Участие российского воинского контингента в миротворческой операции в Косово (1999-2003)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Военная наука


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 327. 5/8(470+571)
А. А. Криворучко
соискатель каф. теории и истории ИМО и СПН МГЛУ- e-mail: kriv alex sakyra-1111@yandex. ru
УЧАСТИЕ РОССИЙСКОГО ВОИНСКОГО КОНТИНГЕНТА В МИРОТВОРЧЕСКОЙ ОПЕРАЦИИ В КОСОВО (1999−2003)
Статья посвящена раскрытию проблем, связанных с особенностями участия российского воинского контингента (РВК) в миротворческой операции в Косово (1999−2003). В ней акцентируется внимание на деятельности РВК, который внес весомый вклад в дело мира и стабилизации обстановки в зоне конфликта. Выполнение специфических задач подняло авторитет российских миротворцев у местного населения, а участие в поддержании мира и безопасности в Косово для российских военных стало уникальной школой службы в особых условиях.
Ключевые слова: российский воинский контингент- миротворческая операция- агрессия НАТО- Косово и Метохия- многонациональные силы- российские миротворцы- марш-бросок- аэродром «Слатина" — зона ответственности- взаимодействие- гуманитарная помощь- десантники.
Агрессия НАТО против Югославии привела к тому, что все более обострявшиеся противоречия между Россией и странами Запада с середины 1990-х гг. вылились в серьезный политический кризис. В период правоведения операции «Союзническая сила» (март -июнь 1999 г.) официальные представители России занимали жесткую позицию по отношению к силовым действиям НАТО. Одновременно российские представители принимали активное участие в поиске мирного разрешения конфликта. Хотя, по мнению наблюдателей, их позиция в этот период была двойственной. Осуждая агрессию НАТО против СРЮ, на практике они вели дело к наиболее предпочтительному для альянса исходу. Результатом переговорного процесса с участием России стала фактическая капитуляция властей СРЮ, позволившая НАТО перейти к размещению на территории Косово и Метохии под-разделений СДК-КФОР, что сопровождалось достаточно напряженной борьбой России и Запада за само право ее военного присутствия в крае [2].
В современных условиях со стороны развитых стран Запада все больше просматривается тенденция использования миротворческих
процессов в мире в своих интересах. При этом в основном делается попытка реализовать два пути. Первый предполагает открытое силовое принуждение со стороны военно-политических блоков и соответствующих региональных командований- второй — деление мира на «зоны ответственности», делает ставку на «лояльные» режимы и подготовку их к выполнению операций в интересах поддержания «нового мирового порядка».
Важно подчеркнуть, что хотя операция Международных сил для Косово была учреждена под флагом ООН, уже в ходе ее подготовки было четко оговорено, что она будет проводиться при строгом соблюдении принципа единоначалия в рамках НАТО.
Россия со своими историческими симпатиями к сербам была вовлечена в балканский конфликт, выделив значительный воинский контингент для миротворческой операции. Принятое Москвой политическое решение об активном участии России в вопросах югославского урегулирования сделало крайне необходимым определение ее собственной геостратегии на Балканах. Выполняемая российскими Вооруженными Силами миротворческая функция была выведена за рамки демонстрации военного присутствия в регионе и подчинена более широким и долговременным интересам страны как на Балканах, так и на юго-востоке Европы в целом.
События, произошедшие летом 1999 г. при вводе многонациональных сил в Косово и Метохию, показали, что Россия стремилась отстаивать не только свои национальные интересы, но и обеспечить стабилизацию обстановки в крае.
Подключение России к международному проекту по стабилизации обстановки в этом регионе представлялось вполне осуществимым. Не претендуя на исключительность, Россия могла бы принять посильное участие в ряде программ и тем самым обозначить свое деятельное присутствие в международном сообществе в силу того, что других механизмов достижения данной цели у России объективно не было [2].
Обращает на себя внимание тот факт, что в первой половине июня 1999 г. в ходе переговоров между Россией и НАТО камнем преткновения стала проблема выделения для российского воинского контингента отдельного сектора на территории края. Стремление России закрепить за своим военным контингентом отдельный сектор было вполне оправдано. Это, с одной стороны, формально уравняло бы
Россию с США, Великобританией, Францией, Германией и Италией, а с другой — появился бы шанс разместить российских миротворцев в районах, населенных преимущественно сербами. Последнее обстоятельство обеспечило бы им максимально доброжелательное отношение со стороны населения. Но такой подход встретил резкое неприятие стран НАТО. С точки зрения представителей стран НАТО, выделение в Косово и Метохии отдельного сектора, не находившегося под прямым контролем альянса, означало бы фактический раздел края на оккупационные зоны и дальнейшее его расчленение, на что Запад пойти не мог. Однако неуступчивость России в вопросе об отдельном секторе ответственности привела бы, очевидно, к резкому ухудшению отношений не только с США, но и с европейскими членами НАТО. Не учитывать это Россия, испытывавшая в тот период значительные экономические и финансовые трудности, также не могла. Результатом дипломатического торга стало Хельсинское соглашение, подписанное министрами обороны России и США 18 июня 1999 г., о принципах, подлежащих политическому рассмотрению и утверждению руководством России и НАТО в качестве основы российского участия в операциях по установлению мира в Косово и Метохии [3].
В период с 27 по 29 июня 1999 г. состоялась конференция представителей штаба Верховного главнокомандования ОВС НАТО в Европе и Генерального штаба ВС РФ, посвященная планированию участия РВК в миротворческой операции в Косово и Метохии. По запросу российской делегации была представлена информация, касавшаяся определения «враждебной силы», защиты частной собственности, порядка пересмотра уточнения или запроса новых правил применения силы (ППС) в соответствии с национальными законодательствами стран-участниц, различий в ППС для стабилизации обстановки в Боснии и Герцеговине (СФОР) и в Косово и Метохии (КФОР).
К сожалению, в ходе российско-американских переговоров не удалось достичь согласия по вопросу выделения для РВК отдельного сектора ответственности, поэтому в ходе операции он действовал в секторах ответственности, закрепленных за ведущими государствами-членами НАТО. Косово было разделено на пять оперативных секторов под контролем Великобритании, ФРГ, Италии, США и Франции. Кроме того, от военно-политического руководства
США, которое доминировало в решении всех вопросов по организации миротворческой операции в Косово, не удалось добиться согласия на участие в операции российского воинского контингента численностью до 10 тыс. военнослужащих, как это первоначально планировалось1 [1].
В «Согласованных пунктах Российского участия в силах КФОР» было определено, что российские подразделения в Косово и Метохии должны размещаться в американском, французском и германском секторах ответственности, а также в зоне аэропорта «Слатина», который ими уже контролировался. Кроме того, указывалось: число российских миротворческих батальонов не должно быть более пяти, а предельная численность РВК не должна превышать 2850 военнослужащих боевых подразделений, не считая 750 человек, обеспечивавших жизнедеятельность аэропорта, и 16 офицеров связи, находящихся в подразделениях НАТО. Предусматривалось: в случае сокращения численности натовских войск в будущем, численность российских подразделений должна также пропорционально уменьшаться [2].
Таким образом, численность воинского контингента РФ в составе КФОР (СДК) 3616 человек, из них около 2500 — десантники. Это около 7% от общей численности Сил в Косово (50 000 человек) из 28 стран [2].
Решение о направлении в Сербский край Косово и Метохия (Союзная Республика Югославия) российского воинского контингента для обеспечения безопасности было принято в июне 1999 г. в соответствии с Резолюцией С Б ООН от 10 июня 1999 г. № 1244 (гл. VII Устава ООН), на основании Указа Президента Р Ф от 25 июня 1999 г.- Постановления Совета Федерации от 25 июня 1999 г.- Распоряжения Правительства Р Ф от 26 июня 1999 г. и согласно документу «Согласованные пункты Российского участия в силах КФОР», подписанному министрами обороны РФ и США 18 июня 1999 г. в Хельсинки. Российские миротворцы действовали
1 По мнению многих российских политологов, это означало нежелание стран НАТО, в первую очередь США, считаться с Россией, падение ее авторитета на международной арене, отсутствие политической воли и неумение тогдашних российских лидеров отстаивать геополитические и геостратегические интересы России. См., например: А. Арбатов. Последний шанс России на Балканах // Независимая газета. 1999. 15 июля.
в составе международных сил безопасности под командованием НАТО, известных как Силы для Косово (СДК), или КФОР (английская аббревиатура KFOR — Kosovo Force).
Российский воинский контингент, дислоцировавшийся в Косово и Метохии, был сформирован в соответствии с директивами министра обороны РФ от 29 мая 1999 г. и Генерального штаба ВС РФ от 24 июня 1999 г. [4].
Участие российского воинского контингента в операции в Боснии оговаривалось «Положением об участии стран, не входящих в НАТО» и специальным положением «Об участии России». В соответствии с этими документами, Постановлением Совета Федерации Р Ф от 5 января 1996 г. для участия в международной миротворческой операции на Балканах была сформирована Отдельная воздушно-десантная бригада с подразделениями боевого обеспечения (включая передвижной военно-полевой госпиталь). Россия должна была информировать обо всех решениях, давать рекомендации Совету НАТО и влиять на все решения, связанные с российским контингентом.
На российский воинский контингент в составе Сил для Косово (СДК) были возложены следующие задачи: наблюдение за выполнением Резолюции Совета Безопасности № 1244 от 10 июня 1999 г. и Военно-технического соглашения между КФОР и Союзной Республикой Югославией и Хельсинкских соглашений по поддержанию мира и безопасности в крае- предотвращение возобновления боевых действий в зоне конфликта- разоружение Освободительной армии Косово (OAK) — создание условий безопасности для возвращения и проживания беженцев и перемещенных лиц- обеспечение общественной безопасности- осуществление работ по разминированию и уничтожению неразорвавшихся боеприпасов и взрывоопасных предметов- совместная деятельность с подразделениями СДК других стран по эксплуатации аэродрома «Слатина" — исполнение обязанностей по осуществлению пограничного контроля- выполнение по мере необходимости обязанностей по осуществлению пограничного контроля- обеспечение защиты и свободы передвижения своих сил, международного гражданского присутствия и персонала других международных организаций.
Задачи нашего контингента практически ничем не отличались от задач многонациональных бригад, находившихся в Косово, потому что у нас была одна цель — поддержание мира и спокойствия
в крае. Особенность заключалась только в дислокации наших частей и подразделений, которые были размещены в зонах ответственности четырех бригад — «Север», «Центр», «Восток», «Юг».
Кроме того, в сферу деятельности личного состава РВК входило выполнение таких задач, как инженерная разведка и разминирование местности, уничтожение взрывоопасных предметов- содействие созданию безопасной обстановки в неспокойных районах путем обеспечения присутствия РВК- недопущение концентрации сил и средств противоборствующих сторон, предотвращение их перемещений и столкновений в своих зонах ответственности- создание условий для переговоров и других мероприятий по мирному урегулированию конфликта, восстановлению законности и правопорядка, нормальному функционированию государственных и общественных учреждений и организаций- установление фактов противоправных действий в отношении сторон и проведение по ним расследований- оказание всесторонней помощи населению в зоне ответственности, противодействие массовым беспорядкам, содействие обеспечению прав человека- контроль уничтожения фортификационных сооружений, инженерных заграждений и минных полей, оставшихся после прекращения боевых действий- охрана жизненно важных объектов- обеспечение связи между конфликтующими сторонами и безопасности их официальных встреч- контроль перевозок, пресечение ввоза и вызова боевой техники, оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ конфликтующими сторонами- обеспечение безопасности транзита всех видов транспорта и функционирование коммуникаций- содействие налаживанию контактов между населением конфликтующих сторон- обеспечение доставки гуманитарной помощи гражданскому населению- участие в выполнении решений Совета Безопасности ООН, органов ОБСЕ и других международных организаций по мирному урегулированию конфликта, а также создание условий безопасности для возвращения и проживания беженцев, обеспечение защиты и свободы передвижения своих сил, персонала международного и гражданского присутствия, а также других международных организаций в интересах миротворческой операции. Наша обязанность заключалась также и в охране и эксплуатации совместно с другими подразделениями КФОР аэродрома «Слатина».
Российские миротворцы обеспечивали контроль на административной границе Косово и Сербии в целях недопущения ее
незаконного пересечения, а также препятствовали поступлению контрабандных грузов с оружием и наркотиками на территорию края.
Безусловно, реализация российским воинским контингентом данных функций была возможна только при условии обеспечения собственной безопасности. Перечисленные задачи российские миротворцы выполняли на постах контроля и наблюдения, сторожевых постах и маршрутах патрулирования [3, с. 284, 285].
Для выполнения указанных задач организационно российский воинский контингент (РВК) включал: командование РВК, 11-й отдельный парашютно-десантный батальон (опдб), 12-й опдб, 13-й опдб, 14-й опдб, 18-й опдб (в резерве), выполнявших задачи в качестве одноименных тактических групп (ТГр), разведывательную роту, инженерно-саперную роту, взвод радиационной, химической и бактериологической (биологической) защиты (РХБЗ), 27-ю авиационную группу, 24-й узел связи, 425-й центр связи, 16-ю ремонтную роту, 17-ю роту материального обеспечения, 21-й отдельный медицинский отряд специального назначения (СН), 15-ю группу охраны и обслуживания, группу связи и взаимодействия, подразделение ФАПСИ, 112-ю военную прокуратуру. Состав: офицеры — 673, прапорщики — 217, солдаты / сержанты — 2776 — всего 3616 человек. Бронетанковая техника — 162 ед., автомобильная техника — 573 ед. [3, с. 288]. Выполнение указанных задач российским воинским контингентом осуществлялось стандартными для миротворческих операций способами: несением службы в базовых районах и на постах контроля и наблюдения группой охраны и обслуживания- патрулированием маршрутов в зоне ответственности- ведением разведки- проверкой объектов. Подразделения российского воинского контингента дислоцировались в базовых районах (аэродром «Слатина», населенные пункты — Баня, Велика Хоча, Косовская Каменица, Доне Карменьяне, Србица и Косово Поле).
Задачи выполнялись на 15 постах контроля, 14 постах наблюдения, 13 сторожевых постах, патрулированием 23 маршрутов, выездным патрулем в трех населенных пунктах. При этом в постоянной готовности находились 19 резервных групп и 4 вертолета. В порядке обеспечения собственной безопасности назначались: 10 караулов, 15 патрульных групп, 8 КПП. Ежедневно сопровождались три-шесть колонн. Численность подразделений ВДВ в составе РВК в Косово была следующей: личного состава — 2445 человек- бронетанковой техники — 131 ед.- автомобильной техники — 387 ед. [4, с. 709].
Выполнение задач тактическими группами в своих зонах ответственности осуществлялось по планам и под руководством командиров многонациональных бригад (МНБР). При этом служба организовывалась в следующем порядке: 11-я и 12-я ТГр — на четырех постоянных, двух временных постах контроля и 10 маршрутах патрулирования (каждая) — 13-я ТГр — на девяти постах контроля, четырех наблюдательных постах и 24 маршрутах- 14-я ТГр — на двух постах контроля, трех маршрутах патрулирования и одном сторожевом посту (монастырь Девич) — 15-я группа охраны и обороны — охрана аэродрома «Приштина» и базового района РВК № 1 (населенный пункт Вреле) — 27-я авиационная группа (АГ) — организация эксплуатации аэродрома «Слатина» [3, с. 285].
12 июня 1999 г. российские миротворцы (около 200 чел.) из состава ооновских миротворческих сил СООНО в Боснии и Герцеговине совершили марш-бросок и первыми заняли аэропорт «Сла-тина» близ Приштины. Эти решительные действия пришлись не по вкусу руководству США и НАТО, которые хотели играть первую скрипку во всем, что касалось военно-политических вопросов, входящих в сферу миротворческой операции в Косово.
Анализ развития обстановки на Балканах показал, что НАТО сумела стабилизировать ситуацию и даже нейтрализовать тактический успех Москвы. В результате процесс был переведен в переговорное русло, в пределах которого решалась другая, не менее важная проблема, формат участия российских подразделений в СДК.
Следует отметить, что проводя хотя и хорошо спланированную, но в общем-то, рискованную операцию, российские военные и политические руководители преследовали две основных цели. Во-первых, сохранить и усилить российское присутствие в регионе (предполагалось, что участие России в миротворческой операции позволит Москве обеспечить влияние на развитие дальнейших событий и послевоенную судьбу Косово и Метохии). Во-вторых, ставилась стратегическая задача укрепления международных позиций России «после Косово» (предполагалось, что Россия присоединится к ряду мероприятий стран Запада по политическому и экономическому восстановлению края, а также и всего Балканского региона).
Хельсинское 1999 г. соглашение определяло общие правила применения силы (ППС), которые распространялись на все без исключения стороны по принципу беспристрастности. Тем не менее
представители Министерства обороны РФ уточнили отдельные положения правил применения оружия КФОР в сторону ограничения перечня возможных случаев их использования. Как позже показала практика, указанные уточнения ППС себя оправдали.
В соответствии с требованиями действующего национального законодательства Российской Федерации и норм международного права в отношении применения оружия в миротворческой операции командующий российским воинским контингентом отдал указания военнослужащим (в виде памятки солдату) по применению силы с тем, чтобы обеспечить соответствие ППС нормам российского государственного права.
Источники показывают: участие всех национальных контингентов СДК-КФОР, в том числе и российского, основывалось на оперативном плане № 10 413 операции «Джойнт Гардиант» («Объединенный стражник»). В соответствии с этим планом участие РВК в первой фазе операции КФОР осуществлялось в три этапа: первый — перегруппировка войск- второй — развертывание войск и трансформация в операцию КФОР- третий — собственно ведение операции [3, с. 283].
Первый этап был успешно проведен с 1 июля по 8 августа 1999 г. При этом был удачно применен параллельный метод работы штабов. В период следования главных сил железнодорожным и морским транспортом командованием РВК были проведены следующие мероприятия: рекогносцировка железнодорожных станций и портов выгрузки, маршрутов выдвижения в районы выполнения задач, зон ответственности и районов базирования частей и подразделений- уточнены совместно с командованием СДК-КФОР границы зон ответственности тактических групп и базовые районы РВК- организовано взаимодействие с национальными подразделениями СДК-КФОР- осуществлено планирование ввода передовых групп и главных сил в свои зоны ответственности.
Отличительной особенностью перегруппировки РВК в район выполнения задачи по сравнению с боснийским вариантом было использование комбинированного способа перевозки воздушным, морским и железнодорожным транспортом.
В ходе перегруппировки, общая продолжительность которой составила 38 суток, было задействовано: 44 самолетовылета военно-транспортной авиации, 25 воинских эшелонов и 5 десантных
кораблей Черноморского флота, совершивших два морских перехода. В базовые районы со станции разгрузки Лесковац и морского порта «Солоники» были проведены 22 автоколонны.
Всего было переброшено: личного состава — 3600 чел.- вооружения и военной техники — 1050 ед.- вертолетов армейской авиации -11 ед.- грузов — 2800 т.
Протяженность маршрутов перегруппировки составила: воздушных — 1800−2000 км- железнодорожных — 2200−2500 км- морских — 1500 км- автомобильных — 160−360 км [3, с. 283].
В период с 11 по 13 июля были введены передовые группы РВК, а с 26 июля по 5 августа — главные силы (11-й и 13-й ТГр) в свои зоны ответственности соответственно в секторах «Юг» (ФРГ) и «Восток» (США).
Подразделения 14-й ТГр (без 1-й парашютно-десантной роты) с 24 июля по 5 августа были введены в зоны ответственности в секторе «Север» (Франция) и взяли их под контроль.
12-я ТГр из-за блокады местными жителями-албанцами дорог в районе г. Ораховац не смогла войти в свою зону ответственности. По состоянию на июль 2000 г. переговоры с представителями албанской общины ни к чему не привели [3, с. 284].
Основные задачи второго этапа были выполнены согласно плану к исходу августа 1999 г. Все части и подразделения, за исключением 12-й тактической группы (ТГр), были выведены и размещены в своих базовых районах (лагерях) и зонах ответственности, где приступили к выполнению возложенных на них обязанностей.
В ходе третьего этапа были выполнены следующие мероприятия: проведены инструкторско-методические занятия по подготовке командиров, штабов и личного состава подразделений тактических групп к выполнению задач в зонах ответственности- доведены до всех военнослужащих РВК нормативные акты (документы) по применения силы и оружия, организации службы на постах и патрулирования- проведены показательные занятия по организации повседневной деятельности, жизни и быта военнослужащих, техническому и тыловому обеспечению базовых районов (лагерей) — осуществлены сборка и облет вертолетов- организовано боевое дежурство экипажей вертолетов армейской авиации РВК.
Российская военно-транспортная авиация привлекалась для переброски в район конфликта и миротворческих контингентов
(с необходимым вооружением, техникой и снаряжением) других стран. В целях улучшения воздушных перевозок войск и грузов с помощью ВТА при проведении миротворческих операций в начале 2000-х гг. в соответствии с решением Президента Р Ф в состав Резервных сил ООН от ВВС РФ была выделена эскадрилья Ил-76 (6 самолетов). По плану подготовки и ведения миротворческих операций был установлен двухнедельный срок готовности эскадрильи к выполнению транспортных задач по решению соответствующих органов ООН.
Анализ опыта применения авиации, как отечественной, так и других стран в миротворческих операциях, показал, что количественнокачественный состав и создание авиационных группировок и групп определялись отдельно для каждого конкретного случая. Определяющими факторами при этом являются: цели и задачи миротворческой операции, определенные в мандате на ее проведение- масштаб вооруженного конфликта и характер действий враждующих сторон- уровень развития и реальные возможности национальной авиации, в частности ВТА- специфические условия действий авиации в районе конфликта, которые прежде всего определяли соотношение родов авиации- финансовые возможности государства, направляющего свои авиационные части (подразделения) в район конфликта.
Непосредственное управление тактическими группами при выполнении ими миротворческих задач в своих зонах ответственности осуществлялось командирами многонациональных бригад через группы связи и взаимодействия при их штабах [3, с. 285].
В интересах повышения эффективности управления частями и подразделениями, контроля за действиями тактических групп, руководства всеми видами деятельности в управлении РВК был создан центр боевого управления (нештатный) частями и подразделениями в составе следующих групп: управления и контроля за действиями тактических групп- планирования применения и управления армейской авиацией- сбора, анализа и обобщения данных об обстановке- анализа минной обстановки и выработки рекомендаций для действий тактических групп- планирования и контроля за движением колонн- сбора данных, анализа и контроля за морально-психологическим состоянием личного состава- управления тыловым и техническим обеспечением- взаимодействия с СДК- работы с местным населением- управления организацией охраны и обороны аэродрома «Слати-на», военных городков Вреле и Косово Поле.
В дальнейшем предполагалось российский воинский контингент в Косово и Метохии подчинить натовскому командованию секторами и, в конечном итоге, командующему международных сил по стабилизации обстановки в Косово и Метохии (СДК-КФОР). Вместе с тем российские подразделения, как и другие национальные формирования, имели право на отказ от выполнения отдельных задач. Соглашение предусматривало участие российских войск в СДК на условиях, установленных для всех национальных компонентов в рамках НАТО [3, с. 281].
Как в Боснии, так и в Косово для российских контингентов в составе многонациональных сил была установлена такая система управления, при которой действовало правило двойного подчинения: приказы, поступавшие от командования операций и касавшиеся главным образом применения силы, подлежали подтверждению компетентными российскими властями. Вместе с тем реализация подобной схемы осуществлялась таким образом, чтобы не нарушался важнейший для ОПМ принцип интегрированной системы командования. Однако вряд ли стоит считать, что возникла полноценная формула интеграции российских войск в миротворческие операции, которые проводились НАТО.
Одна из задач, стоявших перед РВК, была связана с операцией по сдаче оружия. Оружие, незаконно хранившееся у местного населения, таило огромную опасность: каждый спрятанный «ствол» мог оборвать десятки человеческих жизней. Каждый выстрел мог спровоцировать настоящий бой, а значит — нарастание конфликта. Поэтому командование российских миротворцев полностью поддержало инициативу руководства многонациональных сил и полиции ЮНМИК по проведению программы «Амнистия по оружию» и считало, что избавление края от оружия — одновременно общая проблема и наиважнейшая задача КФОР и РВК. В ее решении российские военнослужащие активно взаимодействовали с подразделениями многонациональных бригад. Российские миротворцы провели около 15 успешных совместных операций по изъятию незаконно хранившегося оружия и боеприпасов. Такое взаимодействие, как показала практика, давало ощутимые результаты, что в дальнейшем предполагает его активное продолжение.
Следует упомянуть: мы пришли в Косово только с миссией мира, стремлением погасить и не дать вновь разгореться огню конфликта.
При этом мы не занимали чью-либо сторону и не видели ни в ком врага. Это красноречиво подтверждают примеры гуманитарной и медицинской помощи и албанцам, и сербам, и цыганам, проживающим на территории края.
Анализ деятельности российских миротворцев показывает: в силу своих возможностей РВК оказывал помощь местным жителям, которые испытывали колоссальные трудности. В первую очередь тяжело приходилось жителям населенных пунктов, расположенных в отдаленных труднодоступных районах края, а также малоимущим слоям населения Косово. Местные власти были еще не в состоянии решать проблемы своих граждан. Миротворцы это видели и приходили им на помощь. Особенно показательной в этом плане была зима 2000 г., ставшая для местного населения своеобразным тестом на выживание. Сильные морозы, снегопады, метели -такие погодные коллизии не типичны для Косово. Многие населенные пункты оказались отрезанными от крупных районных центров. Следует добавить к этому нехватку отопительных средств, топлива для печей, прерванное водоснабжение. В такой ситуации российские миротворцы одними из первых приходили на помощь: расчищали дороги от снежных заносов, эвакуировали застрявший автотранспорт и людей, вывозили на бронетехнике местных жителей. В труднодоступные села на вертолетах регулярно доставляли продукты, топливо, воду, теплую одежду, помогали в заготовке дров. Постоянно оказывали гуманитарную помощь местным школам.
Документы подтверждают: одной из форм гуманитарной помощи местному населению явилась и бесплатная квалифицированная медицинская помощь, которая оказывалась во всех зонах ответственности. Российские медики не разделяли своих пациентов по национальным и религиозным признакам. В труднодоступные районы края, где не хватало собственных сил и средств, направлялись мобильные группы медицинских специалистов из российского госпиталя. Всего почти за три года нашего пребывания в Косово десятки тысяч местных жителей получили помощь военных врачей, что не могло остаться незамеченным.
В рамках безвозмездной гуманитарной помощи командование российского воинского контингента в Косово оказало содействие двум группам исламских паломников в организации перелета из аэропорта Приштина в Мекку и обратно. В начале марта 2000 г. на
приеме, организованном Британским Советом в Приштине, муфтий доктор Рейджеп Бойя — президент исламского общества Косово -выразил благодарность командованию РВК в Косово за оказанное содействие. Это лишь отдельные факты, свидетельствующие об отношении миротворцев из России к населению Косово.
Когда россияне в июне 1999 г. пришли в край, их радостно встречали сербы и враждебно — албанцы. Но время шло, и практическая помощь наших миротворцев, их корректное поведение значительно улучшили отношение албанского населения края к российскому воинскому контингенту.
Изучение источников позволяет заключить: непродолжительная деятельность РВК по выполнению миротворческих задач и обеспечению мира и стабильности в составе многонациональных сил КФОР в Косово и Метохии имела положительные результаты: выполнение этих задач подняло авторитет российских миротворцев у местного населения- политика нейтралитета и непредвзятое отношение к разным этническим слоям населения способствовала стабилизации ситуации в зонах ответственности российских тактических групп.
Однако не все проблемы оказались легко разрешимыми, и не всегда миротворческая миссия РВК проходила гладко. Так, в зоне ответственности 14-й ТГр (сектор «Север»), которая была введена на территорию, где проживают только албанцы, находящиеся под большим влиянием бывших членов ОАК, местное население часто отказывалось идти на контакт с российскими миротворцами, заявляя при этом, что их помощь им не нужна. За весь период миротворческой деятельности 13-й ТГр на ее личный состав и объекты было произведено 68 вооруженных нападений с применением автоматического оружия и ручных гранат, в результате чего было ранено двое российских военнослужащих [3, с. 285]. Вопросы общеевропейского миротворчества активно обсуждались в ключевых европейских военно-политических объединениях — НАТО и Европейском Союзе. Ими были сформированы концептуальные подходы к этой проблеме. Вместе с тем были и проблемы соотношения деятельности этих структур в области предотвращения конфликтов с общепризнанными принципами ООН в сфере миротворчества. В этом контексте, как представляется, заслуживает внимания идея совместного миротворчества России и НАТО. Немаловажно и то, что Россия и НАТО уже наработали позитивный опыт совместного сотрудничества в ходе
операций по поддержанию мира в Боснии и Косово. Им удавалось находить компромиссные решения практических вопросов этих операций. Военнослужащие стран НАТО высоко оценивали профессиональную подготовку военнослужащих российского контингента и сложившийся дух сотрудничества.
Участие в поддержании мира и безопасности в Косово для российских военных — уникальная школа службы в особых условиях. Наши офицеры и солдаты закрепляли полученные знания, совершенствовали практические навыки в действиях в экстремальных ситуациях, учились принимать в этих условиях наиболее верные решения, сохраняя при этом выдержку и хладнокровие. Немаловажное значение имеет приобретение ими опыта по налаживанию взаимоотношений с местным населением, оказанию помощи обеим сторонам конфликта, одинаково беспристрастному отношению ко всем жителям края.
Следует отметить: российские миротворцы накапливали ценнейшую базу взаимодействия с многонациональными силами по урегулированию кризисных ситуаций. Наша совместная деятельность по созданию и поддержке организаций, стремившихся укрепить конструктивные взаимоотношения противоборствующих сторон, не допустить новой вспышки конфликта — конкретный результат сохранения мира и спокойствия. Значимость такого опыта переоценить невозможно.
Решение о прекращении миссии россиян в составе КФОР на территории Косово было принято Президентом Р Ф 5 мая 2003 г. Командующий КФОР итальянский генерал Фабио Мини подчеркнул огромный вклад российских миротворцев в обеспечение безопасности и свободы передвижения людей в Косово, отметил высокие профессиональные качества россиян и чувство ответственности при выполнении миротворческих задач.
Таким образом, несмотря на скрытую и явную недоброжелательность отдельных, в том числе и ведущих государств по отношению к России, несмотря на недоверие албанцев к россиянам, а порой и неприятие их этническим большинством населения края, российский воинский контингент, соблюдая нейтралитет и беспристрастность ко всем, кто проживает в Косово и Метохии, внес весомый вклад в дело мира и стабилизации обстановки в зоне конфликта. При этом был приобретен дополнительный бесценный опыт миротворческой
деятельности. Выполнение особых задач подняло авторитет российских миротворцев у местного населения.
Высадившись на аэродроме «Слатина», российский батальон десантников сыграл позитивную роль. Находясь в Косово, он защищал местное сербское население от албанских боевиков, охранял храмы, осуществлял медицинскую помощь.
Принятию решения на участие России в миротворческой операции в Косово предшествовало подписание так называемых Куманов-ских соглашений 9 июня 1999 г., положивших конец бомбардировкам Югославии.
Русские не получили так называемый отдельный сектор ответственности в Косово. В то же время американцам не удалось добиться подчинения русских солдат натовским генералам.
Ненужных побед не бывает. Мы пришли на помощь нашим братьям. А такое не забывается. Марш-бросок наших десантников -это победа. И она уже вошла в историю.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Арбатов А. Последний шанс России на Балканах // Независимая газета. 1999. 15 июля.
2. Данилов Д., Бордачев Т. Косовский кризис: новые европейские реалии. -М.: РАН, 1999. — 206 с.
3. Морозов Ю. В., Глушков В. В., Шаравин А. А. Балканы сегодня и завтра: военно-политические аспекты миротворчества. — М.: Центр военностратегических исследований ГШ ВС РФ, 2001. — 376 с.
4. Усиков А. В., Бурутин Г. А., Гаврилов В. А., Ташлыков С. Л. Военное искусство в локальных войнах и вооруженных конфликтах: вторая половина ХХ — начало XXI века / под общ. ред. А. С. Рукшина. — М.: Воениздат, 2008. — 770 с.
5. Храмчихин А. 206 десантников, которые потрясли мир // Global Rus. ru. 2003. 11 июня.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой