Отечественные дореволюционные теории о сущности воинского правопорядка и дисциплины и их значение для карательной деятельности современного российского гос

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Егошин О. А.
13. The Complete Book of the U. S. Presidents. From George Washington to George W. Bush. Ed. By W. DeGregorio. — New York, 2002. — P. 168.
14. A Compilation of the Messages and Papers of the Presidents of the United States of America. 1789−1902 // Ed. by J. D. Richardson. — Washington, 1903. — Vol. 4. — P. 373−375.
15. Buchanan J. to Minister Pakingham, July 12, 1845 // British and Foreign State Papers 1845−1846. — London, 1860. -Vol. 34. — P. 93−101.
16. Congressional Globe, Contains the Debates and Proceedings, 1833−1873: Vol. 1−109. — Washington, 1834−1873. 29 Congress, 1 Session. — P. 683.
17. A Compilation of the Messages … — P. 401−409.
18. British and Foreign State Papers. — P. 174−175.
19. McCoy Ch. Polk and the Presidency. — Austin, 1960. -P. 89.
20. Polk J. K. The Diary of James Polk, 1845−1849. — London- New York, 1952. — P. 55−56.
21. Hansard Parlamentory Debats. — London, 1845. -Vol. 79. — P. 198−199.
22. The Times. January, 3. 1846.
23. Cit.: Merk Fr. British Government Propaganda and the Oregon Treaty // A. H. R. — 1934. — Vol. 40, № 1. — P. 56.
24. Congressional Globe … — P. 716.
25. Treaties … — Vol. 5. — P. 3−5.
26. Unruh J. The Plains Across. The Overland Emigrants and the Trans Mississippi West. 1840−1860. — Urbana- Chicago- London, 1979. — P. 120.
А. А. Yarigin
OREGON DISPUTE IN THE SYSTEM OF THE ENGLISH-AMERICAN RELATATIONS IN THE FIRST HALF OF XIX CENTURY
The article is devoted to the problem of the interrelations and struggle over the Oregon territory on the North-West of the American continent between Great Britain and the USA. The main attention is focused on the role of the «Oregon dispute» in the American political history and the role of the President James K. Polk in it decision.
Key words: Oregon dispute, expansion, political debates, President James K. Polk, international law.
Yarigin Andrey Andreevich — Candidate of History, Associate Professor, the Mary State University, Yoshkar-Ola. E-mail: law@marsu. ru
УДК 344
ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННЫЕ ТЕОРИИ О СУЩНОСТИ ВОИНСКОГО ПРАВОПОРЯДКА И ДИСЦИПЛИНЫ И ИХ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ КАРАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА
Егошин Олег Ананьевич,
доцент кафедры правового обеспечения государственного и муниципального управления Марийского государственного университета, г. Йошкар-Ола.
E-mail: law@marsu. ru
В статье рассматриваются взгляды отечественных правоведов на содержание и сущность воинского правопорядка и дисциплины на рубеже XIX—XX вв. Затрагиваются вопросы их влияния на воинские наказания, высказываются рекомендации, по решению современных проблем права и государства в области установления в армии твердого правопорядка.
Ключевые слова: воинский правопорядок, дисциплина, наука, армия, наказания.
Реальную основу современной цивилизованной жизни общества и армии должен составлять порядок, основанный на праве и законности. И если законность представляет собой требование всеобщего соблюдения законов, то правопорядок — это реализация этого требования. Правопорядок в вооруженных силах охраняется государством, в том числе посредством различных наказаний.
Изучение и анализ взглядов и концепций на вопросы наказания в учениях прошлого помогают нам лучше понять и современные проблемы права и госу-
дарства в области установления в армии твердого правопорядка. Еще русский правовед и публицист И. А. Ильин отмечал, что мы должны «все изболеть и осмыслить, чтобы выстрадать и приобрести тот духовный опыт, который будет потом светить нашим потомкам в поколениях» [7, с. 153−154].
Необходимость упорядочения жизни и деятельности общества подвела людей еще на самых ранних этапах истории к выработке соответствующих правил, норм, законов. Особенно строго и четко эти требования выражались в воинской деятельности, которая
Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015
29
Теория и история государства и права
всегда строилась на основе твердого порядка и воинской дисциплины. Порядок и дисциплина в трудах античных философов, теоретиков и военачальников трактовались в основном как «повиновение законной власти», «хороший порядок», «согласованность действий», основанные на развитых нравственных качествах воинов (долг, честь, стыд и др.) [8, с. 231−236- 12, с. 97].
Первыми отечественными документами, в которых обращается внимание на вопросы военного порядка, были «Поучения» (конец XI — начало XII вв.) Великого князя Владимира Мономаха. В них он излагал требования к князьям — быть примером для своих подчиненных в сражении и в быту, а к дружинникам -беспрекословно исполнять приказы. Суть требований к воинам сводилась к тому, чтобы «при старших молчать, мудрых слушать, старейшим повиноваться, с равными себе и младшими в любви пребывать» [17, с. 71−72].
В нормативно-правовых актах термины «порядок» и «дисциплина» впервые употребляются при Петре I, в «Манифесте о вызове иностранцев в Россию» 1702 г., говорилось, что они должны были помочь, «чтобы войска наши не только состояли из хорошо обученных людей, но и жили в добром порядке и дисциплине». Немало идей о воинском порядке внесли в армейскую практику русские полководцы и общественные деятели. Государственный и военный деятель, профессор М. И. Драгомиров, например, считал, что основными средствами укрепления воинского порядка и дисциплины являются нормальное отношение начальствующих лиц к солдатам, равномерность требований по службе, строгое различие проступков и упущений, соответствующее со степенью вины наложение взысканий, воспитание у солдата веры в свои силы, опоры на воспитательные возможности коллектива, сочетание высокой требовательности с заботой о людях [5, с. 111−128].
Русское право во второй половине XIX — начале XX столетия располагало и значительным объемом теоретических работ в области воинского правопорядка и дисциплины. Учеными-юристами был выдвинут ряд теорий об их содержании, сущности и значении для карательной деятельности государства в армии.
Так, знаменитый юрист Л. Штейн говорил, что войско есть организованная сила государства и как сила должна повиноваться единой воле. Установившееся вследствие этой воли единство является основой войска и охватывает все отношения, существующие внутри его жизни, это и есть военный порядок. Он выражается в повиновении, дисциплине и воинской чести [18, с. 219]. Под воинским правопорядком профессор А. К. Вульферт понимал совокупность таких юридических отношений, которые вытекают из интересов армии и из субъективных, охраняемых законом прав отдельных лиц [4, с. 14−25].
30
Известный исследователь Н. И. Фалеев отмечал, что дисциплина — одна из норм воинского правопорядка. Воинский правопорядок, по его утверждению, содержит и ряд норм, обязательных как для военнослужащих, так и для граждан, например: «не способствуй побегу», «не увечь солдата для избавления его от службы», «не препятствуй военным действиям армии», «не нарушай ее безопасности» и другие. Все эти нормы, — писал он, — суть нормы воинского правопорядка, и нарушение их воспрещается в интересах самой же армии, а, следовательно, и государства. Интересной представляется его мысль и о том, что воинский правопорядок может охраняться как военноуголовным, так и общим уголовным законодательством [15, с. 43−57]. Профессор Я. А. Неелов утверждал, что нормы военного правопорядка охватывают всю деятельность каждого военнослужащего и представляют собой само понятие военной службы. Нормы военного правопорядка, подчеркивал он, устанавливаются во имя требований воинской дисциплины, а воинское преступление представляет собой нарушение этих норм [10, с. 26].
В свою очередь, в различные исторические периоды права и государства воинское наказание имело свои особенности и до второй половины XIX в. устрашение являлось одним из важнейших его целей. Так система устрашения последовательно проводилась еще в Военно-уголовном уставе 1839 года.
Из «Объяснительных записок к проекту нового Воинского устава о наказаниях» 1867 года можно сформулировать определение воинского наказания, подход, к пониманию которого был наиболее распространенным в теории военно-уголовного права России со второй половины XIX столетия: воинское наказание — есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда за противозаконные деяния, которые могут быть совершены только в военном быту или нераздельно связаны с обязанностями военной службы и с воинскою дисциплиною. Отечественными учеными подчеркивалось, что общая, конечная, непосредственная и неизменная цель воинского наказания — это охрана воинского правопорядка. Она определяет содержание всей военно-карательной деятельности государства. Российские научные издания определяли воинское наказание тоже как меру, противопоставляемую посягательству на нормы военного права [19, с. 479].
На рубеже XIX—XX вв. российские ученые-юристы выдвигают ряд теорий и о сущности дисциплины и ее значении для карательной деятельности государства. Их можно разделить на три основные группы: теории ограничительные (в их основе лежит принцип абсолютного повиновения и военной иерархии) [9, с. 31, 40−41]- теории дисциплины как одной из сторон правопорядка (чинопочитание, вера в командира и этические нормы) [18, с. 4]- теории самодеятельной дисциплины (добровольная самодисцип-
Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015
Егошин О. А.
лина, основанная на нормах морали и сознательном отношении к службе) [1, с. 6].
Со второй половины XIX столетия в отечественных политико-правовых учениях и в военноуголовном законодательстве все больше стали преобладать теории, основанные на морально-нравственных и этических началах. Однако на практике для укрепления правопорядка и дисциплины более использовались принципы «ограничительных теорий». Воинской дисциплине придавалось в основном значение обязанности абсолютного повиновения, что во многом способствовало снижению правопорядка в армии в период революционных потрясений. Поэтому в последние годы самодержавия у солдат не было более ненавистного слова, чем «дисциплина». С этим понятием связывались «палка», бессмысленная шагистика, рукоприкладство, рабская психология солдата [11, с. 48].
На протяжении прошедшего столетия содержание понятий воинского правопорядка изменялось и понималось по-разному, например: правовое благо — военная мощь государства (С. В. Познышев [13, с. 242], А. А. Жижиленко [6, с. 4]), боевая мощь и воинская дисциплина (В. Г. Смирнов, Н. И. Солодкин) [14, с. 18] и другое. В итоге в теории военно-уголовного права сформировался подход к воинскому правопорядку (объекту воинских преступлений) как совокупности военно-служебных отношений (Х. М. Ахметшин [2, с. 78], З. О. Ашитов [3, с. 10] и др. [15, с. 11]), являющихся составной частью общего правопорядка, проявляющихся в сфере военно-административных отношений, в военном строительстве, в обеспечении вооруженной защиты государства и в укреплении боеготовности войск. Он формируется на основе общих принципов права, отражает определенные потребности жизни общества, без которых оно не может нормально функционировать. Воинский правопорядок должен воплощать в себе социальную справедливость, равенство всех перед законом, демократизм и другие принципиальные правовые положения.
Под воинской дисциплиной в настоящее время понимается строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами РФ, общевоинскими уставами и приказами командиров. Она основывается на целостной системе воспитания военнослужащих, на воспитательных возможностях коллектива, на формировании веры в свои силы, на сочетании высокой требовательности с заботой о лицах, на осознании каждым военнослужащим воинского долга и личной ответственности за защиту России, строится на правовой основе, уважении чести и достоинства военнослужащих. Основным методом воспитания у военнослужащих дисциплинированности является убеждение. Однако это не должно исключать возможности применения мер принуждения к тем, кто недобросовестно относится к выполнению своего воинского долга.
Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015
В сегодняшнем законодательном закреплении понятия воинской дисциплины, в определениях ее обоснования и достижения, по нашему мнению, основной акцент делается на устаревшие две первые из отмеченных выше дореволюционных теорий (ограничительные и дисциплины как одной из сторон правопорядка). Однако для современных Вооруженных сил необходима новая теория дисциплины.
Воинская дисциплина должна основываться на принципах внутренней добровольной самодисциплины, строится на нормах морали и сознательного отношения к службе, морально-юридической сущности воинской дисциплины, в которой основная роль юридических норм состоит не в подчинении государственной воле, приказам командиров и установлению различной ответственности, а в создании и обеспечении благоприятных условий для повышения воинской дисциплины. Для внедрения новой теории дисциплины необходимо внести изменения в действующий Дисциплинарный устав ВС РФ в части ее понятия (ст. 1), определений ее основания (ст. 2) и достижения (ст. 4), наполнив их смысл и содержание указанными принципами в качестве доминантных.
Анализ теоретических аспектов воинского правопорядка и дисциплины, уяснения их содержания приводит к выводу, что взаимодействие воинского правопорядка (как права) и морали (воинской дисциплины) в армии — это сложный процесс. Влияя на дисциплину, правопорядок способствует более глубокому ее укоренению в армии или, наоборот, ведет к ее разложению. В то же время он сам под влиянием дисциплины постоянно обогащается или истощается, так как в основе правопорядка лежит дисциплина. Следовательно, оберегая воинский правопорядок в армии от правонарушений при помощи различных наказаний, законодатель тем самым одновременно поддерживает и воинскую дисциплину.
Под воинским наказанием в настоящее время должна пониматься мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда либо изменяющие его определение или постановление суда. Воинское наказание должно применяется к военнослужащему, признанному виновным в совершении преступления против военной службы или общеуголовного преступления, и заключается в предусмотренном уголовным законодательством лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Воинское наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного военнослужащего и предупреждения совершения им и иными лицами новых преступлений, воинского воспитания.
В свою очередь, к дисциплинарному взысканию военнослужащие могут быть привлечены только за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством не влечет за собой уголовной или административной ответст-
31
Теория и история государства и права
венности. За административные правонарушения военнослужащие также должны нести дисциплинарную ответственность, за исключением административных проступков, за которые они несут ответственность на общих основаниях в соответствии с законодательством об административных правонарушениях.
Однако исследование вопросов наказания в истории отечественных учений о праве и государстве и исторического опыта строительства вооруженных сил приводит к выводу, что разнообразие, ужесточение наказаний или их смягчение и количественное уменьшение практически не оказывало и не оказывает влияния на правопорядок при любой системе комплектования армии. Поэтому для стабильного воинского правопорядка необходима также и система гарантий. Эта система является довольно сложной и многогранной и включает в себя гарантии разного рода. Классификация гарантий может быть проведена по различным основаниям. Например, в науке теории государства и права, неразрывно связанной с историей учений о праве и государстве, в зависимости от их характера и сферы реализации выделяют материальные, политические, юридические и нравственные гарантии. На них на протяжении многих столетий указывали в той или иной мере все отечественные мыслители. Вместе с тем, в современных вооруженных силах нашего государства до сих пор существуют серьезные проблемы между теорией и практикой этих основных гарантий воинского правопорядка.
Литература
1. Абрамович-Барановский С. С. Военное судоустройство. Академический курс. — СПб., 1900. — 470 с.
2. Ахметшин Х. М. Основные вопросы теории советского военно-уголовного законодательства и практики его применения: дис. … д-ра юрид. наук. — М.: ВПА, 1974. — 386 с.
3. Ашитов З. О. Вопросы дальнейшего укрепления социалистической законности (соотношение воинских и общеуголовных преступлений). — Алма-Ата, 1976. — 184 с.
4. Вульферт А. Лекции по общей части уголовного права: Курс, читанный в Юридической Академии в 1894—1895 гг. -СПб., 1895. — С. 14−25.
5. Драгомиров М. И. Армейские заметки // О долге и чести воинской в российской армии: Собрание материалов, документов и статей. — М.: Воениздат, 1991. — 368 с.
6. Жижиленко А. А. Воинские преступления: ст. ст. 200 214 Уголовного кодекса. — М.: Право и жизнь, 1924. — 54 с.
7. Ильин И. А. Основные задачи правоведения в России (1921 г.) // Родина и мы: ст. — Смоленск: Посох, 1995. — 512 с.
8. Флавий Вегеций Ренат. Краткое изложение военного дела / пер. С. П. Кондратьева // Вестник древней истории. -1940. — № 1. — С. 231−299.
9. Кузьмин-Караваев В. Д. Военно-уголовное право. Часть общая. — Вып. 1. — СПб.: Тип. С. -Петерб. тюрьмы, 1895. — 316 с.
10. Неелов Я. А. Курс военно-уголовного права: часть общая: лекции, читанные в Военно-юридической академии в 1884—1885 гг. — СПб., 1885. — С. 26.
11. О дисциплине // Военно-педагогический журнал. -1920. — № 3−4. — С. 48.
12. Платон. Апология Сократа // Соч.: в 3 т. Т. 1. — М., 1968. — 624 с.
13. Познышев С. В. Очерк основных начал науки уголовного права: Особенная часть. — М., 1923. — 296 с.
14. Смирнов В. Г., Солодкин Н. И. Воинские преступления. — Л., 1959. — 96 с.
15. Уголовное право Российской Федерации. Воинские преступления: учебник / под ред. А. А. Тер-Акопова. — М.: ВА ЭФиП, 1993. — 199 с.
16. Фалеев Н. И. Цели воинского наказания. Диссертация на соискание звания экстра-ординарного профессора по Кафедре военно-уголовных законов в Александровской военноюридической академии. — СПб.: Тип. В. С. Балашев и Ко, 1902. — 525 с.
17. Цит. по: Грибовский В. М. Древнерусское право: Краткий обзор чтений по истории русского права. Выпуск I: Древнейший земско-княжеский период. — Петроград: типография Двигатель, 1915. — 136 с.
18. Штейн фон Л. Учение о военном быте, как часть науки о государстве / пер. А. Эртеля. — СПб., 1875. — 431 с.
19. Энциклопедический словарь: в 86 т. / под ред. Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. — СПб., 1897. — Т. 20. — 480 с.
O. A. Egoshyn
THE NATIVE PREREVOLUTIONARY THEORY ABOUT THE ESSENCE OF MILITARY LAW AND ORDER, DISCIPLINE AND THEIR SIGNIFICANCE FOR PUNITIVE ACTIONS OF THE MODERN RUSSIAN STATE
In the he article the views on the content and essence of military order, discipline at the turn of XIX — XX centuries are studied. Questions of their impact on military punishment are considered. A number of recommendations are made in order to solve modern problems of the law and state in the field of establishing stable order in the army.
Key words: military order, discipline, science, army, punishment.
EGOSHI Oleg Ananevich — Associate Professor of the department of Legal Support of the State and the Municipal Administration of the Mari State University, Yoshkar-Ola.
E-mail: law@marsu. ru
32
Марийский юридический вестник • № 1 (12)/2015

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой