Политический спектр партий и его трансформация в «Постсоциалистических» странах Восточной Европы (90-е годы ХХ века – начало ХХI В.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

М.В. Барабанов
Политический спектр партий и его трансформация в «постсоциалистических» странах Восточной Европы (90-е годы ХХ века — начало XXI в.)
Анализ идеолого-политический спектра политических партий стран Восточной Европы начинается с выявления идеологических различий в правящих коммунистических партиях еще в период кризиса социалистической системы. Основное место в статье отводится характеристике «правых», «левых» и «центристских» партий, созданных и действовавших в восточноевропейских странах в годы «посткоммунистической» трансформации.
Ключевые слова: «постсоциалистические» страны, политические партии, «партстроительство», идеолого-политические различия партий, «правые» и «левые» партии, «центристские» партии, многопартийность и партийная система, оппозиция, коалиция.
Еще в период кризиса социалистической системы в правящих коммунистических партиях стран Восточной Европы стали проявляться идеолого-политические различия. Именно в руководстве этих партий во второй половине 1980-х гг. появляются различные течения. Их, как было принято тогда, делили на «консерваторов» («левых»), «либераль-
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
ных реформаторов» («центристов») и «демократических реформаторов» («правых») [6, с. 16].
Под «консерваторами» понимались группы в руководстве компартий, в целом позитивно оценивающие прежний режим, хотя и склонные признавать «отдельные ошибки и недостатки». Противоположностью «консервативному» крылу в руководстве компартий являлись «демократические реформаторы», ставившие целью кардинальную смену режима, который должен уступить место либеральной демократии.
Между этими крайними флангами партруководства располагался широкий спектр компромиссных тенденций, носителями которых выступали «умеренные реформаторы». В ходе демократизации многие группировки меняли свои позиции.
После «бархатных революций» процесс создания политических партий теперь уже в бывших соцстранах пошел быстрыми темпами. Лидеры новых политических партий с энтузиазмом выбирали себе идеологические характеристики — либерал, социал-демократ, консерватор и т. д. Эти действия основывались на представлении о западной модели многопартийной демократии. По мнению многих, в этот период данная модель должна быть системой идеологического представительства [8, с. 138].
Однако постепенно выяснилось, что социальная дифференциация восточноевропейских обществ приняла форму, не дающую простора для идейно-политического самовыражения. Но это вовсе не значило, что идеологические компоненты партийной деятельности не стали значимыми.
Многие исследователи считают, что описание политических партий в постсоциалистических странах Восточной Европы оказывается «вне классических схем типологии» [4, с. 44]. В этих странах довольно сложно, пишет исследователь И. Жуковский, представить четкие критерии, по которым можно разместить партию (или коалицию) в центре политического спектра, при применении традиционного позиционирования партий по оси «правый — левый» [Там же, с. 46].
По нашему мнению, традиционное разделение политических партий, исходя из выраженных в их программах идеологических концепций, на правые, центристские и левые, применимо к ситуации развития восточно-европейской партийной системы с большими оговорками. Однозначно можно определить лишь правый и левый политические спектры.
В странах Восточной Европы к числу правых партий причислялись те, которые выступали за максимальную либерализацию экономики и скорейшую приватизацию государственного имущества, подчеркивали свое особое отношение к церкви.
В риторике партийных деятелей и программных документах правых партий присутствовало негативное отношение к периоду истории с момента окончания Второй мировой войны до преобразований 1989 г., требование повсеместного применения принципа люстрации [4, с. 48].
Правый блок политических партий и движений в Чехии в начале 1990-х гг. составили Либерально-европейская партия, Чехословацкая партия свободных демократов. Республиканская партия, Христианско-демократический союз, Движение национального согласия, Движение за самоуправляющуюся демократию — Общество Моравия и Силезия [7, с. 13].
Наиболее влиятельная правоконсервативная партия, с 1991 г. по 1997 г. входившая в состав правительства, — Гражданская демократическая партия (ГДП). Ее лидером был известный чешский политик Вацлав Клаус. В своей программе и практических делах партия следовала политике классического либерализма: свобода, демократия и рынок. В начале 1994 г. ГДП насчитывала 27 тыс. членов [5, с. 245].
Среди известных тогда правых партий можно назвать Чехословацкую народную партию (ЧНП) во главе с Й. Луксом. Следовал принципам консерватизма, делая ставку на поддержку и развитие предпринимательства в Чехии, Союз свободы — Демократический союз (СС-ДС).
В Польше были также сильны правые партии. К числу правых партий относились тогда, прежде всего, Либерально-демократический конгресс, Национально-христианское объединение, Уния реальной политики [7, с. 11].
Наиболее значительным образованием являлся Либерально-демократический конгресс, выступавший за свободу личности, политический плюрализм, частную собственность, рыночную экономику. В лаконичной форме это выразил один из лидеров партии: «Свобода, а не равенство, личность, а не масса, закон, а не насилие, эволюция, а не революция, собственность, а не отчуждение» [Там же].
«Центр» в партийной жизни восточноевропейских стран в начале 1990-х гг. был практически размытым. Под центризмом обычно подразумевают «золотой средний путь», могучую силу, способную объединить нацию, отказ от западных моделей развития. Однако в формате межпартийных коалиций центристам чаще всего нечего было предложить обществу, кроме набора усредненных тезисов правых и левых.
Тем не менее, в тогдашней Восточной Европе были партии, которые называли себя право- или левоцентристскими партиями. Кстати, в Польше в большей степени в начале 1990-х гг. можно увидеть партии, примыкавшие к центру с правой стороны. Это, прежде всего, Соглашение центристских сил (СЦС), Конфедерация независимой Польши (КНП), Христианско-демократическая партия труда. СЦС провозгласил себя
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
партией «простых поляков». В программе партии присутствовали элементы популизма- она выступала за полное искоренение остатков коммунизма, за сильную Польшу, за усиление функций государства [7, с. 9−10]. Вместе с тем, СЦС чаше всего находился в оппозиции к тому, что исходило от аппарата власти.
КНП заявляла о себе как о наследнице дела Пилсудского, гордилась тем, что является оппозиционной партией с самым большим стажем. Партия выступала за независимое польское государство, основывающееся на началах демократии, уважении прав человека, частной собственности [Там же].
Если говорить о левоцентристских партиях Польши, то следует назвать, прежде всего, «Солидарность труда», являвшаяся, по сути, не партией, а общественным движением, выступавшим против абсолютизации роли рынка, за реформы при условии минимальных потерь со стороны населения и, соответственно, за активную роль государства в экономике. Это движение относило себя к левому центру.
К этому политическому спектру можно было отнести и Польскую крестьянскую партию (ПКП), Крестьянско-христиансхий союз и другие политические организации, отражавшие интересы аграрного сектора. Программы их не имели по сути дела существенных различий. Их идеология — неоаграризм, выдвигавший в экономике на первый план развитие сельского хозяйства, а в идеологии — социальное учение католической церкви. ПКП, в частности, отрицала как марксизм, так и либеральный капитализм, выступая за «третий путь» развития государства.
Определяющей силой среди партий центра являлся тогда Демократический союз, включавший в себя, правда, как лево-либеральные, так и право-демократические группировки. Поддерживая демократические и рыночные реформы, политика ДС в значительной мере определял политику правительства и решения Сейма [7, с. 9].
В 1995—1997 гг. в Болгарии на базе Союза демократических сил возникла довольно сильная централизованная правоцентристская партия с разветвленным партийным аппаратом, жестким членством и эффективной работой в массах. Увеличение электоральных возможностей по сравнению с БСП привело ее к власти, что обеспечило успешное продолжение реформ.
В Словакии к правоцентристским партиям можно отнести в тот период Христианско-демократическое движение (ХДД), Демократическую партию Словакии (ДПС). Руководство ХДД выступало, в частности, за восстановление христианских традиций в культуре и внутриполитической жизни страны. Программные установки ДПС мало чем отличались от ХДД. Левая часть политического спектра в этот период фактически толь-
ко лишь формировалась, отмечает Г. Ю. Харциева, основным его представителем являлась Коммунистическая партия Словакии [10, с. 217−219].
Что касается Румынии, то в ней формально наличествовал весь известный в Европе политический спектр ориентации, за исключением подлинного центра. Именно поэтому не странно, что «партия власти», левая по своей программе, вынуждена была занимать эту нишу, а порой и вести себя в конкретной политике как партия правого толка, что, наверное, и подорвало ее авторитет и престиж даже в рядах ее сторонников.
В формировавшихся в 1990-е гг. и формирующихся сегодня партийных системах стран Восточной Европы особое место занимали и занимают левые партии. Проблемы деятельности левых политических партий в странах Восточной Европы довольно подробно освещены в работах российских исследователей Э. Задорожнюк, Л. Митевой, С. Сокольского, И. Яжборовской, А. Латкова и других авторов.
Левые партии декларировали стремление к сохранению государственного влияния в экономике, прежде всего в стратегических секторах -топливно-энергетическом, военно-промышленном и т. д. Они выражали стремление проводить активную социальную политику, перераспределение доходов при помощи прогрессивного налога. У левых партий социалистический период истории не вызывал раздражения и полного отрицания, при одновременном осуждении наиболее одиозных черт социалистической системы — отсутствие гражданских свобод и политические преследования [4, с. 48].
К левым партиям относятся, как известно, социал-демократические и коммунистические партии. Исследователь А. В. Латков предлагает подразделять левые партии Восточной Европы на партии-преемницы коммунистические, и аутентичные социал-демократические. В свою очередь, партии-преемницы — на социал-демократизированные и неокоммунисти-ческие, а аутентичные социал-демократические — на «исторические» и «компенсаторные» [6, с. 14].
Практически уже в первые годы демократических революций началось возрождение традиционных («исторических» или аутентичных) социал-демократических партий. Эту характеристику они, видимо, получили в связи с тем, что в процессе возникновения ими было сразу заявлено о своей преемственности с теми социал-демократическими партиями, которые существовали в странах Восточной Европы до 1948 г. После своего восстановления они подчеркнуто дистанцировались от коммунистических движений.
В процессе восстановления традиционных социал-демократических партий активное участие приняли группы восточноевропейской социал-демо-
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
кратии, находившиеся за границей в эмиграции. Так, в составе Социнтер-на долгое время существовал Социалистический союз Восточной Европы в изгнании на правах консультативного члена. Некоторые из этих партий возникли первоначально в рамках широких демократических движений, оппозиционных коммунистическому режиму, т. е. в их создании также приняли участие и некоторые диссидентские круги, разделявшие принципы и ценности международной социал-демократии. Среди партий данной группы можно назвать Социал-демократическую партию Венгрии, Чешскую социал-демократическую партию, Польскую социалистическую партию, Румынскую социал-демократическую партию, Болгарскую социал-демократическую партию, Социал-демократическую партию Словакии. С самого начала они были крайне немногочисленными и черпали поддержку главным образом в интеллигентских кругах. Многие из них пережили внутренние расколы и не смогли создать прочные организационные структуры [1, с. 20]. Это обусловило их политическую слабость.
Перемены затронули также многие коммунистические партии. Некоторые из них заявили о своем отказе от идеологии марксизма-ленинизма, прежних названий и о своем стремлении превратиться в подлинно социал-демократические партии.
В октябре 1989 г. Венгерская социалистическая рабочая партия приняла решение о самороспуске. Часть ее членов образовала Венгерскую социалистическую партию. В январе 1990 г. заявила о прекращении своей деятельности Польская объединенная рабочая партия. Ее преемницей стала Социал-демократия Республики Польша. В Словакии коммунистическая партия преобразовалась в Партию левых демократов, которая также заявила о своей приверженности идеалам социал-демократии.
Социал-демократизация бывших коммунистических партий отнюдь не была случайностью. В упомянутых партиях ранее существовало достаточно сильное реформистское крыло. Не последнюю роль сыграли прямые контакты членов этих коммунистических партий с западными социал-демократами еще в эпоху «развитого социализма», благодаря которым они познакомились с идеологией демократического социализма [Там же].
Особо следует отметить и те социал-демократические движения Восточной Европы, которые вышли из различных массовых движений переходного периода. Таковыми, например, был Союз труда в Польше, который возник в результате объединения различных группировок левого крыла Солидарности, и Демократическая партия П. Романа в Румынии, ведущая свое происхождение от Фронта национального спасения.
Между тем, итоги первых после 1989 г. выборов показали крайне слабую поддержку исторических социал-демократических партий со сто-
роны избирателей. Их результат составил от 0,5% голосов в Румынии до 4,1% - в Чехии. Бывшие коммунисты на фоне данной группы партий выглядели куда успешнее. В Польше, Словакии и Венгрии они получили от 10 до 13% голосов избирателей [1, с. 22].
Последующее развитие событий показало, что ни в одной стране Восточной Европы, за исключением Чехии, историческим социал-демократам не удалось утвердить себя в качестве влиятельной политической силы, несмотря на мощную поддержку извне со стороны и Социнтерна, и западных социал-демократов, которые оказывали им даже финансовую помощь.
Из огромного числа социал-демократических движений данного региона особо следует выделить три партии — Чешскую социал-демократическую партию (ЧСДП), Венгерскую социалистическую партию (ВСП) и Социал-демократию Республики Польша (СДРП), которые сумели превратиться в достаточно влиятельные политические движения в своих странах. Изучение программных документов данных партий, а также их деятельности в период пребывания у власти и в оппозиции позволяет сделать выводы о том, что программные установки данных социал-демократических партий восточноевропейского региона в целом соответствуют идеям и принципам, заложенным в Декларации принципов Социалистического интернационала 1989 г.
Несмотря на ряд общих черт, в программных документах ЧСДП, ВСП, СДРП можно выделить и некоторые особенности, которые объясняются специфическими проблемами той или иной страны. Так, в программе ВСП особое внимание было уделено национальному вопросу, который особенно остро воспринимался в венгерском обществе в связи с проживанием за границей венгерских меньшинств. Отчасти национальная проблематика затрагивалась в программных установках ЧСДП. В программе СДРП была поставлена проблема преодоления острой политической поляризации польского общества [Там же, с. 23].
Начало 1990-х гг. было отмечено ростом популярности идей демократического социализма в регионе, что привело в 1993 г. к власти польскую социал-демократию, в 1994 г. — венгерских социалистов, а в 1998 г. — и чешских социал-демократов. Придя к власти, они продолжили, правда, с определенными коррективами, курс реформ, начатый предыдущими праволиберальными правительствами [Там же, с. 24]. Это объяснялось тем, что с начала 1990-х гг. в ходе качественного изменения общественного строя произошло падение производства, рост инфляции и безработицы, которые сковывали действия левоцентристских сил, пришедших затем к власти и вынужденных проводить политику, ориентированную, в первую очередь, на достижение макроэкономической стабилизации и эко-
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
номического роста. Сам факт неоднократной победы социал-демократов на выборах свидетельствовал, что идеи демократического социализма в принципе пользовались значительной симпатией избирателей.
По своему характеру все «социал-демократизированные» партии-преемницы являлись массовыми. По нашему мнению, все их можно подразделить на две группы: а) небольшие партии, уступающие по численности неокоммунистическим (ВСП, ЦДЛ, ПДС) — б) действительно крупные политические партии, сохранившие костяк своей членской базы и опережающие неокоммунистов (БСП, ПРСД, СДЛС).
Программные установки большинства аутентичных социал-демократических партий региона характеризовались следующими положениями: прозападная внешнеполитическая ориентация, которая выражалась в активной поддержке интеграции своих государств в структуры Европейского Союза и Североатлантического альянса- активная поддержка рыночных реформ- последовательный антикоммунизм [6, с. 20].
В первой половине 1990-х гг. можно было проследить определенные разногласия между аутентичными социал-демократическими партиями и «социал-демократизированными» партиями-преемницами- в последующие годы различия между ними по вышеперечисленным вопросам в определенной степени нивелировались.
На основе анализа становления и развития аутентичных и вновь созданных социал-демократических партий в странах Восточной Европы исследователь А. В. Латков приходит к следующему выводу. «Исторические» и другие непосткоммунистические социал-демократические партии, выступая в качестве самостоятельных избирательных объединений на «учредительных» выборах, были обречены на поражение в силу их природы: эти партии объективно олицетворяли «третий путь» между «советским коммунизмом» и западным капитализмом, не востребованный в то время широкими массами населения [Там же, с. 21].
Большинство воссозданных «исторических» социал-демократических партий столкнулись с ситуацией перехваченного у них электората, раскола на фракции и взаимонепонимания своих эмигрантских и местных частей.
Если на первом этапе трансформации политических систем стран Восточной Европы подавляющее большинство аутентичных социал-демократических партий отказывалось от всякого сотрудничества с партиями-пре-емницами коммунистических, то со временем большая их часть в той или иной степени перешла к политике сотрудничества с экс-коммунистами.
Крах режимов «реального социализма» в странах Восточной Европы, распад или качественная трансформация их неотъемлемого элемента —
правивших компартий — не привели к полному исчезновению самой коммунистической идеологии и ее приверженцев в государствах региона. Коммунистические партии, претерпев некоторые изменения, либо продолжили свое существование (Чехия), либо были воссозданы после того, как официальные партии-преемницы вступили на путь необратимой «социал-демократизации» (Польша, Венгрия, Словакия, Болгария).
Данная группа партий-преемниц возникла на базе «левых», «консервативно-ортодоксальных» течений в рамках компартий, которые не пожелали пойти по пути «социал-демократизации», а сохранили в основном прежние названия и несколько подновленные идеологические установки. Такие партии-преемницы возникли и стали существовать практически во всех странах Восточной Европы.
Положение бывших коммунистических партий в странах Восточной Европы было неоднозначным и трудным. Эти партии подвергались остракизму. Но с другой стороны, партии ушедших политических режимов получили в «наследство» большой политический капитал [3, с. 79−82].
Во-первых, неоленинские партии в глазах избирателей ассоциировались с системой социальной защиты населения, что было немаловажным в условиях массового недовольства экономической ситуацией.
Во-вторых, бывшие коммунистические функционеры обладали хорошими навыками организации, управления и пропаганды.
Третьим положительным моментом, унаследованным от прошлого, было то огромное внимание, которое уделялось единству партии. В начале это единство было вынужденным — необходимо было сплотиться, чтобы противостоять остракизму. В Польше, к примеру, реформистское крыло Объединенной рабочей партии Польши объединилось с Социал-демократической партией, что привело к возникновению коалиции Союза левых сил Польши. Их сплоченность, столь разительно отличавшаяся от сильной фрагментированности бывших участников Солидарности и новых правых сил, сыграла свою роль в победе левых на выборах.
ВСП, будучи партией большинства в парламенте и возглавив правительство в середине 1990-х гг., культивировала идею единства партии, что способствовало успеху проводимой ею политики.
Левые партии стран Восточной Европы действовали в рамках сложных партийно-политических систем. В целях выполнения основной функции политических партий — завоевание и удержание государственной власти -левые партии восточноевропейского региона вступали во взаимодействие с другими общественно-политическими организациями. Характер этого взаимодействия был довольно разнообразный — от жесткой конфронтации до коалиционно-блоковых, союзнических отношений [6, с. 22].
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
В большинстве стран Восточной Европы партии-преемницы прошли путь от практически полной внутриполитической изоляции до формирования мощных коалиций под своим фактическим руководством. Прорыв политической блокады они осуществляли по следующим направлениям: а) восстановление коалиционно-блоковых отношений со своими традиционными в эпоху «реального социализма» «крестьянскими» союзниками (ПКП в Польше, часть БЗНС в Болгарии) — б) преодоление отчуждения со стороны аутентичных и других непосткоммунистических социал-демократических партий и движений (ППС и Союз труда в Польше, СДПР в Румынии, ПДСД, ОТБ, большая часть БСДП в Болгарии) — в) заключение тактических парламентских союзов с националистическими партиями (в Болгарии, Румынии, Словакии) [6, с. 22].
Во второй половине 90-х гг. ХХ в. — начале ХХ1 в. в политическом спектре партий Восточной Европы произошли определенные изменения. В странах Восточной Европы в рассматриваемое время сформировалась стандартная система партий, характерная для европейских стран с развитой демократической традицией. В основной части стран региона сложились три ведущих идейно-политических направления: либеральное (социально-либеральное, либерально-консервативное), социал-демократическое и национально-консервативное (национально-католическое), как утверждают отечественные исследователи, произошла диверсификация предпочтений избирателей вдоль оси «левые-правые» с отклонением к центру [2, с. 28].
Зарубежные специалисты, в принципе, разделяют эту точку зрения. Так, чешский социолог М. Тучек выделяет три основные ценностные ориентации в посткоммунистическом обществе: социал-демократическую/коммунистическую (социальная справедливость, равенство людей, признание всеми моральных ценностей, доверие между людьми), консервативную (разделяемые всеми представления о будущем, принадлежность к народу, согласие большинства с социальной системой, признание моральных ценностей, доверие к политикам), либеральную (свобода для каждого, самореализация для большинства людей, поддержка демократической системы, сознание принадлежности к Европе, экономическое благополучие) [9, с. 61].
Если к этим ориентациям прибавить четвертую — радикальную (клерикальные и ультранационалистические установки), то, на наш взгляд, можно получить более или менее реальную «палитру» настроений в странах Восточной Европы.
Процесс идейно-ценностной структуризации в этом регионе мира не завершен, что способствует таким явлениям, как манипулирование поли-
тическими институтами, искусственное ограничение политической конкуренции.
К началу XXI в. стало ясно, что в постсоциалистических реалиях отсутствуют достаточные основы для сильного либерализма, и большинство либеральных партий сместились на консервативно-либеральные позиции. А некоторые партии, к примеру, ФИДЕС — Венгерская гражданская партия — даже на националистические.
Во всех без исключения посткоммунистических государствах наблюдалась деформация идеологических антагонизмов, логика правого-левого спектра нарушена, полагают наши исследователи [11]. С этим суждением согласны и восточноевропейские исследователи. Как отмечает венгерский исследователь Д. Маркуш, в Восточной Европе на протяжении всего посткоммунистического периода люди голосуют, по сути, за одну и ту же партию (жонглирующую категориями общего блага) под разными вывесками [13, s. 684−685].
Многие правые партии ряда стран дискредитировали себя в глазах электората за время пребывания у власти во второй половине 1990-х гг. На правом фланге и в центре шла перегруппировка дробных образований, объединявшихся перед выборами, а затем вновь распадавшихся.
Общество разочаровывалось не только в правых, но и в левых социал-демократических партиях. В основе деятельности последних лежат в большей степени не идеологические ценности, а прагматизм. Как правило, во время пребывания у власти они смещаются на позиции центра.
В разгар процесса трансформации включенность левых сил в рыночные преобразования и их отход от защиты интересов трудящихся, несущих на своих плечах основную тяжесть перемен, нарушили социальнополитические ориентиры, и маятник в ряде стран (особенно в Польше) стал застревать в правом секторе.
Вначале в Болгарии, Польше, Словакии, Словении и Чехии преобладали либеральные партии, которые в новом веке, когда основные задачи системной трансформации были решены, преобразовались в консервативно-либеральные [12, с. 6]. Появились новые правые партии — консервативные, христианско-демократические, националистические.
Партийно-политический маятник постоянно качается, ставя в затруднительное положение аналитиков, специалистов. Складывается впечатление, что политическим партиям все равно, к какому спектру их отнесут политологи и аналитики. И они руководствуются в большей степени не идеологическими, а конкретными властно-политическими соображениями, объединяясь и укрупняясь, вступая в различные блоки и т. п.
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова
Зарубежная история
Возникают попытки образовать новые партии и коалиции, которые заявляют о стремлении сместиться к центру и проводить менее идеологизированную, но зато прагматичную политику. Таковы выделившаяся из Избирательной акции «Солидарность» Гражданская платформа, словацкие партии «Нова» и «Смер».
После того как на парламентских выборах 1998 г. Чешская социал-демократическая партия (32,2%) обогнала прежнего бесспорного лидера — правоцентристскую ГДП (27,7%), они предприняли попытку образовать своеобразную компромиссную коалицию: пакт о распределении власти и стабилизации политической ситуации в Чехии [11, с. 37]. За этим стояло распределение политических функций и влияния на условиях взаимной поддержки. Социал-демократы смогли сформировать правительство меньшинства во главе с председателем своей партии и провести свой дефицитный бюджет. ГДП получила ряд важных постов в парламенте, включая пост председателя нижней палаты. В программу правительства был включен ряд согласованных экономических и социальных мер.
Надо сказать, в Чешской Республике на протяжении всего постком-мунистического периода действовал сговор двух крупнейших партий -гражданских демократов и социал-демократов, так называемый «оппозиционный договор». В последнее время ЧСДП стала смещаться вправо и, таким образом, происходит смазывание «оппозиционного» характера ее коалиции с правоцентристской ГДП.
На левом партийном фланге после фазы дробления наступила фаза объединения. Трансформировавшиеся за 1990-е гг. и превратившиеся в реальную политическую силу социал-демократические (социалистические) партии из числа так называемых посткоммунистических стали центром притяжения для ряда мелких организаций.
Собравшая вокруг себя почти три десятка политических и неполитических организаций Социал-демократическая партия Польши стала называть себя Союзом демократических левых сил (СДЛС). Новая партия сумела существенно увеличить свою численность и влияние. В сентябре 2001 г. левый блок СДЛС и Союза труда (СТ) на парламентских выборах в Польше получил более 40% голосов, одержав убедительную победу над партиями правившей правой коалиции Избирательная акция «Солидарность» — Союз свободы, которые вообще не смогли провести в нижнюю палату парламента ни одного депутата [Там же, с. 36].
В БСП расколы и внутренняя борьба сопровождались постепенной оптимизацией программных установок. Партия сумела сделать важные организационные шаги по объединению левых сил, встретившие поддержку некоторых других левых структур.
Словацкая политическая сцена также значительно меняла свой облик -с тенденцией к укрупнению некоторых составляющих элементов. После неудачных попыток расширить социальную базу ДЗДС при помощи популистских и националистических лозунгов за счет левых сил В. Мечь-яр превратил это движение не в социал-демократическую (как обещал), но в либеральную партию с тем же названием — Народная партия — ДЗДС.
В завершении следует подчеркнуть, что динамика формирования новых партий и реструктуризации партийного поля в странах Восточной Европы все еще далеко не исчерпала себя.
Библиографический список
1. Блинова М. А. Социалистический Интернационал и страны Центральной и Восточной Европы в 1989—2002 годах: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 2003.
2. Бухарин Н. И. Строительство гражданского общества в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. 90-е годы XX века — начало XXI века // Новая и новейшая история. 2005. № 1. С. 26−49.
3. Восточная Европа в начале XXI века: Сб. обзоров и рефератов. М., 2004.
4. Жуковский И. Партийные системы Вышеградских стран и европейская интеграция. Калининград, 2005.
5. Задорожнюк Э. Г. Партии и движения в Чехии: структурная эволюция и проблема приоритетов // Политический ландшафт стран Восточной Европы середины 90-х годов. М., 1997. С. 239−260.
6. Латков А. В. Проблемы трансформации левых партий в современных политических системах государств Центральной и Восточной Европы: Автореф. дис. … канд. полит. наук. М., 2003.
7. Новые политические партии и политическая борьба в странах Восточной Европы. М., 1994.
8. Пшизова С. Новый товар — политическая партия // Дружба народов. 2000. № 4. С. 138−149.
9. Тучек М. Сплоченность общества в чешском восприятии // Восточноевропейские исследования. 2006. № 3. С. 57−72.
10. Харциева Г. Ю. «Левые» и «правые» в современном политическом спектре Словакии // Политический ландшафт стран Восточной Европы середины 90-х годов. М., 1997. С. 214−238.
11. Яжборовская И. С. Политический маятник. Политический плюрализм в странах Центральной и Юго-Восточной Европы // Свободная мысль-XXI. 2002. № 3. С. 27−39.
12. Яжборовская И. С. Постсоциалистические страны Европы: проблемы политической трансформации // Власть. 2010. № 1. С. 4−7.
13. Markus D. Wahlen, Parteien und Konfliktlinien in Ungarn // Neue Gesellschaft. 1998. S. 684−685.
ВЕСТНИК
МГГУ им. М.А. Шолохова

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой