Состав и сезонная динамика численности личинок усоногих раков в мелководной части Амурского залива (залив петра Великого Японского моря)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Известия Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра 2000 Том 127
В. А. Омельяненко, В. А. Куликова (Институт биологии моря ДВО РАН)
СОСТАВ И СЕЗОННАЯ ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ЛИЧИНОК УСОНОГИХ РАКОВ В МЕЛКОВОДНОЙ ЧАСТИ АМУРСКОГО ЗАЛИВА (ЗАЛИВ ПЕТРА ВЕЛИКОГО ЯПОНСКОГО МОРЯ)*
Усоногие раки являются важным компонентом бентосных сообществ и часто становятся доминирующими в сообществах обрастания. Пелагические личинки усоногих раков составляют существенную часть меропланктона. Они концентрируются, как правило, недалеко от места обитания родительских особей. Поэтому, изучая таксономический состав и сезонную динамику численности личинок, можно получить представление о составе и продукционном потенциале сообщества усоногих раков в исследуемом районе.
В задачу нашей работы входило исследование видового состава и сезонной динамики численности пелагических личинок усоногих раков в северной мелководной части Амурского залива и сравнение с аналогичными данными для других участков их ареала.
Авторы выражают глубокую благодарность сотрудникам Института биологии моря ДВО РАН А. Г. Погодину за сбор материала и гидрологические данные, О. М. Корн за консультации при обработке проб и написании статьи и О. Г. Шевченко за предоставление количественных данных по фитопланктону Амурского залива.
Сбор планктона осуществляли еженедельно с января 1996 г. до середины мая 1998 г. на станции, расположенной в 500 м от берега над глубиной 7 м. Пробы брали от дна до поверхности сетью Норпак из газа с размером ячеи 168 мкм. Параллельно измеряли температуру и соленость воды на поверхности и у дна. Пробы фиксировали 4%-ным формальдегидом. Видовое определение и количественную обработку производили с использованием штемпель-пипетки, камеры Богорова и микроскопа МБС-9. В 1996 г. личинок подсчитывали только по видам, в пробах за 1997−1998 гг. — с учётом стадий развития (11−111, 1У-У1 наупли-альные стадии и циприсовидные личинки). При определении видовой принадлежности использовали «Определитель личинок …» (Корн, 1988а). Всего обработано 114 проб планктона.
На исследуемой станции отрицательные температуры воды как на поверхности, так и у дна наблюдали с января по март и в декабре (рис.
*Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проекты № 00−04−49 022 и 00−15−97 938).
301
1). В марте начинался прогрев всей толщи воды от 0 до 7 м- повышение температуры воды у дна происходило почти параллельно повышению температуры поверхностных вод. Наибольшие значения температуры воды зарегистрированы с июля по сентябрь с максимумом для поверхностных вод в августе (24,4−24,6 °С). В 1996 г. наибольшая разница температур на поверхности и у дна отмечена в мае (7,2 °С) и августе (5,4 °С), в 1997 г. — в июне и в июле (соответственно 10,6 и 9,8 °С). Скачок температуры совпадал с опреснением поверхностных вод. Так, максимальный градиент температур поверхностных и придонных вод зафиксирован в те дни, когда и градиент солености был наибольшим (рис. 1). В осенне-зимний период при резком понижении температуры наблюдались гомотермия и гомогалинность.
Нами были обнаружены личинки 6 видов усоногих раков: Balanus crenatus Bruguiere, B. improvisus Darwin, B. rostratus Hoek, Hesperibalanus hesperius (Pilsbry), Semibalanus cariosus (Pallas) и Chthamalus dalli Pils-bry. Личинки Cirri pedia присутствовали в планктоне в течение всего периода исследованний. Наименьшие, близкие к нулю значения плотности личинок во все годы наблюдений отмечены в марте при температуре около 0 °C (рис. 2). В это время встречались в небольших количествах личинки B. crenatus, H. hesperius и S. cariosus. Первый скачок численности личинок усоногих раков (от 200 до 700 экз. /м3 в разные годы) зафиксирован в апреле-мае, при повышении температуры поверхностных вод до 9−12 °С и массовом цветении диатомовых водорослей. Возрастание численности личинок было обусловлено активным размножением 4 видов Cirripedia: C. dalli, B. crenatus, H. hesperius и S. cariosus, причем в 1996 г. преобладали личинки B. crenatus, а в 1997—1998 гг. -Chthamalus dalli. Летний минимум среднемесячной плотности личинок усоногих раков в 1996 г. отмечен в июле (127 экз. /м3), в 1997 г. — в августе (104 экз. /м3). В это время в планктоне встречались личинки B. improvisus, B. crenatus и H. hesperius. Относительное содержание личинок Cirri pedia в меропланктоне в летнее время было наименьшим в июле и составляло 2,8−3,0% (рис. 2). Второй, самый высокий, годовой пик численности личинок Cirri pedia (1500 экз. /м3 в 1996 г. и 8900 экз. /м3 в 1997 г.) наблюдался в октябре. Он был вызван массовым размножением B. rostratus, причем доля личинок этого вида в меропланктоне составила в 1996 г. 54,5%, в 1997 г. — 70,1%. В ноябре-декабре с резким понижением температуры воды уменьшилось и количество личинок усоногих раков в планктоне (рис. 2). В это время встречались личинки B. crenatus, B. improvisus, B. rostratus и H. hesperius, их суммарная численность в декабре не превышала 33 экз. /м3.
Balanus crenatus. Личинки этого вида появляются в планктоне в середине марта — начале апреля при температуре воды 0,6−1,5 °С (рис. 3, А). В 1996 г. вспышку численности личинок (370 экз. /м3) наблюдали в первой половине апреля при температуре 3,5 °С- в конце апреля их количество уменьшилось до 23 экз. /м3, а в первой декаде мая, при температуре 9−11 °С, снова возросло до 240 экз. /м3 с преобладанием личинок поздних стадий. К середине мая, по-видимому, произошло массовое оседание личинок весенней генерации. В течение летних месяцев их среднемесячная плотность варьировала в пределах 25−32 экз./ м3 с максимумом в конце августа (117 экз./ м3) при температуре верхнего слоя воды 22,8 °С. В 1997 г. появление личинок B. crenatus зафиксировано в сере-
302
24
22
20
18
16
14
12
10
8
6
4
2
0
-2
-- 38 -- 36 -- 34 -- 32 -- 30 -- 28 -- 26 -- 24 -- 22 20 18 16 14 12 10 8 -- 6 -- 4
-- 2 -- 0
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII I II III IV V 1996 1997 1998
¦s
-
и
0 =
01 -о
U
Рис. 1. Среднемесячные изменения температуры и солености в северной мелководной части Амурского залива в 1996—1998 гг. на поверхности и на глубине 6 м:/ - температура воды на поверхности, 2 — температура воды у дна, 3 — соленость воды на поверхности, 4 — соленость воды у дна Fig. 1. Monthly average variations of temperature and salinity in north coastal part of Amursky Bay during 1996 — 1998: / - surface temperature, 2 -bottom temperature, 3 — surface salinity, 4 — bottom salinity
«60 О»
S X я H а
О"
п о
а& gt-
о
X
-
OJ и
о 2 ^ Н X U
о
X
h
О
50
40 --
30 --
20
10 --
i п ш IV V vi vn vm ix X xi хп
1996
Рис. 2. Среднемесячные изменения суммарной плотности (линия) и относительного содержания (гистограмма) личинок усоно-гих раков в меропланкто-не
Fig. 2. Monthly average dinamics of total cirri ped larval density and its relative maintenance. Line — density- bars — relative maintenance
-HF-+
I П in IV V VI vn vni IX X XI XII I П Ш IV V 1997 1998
5
с
5
с
Рис. 3. Динамика плотности личинок усоногих раков в 1996—1998 гг.: А -B. crenatus, Б — B. improvisus, B — B. rostratus, Г — H. hesperias, Д — C. dalli, E -S. cariosus- 1996, 1998 гг. — общая плотность, 1997 г. — по стадиям: 1 — общая,
2 — II-III, 3 — IV-VI, 4 — циприсовидные личинки
Fig. 3. Dinamics of cirriped larval density in north coastal part of Amursky Bay during 1996−1998: A — B. crenatus, Б — B. improvisus, В — B. rostratus, Г —
H. hesperius, Д — C. dalli and E — S. cariosus- 1996, 1998 — total density (1) —
1997 — density by stage: 2 — II-III, 3 — IV-VI, 4 — cipris
дине марта при температуре 1,3 °С, затем они исчезли до конца апреля и, появившись, присутствовали в планктоне в незначительных количествах до начала ноября. Небольшой пик плотности (40−50 экз./ м3) наблюдался
во второй половине июня — первой декаде июля и немного больший (67 экз. /м3) — в первой декаде октября. В 1998 г. личинки появились в планктоне в апреле. Зимой, как правило, личинки B. crenatus встречались единично. В 1996 г. суммарная годовая (по среднемесячным значениям) плотность личинок B. crenatus составила 282 экз. /м3, их доля среди личинок других усоногих раков — 7,6%, в 1997 г. — соответственно 149 экз. /м3 и 1,27%.
Balanus improvisus. Личинки появляются в планктоне в конце мая
— начале июня (рис. 3, Б), когда придонные воды прогреваются до 8,4 °С, а поверхностные — до 12,2 °С. В 1996 г. среднемесячная плотность в июне составила 132,5 экз. /м3 с максимумом 267 экз. /м3 в конце месяца при температуре поверхностных вод 15 °C. В июле наблюдалось снижение среднемесячной плотности до 50 экз. /м3. В середине августа при температуре 24,6 °С отмечен максимум численности — 978 экз. /м3 при среднемесячной плотности 230 экз. /м3. В сентябре-октябре численность личинок B. improvisus резко сократилась, а в ноябре-декабре они встречались лишь единично. В 1997 г. наблюдалось, по сравнению с предыдущим годом, значительное снижение численности личинок этого вида, а также сокращение периода, в течение которого они встречались. Появившись в июне, они полностью исчезли из планктона уже в середине октября. Пик численности также выпал на август, но был существенно ниже — среднемесячная плотность составила 84 экз. /м3, а максимальная, в середине августа, — 279 экз. /м3 при температуре воды 23,8 °С. В конце августа, сентябре и октябре преобладали личинки более поздних стадий (IV-VI и циприсовидные). Доля личинок B. improvisus среди личинок других видов усоногих раков в 1997 г. составила только 1,57%, в то время как в 1996 г. — 12,2%- суммарная годовая численность уменьшилась в 1997 г. в 3 раза (184 экз. /м3) по сравнению с 1996 г. (455 экз. /м3).
Balanus rostratus. В 1996 г. личинки этого вида появились в последней декаде сентября при температуре верхнего слоя воды 17 °C. В октябре их численность значительно возросла и составила 1404 экз. /м3 с максимумом 4166 экз. /м3 в начале месяца при температуре 14 °C (рис. 3, В). В ноябре плотность личинок резко — в 47 раз — уменьшилась, в декабре они встречались единично. В 1997 г. личинки B. rostratus появились в начале октября сразу в очень большом количестве — 4600 экз. /м3, в середине месяца, при температуре 11,6 °С, их плотность увеличилась до 15 300 экз./ м3, а в последней декаде сократилась до 2867 экз./ м3. Среднемесячная плотность личинок этого вида в октябре 1997 г. составила 8589 экз. /м3, в ноябре она уменьшилась до 1476 экз./ м3. Личинки IV-VI стадий и циприсовидные составили в октябре — первой декаде ноября 30%, во второй декаде ноября — 50, в конце ноября — около 100% от общего количества личинок B. rostratus. В декабре 1997 г. и январе-феврале
1998 г. личинки B. rostratus присутствовали в планктоне единично. В 1997 г. суммарная плотность личинок B. rostratus возросла по сравнению с 1996 г. в 7 раз (соответственно 10 074 и 1458 экз. /м3), их доля среди всех личинок усоногих в 1996 г. составила 39,2%, в 1997 г. — 85,7%.
Hesperibalanus hesperius. В 1996 г. появление личинок в планктоне (рис. 3, Г) зарегистрировано в начале апреля при температуре воды
1,1 °С. В середине апреля, при температуре воды 3,5 °С, их численность возросла до 270 экз./ м3 (в это время преобладали личинки ранних стадий),
306
к концу апреля уменьшилась до 45 экз./ м3 (преобладали личинки поздних стадий), а в начале мая снова увеличилась до 740 экз./ м3. Среднемесячная плотность в апреле и мае составила соответственно 107 и 194 экз. /м3. В августе наблюдали второй пик численности личинок — 362 экз. /м3 с максимумом (1153 экз. /м3) в конце месяца, при температуре 22,8 °С. С сентября по декабрь личинки H. hesperius обнаруживались во всех пробах в небольших количествах. В 1997 г. с января по апрель личинки отмечались единично. В мае их среднемесячная плотность увеличилась до 52 экз. /м3. Июньский пик плотности также был несколько ниже, чем в 1996 г., — 117 экз. /м3, но второй максимум, зарегистрированный в сентябре при температуре 17,4 °С (583 экз. /м3), и среднемесячные значения плотности в октябре и ноябре (139,0 и 172,5 экз. /м3) значительно превышали таковые предыдущего года. В декабре плотность личинок уменьшилась до 15 экз. /м3, в январе и феврале 1998 г. они встречались единично, а в апреле-мае вновь присутствовали в небольшом количестве. Суммарная годовая плотность личинок этого вида в 1996 г. имела значение 993 экз. /м3, в 1997 г. — 1177 экз. /м3, относительное содержание среди личинок Cirri pedia составляло соответственно 26,7 и 10,0%.
Chthamalus dalli. Личинки появляются в планктоне в конце апреля — начале мая при температуре воды 7−10 °С. Максимальная годовая численность ежегодно наблюдалась в мае при температуре воды 9,0−11,5 °С (рис. 3, Д). В 1996 г. она имела значение 175 экз. /м3 с максимумом 362 экз. /м3, в 1997 г. — 107 с максимумом 223, а в 1998 г.
— 130 экз. /м3 с максимумом 253 экз. /м 3. В 1996 г. плотность личинок этого вида была достаточно высокой до конца июня, в то время как в последующие годы — лишь в мае. В 1997 г. в течение всего периода нахождения личинок в планктоне преобладали науплии IV-VI стадий и циприсовидные личинки. Суммарная годовая плотность личинок C. dalli в 1996 г. составила 311 экз. /м3, в 1997 г. — 132 экз. /м3, относительное содержание личинок — соответственно 8,4 и 1,1%.
Semibalanus cariosus. Личинки этого вида оказались самыми малочисленными (рис. 3, Е). В разные годы они отмечались в планктоне в течение 1−3 мес при температуре воды от 1 до 13 °C. В 1996 г. обнаружены лишь в начале апреля (4 экз. /м3), в 1997 г. — 24 апреля и 14 мая (соответственно 5 и 133 экз. /м3), причём личинки ранних и поздних стадий встречались в равном количестве. В 1998 г. с марта до конца апреля они встречались единично, в конце апреля плотность их несколько выросла (до 17 экз. /м3) и достигла максимума в начале мая (27 экз. /м3). Суммарная годовая плотность личинок S. cariosus была в 1996,
1997 и 1998 гг. соответственно 0,8, 4,7 и 24,5 экз. /м3, их относительное содержание имело крайне низкие значения (0−0,3%).
Доминирующим видом среди личинок усоногих раков в северной мелководной части Амурского залива является тихоокеанский широкораспространенный бореальный вид B. rostratus. Хотя период нахождения в планктоне личинок этого вида не столь продолжителен, как у H. hesperius, по численности он, несомненно, преобладает. Такие высокие (до 8,5 тыс. экз. /м3) среднемесячные значения плотности личинок одного вида Cirri pedia для зал. Петра Великого зарегистрированы впервые. Так, в планктоне бухты Алексеева о. Попова в период с 1988 по 1990 г. (Корн, 1994) личинки B. rostratus тоже преобладали среди других видов усоногих раков, были близки и сроки нахождения в планктоне, однако
307
их концентрация не превышала 540 экз. /м3. В зал. Восток массовый вымет науплиев B. rostratus наблюдали во второй половине октября синхронно с осенним цветением диатомовых водорослей при температуре 8−12 °С- личинки присутствовали в планктоне около двух месяцев, оседание молоди на субстрат происходило в декабре (Овсянникова, Корн, 1981- Корн, 1986). Таким образом, очевидно, что во всех исследованных участках зал. Петра Великого нахождение личинок B. rostratus в планктоне приурочено к осенне-зимнему периоду с максимальной численностью в октябре — начале ноября. Согласно Хайнсу (цит. по Корн, 1988б), разделившему изученные виды усоногих раков по типу репродуктивного цикла на 5 групп, B. rostratus можно отнести к первой группе, у представителей которой инкубируется одна крупная генерация личинок, они выходят в планктон синхронно с цветением диатомовых водорослей. Поскольку температурный диапазон встречаемости личинок этого вида довольно велик и составляет в разных районах и на разных глубинах 4−17 °С, можно предположить, что лимитирующими нерест факторами являются главным образом продолжительность светового дня и наличие пищи. Очевидно, что в исследованном нами районе северной мелководной части Амурского залива, отличающемся самой высокой численностью (до 15 300 экз./ м3) личинок, находится достаточно устойчивое природное поселение B. rostratus, не испытывающее сколько-нибудь серьезного пресса со стороны видов-обрастателей B. improvisus и B. crena-tus, численность личинок которых невелика.
Вторым по численности среди личинок усоногих раков оказался тихоокеанский широко распространенный бореальный H. hesperius. Он имеет и наиболее длительный, в течение почти всего года, период присутствия личинок в планктоне. Первый пик численности личинок H. hesperius зарегистрирован нами в оба года в конце весны — начале лета, второй максимум в 1997 г. наблюдался на месяц позднее по сравнению с предыдущим годом, однако налицо два пика репродуктивной активности вида: весенне-летний и осенний. В зал. Посьета H. hesperius размножается тоже круглый год в широком диапазоне температур, от отрицательных до 20−25 °С, имея два максимума — во второй половине июня и в октябре (Овсянникова, Левин, 1982). В бухте Алексеева о. По-пова максимумы численности личинок H. hesperius наблюдались в июне и августе-сентябре, что также свидетельствует о двукратном размножении в году (Корн, 1994). Однако максимальные в бухте Алексеева значения плотности — 50 экз. /м3 — в 23 раза ниже зарегистрированных нами величин для мелководной части Амурского залива. В зал. Находка личинки этого вида также являются субдоминантными. Летний максимум их численности наблюдается в самый теплый месяц — июль, при температуре 20 °C (Корн, 1999). H. hesperius — активный эпибионт, встречается обычно на раковинах моллюсков и панцирях крабов, реже — в обрастании судов и гидротехнических сооружений (Тарасов, Зевина, 1957- Зевина, 1972). Высокая численность личинок в планктоне северной мелководной части Амурского залива свидетельствует о наличии достаточно большой плотности донных организмов — субстратов для обитания этого вида и оседания его личинок.
Размножение бореально-арктического вида B. crenatus исследовано в различных акваториях многими авторами (обзор этих работ приведен в статьях Куликова, Корн, 1991- Korn, Kulikova, 1995). Сроки размножения B. crenatus различны в разных широтах. Так, в Авачинском
308
заливе (Камчатка) его личинки, как правило, появляются в конце марта при отрицательных значениях температур, в апреле-мае, при прогреве водных масс до 5 °C, их плотность достигает максимальных значений (до 9500 экз. /м3), в течение лета количество науплиев постепенно убывает, в октябре они исчезают из планктона. Массовое оседание происходит здесь в начале июня (Korn, Kulikova, 1995). В самом северном прибрежном районе дальневосточных морей, бухте Провидения (Берингово море), в 1992 г. высокая численность личинок наблюдалась в начале июля (1760−2900 экз. /м3) при температуре 6 °C, причем большая часть их находилась на стадии, предшествующей оседанию (Куликова и др., 1996). В зал. Находка максимальную плотность личинок этого вида отмечали во второй половине июня при температуре 14 °C (Корн, 1999). По данным А. Н. Горина и А. М. Мурахвери (1973), в Амурском заливе наблюдаются два отчетливых пика оседания личинок — в июне и октябре при температуре 10−12 °С. В бухте Алексеева о. Попова личинки B. crenatus встречались с апреля по декабрь с максимумом плотности (40 экз. /м3) в начале июня (Корн, 1994). В исследованном нами районе личинки B. crenatus присутствовали практически круглогодично, пики их численности (от 20 до 150 экз. /м3) отмечали в планктоне весной (апрель-май) и осенью. Таким образом, на севере, в Авачинском заливе и в бухте Провидения, наибольшая концентрация личинок в планктоне зарегистрирована при температурах 4−6 °С, в то время как южнее, у берегов Приморья, при 10−14 °С. Период наибольшей численности личинок этого вида, как правило, на всех участках ареала приурочен к весеннему и раннелетнему периодам. Продолжительный период встречаемости личинок B. crenatus и H. hesperius в планктоне свидетельствует о том, что эти виды размножаются многократно в течение года (принадлежат по классификации Хайнса к третьей группе (цит. по Корн, 1988б). Плодовитость этих видов сравнительно невелика. Период размножения широко-бореального H. hesperius лимитируется низкими температурами, а боре-ально-арктического B. crenatus, напротив, высокими, что подтверждается как нашими, так и литературными данными.
Личинки вида-интродуцента, изначально атлантического субтропи-ческо-низкобореального вида Balanus improvisus играют не столь значительную роль в планктоне северной мелководной части Амурского залива, как B. rostratus, B. crenatus и H. hesperius — их содержание в общей массе личинок Cirri pedia составляет лишь 1,6−11,7%. В планктоне Амурского залива на разрезе мыс Красный — п-ов Песчаный в 1986 г. личинок B. improvisus находили с начала июня по сентябрь (Корн, 1991а). Наибольшую численность (418 экз. /м3) отмечали в середине июля в районе мыса Красного. В бухте Алексеева о. Попова личинки B. improvisus встречались с июня по декабрь в широком диапазоне температур — от плюс 23,0 до минус 1,7 °С с максимумами плотности в разные годы в июле-августе и сентябре-октябре (Корн, 1994). Осенний пик численности был, как правило, выше летнего, максимальная зарегистрированная плотность достигала в отдельных пробах 600−800 экз. /м3. В районе о. Рейнеке, в отличие от бухты Алексеева, этот вид не занимал доминирующего положения и личинки его встречались единично с августа по июль (Корн, 1991а). Нами показано, что в мелководной части Амурского залива годовая суммарная плотность личинок B. improvisus в 1997 г. уменьшилась в 2,4 раза по сравнению с 1996 г. и сократился период, в течение которого личинок находили в планктоне.
309
Личинок тихоокеанского широко распространенного бореального вида Chthamalus dalli встречали в северной мелководной части Амурского залива с конца апреля по начало июля с максимальной численностью (107−175 экз. /м3) в мае при температуре 8−11 °С. В Авачинском заливе личинки C. dalli в небольшом количестве находились в планктоне с конца мая по вторую декаду июля, максимальная плотность (75 экз. /м3) отмечена в июне при температуре 10 °C (Куликова, Корн, 1991- Korn, Kulikova, 1995). У берегов о. Рейнеке в 1988—1989 гг. личинки этого вида были немногочисленны и встречались в июне-июле, причем в июле отмечались только науплии старших стадий и циприсовидные личинки (Корн, 1991б). В зал. Находка личинки C. dalli были обнаружены тоже в летние месяцы, с июня по август. Продолжительность нахождения личинок в планктоне в бухте Алексеева в 2,5 раза больше, чем в других исследованных районах. По данным О. М. Корн (1994), личинки С. dalli в разные годы находились там с апреля по сентябрь с наибольшей численностью (16 экз./ м3) в конце мая — начале июня при температуре воды 11−13 °С. Наши исследования показали, что период нереста хтама-люса ограничен коротким периодом с середины весны по начало лета.
Тихоокеанский широко распространенный бореальный вид S. cario-sus размножается один раз в год, ранней весной. Этот вид у берегов Приморья не является массовым, и его личинки в планктоне немногочисленны. В мелководной части Амурского залива они встречались в марте, апреле и мае в диапазоне температур от минус 1 до плюс 13 °C с максимумом плотности (до 35 экз. /м3) в мае при температуре 8−12 °С. В 1988—1989 гг. в Амурском заливе личинки S. cariosus не были обнаружены (Корн, 1991а). В зал. Восток личинок отмечалось больше- они появились в планктоне в марте при температуре воды 0−1 °С, плотность в это время была максимальной (100 экз. /м3), в конце апреля произошло оседание молоди на субстрат (Корн, 1986, 1989). У берегов Камчатки этот вид является одним из доминирующих. В Авачинской губе личинки S. cariosus находились в планктоне с конца марта при температуре минус 1−2 °С до первой декады июня. Наибольшие плотности (1900−16 000 экз. /м3) зарегистрированы в апреле (Куликова, Корн, 1991- Korn, Kulikova, 1995). Согласно классификации Хайнса, S. cariosus
— типичный представитель первой группы усоногих раков, размножающихся один раз в год. Для них характерны большая продолжительность жизни, позднее наступление половозрелости, длительное вынашивание крупной генерации, завершающееся выходом личинок синхронно с весенним цветением диатомового планктона (Корн, 1986).
Проводившиеся весной, летом и осенью 1991 г. исследования планктона в Амурском заливе показали, что личинки усоногих раков присутствовали в течение всего периода наблюдений, причем плотность их возрастала от весны к осени следующим образом: во второй половине мая — 172 экз. /м3, в первой половине июля — 280, а в конце октября -начале ноября — 1634 экз. /м3. Наибольшие скопления личинок Cirri pedia отмечали в центральной части Амурского залива и к северу от п-ова Песчаного (Состав…, 1991). По-видимому, высокую плотность личинок баланусов поздней осенью обусловило размножение личинок B. rostratus. Вероятно, что и в 1991 г. они доминировали среди личинок других усо-ногих раков в планктоне Амурского залива.
Таким образом, в прибрежной мелководной части Амурского залива личинки усоногих раков наблюдались в планктоне круглогодично,
310
что обусловлено высоким видовым разнообразием, разновременными и растянутыми сроками размножения отдельных видов Cirripedia. Практически полное отсутствие в северной мелководной части Амурского залива антропогенных субстратов обусловливает доминирование в планктоне личинок усоногих раков, предпочитающих субстраты естественного происхождения — B. rostratus и H. hesperius. Достаточно высокая эвтрофикация вод создает здесь благоприятные условия для жизни ви-дов-фильтраторов, в том числе и усоногих раков, что, по-видимому, и является причиной самой высокой для Японского моря численности личинок баланусов в планктоне.
Литература
Горин А. Н., Мурахвери А. М. Сезонная динамика оседаний и рост баляну-сов и мидий в заливе Петра Великого // Экология. — 1973. — № 2. — С. 86−89.
Зевина Г. Б. Обрастания в морях СССР. — М.: МГУ, 1972. — 214 с.
Корн О. М. Размножение и личиночное развитие массовых видов усоно-гих раков отряда Thoracica в заливе Петра Великого Японского моря: Авто-реф. дис… канд. биол. наук. — Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1986. — 22 с.
Корн О. М. Определитель личинок массовых видов усоногих раков (Cirri pedia, Thoracica) залива Петра Великого Японского моря: Препринт № 23. Владивосток: ДВО РАН, 1988а. — 50 с.
Корн О. М. Биология размножения усоногих раков отряда Thoracica // Биол. моря. — 1988б. — № 2. — С. 3−15.
Корн О. М. Размножение усоногого рака Semibalanus cariosus в Японском море // Биол. моря. — 1989. — № 5. — С. 40−48.
Корн О. М. Личинки усоногого рака Balanus improvisus в Японском море // Биол. моря. — 1991а. — № 1. — С. 52−62.
Корн О. М. Многолетняя динамика личинок усоногих раков в районах гидробиотехнических установок для выращивания гребешка. — Владивосток, 1991б. Деп. в ВИНИТИ 29. 12. 91, № 4865-В91.
Корн О. М. Многолетние изменения видового состава и численности личинок усоногих раков в бухте Алексеева острова Попова Японского моря // Биол. моря. — 1994. — № 2. — С. 100−106.
Корн О. М. Распределение личинок усоногих раков в заливе Находка (Японское море) // Биол. моря. — 1999. — Т. 25, № 5. — С. 365−371.
Куликова В. А., Корн О. М. Сезонная динамика численности и вертикальное распределение пелагических личинок усоногих раков в Авачинской губе // Биол. моря. — 1991. — № 3. — С. 28−37.
Куликова В. А., Корн О. М., Волвенко И. В. и др. Меропланктон прибрежной зоны Камчатки и Чукотки // Биол. моря. — 1996. — Т. 22, № 6. — С. 346−351.
Овсянникова И. И., Корн О. М. Науплиальные стадии клювоносого морского желудя Balanus rostratus eurostratus Broch // Систематика и хорология донных беспозвоночных дальневосточных морей. — Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1981. — С. 36−42.
Овсянникова И. И., Левин В. С. Динамика роста балануса Solidobalanus hesperius на створках приморского гребешка в условиях донного выращивания // Биол. моря. — 1982. — № 4. — С. 44−51.
Состав и обилие зоопланктона в зонах искусственных рифов и нерестилищ промысловых рыб в заливе Петра Великого: Отчет о НИР / ТиНРО. — Владивосток, 1991. — 23 с.
Тарасов Н. И., Зевина Г. Б. Усоногие раки морей СССР. — М.- Л.: Изд-во АН СССР, 1957. — 267 с.
Korn O.M., Kulikova V.A. Seasonal species composition and distribution of barnacle larvae in Avacha Inlet (Kamchatka) // J. of Plankton Research. -1995. — Vol. 17, № 2. — P. 221−234.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой