Электоральное поведение и электоральные предпочтения как элементы политической культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПОЛИТОЛОГИЯ
УДК 32. 001:316.3 Д. Ц. Будаева, Е.Ю. Черкун
ЭЛЕКТОРАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ И ЭЛЕКТОРАЛЬНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ КАК ЭЛЕМЕНТЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Проведен анализ важных элементов политической культуры — электорального поведения и электоральной культуры, а также выявлены тенденции изменения электоральной активности избирателей.
Ключевые слова: политическая культура, электоральное поведение, электоральные предпочтения, явка избирателей на выборы.
D. Ts. Budaeva, E. Yu. Cherkun ELECTOL BEHAVIOR AND ELECTORAL PREFERENCES AS ELEMENTS OF POLITICAL CULTURE
The article is devoted to the analysis of important elements of political culture — electoral behavior and electoral culture, and also identification of change tendencies of voter’s electoral activity.
Key words: political culture, electoral behavior, electoral preferences, voter’s appearance to elections.
Термин «политическая культура» впервые ввел в научный оборот в 1784 г. немецкий ученый И. Г. Гердер [1]. В дальнейшем данное понятие активно использовалось многими мыслителями зарубежных стран: М. Вебером,
О. Шпенглером и другими. В российскую науку данное понятие было введено В. Герье еще в 70-е гг. Х! Х в. Однако, «несмотря на то что исследователи продолжительное время и достаточно активно разрабатывают проблемы политической культуры, к сожалению, до сих пор нет единой трактовки содержания самого понятия „политическая культура“, ее компонентов, функций. В современной литературе насчитывается более 40 определений данного феномена» [2].
В отечественной литературе наметились три теоретико-методологических подхода к анализу понятия «политическая культура».
Во-первых, марксистский подход, введенный в отечественную науку В. И. Лениным. В рамках подхода концептуальные основания понимания феномена «политическая культура» составляли такие важнейшие положения марксистской теории, как материалистическое понимание истории, вывод об определяющей роли материального производства, видение общества как системной целостности, учение о классовой борьбе и революционном преобразовании общества.
Марксистская традиция анализа политической культуры базировалась на том, что каждая общественно-экономическая формация имеет соответствующую ей политическую культуру.
Доказывалось, «что если в буржуазном обществе политика выполняет функцию общественного регулирования, выдавая частные интересы за всеобщие, то социалистическая политика регулирует общественную жизнь через подчинение частных интересов всеобщим. Поэтому политическая культура нового общества предполагает наличие и развитие демократических прав и свобод, т. е. максимально полное развитие демократии рассматривалось по крайней мере в теории, как необходимая предпосылка развития политической культуры социализма в целом» [3, с. 68].
Во-вторых, интерпретативный подход к определению понятия «политическая культура». Отличительной чертой интерпретативных методов исследования политической культуры является поиск смыслов политической жизни, раскрытие качественных аспектов политики, базирующихся на индуктивных методах и социальных идеях. В качестве ключевых понятий категории «политическая культура» выступают символы и смыслы. В рамках этого подхода используются приемы, предложенные для изучения культуры и проблем структурной антропологии известным ученым-антропологом К. Гирцем [4]. По мнению сторонников интерпретативного подхода, «предметом политической культуры должны быть не быстро меняющиеся психологические установки, а фундаментальные представления, лежащие в их основе. Другими словами, общий, интегральный смысл политической культуры состоит не в выяснении того, на-
6/2013
пример, справедливым ли является правительство. Речь должна идти о политической жизни в целом, начиная от смысла социального существования к общим социальным приоритетам и завершая актуальными вопросами политики» [3, с. 79].
В-третьих, в конце 50-х — начале 60-х гг. ХХ в. в западной науке появилась поведенческая трактовка «политической культуры». Она была обоснована известным представителем структурно-функциональной школы, американским ученым Г. Алмондом. Он писал, что «каждая политическая система является укорененной в конкретной совокупности ориентации на политическое действие… отношений в политике. Представляется целесообразным рассматривать это как политическую культуру» [5]. Как видим, Г. Алмонд политическую культуру рассматривал как совокупность явных и латентных ориентаций на политическое действие, отражающую специфику каждой политической системы.
Поведенческая трактовка, предложенная Г. Алмондом в его статье, рассматривалась в контексте анализа политической системы в целом. Политическая система, по мнению Г. Алмонда, является двухуровневой: институциональной и ориентационной. На первом уровне формируется реальная структура общества, на втором — особые формы ориентации на соответствующие структуры, прямо связанные с политической культурой. Эти формы ориентации объединяются в три типа:
1) познавательные (знания о политической системе, о роли ее носителей и т. д.) —
2) эмоциональные (чувства, испытываемые к этой системе, ее функционированию, а также к тем, кто ее олицетворяет) —
3) оценочные (представления и суждения о политических объектах, опирающиеся на ценностные стандарты и критерии в сочетании с информацией и эмоциями) [6].
Польский ученый А. Боднер, дополняя сущность определения политической культуры, утверждает, что политическая культура — это, с одной стороны, совокупность индивидуальных позиций и ориентаций участников политической системы. С другой стороны — субъективная сфера, лежащая в основе электорального поведения и соединяющая в себе несколько элементов: познавательную ориентацию — истинное или ложное знание о политических объектах и идеях, в том числе о партиях и кандидатах- аффективную ориентацию — ощущение связи, вовлечения, противодействия и т. д. по отношению к политическим объектам- оценочную ориентацию — су-
ждение и мнение об избирательном процессе как элементе политического процесса [8].
Данное определение подчеркивает ориентацию на изучение субъективного контекста политики. С операциональной точки зрения это является весьма предпочтительным, т.к. субъективные представления и ориентации поддаются наблюдению методами прикладной политологии, что позволяет достаточно эффективно и в динамике изучать электоральные предпочтения населения.
При классификации объектов ориентаций выделяют политическую систему как целое и три ее функционально-структурных компонента, к которым относятся:
1) функции системы и ее институты (законодательные, исполнительные и судебные) —
2) носители функций (монарх, президент, депутат, министр и т. д.) —
3) направления государственной политики, политические решения, правительственные программы.
Ориентации различаются и в зависимости от того, связаны ли они с «входом» в политическую систему или с «выходом» из нее. Под «входом» понимается коммуникация (и как процесс, и как совокупность институтов) между обществом и центрами политической системы, где принимаются решения. Иначе говоря, на входе при посредничестве партий, групп интересов, выборов и т. п. начинается трансформация требований общества и политических решений. На выходе мы имеем результат политического процесса (решения, принятые парламентом, правительством, судом, другими органами власти и одновременно институциональный способ контроля над обществом).
По нашему мнению, электоральные предпочтения населения, будучи составной частью политической культуры, также имеют особые формы ориентации, которые непосредственно связаны с ценностями, верованиями, установками и предпочтениями, проявляемыми на тех или иных выборах. Эти формы ориентации объединяются в три типа: познавательные (знания о направлениях развития страны, об избирательном законодательстве, о роли выборных должностей и т. д.) — эмоциональные (чувства, испытываемые к направлениям политической системы и, соответственно, к политическим партиям, ее кандидатам и др.) — оценочные (представления и суждения о партиях, кандидатах, опирающиеся на ценностные стандарты и критерии в сочетании с информацией и эмоциями).
Электоральные предпочтения в первую очередь связаны со «входом» в избирательную сис-
тему. При входе под влиянием программ, тезисов кандидатов, партий, групп поддержки и т. п. формируются типы электоральных предпочтений, базирующиеся на системе ценностей индивидов, социальных и этнических групп, которые оказывают влияние на принятие решений по поддержке того или иного кандидата и той или иной партии. При выходе из избирательной системы подтверждаются итоги реализации политических решений.
Электоральные предпочтения включают в себя знания о кандидатах, партиях, их программах, а также ценности, эмоции и ориентации, которыми объясняется электоральное поведение людей до выборов и на выборах непосредственно. Иными словами, электоральные предпочтения населения включают только те ориентации, которые определяют позиции граждан, социальных и этнических общностей в избирательном процессе.
Сравнив понятия «культура», «политическая культура» и «электоральные предпочтения», можно заметить, что наиболее общей категорией является «культура». Так, если культура (в самом общем смысле слова) — это элемент общественной жизни, а политическая культура — элемент политических процессов, то электоральные предпочтения — элемент избирательных кампаний, выборов и электоральных процессов.
Их особенность в отличие от политической культуры заключается в том, что их наличие в каждом конкретном социуме совсем необязательно.
Электоральные предпочтения появляются и развиваются только в том обществе, где существует народное представительство во власти, признаются демократические выборы и развиваются избирательные кампании. Демократические выборы, породившие феномен электоральных предпочтений, относятся к категории субъективного политического творчества, хотя и вызванного объективной необходимостью демократизации управления многосложного и неоднородного общества.
Электоральные предпочтения — это как бы пульсирующая часть политической культуры общества. В течение длительного времени они находятся в спящем состоянии и актуализируются в периоды избирательных кампаний.
Сопоставляя понятия «электоральное поведение» и «электоральное предпочтение», необходимо отметить, что поведение — это образ действий, сформированный в процессе взаимодействия живых существ с окружающей природной средой [9], а электоральное поведение -это образ действий электората, в основе которо-
го лежат электоральные предпочтения. По своей сути электоральное поведение населения фиксирует связь индивида с существующей сферой политики, демонстрирует включенность индивида в избирательный процесс, а электоральные предпочтения отражают совокупность социально-политических ценностей и представлений о власти, кандидатах, партиях и моделях политического устройства общества.
Большинство отечественных и зарубежных ученых начинают исследование образа действий электората с анализа показателя, поддающегося регистрации, а именно, с анализа явки избирателей, активности голосования.
Голосование — это акт социально-
политического действия, которое бывает двух видов. Во-первых, автономное участие в качестве сознательной активной деятельности граждан, более или менее непосредственной целью которой является влияние на позицию и деятельность избираемых электоратом политиков. Этот вид участия распространен, прежде всего, в странах демократической ориентации. Во-вторых, мобилизационное участие — вынужденное действие, когда участие в социальнополитических процессах зависит от неполитических стимулов (например, от фактора страха). Мобилизационное участие в социальнополитических процессах характерно для традиционных обществ и в основном для тоталитарных политических режимов.
Рассмотрим далее особенности проведения выборов с учетом специфики нашей страны.
Первыми относительно свободными выборами в современной России были выборы народных депутатов СССР, состоявшиеся 26 марта 1989 г. До этого времени в течение многих десятилетий проводились «выборы без выбора», с добровольно-принудительным участием избирателей и применением определенных мер к лицам, не голосовавших за единственного кандидата от нерушимого блока коммунистов и беспартийных. В условиях существования этого варианта голосования явка избирателей составляла примерно 98,9%-99,9%.
Инициатива М. С. Горбачева, начатая в 1988 г. и направленная на проведение альтернативных выборов, произвела настоящий фурор в обществе, т. к. у избирателей не было опыта свободного волеизъявления, а у организаторов избирательных кампаний — проведения альтернативных выборов. Данный факт не является случайностью. Ведь в истории России робкие попытки прямых общенациональных выборов были предприняты лишь в 1917 г. Это были выборы в Учредительное собрание и проводились
6/2013
они по пропорциональной системе. Ранее (в 1906—1912 гг.) четырежды проводились выборы в Государственную думу, но они были непрямыми, а цензовыми, по куриям (состав последних постоянно менялся, в итоге это были землевладельцы, горожане, сельские общества, фабрично-заводские рабочие, казаки, инородцы и т. д.).
Наша страна с момента проведения общегосударственных альтернативных выборов прошла путь длиной в целую эпоху не только потому, что за 1989−2012 гг. была череда избирательных кампаний и выборы стали носить практически перманентный характер, но и потому, что процедура выборов от формальной («выбора без выборов») стала переходить в разряд реальной. Избиратели стали голосовать не потому, что боялись определенных последствий неучастия в выборах, а для того чтобы оказать свою поддержку кандидату, программе, партии.
Анализ материалов электоральной статистики позволяет заключить, что за 1989−2012 гг. явка избирателей менялась в колебательном режиме. От голосования к голосованию независимо от характера выборов неуклонно снижалась явка электората к урнам: от 86,9% в 1989 г. до 54,8% 13 декабря 1993 г.
Аналитики эту тенденцию, как правило, именуют электоральным переходом от тоталитарной модели с практически стопроцентной явкой к относительно свободному демократическому волеизъявлению [10]. Электоральный переход означал отход от «выборов без выбора», разрыв с номенклатурной системой управления обществом, переход к демократической, выборной системе и введение альтернативных выборов. По крайней мере населению страны была предоставлена возможность периодической демонстрации своего отношения к общественнополитическому и социально-экономическому курсу развития страны.
Наименьшая активность электората, замеченная 12 декабря 1993 г. на выборах по Конституции РСФСР и в Федеральное собрание России, в значительной мере была обусловлена не только особенностями электорального перехода, но и слабой подготовленностью этих выборов. Правила проведения выборов менялись в буквальном смысле слова «на ходу»: было изменено число депутатов с 400 до 450, осуществлен отказ от учета голосов «против всех» и т. д.
Минимальный порог явки является также следствием октябрьского общественнополитического кризиса общества, вызванного противостоянием различных ветвей власти страны и углублением проблем неконсолидиро-
ванной демократии, к числу важных проблем которой относится проблема преобладания процесса дифференциации над процессами социальной интеграции и политической консолидации.
Во время октябрьского общественнополитического кризиса общества, вызванного противостоянием различных ветвей федеральной власти, в выступлениях политических лидеров страны постоянно звучали призывы к консолидации всех общественных движений и политических сил страны. Однако, каждая сторона эту проблему рассматривала лишь в своих интересах, поэтому на уровне политической практики медленно решалась проблема политической консолидации всех общественных движений и политических сил страны, ибо проблемы консолидации власти и консолидации общества, что равнозначно разобщению общества и разобщению власти, тесно взаимосвязаны. От одного призыва о необходимости политической интеграции и стабилизации во имя сохранения единства и целостности страны желаемая ситуация не может сложиться. Поэтому в течение нескольких месяцев после октябрьского кризиса 1993 г., а может даже в течение нескольких лет, вопрос неконсолидированной демократии российского государства, в том числе Республики Бурятия, постоянно фиксировалась в ходе различных избирательных кампаний. Между тем проблема социально-политического согласия общества, особенно транзитивного, относится к числу первостепенных в федеративном государстве, особенно в федерации асимметричной, каковой и является Российская Федерация.
Анализ материалов электоральной статистики показывает, что явка избирателей на выборах президента России всегда выше, чем на выборах депутатов Государственной думы, что в определенной мере обусловлено незначительностью уровня доверия к представительной власти страны и медленным становлением гражданского общества.
Высокая активность электората на президентских выборах во многом отмечена ростом интереса населения к этим выборам, что вполне естественно в условиях становления сильной президентской власти, активизации перераспределения реальных властных полномочий от регионов к центру (снизу вверх) и от представительной власти к исполнительной. В условиях укрепления президентской власти выборы главы страны стали центральным элементом масштабного избирательного цикла. Наряду с этими факторами на высокую активность явки на президентских выборах заметное
влияние оказывает укрепление международного авторитета России и большая международная значимость самих выборов. Поэтому часть электората, пытаясь привлечь внимание мировой общественности к выборам президента России, пытается демонстрировать достаточно высокую явку, подчеркивая тем самым свое активное участие в решении судьбоносных вопросов для жизни страны. Высокая явка на выборах президента России имеет непосредственную связь с упорядочением внутриполитической стратегии страны и восстановлением Россией высоких темпов развития экономики, воспринимаемых гражданами страны как национальное достоинство.
Высокая активность электората связана с развитием тенденции персонификации власти, которая соответствует стремлению определенной доли избирателей иметь «твердую руку». Истоки данного стремления в значительной мере основаны на запросах определенной части населения, направленных на сохранение патронажных функций государства и потому полагающих, что при слабой власти возможен беспредел в огромном и многонациональном государстве.
Сравнительный анализ тенденций изменения электоральной активности населения России и Бурятии показал их синхронность: неуклонное снижение явки на этапе электорального перехода- колебательный режим изменения явки- высокая явка на выборах президента России, нежели на выборах депутатов ГД РФ.
На фоне идентичности направлений изменения избирательной активности продолжают сохраняться и некоторые региональные различия. Так, в Бурятии 1989−1993 гг. явка избирателей была выше, чем в целом по стране. Это обусловлено медленным переходом от мобилизационного типа голосования к демократическому волеизъявлению. Начиная с 1995 г., явка избирателей Бурятии в основном была ниже средне-
российского уровня, что объясняется значительностью социальной апатии граждан, отсутствием жесткой конфронтации между группами влияния и общезначимой предвыборной интриги и т. д. Доказано, что человек не голосует, если мотивы, движущие политика, не соответствуют его взглядам и убеждениям. В таком случае избиратель становится лишь наблюдателем предвыборного процесса и самих выборов.
Литература
1. Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. — М., 1977. — С. 339, 368.
2. Добрынина М. И., Осинский И. И. Политическая система общества. — Улан-Удэ, 2002. — С. 268−269.
3. Политическая социология / под ред Ж. Т. Тощенко. — М., 2000. — С. 68.
4. Гирц К. Насыщенное описание: в поисках интерпретативной теории культуры // Антология исследований культуры. Т.1. — СПб: Университетская книга, 1997.
5. Almond G.A. Comparative political systems // Journal of politics. — 1956. — № 18. — P. 396 (цит. Политическая социология. — М., 2000. — С. 71.).
6. Almond G.A. Comparative political systems // Political behavior: a reader in theory research (Clencoe III). — 1956. — P. 36. (Цит. Пивоваров Ю. Русская политическая культура и political culture // Pro et contra. — 2002. — № 3).
Будаева Дарима Цырендоржиевна, кандидат политических наук, старший преподаватель кафедры государственного и муниципального управления Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: darb@rambler. ru.
Черкун Елена Юрьевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры немецкого и французского языков Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: tscherkun@mail. ru.
Budaeva Darima Tsyrendorzhievna, candidate of political sciences, senior lecturer, department of state and municipal management, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: darb@rambler. ru.
Cherkun Elena Urievna, candidate of philological sciences, associate professor, department of German and French languages, Buryat State University, Ulan-Ude, email: tscherkun@mail. ru.
УДК 140.8 В. Р. Фельдман, Н.В. Абаев
ИДЕОЛОГИЯ В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДИНАМИКЕ
Рассматриваются некоторые концепции идеологии в российской и зарубежной философской и социологической литературе. Содержится авторское понимание сущности идеологии, форм ее пространственновременного бытия, основных функций в социально-политической динамике.
Ключевые слова: идеология, идеологические механизмы, организация, самоорганизация.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой