направления научных исследований по проблеме инженерной защиты от подтопления населенных пунктов в зоне влияния Каспия. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее», (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 24−26.
50. Лаврушин Ю. А., Спиридонова Е. А, Сулержицкий Л. Д. Геолого-палеоэкологические события севера аридной зоны в последние 10 000 лет. — В кн.: Геолого-палеоэкологические обстановки четвертичного периода., М., 1991, с. 87−104.
51. Леонов Ю. Г., Лаврушин Ю. А., Спиридонова Е. А. Геолого-палеоэкологические события на территории Северного Прикаспия в последние 10 000 лет. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 95−96.
52. Малинин В. Н. Проблема прогноза уровня Каспийского моря. СПб. Изд. РГМИ, 1994. — 160
с.
53. Малинин В. Н. Современное состояние долгосрочного прогнозирования Каспийского моря. -В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 30−31.
54. Малинин В. Н. Современное состояние долгосрочного прогнозирования уровня Каспия. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1996. с. 20−29.
55. Морозова Л. Н., Сотсков Ю. П. Принципы оценки экологического состояния территории Астраханской области. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 100−103.
56. Морозова Л. Н., Миколаевская Е. Л., Бороденчик С. Н. Оценка воздействия Астраханского газового комплекса на окружающую среду и здоровье населения. Основные результаты. — В сб.: «Каспий -настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 103−105.
57. Москаленко А. В., Русаков Г. В. Современный гидрологический режим водоемов низовьев дельты Волги. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги. Л.: Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 12−21.
58. Отчет & quot-Дифференцированная оценка воздействия Астраханского газоконденсатного комплекса и целлюлозно-картонного комбината на окружающую среду и идентификация молекулярногруппового и изотопного состава загрязняющих веществ в атмосферных выбросах и промстоках этих предприятий& quot-. Аннотированный отчет. Руководитель работ по теме член-корр. РАЕН, д.х.н., профессор
А. Д. Семенов Ответственный исполнитель д. г-м.н., профессор Ю. А. Федоров Астрахань, Ростов-на-Дону. 1993 г. — 19 с.
59. Полонский В. Ф., Горелиц О. В., Остроумова Л. П. Проникновение подпора и угроза затопления территории в дельтах Волги и Урала в связи с повышением уровня Каспийского моря. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее», (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 32−34.
60. Постнов А. В., Круглов Ю. И. Серебряков О.И., Чуйков Ю. С. Гелиометрические и гидрохимические исследования при локальном выявлении и прогнозировании геоэкологических аномалий недр АГКМ. В кн.: Эколого-гидрогеологические и гидрологические исследования природно-техногенных систем в районах газовых и газоконденсатных месторождений. М. 1998. с. 152−157.
61. Раткович Д. Я. Прогноз изменения уровня Каспийского моря. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 36.
62. Русаков Г. В. Унаследованность динамики рельефа низовьев Волжской дельты и ее авандельты. — В кн.: Палеогеография Каспийского и Аральского морей в кайнозое. Ч. 1, М.: Изд-во МГУ, 1983, с. 120−125.
63. Русаков Г. В. Гидролого-геоморфологическая характеристика водно-болотных угодий водоемов дельты Волги. — В кн.: Природные экосистемы дельты Волги, Л., Всесоюз. географич. о-во, 1984, с. 5−11.
64. Русаков Г. В., Живогляд А. Ф., Москаленко А. В. Влияние изменений гидрологического режима на растительность низовьев дельты Волги. — ж. Водные ресурсы. 1980, № 4, с. 178−182.
65. Русаков Г. В., Рыбак В. С., Синенко Л. Г. Динамика гидролого-геоморфологических процессов в устьевой области р. Волги при современном подъеме уровня Каспийского моря. — В кн.: Тр. Каспийского морского научно-исследовательского центра. Вып.1. Астрахань, 1996, с. 96−107.
66. Русанов Г. М. Состояние природных угодий предустьевого пространства взморья Волги и перспективы их дальнейших изменений. — Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1983. Т. 88, вып. 5, с. 10−21.
67. Сальников Н. Е., Черномашенцев А. И., Сливка А. П. Экологические и рыбохозяйственные последствия дноуглубительных работ. — В кн.: Дноуглубительные работы и проблемы охраны рыбных запасов и окружающей среды рыбохозяйственных водоемов. Астрахань, 1984, с. 3−5.
68. Сапрыкин И. М., Чуйков Ю. С., Бухарицын П. И., Голицын Г. С., Демченко П. Ф., Кирьянов
С.В., Лукьянов Ю. С. Научное обоснование решения водохозяйственных задач Астраханской области. В кн.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов) под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, 122−124 с.
69. Синенко Л. Г. Нагоны в дельте Волги. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее», (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 40−42.
70. Синенко Л. Г. Состояние гидрологической изученности дельты Волги в условиях подъема уровня моря. Изучение гидрологического режима дельты в результате подъема уровня моря В кн.: «Каспий
— настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, 1996, с. 61−70.
71. Синенко Л. Г. Мутность воды, баланс стока наносов и интенсивность общерусловых деформаций в дельте Волги. — В кн.: Тр. Каспийского морского научно-исследовательского центра. Вып.1. Астрахань, 1996, с. 65−77.
72. Синенко Л. Г., Бабчук В. С. Оценка темпа трансгрессии уровня Каспийского моря в современных условиях. — В кн.: «Каспий — настоящее и будущее», (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, 1995, с. 42−43.
73. Сливка А. П., Гутенева Г. И. Изучение концентрации и распределения осетровых в нижнем бьефе вододелителя. — В кн.: Осетровое хозяйство водоемов СССР. Астрахань, 1984, с. 318−319.
74. Смирнова К. И. Водный баланс и долгосрочный прогноз уровня Каспийского моря. — Тр. Гидрометцентра СССР, 1972, вып. 94.
75. Тряпицына Л. Н., Кизина Л. П. К динамике рыбного населения низовьев дельты Волги при зарегулированном стоке. — В кн.: Всесоюз. конф. по теории формирования численности и рационального использования стад промысловых рыб. Тез. докл. — М.: Наука, 1982, с. 313−314.
76. Фролов А. В. Проблема прогноза многолетнего уровенного режима Каспийского моря: результаты исследований, проведенных в рамках подготовки Федеральной целевой программы «Каспий». -В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 45−46.
77. Фильчаков В. А., Некрасова С. О., Реуцкий Н. Д., Мошонкин Н. Н. Кизина Л.П., Сапрыкин
В.Н., Живогляд А. Ф., Литвинова Н. А. Реуцкая Н.И., Чуйков Ю. С. Оценка степени загрязнения природных сред и биоты в Астраханском заповеднике и районах дельты Волги, подверженных антропогенному воздействию. — В кн.: Экология Астраханской области (информационный сборник), выпуск 1, -Астрахань, 1993, с. 21−23.
78. Хубларян М. Г., Найденов В. И. Гидрофизический механизм резких колебаний уровня Каспийского моря. — В сб.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 46−47.
79. Чернявская С. И., Виноградов В. В. Питание серого гуся и его трофические связи с
фитоценозами дельты Волги. — Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1976. Т. 83. Вып. 6. с. 18−26.
80. Чужова А. П. Биологические особенности и условия произрастания тростника обыкновенного в дельте Волги. — В кн.: Ресурсы тростникового сырья и биологические основы его воспроизводства. Астрахань. Нижне-Волжск. кн. изд-во, 1970, с. 48−61.
81. Чуйков Ю. С. Роль колониально гнездящихся рыбоядных птиц в функционировании биогеоценозов. — В кн.: Экология и охрана птиц. Тезисы докл. VIII Всесоюзной орнитол. конф. Кишинев. & quot-Штиинца"-, 1981, с. 236−237.
82. Чуйков Ю. С. Некоторые особенности экосистем дельты Волги в связи с антропогенными воздействиями. — ж. Водные ресурсы. 1987, № 2, с. 77−85.
83. Чуйков Ю. С. Экологические проблемы Северного Прикаспия и Каспия. — В сб.: «Каспий —
настоящее и будущее» (доклады на пленарном заседании)/ под общей редакцией Чуйкова Ю. С. — Астрахань, Изд-во «Интерпресс», 1995. с. 30−60.
84. Чуйков Ю. С. Проблемы экологической безопасности Астраханской области в связи с
подъемом Каспийского моря. — В кн.: Научные, экологические и политические проблемы стран Каспийского региона. /под ред. М. Х. Глянца и И.С. Зонна/ перевод с англ. Москва-Найроби, 1998. — с. 145−156.
85. Чуйков Ю. С. Правовые основы радиационной безопасности и защиты населения и
территорий от чрезвычайных ситуаций (Учебное пособие). — Изд-во Нижневолжского центра экологического образования, Астрахань, 2004. — 144 с.
86. Чуйков Ю. С. Устойчивое развитие и экологическая безопасность в дельте Волги и Волго-Ахтубинской пойме // Экологические проблемы Каспия. РАН и Нац. Акад США: Сб. докл. Междунар. науч. семинара по экологическим проблемам Прикаспийского региона. 1 -3 декабря 1999 г. Москва. /Под ред. М. Г. Хубларяна. М.- Киров, 2000. С. 38−46.
87. Чуйков Ю. С. Правовые основы сохранения биоразнообразия. (Учебное пособие). — Изд-во Нижневолжского центра экологического образования, Астрахань, 2005. — 271 с.
88. Чуйков Ю. С., Головкин А. Н. Влияние колониальных поселений больших бакланов на гидрохимический режим и зоопланктон водоемов дельты Волги. — В кн.: Природная среда и птицы побережий Каспийского моря и прилежащих низменностей. Баку, 1979, с. 220−231.
89. Чуйков Ю. С., Горбунов А. К., Фильчаков В. А., Реуцкая Н. И. Беспозвоночные. — В кн.: Состояние природной среды дельты Волги, Волго-Ахтубинской поймы и западных подстепных ильменей. МБИВ, специальное издание, 1991, с. 41−54.
90. Чуйков Ю. С., Колесниченко Ю. А., Меркулов А. Г. Некоторые данные по зоопланктону западных подстепных ильменей. — В кн.: Комплексное использование биологических ресурсов Каспийского и Азовского морей. М.: ВНИРО, 1983, с. 95−96.
91. Чуйков Ю. С., Колесниченко Ю. А., Меркулов А. Г., Халдар Г. Ч. Фауна коловраток ильменей
дельты Волги. — В кн.: Коловратки. Матер. II Всесоюз. симпоз. по коловраткам. Л.: Наука, 1985, с. 209−213.
92. Чуйков Ю. С., Кривенко В. Г., Кузякин В. А. Охотустройство хозяйств общества охотников и рыболовов. В кн.: Каспий — настоящее и будущее (тезисы докладов) под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, 1995, 142−143 с.
93. Чуйков Ю. С., Михайлов Г. М., Сапрыкин В. Н., Гусев А. В, Гуральник Д. Л. Опыт
использования природоохранного судна & quot-Экопатруль-2"- для осуществления водного мониторинга Нижней Волги и Северного Каспия. — В кн.: Надзор и экологический контроль на водных объектах Российской Федерации. /под ред. А. Ф. Порядина. изд-во Центра экол. образования Астраханской обл., Москва-Астрахань, 1999, с. 57−104.
94. Чуйков Ю. С., Мошонкин Н. Н. Система особо охраняемых природных территорий
Астраханской области (Современное состояние и перспективы развития). Издание 2-е. Изд-во
Нижневолжского центра экологического образования — Астрахань, 2001, — 124 с.
95. Чуйков Ю. С., Чуйкова Л. Ю., Калиев В. Г. О ведении Красной книги Астраханской области.
— В сб. Экология России: на пути к инновациям: межвузовский сборник научных трудов / сост. Н. В. Качалина. — Астрахань: Издатель: Сорокин Роман Васильевич. 2011. — Вып. 4. — с. 38−41.
96. Шарова Л. В. Экология дельты Волги и орошаемое земледелие. -Астрахань, ГУП ИНК & quot-Волга, 1999. — 112 с.
97. Шикломанов И. А. Исследования водных ресурсов суши: итоги, проблемы, перспективы. -Л.: Гидрометиздат, 1988, 153 с.
98. Шумарин Н. А. Экологические проблемы мелиорации поймы и дельты Астраханской
области. В кн.: «Каспий — настоящее и будущее» (тезисы докладов) под общей редакцией Чуйкова Ю. С. -Астрахань, 1995, 143−144 с.
99. Экологическая безопасность России. Вып. 1, Материалы Межведомственной комиссии по экологической безопасности (октябрь 1993 г. июль 1994 г.). — М: Юрид. лит. 1995. — 224 с.
100. Finlayson C.M., Volz J., Chuikov Y.S. Ecological change in the wetlands of the Lover Volga, Russia. — Waterfowl and Wetlad Conservation in the 1990s — a global perspective. Proc. IWRB Symp., St. Petersburg Beach, Florida, USA. IWRB Spes. Pabl. No. 26, Slimbridge, UK, 1993, pp. 61−66.
101. Chuikov Y.S. Sustainable development and ecological safety in the Volga delta and Volga-Akhtuba flood plain. — & quot-L'-uomo e l'-acqua& quot-, Delta chiama delta. VI Edizione. International Study ingress. 9−12 Settembre 1998, Palazzo Bellini, Comacchio. Ferrara, 1999, — 165−175.
102. Chuikov Y.S. Problems of ecological safety of the Astrakhan region due to the rise of the Caspian sea. — Russian-Datch scientific and technical workshop & quot-Research for sustainable development of the Volga delta in view of Caspian sea level rise& quot-. Selection of presentations (in English and Russian). Editors: H.J. Winkels, T.A. Polman-Gorlova and V. Lukaikin. Astrakhan, Russia, april, 10−12, 1996. Netherlands, 1996. pp. 35−43.
103. Chuikov Y.S. Sustainable development and ecological safety in the Volga delta and Volga-Akhtuba flood plain. — Dealing with nature in deltas. Wetland management symposium. 1998, Lelystad, The Netherlands. Lelystad. RIZA. 1999, pp. 119−128.
104. Chuikov Y., Volz J., Finlayson M. Ecological change in the Volga Delta, Russia. (Abstract) -Waterfowl and wetland conservation in the 1990s, a global perspective. XXXV Executive board meeting and technical workshops. Florida, USA, 1992, pp. 32−33.
105. Tschuikov Ju.S. Realisierung des Abfallprogramms fur das Gebiet Astrachan -Unternehmerworkshop Abfallwirtschaft, Berlin — Astrachan. Berlin, 1997, s. 11−13.
106. Tschuikov J.S. Rechtliche Grundlagen der Russische Federation zum Gewasserschutz. Der gegenwartige Zustand der kommunalen wasserwirtschaftlichen Betribe und die Perpektiven der Normalisierung ihrer Arbeit unter den Bedinungen der Marktwirtschaft. — Unternehmerworkshop Gewasserschutz. Kooperation zwischen Berlin und Astrachan. — Berlin, 1998. s. 9−10.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой