Моделирование структуры сценария погоня в произведениях английской литературы на островную тематику

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КОГНИТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ЯЗЫКОВОЙ КАТЕГОРИЗАЦИИ
УДК 81
Луговской А. В.
Моделирование структуры сценария ПОГОНЯ в произведениях английской литературы на островную тематику
В статье исследуется проблема когнитивного моделирования структуры сценария ПОГОНЯ. На основе анализа ряда произведений английской литературы на островную тематику предлагается инвариантная модель сценария ПОГОНЯ, выделяются особенности его языковой репрезентации.
The article deals with the problem of cognitive modeling, in particular, the modeling of the script CHASE. Analyzing a number of books of the island fiction type the author offers an invariant model of the script CHASE and points out peculiarities of its language representation.
Ключевые слова: концепт, модель, структура, фрейм, сценарий, остров, погоня.
Key words: concept, model, structure, frame, script, island, chase.
Рассматривая язык как систему знаков, участвующих в кодировании и трансформировании информации, когнитивная лингвистика ставит перед собой задачу описания и объяснения механизмов человеческого усвоения языка и изучения принципов структурирования этих механизмов [5, с. 53]. Центральной проблемой когнитивной науки становится проблема представления знаний в виде определенных структур, позволяющих упорядочить эти знания и выявить особенности отношений между ними. Знания являются результатом постижения действительности и могут быть представлены в сознании человека различными типами структур. Универсальным типом представления знаний является концепт. В настоящее время существуют различные подходы к толкованию данного понятия. В. А. Маслова выделяет три таких подхода [7, с. 46−47].
Первый подход, представителями которого являются Ю. С. Степанов, В. И. Карасик, можно обозначить как культурологический. Ю. С. Степанов рассматривает концепт как «сгусток культуры в сознании человека» [12, с. 40], понимая при этом культуру как совокупность концептов и отношений между ними.
Второй подход к пониманию концепта является семантическим. Его представителями являются Н. Д. Арутюнова, Т. В. Булыгина, А. Д. Шмелев и другие. При данном подходе особая роль отводится семантике языкового
© Луговской А. В., 2015
184
знака, которая представляется единственным средством формирования содержания концепта.
Третий подход, представленный, в частности, Д. С. Лихачевым, Е. С. Кубряковой, рассматривает концепт как результат столкновения значения слова с опытом человека. Так, Е. С. Кубрякова называет концептом «оперативную единицу памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира» [5, с. 90] и выдвигает тезис о том, что в основе языка лежит наглядный, телесный опыт человека, через обращение к которому становится возможным выход в более абстрактные сферы.
Концепт является ключевым элементом в осуществлении механизмов концептуализации и категоризации. Под концептуализацией понимается осмысление и закрепление результатов познания в виде концептов [2, с. 11], образование концептов в сознании человека. Категоризация — это деление мира на категории (группы, классы), упорядоченное представление концептов и одновременно соотнесение их с той или иной категорией. Сложность содержания понятия «концепт» приводит не только к расхождениям в трактовке этого термина, но также ставит проблему классификации концептов и описания их структур. Изучение концептов традиционно ведется в рамках различных когнитивных направлений, включая такие, как когнитивная грамматика Р. Лангакера, теория фреймов М. Минского и теория фреймовой семантики Ч. Филлмора, теория метафоры и метонимии Дж. Лакоффа и М. Джонсона, теория ментальных пространств Ж. Фоконье, теория прототипов Э. Рош и др. Несмотря на различия подходов исследователей объединяет центральная идея, заключающаяся в том, что человеческие знания представлены в виде определенных структур — когнитивных моделей, играющих непосредственную роль в категоризации мира. В этом смысле исследования в конечном счете сводятся к моделированию структур знания, то есть представлению его в виде определенных когнитивных моделей.
В философии под «моделированием» понимается «воспроизведение характеристик некоторого объекта на другом объекте, специально созданном для их изучения» [13, с. 288]. Созданный объект и является самой моделью. Между моделью и первичным объектом должно быть определенное подобие, заключающееся либо в сходстве их физических характеристик, либо в сходстве функций. В рамках языкознания модель представляет из себя «искусственно созданное лингвистом реальное или мысленное устройство, воспроизводящее, имитирующее своим поведением (обычно в упрощенном виде) поведение какого-либо другого („настоящего“) устройства (оригинала) в лингвистических целях» [6, с. 304]. Понятие лингвистической модели возникло в рамках структурной лингвистики, но вошло в научный обиход в 60−70 годах XX века как результат развития математической лингвистики, занимавшейся разработкой формального аппарата для описания естественных и ряда искусственных языков. Значимость модели-
185
рования в лингвистической науке определяется тем фактом, что визуализация модели позволяет более наглядно представить ключевые понятия и идеи, развиваемые в рамках научных теорий [4, с. 57].
Существуют три подхода к толкованию когнитивной модели в лингвистике [5, с. 56−57]. С позиции первого подхода понятие «когнитивная модель» формируется внутри концепции «язык есть разновидность когнитивного процесса». Язык и познание не являются прерогативой когнитивной лингвистики, но изучаются в рамках когнитивной науки в целом.
Второй подход исследует когнитивную модель в качестве «модели понимания текста как результата обработки языковых данных». Когнитивное моделирование при этом направлено на построение модели текста либо отдельных ситуаций текста с выделение отдельных модулей (речи, зрительного восприятия и иных) и описанием отношений между ними. Данный подход развивается в русле когнитивной нарратологии, являющейся на сегодняшний день наиболее динамичным и продуктивным направлением исследований и занимающейся «отслеживанием» (tracing), или «выявлением» (uncovering), ментальных процессов за текстовыми структурами [14, с. 3].
При третьем подходе когнитивная модель представляет собою то, о чем велась речь выше, — это характеристика процесса категоризации в естественном языке, соответствующая определенной структуре знания.
Существуют различные типы структурирования человеческого знания. Согласно Н. Н. Болдыреву, характер структурной организации концепта определяется различной степенью абстракции знания, которое может быть представлено как отдельным смыслом, так и более сложной структурой. Исходя из этого положения, исследователь предлагает выделять такие основные типы концептов, как конкретно-чувственный образ, представление, схема, понятие, прототип, пропозициональная структура, фрейм, сценарий (скрипт) и гештальт [1, с. 36].
Под конкретно-чувственным образом понимается образ конкретного предмета или явления, представленный в нашем сознании (например, конкретный остров либо конкретный восход солнца).
Представление — это совокупность чувственные образов отдельных предметов и явлений, отражающая их наиболее наглядные, внешние признаки (остров или восход солнца вообще).
Схема является мыслительным образцом предмета или явления, имеющим пространственно-контурные характеристики (схематическое представление острова либо траектория движения солнца во время восхода).
Понятие представляет из себя концепт, в котором отразились наиболее общие и существенные характеристики предмета или явления. Понятия закрепляются в словаре. К примеру, остров — «часть суши, со всех сторон окруженная водой» [9, с. 324].
Прототип — это категориальный концепт, в котором отражены представления о типичном члене определенной категории. Сюда относят ти-
186
пичные примеры, социальные образцы, идеалы, стереотипы. Например, Робинзон Крузо стал прототипом в литературе, типическим персонажем, оказавшимся на необитаемом острове и борющимся за свое выживание. Книга Дефо послужила появлению целого поджанра в литературе, именуемого «робинзонада». Интересно отметить, что у самого Робинзона Крузо был свой прототип в реальной жизни — Александр Селькирк, шотландский моряк, проведший на необитаемом острове свыше четырех лет. Однако здесь необходимо уточнить, что понятие прототипа героя произведения не является синонимичным понятию прототипа в когнитивном аспекте.
Пропозициональная структура, или пропозиция, представляет собою модель конкретной области человеческого опыта. В ней выделяются аргументы (субъекты, сущности) и предикаты (свойства и отношения сущностей). Пропозициональные модели можно понимать как семантические инварианты, лежащие в основе предложений либо их частей. Человек осознает собственный опыт в терминах пропозиции, налагая на него концептуальные модели в виде базовых предикатов и сопутствующих им аргументов.
Что касается фрейма, Н. Н. Болдырев трактует его как «объемный, многокомпонентный концепт, представляющий собой „пакет“ информации, знания о стереотипной ситуации» [1, с. 37]. Теория фреймов была предложена М. Минским в 1974 году. Под фреймом он понимает «структуру данных для представления стереотипной ситуации» [8, с. 7]. Фрейм представляет собою некоторую информацию, согласно которой человек соотносит свое поведение и прогнозирует дальнейшие действия. Мышление человека содержит в себе большой набор фреймов, из которого, в зависимости от конкретной ситуации, человек отбирает необходимый фрейм. М. Минский подчеркивает, что «с каждым фреймом ассоциирована информация разных видов. Одна ее часть указывает, каким образом следует использовать данный фрейм, другая — что предположительно может повлечь за собой его выполнение, третья — что следует предпринять, если эти ожидания не подтвердятся» [8, с. 7].
Подобное понимание позволило автору ввести в научный обиход термин «фрейм-сценарий», представляющий из себя, согласно М. Минскому, определенную типовую структуру для некоторого действия или события, которая включает в себя характерные элементы этого действия или события [8, с. 54−55]. Фрейм-сценарий может пониматься как «динамически представленный фрейм, разворачиваемая во времени определенная последовательность этапов, эпизодов» [1, с. 37]. Особое внимание изучению сценариев (скриптов) уделяют Р. Шенк и Р. Абельсон. Сценарии рассматриваются авторами как последовательность действий, которые описывают часто встречающиеся ситуации, объединенные на основе казуальной связи, когда результатом каждого действия являются условия, при которых может произойти следующее действие [19, с. 72].
187
Высшей степенью абстракции в классификации Н. Н. Болдырева является гештальт — «концептуальная структура, целостный образ, который совмещает в себе чувственные и рациональные компоненты в их единстве и целостности, как результат целостного, нерасчлененного восприятия ситуации» [1, с. 38]. Гештальт может пониматься и как начальная ступень процесса познания, как общие и нерасчлененные знания, и как наивысшая ступень познания, осознанное знание, при котором человек обладает исчерпывающими знаниями об объекте. Во втором случае гештальт представляет собою концептуальную структуру, в которой представлены все остальные типы описанных выше концептов, в том числе и сценарий.
Рассматривая сценарий с позиции когнитивной антропологии, М. Коул понимает под ним «событийную схему, которая определяет, какие люди должны участвовать в событии, какие социальные роли они играют, какие объекты используют и каковы причинные связи» [Цит. по: 11, с. 147].
Как отмечает Е. Я. Режабек, специфика сценария определяется наличием базового элемента «действие», а также пространственно-временных и каузальных связей между действиями. В структуру сценария входят иерархически и каузально организованные подсценарии, или сцены. Являясь абстрактной структурой, сценарий предполагает определенную
вариативность. В зависимости от степени этой вариативности сценарии могут быть более структурированными («сильные сценарии») либо они предусматривают некоторую произвольность («слабые сценарии»).
Основываясь на своем опыте, человек может прогнозировать будущие события. Тем не менее, последовательность действий может быть нарушена, если в нее вмешивается другой сценарий, либо возникают препятствия или отсутствуют условия или средства его выполнения, либо происходит ошибка, ведущая к другом результату, отличному от предвосхищаемого [11, с. 147−148].
Опираясь на результаты теоретических исследований по проблеме сценария, мы можем представить эту когнитивную модель в виде ряда фреймов, взаимосвязь между которыми определяется причинами, целью, отбором средств (инструментов), составом участников, последовательностью выполнения ими действий и последствиями этих действий.
Целью настоящей статьи является моделирование структуры сценария ПОГОНЯ в произведениях английской художественной литературы на островную тематику. Необходимо отметить, что сценарий ПОГОНЯ является специфичным сценарием. Его специфику определяет тот факт, что, во-первых, данный сценарий нельзя рассматривать в чистом виде как культурный сценарий, так как погоня характеризуется меньшей степенью кон-венциональности и большей степенью произвольности (в отличие, к примеру, от сценария похода в магазин и т. п.). Во-вторых, в контексте художественного произведения содержание сценария определяют не только объективные факторы, но и субъективные, обусловленные авторским замыслом и спецификой художественной картины мира произведения.
188
Под моделированием сценария ПОГОНЯ в художественном произведением мы подразумеваем, прежде всего, представление абстрактной инвариантной модели структуры этого сценария, его когнитивной схемы, в которой вариативно актуализируются компоненты этой структуры.
Материалом исследования послужили произведения английской художественной литературы на островную тематику. Выбор данного материала обусловлен той причиной, что остров в английской литературе является одним из важнейших символов, квинтэссенцией авторских смыслов и реализацией идей различных авторов. Помимо этого, остров представляет собою рамку, в границах которой реализация сценария ПОГОНЯ приобретает определенную временную и пространственную упорядоченность и позволяет более четко представить его модель.
Необходимо отметить, что погоня является одной из наиболее архаических форм осуществления человеком своей деятельности. Погоня уходит корнями в глубокую древность, когда на ранних стадиях своего существования человек вынужден был принимать роль либо догоняющего, либо спасающегося — в обоих случаях с целью выжить. Позднее погоня подверглась мифологизации, вошла в сюжеты мифов и сказок. Это, в частности, отмечает В. Я. Пропп, указывая на то, что бегство и погоня, наряду с другими сказочными сюжетами, заслуживают особого рассмотрения. При этом изучение их не может ограничиваться только сказкой, так как «большинство этих элементов восходит к той или иной архаической бытовой, культурной, религиозной или иной действительности, которая должна привлекаться для сравнения» [10, с. 127]. Детальному рассмотрению подверглись семь сцен погони, представленных в четырех романах английских авторов, а именно «Робинзон Крузо» (Robinson Crusoe) Д. Дефо, «Остров доктора Моро» (The Island of Dr. Moreau) и «Мистер Блетсуорси на острове Рэмполь» (Mr. Blettsworthy on Rampole Island) Г. Уэллса, «Повелитель мух» (Lord of the Flies) У. Голдинга.
Именем сценария ПОГОНЯ является существительное CHASE. Помимо этого, в произведениях также используются синонимы PURSUIT и HUNT. Словари предлагают следующие определения слова CHASE: 1) «the action of following someone or something quickly because you want to catch them» [17, с. 242]- 2) «an act of running or driving after sb/ sth in order to catch them» [18, с. 198]- 3) «an act of chasing someone or something» [16: 224].
В представленных дефинициях выделяются такие компоненты сценария погони, как УЧАСТНИКИ (you/somebody/someone/something/ they), ЦЕЛЬ (want to catch, in order to catch), ДЕЙСТВИЯ (follow quickly, run, drive). В анализируемых произведениях участниками погони являются, с одной стороны, группа преследующих, именуемых pursuers, hunters, savages, rabble, crowd, с другой стороны, один либо двое преследуемых, называемые fugitives. Примером может послужить отрывок из «Острова доктора Моро»: In another second I was running, one of a tumultuous shouting crowd, in pursuit of the escaping Leopard-man. […] M’ling was ahead, close in pursuit of the _ fugitive [21].
189
Причина, побуждающая к действию, может исходить либо от преследуемого — высвобождение из плена (Д. Дефо), открытие страшной правды (Г. Уэллс, «Остров доктора Моро»), неприятие существующих правил и устоев (Г. Уэллс, «Мистер Блетсуорси" — У. Голдинг), — либо от преследующего: желание одержать победу, утолить голод (Д. Дефо, У. Голдинг), подчинение, сокрытие правды (Г. Уэллс). Помимо этого, ведущей причиной для преследуемого является страх и стремление спасти свою жизнь, как-то представлено, в частности, у Г. Уэллса: „I want to live, oh, my master!“ she says. „Now, very greatly do I want to live“ [20, с. 148].
В приведенном примере эффект усиливается за счет повторения глагола want (хотеть), использования междометия oh, наречия greatly (сильно, очень) и употребления инверсии вспомогательного глагола do во втором случае.
Что касается целей, преследуемых участниками погони, то они разнятся в зависимости от выполняемой роли. Для преследующих основной целью является поймать беглеца, что выражается глаголами take, catch, hold: „Stop!“ cried Moreau as I strode towards this, and then,"Hold him!» [21]. Затем сценарий может развиваться по нескольким линиям: убийство беглеца, пленение, освобождение. Основная цель преследуемого — спастись от погони (escape, get away, flee), которая, в свою очередь, может выражаться в поисках убежища (hide, take shelter, reach (the enclosure), чтобы чувствовать себя в безопасности (feel secure): At last he examined the brake itself. Certainly no one could attack him here […]. When Ralph had wriggled into this he felt secure, and clever. He sat down carefully among the smashed stems and waited_ for the hunt to pass [3, с. 283].
В качестве средств преследующие используют либо оружие (spear, arrow), либо средство освещения (torch). Преследуемые также могут использовать средство защиты (stick) или передвижения (canoe). Это можно продемонстрировать в следующем отрывке: Twilight is darkening to night and the village is alive with the moving torches of our hunters. […] We are in the canoe and I have seized a paddle [20, с. 148].
Действия участников являются одним из наиболее актуализированных компонентов сценария ПОГОНЯ и представлены рядом глаголов с семантикой движения/ перемещения.
Действия преследующих выражены глаголами chase, pursue, run, follow, come, race, thrust forward, advance, come towards, move forward. Действия преследуемых представлены глаголами escape, run, move, rush, fling, leap, scramble, stagger, wriggle и другими.
Обращает на себя внимание тот факт, что для глаголов, описывающих действия преследующих, характерна сема «приближаться»: approach, advance, move forward, rush forward, come towards, gain upon, draw nearer. Глаголам, выражающим действия преследуемых, свойственна семантика удаления: outstrip, flee, escape, dash away, get away, go away,
distance. Обратимся к примеру из У. Голдинга, в котором представлены оба
190
случая: The boys shouted and rushed_ forward, the piglets scattered and the sow burst the advancing line and went crashing away through the forest [3, с. 208].
Большинство глаголов содержат в себе семантику высокой скорости/ быстроты: run, rush, hop, leap, fling, burst, shoot, leap, а также ускорения: double up, quicken one'-s footsteps, redouble one'-s pace, hurry on, что можно видеть из примера:
I gave a wild cry and redoubled my _pace. Some dim, black things about three or four times the size of rabbits went running or hopping up from the beach towards the bushes as I passed [21].
По среде перемещения преимущественно употребляются глаголы, характеризующие движение по земле, однако, необходимо отметить, что имеется ряд глаголов и сочетаний, характерных для описания передвижения сквозь заросли и чащу: struggle through, rush through, burst/ break/worm one'-s way through. Передвижение по воде выражено глаголами swim, wade и paddle. Ярким примером может являться отрывок из «Робинзона Крузо»: There was between them and my castle, the creek [… ], but when the savage escaping came thither, he made nothing of it, though the tide was then up- but plunging in, swam through in about thirty strokes, or thereabouts, landed, and ran with exceeding strength and swiftness [15, с. 150].
По направлению движения большинство глаголов заключают в себе сему «двигаться вперед», однако, имеют место глаголы с семантикой «двигаться вверх» (climb, clamber, rise, stand up, scramble ashore), «двигаться вниз» (fall, sit down, lie down, fling down, kneel down), «двигаться в сторону» (turn to one'-s right, swerve, swing the right), «двигаться вовнутрь» (blunder into, stagger into, creep into, go into, push into, plunge into, step into, fall into), «двигаться наружу» (scramble out, come out), «двигаться через» (stumble over, roll over, run over, leap over) и «двигаться назад» (go back, come back, wriggle back). Продемонстрируем это предложением: I ran over the white space and down a steep slope, through a scattered growth of trees, and came to a low-lying stretch of tall reeds, through which I pushed into a dark, thick undergrowth that black and succulent under foot [21].
Последствия действий представляют собою достижение, либо недостижение участниками погони своих целей. Как результат, возможны следующие развития сценария: жертву догоняют (ее либо пленяют, либо убивают, либо отпускают), жертва спасается (убегает либо прячется), жертву спасает кто-то со стороны.
Примерами могут служить следующие фрагменты текстов: Abruptly I slipped out my revolver, aimed between its terror-struck eyes, and fired. As I did so, the Hyena-swine saw the Thing, and flung itself upon it with an eager cry, thrusting thirsty teeth into its neck [21]. (Преследуемого убивают) — «The cave,» I say, «the cleft. «The sweet scent of lemon verbena is strong in my nostrils. I see a blue ribbon of stormy sky reflected in the tarn. Far behind us there is a tumult of pursuit [20, с. 148]. (Преследуемые спасаются) — The poor savage who fled, but had stopped, though he saw both his enemies fallen and killed,
191
as he thought, yet was so frightened with the fire and noise of my piece, that he stood stock and still, and neither came forward, nor went backward, though he seemed rather inclined still to fly than to come on [15, с. 151]. (Преследуемого спасают).
В обобщенном виде сценарий погони представлен в Схеме 1.
Схема 1. Динамическая модель сценария ПОГОНЯ
Таким образом, проведенный анализ нескольких произведений английской литературы позволил представить инвариантную модель структуры сценария ПОГОНЯ. В данной структуре выделяются такие компоненты, как причины, цель, участники, средства, последовательность действий и их последствия. Развитие сценария можно изобразить в виде схемы. Компоненты структуры эксплицированы в тексте языковыми средствами, среди которых особую роль играют лексические средства, представленные существительными, называющими участников и средства, а также глаголами с семантикой движения.
Список литературы
1. Болдырев Н. Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. — Тамбов, 2001. — 123 с.
2. Болдырев Н. Н. Интерпретирующая функция языка // Вестн. Челябинского гос. ун-та. — 2011. — № 33 (248). — С. 11−16.
3. Голдинг Уильям. Повелитель мух. Пирамида. Чрезвычайный посол: сборник / под ред. М.М. Зинде- на англ. яз. — М.: Прогресс, 1982. — 496 с.
4. Киклевич А. К. Динамическая лингвистика: между кодом и дискурсом. — Х.: Гуманитарный центр, 2014. — 444 с.
5. Краткий словарь когнитивных терминов / Е. С. Кубрякова, В. З. Демьянков, Ю. Г. Панкрац. — М.: Филол. ф-т МГУ им. М. В. Ломоносова, 1996. — 245 с.
6. Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. -2-е изд., доп. — М.: Большая Российская энциклопедия, 2002. — 709 с.
192
7. Маслова В. А. Когнитивная лингвистика: учеб. пособие. — Минск: ТетраСи-стемс, 2008. — 272 с.
8. Минский М. Фреймы для представления знаний: пер. с англ. — М.: Энергия, 1979. — 152 с.
9. Ожегов С. И. Словарь русского языка: ок. 53 000 слов / под общ. ред. проф. Л. И. Скворцова. — 24-е изд., испр. — М.: Оникс, 2008. — 640 с.
10. Пропп В. Я. Морфология сказки. — Л.: ACADEMIA, 1928. — 152 c.
11. Режабек Е. Я., Филатова А. А. Когнитивная культурология: учеб. пособие. -СПб.: Алетейя, 2010. — 316 с.
12. Степанов Ю. С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. -М.: Языки русской культуры, 1997. — 824 с.
13. Философский словарь / под ред. И. Т. Фролова. — 5-е изд. — М.: Политиздат, 1986. — 590 с.
14. Current trends in narratology / ed. by Greta Olson. — Berlin- New York: Walter de Gruyter GnbH & amp- Co, 2011. — 376 p.
15. Defo, D. The Life and Adventures of Robinson Crusoe. — Moscow, 1935. — 420 p.
16. Longman Dictionary of English Language and Culture / ed. by D. Summers. -London, 2005. — 1620 p.
17. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners. Second edition / ed. by Michael Rundell. — International Student Edition: Macmillan Publishers Limited, 2007. — 1750 p.
18. Oxford Advanced Learners Dictionary of Current English. Sixth edition / edited by A.S. Hornby. — Oxford: Oxford University Press, 2003. — 1541 p.
19. Schank, R.C., Abelson, R. Scripts, Plans, Goals, and Understanding. — Hillsdale, 1977. — NJ: Earlbaum Assoc. — 248 p.
20. Wells, H.G. Mr. Blettsworthy on Rampole Island. — London: MCM XXXIII. — 206 p.
21. Wells, H.G. The Island of Dr. Moreau. — [Электронный ресурс]:
http: //ebooks. adelaide. edu. au/w/wells/hg/w45is/index. html (дата обращения: 12. 03. 2014).
193

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой