Русская философия в системе мировой культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Русская философия в системе мировой культуры С.Г. Лутонина
Аспирантка МГТУ, кафедра философии
Аннотация. В статье рассмотрена проблема соотношения локальных и общемировой культуры, представлена краткая история русской культуры как части мировой культуры. Определены вечные ценности русской философии, ее место в системе мировой философии, роль русской философии в реформировании российского общества.
Abstract. In the paper the problem of relation of local and world culture is considered, the brief history of Russian culture as part of world culture is presented. The eternal values of Russian philosophy, its place in the system of world philosophy, role of Russian philosophy in reforming Russian society are determined.
1. Введение
Пройдет совсем немного времени и мы вступим в новое, третье тысячелетие нашей эры. Провожая XX столетие, мы еще и еще раз стремимся осмыслить его наследие — наследие противоречивое и сложное. Это был век высочайших взлетов человеческого духа и вместе с тем зла, ненависти и войн. Можно ли забыть, что на фоне невиданных прежде открытий в области науки и техники, на фоне настойчивых усилий международного сообщества к экономической интеграции и диалогу культур то здесь, то там вспыхивают межгосударственные и межэтнические конфликты, дают знать о себе экстремизм и националистический радикализм. Стремление к мирному сотрудничеству наталкивается на сохраняющуюся неравномерность не только экономического, но и культурного развития. XX век, а с ним и целое тысячелетие, уходят в прошлое. Но остается накопленный человечеством опыт. И, может быть, самый важный вывод, из него вытекающий, заключен в том, что дальнейшее развитие общества невозможно без осознания единства локальных культур и ценности каждой из них в отдельности.
Сегодня в российском обществе идет борьба двух начал: авторитарного и демократического. Возрождение многих ранее отвергнутых ценностей делают культуру несколько динамичнее и многообразнее. Но еще никогда культура в России не была в такой степени беззащитной и уязвимой. Это связано не только с отсутствием возможности общества оказывать финансовую помощь. Проблема значительно сложнее. Россия переживает уникальную историческую ситуацию. Общество ставит перед человеком сложнейшую и противоречивую задачу: с одной стороны, приспособиться к стремительной социальной динамике, с другой -сохранить в своей душе и в своем отношении к миру вечные общечеловеческие ценности: гуманизм, терпимость, сострадание, каждому человеку осуществить свой моральный и мировоззренческий выбор. Можно сказать, что российская культура всегда славилась своей «всечеловечностью». Вот почему исключительно важно еще и еще раз переосмыслить историю мировой культуры и России, с тем чтобы восстановить непрерывность развития.
2. Полемика о единстве локальных культур в истории мировой культуры
Можно ли говорить о планетарном единстве человечества, его культур? Или множественность культурных миров вовсе не тяготеет к единству?
В философско-исторической и культурологической мысли выделяются два типа ответов на эти вопросы. Первый утверждает, что не существует единой истории человечества, история осуществляется в смене культур, каждая из которых живет своей собственной, самодостаточной, обособленной жизнью. Схема истории, таким образом, представляет собой не однонаправленный линейный процесс, линии развития культур расходятся (концепция Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, Л. Фробениуса, А. Тойнби и др.). Второй тип ответов исходит из идеи универсальности и всемирносги истории. В многообразии социокультурного мира можно проследить единую линию развития человечества, ведущую к созданию общечеловеческой культуры (концепции Вольтера, Монтескье, Г. Лессинга, И. Канта, В. Соловьева и др.).
Известный русский публицист, социолог и философ Николай Яковлевич Данилевский (1822−1885) в книге & quot-Россия и Европа& quot- (1869) разработал концепцию обособленных, локальных & quot-культурно-исторических типов& quot-, или цивилизаций, последовательно проходящих в своем развитии стадии рождения, расцвета, упадка и гибели (Данилевский, 1991). Каждый самобытный культурно-исторический тип эволюционирует от этнографического состояния к государственному и от него — к цивилизации. Вся история, по мнению Н. Я. Данилевского, доказывает, что цивилизация не передается от одного культурного исторического типа к другому. Из этого не следует, что они не оказывали взаимного влияния друг на друга, однако такое воздействие не может рассматриваться как прямая
передача. Данилевский пишет о совершенно особом типе в истории человеческой культуры, который имеет возможность реализовать в своей жизнедеятельности четыре важнейшие ценности: истинную веру, политическую справедливость и свободу, собственно культуру (науку и искусство), совершенный, гармоничный общественно-экономический строй, который не удалось создать всем предшествующим культурам. Таким типом может стать славянский культурно-исторический тип, если он не поддастся соблазну перенимать готовые культурные формы от европейцев. Не сомневаясь в биологическом единстве человечества, Данилевский настаивает на самобытности культур, их самодостаточности.
Идеи Н. Я. Данилевского развиваются О. Шпенглером (1880−1936) в работе & quot-Закат Европы& quot- (1914). Отстаивая идею дискретного характера истории, Шпенглер утверждает, что не существует поступательного развития культуры с его закономерностями, а есть лишь круговорот локальных культур. Жизненный цикл каждой культуры с фаталистической неизбежностью заканчивается смертью. Противопоставляя понятия культура и жизнь, Шпенглер понимает под культурой внешнее проявление внутреннего строя души народа, стремление коллективной души народа к самовыражению (Шпенглер, 1993). В этом смысле культура не тождественна разуму, она возникает из устремлений к & quot-космичности"-, что передается в ритме переживания коллективной души. Тем самым Шпенглер порывает с традицией просветительского гуманизма. Каждой культуре, каждой душе присуще первичное мироощущение, свой & quot-первосимвол"-, из которого и проистекает все богатство ее форм, вдохновленная им, она живет, чувствует, творит. Историко-культурный тип замкнут в себе, существует обособленно, изолированно. Культура живет собственной, особой жизнью. Она ничего не может воспринять от других культур. Не существует никакой исторической преемственности, никакого влияния или заимствования. Культуры самодостаточны, а потому и диалог невозможен. Человек, принадлежавший к определенной культуре, не только не может воспринять иных ценностей, но и не в силах их понять. Китаец или араб смотрят на мир иными глазами, чем грек, они живут другими интересами, их волнуют другие заботы. Западноевропейская душа отделена от восточной непроходимой пропастью. Вся духовная деятельность человека имеет смысл только в рамках конкретной культуры и значима только для нее (Тойнби, 1991).
По мнению Шпенглера, единство человечества не существует, понятие & quot-человечество"- для него лишь пустой звук. Тем не менее, в самой концепции Шпенглера можно найти примеры взаимодействия культур.
Русский философ Николай Александрович Бердяев проводит мысль о постепенном превращении & quot-человеческого рода& quot- в & quot-человечество"-. Огромная роль на пути осознания человечеством своей общности принадлежит христианству. Падение великих культур, по мысли Н. Бердяева, свидетельствует не только о переживании ими моментов зарождения, расцвета и умирания, но также и о вечности культуры (Бердяев, 1989).
В отличие от популярной в Европе первой половины XX века теории культурных циклов, немецкий философ Карл Ясперс (1883−1969) предполагал единое происхождение человечества и единую историю культуры. Критикуя метод Шпенглера, Ясперс утверждал, что он позволяет лишь истолковать явления духовной жизни, стили в искусстве, однако не дает возможности установить законы. Кроме того, Ясперс обращал внимание на неправомерность биологических аналогов, которые широко используются в шпенглеровской концепции культурных типов, вследствие чего история приобретает фаталистический характер. Он также отвергал и материалистическое толкование истории марксизмом, утверждая, что в истории культуры значительную роль играют не экономические факторы, а духовные. Таким образом, полемизируя с К Марксом, Ясперс отстаивает приоритет духовности, а в полемике со Шпенглером утверждает единство культуры, приходя в конечном итоге к пониманию истории культуры как линейного процесса, имеющего смысловое завершение (Ясперс, 1991).
3. Развитие русской культуры в системе локальных культур
Российская культура формировалась века, и каждая эпоха приносила в нее что-то новое, развивая старые и порождая новые традиции.
Культура России претерпела множество изменений как позитивного, так и негативного порядка. В ней отразились и особенности исторического пути российского общества, и самобытность жизни народа, и социальная память поколений. Она прошла в своем развитии несколько этапов, отмеченных своеобразием политической и идеологической ситуации.
Уже на стадии становления культура Руси определенно формировалась под воздействием трех исторических и этнических сил. Это христианская Византия, исламские народы, соседствующие со славянами, и коренное язычество. Взаимодействие названных исторических сил и этнических культур положило начало своеобразной цивилизационной структуре — Евразии. Принятие христианства в форме византийского православия приобщило Русь к великой средиземноморской культуре. В Древней Руси преобладающее значение имел религиозный фактор. Здесь мир культуры организуется в основном на основе религиозного культа.
Культура средневековой Руси претерпела огромные разрушения и понесла потери, связанные с исторической трагедией русского народа — татаро-монгольским игом. Однако после битвы на Куликовом поле
(1380) начинается объединение русских земель и удельных княжеств вокруг Москвы, а вместе с тем создается единая общероссийская культура, растет национальное самосознание народа, возникает и формируется мощное евроазиатское культурно-цивилизационное пространство.
В отличие от Древней Руси, в средние века зарождаются идейные искания, обозначаются противостояние и противоборство между религиозной и светской мыслью, но в целом российская культура по существу продолжает развиваться в рамках православной традиции.
Следующий этап развития российской культуры ознаменовался деятельностью первых отечественных реформаторов. Это — эпоха Петра. Он впервые предпринял решительную попытку сделать Россию Европой. Именно он толкнул российское общество на путь западной цивилизации. С одной стороны Петр, подражая Западу, стремился насадить в России европеизм, но варварскими методами — грубостью, отрицанием традиций, а с другой — будучи державником и самодержцем, он добивался установления и укрепления абсолютизма. Однако абсолютизация и европеизация сами по себе — тенденции взаимоисключающие. Тем самым проблемы в средневековой России загонялись вглубь, в частности проблема двоевластия (между светской властью и господством православия). В этом — сложность и противоречивость реформ.
Часть России пошла по пути, указанному Петром, а другая часть оставалась на традиционных позициях. Возникают и нарастают антизападнические настроения. В результате завязывается новый узел российской истории, происходит раскол, разрыв в обществе.
Раскол, возникший в российском обществе вследствие петровских реформ, явно обозначил две основные линии развития: традиционную и либеральную, исторически ориентированные на разные ценности. В шкале ценностей России и Запада коллективные и индивидуальные свободы (при известном их единстве) занимают разное место, разные приоритеты. На Западе упор делается на индивидуальную свободу, в России — на общественные (общинные, соборные, коллективистские) гарантии обеспечения развития каждого индивида. Соответственно этому формируются у людей определенные менталитеты и духовные ценности поколений.
Так история России определила своеобразие ее культурного развития. В исторических условиях послепетровской эпохи главным деятелем российской культуры выступает уже не церковный деятель, а новое сословие — интеллигенция. Культура этого этапа отмечена печатью просвещения и секуляризма, она обращена к государственности, идеологии и политике. В центре ее стоит вопрос о России, ее судьбах, ее материальном и духовном величии.
Центральное место в развитии российской культуры занимало отношение ее к государству, государственности. Огромное влияние на нее оказала идеология. Идеология & quot-третьего Рима& quot-, идеология & quot-православия, самодержавия и народности& quot- воздействовали на культуру, которая, в свою очередь, оправдывала и объясняла в общественном сознании необходимость единовластия и самодержавия {Янов, 1998).
Однако российская культура не только отражала тенденции общественного движения, заданные необходимостью укрепления государственности и реализации господствующей идеологии. Она непосредственно обращалась к человеку, его внутренним исканиям, его свободе и социальной справедливости, становясь народной.
Новый этап в развитии российской культуры связан с эпохой советских преобразований. В обществе сложилась интересная, достаточно противоречивая ситуация. С одной стороны, Россия осваивала большевизм, а с другой — большевизм с его атеистической идеологией внимательно всматривался и постепенно адаптировался к отечественной истории и российской культуре, прежде всего к той их традиции, которая укрепляла государственность, усиливала политико-идеологические тенденции. Нельзя отвергать тот факт, что большевики чрезвычайно много внимания уделяли возрождению традиций русской национальной духовности, культуры. Они понимали, что интернациональная культура развивается на основе национальной культуры.
На данном этапе российская культура оказалась в «объятиях» реализма, с заранее заданной направленностью. Ныне утвердилась упрощенная формула, согласно которой решающее влияние на общественное развитие оказывают изменения в сфере материального производства. Экономика выступает базовой предпосылкой развития общества. Культура в данном случае понимается как своеобразная «марионетка», движимая экономикой. И сегодня мы с завидным упорством продолжаем рассматривать российские реформы преимущественно в понятиях экономической науки. Но ведь действительное развитие российского общества определяла не экономика, а государственная власть, господствующая идеология. Так было при введении христианства в Древней Руси, так было и в эпоху преобразований Петра Великого, так было во времена реформ 60−70 гг. XIX в., так было и в советский период истории.
Проблема соотношения культуры с экономикой — одна из важнейших, но не единственная.
Россия многонациональна — это одна из ее особенностей. Народы, ее населяющие, есть нечто целое, особое и индивидуальное. Поэтому культура народов российского общества включает в себя определенные социальные ценности, составляя общий культурный генофонд российского народа.
Сегодня нужна новая философия, новая идеология, которые бы объединяли, обеспечивали бы диалог культур и сотрудничество между ними. Для этого нам необходимо еще и еще раз обратиться к вечным ценностям отечественной философии.
4. Вечные ценности русской философии
Философия представляет собой концентрированное выражение духовного опыта нации, ее неповторимого исторического пути, созидательного интеллектуального потенциала. Это особенно важно для понимания русской философии.
Мир мыслителя отражает мир породившей его культуры, потому так необходимо знать ее развитие, взаимосвязь прошлого и настоящего. Что происходит сегодня, может быть объяснено не только анализом действия сиюминутных факторов, но и с учетом всего предшествовавшего развития.
Распад СССР продолжает линию распада великих империй прошлого. По внешнему сопоставительному критерию он может быть сравним с закатом Британской империи, по внутреннему — с падением Рима в IV в. и Византии как & quot-второго Рима& quot- в XV в. Россия ощущала себя наследницей первого и второго Рима, что отразилось в доктрине & quot-Москва — Третий Рим& quot-, ставшей основой государственного самосознания. Она стала подосновой целой серии разнообразных теорий, от великодержавного гегемонизма до почвеннического мессианства. Принимая различные формы и окрашиваясь в разные цвета, идея имперского величия и связанных с ней ответственности, самопожертвования и долга глубоко укоренилась в менталитете россиян, дожила до нашего времени, и это нельзя не учитывать, тем более когда на площадях потрясают имперскими атрибутами царской России и СССР. Россияне заплатили дорогую цену за имперскую идею.
Всю тысячелетнюю отечественную историю пронизывает противостояние и одновременно причудливое переплетение двух основополагающих идеалов: политического, воплощенного в концепции & quot-Москва — Третий Рим& quot-, и отразившегося в образе Святой Руси. Жестокость политических институтов, варварские обычаи, презрение к ценности отдельной человеческой жизни, бесправие — на одном полюсе и утонченная духовная культура, милосердие, сострадание к униженным и оскорбленным — на другом.
Суровые, контрастные, неблагоприятные для комфортной жизни условия закаляли людей, воспитывая стойких воинов, многотерпеливых граждан. На Руси с давних пор обстоятельства способствовали возникновению философов не кабинетного типа, а подвижников, мучеников, жертвовавших ради истины не только комфортом и карьерой, но и нередко и свободой и даже жизнью, о чем напоминают заточения Максима Грека в монастырь, ссылка Радищева и Герцена, пребывание на каторге Достоевского, гибель в сталинских лагерях Флоренского и Шпета. Тяжкие испытания души и плоти давали духу глубоко выстраданный экзистенциальный опыт, недостижимый в комфортной обстановке. На грани жизни и смерти, перед лицом вечности приходят совсем иные мысли, нежели за письменным столом.
Развитие русской культуры происходило часто в экстремальных условиях. Она не могла ориентироваться на создание благоустроенной среды обитания, ибо таковая постоянно разрушалась бесконечными войнами, потрясениями, произволом властей, очередной стройкой или перестройкой. Слишком пространный физический ландшафт России продуцирует соответствующий интеллектуальный и мыслительный ландшафт, где можно встретить все что угодно, кроме размеренности, порядка, законченности начатого дела. Зато возрастает надежда на чудо, необычайный эксперимент.
В таких условиях, махнув рукой на недостижимое благосостояние и социальные гарантии своего существования, русский философ более склонен задумываться над запредельными, нежели эмпирическими, вопросами своего бытия. Его душу, сознание волнуют не проза жизни и частные проблемы, но великие, вечно открытые вопросы смысла бытия отдельного индивида и неисповедимые судьбы несчастного родного Отечества, страдания которого он переживает как свои собственные. Это придает русской Философии напряженный нравственный тонус, глубокую историософскую наполненность, фундаментальный богословско-метафизический характер.
Смысл индивидуального существования виделся не в устроении собственного материального благополучия, хотя естественное стремление к нему не отвергалось, но прежде всего в спасении души, в памяти о жизни вечной, которая последует за временной земной, в приоритете духовных ценностей перед остальными. Все в мире имеет свою пользу, но самые сокровенные дары — это дары духа. Бытие России как Отечества и государства также осмысливалось не только на прагматическом уровне, но искался высший смысл, особая миссия, служение некой от Бога данной цели, которую нужно уяснить, которой должно следовать и служить. Служба Отечеству понималась как исполнение долга, измена ему — как тяжкое преступление.
Здесь мы говорим главным образом о старой России, которую мы потеряли. Однако и в послереволюционное время в форме гражданской ответственности, морального кодекса, советского патриотизма продолжали жить заложенные веками ранее парадигмы сознания. Ветхозаветный мессианизм марксизма вкупе с немецкой диалектикой соединился в России с чаяниями местных радикалов, жаждавших скорейшего построения
царства Божия на земле и земными средствами. Россия не знала эпохи Возрождения и Реформации, а Просвещение затронуло лишь верхи общества. В ней не произошло характерного для Запада функционального разделения религиозных и светских ценностей, что усугубило степень заблуждения пламенных революционеров, которые с фантастичным рвением под влиянием своей квазирелигии превратили Россию в полигон для мирового эксперимента по строительству нового общества, новой природы и нового человека.
Так постепенно было разрушено традиционное общество с особым укладом жизни различных сословий- вырос действительно новый тип человека — без исторической памяти и моральных устоев.
Однако при всей тяжести современной ситуации она не безнадежна. Параллельно процессу разрушения идет процесс созидания в различных сферах жизни общества под влиянием западного и восточного опыта и в необходимой полемике с ним. Имперская идея не угасла, но не с ней связано будущее России (хотя сильная государственность с разделением властей и демократическими институтами ей необходима).
Обращаясь к опыту западной цивилизации, многие видят лишь ее внешний материальный успех. Однако ее глубинную подоснову составляет заложенная более полутора тысяч лет назад система христианских ценностей. Без этого фундамента общество оказывается построенным на песке, и без него грандиозное здание западного социума не устоит.
У России тоже имелась подобная система ценностей, которая была разрушена почти до основания и сейчас медленно начинает воздвигаться вновь. Второй раз в истории страны происходит ее крещение, христианизация. Вместе с этим возрождаются духовные о1сновы и традиции многих народов и этносов, населяющих Россию.
Процесс покаяния, очищения коснулся интеллигенции. Она, бывшая в оппозиции царскому правительству, увлеченная радикальными и экстремистскими идеями, увидела результат содеянного ею и ужаснулась. Раздавленная режимом, приходу которого содействовала, теперь эта интеллигенция повторяет путь блудного сына, вернувшегося к родному очагу. Тяжкий крестный путь проделали многие русские философы, подобно о. Сергию Булгакову, который от экономического материализма через прозрение обратился к некогда утерянным и вновь обретенным христианским ценностям.
Запад, приняв наших философов-эмигрантов, помог, с одной стороны, сохранить русскую философскую культуру и дать ей новые импульсы развития. С другой, Запад лучше понял, оценил и в определенной степени интегрировал ее достижения в систему своей цивилизации. Он обогатился за ее счет.
Сохранилась ли русская философия в Советской России? Согласно официальной версии, русская философия после 1917 г. не существовала- считалось, что она была заменена советско-марксистской. Однако выстраданный опыт о. Павла Флоренского, Лосева, Бахтина показывает, что даже в условиях идеологического террора русская мысль выжила, хотя и была сильно обескровлена.
Ныне мы наблюдаем соединение дореволюционной, эмигрантской и современной мысли, синтез которых дает надежду на будущие всходы. Однако плоды философии зреют медленно. Сейчас вновь восстанавливается после потрясений необходимый культурный слой.
После рассмотрения внешних по отношению к философии исторического и геополитического факторов, имевших влияние на отечественную мысль, обратимся к выяснению внутренних особенностей. В краткой тезисной форме можно выделить следующие признаки.
Прежде всего это софийностъ, на основе которой сложилась наиболее развитая по сравнению с зарубежной философской мыслью отечественная софиология от средневекового почитания Софии Премудрости Божией до творений Соловьева, Флоренского, Франка. Философия в свете данной традиции предстает не просто как полезное приобретение разума, носящее прагматический характер, но как высшая духовная ценность.
Русский философ есть просветитель, подвижник, публицист, защитник исповедуемых ценностей, готовый потерпеть и пострадать за них. Он не творец умозрительных систем, но учитель и наставник, созидающий жизнестроительную философию. Он учит не только тому, как надо думать, но прежде всего тому, как надо жить. Отсюда проистекает практический, обращенный к проблемам реального бытия, сострадающий людям характер отечественной философии. Но чтобы глубоко затронуть, потрясти, вывести из состояния обыденной спячки и механического исполнения житейских обязанностей, нужно проникнуть в самую сердцевину человеческого существования. На этой основе складывается особая эмоционально акцентированная гносеология сердца, которое считается высшим органом знания, «ведения», от древнерусских книжников до Юркевича.
Пользующаяся мировой славой русская икона является воплощением национального богословствования и философствования в художественно-символической форме (E.H. Трубецкой, ЛА. Успенский). Рублевская & quot-Троица"- не менее философична, чем триада Гегеля и трихотомия Канта.
В России долго не было университетов, что стало одной из причин отсутствия профессиональной философии. Объективно их универсальную функцию исполняли монастыри, как центры духовного просвещения.
От св. Нила Синаита, прозванного Философом, на Русь перешла и укоренилась позиция, согласно которой подлинным мыслителем является монах, философствующий во Христе. Мирской человек, обремененный суетными заботами и лишь время от времени рассуждающий о высших благах бытия, не может сравниться с
подвижником, который постоянно всем своим существом переживает их сокровенный смысл, собеседует с Богом и устремлен к вечности.
Аскетическая линия философии от Феодосия Печерского, Нила Сорского, Иосифа Волоцкого и многих иных, часто безвестных иноков до митрополитов Платона (Левшина), Филарета (Дроздова) и, наконец, Н. Ф. Федорова, аскета в миру, является одной из важнейших в отечественной традиции. К ней примыкают Григорий Сковорода, Николай Гоголь, Константин Леонтьев. Она лежит в основе духовной сосредоточенности многих деятелей культуры, презревших внешние блага ради внутреннего горения и служения избранной цели. Элемент аскезы, отречения от мира, презрения к фальшивому блеску переходящих соблазнов богатства и власти присущ представителям многих культур, но в русской он ценился всегда высоко. Бедным и гонимым скорее откроется истина, нежели богатым и приближенным к власти — так полагает русская философия, симпатизируя первым.
В новое время русская мысль переживает много стадий влияния, преимущественно со стороны западной и особенно немецкой философии. Они были плодотворными, если соотносились с особенностями отечественного менталитета. Высшего тонуса русское философствование достигает тогда, когда оно ощущает в себе мощные токи древнерусского любомудрия, соединенные с восточно-христианской и европейской традициями, что можно наблюдать на примере удивительного богатства мышления о. Павла Флоренского, создавшего глубокий синтез патриотического, отечественного и западного начал в духе того всеединства философского, религиозного и научного подходов к осмыслению бытия, которое завещал крупнейший наш мыслитель Владимир Соловьев.
Все вышеизложенное является слабым отражением некоторых направлений того духовного богатства, которое содержится в русской философии. Упор был сделан на подчеркивании ее своеобразия. Русская философия — это философия страдания и прозрения, жертвенного служения истине, различная в своих проявлениях. Она включает самые разные стороны: сакральную и безбожную, мистическую и рационалистическую, тоталитарную и анархическую, традиционалистскую и новационную, догматическую и еретическую, созидательную и разрушительную. Но самым ценным в ней является то, что создавалась под знаком вечности.
5. Заключение
Таков исторический путь развития российской философии, в процессе которого формировались определенные принципы, составляющие духовную основу нашего общества.
Во-первых, сохранение и развитие российской культуры стало возможным, поскольку она в своей сущности не упустила главное — свое соборное начало. Русская соборность означает сознание духовной сущности народа, коренящейся в общем суждении, в общем долге, общем действии. Она выстрадана веками. Вполне понятно, что российская культура изначально не есть культура индивидуалистическая, а культура соборная, выражающая народное сознание, народное чувствование мира.
Во-вторых, в основе российской культуры лежат глубочайшие духовные, нравственно-моралистические начала. Вся история России подтверждает, что ядром воспроизводства и движения общества в ней является духовное развитие народа, духовная культура.
В-третьих, российская культура всегда направлена к человеку, а не против него, и поэтому она человечна, гуманистична. Гуманизм исходит из идеала человека, определяющего не только собственную жизнь, но и бытие всего мира. Этот гуманизм получил свое высшее выражение в русской философии всеединства, которая явилась новым словом в развитии всечеловеческой мысли.
Ныне, как никогда, необходима решительная переориентация культуры на человека, реальная гуманизация общества. Экономика создает условия реального движения вперед. Но смысл этого движения созидается в культуре. Ибо только ценности культуры и особенно философии отвечают на вопрос — во имя чего развивается та или иная социальная общность, тот или иной тип цивилизации, та или иная геополитическая формация.
Литература
Бердяев Н. Философия свободы. Вкн.: Смысл творчества. М., Прогресс, с. 370, 1989. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. М., Прогресс, с. 85−90, 91−106, 471−477, 508−509, 1991. Тойнби А. Дж. Постижение истории. М, Прогресс, с. 38−40, 45−47, 77−81, 119−121, 536−540, 1991. Шпенглер О. Закат Европы. Собрание сочинений. В 2 т. Новосибирск, т. 1, с. 37−49, 169−174, 231−236, 248−255, 289 292, 1993.
Янов А. Грозит ли России & quot-национальное самоуничтожение& quot-? Знание — сила, № 9−10, с. 37, 1998. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., Прогресс, с. 32−36, 51−53, 109−103, 1991.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой