Особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России: построение объяснительной модели

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Н.Л. Шкиндер
Особенности институционализации социального
пожилых людей в современной России: построение объяснительной модели
Аннотация: в статье автор представляет объяснительную модель для исследования закономерностей и причин, определяющих особенности процесса институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России. Основаниями для построения объяснительной модели явились положения теории институциональных матриц, развиваемые в работах С. Г. Кирдиной, и положения социологии социальной сферы, сформулированные Г. И. Осадчей.
Ключевые слова: социальное обслуживание пожилых людей, институционализация, теория институциональных матриц, социология социальной сферы.
Институционализация социального обслуживания пожилых людей в современной России имеет свои особенности по сравнению с аналогичными процессами, происходившими на Западе в начале ХХ века. Радикальная либерализация российской социальной политики в 1990-е годы была связана с такими важными изменениями институционального континуума, как отказ от государственного патернализма, разгосударствление и диверсификация социальной сферы, минимизация участия государства в процессах ее функционирования и развития, и определила особенности институционализации новых социальных практик в социальной сфере.
Целью данной статьи является построение объяснительной модели исследования закономерностей и причин, определяющих особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России.
Обозначенная в названии статьи проблема неоднократно становилась предметом исследования российских социологов и специалистов социальной работы. Ряд особенностей институционализации новых социальных практик в современной России описан в работах представителей активистско-деятельностного направления, в частности В. А. Ядова, М. Ф. Черныша, И. В. Ситновой и др. Отдельные особенности развития российской социальной сферы и социальной политики рассматриваются в работах Г. В. Осипова, В. И. Жукова, Г. И. Осадчей, Т. И. Заславской, М.А. Ша-бановой, Е. Ш. Гонтмахера, Н. А. Волгина, И. А. Григорьевой и др. Особенности институционализации социальной работы и социального обслуживания пожилых людей в современной России представлены в работах Е. И. Холостовой, А. В. Старшиновой, Т. Шанина, П. Д. Павленка, К. Г. Чагина, Е.Р. Ярской-Смирновой, П. В. Романова, Н. В. Искорцевой, Н. П. Щукиной, Л. Г. Гусляковой, С. Г. Максимовой, М. В. Фирсова, Л.В. Топ-чего, И. Ф. Албеговой и др.
Считаем необходимым представить краткий обзор работ российских авторов, уделивших внимание анализу российской специфики развития социальной политики в целом и становлению института социальной работы и социального обслуживания в частности.
К факторам, определяющим особенности реалий российской социальной политики, Г. И. Осадчая относит исторически сложившиеся особенности экономического, политического, культурного развития общества, конкретные условия данного этапа трансформации, остроту тех или иных проблем социальной сферы, личностные особенности политического лидера [8, с. 38−43]. По мнению Г. И. Осадчей, особенности социальной политики в постсоветской России, в том числе и в отношении пожилых граждан, задавались
обслуживания
Н. Л. Шкиндер,
доцент кафедры социальной работы Уральской государственной медицинской академии (г. Екатеринбург)
Тема докторской диссертации: «Институционализация социального обслуживания пожилых людей в современной России: региональный аспект».
Основные публикации: «Importance of Social Standards in the Institutionalization of Social Service for older people in modern Russia» (2010), «Полипарадигмальный подход как методологическая стратегия исследования института социального обслуживания пожилых людей в современной России» (2011) — «Основные направления социологических исследований социального обслуживания пожилых людей в современной России» (2012).
Сфера научных интересов: социология социальной работы, социальная геронтология.
E-mail: nshkinder@mail. ru
институциональной и идеологической противоречивостью, политической и экономической нестабильностью, резким обнищанием большинства населения, разрушением социальной инфраструктуры общества, а также отсутствием внятной концепции социального развития [9].
А. В. Старшинова, анализируя противоречия становления социальной работы в современном российском обществе, отмечает ряд важных особенностей этого процесса, отличающих его от аналогичных процессов на Западе. К ним автор относит инициирование становления российской системы социальной работы и социального обслуживания пожилых людей «сверху" — инерционное влияние патерналистской традиции и советского опыта решения социальных проблем- а также попытки совмещения этих традиций и опыта с заимствованием элементов западных систем социального обслуживания, формирование которых явилось итогом гражданских инициатив и частного предпринимательства, характерных для демократического общества с рыночной экономикой [14, с. 227−229].
Анализируя особенности институциональных изменений в современной России, И. В. Ситнова обращает внимание на социокультурные особенности российской институционализации [13, с. 9]. Эти особенности, по мнению автора, связаны прежде всего с механизмом «enforcement», который объясняет, почему в российском контексте процесс импорта институтов действует иначе. К особенностям институциональных изменений автор относит также элементы давления исторических образцов («синдром гомо советикус»), связанных с традициями этатизма, коллективизма, сакрализацией государственной власти, патернализмом, отсутствие общественного консенсуса по поводу реформирования, рассогласование процессов институционализации, протекающих на разных уровнях общества.
Однако объяснительная модель, на основе которой можно было бы исследовать закономерности и сделать выводы об особенностях развития институтов социальной сферы в целом и становления института социального обслуживания пожилых людей в частности, нуждается в уточнении и дальнейшем развитии. В этой связи вполне правомерными являются следующие вопросы: «Какие факторы обусловили особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России?" — «Почему становление этого института в 1990-е годы происходило не на основе процессов самоорганизации и гражданских инициатив, вырастая «снизу», как это происходило на Западе, а на основе организационного воздействия властных элит «сверху»?" — «Почему рыночные механизмы предоставления социальных услуг в учреждениях социального обслуживания пожилых людей и сегодня внедряются с большими усилиями?».
Как показало исследование американского экономиста Д. Норта, инерционный характер экономических систем в различных странах мира, проявляющийся в зависимости от траектории предшествующего развития институтов (path dependence), обусловлен влиянием доминирующих в них институциональных матриц [7]. И хотя понятие институциональной матрицы Д. Норт использовал в качестве объяснительной модели для исследования экономических явлений и процессов, мы считаем, что оно содержит значительный эвристический потенциал для анализа процессов институционализации в социальной сфере современной России.
Развиваемая сегодня российскими социологами и экономистами теория институциональных матриц может служить, на наш взгляд, теоретической основой для построения объяснительной модели многих противоречий и особенностей процессов институционализации социальной работы и социального обслуживания пожилых людей.
В качестве исходных положений наших рассуждений мы опираемся на теоретические конструкции и результаты эмпирических исследований, представленные в работах известных российских социологов -С.Г. Кирдиной и Г. И. Осадчей.
С. Г. Кирдина в своих работах развивает основные положения теории институциональных матриц, которые представляют интерес для построения объяснительной модели особенностей становления института социального обслуживания пожилых людей. В частности, интерес представляет само определение понятия «институциональная матрица» и обозначенные автором типологические различия институциональных матриц Х- и Y-типов и образующих их институтов.
Опираясь на результаты исследований К. Поланьи, Д. Норта, О. Э. Бессоновой, Т. И. Заславской и других исследователей, С. Г. Кирдина внесла свой вклад в развитие теории институциональных матриц. В основу ее исследований была положена классификация общественных институтов, подразделяющая их на базовые и комплементарные [3].
Новизна теоретических взглядов С. Г. Кирдиной состоит в том, что в качестве институциональной матрицы как механизма, устойчиво воспроизводящего социальный порядок, ею представлена система базовых экономических, политических и идеологических институтов. «Институциональная матрица, — подчеркивает автор, — своеобразный генотип общества — складывается в момент образования государств и на протяжении их развития сохраняет свою природу» [4]. Именно генетическими причинами общественных явлений являются институциональные матрицы общества, порождающие его постоянно развивающиеся и исторически преходящие институциональные структуры.
Исследования С. Г. Кирдиной показывают, что многообразные институциональные комплексы, регулирующие жизнь древних и современных обществ, имеют в своей основе одну из двух альтернативных институциональных матриц: Х- или Y-типа. Институциональные матрицы различаются содержанием образующих их экономических, политических и идеологических институтов, представленных бинарными оппозициями. Например, редистрибуции противостоит обмен, кооперации — конкуренция, централизованному политическому управлению — политические отношения и т. д. Таким образом, классификация институтов на базовые и комплементарные дополняется классификацией базовых институтов на институты Х-матричного типа и институты Y-матричного типа.
Проблема анализа особенностей институционализации социальной работы и социального обслуживания пожилых людей в современной России в свете теории институциональных матриц требует уделить внимание процессам взаимодействия базовых и комплементарных институтов применительно к социальной сфере. Вследствие смещения акцента на базовые институты решению этой задачи в исследовании С. Г. Кирдиной, к сожалению, не уделено внимания. Как считает И. М. Дзялошинский, выпадение институтов социальной сферы из предложенной С. Г. Кирдиной классификации следует считать неизбежным для любого исследователя упрощением исследуемого предмета [1].
Действительно, такое упрощение исследуемого предмета имеет место в исследовании С. Г. Кирдиной. Во-первых, это связано с выделением в модели общества только трех основных проекций как наиболее значимых — экономики, политики и идеологии. В связи с этим считаем возможным исследование и других институтов общества с позиции теории институциональных матриц, например, институтов, обеспечивающих воспроизводство человека. Во-вторых, другое упрощение связано с построением классификации Y- и Х-матричных институтов на основе принципа бинарных оппозиций, например, рынку как институту Y-матрицы противостоит раздаток как институт Х-матрицы, и т. д.
Однако возможно ли распространить этот подход на исследование всех институтов общества? Нам представляется, что далеко не все институты общества можно исследовать через призму подобных бинарных оппозиций. Например, институт семьи, обеспечивающий физическое и социальное воспроизводство человека, по своим сущностным признакам, безусловно, коммунален и сохраняет свою «коммунальность» в условиях доминирования как Y-, так и Х-матрицы. Выявленная и проиллюстрированная в работах Л. Моргана, И. Я. Бахофена и обобщенная Ф. Энгельсом генетическая преемственная связь моногамной семьи с семейной общиной и «первобытным коммунистическим общим домашним хозяйством» [16], которое без всяких исключений господствует вплоть до самого расцвета средней ступени варварства, позволяет сделать предположение об Х-матричной основе института семьи. Потребность в моногамной семье, сформировавшаяся под влиянием изменившейся материально-технологической среды, и зависимость настоящего от траектории предшествовавшего развития (path dependence, по Д. Норту) определяли «коммунальный» характер социальной деятельности и соответствующих социальных отношений Х-матричного типа, которые закреплялись в институте семьи, обеспечивая физическое и социальное воспроизводство человека.
Кроме того, сущностные характеристики института семьи, такие как объединенность членов семьи узами брака и кровного родства, общность ведения хозяйства, взаимная ответственность и взаимопомощь, приоритет семейных ценностей и другие, позволяют предположить, что институт семьи изначально формировался как институт Х-матричного типа. Неслучайно поэтому в своих более поздних работах С. Г. Кирдина пытается осмыслить феномен семьи именно с точки зрения централизованной, редистрибутивной экономики, определяя его как Х-матричный институт [5]. Осмысление взаимосвязи института семьи и базовых институтов Х-матрицы имплицитно присутствует в работах и других российских исследователей, например, Г. Б. Клейнера, П. Л. Крупкина, А. В. Верещагиной и др.
Для построения объяснительной модели также значимыми для нас являются основные положения социологии социальной сферы, сформулированные Г. И. Осадчей. В частности, одной из базовых теоретических предпосылок наших рассуждений является эмпирически обоснованный автором постулат о генетическом единстве институтов социальной сферы с институтом семьи и определение сущностных характеристик института социального обслуживания пожилых людей на основе этого постулата. Заслуживает внимания и утверждение Г. И. Осадчей о том, что модель российской социальной сферы должна иметь двухвекторную ориентацию и сочетать в себе принципы как либерального, так и патерналистского вариантов. Опираясь на положения социологии социальной сферы, сформулированные Г. И. Осадчей, мы акцентируем внимание на генетической преемственной связи института семьи и институтов социальной сферы, историческое становление которых происходило в процессе движения общества от первобытного синкретизма к сложноорганизованным современным обществам, дифференцированным на самостоятельные части, каждая из которых выполняет свою конкретную функцию.
Анализируя работы историков семьи И. Я. Бахофена, Дж.Ф. Мак-Леннана, Ш. Летурно и др., Г. И. Осад-чая отмечает, что на большом эмпирическом материале они показали, как семья, будучи необходимым компонентом социальной структуры любого общества, на протяжении всей истории человечества играла важнейшую роль генератора и интегратора социальных связей, всей социальной жизни. По свидетельству
Л. Моргана, последовательно сменявшие друг друга формы брачных отношений — от промискуитета через групповой брак к парному, равно как и семейных отношений — от кровнородственной семьи к пуналуаль-ной, полигамии (полиандрии или полигинии) и затем к моногамии — были исторически необходимыми предпосылками последовательного вызревания социальной функции грядущего общества [10].
На основании исследований этих авторов Г. И. Осадчая делает вывод о том, что именно семья является генетическим истоком возникновения социальной сферы. Здесь в зачаточном состоянии с древнейших времен проявили себя важнейшие функции социальной сферы, в том числе главная из них — функция физического и социального воспроизводства человека [10]. Именно генетическая преемственность семьи и социальной сферы позволили последней формироваться в направлении распространения семейного альтруизма за рамки семьи и организации попечения, призрения и взаимопомощи в интересах бедных и других групп, которые не могли самостоятельно обеспечить свое существование.
Таким образом, опираясь на классификацию институтов по принципу бинарных оппозиций, предложенную С. Г. Кирдиной, и положение о генетическом единстве института семьи и институтов социальной сферы, сформулированное Г. И. Осадчей, считаем правомерным выдвинуть предположение о том, что институты социальной сферы формировались как институты, функционально связанные с институциональной матрицей Х-типа, и их сущностные признаки сохранялись инвариантными в условиях доминирования разных типов институциональных матриц.
Деформация Х-матричной основы этих институтов под чрезмерным влиянием институтов Y-матричного типа неизбежно сопровождается появлением и углублением их дисфункций. В качестве примера отрицательного влияния доминирующей Y-матрицы можно привести исследование ВОЗ, проведенное в 1980−90-х годах в странах Запада и посвященное оценке состояния здравоохранения в странах с высокими доходами. Снижение бюджетных расходов и отмена государственного регулирования привели, по утверждению авторов исследования, к чрезмерной коммерциализации, фрагментации и децентрализации национальных систем здравоохранения, что отразилось на качестве и доступности медицинской помощи [19- 20] и в конечном итоге оказало отрицательное влияние на процессы воспроизводства человека.
Особенности проявления сущностных признаков институтов социальной сферы, их вариации и градации зависят от того, в каких условиях — доминирования Х- или Y-типов институциональных матриц — происходят процессы их институционализации. По этой причине исследование институтов социальной сферы может быть более продуктивным не в направлении поиска бинарных оппозиций, а в объяснении особенностей проявления их сущностных характеристик в условиях доминирования различных типов институциональных матриц.
Принимая во внимание положение о генетической принадлежности и развитии институтов социальной сферы в русле «коммунальных» свойств институциональной матрицы Х-типа, считаем возможным рассматривать институт социального обслуживания пожилых людей так же, как институт Х-матричного типа. Взаимосвязь сущностных признаков института социального обслуживания пожилых людей и институциональной матрицы Х-типа проявляется по следующим позициям. Назовем наиболее важные, с нашей точки зрения, характеристики социального обслуживания пожилых людей как института Х-матрицы:
• альтруистическая направленность социального действия, ориентированного на других, находящихся в трудной жизненной ситуации-
• ограничение свободы рационального выбора индивидом в результате альтруистических поступков-
• значимость коллективистских (в том числе семейных), коммунитарных ценностей-
• редистрибуция в распределении материальной (в том числе финансовой) помощи нуждающимся гражданам и гражданам, находящимся в трудной жизненной ситуации-
• социальный патернализм со стороны государства и/или гражданского общества в отношении социально слабых групп населения-
• развитие партнерских отношений в обществе на основе социальной солидарности, в том числе развитие социальной ответственности бизнеса-
• развитие механизма сглаживания социальных противоречий, возникающих в результате социальной стратификации-
• закрепление социокультурного интеграционного механизма в различных исторических типах институтов помощи и поддержки.
Принимая во внимание утверждение о том, что институт социального обслуживания пожилых людей является институтом Х-матричного типа, можно предположить, что особенности его институционализации будут определяться влиянием доминирующей институциональной матрицы (табл. 1). Доминирующая институциональная матрица может усиливать или ослаблять проявление сущностных признаков института социального обслуживания пожилых людей. В таблице 1 представлены особенности проявления сущностных признаков этого института в его альтернативных моделях — либеральной и патерналистской. Именно эти альтернативные модели представляют собой крайние варианты, обусловленные максимальным влиянием доминирующей институциональной матрицы Y- или X-типа соответственно.
Таблица 1. Особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в условиях доминирования разных типов институциональных матриц
Сущностные признаки института социального обслуживания пожилых людей Условия институционализации социального обслуживания пожилых людей
Доминирование Y-матрицы (на примере либеральной модели) Доминирование Х-матрицы (на примере патерналистской модели)
1. Особенности институционализации, определяемые условиями становления новых социальных практик Институт социального обслуживания пожилых людей формируется как комплементарный институт, особенности которого определяются влиянием Y-матрицы Институт социального обслуживания пожилых людей формируется как базовый институт, сущностные признаки которого усиливаются Х-матрицей
2. Основные принципы предоставления социальной помощи и социальных услуг Принцип социальной субсидиарности Принцип государственного патернализма
Принцип самообеспечения Принцип централизации и социальной солидарности
Принцип адресности Принцип категориальности
Принцип заявительный Принцип выявительный
3. Субъекты социальной помощи и социального обслуживания Государство, структуры гражданского общества, в том числе добровольческие и коммерческие структуры, отдельные граждане Государство
4. Источники финансирования Благотворительные фонды, средства граждан, государственные и муниципальные программы, финансируемые из соответствующих бюджетов, фонды социального страхования, средства работодателей Государственный бюджет
5. Система социального обслуживания пожилых людей Диверсифицированная система социальных услуг по формам, условиям и видам социального обслуживания- ориентация не только на потребности пожилого человека, нуждающегося в социальных услугах, но и на помощь его семье в организации ухода Преимущественное развитие стационарного социального обслуживания для одиноких пожилых людей. Отсутствует ориентация на индивидуальные потребности человека в социальных услугах
В обществе с доминирующей Y-матрицей институт социального обслуживания пожилых людей формируется как комплементарный институт. Влияние базовых институтов Y-матрицы на процесс институционализации приводит к развитию либеральной модели института социального обслуживания пожилых граждан.
Характеризуя либеральную модель социальной сферы, в том числе и социального обслуживания пожилых людей, Г. И. Осадчая подчеркивает, что эта модель ориентирована как на предоставление возможно большей свободы в решении индивидуальных проблем каждого гражданина, так и на реализацию принципа его ответственности за свою судьбу, судьбу своей семьи и близких, активизацию внутреннего потенциала личности при наступлении жизненных трудностей. Более подробная характеристика особенностей социальной работы и социального обслуживания пожилых людей в странах Запада представлена в работах М. В. Фирсова, К. В. Кузьмина, Р. В. Корнюшиной, А. А. Козлова, Н. Ю. Василенко, Е. С. Новак, Е. Г. Лозовской, М. А. Кузнецовой, М. П. Целых, И. В. Кузнецовой и др.
Для либеральной модели института социального обслуживания пожилых людей характерны такие признаки, как институционализация на основе принципа социальной субсидиарности, диверсификация по формам, условиям и видам социальных услуг для пожилых людей, децентрализация и полисубъектность социального обслуживания (гражданские инициативы, добровольческие и коммерческие структуры, семьи, отдельные граждане), ограниченная роль государства в социальной сфере, финансирование за счет бюджета (например, государственные и муниципальные программы помощи), фондов социального страхования, благотворительных фондов и средств граждан.
В свою очередь, там, где доминирует Х-матрица, институт социального обслуживания пожилых людей включается в систему базовых институтов. Его функционирование и развитие осуществляется на основе патерналистской модели, а в характерных признаках отражаются черты господствующей Х-матрицы.
Для патерналистской модели института социального обслуживания пожилых людей характерны такие признаки, как развитие его на основе принципа государственного патернализма, в качестве главного субъекта социальной помощи выступает государство, а основным источником финансирования является
государственный бюджет. Как отмечает Г. И. Осадчая, патерналистская модель снимает с людей заботу о решении собственных социальных проблем, лишая их стимула к самореализации, к борьбе за свое существование. Она является мощным инструментом уравнительности, социальной однородности и снижения социальной энергии.
На основе анализа представленных в литературе эмпирических исследований можно утверждать, что возникновению любого социального института предшествует кризисное состояние общества [13, с. 9]. При этом, как отмечает С. Г. Кирдина, кризисное состояние общества может возникать в результате чрезмерного возрастания доли в его институциональной структуре базовых институтов. В этих условиях создаются объективные предпосылки для институционализации комплементарных институтов как на уровне самоорганизационной, так и на уровне организационной составляющих этого процесса. Оптимизация структуры институционального континуума за счет возрастания доли комплементарных институтов способствует расширению его адаптационных возможностей и обеспечивает эволюционный характер социальных изменений. Однако направленность и содержание процессов институционализации новых социальных практик, их особенности, как уже было отмечено выше, будут зависеть от типа доминирующей институциональной матрицы в конкретном обществе.
Попытаемся обосновать данное утверждение на основе анализа особенностей институционализации профессиональной социальной работы и социального обслуживания пожилых людей в странах, где сложились разные типы институциональных матриц.
Институционализация социальной работы на Западе в начале ХХ века связана с кризисным состоянием общества, обусловленным возрастанием влияния базовых институтов доминирующей институциональной матрицы Y-типа, их неспособностью смягчить социальные противоречия, обострившиеся в связи с событиями первой мировой войны (1914−1918 гг.) и Великой депрессии (1929−1933 гг.).
Стремительное индустриальное развитие стран Запада, урбанизация, миграция, возрастание масштабов бедности, увеличение доли маргинальных слоев населения, слабо адаптированных к жизни в городе, разрыв традиционных социальных связей в отношениях между людьми привели к появлению таких социальных проблем, которые невозможно было решать традиционными методами. Как справедливо заметил известный американский исследователь в области социальной работы Р. Рамзей: «Возникновение социальной работы пришлось на время, когда конкурентная эксплуатация была на пике, и многие представления общества о благотворительности и филантропии были связаны с добродетелями моральных убеждений» [12, с. 89−105].
Период Великой депрессии оказал существенное влияние на становление профессиональной социальной работы и социального обслуживания пожилых людей в США. Затяжной кризис американской экономики обусловил необходимость государственного регулирования в смягчении социальных проблем и вызвал необходимость создания соответствующей системы социальной защиты. Государственная деятельность администрации Ф. Рузвельта в этот период была направлена на формирование доктрины социальной ответственности государства за судьбы граждан [18, с. 240].
Особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в США и других странах Запада определялись комплементарным характером этого социального института по отношению к доминирующей институциональной матрице Y-типа. Социальное обслуживание пожилых людей изначально формировалось как социальный институт, дополняющий помощь семье, например в организации ухода за тяжелобольными, или дополняющий рыночные механизмы получения социальных услуг [18, с. 185]. Деятельность в области социального обслуживания пожилых людей была ориентирована на принципы гуманизма, социальной ответственности государства и социальной солидарности. Для этого периода становления профессиональной социальной работы в странах Запада, как отмечает М. В. Фирсов, сильны традиции филантропии, патернализма и социальной благотворительности [15, с. 17].
Во второй половине ХХ века развитие института социального обслуживания пожилых людей в США значительно активизировалось. Вплоть до 1980-х годов происходило расширение государственных социальных программ, спектр действия которых включал социальное обеспечение инвалидов, овдовевших людей, сирот и престарелых, реабилитационные программы для нетрудоспособных, продовольственные программы для голодающих, программы по общинной социальной работе и образованию. Этот период истории США отразил возросшую государственную ответственность за благосостояние граждан и социальную направленность деятельности правительства. Усилия по реализации политики в области социальной защиты граждан были целью не только отдельных политиков, но и всего федерального правительства [17, с. 26].
В этих условиях становление института социальной работы и института социального обслуживания пожилых людей осуществлялось под влиянием доминирующей институциональной матрицы Y-типа. Соответственным образом сущностные характеристики института социального обслуживания пожилых людей как института Х-матрицы и их комплементарный характер по отношению к доминирующей в США институциональной матрице Y-типа проявились в следующем: редистрибуция в финансировании программ социальной помощи, возрастание в периоды кризисов роли государства в области социального планирования
и реализации программ социальной защиты и социального обслуживания, опора на принцип социальной солидарности, создание предпосылок для развития гражданских инициатив, в том числе добровольческой деятельности в области социального обслуживания.
В России во второй половине 1980-х годов происходило возрастание влияния базовых институтов Х-матрицы на общество. Как отмечает И. М. Дзялошинский, накануне перестройки в стране тотально доминировали устаревшие формы, отражающие природу Х-матрицы, в то время как необходимые для институционального равновесия комплементарные институты воплощались преимущественно в теневых, нелегальных формах. На первом этапе реформ 1980−1990-х годов поэтому упор был сделан на широкое легальное дополнение искаженной в ходе советского периода институциональной структуры элементами, характерными для государств с Y-матрицей [1, с. 17]. По оценкам Г. В. Осипова и В. И. Жукова, к концу 1991 года такие явления, как низкая эффективность производства, отсутствие стимулов хозяйственной активности, структурные диспропорции фактически парализовали способность страны к развитию. Стратегия либеральных реформ была подготовлена всем ходом перестройки. В истории страны возникла уникальная ситуация — чудовищную экономическую неразбериху, политическую распущенность, хозяйственную беспомощность и финансовую разруху нужно было преодолевать безжалостными методами [2, с. 117- 6, с. 64- 11, с. 318].
Данное обстоятельство привело к вызреванию объективных предпосылок для институционализации новых социальных практик комплементарного Y-типа. Процессы становления институтов Y-типа, комплементарных доминирующей институциональной матрице, достаточно хорошо исследованы российскими социологами. Классическими примерами могут служить работы, посвященные изучению институционализации челночного бизнеса в России в 1990-е годы, выполненные под руководством В. А. Ядова, или исследования институционализации неправовых трудовых практик в постсоветской России, выполненные Т. И. Заславской и М. А. Шабановой.
Формирующийся институт социального обслуживания пожилых людей, как уже было отмечено выше, функционально связан с признаками институтов Х-матрицы. Функционирование учреждений социального обслуживания пожилых людей в России до 1990-х годов происходило в русле основополагающих принципов советской системы социального обеспечения, задаваемых доминирующей институциональной матрицей Х-типа. К этим принципам можно отнести государственный патернализм, монопольное государственное финансирование социального обслуживания пожилых людей, обязательность государственной социальной помощи для пожилых людей, категориальность в предоставлении мер социальной помощи и др.
В начале 1990-х годов в результате радикальной либерализации экономики и социальной политики произошло изменение соотношения базовых и комплементарных институтов в институциональной структуре российского общества при сохранении доминирующего влияния Х-матрицы. Такое изменение институционального континуума определило вызревание предпосылок для становления института социального обслуживания пожилых людей, адекватного происходящим социальным изменениям и ориентированного на перераспределение ответственности между государством и гражданами, нуждающимися в его помощи, на принципы социальной субсидиарности и адресности и др.
Однако влияние доминирующей институциональной матрицы Х-типа (path dependence), проявляющееся в сохранении доминирующей роли государства, слабом развитии гражданских инициатив, влиянии советского опыта, определило преимущественно организационный характер институционализации социального обслуживания пожилых людей. Этот процесс происходил не по пути развития рыночных механизмов решения социальных проблем и гражданских инициатив, а преимущественно на основе организационных решений «сверху», направленных на создание государственной и муниципальной системы учреждений социального обслуживания. Усиливающиеся негативные тенденции поэтому, связанные с углубляющейся дифференциацией российского общества по имущественному признаку, с резким падением уровня и качества жизни населения, привели к необходимости усиления организационного воздействия со стороны государственных и муниципальных структур на обостряющиеся социальные противоречия.
Подводя предварительные итоги анализа особенностей институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России, можно сделать следующие выводы.
1. Основные положения теории институциональных матриц и социологии социальной сферы могут быть использованы в качестве основы для разработки объяснительной модели исследования закономерностей и особенностей институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России.
2. Основные теоретические положения этой объяснительной модели можно выразить следующими тезисами:
• институт социального обслуживания пожилых людей по своим функциональным характеристикам является институтом Х-матричного типа-
• сущностные признаки этого института, связанные с социальным воспроизводством, являются историческими и региональными инвариантами и сохраняются в условиях доминирования разных типов институциональных матриц-
• особенности проявления сущностных признаков этого института, их вариации и градации зависят от того, под влиянием какого типа доминирующей институциональной матрицы происходит процесс институционализации-
• особенности институционализации социального обслуживания пожилых людей в современной России обусловлены влиянием доминирующей институциональной матрицы Х-типа-
• в кризисные периоды, связанные с возрастанием влияния базовых институтов на социальную структуру и социальные процессы, возникают объективные предпосылки для становления комплементарных институтов, прежде всего на самоорганизационном уровне- в результате институционализации новых социальных практик изменяется соотношение базовых и комплементарных институтов, оптимизируется институциональный континуум, что приводит к смягчению социальных противоречий, обусловленных чрезмерным влиянием базовых институтов.
3. На основании представленной в статье объяснительной модели можно обозначить перспективы развития института социального обслуживания пожилых людей в современной России. С учетом обозначенных выше особенностей модель института социального обслуживания пожилых людей в современной России должна иметь двухвекторную ориентацию и комплементарно сочетать в себе альтернативные черты как патерналистской, так и либеральной моделей, что предполагает реализацию следующих принципов:
• объектами социального обслуживания должны выступать не только граждане, находящиеся в трудной жизненной ситуации, а все граждане нашей страны, испытывающие потребность в социальных услугах. Услуги социального обслуживания должны быть направлены не только на преодоление трудной жизненной ситуации, но и на профилактику таких ситуаций и создание условий для нормальной повседневной жизнедеятельности и воспроизводства человека наряду с услугами других отраслей социальной сферы-
• ведущая роль государства должна сохраняться на протяжении всего процесса институционализации. Эта роль должна быть связана с координацией деятельности всех субъектов процесса институционализации, с его правовой регламентацией, разработкой дифференцированной системы государственных социальных стандартов в области социального обслуживания пожилых людей, в создании условий для развития негосударственного сектора социального обслуживания пожилых людей, реализацией надзорных функций в области социального обслуживания и др. -
• организационная составляющая процесса институционализации должна опираться на отечественный опыт и традиции социального обслуживания пожилых людей и дополняться самоорганизационными процессами, такими как поддерживаемые государством тенденции к самопомощи, взаимопомощи, инициативы граждан, общественных организаций и частного бизнеса в области социального обслуживания-
• патерналистская модель должна быть распространена на социальное обслуживание пожилых людей, нуждающихся в социальных услугах, в объемах, регламентированных дифференцированной системой государственных социальных стандартов в области социального обслуживания пожилых людей-
• либеральная модель должна быть ориентирована на предоставление услуг в соответствии с индивидуальными потребностями пожилых людей сверх дифференцированной системы государственных социальных стандартов в области социального обслуживания пожилых людей.
Список литературы:
1. Дзялошинский И. М. СМИ и общественные институты: перспективы взаимодействия. URL: http: //www. mediascope. ru/node/223
2. Жуков В. И. На рубеже тысячелетий: социология отечественных преобразований 1985−2005 годы. — М.: Изд-во РГСУ, 2008.
3. Кирдина С. Г. Россия как самоорганизующееся общество. URL: www. kirdina. nj/doc/mxat/speciaL ppt
4. Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. — Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001.
5. Кирдина С. Г. Концепция редистрибутивной экономики как актуальное руководство к действию. URL: http:// www. contextc1ub. org/events/y2011/ m5/n66
6. Летопись реформирования России. Годы 1990−1991. — М., 2009.
7. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / пер. с англ. А.Н. Не-стеренко- предисл. и науч. ред. Б. З. Мильнера. — М.: Фонд экономической книги «Начала», 1997.
8. Осадчая Г. И. Льготы в контексте реформирования социальной политики // Социол. исслед. — 2006. — № 11.
9. Осадчая Г. И. Социальная политика в постсоветской России: мониторинг эффективности // Матер. III Все-росс. социолог. конгресса. — М.: Ин-т социологии РАН, Рос. общ. социологов, 2008.
10. Осадчая Г. И. Социология социальной сферы. — М., 2003.
11. Осипов Г. В. Социально-политическая ситуация в России. Доклад на Президиуме РАН (1995) // Академик Г. В. Осипов — патриарх социологии. — М., 2009.
12. Рамзей Р. К созданию общей концепции социальной работы «наука — профессия» // Теория и практика
социальной работы: отечественный и зарубежный опыт. — М. -Тула: АСОПиР, 1993. — Т. 1.
13. Ситнова И. В. Институциональные изменения в современной России: активистско-деятельностный под-
ход: автореф. дис. … канд. социол. наук. — М., 2006.
14. Старшинова А. В. Становление идеологии социальной работы в России: анализ актуальных противоре-
чий. — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2006.
15. Фирсов М. В. Методологические проблемы институционализации социальной работы. — M.: Изд-во M^y
«Союз», 2000.
16. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Маркс К., Энгельс Ф. Избран-
ные произведения: в 3 т. Т. 3. — М.: Политиздат, 1986.
17. Энциклопедия социальной работы: в 3 т. / пер. с англ. Т. 1. — М.: Центр общечеловеческих ценностей, 1993.
18. Энциклопедия социальной работы: в 3 т. / пер. с англ. Т. 3. — М.: Центр общечеловеческих ценностей, 1994.
19. Closing the gap in a generation: health equity through action on the social determinants of health. Final
Report of the Commission on Social Determinants of Health. — Geneva, World Health Organization, 2009.
20. The world health report 2008: primary health care now more than ever. — Geneva, World Health Organization,
2008.
Spisok literatury:
1. Dzyalochinsky I.M. SMI i obshestvennye instituty: perspectivi vzaimodeystvia// http: //www. mediascope. ru/
node/223
2. Zhukov V.I. Na rubezhe tysiacheletiy: sociologia otechestvennix preobrazovaniy 1985−2005 godi. — М.: Izd^
RGSU, 2008.
3. Kirdina S.G. Rossia kak samoorganizuiucheyesa obchestvo// http: //www. kirdina. ru/doc/mxat/specia1. ppt
4. Kirdina S.G. Institutsionalnie matritsi i rasvitie Rossii. — Novosibirsk, 2001.
5. Kirdina S.G. Koncepcia redistributivnoy economiki kak aktualnoe rukovodstvo k deystviu//http: //www.
contextc1ub. org/events/y2011/ m5/n66
6. Letopis reformirovania Rossii. Godi 1990 — 1991. — М., 2009.
7. Nort D. Instituty, institutsionalnie izmenenia i funkcionirovanie economiki /Nauch. red. B. Z. Milner. — М. :
Fondeconomichescoy knigi & quot-Nachala"-, 1997.
8. Osadchaya G.I. Lgoty v kontexte reformirovania socialnoy politiki // Sociol. issled. — 2006. — № 11. -
С. 38 — 43.
9. Osadchaya G.I. Socialnaya politika v postsovetskoy Rossii: monitoring effektivnosti//Mater. III Vseross.
sociolog. kongressa. — M.: In-t sociologii RAN, Ros. obsh. sociologov, 2008.
10. Osadchaya G.I. Sociologia socialnoy spheri. — M., 2003.
11. Оsipov G.V. Socialno-politicheskaya situaciya v Rosii. Doklad na Prezidiume RAN (1995)//Akademik G.V.
Оsipov — patriarch sociologii. — M., 2009.
12. Ramsey R. K sozdaniyu obchey kocepcii socialnoy raboti «nauka — professia"//Teoria i praktika socialnoy
raboti: otechestvenniy i zarubeshniy opit. M. -Tula: АСОПиР, 1993. Т. 1.
13. Sitnova I.V. Institutsionalnie izmenenia v sovremennoy Rossii: aktivistsko-deyatelniy podchod: Avtoref. dis.
… kand. sociol. nauk. — M., 2006.
14. Starchinova A.V. Stanovlenie ideologii socialnoy raboti v Rossii: analis aktualnich protivorechiy. -
Ekaterinburg: Izd^ Ural. un^, 2006.
15. Firsov M.V. Metodologicheskie problemi institutsionalizacii socialnoy raboti. — M.: Izd^ MGSU «Soyuz», 2000.
16. Engels F. Proischochdenie cemyi, chastnoy sobstvennosty i gosudarstva// Mаrks К., Engels F. Izbanniye
proisvedeniya. V 3-ch т. — Т. 3. — M.: Politizdat, 1986.
17. Enciklopediya socialnoy raboti. V 3 т. Т. 1.: Per. s angl. — M., 1993.
18. Enciklopediya socialnoy raboti. V 3 т. Т. 3.: Per. s angl. — M., 1994.
19. Closing the gap in a generation: health equity through action on the social determinants of health. Final
Report of the Commission on Social Determinants of Health. — Geneva, World Health Organization, 2009.
20. The world health report 2008: primary health care now more than ever. — Geneva, World Health Organization,
2008.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой