О тенденциях глобализации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

О ТЕНДЕНЦИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
П. В. СЕМЬЯНИНОВ, В. П. СЕМЬЯНИНОВ
В статье исследуются скрытые и явные черты глобализации, усиление которых осложняет ситуацию в современном мире. Авторы считают, что национальным государствам необходимо срочно определить свои позиции по отношению к наиболее опасной тенденции глобализации — силовому давлению на те правительства, которые не хотят подчиняться внешнему диктату.
Ключевые слова: глобализация, глобализм, кризис идентичности.
В последнее время усилились попытки ряда западных стран навязывать другим свои правила, свой вариант мирового экономического порядка, основанного на теории неолиберализма (всемирная либеральная экономика, свободный рынок, устранение национальных границ, открытость национальных экономик, придание общемирового статуса правилам и ценностям западного цивилизационного типа). Это создает для большинства стран различные трудности, преодоление которых требует тщательного поиска наиболее приемлемых для каждой страны способов выживания. И обязательным условием определения правильной модели своего развития является решение проблемы национально-государственной самоидентификации, под которой понимаются совокупные характеристики общества и государства, детерминирующие внутреннюю и внешнюю политику. Эта проблема особенно актуальна для современной России, так как ее положение на стыке двух основных цивилизационных типов мира — западного и восточного, сильно различающихся между собой практически по всем признакам, обрекает Россию на вечные колебания между ними, на геополитическую двойственность государственной власти, вынужденную постоянно определяться по национальному российскому вопросу «Кто мы?».
Ситуация, по поводу которой существуют разные, в том числе взаимоисключающие мнения и оценки, обострилась в связи с ускорением процессов глобализации. Их в отечественной и мировой научной мысли высказано так много, что среди них не вполне просматриваются главные тенденции глобализации. Становится все более очевидным, что глобализация несет не только расширяющиеся возможности для выхода на более высокий уровень развития, но и одновременно
приближает для многих стран мира вероятность потери национального суверенитета или, по меньшей мере, незавидную судьбу вечных аутсайдеров, вовремя не нашедших свое место и свой путь вхождения в глобализирующийся мир.
Понимание феномена глобализации длительное время затруднялось недостаточным учетом взаимовлияния и взаимообусловленности всех ее составляющих, в том числе направленности и характера этого явления. Например, как экономическая глобализация влияет на политическую, культурную и социальную глобализацию, в какую сторону — улучшения или ухудшения политического климата в мире, повышения или понижения культурного уровня, ослабления или обострения социальной напряженности и т. д. Насколько экономические основы глобализации подлежат саморегуляции и как экономическая глобализация может обеспечить устойчивый рост мировой экономики и торговли?
Наиболее оптимистично настроенные авторы называют глобализацию (в идеале) процессом органичного сочетания единства человечества с его национальным многообразием (А. Г. Пырин), и этот подход вполне понятен и логичен в силу диалектического единства стремления людей пользоваться достигнутыми плодами цивилизации при сохранении своей национальной самобытности. Это обстоятельство является еще одним (из многих) доводов в пользу того, что мир не поддается планетарной экспансии одного центра силы и остается многополярным после попыток сделать его монополярным. Скорее всего мир будет представлять собой сложное явление борьбы нескольких тенденций и вариантов глобализации с окончательным превращением в такую модель развития мира, которая станет результатом
взаимовлияния, закономерностей и случайностей. А если учесть, что уже в середине и начале второй половины XXI в. мир ожидает резкое обострение проблемы ресурсов, умноженное на демографическую проблему, то уже сейчас надо ориентироваться не на создание планетарной цивилизации и новые, самые лучшие ценности, а на менее оптимистичный вариант. Наблюдаемое обострение борьбы за исчезающие природные ресурсы на фоне интеллектуальной деградации делает возможное будущее несколько иным.
Современный этап глобализации характеризуется также резким ростом потребления энергии как в целом, так и на душу населения. Однако роль проблемы энергопотребления состоит не сколько в этом росте, сколько в еще более резком несоответствии потребления ресурсов странами и регионами. Очевидно, что в обозримом будущем нет оснований надеяться на смягчение глобализационного давления на те страны, которые обладают наибольшими запасами нефти и газоконденсата.
Существенные расхождения в определении сущности, характера и последствий глобализации определяются как различными целями и намерениями использования глобализационных процессов в свою пользу их участниками, так и неполнотой понимания глобализации как диалектического единства, саморегулирующегося и одновременно организуемого процесса. Имеются основания считать глобализацию особой политикой экономически доминирующих стран. Такая глобализация является и организуемой, и управляемой.
Глобализация явно породила кризис идентичности, она буквально раскалывает общества многих стран на новые слои и группы по отношению к происходящим в мире процессам и изменениям. То, что происходит в ходе глобализации, — это борьба альтернатив, результат которой определит будущее человечества.
К. Х. Делокаров определяет глобализацию как противоречивый процесс, сочетающий в себе два аспекта: 1) процесс расширяющейся самоорганизации, или естественной глобализации (по горизонтали), при которой достижения одних народов (культур) усваиваются другими по мере установления контактов- 2) искусственная, организуемая глобализация (по вертикали), т. е. попытки насильственного внедрения одной страной своих представлений в другие страны и традиции [2]. Речь идет о разноуровневых движениях в мире: о развитии, расширении контактов цивилизационных типов современного мира и о стремлении сильных мира сего воспользоваться процессом глобализации в целях установления своей гегемонии в мире. Вопрос в том,
какая тенденция победит, пока остается открытым, но есть признаки того, что глобализация по вертикали искусственно усиливается, доказательством чего является нарастающий системный кризис в общемировом масштабе. Степень справедливости мирового порядка снижается, что тоже свидетельствует об исчерпании возможностей его поддержания, достигнутых во второй половине ХХ в. Свержение национального лидера Ливии М. Каддафи, угрозы законным правительствам Сирии, Ирана и другим -новое подтверждение этой опасной тенденции. Более того, нарастают признаки системного антропологического кризиса.
«Попытки достижения экономических преимуществ & lt-… >- любыми средствами приводят в конечном итоге к потере стабильности и устойчивости, поскольку происходит абсолютизация экономического фактора и экономической глобализации» [3]. Возможности данной абсолютизации расширяются тем, что резко усилилась координация систем производства и рынков на уровне мира, чему сильно способствовала информатизация и современные средства массовой информации. Экономический фактор отрицательно влияет на сохранение окружающей среды, так как он по своей природе (нацеленность на прибыль) не склонен считаться с нормами международного права. Названный выше антропогенный кризис, изучение которого только начинается, имеет в своей основе, наряду с другими причинами, ускоряющееся материальное расслоение человечества. Уровень благополучия меньшинства населения Земли позволил ему резко оторваться от остального человечества в интеллектуальном отношении, а массы людей теряют способность к рационально-логическому мышлению. Отмечаемый многими авторами распад сознания, стереотипичность мышления, потеря способности к научному осмыслению происходящего (С. Г. Кара-Мурза) хронологически совпали с ускорением процессов глобализации и должны изучаться как составные части и условия конкурентной борьбы в мировом масштабе. Если глобализация должна снимать межцивилизационные противоречия и конфликты, а она их не столько снимает, сколько усиливает, то это значит, что в предмете ее изучения не учтены очень существенные элементы: что именно в глобализации играет дестабилизирующую роль и почему впервые в истории человечества перед ним реально встала проблема самоуничтожения, хотя глобализационные процессы только начинаются?
«Под глобализацией понимаются две разные вещи», по словам А. Г. Дугина, — действительная
глобализация как «осуществляющийся в реальности процесс навязывания всем странам и государствам мира западного экономического, политического, культурного, технологического и информационного кода» и потенциальная глобализация — чисто теоретический проект гуманитарного характера, понимаемый как развитие диалога культур и цивилизаций, обмен опытом и т. п. В экономической сфере, «такая глобализация настаивает на повсеместном утверждении либеральной модели экономики, радикального монетаризма, «финансизма» (развитие фондовых рынков, венчурных фирм и т. д. «, а в политической — в качестве обеспечения экономической глобализации утверждает необходимость ли-берал-демократического устройства, «прав человека», «открытого общества», «гражданского общества». Такой путь нацелен на переход системы суверенных государств к единому мировому государству с мировым правительством и созданием других структур, концентрирующих экономическую, политическую и военную власть в руках глобалистов [4]. Одним из доказательств этому является развернувшееся на Западе обсуждение планов по превращению НАТО в военно-политическую основу так называемого союза демократий, целью которого является усиление позиций либерально-демократических стран перед лицом нового молодого «авторитарного», по их словам, капитализма, олицетворяемого Китаем и Россией. Еще одной целью этого «союза» является придание ему энергетической составляющей. «Энергетическое НАТО» должно, по их мнению, обеспечивать безопасный доступ и ресурсам других стран.
Среди внешних факторов, воздействие которых на Россию будет возрастать, выделяется прогнозируемое и фактически уже начавшееся силовое давление на страны-обладатели природных ресурсов не только энергетического, но иного назначения — редкоземельные элементы, сверхтер-мостойкие материалы из них и другие ресурсы, размещение которых в мире неравномерно. Обострение борьбы за такого рода ресурсы, дополнительно к энергетическим, в любом случае предъявляет требования к способности государственных институтов быть готовыми, в том числе дипломатическими и силовыми способами, нейтрализовать возможные чрезмерные требования к России.
Усилился контроль за поведением национальных государств со стороны более сильных стран и применение концепции «золотого миллиарда» по отношению к ресурсообеспеченным странам (и не только к ним, но и ко всем несогласным с ролью сырьевого придатка, ролью изгоя). Если страны
так называемого золотого миллиарда поставили себе целью продлить безбедное существование за счет неадекватного объема в условиях сокращения невосполнимых ресурсов Земли, то тем, кто не включен в «золотой миллиард», не остается ничего иного, как найти способ так вписаться в мировую экономику, чтобы не оказаться в числе обреченных на вечное отставание. Такие примеры убедительно продемонстрировали Китай, Южная Корея, Малайзия и ряд других стран.
Наступает новое качество мировой экономики: страны мира вынуждены приспосабливать свои экономические институты к новым требованиям, что означает одновременно и конвергенцию в экономической политике, и адаптацию к этим новым условиям, которая заставляет национальные государства так выстраивать свою роль в экономике, чтобы: 1) не понести потери- 2) включиться в более общий экономический союз, дающий возможность поддерживать конкурентоспособность данной национальной экономики в специально созданных в этом союзе более благоприятных условиях для его членов-участников. Смысл такой экономической политики состоит в том, что экономические границы ликвидируются или становятся прозрачными не для всех стран мира, а только для традиционных партнеров.
Глобализация — процесс разнородный и непредсказуемый. Внешне работающая на упорядочивание отношений в мире, она одновременно закладывает «критическую массу» для обострения кризисных явлений по всем глобальным проблемам. Так, упомянутое навязывание установок и правил одного цивилизационного типа другим народам, т. е. игнорирование ценностного мира других народов, не может быть позитивным из-за нарушения естественного процесса развития, сопровождающегося усилением напряженности, терроризмом, миграциями. Неучет особенностей и национальных интересов других стран, какими бы словами он не прикрывался, не способствует позитивному восприятию глобализации. В мире растет понимание того, что «экономическое и военное могущество индустриальных стран мира, и США в особенности, — пишет К. Х. Делокаров, — базируется на использовании богатых природных ресурсов менее развитых в экономическом и технологическом отношении стран» [6]. Уместно добавить к этому, что эти страны потому и менее развиты, что они приняли в свое время «правила игры», навязанные Западом.
В обширной литературе о глобализации заметно усиливается деление авторов на тех, кто склонен видеть в ней в основном экономическое
содержание, и тех, кто считает глобализацию в основном политическим, даже опасным явлением. Одна группа исследователей исходит, как правило, из того, что глобализация — это естественноисторическое проявление прогресса и она приносит человечеству доступность товаров, производимых в любой точке мира, установление общемировых хозяйственных связей, повышение жизненных стандартов, формирование мировой информационной сети, содействие оптимальному разделению труда в масштабах всей планеты, создание новых рабочих мест благодаря свободному притоку инвестиций, совершенствование институтов гражданского общества, рост технологического и иного обмена, экономию в масштабах производства, выигрыши от свободной торговли на взаимовыгодной основе, стимулирование развития новых технологий и их использование другими странами, резкий рост масштабов экономических потоков. Другие авторы обращают внимание на иную сторону глобализации — на усиление противостояния между фирмами, корпорациями, ведущими странами мира, что в итоге, по мере втягивания в конкурентную борьбу большинства сфер человеческой деятельности, может привести мир к глобальной катастрофе. Большой резонанс по поводу характера глобализации вызвали работы А. С. Панарина, в одной из которых — «Искушение глобализмом» — автор так определил основную направленность этого процесса: «Усилиями глобалистов, вопреки их либеральной риторике, конструируется мир экономического и политического монополизма, в котором нормальная соревновательность и партнерство подменены делением & lt-… >- на «золотой миллиард» и «бесправную периферию», а сами глобалисты «всеми силами стараются ослабить и дискредитировать национальное государство — именно за то, что оно мешает их глобальному хищничеству» [7].
Мир XXI в., в связи с силовым характером политической составляющей глобализации и обострением проблемы ресурсов, имеет тенденцию к осложнению взаимоотношений между группами государств, в связи с чем возрастает необходимость в стабилизирующей роли таких стран, как Россия. Ее взвешенная позиция может быть фактором нейтрализации чрезмерных амбиций правительств некоторых государств Запада и ТНК. Однако роль сверхдержавы Россия сможет лучше играть не в одиночку, а в тесном союзе с группой близких ей по цивилизационному типу государств. Для выживания в условиях политической глобализации многие страны современного мира уже приступили к реализации известной геополитической
концепции «больших пространств» — созданию союзов между близкими по ряду признаков государствами (общность происхождения, истории, культуры, религии, сходство в идеологии, способах решения общественных проблем, организации жизнедеятельности и т. д.).
Будущее глобального общества очень неопределенно. Академик Н. Н. Моисеев, считая будущность непредсказуемой, сформулировал следующий прогноз: «на определенной ступени развития цивилизации человечеству придется взять на себя ответственность за ее дальнейшую эволюцию» [8]. Большинство ученых-специалистов время общемировой катастрофы относят к середине XXI в., но вместе с тем имеется теория выхода из усугубляющейся в мире ситуации, ставящая целью развития социально-экономической системы в планетарном масштабе человека при сохранении условий равного, свободного доступа к благам [9]. Имеется в виду, что темпы изменения экономической реальности сейчас выше ее изучения. Действительность не отражается, а знание отстает от реально происходящих и тем более вероятных процессов [1]. Сегодня жизненно важно знать, какие социально-экономические и политические структуры и модели соответствуют цели развития человеческого сообщества. Так, демократия в ее нынешнем виде, олицетворяемом Западом и, прежде всего США, используется для эксплуатации одних стран другими, навязывания им неадекватных условий торговли. Разные народы и группы родственных народов живут в различных общественных и географических условиях, имеют собственные, существенно отличающиеся от других взгляды на альтернативные Западу пути развития.
В процессе глобализации при определенных обстоятельствах (гипертрофированное понимание какой-либо великой державой своей миссии в мире) может возникнуть и приобрести опасный характер транснациональная угроза, под которой понимается феномен, разрушающий устойчивость современной международной системы безопасности, что требует осознания этой угрозы и мер, желательно упреждающих, по поддержанию безопасности в мире. Транснациональные угрозы участились после разрушения СССР, когда основной центр силы — США — стал нарушать требования международного права, применять политику двойных стандартов, силовыми методами разрушать экономику других стран (Югославия, Ирак и др.).
В сущности в механизмах глобализации есть скрытые черты и элементы, которые должным образом еще не оценены. Так, если глобализация
есть расширение спектра возможностей экономико-коммерческой активности хозяйствующих субъектов (В. В. Перская), то она, будучи нацеленной в целом на снижение суверенитета национальных государств, одновременно должна стимулировать роль государства по регулированию экономической деятельности таким образом, чтобы обеспечить всем ее субъектам нужный результат. Более того, в таком же ключе должны действовать не только государство, но и экономические организации формально общемирового, а на деле регионального характера, так как в них доминируют интересы не всех стран мира, а лишь его меньшей части. Хорошо известно, что авторами и проводниками идей и политики либеральной экономики является группа западных государств (США и их союзники), получающих от нее реальные результаты. В то же время развивающиеся страны, попавшие в зону действия либеральных правил, несут ощутимый экономический урон. Отсюда следует, что экономическая глобализация не так естественна и справедлива, как ее пытаются представить глобалисты, поэтому государство, ставящее своей целью иметь развитую и конкурентоспособную экономику, должно дистанцироваться от либерализма в его нынешнем варианте и заниматься обеспечением национальных приоритетов в процессе своего социально-экономического развития.
При обосновании преимуществ неоглобализма его идеологи стремятся завысить культурноцивилизационные ценности Запада, необоснованно занижая аналогичные ценности Востока, хотя давно доказана некорректность присвоения права одному цивилизационному типу оценивать через призму своих представлений мировоззрение, философию и культуру других типов. Идея универсализации мира в обозримом будущем неосуществима, так она противоречит теории культурноисторических типов как главного условия прогресса человечества, но это не исключает ее частичную реализацию силовыми методами, последствия которой могут оказаться губительными для всех.
Одной из важнейших составляющих идеологии глобализма является мондиализм, целью которого является слияние народов и государств в общемировом масштабе во главе с мировым правительством, в котором представлена только часть национальных правительств (США, Западная Европа, Япония — так называемая Трехсторонняя комиссия). Во второй половине ХХ в. мондиалисты поставили и реализовали цель конвергенции капиталистической и социалистической систем на принципах первой, что и означало
глобализационное ускорение переустройства мира. Однако полностью поглотить социалистическую систему не удалось, и сейчас наблюдается расширение ее места и роли в мире, особенно в экономических процессах. И, как часто бывает, повышенная активность мондиализма и неолиберализма в целом вызвала активизацию «левого глобального кейнсианства» как теории и практики повышения роли социально ответственного государства. На такое государство возлагается роль нейтрализации негативных проявлений либерально-рыночной модели, что предполагает усиление государственного регулирования экономики с пользой для большинства общества. Очевидно, «левый глобализм», его роль и дальнейшая судьба будут зависимы от тенденции внутри глобализационного процесса, а точнее — от реализации той или иной модели глобализации. Объективные обстоятельства экономического, демографического и этнопсихологического характера складываются в пользу незападного мира, который имеет больше шансов определять вектор движения мира. Одним из оснований для подобного вывода является наступившее осознание развивающимися странами того факта, что всемирный финансовый рынок — это детище МВФ — реально опасен и разрушителен для их промышленного производства и уровня жизни населения (финансовые кризисы в странах ЮВА и Латинской Америки), поэтому им необходимо бороться методами противодействия системе финансовых спекуляций.
Признавая объективность и даже полезность глобализации, специалисты отмечают рецидивы государственного эгоизма, проявляющегося в неприкрытом протекционизме и торгово-экономической дискриминации [10]. Это означает, что идеи справедливой глобализации подвергаются сильному давлению глобализационного характера, судя по многим признакам, свидетельствующим о снижении возможностей людей и государств влиять на современный мировой порядок в интересах большинства. Призванная поддерживать справедливость мироустройства Организация Объединенных Наций в реальности теряет свою роль, уступая ее организациям неолиберального типа. Неолиберальная глобализация, не являясь единственно возможной, берет верх. Тем не менее, авторы РАГС при Президенте Р Ф, Р. Г. Гаджиева и В. Л. Лобер, признавая существование нескольких моделей глобализации (неолиберальная, социально-рыночная, социал-реформистская, имперская, «с человеческим лицом» и др.), считают, что вопрос о том, какой из вариантов (моделей) глобализации станет доми-
нирующим, остается открытым [11]. Как известно из теории управления, поведение, стиль деятельности даже сильного лидера зависят не только от него самого, но и от других участников управленческого процесса. Если экстраполировать это правило на современный мир, то видно, что его геополитическая и геоэкономическая архитектоника не столь безысходна, как многим кажется.
В связи с этим для России очень актуальной является проблема более четкого определения ее национально-государственных интересов [12]. Как известно, теоретики глобализации «по вертикали» являются одновременно активными сторонниками так называемых общечеловеческих интересов, но, по мнению ведущих российских исследователей геополитики и глобализации, например, С. А. Проскурина, «общечеловеческих ценностей не существует в природе» [13]. Э. А. Поздняков считает, что-то, что подразумевается под ними, на самом деле является ценностями и интересами западной цивилизации, выдаваемыми за общечеловеческие [14]. Даже зарубежные теоретики и сторонники глобализации признают, что «. пока существуют национальные государства и национальные правительства… будут существовать границы между важнейшими экономическими регионами, создающие систему региональной дифференциации внутри глобальной экономики» [15]. Национально-государственные интересы по определению должны иметь и имеют национальную специфику. Они не могут иметь внешнее происхождение. Являясь результатом осмысления потребностей нации, они направлены на ее сохранение и защиту от нежелательных внешних воздействий и потому не могут подменяться другими интересами, так называемых общечеловеческими в том числе.
Один из крупнейших специалистов по глобализму, А. С. Панарин, особо подчеркивает, что «подрыв национального государства как субъекта, защищающего местную экономику от международного финансового хищничества, неминуемо ведет к олигополизму и монополизму в мировом масштабе, к замене плюралистической экономической и политической системы глобальным тоталитаризмом единственного центра силы» [7, с. 10]. Таким образом, российское государство, будучи обязанным обеспечивать интересы нации, не может ослаблять свою координирующую и обеспечивающую роль во всех сферах, влияющих на безопасность нации. Система национально-государственных интересов выше иных интересов. Эффективное обеспечение своих интересов предполагает создание условий для усиления использования возможностей России. Если учесть, что мир развивается не равномерно, а с
явно региональной парадигмой, осложняющей стабильность мировой экономики, то следует согласиться с мыслью исследователя В. Н. Дахи-на: «…Чем выше степень глобализации, тем больше противоречий в системе мирового хозяйства» [16]. Они возникают из-за места в системе, порождаемого как международным разделением труда, так и издержками самого развития, обрекающего отдельные страны и регионы на маргинализацию (они не интересуют мировую экономику ни как источники сырья, ни как рынки сбыта, но являются частью глобальной экономики). Так как маргиналы не могут быть реальными субъектами мирового развития, но не желают быть его объектами, их протест неизбежно принимает радикальные формы (в условиях биполярного мира протест неизбежно трансформируется в борьбу двух систем или в балансирование между ними). «Начинает действовать закон гиперкомпенсации Юнга: эти страны, недовольные своим положением в мировой экономике, пытаются сохранить свое лицо, подчеркивая свою самобытность (национально-этническую, культурную, религиозную, историческую). Протест перемещается в сферу культурно-цивилизационного противостояния» [17].
Вышесказанное дает основания для предположения о неопределенности не только отдаленных, но и ближайших возможных результатов и последствий глобализации. Никогда еще не было такой неясности относительно геополитического завтра человечества, поэтому будущее России в определенной степени будет зависеть от того, насколько правильно в настоящее время решится проблема ее самоидентификации, насколько будет сближена модель ее развития с цивилизационной спецификой.
Литература
1. Кара-Мурза С. Г. Кризисное обществоведение. М., 2011.
2. Многогранная глобализация / отв. ред. К. Х. Де-локаров. М., 2003. С. 4−5.
3. Делокаров К. Х. Вместо введения: К вопросу о глобализационном потенциале глобализации // Многогранная глобализация. М., 2003. С. 7.
4. Дугин А. Г. Тезисы о глобализме (глобализации) // Глобализация: сущность, проблемы, перспективы (материалы «круглого стола»). М., 2003. С. 30.
5. Делокаров К. Х. Глобализация как социокультурный феномен // Глобализация: сущность, проблемы, перспективы / под ред. В. А. Михайлова, В. С. Буянова. М., 2003. С. 22.
6. Панарин А. С. Искушение глобализмом. М., 2002. С. 9−10.
7. Моисеев Н. Н. Универсальный эволюционизм // Вопросы философии. 1999. № 3. С. 17.
8. Бондаренко В. М. Глобалистика как наука и глобализация как прогресс в свете новой методологии познания человеческого сообщества // Глобализация: сущность, проблемы, перспективы. М., 2003. С. 37.
9. Иванов И. С. Внешняя политика России в эпоху глобализации. М., 2002. С. 4.
10. Глобализация / под общ. ред. В. А. Михайлова, В. С. Буянова. М., 2008. С. 384.
11. Лоскутов В. Г. Детерминанты российской державности // Парадигма державности в развитии российского государства. Тамбов, 2011. С. 97−105.
12. Проскурин С. А. Национально-государственные интересы и геостратегия России в условиях глобализации // Геополитические вызовы и внешнеполитическая деятельность России. М., 2002. С. 84.
13. Поздняков Э. А. Политика и нравственность. М., 1995. С. 20−26.
14. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура: пер. с англ. М., 2000. С. 110.
15. Дахин В. Н. Основные тенденции мировой политики на рубеже третьего тысячелетия // Геополитические вызовы и внешнеполитическая деятельность России. М., 2002. С. 58−59
16. Геополитические вызовы и внешнеполитическая деятельность России / под общ. ред. С. А. Проскурина. М., 2002. С. 58−59.
* * *
ABOUT GLOBALIZATION TENDENCIES
P. V. Semyaninov, V. P. Semyaninov
In article the hidden and obvious lines of the globalization which strengthening complicates a situation in the modern world are investigated. Authors consider that it is necessary for national states to define urgently the positions in relation to the most dangerous tendency of globalization — to power pressure upon those governments which don'-t want to submit to external dictatorship.
Key words: globalization, globalism, identity crisis.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой