Образ Призрака в «Гамлете» У. Шекспира: на пути к «Готической» литературной традиции

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 821. 111
ББК 83.3 (4Вел)
Н 27
Б.Р. Напцок
Образ Призрака в «Г амлете» У. Шекспира: на пути к «готической» литературной традиции
(Рецензирована)
Аннотация:
Целью статьи явилось исследование инфернального образа Призрака — «Ghost» — в «Гамлете» У. Шекспира. Задачи исследования: определить роль образа Призрака отца Гамлета в сюжетном развитии и в системе образов трагедии- выявить в «Гамлете» признаки «сверхъестественной» образности, определившие английскую «готическую» традицию. Формально шекспировский Призрак, требующий мщения, соответствует условной модели Призрака-марионетки, распространенной на елизаветинской сцене. Однако Шекспир уподобил его личности живого человека, придал ему христианский облик и создал образ, который зрители могли воспринять как реальный.
Ключевые слова:
Шекспир, трагедия «Гамлет», елизаветинский театр, Призрак, жанр, «готика», тема «тайн и ужаса», «готическая» традиция, поэтика, Г амлет, Г орацио, Г ертруда.
Впервые в английской классической литературе «готическая» тема или тема «тайн и ужаса» прозвучала в трагедии У. Шекспира «Гамлет». В драматический сюжет был введен инфернальный герой, пришелец из потустороннего мира — Призрак отца Г амлета.
Известно, что в жанровом отношении Шекспир не придумал в своей трагедии ничего нового. За 15 лет до написания шекспировского творения английский драматург Томас Кид (1558−1594) создал «трагедию мести» о принце Гамлете. Это произведение не сохранилось до сегодняшнего времени, но исследователями было установлено, что в начале пьесы появлялся Призрак, который рассказывал своим приближенным, что был вероломно убит. Дальнейшее развитие сюжета подчинялось осуществлению плана мести за убитого.
С формальной точки зрения «Гамлет» Шекспира может быть определен как жанр «трагедии мести». Однако драматург доводит схему жанра до совершенства и создает произведение высокого интеллектуального уровня и богатого идейного содержания.
Сюжет «Гамлета» тоже не является авторским. Его основой послужила «История датчан» средневекового датского летописца Саксона Грамматика (ок. 1200 г.).
Таким образом, используя традиционные театральные схемы, элементы средневековых зрелищ, опираясь на существующие сюжеты и ключевые образы, Шекспир создает произведение, аккумулирующее в себе вековые смыслы. «Гамлет» становится трагедией космического масштаба, включающей в себя «весь мир, видимый и невидимый» [1: 31].
В театре эпохи Шекспира призраки, духи, привидения часто выступали на сцене в качестве героев. Их изображали как живых людей. Актер появлялся в одеянии, соответствующем рангу и положению данного призрака. От остальных действующих лиц он отличался тем, что поверх одеяния носил белый плащ, хотя не исключался и черный.
Шекспир показывает мир, в котором живет принц Датский. Здесь сохраняют веру в призраков, духов, привидения, в колдовство, в астрологию.
По театральному преданию, роль Призрака в «Гамлете» играл не кто иной, как сам Шекспир. Описание, содержащееся в тексте трагедии «Гамлет», позволяет судить, как выглядел Призрак в театре «Глобус».
Для большинства современных режиссеров Призрак — поэтическое измышление, которому надо найти определенное художественное оформление. Призрак в большинстве спектаклей — ирреальная, потусторонняя фигура. Поэтому постановщики используют различные театральные средства и эффекты, чтобы на сцене как-то «дематериализовать» его. Практически всегда Призраку стремятся придать страшный неземной «готический» облик. Известны также постановки, когда эта роль не исполнялась конкретным актером, а на сцене появлялся таинственный луч, и загробный нечеловеческий голос, якобы из другого мира, произносил текст его речей. Однако следует заметить, что образ Призрака был введен в пьесу Шекспира не для развлечения или устрашения зрителя, а для того, чтобы коснуться глубоких философских проблем человеческого бытия: жизни и смерти, добра и зла, преступления и наказания, мира и вражды.
В «Гамлете» представлена разнообразная система действующих лиц. Особое место занимает Гамлет-старший — «Ghost of Hamlet’s Farther». Он присутствует в шекспировской трагедии в двух обличиях — как Призрак, явившийся с того света, и как образ, оставшийся в памяти сына. Его трудно причислить к одной из групп персонажей. Он не человек, а выходец с того света, т. е. инфернальное существо. С большой степенью вероятности, Призрак мог быть отнесен к группе королевской семьи, т. е. к своей жене Гертруде и брату Клавдию. Однако Призрак находится как будто вне действия или над ним. Казалось бы, поэтому он должен был стоять вне групп героев трагедии, т. е. быть неким обособленным персонажем, время от времени появляющимся по ходу действия на сцене. Все же это не так. Призрак — это не служебная, проходная фигура в шекспировской пьесе. Без гибели отца Гамлета и появления Призрака с того света не было бы всей шекспировской трагедии. От ее начала и до конца этот образ витает над ней.
Начало трагедии «Гамлет» необычайно эффектно и увлекательно. Площадка перед королевским замком Эльсинор. Полночь. Происходит смена караула. Между часовыми офицерами Горацио, Бернардо и Марцеллом возникает разговор о Призраке. Горацио спрашивает: «What, has this thing appear’d again to-night?» [2: 5]. В дословном переводе: «Что эта штука (вещь) снова появлялась?». Горацио сомневается в явлении Призрака, поэтому Марцелл предлагает Горацио предстоящей ночью самому удостовериться в существовании Духа или Призрака:
Horatio says '-tis but our fantasy,
And will not let belief take hold of him.
Touching this dreaded sight, twice of us:
Therefore I have entreated him along With us to watch the minutes of this night,
That if again this apparition come,
He may approve our eyes and speak to it [2: 5 — 6].
Затем Бернардо рассказывает об увиденном ими в течение двух ночей, но его рассказ прерывается неожиданным появлением Призрака. Это чудо приводит в страшное смятение видевших его караульных офицеров.
Все трое офицеров называют Призрак не «он» — he, а «оно» — it. Такое неопределенное именование Призрака не случайно, т.к. пораженные и растерянные его неожиданным явлением часовые не могут сразу найти ему имя и определить, чей это Призрак. Бернардо узнает в нем фигуру умершего короля. Марцелл просит Горацио присмотреться к Призраку и ответить, похоже ли «оно» на Гамлета-старшего. В страхе и смятенье тот не находит ответа.
Призрак подает знаки того, что он хочет, чтобы с ним заговорили. Шекспир подтверждает здесь древнее поверье, по которому призраки не могли заговорить первыми. Бернардо видит это, но Горацио требует от Призрака ответа, называя его «незаконно похищающим образ умершего короля Дании». Призрак обижается на то, что Горацио обратился к нему как к оборотню. Он уходит.
Г орацио пытается остановить Призрака. Он видит явное внешнее сходство с покойным королем, узнает его доспехи, но не знает подробностей разгадки тайны. Он не отдает себе отчета в частностях, но в общем уверен, что явление Призрака предвещает внутренние изменения в Дании. Горацио — книжный человек, поэтому современная обстановка заставляет его вспомнить о сходных исторических ситуациях, когда были тревожные времена: мертвецы выходили из могил, на землю падали кровавые кометы, являлись пятна на солнце, происходили солнечные затмения, приливы и отливы, как будто наступал конец мира.
Во время речи Горацио Призрак неожиданно возвращается. Горацио просит Призрака издать любой звук, подать голос, заговорить с ним, открыться ему: «If thou hast any sound, or use of voice, // Speak to me…» [2: 8]. Призрак безмолвствует. Тогда Горацио пытается преградить дорогу Призраку, но он уходит, как только раздается крик петуха.
Первая сцена появления Призрака в «Гамлете» — это не только эффектная завязка трагедии, но идейно значимое вступление, служащее для характеристики атмосферы в Дании. Итак, в стране тревожно и неблагополучно. Предчувствие грядущих грозных событий — первое впечатление, которое выносит зритель из трагедии.
В начале действия трагедии принц Гамлет не появляется на сцене, но его неоднократно упоминают в разговоре стражники. Они не сразу докладывают ему о таинственных посещениях Призрака. Сначала королевская гвардия говорит об этом другу принца — Горацио. Тот, в свою очередь, убедившись в том, что Призрак похож на покойного короля, советует рассказать об этом не правящему королю Клавдию, а Гамлету, не имеющему никакой власти и не провозглашенному наследником престола.
С первой сцены трагедии Шекспир вводит разные линии действия и различных действующих лиц. Сознательно с помощью образа Призрака направляет внимание зрителей на главного героя — датского принца Гамлета.
За мрачной ночной сценой появления Призрака следует парадная сцена во дворце. Она сменяется встречей Гамлета с Горацио, Марцеллом и Бернардо. Возникает разговор об умершем короле. Описывая Гамлету встречу с Призраком, Горацио повторяет:
Видение, как ваш отец покойный,
В доспехах бранных с ног до головы,
Подходит к нам величественным шагом-
Торжественно проходит три раза Пред их окаменелыми глазами… [3: 42].
На вопрос Гамлета: «Ты с ним говорил?» — Горацио отвечает:
Да, говорил.
Но он не отвечал- однажды только Он голову, казалось нам, возвысил,
Готовый говорить, но в то ж мгновенье Запел петух, и вместе с звонким криком Тень ускользнула и исчезла [3: 42].
От Горацио Гамлет узнает, что Призрак «был вооружен от темени до пят», с поднятым забралом, т. е. лицо его было видно. Призрак был «страшно бледен», «в его лице скорее скорбь, чем гнев изображался», смотрел на стражей пристально [3: 43−44].
Гамлет принимает решение встретиться ночью с таинственным Призраком.
Следует вспомнить, что в шекспировскую эпоху существовало несколько мнений о привидениях, и это отражено в трагедии. Как отмечал Дж. Д. Уилсон, Марцелл и Бернардо придерживаются вековой веры в духов. Горацио как образованный человек не верит в потусторонних существ. Однако ему приходится убедиться в обратном. Он вынужден признать существование выходцев с того света, хотя расценивает их с позиции протестантизма. Горацио считает, что духи и привидения — посланцы Ада. Поэтому он и боится, как бы его друг не попал в лапы дьявола, который погубит его. Он хочет помешать Гамлету идти вслед за Призраком [3: 54].
По-иному относится к Призраку Гамлет. В сцене IV показан Принц Датский, пришедший в полночь к продрогшим от холодной сырости караульным на площадку перед Эльсинорским замком. Представляется ужасная, мистическая сцена, когда на мрачном фоне появляется грозный, величавый Призрак. Увидев его, Гамлет восклицает: Спасите нас, о неба серафимы!
Блаженный дух иль демон проклятой,
Облекся ль ты в благоуханье неба Иль в ада дым, со злом или любовью Приходишь ты? Твой образ так заманчив,
Я говорю с тобой: тебя зову я Гамлетом, королем, отцом, монархом!
Не дай в незнании погибнуть мне!
Скажи, зачем твои святые кости Расторгли саван твой? [3: 53].
Призрак манит Гамлета, чтобы сообщить что-то ему наедине. Горацио пытается остановить принца, но тот идет вслед за Призраком.
Шекспир ничего не делает в своей пьесе случайно. Данная сцена трагедии сразу вводит зрителя в мир, где много необъяснимого, а фантастическое, сверхъестественное, чудесное воспринимается как реальное. Бесспорным остается сам характер трагедии в целом, ведь именно Гамлет мыслит трезво и здраво, а не другие действующие лица, живущие вне какого бы то ни было соприкосновения с миром потусторонним.
Гамлет и Призрак уходят на другую часть караульной площадки. Призрак обращается к Гамлету со словами: «Mark me"/// «Внимай мне!» [2: 22]. Принц готов слушать речи «бедного духа». Вступая в общение с Призраком, Гамлет хочет выяснить, какую из потусторонних сил он воплощает — благую или дурную?
Призрак начинает свой рассказ со следующего вступления:
Я твоего отца бессмертный дух,
Во тьме ночей скитаться осужденный,
А днем в огне обязанный страдать,
Пока мои земные прегрешенья Не выгорят среди моих страданий.
Когда б мне не было запрещено Открыть тебе моей темницы тайну,
Я начал бы рассказ, который душу Твою легчайшим раздавил бы словом,
Охолодил бы молодую кровь,
Глаза из сфер их вырвал бы, как звезды,
И каждый волос вьющихся кудрей Поставил бы на голове отдельно,
Как иглы на сердитом дикобразе… [3: 56].
Дальнейшие ужасные откровения Призрака потрясают Гамлета. Первое откровение -это призыв Призрака отомстить за гнусное и подлое убийство отца. Второе откровение -это рассказ об убийстве. Призрак опровергает слух, пущенный Клавдием, будто прежний король, уснув в саду, умер от укуса ядовитой змеи. Он называет этого змея: нынешний король. Это третье откровенье Призрака — указание на убийцу — Клавдия. «Да. Он зверь-кровосмеситель», — произносит Призрак [3: 57].
Четвертое откровение связано с изменой «лжедобродетельной Г ертруды» погибшему мужу. Однако он не хочет причинять зла жене, а просит Гамлета спасти мать от греха. Карой для нее должны послужить ее собственные душевные терзания.
В заключение Призрак взывает к сыну отомстить Клавдию, напоминая, что нельзя посягать на Гертруду. Затем Призрак уходит.
В откровениях Призрака отмечены два события-потрясения, которые пережил Гамлет, — смерть отца и поспешный второй брак матери. Третье потрясенье происходит тогда, когда Призрак сообщает, что смерть отца была делом рук его брата Клавдия. Перед Гамлетом страшная истина, что ни одному человеку, даже самому близкому, нельзя верить:
… Запишу, что можно С улыбкой вечною злодеем быть,
По крайней мере в Дании возможно [3: 59].
Призрак возложил на Гамлета задачу личной мести. Однако принц понимает ее иначе. Для него познание действительности начинается с потрясений огромной силы. Со смертью отца и изменой матери для Г амлета наступило полное крушение того гармоничного мира, в котором он до сих пор жил. Страшная тайна убийства отца, раскрытая ему Призраком, приводит Гамлета к страшной истине, что зло, вражда, измена вкрались в отношения людей, близких друг другу по крови.
После свидания с Призраком Гамлет говорит своим спутникам и, в первую очередь, Горацио: «Он честный дух, поверьте мне, друзья» [3: 61]. Он понимает, что Призрак — не дьявол, но и не Святой. Что это именно так, мы узнаем из клятвы Гамлета: «Горацио, есть: клянусь Святым Патриком, // Обида страшная!» [3: 61].
Католический Святой Патрик был не только покровителем Ирландии, но и стражем у врат Чистилища, подобно тому, как Святой Петр хранил ключи от Рая. Следовательно, Призрак отца Гамлета не попал ни в Ад, ни в Рай, а вышел из Чистилища. Это подтверждается его словами:
Я твоего отца бессмертный дух,
Во тьме ночей скитаться осужденный,
А днем в огне обязанный страдать,
Пока мои земные прегрешенья Не выгорят среди моих страданий [3: 56].
Во время жесткого разговора Гамлета с матерью появляется Призрак. Примечательно, что видит его только принц, а Гертруда не замечает. Несмотря на это, Гамлет беседует с Призраком. Королева думает, что ее сын лишился рассудка. На её вопрос: «О, что с тобою,// Что ты глаза вонзил в пустое место?» — Гамлет отвечает:
«На него.
Смотри, как тускло взор его горит!
И камни поняли бы горький смысл Его лица, его обиды тяжкой» [3: 117].
Затем Г амлет обращается к матери:
«Взгляни, смотри, как тихо он уходит!
Отец мой, точно, как живой. Смотри:
Вон, вон идет он- вот выходит в дверь» [3: 118].
Призрак уходит, а королева уже твердо убеждена, что его появление — это плод фантазии сына, у которого «рассудок горем омрачен» [3: 118].
В своем отношении к Призраку Гамлет проходит несколько стадий. Сначала он верит его словам, т.к. они соответствовали интуитивному чувству принца, что в смерти отца есть что-то неестественное. Затем возникают сомнения: благой ли это дух, насколько можно ему верить?
Гамлету далеко не чужды предрассудки относительно духов и призраков. Но, с другой стороны, Гамлет, человек уже нового времени, хочет подтвердить обращение из потустороннего мира совершенно реальным земным доказательством. Гамлет не полагается ни на свою интуицию, ни на голос из потустороннего мира, ему необходимы разумные доказательства преступления Клавдия. Так возникает замысел Гамлета проверить истину слов Призрака.
После сцены «мышеловки» Гамлет убеждается в правдивости откровений Призрака. Когда тот снова предстает перед Гамлетом в спальне королевы, принц уже называет его «gracious figure» [1: 64]. Общий смысл ясен, но перевести это выражение трудно. «Gracious — производное от grace, слова, которое в английском языке имеет четырнадцать возможных смысловых вариантов [4: 341]. Более всего из них в данном контексте подошло бы значение «милость», «милосердие». Принц вполне мог назвать дух своего отца «милосердным». Очевидно, что Призрак появился не только затем, чтобы «заострить притуплённую волю» Гамлета [1: 143], но и умерить ярость принца по отношению к матери.
Величественный, справедливый и милосердный Призрак даже на том свете продолжает любить и опекать жену. Его ненависть к своему брату-убийце остается прежней, но к слабости жены он относится более снисходительно, чем Гамлет.
Шекспир сделал образ Призрака Г амлета-старшего живым, даже за гробом сохраняющим черты своей добродетельной и благородной личности.
Выдающийся шекспировед Дж.Д. Уилсон назвал Призрака «революционной новацией в истории драматической литературы» [5: 55−56]. Действительно, обычно появлявшиеся на елизаветинской сцене призраки или привидения были классическими марионетками (заимствованными у Сенеки), выскакивающими словно чёрт из коробочки, поднимавшимися из Тартара (Ада) в необходимые моменты. Часто функция призрака в драматическом действии была служебной и состояла в том, чтобы выступать прологом, давая автору возможность сообщить публике некоторые предварительные сведения и вызвать изумление у зрителей.
С формальной точки зрения шекспировский Призрак — Дух, требующий мщения, и пролог, сообщающий необходимую информацию, соответствуют модели образа Сенеки. Однако это только внешнее сходство. Взяв за основу условную фигуру Призрака, Шекспир уподобил его личности живого человека, придал ей христианский облик и создал образ, который зрители могли воспринять как реальный.
«Готика», ставшая позднее литературной условностью, для зрителей елизаветинской эпохи была устрашающей реальностью. «Готический» образ Призрака позволил Шекспиру переступить границу, отделяющую «страшную», «сверхъестественную» историю от формально определившегося литературного произведения. Мастер глубоких мыслей о жизни, каким уже не раз представал перед публикой Шекспир, мог в случае необходимости быть также поэтом кошмаров и ужасов.
Примечания:
1. Аникст А. А. Трагедия Шекспира «Гамлет»: Лит. комментарий. М., 1986. 124
с.
2. Шекспир У. Две трагедии: Гамлет, Макбет: На англ. яз. М., 1985. 286 с.
3. Шекспир В. Собрание сочинений: В 4-х т. Т.1.: Гамлет, Макбет, Король Лир: Трагедии. М., 2001. 432 с.
4. The Concise Oxford Dictionary of Current English. Oxford, 1996.
5. Wilson J.D. What Happens in «Hamlet». Cambridge, 1935.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой