Концепция дара как противодействие насилию в интерпретации М. Мосса

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Бочарова В.В. (c)
Кандидат философских наук, Елецкий государственный университет им. И. А. Бунина
КОНЦЕПЦИЯ ДАРА КАК ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ НАСИЛИЮ В ИНТЕРПРЕТАЦИИ
М. МОССА
Аннотация
Статья посвящена проблеме насилия в интерпретации известного французского антрополога М. Мосса. С его точки зрения, дар рассматривается как наиболее эффективное средство обуздания актов насилия в истории. В качестве такового дар может быть понят как краеугольный камень цивилизации вплоть до сегодняшнего дня.
Ключевые слова: М. Мосс, насилие, дар, агрессия, общество. Keywords: M. Mauss, violence, gift, aggression, society.
Весьма нетривиальную попытку разрешения проблемы первоначального насилия в наиболее диких и отвратительных его формах в процессе антропосоциогенеза предложил выдающийся французский антрополог и этнограф Марсель Мосс (фр. Marcel Mauss, 1872−1950 гг.). Он является одним из наиболее ярких представителей французской социологической школы, основанной его дядей Эмилем Дюркгеймом (1858−1917 гг.). Для философской установки этой школы характерно творческое сочетание позитивизма и рациональности, на основе которых представители этого направления в развитии европейской философской мысли пытались решать широчайший спектр проблем, связанных с эволюцией культуры, выяснением генезиса таких значимых компонентов последней, каковыми являются мифология, ритуал, религия и т. д.
Исходная философская установка Мосса типична для представителей французской социологической школы. Она основана на широком использовании богатейшего этнографического материала, постоянной отсылке к той конкретике, которая делает конечную научную продукцию убедительной и верифицируемой. Вместе с тем, исследователи творчества Мосса отмечают некоторую незавершенность и фрагментарность его произведений, нарочитую открытость его концепции для последующего дискурса. «Мосс не создал обобщающих трудов, в которых была бы представлена какая-либо теоретическая система, так как он не создавал самой системы» [1,9]. Автор заведомо полемичен. Отсюда и название большинства его работ: «опыт», «эскиз», «фрагмент», «заметка» — все это не стоит считать некоей недоработкой его теории, недостатком последней. Скорее напротив, подобного рода методологическая и мировоззренческая установка свидетельствует о глубоком понимании того, что проблемы антропосоциогенеза никогда не могут быть окончательно разрешены. Углубление понимания эволюции человека и тех форм культуры, в которых он пребывает, постоянное возрастание эмпирического, прежде всего этнографического и лингвистического материала, появление новых концептуальных подходов, особенно на стыке различных гуманитарных дисциплин к освоению этого последнего — все это, в совокупности, делает творческое наследие представителей французской социологической школы очень важным этапом в углублении наших знаний относительно генезиса культуры и социальности. Влияние Мосса на развитие социальных наук во Франции было чрезвычайно велико. Так «…основоположник структурализма в этнологии Клод Леви-Строс называет Мосса Ньютоном этнологии и считает его метод „во многих отношениях более удовлетворительным, чем метод его учителя“. Философ-феноменолог М. Мерло-Понти утверждал, что „социальная антропология — это во многих отношениях творение Мосса, по-прежнему живущее перед нашими глазами“. Социолог, „плюралист“ Георгий (Жорж) Гурвич подчеркивал, что в творчестве Мосса „французская социология первой четверти XX в. достигла кульминации во всем лучшем, что в ней есть“. Труды французского ученого широко известны и признаны и за пределами Франции» [1,13].
© Бочарова В. В., 2014 г.
Одна из принципиальных и исходных методологических установок в рамках этого когнитивного подхода, чрезвычайно важная и для нашей темы, заключается в том, что любой социальный феномен может быть адекватно исследован лишь в контексте социального. Второй важный принцип — это широкое использование сравнительно-исторического метода, с помощью которого обеспечивается высокая степень понимания того или иного социального феномена, выявление неких инвариантных моментов в этой области, обеспечивающих возможности для генерализации относительно опыта человека как такового. Эти обобщения достигаются им через весьма обстоятельное, даже скрупулезное исследование того материала, которое доставляет нам этнология (этнография) в связи с развитием первобытных сообществ. Именно на этом этапе социокультурной эволюции человека, подчас, в свернутом, закодированном виде содержатся те интуиции и тенденции, которые позднее буду проявлены, актуализированы в рамках более зрелых и развитых форм культуры.
Мосс далек от сугубо описательного подхода к изложению этнографического материала. Для него первостепенной оказывается потребность в выяснении социально значимых функций тех или иных явлений, которые мы описываем в связи с развитием примитивных социокультурных форм. При этом стоит иметь в виду, что эвристическое значение концептуальных построений Мосса во многом обусловлено открытостью его системы к исследованию продвинутых и позднейших форм культуры. Это особенно ощутимо в связи с дискурсом происхождения религии и ее социальных функций. Использование материала развитых религиозных конструкций, вплоть до современных, позволяет французскому философу и социологу добиться большего понимания этого, впрочем, как и других социальных феноменов.
Пожалуй, ключевой в теоретическом наследии Марселя Мосса является установка на целостность человека. Это в полной мере антропологическая программа высшего единства его биологических, психических и социальных характеристик. Философ подчеркивает целостность человеческого «я», доказывая на различных примерах как в процессе исторического развития оно «…обрело плоть, материю, облик, грани» [2,327]. Эта установка позволила ему избежать крайности избыточного социологизаторства, в том числе и в оценке проблемы насилия наиболее эффективных способов его преодоления.
Для того чтобы внести ясность в этот вопрос необходимо иметь в виду то, что с точки зрения Мосса понятия культуры и цивилизации далеко не синонимичны. Он далек от ригоризма О. Шпенглера, который прямо противопоставляет эти феномена. «Мосс также различает культуру и цивилизацию, но не противопоставляет их, и основание этого различия у него совершенно иное. Если цивилизация, с его точки зрения, является результатом контактов между обществами, то культура — продукт определенного общества: это не что иное, как социальная система или же представление, которое в ней существует о себе самой. Отношение Мосса к теориям Шпенглера — резко критическое: он считает, что классификации цивилизаций, данные Шпенглером, могут иметь ценность лишь в глазах широкой публики, но не для ученого» [1,25].
Наиболее интересные находки Мосса относительно характера антропосоциогенеза и тех закономерностей, которые лежат в его основе содержатся в главном произведении мыслителя «Очерке о даре» («Essai sur le don»), (1925). Взаимная компенсация, взаимообмен является подлинной основой социальной жизни, той матрицей, которая обеспечивает социуму возможность поступательного и относительно бесконфликтного развития. Иными словами, именно взаимообмен является универсальной и общепринятой парадигмой социального бытия, с помощью которой преодолеваются эксцессы насилия и деструкции. В этой своей установке Мосс следует наблюдениям Э. Дюркгейма относительно роли солидарности в консолидации общественной жизни. Как известно, с точки зрения Дюркгейма, «. солидарность была синонимом общественного состояния- отсутствие же ее связывалось с аномией (кризисом нормативной системы) и патологическим состоянием общества. И хотя Дюрктейм не обращался специально к исследованию обмена, его интерпретация общества как моральной сущности, основанной на солидарности, взаимосвязи и взаимозависимости составляющих его индивидов и групп, несомненно, сказалась на концепции Мосса» [1,33].
В своем очерке Мосс опирается на обширный этнографический материал, прежде всего почерпнутый из жизни аборигенов Австралии, Океании, Северной Америки, а также основывается на анализе религиозно-мифологических и политико-правовых систем. Исследуя корни такого чрезвычайно интересного, многопланового феномена, каковым является обмен, прежде всего, на том этапе его генезиса, который проходил до появления всеобщего эквивалента товара, т. е. денег, Мосс приходит к выводу о том, что универсальным средством взаимообмена в условиях архаической социальности было дарение. Ключевая характеристика дарения, с его точки зрения, и с ним вполне можно согласиться, заключается в компенсации в качестве ответного дара. Дарение лишь формально считалось добровольным. По сути своей имелись некие неявные формы принуждения к ответному дарению, что обеспечивало, в конечном итоге, паритетный взаимообмен. Можно вывести своеобразную, универсальную формулу взаимообмена, которая состоит из трех стадий (компонентов): давать, брать и возмещать. При этом смысловое ударение делается на последнем. Разрушение этой триады влечет за собой возникновение социального конфликта, противостояние вовлеченных в него сторон, которое всегда сопряжено с насилием в той или иной форме и, подчас, приобретает откровенно вопиющий характер, вплоть до объявления войны.
Другой важной чертой дарения является универсальный характер. Это обстоятельство выводит акт дарения из сферы сугубо экономических (производственных) отношений, превращая его в атрибут социальной жизни как таковой. Дарение входит в контекст состояния общественного сознания, обретает сакральный статус, оказывается неотъемлемым элементом религиозно-мифологических и иных представлений, систем и обрядов, ритуалов и традиций, которые складываются в обществе и выполняют тем самым цементирующую для общества функцию. «Пища, женщины, дети, имущество, талисманы, земля, труд, помощь, жреческие услуги, ранги — все является предметом передачи и возмещения» [3,155]. Чрезвычайно опасным с точки зрения провокации в отношении совершения насильственного акта является факт неадекватности полученного дара и того ответа, который получившая сторона должна предложить своему визави. Диспаритет в отношении дара и подаренного чаще всего и оказывается причиной социальной напряженности в той или иной ее форме. Необходимо иметь в виду то, что в условиях архаического сознания вещь наделялась характеристиками живого существа. С точки зрения архаических верований в ней пребывала некая магическая сила (мана). Таким образом, акт взаимообмена в результате дарения и возмещения подаренного приобретал сакральный, мистический характер и казался глубинных основ религиозно-мифологических представлений архаического человека.
Одно из наиболее существенных наблюдений Мосса, в рамках данного когнитивного подхода, касается того обстоятельства, что мистическое, сакральное наполнение акта дарения, свойственное архаическому сознанию с течением времени обретает определенные превращенные формы. Оно трансформируется уже в контексте исторической жизни, того социокультурного процесса, который сопряжен с позднейшими этапами развития человеческой социальности, приобретает превращенный характер. Вместе с тем, он не утрачивает тот исходный алгоритм, который был характерен для архаического этапа антропосоциогенеза. Суть этого алгоритма остается неизменной: любой акт дарения предполагает компенсацию на паритетной основе. В какой бы форме не происходил акт дарения эта схема остается неизменной основой социального компромисса, сохраняющего свое значение и в условиях товарно-денежных отношений. Впрочем, Мосс далек от идеализации последних. С его точки зрения было бы чрезвычайно полезно и целесообразно вернуться к альтруистической исходной наполненности самого феномена дара, альтруистической ориентации дарителя. Это помогло бы нивелировать отрицательные стороны товарно-денежных отношений купли-продажи, снизить коэффициент агрессивности человека, а также помочь общему оздоровлению как экономической, так и социальной жизни современного общества.
Взаимен эксплуатации, всякого рода спекуляций, ростовщичества, взаимообмана предлагается возродить дух сотрудничества, кооперации и великодушия. Некоторая идеалистичность этого призыва очевидна. Тем не менее, она не должна затенить для нас главного в социальной антропологии Мосса, а именно то обстоятельство, что акт дарения, как и
компенсация, предполагаемая последним — все это в совокупности, несмотря на полифонию форм и проявлений по ходу социокультурного развития человека, в конечном итоге служат одной единственной цели — снижению коэффициента агрессивности (насилия) в социуме за счет более или менее паритетной регуляции интересов участников социального процесса. Снижение коэффициента враждебности между ними, возникающего всякий раз, когда неравенство возможностей для удовлетворения своих потребностей становится слишком очевидным. Конфликт интересов участников социального процесса заходит слишком далеко, и вспышки агрессивности (насилия) становятся все более-более частыми. Таким образом, взаимообмен во всем многообразии его форм и проявлений можно считать наиболее эффективным инструментом разрешения конфликта интересов в социуме, наиболее действенным способом преодоления тех варварских, диких форм насилия, которые предшествовали культурному бытию человека. Взаимообмен был изобретен как способ удовлетворения потребности индивида и, как следствие, нивелирования тех исходных импульсов агрессивности, которые характерны для дикого состояния. Впрочем, открытым остается вопрос о том, насколько осознанным было это изобретение. Ведь, если это так, то обуздание насилия можно считать решающим фактором в формировании способности человека к абстрактно-теоретическому (рациональному) мышлению.
Литература
1. Гофман А. Б. Социальная антропология Марселя Мосса // М. Мосс Общество. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии. / Сост., пер. с фр. предисловие, вступ. статья, комментарии. А. Б. Гофмана. М.: КДУ, 2011. — С. 7−54.
2. Мосс М. Об одной категории человеческого духа: понятие личности, понятие «я» // М. Мосс Общество. Обмен. Личность. Труды по социальной антропологии / Сост., пер. с фр. предисловие, вступ. статья, комментарии. А. Б. Гофмана. М.: КДУ, 2011. — С. 326−352.
3. Мосс М. Обмениваемые дары и обязанность их возмещать // Мосс М. Общество. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. / Сост., пер. с фр. предисловие, вступ. статья, комментарии. А. Б. Гофмана. М.: КДУ, 2011. — С. 144−163.
4. Мосс М. Очерк о природе и функции жертвоприношения // М. Мосс Социальные функции священного / Пер. и франц. под редакцией Утехина И. В. Научная редактура Утехин И. В. и Геренко Н. М. Составление Трофимов В. Ю. — СПб.: «Евразия», 2000. — 448 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой