Проблема типологизации памятников истории и культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ
О. В. ГАЛКОВА (Волгоград)
ПРОБЛЕМА ТИПОЛОГИЗАЦИИ ПАМЯТНИКОВ ИСТОРИИ И КУЛЬТУРЫ
Рассматривается значимая теоретическая проблема памятниковедения — типологизация памятников истории и культуры. Анализируются различные подходы к твидовому выделению памятников культуры как важнейшей составной части культурного наследия.
Ключевые слова: памятник истории и культуры, культурное наследие, типологизация, классификация.
К середине XIX в. вместо множества понятий, обозначавших круг вещественных свидетельств прошлого, утвердился термин «памятник». С появлением обобщающих терминов, обозначавших памятники истории и культуры, следующим шагом в разработке понятия «памятник» было внутреннее его структурирование, выделение среди множества разнородных памятников отдельных их категорий и видов. Первая классификация памятников истории и культуры была предложена в ходе активного общественного и научного обсуждения государственного закона 1869 г. об охране памятников древности. Они делились на четыре категории:
— памятники архитектуры (деревянные и каменные здания, искусственные насыпи, валы, городища, курганы) —
— памятники письменности (рукописи и старопечатные книги) —
— памятники живописи (иконы, стенопись) —
— памятники ваяния, резьбы, изделия из золота, серебра, меди и железа [1, с. 16].
Основополагающим в данной классификации был принцип принадлежности памятника к тому или иному виду искусства. Такой подход не был единственно возможным, вслед за ним появились и основанные на иных принципах класси-
фикации. С установлением советской власти были расставлены совершенно иные акценты в изучении и сохранении памятников истории и культуры. Утилитарный подход, все более отчетливо проявлявшийся в использовании историко-культурного наследия, нашел отражение, прежде всего, в классификации памятников истории и культуры 1924 г. В «Инструкции Народного комиссариата просвещения об учете и охране памятников искусства, старины, быта и природы» от 19 февраля 1924 г. в основе выделения категорий памятников лежал принцип значимости памятника с точки зрения его практического использования, в том числе и в хозяйственных целях. На этом основании выделялись три категории памятников:
1) научно-художественного и археологического значения, являющиеся музейнопоказательными, но не вполне пригодными для использования в практических целях (древние крепостные стены, триумфальные арки, монументы, художественные ограды, фонтаны, надгробные памятники и др.) —
2) пригодные для использования без особого ущерба в смысле их сохранности и без нарушения их историкохудожественной ценности путем размещения в них музейных коллекций или предоставления этих памятников в пользование учреждениям, общественным организациям и лицам по соглашению с ними-
3) используемые с целями исключительно научными и музейно-показательными с сохранением их художественно-исторического облика, обстановки и внутреннего убранства (музеи-дворцы, музеи-церкви, музеи-монастыри, дома и помещения, связанные с историческими лицами, и т. п.) [2, с. 654].
В то же время, в 20-е гг. XX в., впервые в качестве главного критерия выделения категорий памятников выступила их ценность. В 1928 г. Центральные государственные реставрационные мастерские разработали «Схему распределения памятников архитектуры на категории», кото-
© Галкова О. В., 2010
рая стала первой важной попыткой создания научно обоснованной классификации памятников архитектуры. Эта схема была опубликована в «Ежедневнике Нарком-проса РСФСР» в 1928 г. :
— высшая категория — памятники, «уникальные в историко-архитектурном отношении, представляющие высшие достижения стиля и как таковые являющиеся достоянием мирового искусства" —
— первая категория — «все каменные постройки до 1613 года, деревянные до XVIII в. и выдающиеся позднейшие постройки, представляющие первостепенное значение в развитии архитектурных форм или являющиеся лучшими выразителями местного (национального) стиля, а также связанные с памятью выдающихся лиц и событий" —
— третья категория — «памятники зодчества — каменные от 1725 года, деревянные от 1825 года, имеющие значение в историко-культурном отношении, сохранившие черты древнего зодчества в характерных деталях, ценную живопись, а также имеющие значение в истории быта или связанные с крупными историческими воспоминаниями» [3, с. 14- 16].
В данной классификации ценность памятника выступала как субъективная, оценочная категория, отражавшая, прежде всего, вклад того или иного памятника в мировое или национальное искусство и художественную культуру. Впервые также была сделана попытка выстроить некую иерархию памятников, разделив их на три неравнозначные категории в зависимости от их ценности. Правда, была отмечена только их историческая и архитектурноархеологическая ценность, а хронологический признак необоснованно считался важнейшим для определения художественной ценности того или иного сооружения.
Одностороннее понимание ценности памятника в значительной степени явилось отражением того кризиса, который наметился в обществе в отношении к памятникам, утверждения в исторической науке вульгарно-социологического направления. Совершенно определенно высказывались мнения о том, что памятники не следует сохранять, поскольку они являются отражением «проклятого прошлого», с которым поскорее следует покончить. Но даже в том случае, когда такая крайняя позиция и не проявлялась, все равно в пер-
вую очередь сохранению подлежали памятники революционного движения.
В первые десятилетия XX в. к числу памятников стали относить монументальную живопись, декоративную скульптуру, монументы в честь лиц и исторических событий, предметы прикладного искусства, но целый ряд государственных документов нацеливал на изыскание, изучение и сохранение прежде всего «памятников революционных достижений» [4, с. 264]. Это в значительной степени определило тот факт, что начиная с 1930-х гг. практически вся совокупность памятников попала в разряд исторических. Так, в Постановлении ВЦИК и СНК СССР в августе 1933 г. «Об охране исторических памятников» к историческим памятникам были отнесены: «…памятники революционного движения, крепостные сооружения, дворцы, дома, связанные с историческими событиями и лицами, монастыри, церкви и другие здания» [5, с. 60]. Примечательно, что в конце 1920-х гг. стал употребляться обобщающий термин «культурные ценности», который вобрал в себя, в том числе, и совокупность памятников истории и культуры.
В послевоенные годы под воздействием тех колоссальных разрушений, которым подверглась наша страна в годы Великой Отечественной войны, развернулась дискуссия о судьбах историко-культурного наследия в нашей стране. Толчком к обсуждению проблемы стало письмо академика М. Н. Тихомирова в редакцию журнала «Вопросы истории» в 1948 г. по поводу неудовлетворительного сохранения письменного наследия. Ответом на беспокойство общественности стал важный законодательный акт — Постановление Совета Министров СССР от 14 сентября 1948 г. «О мерах улучшения охраны памятников культуры». В нем содержалась научная классификация памятников, которая не потеряла своего значения и по сей день. В данном документе все памятники культуры были разделены на четыре категории:
1) памятники архитектуры — гражданские и культовые здания, городские цитадели, крепости, дворцы, усадьбы, парки, руины и остатки древних археологических сооружений, триумфальные арки, мосты, надгробные памятники и пр., а также связанные с ними произведения монументальной живописи, скульптуры, прикладного и садово-паркового искусства-
2) памятники искусства-произведения станковой живописи и скульптуры, произведения графики и предметы декоративноприкладного искусства, находящиеся в государственных учреждениях и хранилищах, скульптурные памятники и т. п. -
3) памятники археологии — древние курганы, городища, свайные постройки, остатки древних стоянок, селищ и городов, земляные валы, рвы, следы оросительных каналов и дорог, древние могильники и отдельные могильные сооружения, дольмены, менгиры, кромлехи, каменные изваяния кочевых народов, древние рисунки и надписи, высеченные на камнях и скалах, места находок костей ископаемых животных (мамонтов, носорогов и пр.), а также найденные в процессе раскопок или в ходе разрушения древних культурных слоев артефактов-
4) исторические памятники — сооружения и места, связанные с важнейшими событиями прошлого, революционным движением, Великой Отечественной войной, хозяйственным строительством- объекты мемориального значения, сохраняющие память о жизни и деятельности выдающихся государственных и политических деятелей, народных героев и знаменитых деятелей науки, искусства и техники, их могилы- уникальные свидетельства истории техники и военного дела, хозяйства и быта [5, с. 68].
Поскольку при классификации выделялись четыре самостоятельных типа памятников — памятники искусства, археологии, архитектуры и истории, составлявшие в совокупности более обширный класс памятников культуры, в 1940 — 1960-х гг. как в нормативно-правовых документах, так и в научных сочинениях утвердился термин «памятники культуры». Если в 1930-е гг. почти все памятники были отнесены к категории исторических, то с конца 1940-х гг. исторические памятники составили одну из четырех групп памятников культуры. Как нам представляется, сведение в 1940 — 1960-х гг. большинства видов памятников к категории «памятник культуры» было связано с пониманием истории как части культуры. Кроме того, созданное в 1965 г. Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры, нацеливая своих добровольных членов на работу по выявлению, постановке на государственный учет и сохранению памятни-
ков истории, учитывало и тот факт, что на практике разделить памятники истории и памятники культуры нередко бывает просто невозможно.
Своеобразным рубежом, который обозначил переход во всем мире к иной ти-пологизации памятников культуры, было официальное признание термина «культурное наследие», первоначально вынесенного на обсуждение итальянскими практиками и теоретиками памятникоохранительного движения, а затем зафиксированного в 1972 г. Конвенцией ЮНЕСКО «Об охране Всемирного культурного и природного наследия». Однако в нашей стране новые подходы стали обретать реальное воплощение только после ратификации Советским Союзом этой международной Конвенции в 1988 г. С введением термина «культурное наследие» памятник культуры стал рассматриваться как неотъемлемая составная часть культурного наследия и приобрел форму единичного объекта, которому присуща определенная научная или общественная ценность. К началу 1990-х гг. такие дефиниции были достаточно распространены. Например, в Большом энциклопедическом словаре 1991 г. наряду с характеристикой памятников как вещественноценных артефактов археологии, истории, искусства, письменности и т. д. они определялись и как часть культурного наследия [7, с. 104]. Правда, само культурное наследие определялось в это время, главным образом, как совокупность памятников. Были выделены и новые категории памятников истории и культуры, апробированы новые подходы к их классификации. В 70-е гг. XX в. пятой основной категорией были признаны документальные памятники, а в 90-е гг. XX в. — памятники науки и техники.
Вместе с тем при классификации памятников истории и культуры исследователи предприняли попытку отойти от устоявшейся практики объединения их в более крупные типологические единицы систематизации-категории или классы на основании каких-то общих внешних свойств, признаков, функций или ценностных характеристик и систематизировать на основании иных подходов. Так, развивая идею о подлинности памятника, И .А. Кирьянов выделил два вида памятников — памятник-подлинник и памятник-символ и показал их принципиальные, на его взгляд, отли-
чия: памятник-подлинник — это результат исторического действия, его разрушение ведет к утрате реальных следов исторического события- памятник-символ, или памятник-знак, сооруженный в память о событии уже после того, как оно свершилось, может быть улучшен, изменен, перенесен на другое место и т. д. [7, с. 5−7]. На наш взгляд, такое разделение нельзя признать строго научным, т.к. и памятник-подлинник, и памятник-символ в конечном счете в равной степени являются хотя и разными, но знаками или символами. Памятник-подлинник — это знак мнемонический, знак и символ прошлого события в истории. При этом связь между знаком и предметом — мнемоническая, пространственно-временная. Памятник-подлинник соотносится с реальным историческим событием как часть с целым, это осколок исторического события во времени и пространстве. Рукотворный памятник — знак метафорический. Между таким памятником и историческим событием устанавливается метафорическая связь, создается образ реального исторического события, которому этот памятник посвящен. Он имеет только подобие, большее или меньшее сходство с тем, что раньше происходило в истории. Такой памятник-всегда художественное произведение. Уместно заметить, что и критерии оценки этих памятников различны: в оценке рукотворного памятника на первое место всегда выходят эстетические критерии.
Двадцать лет спустя в докторской диссертации эту тему счел неисчерпанной А. М. Кулемзин. Он выразил мнение, что памятники делятся на памятники-символы и памятники-подлинники по степени достоверности передаваемой информации. Памятники-подлинники, т. е. «объекты, произошедшие в результате исторических событий или несущие на себе следы их воздействия», несут правдивую информацию, в достоверности которой человек может убедиться путем чувственного контакта с памятником: «знания, полученные чувственным путем, в результате непосредственного ощущения подлинных памятников, являются достоверными, истинными» [8, с. 83−84]. Памятники-символы — «специально созданные монументальные сооружения с целью увековечения памяти об исторических событиях или лицах и передачи знаний о них обществу». Они несут
в себе заведомо ложную информацию, т.к. «создаются с преднамеренной целью привлечь к себе внимание и передать зрителю то отношение к изображаемому, которое вложил в него художник или заказчик символа». И далее: «Использование символического памятника рассчитано не на формирование истинных знаний, исходящих от первоисточника, а на формирование веры в готовые постулаты, а вера есть способ абсолютизации относительных, недостоверных знаний», «они создаются с заданной, как правило, далекой от истины целью и не могут претендовать на роль исторической памяти, т. е. выполнять функцию памятников в той части, чтобы утверждать в общественном сознании историческую истину» (Там же, с. 84). Даже если не обращать внимания на то, что в контексте вышесказанного ушедшие поколения представляются озабоченными лишь тем, как бы снабдить будущее ложными знаниями об историческом прошлом, следует заметить, что не только памятники-символы, но и памятники-подлинники не лишены идеологического смысла. Любой памятник является символом своей эпохи, современного ему мировосприятия, менталитета. Так, церковь, являясь историкоархитектурным памятником своей эпохи, одновременно выступает и символом религиозного мировоззрения, религиозных идей, которые она утверждала.
В то же время и памятник-символ может нести в себе достоверную информацию, которой уже обладали прошлые поколения, которую считали достаточно важной, чтобы затратить усилия для того, чтобы эту информацию увековечить и передать будущим поколениям. Хотя, конечно, не стоит полностью игнорировать и вероятность значительной идеологизированно-сти и недостоверности знаний, заключенных в памятнике-символе. В таком случае исследователь прошлого получает через памятник-символ дополнительные возможности для анализа общественной идеологии.
Более приемлемым представляется предложение И. Михайловского использовать в качестве синонимов памятника-подлинника и памятника-символа термины «непреднамеренные» и «преднамеренные» памятники, являющиеся соответственно «кладовыми памяти» и «сигналами для памяти» [9, с. 24]. На наш взгляд,
было бы полезно проследить взаимодействие «преднамеренных» и «непреднамеренных» памятников. Так, например, еще до создания мемориала на Мамаевом кургане в г. Волгограде это место уже являлось непреднамеренным памятником войны. Люди приходили сюда, чтобы поклониться могилам героев — защитников города. С возведением на Мамаевом кургане мемориального ансамбля памятников в честь победы советского народа над фашистскими захватчиками в Сталинградской битве образовался не просто комплекс, состоящий из непреднамеренного и преднамеренного памятников. Создание архитектурно-скульптурных сооружений привело к приращению семиотических смыслов, семиотических слоев и преднамеренного памятника, и комплекса памятников в целом. Курган как памятник войны, ее жертвам стал восприниматься и как памятник победы не только в Сталинградской битве, но в Отечественной войне в целом, как памятник боевого интернационального сотрудничества народов СССР, как символ беспримерного героизма и самоотверженности, скорби по погибшим солдатам, как страстный призыв к миру. В то же время связь преднамеренного и непреднамеренного памятников, несомненно, придала мемориальному комплексу на Мамаевом кургане особый статус, увеличила его эстетическое и эмоциональное воздействие, пробуждающее чувства национальной гордости и патриотизма.
Конечно, каждая из представленных выше классификаций не была универсальной. Более того, классификации нередко нарушали правила формальной логики, касающиеся деления понятий. Первое из них гласит: при одном и том же делении необходимо применять одно и то же основание. Во-вторых, объем деления вместе взятых оснований классификации должен равняться объему делимого понятия. В-третьих, члены деления должны взаимно исключать друг друга. В-четвертых, деление должно быть непрерывным [10, с. 214- 215- 403 -404]. Решение проблем классификации всегда связано с построением определенной теории объектов исследования, без чего невозможен выбор правильного основания для классификации, отвечающего задачам исследования.
В связи с этим весьма актуальной была разработка такого определения памятни-
ка, которое являлось бы обобщающим для любого класса и типа памятников. При этом различия состояли бы лишь в том, какую часть непрерывно развивающегося мира они представляют. Первые успехи в работе в этом направлении были достигнуты П. В. Боярским. Проанализировав памятники в рамках ноосферной теории В. И. Вернадского, он предложил рассматривать памятники истории и культуры как материальные объекты, возникшие в результате целостной общей технологической деятельности человечества в его историческом развитии, и представляющие собой единство материальной и духовной сущностей этой деятельности. Исходя из этого, «памятниками истории и культуры называется совокупность материальных объектов и памятных мест, составляющих условно-непрерывный ряд, отражающий все стороны исторического развития человеческого общества в системе биосферы» [11, с. 41].
Идеи Боярского нашли своих приверженцев прежде всего среди профессиональных культурологов. Развивая их, В.Н. Ка-луцков и H.A. Никишин подчеркивали, что «к памятникам следует относить любые материальные объекты, которые благодаря особому объединению воспитательных, познавательных и эстетических функций и причастности к существенной философской, научной или технической идее или контексту ее возникновения являются уникальными и необходимыми для воспроизведения непрерывности развития материального мира» [12, с. 71]. При наличии такого определения, обобщающего для любого класса и типа памятников, их типология и классификация могут выглядеть следующим образом: объекты, удовлетворяющие всем остальным требованиям этого определения и воспроизводящие непрерывность научно-технического развития, должны быть отнесены к типу памятников науки и техники. Этот же тип является, в свою очередь, подразделением более крупного класса памятников (памятников истории и культуры), воспроизводящего развитие общества в целом. Классу же историко-культурных памятников должен противостоять другой класс — памятников природы, раскрывающий закономерности эволюции материального мира до начала активного воздействия на этот процесс социальных и технических факторов (Там же, с. 71).
Преодоление трудностей, связанных с классификацией памятников истории и культуры, так охарактеризовал Л. С. Клейн: регулярность культуры не абсолютная — двум аналогичным объектам в ней могут соответствовать разные назначения (см.: [13, с. 28]). Одни и те же памятники могут принадлежать к различным классификационным категориям. Поэтому чем более обобщенный характер носит классификация, тем она безупречнее. В этом плане вполне безупречной является, например, классификация историко-культурных объектов на основе дихотомического разделения памятников на «движимые» и «недвижимые», на «материальные» и «духовные». Но типо-логизация памятников, при всей ее сложности и противоречивости, является важнейшим условием развития памятнико-ведческой теории, выявления сущностных характеристик, основополагающих черт и функций такого феномена, как памятник культуры.
Литература
1. Материалы по сохранению древних памятников, собранные Московским археологическим обществом. М., 1911.
2. СУ РСФСР. 1924. № 66.
3. Схема распределения памятников архитектуры на категории // Ежедневник Нарком-проса РСФСР. 1928. № 3.
4. Циркуляр Президиума Всероссийского центрального исполнительного комитета Центральным исполнительным комитетам автономных республик, краевым, областным и губернским исполнительным комитетам «О выявлении и охране памятников революционных достижений» от 16 мая 1927 г.- Постановление Всероссийского центрального исполнительного комитета «Об утверждении Положения о Межведомственном комитете по охране памятников революции, искусства и культуры при Президиуме ВЦИК» от 20 августа 1932 г. // Свод законов СССР. Т. 3.
5. Охрана памятников истории и культуры: сб. документов. М., 1973.
6. Большой энциклопедический словарь. М., 1991, Т. 2.
7. Кирьянов И. Я. Классификация, принципы отбора и выявления памятников трудовой славы советского народа // Памятники трудовой славы советского народа: тез. докл. к обл. науч. -метод. конф. Горький, 1979.
8. Кулемзин А. М. Охрана памятников России как историко-культурное явление: дис … д-ра культурологических наук. Томск, 2001.
9. Михайловский Е. В. Реставрация памятников архитектуры // Восстановление памятников культуры. М., 1981.
10. Кондаков Н. И. Логический словарь. М., 1971.
11. Боярский П. В. Введение в памятнико-ведение. М., 1990.
12. Никишин Н. А. Ландшафты — памятники природы, истории и культуры // Памятники и современность. Памятники в контексте историко-культурной среды. М., 1990.
13. Розова С. С. Философское осмысление философских проблем // Вопр. философии. 1980. № 8.
A problem of typology of history and culture monuments
There is regarded an important problem of monument studies- the typology of history and culture monuments. There are analyzed various approaches to typological selection of culture monuments as a significant compound part of culture heritage.
Key words: history and culture monument, culture heritage, typology, classification.
Л.А. ОДИНЦОВА (Астрахань)
МЕЩАНСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ В РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX — начала XX в.
На примере Нижнего Поволжья представлен весь спектр деятельности мещанских управ: составление посемейных списков, выдача паспортов, раскладка и взимание налогов, социальные вопросы.
Ключевые слова: мещане, мещанское общество, мещанская управа, городское сословное самоуправление, мещанское самоуправление, городское сословие.
Формирование мещанского сословия в городах Нижнего Поволжья, его социально-правовое положение во второй
© Одинцова Л. А. 2010

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой