Трансформация идеи общественного телевидения в зарубежной медиасреде

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Массовая коммуникация. Журналистика. Средства массовой информации (СМИ)


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

И. В. Григорьева
Трансформация идеи общественного телевидения в зарубежной медиасреде
Аннотация: в данной статье рассматривается трансформация идеи общественного вещания. Идея общественного вещания возникла как своего рода альтернатива государственному вещанию, а затем и процессам коммерциализации, происходящим в прессе и радио на начальных этапах их становления. Социально-политическая роль вещания находит отражение в дефинициях, которые менялись со временем и от страны к стране. В настоящее время наблюдается подъем интереса российских иследователей к общественному телевидению, вызванный дискуссией о перспективах создания аналогичного института и в нашей стране.
Ключевые слова: электронные СМИ, служба общественного вещания, общественное телевидение, СОЦТ, ВВС, медиасреда.
Григорьева Ирина Васильевна, старший преподаватель кафедры иностранных языков для неязыковых факультетов Российского государственного социального университета.
Базовое образование: географический факультет Московского государственного педагогического университета им. В. И. Ленина, специальность «География и английский язык».
Тема кандидатской диссертации: «Трансформация общественного телевидения в мультимедийной среде: зарубежный опыт».
Основные публикации: «Эталон классической модели общественного телевидения в новомедийной среде» (2010), «Адаптация моделей общественного телевидения в новомедийной среде» (2011).
Сфера научных интересов: медиалингви-стика, язык СМИ, новые медиа. e-mail: i911g@mail. ru
Развитие современного общества характеризуется возрастающей ролью информационной сферы и субъектов СМИ, осуществляющих производство и распространение информации. Информационная сфера, являясь системообразующим фактором, активно влияет на все стороны жизни человеческого сообщества. Стремительное распространение новых информационно-коммуникационных технологий приобретает характер информационной революции, которая определяет движение к принципиально новому, информационному типу общества. Среди основных характеристик этого общества можно отметить его глобальный характер.
Развитие глобального информационного общества изменяет сферу средств массовой информации и коммуникации, трансформируя традиционные медиа в соответствии с требованиями глобальных процессов информатизации и конвергенции. Создаются новые формы, наиболее полно отражающие требования современного общества и использующие для этого инновационные средства и методы. Однако на фоне создания обновленного медиарынка не утрачивает актуальности вопрос о функционировании традиционных институтов СМИ, деятельность которых в значительной степени лежит вне сферы экономической эффективности и относится скорее к традиционным приоритетам демократи-
ческого общества. Одним из таких институтов явялется институт общественного телевидения. Особенностью данного типа вещания являются предоставление точной беспристрастной информации и широкий спектр программ по различным тематикам, актуальным для общества в целом, так и для каждой из его социальных групп. Принципиально важное условие общественного телевещания — его независимость от правительства и частного бизнеса и особая система финансирования. Основной статьей финансирования является абонентская плата за пользование телеприемниками.
Методологической и теоретической основой изучения стали идеи, изложенные в трудах российских и зарубежных ученых по различным проблемам средств массовой информации, теории и практики коммуникации в информационном обществе. Значительное внимание проблемам телевидения в современном обществе уделено в трудах отечественных исследователей Г. П. Бакулева, С. А. Муратова, В. С. Саппака, Н. А. Голядкина, В. Л. Цвика, В. Румпхорста, М. Рабоя, Д. Эллиса.
История развития общественного телевидения показывает, что только на основе устойчивой государственной политики средства массовой коммуникации начинают реализовывать свой потенциал. Исторически сложилось так, что сочетание общественного давления и благоприятного социо-политического момента привели ряд правительств нескольких европейских стран к созданию общественного телевидения, поместив их «на расстояние вытянутой руки от политики и оберегая их от влияния рынка» [11]. В странах, где до сих пор следуют этой модели, общественное вещание стало ключевым институтом демократии. Приобретая все более важное значение, оно стремится занять как можно больше времени и пространства в жизни общества и играть важную роль в демократизации общественной жизни.
В 30−50-х гг. ХХ в. идея общественного вещания была обусловлена ограниченным числом эфирных частот, доступных для трансляции телевизионных передач. Поскольку эфирное пространство рассматривалось, с одной стороны, как ограниченный ресурс, а с другой — как общественное благо, которое должно принадлежать всем (как, например, вода и воздух), было решено обеспечить общественный контроль за эфиром — посредством общественных вещательных корпораций. Первоначальная идея общественного вещания заключалась в просвещении общества и определении пространства, в котором с учетом демократических принципов разворачивается социально-политическая жизнь [8], а также представляла собой традиционный институт публично организованного вещания, созданного для трансляций на массовую аудиторию радиопрограмм в период между двумя мировыми войнами. В некоторых странах общественное вещание рассматривалось как конкретная организация или сектор системы вещания, в то время как в других являлось общественной службой.
Начиная с середины 80-х гг. ХХ в. состояние общественного телевидения в мире может быть охарактеризовано одновременно и как кризис, и как переходный период. В развитых странах общественное телевидение оказалось предметом столкновения интересов социально ориентированных течений и рыночных сил, выступающих за коммерциализацию общественных телевещательных компаний. Сторонники рыночных процессов и представители частных коммерческих телеканалов активно критикуют общественное телевидение с целью ослабить позиции общественных вещателей и перераспределить телеаудиторию (и, соответственно, рекламные доходы) в свою пользу.
Би-Би-Си представляет собой квинтэссенцию модели общественной службы для всех стран, которые стремятся создать или трансформировать свои национальные системы вещания.
Еще в 1930-е гг. первый генеральный директор Би-би-си Джон Райт четко сформулировал философию общественного вещания:
— корпорация должна существовать на деньги аудитории, поскольку абонентная плата избавляет ее от коммерческих соображений (поисков рекламы) и правительственных субсидий (а заодно давления властей) —
— корпорация обслуживает всех и каждого, не угождая большинству, поскольку большинство никогда не выскажется за серьезные передачи-
— корпорация постоянно совершенствует свой продукт, предлагая смешанную программу, дабы информировать, просвещать и развлекать на разных уровнях-
— корпорация должна стать мощной монополией, способной противостоять любому давлению коммерческих и политических интересов [3].
Корпорацию можно определить как наиболее успешный пример национального общественного вещания, а Великобритания находится в ряду наиболее адаптированных к новым условиям XXI в. моделей общественного вещания, которые легко транспортируются, являясь универсальными.
В 1985 г. Стив Барнетт и Дэвид Дочерти отметили, что «те элементы общественной службы вещания, которые разрабатываются в рамках любой системы, должны сохраняться, чтобы обеспечить появление новых коммуникационных технологий. Это не просто сохранение существующего института, каким он является или каким он мог бы стать, а всего медиаландшафта в целом» [6].
Общественное телевещание внутренне не связано принадлежностью к какой-то нации, а скорее с обществом в целом, представляя собой форму коммуникации сообщества [7]. Как альтернативой государственному регулированию становится рынок, так и альтернативой общественному телевидению может стать коммерческое. Глобализацию рынков можно охарактеризовать как в глобальном смысле, так и в локальном (глобальные продукты производятся в одном месте, а потребляются на мировом уровне, локальные потребляются там, где и производятся). Такое положение отмечается и в отношении общественного телевидения. Этим объясняется успех некоторых служб общественного вещания, которые экономически оправдывают глобализацию продукта его представлением на небольших местных рынках. Отсюда возникает проблема определения приоритета, поскольку неверным было бы считать, что больше не существует социальной потребности в общественном вещании. Суть различия между общественным и коммерческим вещанием находится в логике их управления. В связи с этим существуют два взгляда на эту проблему: цели общественного и коммерческого телевидения разные и они не могут совместно сосуществовать в рамках одной системы вещания- они могут существовать, конкурируя на рекламном рынке к взаимной
выгоде обоих. Но, по-мнению канадского социолога Марка Рабоя, существует и третий структурно-концептуальный подход к данному вопросу [12]. Он предполагает, что если существуют виды деятельности, которые могут приносить коммерческий доход, и те которые не могут, то нужно перераспределить доход коммерческого сектора в некоммерческий. Этот подход частично принят в ряде стран, которые юридически определяют свое общественное телевидение как службу, и где легитимно закреплено вмешательство государства как регулирующего органа. Предполагается, что коммерчески жизнеспособное вещание должно функционировать в частном секторе, деятельность же неприбыльного вещания должна субсидироваться другими способами. С другой стороны, можно также утверждать, что, поскольку социальной основой общественного телевидения считается общественная служба, доход от прибыльного сектора должен быть перераспределен в рамках системы. Лидеры мировой индустрии вещания берут за основу тот факт, что продукт, который они продают, является общественной услугой. Между тем идея общественного вещания была подорвана самим существованием института, поскольку многие национальные правительства злоупотребляли термином «общественное телевидение» для достижения своих целей, утверждая, что это в интересах общества.
Роль национальных государств заключается не в том, чтобы выступать гарантом национального единства или национальной идентичности, а обсуждать недостатки и устанавливать нормы приемлемого поведения. Отсюда существует необходимость создания консенсуса, объединяющего общество, несмотря на отдельные разногласия. Позиция общественного телевидения в данном контексте должна обеспечить пространство, в котором социальные противоречия будут изучаться и прорабатываться, не акцентируясь на удовлетворении существующих различий, как это делает многоканальное коммерческое вещание. Дэвид Эллис отмечает, «что, не являясь агентом национального единства, общественное телевидение может обеспечить форум, посредством которого будут обсуждаться возникающие противоречия. Мы так были заняты поиском места общественного телевидения в системе вещания, что не заметили глубоких изменений в самом обществе, которому оно призвано служить» [7]. Исследовать новые возможности, а не навязывать их — в этом заключалась суть концепции общественного вещания на данном этапе.
Общественное вещание — это услуга, а общественный продукт не может потребляться в частном порядке. Если он предоставляется, то ни один из членов общества не может быть исключен из потребления. Таким образом, общественный продукт должен производиться институтом, отличным от коммерческого, и распределяться механизмом, отличным от рыночного [6]. Первым шагом является определение общественного вещания как общественного блага, но это не очевидно, поскольку, как считает французский исследователь Ив Арчил, общественное телевидение страдает от «кризиса идентичности, финансирования и функционирования» [5]. И если кризис идентичности можно преодолеть, а проблемы финансирования являются скорее политическими, то вопрос функционирования в странах с устоявшейся традицией общественного телевидения могут привести к изменению всех существующих институциональных структур, а также его роли в XXI в.
В медиасреде, которая рассматривает людей только как потребителей, общественное телевидение должно обращаться к людям как гражданам. Но это происходит, когда его рассматривают как инструмент социального и культурного развития, а не как маргинальную альтернативную службу на периферии огромной индустрии культуры [11]. Роль государства в данном случае заключается в создании оптимальных условий для функционирования национальной системы вещания, целью которой является создание «коммуникативного пространства нового вида, берущего свое начало в конструктивном взаимодействии с появляющимися моделями политического и культурного разнообразия» [9. С. 40], стремление выйти за рамки традиционных институтов для того, чтобы создать новые средства коммуникации. В данном случае можно опереться на теорию устойчивого развития, основанную на идее, что введение полномасштабной коммуникационной системы может ускорить модернизацию общества, а, следовательно, экономическое, социальное и политическое развитие и постепенно приведет к тому, что коммуникация на местном горизонтальном уровне станет более полезной в укреплении независимости и эндогенного развития [10].
Независимость от политики и рынка не только выступила основным критерием в определения общественного пространства, но и помогла общественному телевидению появиться и распространиться во всем мире. Многоканальная среда ставит перед общественным телевидением двуединую задачу: адаптироваться и открывать новые пути развития [6]. В зарождающихся демократиях нужно учитывать трудности создания нового общественного института и условия его интеграции в мировой рынок вещания.
Служба общественного вещания как модель организации СМИ была разработана для преодоления внутренней слабости и недостатков двух господствующих систем организации вещания — модели радио- и телевещания под государственным контролем и коммерческой модели, ориентированной на извлечение прибыли.
Доктор Вернер Румпхорст, директор по юридическим вопросам Европейского союза вещателей, отмечает, что «в странах с устоявшейся традицией коммерческого вещания общественное вещание зачастую упоминается в контексте вещания, финансируемого государством, с подтекстом, что оно должно быть если
не „голосом“ власти, то чем-то очень близким к этому. В странах бывшего Советского Союза до сих пор очень распространено представление общественного вещания как типа вещания, который, продолжая являться чем-то вроде официального вещания, в то же время контролируется не правительством (коммунистической партией), а парламентским большинством, избранным демократическим способом» [12].
Другие считают, что общественное вещание — это услуга, направленная на меньшинство, необходимая для заполнения пространства, оставленного коммерческим вещанием по совершенно обоснованным экономическим причинам. Является ли этот мотив недобросовестным либо просто желанием изолировать потенциально мощного конкурента, вытекающая концепция такого типа общественного вещания остается той же: незначительная служба с уклоном на культуру, религию и что угодно, еще востребованное обществом, но не затрагиваемое, по крайней мере в таком масштабе, коммерческим вещанием.
Общественное вещание есть форма организации электронных СМИ, призванная обслуживать потребности социума в информации и аудиовизуальных программах, существующая на деньги аудитории и действующая в рамках демократического законодательства, но не подконтрольная государственным органам власти. В структуру общественного вещания могут входить телекомпании и радиостанции, спутниковые каналы и интернет-сайты, а также любые другие электронные средства массовой информации и коммуникации, которые общественный вещатель сочтет полезными и необходимыми для исполнения прямой обязанности — служения обществу.
В 2000 г. Независимая телевизионная комиссия расширяет определение «все для всех людей, по крайней мере, на какое-то время… с основным акцентом на расширение знаний, вкусов и интересов общественности». В 2003 г. концепция общественного вещания была закреплена в Акте о коммуникациях, который предписывал «предоставление разнообразного спектра высококачественных и разнообразных программ». Регулятор Офком, наблюдающий за деятельностью Би-Би-Си, дополнил определение следующими задачами: формировать понимание мира- стимулировать получение знаний и обучение- отражать культурную идентичность Соединенного Королевства- представлять разнообразные и альтернативные точки зрения.
Примечательно, что приведенные выше задачи похожи на те, которые определены Королевской Хартией Би-Би-Си, вступившей в силу в 2007 г. Но, ни Офком, ни Би-Би-Си не делают различия между программами и услугами, которые получают государственное финансирование и находятся на особом счету и теми, которые не получают. В Великобритании практически нет телекомпаний, которые не удовлетворяют по крайней мере одной из этих целей.
В рекомендации Парламентской ассамблеи Совета Европы «Общественное вещание» № 1641 (2004) утверждается, что «общественное вещание, кем бы оно ни осуществлялось — общественными организациями или частными компаниями, — отличается от вещания по чисто коммерческим и политическим причинам своей особой задачей, которая, по существу, заключается в том, чтобы вести свою деятельность независимо от экономической и политической власти. Общественное вещание обеспечивает общество в целом информационными, культурными, образовательными и развлекательными программами, способствуя росту социальной, политической и культурной активности граждан и сплочению общества. В связи с этим оно, как правило, является универсальным с точки зрения содержания и доступа, гарантирует редакционную независимость и беспристрастность, представляет собой критерий качества, предлагает множество разнообразных программ и услуг, удовлетворяющих запросам всех групп населения, и несет ответственность перед всем обществом. Эти принципы верны вне зависимости от того, какие изменения придется внести для того, чтобы удовлетворять требованиям ХХ1 века» [4].
По-мнению В. Л. Энтина, одного из авторов Закона Р Ф «О средствах массовой информации», с юридической точки зрения принятый в международных организациях и профессиональной среде русскоговорящих стран перевод термина public service broadcasting как «службы общественного вещания» представляется неточным. Термин «публичный», который означает «общедоступный» (так же, как публичная библиотека), предпочтительнее. Второе значение слова «публичный» — связь с институтами государственной власти. Речь идет о допустимости участия государства в деятельности электронных средств массовой информации только в специфической юридической форме, а именно в форме публичной службы, которая налагает на государство максимальные ограничения. В интересах преемственности терминологии с ранее сделанными переводами на русский язык термины «служба общественного вещания» и «общественное телевидение» сохранены. При этом под словом «общественный» понимается не принадлежность к общественным организациям или противопоставление государству, а доступность всем членам общества и служение всему обществу [1]. Здесь предпринимается попытка поставить знак равенства между государственным и общественным вещанием, завуалировать прямую связь с властью. Необходимо отметить, что телевидение, находящееся в собственности государства, не может рассматриваться как служба общественного вещания. Служба общественного вещания и системы государственного вещания не являются синонимами. Поскольку лишь в очень небольшом числе стран имеется настоящая СОВ, а в большинстве имеются системы государственного телевещания. Более того, в сравнении с коммерческим государственное вещание восприни-
мается как в большей мере ориентированное на служение обществу, что ведет к столь распространенному смешению СОВ и систем государственного вещания. Таким образом, находящиеся под государственным контролем системы телевидения действительно выполняют некоторые функции общественного вещания, контроль над ними со стороны правительства, модели финансирования, недостаточность самостоятельности и беспристрастности в деле программирования и управления не позволяет квалифицировать их как службу общественного вещания. Они лишь решают определенные задачи общественного вещания, но их нельзя считать настоящими организациями службы общественного вещания, так как они не соответствуют всем требованиям.
Исходя из вышесказанного за основу в данной исследовательской работе нами будет принято определение общественного вещания Е. Л. Вартановой: «Общественное вещание — система организации некоммерческого телерадиовещания во многих странах Западной Европы и Северной Америки, рассматриваемая как элемент демократии и важный механизм гражданского общества. Деятельность общественных вещателей, т. е. компаний, реализующих на практике принципы общественного вещания, определяются социально значимыми целями. Принципы общественного вещания включают: универсальный географический доступ к каналам общественных вещателей- стремление к удовлетворению интересов различных групп общества в программной политике- развитие национальной культуры и идентичности- отстраненность от сиюминутных политических интересов. Во многих странах общественное вещание финансируется за счет абонентской платы, размер которой должен быть приемлем для всех имущественных слоев» [2].
Общественное телевидение появилось, чтобы стать проводником культурного развития и демократии. Развитие цифровых технологий в конце ХХ в. сделало количество каналов вещания практически неограниченным. Это поставило под вопрос идею общественного вещания и необходимость сохранения общественного контроля за эфирным пространством.
Литература:
1. Батурин Ю. М., Федотов М. А., Энтин В. Л. Закон о СМИ: на перекрестке веков и мнений. М.: Изд. Союза журналистов России, 2004. 536 с.
2. Вартанова Е. Л. Медиаэкономика зарубежных стран. М.: Аспект-Пресс, 2003. 335 с.
3. Голядкин Н. А. История отечественного и зарубежного телевидения. М.: Аспект-Пресс, 2004. 141 с.
4. Рекомендация № 1641 (2004) Парламентской Ассамблеи Совета Европы «Общественное вещание» [Электронный ресурс]. URL: http: //www. media1aw. ru (дата обращения 05. 02. 2011).
5. AchiLle Y., Miege B. The Limits to the Adaptation Strategies of European Public Service Television // Media, Culture and Society. 1994. № 16 (1). Р. 31−46.
6. Barnet S., Docherty D. Purity and Pragmatism: Principles of Public Service Broadcasting. In J. G. Blumler and T. J. Nossiter (eds) // Broadcasting Finance in Transition. 1991. Р. 23−37.
7. Carey J. Communication as Culture. New York and London: Rutledge, 2008. 205 p.
8. Habermas J. Further reflections on the public sphere. In C. Calhoun (Ed.), Habermas and the public sphere. Cambridge: MIT Press, 1992. P. 421−461.
9. Habermas J. The Structural Transformation of Public Sphere: An Inquiry into Category of Bourgeois Society, trans. by T. Burger. Cambridge: Polity Press, 1991. 331 р.
10. Murdock G. Citizens, consumers and public culture. In M. Skovmand & amp- K. Schroder (Eds.), Media cultures: Reappraising transnational media. London: Rutledge, 1992. P. 17−41.
11. OSiochru S. Global sustainability, telecommunications and science and technology policy. A report for global perspective 2010 (FAST Program). Dublin: Nexus, 1993. 161 р.
12. Raboy M., Dagenais B. (Eds.). Media, crisis and democracy: Mass communication and the disruption of social order. London: Sage, 1992. 199 р.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой