Встречаемость, распространение и некоторые аспекты биологии тихоокеанской песчанки (Ammodytes hexapterus Pallas, 1811) в Татарском проливе (Японское море)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Известия Тихоокеанского научно-исследовательского рыбохозяйственного центра 2001 Том 128
А. Я. Великанов, Д. Ю. Стоминок (СахНИРО, г. Южно-Сахалинск)
ВСТРЕЧАЕМОСТЬ, РАСПРОСТРАНЕНИЕ И НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ БИОЛОГИИ ТИХООКЕАНСКОЙ ПЕСЧАНКИ (AMMODYTES HEXAPTERUS PALLAS, 1811)
В ТАТАРСКОМ ПРОЛИВЕ (ЯПОНСКОЕ МОРЕ)
Тихоокеанская песчанка широко распространена во всех российских морях Дальнего Востока — от северной части Японского до Чукотского (Линдберг, Красюкова, 1975). Как многочисленный и мелко — размерный вид рыб, обыкновенная тихоокеанская (или дальневосточная многопозвонковая) песчанка играет существенную роль в шельфовых экосистемах окраинных морей азиатского побережья России. С одной стороны, она является массовым потребителем зоопланктона, с другой — сама служит пищей многим видам морских и проходных рыб, а также морским птицам и млекопитающим (Гурьева, 1975- Шунтов, 1985- Худя, 1993- Лапко, 1994- Кузнецова, 1997- Мельников, Худя, 1998).
Научное описание этого вида было сделано Палласом еще в начале 19-го века. Однако до сих пор изученность биологии и особенностей распределения этой весьма специфической по своему поведению рыбы остается недостаточной, особенно в Японском море. Практически все опубликованные данные касаются различных аспектов биологии песчанки, обитающей в Охотском и Беринговом морях, а также в водах, прилегающих к япономорскому побережью о. Хоккайдо (Расс, Желтенкова, 1948- Полутов, Трипольская, 1954- Ishigaki, Kaga, 1957- Kitakata, 1957- Казанова, 1959- Kobayashi, 1961- Кашкина, 1965, 1970- Мусиенко, 1970- Ueno, 1971- Гурьева, 1975- Kitaguchi, 1977- Шилин, 1978- Великанов, 1979- 1982- Лабец-кий, 1981- Зверькова и др., 1983- Фадеев, 1984- Худя, 1984, 1988, 1990а, б, 1994- Kenichi, 1986- Kikuchi, Kozo, 1986- Fishes and Marine Invertebrates of
Hokkaido, 1991- Лапко, 1994- Радченко, 1994- Кузнецова, 1997). Некоторые публикации обобщающего характера по биологии и сырьевым ресурсам песчанки в Охотском и западной части Берингова моря появились лишь в 90-е гг. (Худя, 1993- Мельников, Худя, 1998).
В то же время о биологии этого вида рыб в северной части Японского моря, в частности в Татарском проливе, до сих пор ничего не известно, хотя существуют указания на то, что в водах этого пролива имеются скопления песчанки (Великанов, 1979- Худя, 1993). Некоторая информация, накопившаяся при выполнении донных траловых съемок в Татарском проливе за последние 25 лет, позволяет отчасти восполнить этот пробел и внести определенные уточнения о характере встречаемости дальневосточной многопозвонковой песчанки в этом районе.
Материалы собраны на судах промысловой разведки ПО & quot-Саха-линрыбпром"- во время поисковых рейсов в Татарском проливе — в 1975,
737
1976 и 1982 гг. Дополнительно для анализа данных о встречаемости песчанки в уловах просмотрены результаты 18 траловых съёмок, выполненных в этом же районе на НПС ТУРНИФ, судах промысловой разведки (1975−1984 гг.) и НИС СахНИРО & quot-Дмитрий Песков& quot- (1997, 1998, 2000 гг.). Тралениями охвачена вся шельфовая зона Татарского пролива до глубин 200−300 м от 46 до 51 030'- с.ш. Во время съёмок траления осуществляли на разрезах, расположенных перпендикулярно к берегу, на расстоянии 15−20 миль друг от друга. Траловые съёмки проводились во все месяцы и сезоны года. Траления осуществляли при помощи тралов 27,1 и 32,5 м с мелкоячейной вставкой в кутцовой части. Сбор данных проводился в соответствии с методикой, принятой в ТИНРО. Кроме траловых сборов, дополнительно использована 1 проба биологического анализа песчанки из Татарского пролива за 1969 г., взятая из улова кошелькового невода. В сравнительных целях, для оценки встречаемости песчанки на шельфе восточного Сахалина, просмотрены результаты траловых съемок, выполненных на НИС & quot-Дмитрий Песков& quot- и других судах в 1986, 1994, 19 971 999 гг. Использованы также результаты ихтиопланктонной съемки, выполненной тралом Айзекса-Кидда в августе-сентябре 1980 г. на НПС & quot-Ракитное"- (60 станций) в Татарском проливе.
В целом в работе использованы данные около 1900 донных тралений. Вместе с тем из-за слабой встречаемости этой рыбы величина выборки биологических материалов в Татарском проливе невелика: на массовый промер — 369 экз., на биологический анализ — 119 экз. В сравнительном плане привлечены также фондовые материалы СахНИРО по биологической характеристике песчанки из траловых уловов в Сахалинском заливе (1985 г.) и прол. Лаперуза (1976−1980, 1982, 1985 гг.).
Данные о местах и сроках лова песчанки в Татарском проливе представлены на рис. 1 и в табл. 1. Можно видеть, что в разные годы места поимки этой рыбы в основном находятся в одних и тех же участках западносахалинского шельфа, весьма ограниченных по площади. Места ее поимки приурочены к трем микрорайонам.
В районе северо-западного Сахалина песчанка облавливалась в 1975, 1976 и 1982 гг. на глубинах 15−60 м, в основном на участке, расположенном между 50 015'- и 50 035'- с.ш., и лишь однажды — южнее (49 039'- с.ш.). Уловы на траление поискового судна типа СРТМ в 1975 г. не превышали 0,6 т, в 1976 г. — достигали 2−3 т. У юго-западного Сахалина песчанка встречалась в 1969, 1976, 1977, 1982 и 1983 гг. На участке, ограниченном 47 015'- и 48 005'- с.ш., она облавливалась на глубинах 18−30 м. Уловы были штучными. В районе о. Монерон эта рыба была обнаружена лишь в июне 1976 г. на глубинах 90−105 м. Уловы поискового СРТ-М составили до 2 т на траление. На других участках шельфа Татарского пролива этот вид в уловах не встречался. В целом в районе западного побережья Сахалина песчанка облавливалась во все годы преимущественно в весенний период — с конца апреля по июнь. Лишь в 1969 г. её скопления обловили кошельковым неводом в районе г. Чехова (47 030'- с.ш.) в первых числах июля. Однако и в весенний сезон песчанка отмечалась не ежегодно (не была обнаружена в 1978—1981, 1984 гг., а в 1977 г. — встречалась единично).
Об отсутствии скоплений песчанки на западносахалинском шельфе в указанные годы свидетельствуют и такие факты. С последних чисел апреля до конца мая 1977 г. в Татарском проливе выполняло тралово-акустическую съемку судно промысловой разведки СРТР & quot-Шельф"-, сбор ихтиологической информации на котором, как и в предыдущие 2 года, осуществлял один из авторов настоящей статьи. Прицельные трале —
738
ния и акустический поиск проводились в том числе на тех же участках шельфа, где в предыдущие 2 года встречались скопления песчанки. Однако в 1977 г. песчанка в уловах почти отсутствовала, за исключением одного случая возле мыса Слепиковского (табл. 1). В мае 1978 г. в Татарском проливе осуществлял траловую съемку НПС СРТМ & quot-8−467"- (ТУРНИФ). При этом песчанка не была обнаружена ни в одном из 66 траловых уловов даже единично. В первых числах июня 1978 г. это судно выполняло траловую съемку в зал. Анива, используя то же орудие лова. Песчанка была поймана в небольшом количестве (15 экз.) в юго-западной части залива на глубине 55 м (длина особей — от 12 до 18 см). В августе-сентябре 1980 г. у западного побережья Сахалина выполняло тралово-акустическую съемку НПС СРТМ & quot-Ракитное"-. Песчанка также не была обнаружена ни в одном из 102 траловых уловов. На протяжении всего этого рейса осуществляли также вскрытие пойманных особей трески и анализ качественного состава содержимого ее желудков. Всего просмотрено 92 экз. трески длиной 23−97 см, которые встречались на участке шельфа от 46 до 51о с.ш. В желудках трески были обнаружены несколько видов беспозвоночных, суммарная частота встречаемости которых составила 35% (осьминоги, кальмары, креветки, голотурии, раки-отшельники), а также несколько видов рыб, частота встречаемости которых в целом составила 60% (сардина, сельдь, минтай, камбалы, бычки, ли-коды, мойва). Среди всех отмеченных видов гидробионтов наибольшая
55. 00-
частота встречаемости в желудках трески в этот период наблюдалась у сардины иваси (более 30%). Приведенные материалы в опреде -ленной мере также свидетельствуют об отсутствии песчанки в исследуемом районе в указанный сезон.
Охотское
море
Рис. 1. Схема рас-
пределения скоплений песчанки в шельфовых водах Сахалина
Fig. 1. Scheme of
sand lance aggregations'- distribution in the shelf waters of Sakhalin
Районы нагула
-----г-'-& gt-----¦-------,---«-----------,----------------i----------------1----
141. 00 142. 00 143. 00 144. 00 145. 00
146 00
Таблица 1
Данные по уловам песчанки тралом и кошельковым неводом в Татарском проливе в разные месяцы и годы
Table 1
Data on the sand lance catches by the trawl and by the purse net in the Tatar Strait
in different months and years
Дата Координаты Глубина, м Улов, т* Размеры, см Орудие лова
5. 07. 69. Западный Сахалин 0,05 19−28 Невод
22. 05. 75 Западный Сахалин 20 Штучно (2 экз. Трал
24. 05. 75 50о32'- с.ш. 30 0,60 Трал
141o58'- в.д.
29. 05. 75 50о32'- с.ш. 141 °48' в.д. 20 Штучно (20 экз.) Трал
30. 05. 75 50о32'- с.ш. 17 0,10 Трал
141 o58' в.д.
30. 05. 75 50'-132'-с.ш. 141 o58' в.д. 20 Штучно (13 экз.) Трал
31. 05. 75 50o32' с.ш. 17−50 0,20 Трал
141 o58' в.д.
1. 06. 75 50o34' с.ш. 18 0,02 Трал
142o00' в.д.
1. 06. 75 50o30' с.ш. 17 0,01 Трал
142o00' в.д.
3. 06. 75 50o30' с.ш. 17 0,09 Трал
142o00' в.д.
3. 06. 75 50o30' с.ш. 17 0,08 Трал
142o00' в.д.
22. 06. 75 49o32'- с.ш. 144o13'- в.д. 20 Штучно (10 экз.) Трал
За сезон, 49o32'--50o34'- с.ш. 17−50 Штучно — Трал
22. 05- 141o58'-- 0,60
22. 06. 75 142o13'- в.д.
27. 05. 76 50o33' с.ш. 20 0,90 Трал
141o59' в.д.
27. 05. 76 50o30' с.ш. 20 0,20 Трал
142'-10Гв.д.
27. 05. 76 50o32' с.ш. 23 0,01 Трал
142o00' в. д
30. 05. 76 50o32' с.ш. 23 0,40 Трал
141o48'-в.д.
30. 05. 76 50o36' с.ш. 23 2,10 15−26 Трал
141o58'- в.д.
30. 05. 76 50o35' с.ш. 23 0,45 Трал
141o58'- в.д.
31. 05. 76 50o34' с.ш. 23 3,30 Трал
141o58'- в.д.
Июнь 1976 г. о. Монерон 90−105 2,0 20−25 Трал
Июнь 1976 Траверз пос. Новосёлово 18−25 — 8−12 Невод
За сезон, о. Монерон — 50о36'- с.ш.
26. 05- о. Монерон — 18−105 0,01−3,30 8−25 Трал
июнь 1976 г. 142°0Г в.д.
28. 05. 77 Траверз мыса Слепиковского 25 Штучно Трал
26. 04. 82 50o30' с.ш. Штучно
141о50'- в.д. 50−60 (15 экз.) 14−20 Трал
27. 04. 82 47o30'- с.ш. 141o45'- в.д. 30 Штучно (60 экз.) 16−25 Трал
48o00'- с.ш. 30 Штучно 21−24 Трал
28. 04. 82 г. 141o48' в.д. (15 экз.)
За сезон, 47°30'--50°30'- с.ш. 30−60 Штучно 14−25 Трал
апрель 141 o48'- - (15−60 экз.)
1982 г. 141o50' в.д.
25. 04. 83 47о34' с.ш. 141 о46' в.д. 42,5 Штучно (4 экз.) 20−25 Трал
За весь период, 46о03'-- 17−105 Штучно — 8−28
1969 (июль) 50o36' с.ш. 3,30
— 1983 гг. о. Монерон —
(апрель) 142о13' в.д.
* Уловы тралом продолжительностью 30 мин.
740
Сходная картина наблюдалась по результатам донных траловых съемок в Татарском проливе и в 90-е гг. Так, при выполнении съемок в этом районе на НИС & quot-Дмитрий Песков& quot- в сентябре-октябре 1997 г, в июле-августе 1998 г. и в апреле-мае 2000 г. песчанка также не была обнаружена ни в одном из 273 уловов тралом. В то же время результаты траловых съемок, выполненных этим же судном и тем же орудием лова на северо-восточном шельфе Сахалина в 1997—1999 гг., показали, что она постоянно встречалась в уловах тралом во всех съемках, хотя величина уловов исследовательскими тралами была небольшой (от штучных до нескольких килограммов). В частности, в сентябре-октябре 1998 г. эта рыба отмечена на участке примерно от 50 до 54о с.ш., на глубинах 20 100 м, в сентябре-октябре 1999 г. — на участке от 51о30'- с.ш. до 53о40'- с.ш., на глубинах 18−100 м. (Пойманы особи длиной от 9 до 25 см.) Довольно многочисленна, бывает песчанка и в Сахалинском заливе. По неопубликованным данным С. Н. Сафронова, в июле 1985 г. скопления ее наблюдались только в западной, менее опресненной части этого залива. Уловы колебались от 2 до 864 шт. на часовое траление и снижались до минимума в восточном и южном направлениях.
У западного Сахалина вылавливалась достаточно крупная песчанка. Длина особей в уловах изменялась от 19 до 28 см в 1969 г., от 16 до 26 см — в 1976 г. и от 14 до 25 см в 1982 г. В 1969 г. преобладали рыбы длиной 25−27 см (74%), в 1976 г. — 19−20 см (64%), в 1982 г. — от 20 до 24 см (67%) (рис. 2). В конце июня 1976 г. у юго-западного Сахалина в уловах кошельковым неводом МРС, осуществлявших добычу нагульной сельди, встречалось много мелкой песчанки длиной от 8 до 12 см (табл. 1). Сравнение размерных рядов песчанки из смежных с Татарским проливом районов (Сахалинский залив, прол. Лаперуза) показывает, что наибольшее сходство по размерному составу наблюдается у песчанки из Татарского пролива и прол. Лаперуза.
В третьей декаде апреля особи песчанки в Татарском проливе имели гонады преимущественно на II и III стадиях зрелости. У небольшого числа особей половые продукты находились в преднерестовом и нерестовом состоянии. Особи со зрелыми половыми продуктами выловлены 27 апреля 1982 г. у юго-западного Сахалина на широте 47 030'-, на глубине 30 м (табл. 2). Более двух третей особей от числа проанализированных в апреле имели желудки средней степени наполнения (табл. 3). В июле 1969 г. большинство проанализированных рыб имели гонады на III и IV стадиях зрелости соответственно (42 и 28%). Подавляющее большинство рыб (92%) характеризовалось высокой степенью наполнения желудков (3 и 4 балла). При сравнении с аналогичными данными по биологическому состоянию песчанки в прол. Лаперуза можно видеть, что песчанка из Татарского пролива имеет большое сходство с ней как по степени изменения гонад, так и по интенсивности питания рыб в разные месяцы и сезоны (весна, лето). Например, в обоих районах весной встречается некоторое количество рыб в непосредственно посленерестовом состоянии, а летом в значительной мере преобладают особи, имеющие III и IV стадию зрелости гонад. Наиболее высокая интенсивность откорма песчанки в обоих районах отмечена в первую половину нагульного периода (июнь — июль).
По данным ихтиопланктонной съёмки, выполненной в Татарском проливе в августе-сентябре 1980 г., мальки песчанки были пойманы всего на двух станциях в количестве 4 шт. В первом случае — на юге района, в точке с координатами 46 030'- с.ш., 141 048'- в.д. (23 августа), во втором — на севере 50 000'- с.ш. 140 039'- в.д. (5 сентября). Длина личинок в уловах из-
741
-1976 г, n=5642, M=18. 72 см 1982 г, n=2393 M=17.6 см 1985 г, n=540, М=16.4 см
Длина А С, см
менялась от 45,4 до 51,5 мм, а температура воды у поверхности в местах обитания личинок — от 11,4 до 17,4 °С. Близкая по размерам молодь встречалась в июле в Беринговом море, в июле-августе — у юго-восточного Сахалина (табл.
4).
Рис. 2. Размерный состав песчанки в Сахалинском заливе (А), Татарском проливе (Б) и прол. Лапе — РУза (В)
Fig. 2. Sand lance size composition in the Sakhalin Bay (A), the Tatar Strait (Б) and the La Per — ouse Strait (В)
Данные о местах лова песчанки в районе западного побережья Сахалина показывают, что скопления этой рыбы не имели широкого распространения по Татарскому проливу и были сосредоточены на весьма ограниченных по площади участках шельфа. Все имеющиеся сведения о ее встречаемости в траловых уловах в водах исследуемого района позволяют считать, что эта рыба появляется там лишь эпизодически. Об этом свидетельствует прежде всего отсутствие этого вида в уловах в большинстве лет наблюдений, а также ее обнаружение в уловах в отдельные годы лишь в весенний период. Обнаружение или отсутствие песчанки в траловых уловах в Татарском проливе в разные годы и сезоны, по нашему мнению, не связано с применением для облова научно-исследовательского трала или трала, оснащенного в промысловом варианте. Это подтверждается тем, что и в уловах поисковых судов (промысловый трал) она также встречалась не ежегодно даже весной (отсутствовала она в 19 781 979 гг., в 1977 г. — был лишь один случай ее поимки). С другой стороны,
в тех районах, где песчанка обитает постоянно (прол. Лаперуза, шельф северо-востока Сахалина), она встречается в уловах научно-исследовательских тралов практически во всех съемках, которые были проведены в указанных районах, с весны по осень. Например, в прол. Лаперуза песчанка была поймана в небольшом количестве даже в декабре (1979 и 1986 гг.), а у юго-восточного Сахалина — в ноябре-декабре (1986). Естественно при этом, что величина ее уловов по сравнению с промысловыми весьма небольшая.
Таблица 2
Стадии зрелости песчанки в проливах Лаперуза и Татарском в различные месяцы, %
Table 2
Sand lance maturity stages in the La Perouse Strait and the Tatar Strait in different months, %
Район и сроки лова II II-III III Стадия зрелости IV IV-V V VI VI — II
Прол. Лаперуза Май (1980 г.) N=150 экз. 64,0 34,7 1,3
Май (1977 г.) N = 50 экз. 68,0 4,0 4,0 2,0 — - 2,0 20,0
Июнь-июль (1979 г.) N = 700 экз. 16,5 14,0 69,4 0,1 — - - -
Июль-август (1976 г.) N = 800 экз. 31,6 2,4 39,6 26,4 — - - -
Август (1978 г.) N = 350 экз. 43,2 — 49,0 7,8 — - - -
Татарский пролив Апрель (1982 г.) N = 69 экз. 24,6 45,0 2,9 7,2 5,8 1,4 13,1
Июль (1969 г.) N = 50 экз. 26,0 — 42,0 28,0 — - - 4,0
Таблица 3
Степень наполнения желудков песчанки в проливах Лаперуза и Татарском в различные месяцы, %
Table 3
Sand lance stomach filling rate in the La Perouse Strait and the Tatar Strait
in different months, %
Район и сроки лова Балл 0 наполнения 1 2 желудков 3 4 Средний балл
Прол. Лаперуза Май (1980 г.) N=150 экз. 47,3 28,0 16,0 4,7 4,0 0,9
Июнь-июль (1979 г.) N = 700 экз. 15,6 14,7 22,2 30,7 16,8 2,18
Июль-август (1976 г.) N = 800 экз. 57,9 10,1 16,4 9,8 5,8 0,95
Август (1978 г.) N = 350 экз. 59,1 16,3 19,1 4,6 0,9 0,72
Татарский пролив Апрель (1982 г.) N = 69 экз. 39,1 13,0 31,9 16,0 1,28
Июль (1969 г.) N = 50 экз. — 2,0 6,0 12,0 80,0 3,7
Имеющиеся данные о встречаемости песчанки в пищевом спектре других видов рыб рассматримаевого района также не дают оснований
743
считать воды Татарского пролива постоянным местом ее обитания. Опубликованные материалы по питанию трески, а также данные собственных наблюдений, приведенные выше, свидетельствуют о том, что в Татарском проливе значение песчанки в пищевом рационе этого ихтиофага ничтожно мало. Так, в августе-сентябре 1947−1948 гг. песчанка отмечена в пище трески у западного Сахалина, но существенного значения при этом она не имела (Моисеев, 1953). В 50-е гг. песчанка вообще не встречалась в желудках трески этого района (Куличенко, 1954- Элькина, 1963). По наблюдениям в 1983—1994 гг., ее доля в пище трески составляла всего 0,2%, причем в зимний период (ноябрь-январь) она отсутствовала в пищевом комке трески. В то же время у южных Курильских островов она имеет более весомое значение в питании этого хищника (в среднем — 11%), занимая третье место после минтая и терпугов, причем встречается в пище трески весь год, а наиболее интенсивно потребляется в декабре-январе (Ким Сен Ток, 1998). В августе-сентябре 1948−1949 гг. многопозвонковая песчанка отмечалась в питании желтоперой камбалы у юго-западного Сахалина. Однако и в этом случае ее роль была незначительной, а доля составляла чуть более 3% по массе (Микулич, 1954). В 1955—1956 гг. в пищевом рационе этой камбалы у юго-западного Сахалина песчанка уже не встречалась, так же как и в питании других массовых видов камбал этого района в конце 40-х и 50-е гг. (Скалкин, 1959- Фадеев, 1963). Не имеет какого-либо значения песчанка в питании наваги в северной части Татарского пролива, у которой основной пищей являются ракообразные и черви (Козлов, 1959- Сафронов, 1986). Но у юго-восточного Сахалина, в зал. Терпения, песчанка постоянно встречается в пище наваги, а в отдельные годы ее потребление достигает почти 10 тыс. т (Сафронов, 1985). В осенне-зимний период 1974 и 1976 гг. она отсутствовала в желудках симы, выловленной в Татарском проливе, которая потребляла здесь только мойву. Но в это же время в водах южных Курильских островов встречалась в пище симы — 6,5% (Жульков и др., 1981). По личным наблюдениям одного из авторов, в питании минтая в Татарском проливе с апреля по ноябрь в 1975—1984 гг. песчанка также не имела какого-либо существенного значения. В северной части Японского моря, в том числе в Татарском проливе, основу пищи минтая, как известно, составляют планктонные ракообразные — копеподы и эвфаузиевые (Зверькова, 1974- Кун, 1985).
На непостоянство обитания песчанки в Татарском проливе указывает также и отсутствие в этом районе в уловах мелкоразмерных особей этого вида (молоди, рекрутов, пополнения), скопления которых были обнаружены лишь однажды у юго-западного побережья Сахалина в конце июня 1976 г.
Следует отметить, что как один из видов рыб, встречающихся в Татарском проливе, песчанка известна еще с 30−40-х гг. двадцатого века (Линдберг, 1947- 1959). Однако ни тогда, ни в последующие 50 лет она никогда не рассматривалась в этом районе даже в качестве потенциальных сырьевых ресурсов рыболовства Сахалина (Черфас, 1946- Моисеев, 1954- Пробатов, Лестев, 1954- Гаврилов и др., 1988- Борец, 1990- Гаврилов, 1998- Великанов, 1999).
Совсем другая картина встречаемости и распространения песчанки наблюдается в тех районах, где она обитает постоянно. Например, в прол. Лаперуза она ежегодно встречается в уловах научно-исследовательских судов с весны по осень, а иногда и в зимние месяцы (Великанов, 1979- Худя, 1990а, б, 1993). Только японский промысел песчанки существует в этом районе уже около полувека и осуществляется с апреля по декабрь (Fishes
744
and Marine Invertebrates of Hokkaido, 1991). Установлен также массовый нерест песчанки в этом районе, который происходит с января по первую декаду мая (Kitaguchi, 1977- Зверькова и др., 1983- Худя, 1988). Здесь в большом количестве ежегодно облавливаются не только взрослые особи, но и молодь (рекруты, пополнение). Аналогичная ситуация по встречаемости песчанки отмечается и на шельфе северо-востока Сахалина. Здесь она практически ежегодно облавливается научно-исследовательскими судами в период с июня по октябрь (безледовый период), что наблюдалось во второй половине 70-х и в 80-е гг., а также на протяжении всего последующего десятилетия. В 90-е гг. песчанка в этом районе встречалась в уловах как донного, так и пелагического трала. (Худя, 1993- Кузнецова, 1997- Мельников, Худя, 1998- наши данные). Как и в прол. Лапе-руза, здесь также выявлен массовый нерест этой рыбы (Зверькова и др., 1983- Худя, 1988). Кроме того, у восточного побережья Сахалина песчанка отмечается в питании целого ряда морских и проходных рыб. В большом количестве ее потребляет минтай, навага, в меньшей мере — звездчатая камбала, таймень, гольцы, а также некоторые виды настоящих тюленей (Микулич, 1954- Гриценко и др., 1974- Николаев, Скалкин, 1975- Гриценко, Чуриков, 1977- Сафронов, 1985- Худя, 1985). В целом в Охотском море песчанка служит пищей почти двум десяткам видов рыб (Худя, 1993).
Таблица 4
Сроки лова личинок и мальков песчанки Ammodytes hexapterus в дальневосточных морях
Table 4
Period of larvae and juvenile fishing of sand lance Ammodytes hexapterus
in the Far Eastern seas
Район Сроки лова Длина, мм Источник данных
Берингово море Август 8,2−12,7 Мусиенко, 1970
Июнь-август Kobayashi, 1961
Июнь-июль Kobayashi, 1961
Июль 10,9−47,0 Кашкина, 1965
Юго-западный берег
о. Беринг Март 7,2 Кашкина, 1965
Юго-восточная
Камчатка Начало июня 10,0 Полутов, Трипольс-
кая, 1954
Юго-западная
Камчатка Начало июля 7,5−8,0 Расс, Желтенкова, 1948
Североохотоморский
шельф Июль-сентябрь Лабецкий, 1981
Северо-восточный Июнь W 5 1 5 Зверькова и др., 1983
Сахалин Июнь 4−5 Худя, 1984, 1988
Юго-восточный
Сахалин Июль-август 30−50 Худя, 1988
Зал. Анива Июнь 3,5−9,5 Зверькова и др., 1983
Зал. Анива Июнь 6 1 2 00 Худя, 1988
О-ва Итуруп и Уруп Май 4,5−11 Худя, 1988
О. Итуруп Сентябрь 7,0−8,5 Казанова, 1959
Татарский пролив Август 45,4−51,5 Наши данные (1980 г.)
Таким образом, результаты сравнительного анализа всех материалов, приведенных выше, дают основания считать, что в Татарском проливе многопозвонковая дальневосточная песчанка не обитает постоянно, а совершает туда лишь эпизодические миграции. С учетом географического расположения района и особенностей гидрологических режимов смежных акваторий наиболее вероятно проникновение скоплений пес —
745
чанки в Татарский пролив с юга, от северной части Хоккайдо и из прол. Лаперуза. В определенной мере это подтверждается характером встречаемости скоплений в Татарском проливе в межгодовом плане: у югозападного Сахалина стаи появлялись вдвое чаще, чем у северо-западного. Скопления молоди также появляются только в южном районе. По размерному составу уловов и биологическому состоянию песчанка, выловленная в Татарском проливе, имеет близкое сходство с песчанкой прол. Лаперуза.
Судя по биологическому состоянию рыб в апреле-июле, основное их количество мигрирует в Татарский пролив для нагула. Представляется закономерным, что места лова песчанки у западного Сахалина совпадают с районами, в которых регулярно отмечается повышенная биомасса зоопланктона. В частности, зоны с повышенной биомассой планктона у югозападного Сахалина в мае-июне наблюдаются в районе о. Монерон и к северу от 47-й параллели (Пономарева, 1957- Ивлева, 1960). У северозападного Сахалина основные концентрации планктона в весенний период отмечены между 50 и 51о с.ш. (Андреева, 1975- Погодин, 1975- Погодин и др., 1982).
Присутствие в уловах некоторого количества особей со зрелыми гонадами можно рассматривать как случайный заход в Татарский пролив вместе с отнерестовавшими рыбами. С другой стороны, нельзя исключить, что в небольшом объеме нерест песчанки в этом районе в отдельные годы в апреле — первой половине мая возможен. В более поздние сроки, например, как в Беринговом море, икрометание песчанки здесь маловероятно. Во всяком случае, исследования ихтиопланктона, проведенные Курило-Сахалинской экспедицией в 1947—1949 гг., показали, что в Татарском проливе, у северных берегов Хоккайдо и в зал. Анива личинки песчанки в июле-сентябре не встречались (Расс, 1959). (Как можно видеть по данным табл. 4, в летний сезон на рассматриваемых акваториях встречается уже только молодь длиной 30−52 мм.)
Несмотря на то что скопления песчанки появляются в Татарском проливе весьма нерегулярно, их проникновение туда нельзя назвать случайным. В рамках наших представлений, сезонное перемещение скоплений в Татарский пролив — это часть общего феномена, присущего ряду морских видов рыб, которые в зимний период обитают в более южных районах Японского моря. В эпохи высокой численности такие виды, как сардина иваси, скумбрия, японский анчоус, сайра, лобан, в теплый сезон года совершают миграцию в Татарский пролив для нагула. У некоторых из них в водах пролива отмечается нерест (сайра, анчоус). В отдельные годы стаи этих рыб достигают самых северных участков Татарского пролива, а лобан проходит даже в Амурский лиман (Таранец, 1936- Румянцев, 1947- Дарда, 1968- Фадеев, 1984- Дударев, Кеня, 1986- Назаров, Мостовая, 1990- Василенко, Шершенков, 1997).
В этой связи интересно отметить, что годы, в которые отмечены наибольшие уловы песчанки тралом в Татарском проливе (1975−1976), совпадают с годами наибольшего вылова этой рыбы Японией у северного Хоккайдо, когда в 1974—1976 гг. ее уловы достигали 165−120 тыс. т (Fishes and Marine Invertebrates of Hokkaido, 1991). Однако стаи песчанки заходили в Татарский пролив и в годы, когда японский вылов был значительно меньше и колебался от 30 до 50 тыс. т, например в 1969, 1977, 1982 и 1983. Имеются основания считать, что часть скоплений песчанки совершает миграцию в Татарский пролив преимущественно в те годы, когда интенсивность системы теплых течений — Цусимского и Соя — ослаблена, а гидрологический режим прилежащих акваторий характеризуется по-
746
ниженным температурным фоном и, как следствие, более низкими биомассами зоопланктона. Так, в зал. Анива весенний период 1969, 1975, 1976, 1982 и 1983 гг., по данным гидрологических съемок СахНИРО и наблюдений прибрежных гидрометеостанций, определен как холодный, а 19 771 981 гг. — как теплый или близкий к норме. По данным В. В. Пушникова с соавторами (1978), в зал. Анива средняя относительная биомасса макропланктона в июне теплых 1973 и 1974 гг. была значительно выше, чем в холодные 1975 и 1976 гг. (соответственно 787−517 и 47−161 г/тыс. м3). По данным Н. А. Федотовой (1981), средняя численность планктона в зал. Анива в весенний период 1976 г. составила 3064 экз. /м3, а в 1977—1978 гг. — 7459−7425 экз. /м3. Характерно, что в 1947—1949 гг., когда песчанка встречалась в пище трески и желтоперой камбалы в районе юго-западного Сахалина, среднегодовая температура воды на стандартном Антоновском разрезе в слое 0−200 м была существенно ниже среднемноголетнего уровня, а в 1955 и 1956 гг., когда она отсутствовала в питании этих рыб, наоборот — наблюдались положительные аномалии фона (Уранов, 1968). В 1976 г. термический режим вод Татарского пролива также характеризовался отрицательными аномалиями, а 1977−1979 гг. — повышением теплозапаса (Шульгин, 1981).
В заключение необходимо отметить следующее. На данном этапе исследований многие аспекты биологии дальневосточной многопозвонковой песчанки в Татарском проливе остаются до конца не выясненными, например вопросы размножения. Тем не менее результаты анализа имеющейся информации, на наш взгляд, позволяют вполне определенно высказаться о статусе этого вида рыб в рассматриваемом районе. В частности, еще раз подчеркнем, что в многолетнем плане скопления песчанки в Татарском проливе появляются эпизодически и только в весенне-летний период. Ее миграции к западному Сахалину из северной части побережья о. Хоккайдо и прол. Лаперуза, по-видимому, обусловлены понижением температурного фона вод и уменьшением биомассы кормового зоопланктона в обычных районах ее посленерестового нагула. Численность и биомасса скоплений песчанки в Татарском проливе во время нагула напрямую связана с уровнем запасов популяции в основном районе ее воспроизводства. Наши данные также показывают, что распространение и расселение песчанки в ареале может происходить не только на личиночной стадии из-за разноса течениями, но и в результате миграционной активности зрелых особей в случае отсутствия естественных физико-географических преград (зоны сильно опресненных вод, большие глубины, отсутствие подходящих донных грунтов и т. д.). Бесспорно, дальнейшие наблюдения и исследования биологии песчанки в Японском море позволят подтвердить либо откорректировать высказанные суждения.
Литература
Андреева В. В. Распределение Calanus finmarhicus glacialis в северной части Татарского пролива летом 1973 г. // Изв. ТИНРО. — 1975. — Т. 96. — С. 81−86.
Борец А. А. Состав и биомасса донных рыб на шельфе северной части Японского моря // Биология шельфовых и проходных рыб. — Владивосток, 1990. — С. 59−65.
Василенко А. В., Шершенков С. Ю. Анчоус Японского моря: перспективы освоения промыслом // Рыб. хоз-во. — 1997. — № 1. — С. 36−39.
Великанов А. Я. Характеристика песчанки пролива Лаперуза // Рыб. хоз-во. — 1979. — № 9. — С. 9−11.
Великанов А. Я. Некоторые закономерности динамики численности песчанки пролива Лаперуза // Теория формирования численности и рационального использования стад промысловых рыб. — М.: ВНИРО, 1982. — С. 96−98.
747
Великанов А. Я. Морские биоресурсы Сахалина // Рыб. хоз-во. — 1999.
— № 5. — С. 38−40.
Гаврилов Г. М. Состав, динамика численности и промысел рыб в экономической зоне России и прилегающих водах Японского моря // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 271−319.
Гаврилов Г. М., Пушкарева Н. Ф., Стрельцов М. С. Состав и биомасса донных и придонных рыб экономической зоны СССР Японского моря // Изменчивость состава ихтиофауны, урожайности поколений и методы прогнозирования запасов рыб в северной части Тихого океана. — Владивосток: ТИНРО, 1988.
— С. 37−55.
Гриценко О. Ф., Малкин Е. М., Чуриков А. А. Сахалинский таймень Hucho perryi (Brevoort) реки Богатой (восточное побережье Сахалина) // Изв. ТИНРО.
— 1974. — Т. 93. — С. 91−101.
Гриценко О. Ф., Чуриков А. А. Биология гольцов рода Salvelinus и место их в ихтоценозах заливов северо-восточного Сахалина. Ч. 2. Питание // Вопр. ихтиол. — 1977. — Т. 17, вып. 4. — С. 668−676.
Гурьева В. Д. Питание и пищевые взаимоотношения молоди сельди, минтая, наваги и песчанки, обитающих в северо-западной части Охотского моря // Биологические ресурсы морей Дальнего Востока. — Владивосток, 1975. — С. 21−23.
Дарда М. А. Распределение и биологическая характеристика анчоуса (Engraulis japonicus Schl.) в водах Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1968. — Т. 65. — С. 42−48.
Дударев В. А., Кеня В. С. Северотихоокеанские сардины // Биологические ресурсы Тихого океана. — М.: Наука, 1986. — С. 157−166.
Жульков А. И., Сафронов С. Н., Шершнев А. П. Некоторые черты биологии симы (Oncorhynchus masu Brevoort) в прибрежных водах Сахалина и Курильских островов в осенне-зимний период // Итоги исследований по вопросам рационального использования и охраны биологических ресурсов Сахалина и Курильских островов. — Южно-Сахалинск, 1981. — С. 23−25.
Зверькова Л. М. Распределение, миграции, условия обитания минтая в северной части Японского моря // Изв. ТИНРО. — 1974. — Т. 93. — С. 60−66.
Зверькова Л. М., Тарасюк С. Н., Великанов А. Я. Особенности распределения икры и личинок некоторых видов рыб у охотоморского побережья Сахалина // Тез. докл. Всесоюз. совещ. «Проблемы раннего онтогенеза рыб& quot-. — Калининград, 1983. — С. 45−46.
Ивлева Н. А. Характер распределения планктона у юго-западного берега Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1960. — Т. 46. — С. 65−77.
Казанова И. И. Материалы по размножению и развитию некоторых видов рыб из вод Южного Сахалина и Южных Курильских островов // Исследования дальневосточных морей СССР. — Л., 1959. — Вып. 6. — С. 132−140.
Кашкина А. А. Зимний ихтиопланктон района Командорских островов // Изв. ТИНРО. — 1965. — Т. 53. — С. 179−189.
Кашкина А. А. Летний ихтиопланктон Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 1970. — Т. 72. — С. 225−245.
Ким Сен Ток. Особенности биологии и численности тихоокеанской трески в водах западного побережья Сахалина и южных Курильских островов // Изв. ТИНРО. — 1998. — Т. 124. — С. 212−235.
Козлов Б. М. Биология и промысел наваги в северной части Татарского пролива // Изв. ТИНРО. — 1959. — Т. 47. — С. 118−152.
Кузнецова Н. А. Питание некоторых планктоноядных рыб в Охотском море в летний период // Изв. ТИНРО. — 1997. — Т. 122. — С. 255−275.
Куличенко И. И. Треска западного побережья Сахалина // Изв. ТИНРО.
— 1954.- Т. 41. — С. 277−293.
Кун М. С. Пищевые взаимоотношения планктоноядных рыб в Японском море и влияние конкуренции в их питании на отдельные популяции // Исследование и рациональное использование биоресурсов дальневосточных и северных морей СССР: Тез. докл. Всесоюз. совещ. — Владивосток, 1985. — С. 122−123.
Лабецкий А. С. Песчанка северной части Охотского моря // Рыб. хоз-во.
— 1981. — № 4. — С. 40−41.
Лапко В. В. Трофические отношения в эпипелагическом ихтиоцене Охотского моря // Изв. ТИНРО. — 1994. — Т. 116. — С. 168- 177.
Линдберг Г. У. Предварительный список рыб Японского моря // Изв. ТИН-РО. — 1947. — Т. 25. — С. 125−206.
Линдберг Г. У. Список фауны морских вод Южного Сахалина и Южных Курильских островов // Исследования дальневосточных морей СССР. — Л., 1959.
— Вып. 6. — С. 172−256.
Линдберг Г. У., Красюкова З. В. Рыбы Японского моря и сопредельных частей Охотского и Желтого морей. Ч. 4. — Л., 1975. — 464 с.
Мельников И. В., Худя В. Н. Дальневосточная песчанка (Ammodytes hexapterus Pallas) в Охотском и западной части Берингова морей // Изв. ТИНРО. — 1998.
— Т. 124. — С. 344−359.
Микулич Л. В. Питание камбал у берегов Южного Сахалина и Южных Курильских островов // Изв. ТИНРО. — 1954. — Т. 39. — С. 135−237.
Моисеев П. А. Треска и камбалы дальневосточных морей // Изв. ТИНРО.
— 1953. — Т. 40. — С. 3−118.
Моисеев П. А. Перспективы развития рыбной промышленности Сахали-но-Курильского района // Рыб. хоз-во. — 1954. — № 5. — С. 7−14.
Мусиенко Л. Н. Размножение и развитие рыб Берингова моря // Изв. ТИНРО. — 1970. — Т. 72. — С. 166−224.
Назаров В. А., Мостовая Н. В. Миграции и распределение лобана в водах советского Дальнего Востока // Экология, миграции и закономерности распределения морских промысловых объектов, функционирование морских экосистем и антропогенное воздействие на них. — Владивосток, 1990. — С. 47−48.
Николаев А. М., Скалкин В. А. О питании настоящих тюленей у восточных берегов Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1975. — Т. 95. — С. 120−125.
Погодин А. Г. Распределение планктона в северной части Татарского пролива летом 1973 г. // Изв. ТИНРО. — 1975. — Т. 98. — С. 8−15.
Погодин А. Г., Чучукало В. И., Горбатенко К. М., Сафронова Р. К. Распределение и биомасса эвфаузиид в Татарском проливе в мае и ноябре 1975 г. // Изв. ТИНРО. — 1982. — Т. 106. — С. 115−118.
Полутов И. А., Трипольская В. Н. Пелагическая икра и личинки морских рыб у берегов Камчатки // Изв. ТИНРО. — 1954. — Т. 41. — С. 295−308.
Пономарева Л. А. О сезонных изменениях зоопланктона в южной половине Татарского пролива // Тр. ИОАН СССР. — 1957. — Т. 20. — С. 246−252.
Пробатов А. Н., Лестев А. А. Пути развития активного промысла в водах Сахалина // Рыб. хоз-во. — 1954. — № 2. — С. 4−8.
Пушников В. В., Будаева В. Д., Швецова Г. М. Условия образования нагульных скоплений минтая в водах юго-восточного Сахалина // Исслед. по биол. рыб и промысл. океанограф. — Владивосток: ТИНРО, 1978. — Вып. 9. — С. 92−98.
Радченко В. И. Состав, структура и динамика нектонных сообществ эпипе-лагиали Берингова моря: Автореф. дис. … канд. биол. наук. — Владивосток, 1994.
Расс Т. С. Исследования ихтиоплактона, произведенные Курило-Сахалинской экспедицией // Исследования дальневосточных морей СССР. — Л., 1959.
— Вып. 6. — С. 78−96.
Расс Т. С., Желтенкова М. В. Некоторые данные об ихтиопланктоне Западной Камчатки // Изв. ТИНРО. — 1948. -Т. 28. — С. 139−149.
Румянцев А. И. Сайра Японского моря // Изв. ТИНРО. — 1947. — Т. 25.
Сафронов С. Н. Энергетический баланс и рацион тихоокеанской наваги у юго-восточного побережья Сахалина // Биол. моря. — 1985. — № 2. — С. 25−31.
Сафронов С. Н. Тихоокеанская навага // Биологические ресурсы Тихого океана. — М., 1986. — С. 201−211.
Скалкин В. А. Питание и пищевые взаимоотношения камбал на Ильинском мелководье // Изв. ТИНРО. — 1959. — Т. 67. — С. 62−75.
Таранец А. Я. Материалы к познанию ихтиофауны Советского Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1936. — Т. 12. — С. 6−49.
Уранов Е. Н. Прогноз многолетних колебаний термического режима вод у юго-западного Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1968. — Т. 65. — С. 212−220.
Фадеев Н. С. Промыслово-биологическая характеристика желтоперой камбалы Южного Сахалина // Изв. ТИНРО. — 1963. — Т. 49. — С. 3−64.
Фадеев Н. С. Промысловые рыбы северной части Тихого океана. — Владивосток, 1984. — 269 с.
Федотова Н. А. Зоопланктон шельфовой зоны юго-восточного Сахалина и его динамика // Изв. ТИНРО. — 1981. — Т. 105. — С. 42−49.
Худя В. Н. О количественном распределении личинок песчанки (Ammodytes hexapterus Pallas, 1811) в зал. Анива и проливе Лаперуза // Тез. докл. конф. — Южно-Сахалинск, 1984. — С. 106−107.
Худя В. Н. Особенности распределения тихоокеанской песчанки на охотоморском шельфе Сахалина // Исследование и рациональное использование биоресурсов дальневосточных и северных морей СССР: Тез. докл. Всесоюз. совещ. — Владивосток, 1985. — С. 71−72.
Худя В. Н. О нересте и начальных этапах онтогенеза песчанки (Ammodytes hexapterus Pallas) на шельфе Сахалина и Курил // Тез. докл. конф. по раннему онтогенезу рыб. — Мурманск, 1988. — С. 13−15.
Худя В. Н. Численность песчанки в проливе Лаперуза и заливе Анива // Рыб. хоз-во. — 1990а. — № 11. — С. 27−29.
Худя В. Н. Песчанка Ammodytes hexapterus Pallas шельфовых вод Сахалина и Курильских островов и перспективы ее промысла // Тез. докл. совещ. «Резервы пищ. биол. ресурсов откр. океана и морей СССР& quot-. — М., 1990б. — С. 68−69.
Худя В. Н. Песчанка // Гидрометеорология и гидрохимия морей. Охотское море. — 1993. — Т. 9, вып. 2. — С. 100−104.
Худя В. Н. Некоторые особенности экологии песчанки Ammodytes hexapterus Pallas (на примере пролива Лаперуза, залива Анива) // Рыбохозяйственные исследования в Сахалино-Курильском районе и сопредельных акваториях. — Южно-Сахалинск, 1994. — С. 77−81.
Черфас Б. И. Рыбная промышленность Южного Сахалина // Рыб. хоз-во.
— 1946. — № 11. — С. 16−25.
Шилин Ю. А. Опытный лов мойвы и песчанки на электросвет // Рыб. хоз-во. — 1978. — № 9. — С. 62−63.
Шульгин М. Ф. Некоторые особенности изменения температуры и циркуляции вод Татарского пролива в 1976—1979 гг. // Итоги исслед. по вопр. рац. использ. и охраны биол. ресурсов Сахалина и Курильских островов. — Южно-Сахалинск, 1981. — С. 62−63.
Шунтов В. П. Биологические ресурсы Охотского моря. — М.: Агропро-миздат, 1985. — 224 с.
Элькина Б. Н. Материалы по биологии трески из восточной части Татарского пролива // Изв. ТИНРО. — 1963. — Т. 49. — С. 95−114.
Fishes and Marine Invertebrates of Hokkaido: Biology and Fisheries. — Sapporo, Hokkaido, Japan, 1991. — 415 p.
Ishigaki T., Kaga Y. Fishery Biological Studies of sand-lance (Ammodytes per-sonatus G.) in Waters Around Hokkaido. 1. Esspecially on the structure of population // Bull. Hokk. Reg. Fish. Res. Lab. — 1957. — № 16. — P. 13−38.
Kenichi E. О прогнозе вылова тихоокеанской песчанки // Bull. Jap. Soc. Fish. Oceanogr. — 1986. — Vol. 50, № 1. — P. 29−31 (на яп. яз.).
Kikuchi J., Kozo S. Особенности уловов тихоокеанской песчанки в зимневесенний период 1984 года // Bull. Jap. Soc. Fish. Oceanogr. — 1986. — Vol. 50, № 1. — P. 27−29 (на яп. яз.).
Kitaguchi T. Informations on the fishery and the biology of sand-lance (Genus Ammodytes) in the waters around the Soya Straits // Collect. reprints from the Hokkaido Wakkanai fisheries experimental station. — 1977. — № 4. — P. 1−12.
Kitakata M. Fishery Biological studies of sand-lance (Ammodytes personatus G.) in waters around Hokkaido. On the age and growth // Bull. Hokk. Reg. Fish. Res. Lab. — 1957. — № 16. — P. 39−48.
Kobayashi K. Larvae and young of the sand-lance, Ammodytes hexapterus Pallas, from the North Pacific // Bull. Fac. Fish. Hokk. Univ. — 1961. — Vol. 12, № 2.
Ueno T. List of Marine Fishes from Waters of Hokkaido and its Adjacent Regions // Scient. Reports of Hokk. Fish. Experiment. Station. — 1971. — № 13. — P. 61−102.
Поступила в редакцию 21. 08. 2000 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой