Евразийское пространство: интеграционный потенциал и его реализация

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПУТЕВОДИТЕЛЬ
Евразийское пространство: интеграционный потенциал и его реализация. Отв. ред. М. М. Тажин. Алматы, «Казахстан», 1994, 175 с.
Активная дискуссия (главным образом за рубежом) о причинах распада Советского Союза — сверхдержавы, само существование которой было одним из главных факторов, определявших в течение четырех послевоенных десятилетий основы сложившегося миропорядка, не привела и вряд ли в обозримом будущем приведет к единой точке зрения. Среди значительной части российской общественности от монархистов до коммунистов, не преодолевших синдром великодержавности, бытует мнение, что причиной «развала» Союза была беспринципная борьба лидеров крупнейших республик. Многие аналитики обращают внимание на внутренние, в первую очередь, межнациональные трения и антагонизмы, непоследовательность и несостоятельность национальной политики, проводившейся в СССР. Удержать пестрый конгломерат народов в рамках единого государства, сложившегося в современных границах в исторически недавний период (1790−1860-е годы) можно было только при условии сохранения тоталитарного режима и контроля над всеми сторонами жизни общества. И то, и другое было несовместимо с формированием постиндустриального общества, глобальной информационной и коммуникационной революцией, а пресловутые три источника, служившие идейной основой советской системы, к концу нынешнего века стали полнейшим анохронизмом. Теряя свое главное преимущество — способность выдерживать бремя гонки вооружений — «реальный социализм» не просто потерпел фиаско в глобальном масштабе, но и, как показал опыт «перестройки», не мог быть реформирован. Дезинтеграция единой советской политической системы, ставшая фактом в 1990 году, когда в разных частях Союза стали возникать разнотипные и несовместимые локальные политические системы, предопределила судьбу СССР. В лучшем случае, он мог сохраниться, (очевидно, без Прибалтийских республик) в обозримом будущем как конфедерация независимых стран с разнотипными политическими режимами и системами. Сюрреалистический августовский путч сделал этот вариант невозможным: напуганные руководители республик в спешном порядке стали провозглашать независимость, которая сразу же признавалась международным сообществом, а Беловежское соглашение, при всей его театральности, было лишь протокольным мероприятием по денонсации договора 1922 года.
В той или иной мере всем постсоветским государствам досталось от СССР сходное наследство: экономический кризис, усугубляемый разрывом межреспубликанских связей (хотя их свертывание началось раньше и не в последнюю очередь было обусловлено кризисом ВПК и всей милитаризированной экономики), неконкурентоспособность продукции (кроме сырья) на мировом рынке, утверждение своей новой легитимности, проблемы многочисленных национальных меньшинств, границ, создание государств, способных выполнять все функции, присущие этому центральному элементу политической системы, некоторые общие черты политической культуры и др.
Все эти обстоятельства настоятельно диктуют необходимость создания объединения, по крайней мере, экономического, включающего в себя большинство бывших советских республик. Но СНГ, под крышей которого кое-как удалось собрать почти все постсоветские республики и подписать тома различных документов и соглашений, мало способствовало разрешению проблем стран-участниц. Скорее наоборот, несмотря на сложные проблемы межнациональных отношений и скудные ресурсы, не вошедшие в СНГ страны, прежде всего Эстония, начали быстрее выбираться из экономического кризиса. Аналитики и руководители государств — участников СНГ явно склоняются к выводу, что за четыре года своего существования оно не оправдало ожиданий. Тем не менее многие российские политические и государственные деятели по-прежнему прилагают усилия к его консолидации.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев пошел по другому пути. Не предлагая формально упразднить СНГ, он выдвинул идею создания Евразийского союза (ЕАС). Мотивы его образования, изложенные в проекте (опубликованном в «Независимой газете», казахстанской прессе и в рецензируемой книге) имеют в основном публицистический характер, и едва ли есть смысл рассматривать их с политологической точки зрения. В контексте политических и экономических противоречий, существующих между странами СНГ, вызывает сомнение само определение ЕАС как «союза равноправных независимых государств, направленного на реализацию интересов каждой страны — участницы (курсив мой. — Авт.) и имеющегося совокупного интеграционного потенциала» (с. 7). Но серьезного внимания, безусловно, заслуживают принципы предлагаемого объединения: проведение национальных референдумов или решение парламентов о вхождении в ЕАС, подписание договора, формирование наднациональных органов (совета глав государств и правительств, парламента на основе равного представительства от каждой страны или путем прямых выборов, совета министров иностранных
дел, Межгосударственного исполкома как постоянно действующего исполнительно-контрольного органа, информационного бюро Исполкома, комиссий по экономике, сырьевым ресурсам, финансам и др.). ЕАС предполагает создание единого оборонного пространства и сохранение всеми государствами, кроме России, безъядерного статуса. Все это позволяет говорить о ЕАС как о потенциально тесном объединении конфедеративного типа. Но есть одна существенная оговорка: «Каждый участник может выйти из ЕАС, предварительно уведомив другие государства не позднее чем за шесть месяцев до принятия решения» (с. 8). Совершенно очевидно, что право на столь срочный выход ставит под сомнение возможность создания устойчивого экономического и военно-политического объединения.
В течение нескольких месяцев после опубликования проекта Н. Назарбаева в прессе СНГ появилось около 200 отзывов. Представительный форум для его обсуждения собрался в Алма-Ате 20 сентября 1994 года. Выступления на конференции, а также отклики и специально подготовленные статьи и составляют рецензируемый сборник, существенным недостатком которого следует считать скромный тираж (всего 500 экземпляров), явно недостаточный для того, чтобы даже самая читающая часть общественности в странах СНГ могла получить представление о ходе дискуссий.
Поскольку в сборник вошли в основном материалы конференции, он интересен не только и, скорее, не столько по содержанию, сколько по составу участников.
Наиболее многочисленный (18 человек) была делегация России. В нее вошли руководители комитетов и комиссий российского парламента (Н. Н. Гончар, К. Ф. Затулин), Вице-Президент Татарстана В. Н. Лихачев, представители общественных и научных организаций: председатель Московского интеллектуально-делового клуба (sic!) Н. И. Рыжков, лидер компартии России Г. Зюганов, сопредседатель Земского движения России А. С. Ципко, главный редактор журнала «Евразия: Народы. Культуры. Религии» Э. А. Баграмов, главный редактор «Независимой газеты» В. Третьяков и другие достаточно известные люди.
Казахстанская делегация (7 человек), возглавляемая президентом Н. Назарбаевым, состояла в основном из министров и депутатов Верховного Совета, не считая пяти экспертов, статьи которых вошли в сборник. Остальные страны СНГ, по существу, манкировали конференцию: на ней выступили лишь послы Украины и Кыргызстана.
Таким образом, форум был практически российско-казахстанским. Это вполне логично: из всех постсоветских стран именно эти две в наибольшей степени, хотя и по несколько разным мотивам, заинтересованы в сохранении на территории бывшего СССР как можно более тесного объединения. Россию к этому вынуждает геостратегические факторы и весьма сомнительная перспектива вхождения в «Большой Европейский дом». Как справедливо отметил в своем выступлении заместитель руководителя Центра «Россия-Китай» Института Дальнего Востока РАН А. Воскресенский, в эпоху утверждения интеграционных процессов и формирования региональных союзов пока еще не вполне ясно место России, Индии, Китая. «Россия, ставшая стержнем Евразийского союза, может в XXI веке сомкнуть Европу и Азию и восстановить свой статус не военной, но экономической державы» (с. 100).
Н. И. Рыжков обосновывал потребность в объединении новых независимых государств тем, что, с одной стороны, «продукция их предприятий из-за низкой конкурентной способности… может найти сбыт в основном на рынке взаимной торговли», а с другой — «объективной необходимостью, обязательным условием интеграции в мировое экономическое пространство» (словно первое каким-то образом будет содействовать второму). Попутно он заметил, что бывшие советские республики попали в число «третьих стран», служащих источником благополучия Запада (с. 25−27).
К. Ф. Затулин посетовал, что обустройство каждого из 30 тысяч километров границ России со странами СНГ обойдется ее налогоплательщикам в один миллиард рублей (с. 43). Г. А. Зюганов выразил озабоченность тем, что «нам пытаются (кто? — Авт.) навязать дугу нестабильности, начиная с Таджикистана, через Северный Кавказ, Крым, Приднестровье до Прибалтики» (с. 48). Ю. И. Бокань — председатель Движения гуманитарных сил России и генсек Евразийского форума — кратко сформулировал семь тезисов примерно такого содержания: «(2) С позиций активной эволюции распад евразийского пространства противоречит космосоциальным законам развития человечества», «(4) Евразийский культурный ареал — единое непотребительское пространство, в котором традиционен примат духовности», «(6) Отечественная Евразия — космосоциальная цивилизация, самая молодая из существующих цивилизаций» (с. 66−67). Остается лишь гадать, насколько все эти суждения продвинули вперед разработку концепции Евразийского союза.
Причины заинтересованности Казахстана в создании ЕАС наиболее полно и объективно раскрыты не в риторике выступавших политиков, а в обстоятельном аналитическом исследования экспертов Аскара Ахмеджанова и Алмы Султангалиевой. Молодые ученые, рассмотрев этапы
этнополитической поляризации в республике, приходят к выводу, что «Казахстан вовлечен в сферу притяжения двух отличающихся в экономическом, политическом, цивилизационном, культурном отношениях центров притяжения» — России и Центральной Азии (с. 108). В условиях этнополитической поляризации (правда, цитируемые авторы считают, что она уже прошла свой пик, — суждение, представляющееся мне несколько преждевременным) односторонняя ориентация Казахстана какой бы она ни была чревата этнической войной. Сохранить территориальную целостность и хрупкий гражданский мир он сможет только в рамках объединения, включающего соседей по бывшему СССР. В то же время представители Казахстана ратовали за сохранение суверенитета стран — участниц ЕАС, а депутат Верховного Совета, академик Ж. М. Абильдин высказался против «единой политической крыши» над президентами и парламентами независимых государств (с. 73), предусмотренной проектом Н. Назарбаева.
Конференция в Алма-Ате была собранием единомышленников — по крайней мере, по обсуждаемой теме они расходились лишь в частностях. Например, ряд участников возражал против права выхода из ЕАС в порядке простого уведомления- Вице-Президент Татарстана В. Н. Лихачев настаивал на прямом участии республик РФ в предполагаемом объединении и выразил готовность Татарстана «стать одним из основных центров евразийского сотрудничества, принять на своей территории будущую штаб-квартиру или любые другие организационные механизмы евроазиатского союза либо содружества» (с. 54). Положительное отношение к ЕАС выразили также С. Шахрай, Г. Явлинский, О. Р. Сулейменов, другие известные российские и казахстанские политики и публицисты в статьях, перепечатанных из разных изданий и вошедших в сборник.
В итоговом документе участники конференции рекомендовали «предпринять шаги по укреплению интеграционного потенциала СНГ, используя идею Евразийского союза государств и других (?) интеграционных проектов». В качестве конкретных мер они предложили создать Евразийский институт правого обеспечения интеграции, поддержать идею основания Евразийского университета, образовать международный неправительственный фонд по проблемам евразийской экономической интеграции, сформировать инициативный комитет по его организации и осуществить проект «Евразия — XXI век». Столь скромные результаты форума говорят о том, что его участники практически не продвинулись в разработке проекта Евразийского союза и, по существу, не внесли ничего нового в предложенный проект.
Но главное даже не в этом. Каким бы совершенным ни был проект постсоветского евразийского альянса, дело не дойдет даже до попытки его реализации, пока о твердом намерении войти в предполагаемое объединение не заявят Украина и Узбекистан. Посол Украины в Казахстане В. Богатырь в своем выступлении положительно оценил идею образования ЕАС, но счел нужным добавить, что «двусторонние соглашения… часто оказываются более эффективными, нежели многосторонние» (с. 65). Без участия Украины Россия как ядро ЕАС геополитически смещается на Востоке, соприкасаясь лишь с периферией объединяющейся Европы. Для Казахстана отсутствие Узбекистана означает ослабление связей с родственными тюркскими народами и однозначно пророссийскую ориентацию — курс, который неизбежно имел бы губительные последствия для молодого государства. Поэтому оптимизм К. Ф. Затулина, заявившего, что «можно быть вполне уверенным в жизнеспособности всего объединения», если в его состав войдут Украина, Беларусь, Россия и Казахстан (с. 45), не был разделен представителями последнего.
Ввиду отсутствия на конференции представителей Украины и Узбекистана говорить об историческом значении этого мероприятия несколько преждевременно. Научно-практические результаты форума также можно в лучшем случае назвать скромными. Тем не менее изданная по его итогам книга представляет собой, безусловно, заслуживающий внимания сборник суждений видных российских и казахстанских деятелей на тему реинтеграции постсоветского массива.
Альгимантас Празаускас

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой