Проблема аренды садов черноземной деревни в 1917-1918 гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Николашин В.П.
к.и.н., старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления Мичуринский государственный аграрный университет
г. Мичуринск
ПРОБЛЕМА АРЕНДЫ САДОВ ЧЕРНОЗЕМНОЙ ДЕРЕВНИ В
1917−1918 ГГ.
Аннотация: Большевистские аграрные преобразования изменили устоявшийся хозяйственный уклад в черноземной деревне. «Основной закон о социализации земли» и ряд других нормативных документов ограничивали право аренды садов. В статье изучается особенности процесса сдачи в аренду многолетних насаждений в 1917—1918 гг. в губерниях Черноземного центра.
Ключевые слова: сады, аренда, социализация земли, аграрные преобразования.
Nikolashin V.P.
PhD in History, senior teacher of chair public and municipal administration Michurinsk state agricultural university
Michurinsk, Russia
THE PROBLEM FOR RENT GARDENING CHERNOZEM VILLAGE IN 1917−1918
Abstract: The Bolshevik agrarian reforms changed the well-established economic structure in the black earth country. & quot-The Basic Law of the socialization of the land& quot- and a number of other regulations restrict the right to lease gardens. In this paper we study the process of renting perennial plants in 1917−1918. in the provinces of Black Earth center.
Keywords: gardens, rent, socialization of land, agrarian reforms.
Садоводство — это важнейший социально-экономический фактор реализации программы развития России. Данная отрасль в контексте технологичности и управления является более сложным механизмом, чем полеводство. Она включает в себя социально-экономическую систему
возделывания плодовых и ягодных растений, основанную на комплексном использовании природных, материальных, финансовых и трудовых ресурсов.
Садоводство как объект аренды в 1917—1918 гг. является малоизученным явлением. Сегодня «узким метом» отечественной историографии остается вопрос развития практики реализации конкретных нормативных актов по отношению к многолетним насаждениям. Несмотря на то, что проблема аренды садов входила в противоречие с большевистским аграрным законодательством 1917−1918 гг., практика землепользования в черноземной деревне оказывалась за пределами административных, юридических норм и регламентаций.
Проведение земельных преобразований в 1917 г., реализация закона о социализации земли в 1918 г. существенно изменили подходы к способам государственно-правового воздействия на регулирование арендных отношений вплоть до их полной отмены. Сложный характер баланса публичных и частных интересов, революционная ломка крестьянского землепользования, упразднение церковной и крупной частновладельческой собственности оказывали определяющее воздействие на землепользование черноземной деревни. Так, сады в 1918 г., в отличие от обычных полевых наделов, в большинстве случаев национализировались. Но отмечались случаи, когда местные власти позволяли пользоваться многолетними насаждениями «в тех местах, кому они принадлежали» [1]. Их юридическое положение определяло особое оттенки в сфере пользования, распоряжения и передачи.
Волна аграрных преобразований 1917−1918 гг. негативно отразилась на системе местного и центрального управления, что привело к массовым нарушениям законодательства, расшатало не только базис государственности, но и основы социально-экономического благосостоянии общества. Данный дисбаланс существенно отразился и на такой отрасти сельского хозяйства, как садоводство. Например, в мае 1918 г. в Суджанском
уезде Курской губернии. Площадь садов здесь занимала 25 000 десятин, но население «относилось к ним плохо» [1], не обрабатывало.
Юридически вопрос права на аренду садов и в других губерниях Черноземного центра регулировался в рамках «Основным законом о социализации земли» и Инструкцией к нему. После принятия решения о фактической социализации земли распоряжение землей перешло в ведение органов советской власти. Всем крестьянам предстояло сделаться арендаторами государственной земли. Перераспределение крестьянских земель производилось в пределах одной сельской общины и между ее членами, правда, их наделы увеличивались за счет крупных собственников. В случае если для наделения какой-либо волости земли не хватало, то в ход шли участки ближайших волостей, а также луга и земли лесничеств. В общий земельный надел не должны были входить только сады, которые вскоре отошли артелям, советским хозяйствам и коммунам.
Во многих уездах вопрос аренды садов за экономическим «скобками» «Основного закона о социализации земли» и решался по усмотрению местных руководителей. Например, Коротоякский земельный отдел Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Воронежской губернии от 13 мая 1918 г. постановил «предоставить на 1918 г. пользование Лисицына… сад [урочище Аверше Коротоякской волости — В.Н.] на условиях арендной платы, предложенной земельным отделом 75 руб. за год, с тем, что Лисицы обязан поддерживать сад в должном порядке как в частной его культуры, так и равно и в отношении сохранности, так равно за усмотрением червей и расчистки от. мусора — В.Н.] поручается» [2]. И подобная практика имела достаточно широкое распространение не только в Воронежской [3], и Орловской, Курской губернии. Так, 18 мая 1918 г. главный агроном Курской губернии Капитонов на заседании 2-го губернского земельного съезда отмечал, что в Курской губернии сады были «взяты на учет» [4] волостными земельными комиссариатами. А затем в Старооскольском уезде Курской губернии, как отмечал на совещании уездных заведующих земельными отделами и
бухгалтеров Курской губернии, проходившего 3−4 октября 1918 г., докладчик Вознесенский, «…усадьбы и сады сдаются в аренду» [5]. Об этом свидетельствует представитель Старооскольского уезда Курской губернии Игумнов на заседании 2-го губернского земельного съезда: «сады уездного земельного комиссариата предложено сдать в аренду обществам» [5].
Несколько иначе выглядела ситуация в Тамбовской губернии. 2 июля 1918 г. в протоколе заседания научного совета Тамбовского губземотсовхоза по вопросу распределения земли в губернии член губернского комиссариата земледелия Ананьин в своем выступлении отмечал, что «сады и высококультурные хозяйства не подвергались переделу и оставались под охраной волостного Совета» [6]. Но в ряд случаев «в норму включались -усадьбы, сады, огороды и распаханные земли» [7].
Проблеме регулирования процесса обработки садов отчасти уделено внимание в статье 13 «Основного закона о социализации земли», где отмечалось, что источником права на пользование землей сельскохозяйственного значения является личный труд. Также право обработки бывших монастырских, казенных, удельных, кабинетских и помещичьих земель для устройства сельскохозяйственных образцовых ферм или опытных и показательных полей получали органы Советской власти. Поэтому волна сдачи в аренду садов выходила за нормативные рамки. 24 августа 1918 г. председатель Курского губернского земельного отдела Сергеев доводил до сведения низовых органов власти специальное разъяснение к постановлению Фатежского уездного земельного съезда на основании распоряжения Московского отдела текущей земельной политики от 13 августа 1918 г.: «сады, находящиеся на усадебных участках, принадлежащие трудовым владельцам и обрабатываемые личным трудом, хотя и превышающие установленную усадебную норму данной местности, не подлежит отчуждению, а остается в пользовании их прежних владельцев. Излишнее же против нормы занятий сада не отдавать, а вычитать из
пахотной или луговой земли, причитающиеся данному лицу по потребительно-трудовой норме» [8].
Сады нетрудовых хозяйств предписывалось передать на учет земельных отделов, а для их обработки организовывать артели, коммуны и товарищества. Далее в предписании указывалось не недопустимости сдачи в аренду садов. «Если почему-либо нет возможности организовать общественную обработку или, в крайнем случае, при полной невозможности обработать сады вышеуказанными мерами, они должны обрабатываться средствами земельных отделов при помощи наемного труда допускается от лица советской власти на основании статьи 13 Основного закона о социализации земли, но ни в коем случае не сдавать в аренду» [8].
Массовая волна сдачи садов в черноземной деревне не исчезала даже под воздействием специальных директив и предписаний. На совещании уездных заведующих земельными отделами и бухгалтеров Курской губернии, проходившего 3−4 октября 1918 г., отмечалась, что сады «сдавать нельзя"[9], садовод Гипценберг обращал внимание на то, что сады перешли в ведение государства[9]. 3 июля 1918 г. Воронежский губернский земельный отдел предписывал «впредь до выяснения вопроса о садах, сдачу садов в аренду частным лицам не производить. Лица, коим уже сданы сады в аренду воспретить покос трав таковых впредь до особого распоряжения» [10].
Реализация первых аграрных реформ советской власти находилась под перманентным прессом военных и революционных событий. Материальные, мобилизованные, либо экспроприированные ресурсы в ходе военнореволюционных событий подрывали материальную базу нового аграрного строя. Экономическое «наследие», полученное большевиками от предшествовавшего строя, требовало более гибкого отношения к вопросам аренды садов. По-видимому, это и определило достаточно лояльное отношение местных представителей советской власти к фактам аренды многолетних насаждений. Опыт первых месяцев 1918 г. продемонстрировал неэффективность передачи коммунам и артелям садов.
На урожайности садов отражался низкий уровень аграрных знаний у населения. Так, 18 мая 1918 г. специалист по садоводству Курской губернии Гинценберг на заседании 2-го губернского земельного съезда отмечал, что «всех садов в Курской губернии около 32 тысяч десятин, из них 15 тысяч десят. экономических, дававших плодов 10 миллионов пудов, т. е. на десятину 300 пуд., количество это мало, причина — неумение ухаживания» [11]. На развитии садоводства в черноземной отражалось отсутствие необходимого количества питомников. Как отмечал Гинценберг, «приобретение садовых материалов на базарах и у кулаков недопустимо в виду недоброкачественности посадок и неопределения сортимента, своих же питомников в настоящее время нет» [11].
Садоводство в переломные периоды выступало и выступает в качестве индикатора политической и аграрной стабильности России. «Длинные» деньги, вложенные в плодовые насаждения, требуют от аграрных реформаторов более тщательной теоретической проработки земельного законодательства, внимательного отношения к системе землепользования в контексте не причинения существенного ущерба многолетних насаждений.
Список литературы
1. ГАКуО (Государственный архив Курской области). Ф. Р -313. Оп. 1. Д. 5. Л. 5.
2. ГАВО (Государственный архив Воронежской области). Ф. Р-656. Оп. 1. Д. 13. Л. 45.
3. ГАВО.Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 106. Л. 147.
4. ГАКуО. Ф. Р-313. Оп. 1. Д. 5. Л. 13.
5. ГАВО. Ф. Р-19. Оп. 64. Д. 27. Л. 12.
6. ГАТО (Государственный архив Тамбовской области). Ф. Р-956. Оп. 1. Д. 8. Л. 54-об.
7. ГАТО. Ф. Р-946. Оп. 1. Д. 368. Л. 9.
8. ГАКуО. Ф. Р-571. Оп. 1. Д. 2. Л. 152.
9. ГАВО. Ф. Р-19. Оп. 64. Д. 27. Л. 15.
10. ГАВО. Ф. Р-19. Оп. 1. Д. 65. Л. 67.
11. ГАКуО. Ф. Р -313. Оп. 1. Д. 5. Л. 14.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой