Синтез документального и художественного в романе Ричарда Хилдрета «Белый раб»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 93/99- 82
СИНТЕЗ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО И ХУДОЖЕСТВЕННОГО В РОМАНЕ РИЧАРДА ХИЛДРЕТА «БЕЛЫЙ РАБ»
© 2015 Т. В. Алентьева
докт. ист. наук, профессор кафедры всеобщей истории e-mail: alenttvamail. ru
Курский государственный университет,
Известный американский историк, журналист и писатель Р. Хилдрет умело соединяет в своем романе «Белый раб» ткань художественного повествования с документальной основой. Главным достоинством романа, написанного в стиле романтизма, является его документальная основа, позволяющая классифицировать данное произведение как роман-памфлет.
Ключевые слова: история США, американская литература, рабство в США, закон о беглых рабах, Ричард Хилдрет.
Ричард Хилдрет (1807−1865) — яркий представитель американского романтизма в литературе, хорошо известен как автор одного из первых аболиционистских романов, многотомной истории США, многочисленных политических памфлетов. Его работы по истории, философии, политике и праву, а также его нашумевший в свое время роман «Белый раб» неоднократно переиздавались в США и при жизни писателя, и в наше время. Тем не менее в американской историографии есть только две работы, посвященные его жизни и философским взглядам [Emerson 1946- Pingel 1948]. В отечественной американистике была опубликована наша статья о Хилдрете как аболиционисте [Алентьева 1996: 110−129], внимание отечественных литературоведов он почти не привлекал. Среди литературоведческих работ можно упомянуть лишь брошюру Г. Устенко [Устенко 1965] и небольшие разделы в обобщающих трудах по истории литературы США.
Ричард Хилдрет был выходцем из Новой Англии, потомком первых поселенцев. Являлся одним из лучших выпускников Гарвардского университета. Занимался преподавательской деятельностью, работал в качестве адвоката, в начале 1830-х годов примкнул к возникшему тогда аболиционистскому движению. Поездка в 1834 г. в южные штаты, в частности во Флориду (для лечения), знакомство с положением дел укрепили его в аболиционистских взглядах. Увиденное им на Юге, легло в основу двух произведений — повести «Раб, или Воспоминания Арчи Мура» (1836) и историко-философского трактата «Деспотизм в Америке» (1840).
К решению проблемы рабства в этот период Хилдрет подходил с морально-этической точки зрения. Он считал, что мирная и добровольная эмансипация на условиях соответствующей компенсации рабовладельцам будет наилучшим решением проблемы. Это, по его мнению, позволило бы избежать кровавых столкновений на расовой почве, тем более что существовал прецедент — пример Британской Гвианы. С большим трудом автору удалось найти издателя, который согласился опубликовать его произведение. Оно было издано анонимно, на средства самого автора. Критика упорно замалчивала «Арчи Мура». Читатели приписывали повесть перу известных общественных деятельниц Г. Мартино и Л. -М. Чайльд. Только «Liberator» У. Л. Гаррисона поместила благожелательную рецензию [Liberator 1844. Aug. 16].
Известный противник рабства Уэнделл Филлипс писал позже: «Арчи Мур» Р. Хилдрета был книгой выдающейся, отмеченной талантом… Но она появилась в такое время, когда аболиционистское движение не имело достаточно приверженцев" [Phillips 1936: 131]. Книга была довольно быстро распродана и в 1839 г. переиздана- до 1848 г. вышли еще пять изданий. Некоторые американские литературоведы полагают, что это произведение Ричарда Хилдрета стало одним из главных источников для «Хижины дяди Тома» Г. Бичер-Стоу.
Переиздание романа произошло в том же 1852 г., когда вышло в свет книжное издание знаменитого романа Г. Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». На этот раз на титульном листе стояло его имя. Книга имела успех и, по признанию современников, занимала второе место по популярности после романа Г. Бичер-Стоу. Она была переведена на многие европейские языки, а в Англии опубликована десятью издательствами. Русский перевод был осуществлен в 1862 г. [Гильдрет 1862].
Основной художественный прием Хилдрета состоял в том, что повествование велось от первого лица. Для читателя автор и рассказчик как бы сливаются в одно лицо, поэтому рассказ кажется еще более достоверным, как будто речь идет не о романе как таковом, а именно о мемуарах. Роман соответствует традициям американского романтизма, он наполнен самыми невероятными приключениями героев, порой даже кажущимися нереальными и фантастическими. В то же время стиль изложения автора, являвшегося к тому же и профессиональным историком, представляет собой органическое сочетание реалистических зарисовок действительности, сцен и характеров, взятых из самой жизни, яркой публицистики, философских размышлений. Несомненно, что напряженное развитие сюжета, драматизм описываемых ситуаций, наличие захватывающей приключенческой интриги, острота поднимаемых проблем, связанных с существованием рабства в Америке, поддерживают постоянный читательский интерес.
Рассказ о своей богатой приключениями жизни ведет Арчи Мур, сын полковника-плантатора и рабыни, цвет кожи которого практически не отличим от белого человека. Но это обстоятельство не вполне объясняет название романа, поскольку писатель хотел придать ему более обобщенный, философский смысл. Белыми рабами являются все те, кто потворствует процветанию рабства на американской земле. «Белых рабов в Америке во много раз больше, чем черных… В рабство вас из поколения в поколение обращали ваши же подлость и низкопоклонство» [Хилдрет 1960: 429]. Эта мысль созвучна идеям Генри Торо, высказанным в его «Рабстве в Массачусетсе».
Сочетая в своей прозе документ и вымысел, роман представляет реальную историческую действительность США, яркие периоды в истории развития страны, а также героев реальной жизни в контексте выдуманного мира. Автор синтезирует художественный вымысел и достоверность жизненного факта. Действительно, в исторической обстановке, являвшейся основой романа, постоянно присутствуют реальные события. Нет ничего необычного и в жизненных судьбах основных персонажей. Главного героя Арчи Мура собственный отец делает рабом, его впоследствии отрывают от жены и ребенка, избивают и морят голодом, перепродают из рук в руки. Он постоянно встречается с самыми отвратительными сторонами рабовладельческой системы.
Ричард Хилдрет умело соединяет в своем романе «Белый раб» ткань художественного повествования с документальной основой. Эту документальную основу составляют самые различные исторические источники. Как юрист, Хилдрет довольно подробно знакомит читателей с законодательством как на федеральном уровне, так и в отдельных штатах, особенно южных. Он постоянно ссылается на
публикации газет и даже цитирует их, что придает роману еще большую историческую достоверность. В повествовании часто упоминаются реальные исторические фигуры, описываются не менее реальные исторические события. Особенно много внимания уделено пресловутому Закону о беглых рабах 1850 г. Хилдрет скрупулезно изучил основные постулаты южной идеологии, из содержания романа ясно следует, что ему хорошо были известны произведения таких апологетов рабства, как Кэлхун, Фитцхью, Симмс. И он постоянно их критикует, правда не называя прямо источника. «Судьи и законодательные учреждения, политики и газеты и не менее половины людей, которые называют себя служителями евангелия, настойчиво утверждают, что негры самой природой созданы для того, чтобы с ними обращались как с собственностью, как с товаром, как со скотом… «, — отмечает писатель (374)1.
Автор довольно подробно описывает реакцию южного и северного общества на возникновение аболиционистского движения, формы борьбы с ним, наподобие комитетов бдительности. Он вскрывает и причины экономической заинтересованности в сохранении рабства как со стороны самих южан, так и со стороны северян, прежде всего, банкиров, торговцев и текстильных фабрикантов. Автор пишет в своем романе: «И теперь, едва только это понадобится, на Севере не будет нехватки в купцах, которым захочется угодить своим южным покупателям, в политиках, готовых в интересах дела поклоняться самому сатане, в редакторах газет, распространяющих свои издания на Юге, в докторах богословия, которые … не задумываясь отдадут своих братьев в рабство ради спокойствия и хорошего настроения рабовладельцев. Таких податливых людей немало, и они будут повсеместно доказывать в так называемых свободных штатах, что рабовладельчество — это краеугольный камень всего Американского союза» (375). В своем произведении Хилдрет осуждает расизм как со стороны белых, так и со стороны черных, что делает его произведение не утратившим актуальности до настоящего времени (302).
В романе много отступлений и авторских рассуждений, часто носящих излишне назидательный характер, что, очевидно, не лучшим образом сказывается на его художественных достоинствах. Однако подобное морализаторство было обычным литературным приемом в рамках литературного дискурса XIX столетия. В то же время повествование от первого лица не позволяет полностью идентифицировать эти публицистические отступления с авторской позицией. Анализ других, исторических, философских и политических произведений Хилдрета убеждает в этом.
Сюжетная основа романа «Белый раб», описывающего приключения белого раба, сочетает живые картины, образы и проблемы, показывающие различные стороны института рабства и его функционирования. В романе ярко показаны как плохие, так и хорошие рабовладельцы-плантаторы, их быт и обычаи, состояние их хозяйств. От описания верхушки плантаторского Юга автор переходит к характеристике других категорий белых: надсмотрщиков, работорговцев, белых бедняков. Он со знанием дела описывает ту иерархию, которая сложилась среди самих рабов. И здесь есть и те, кто вверху, и те, кто внизу. Он показывает, как умело разделяется подневольное население плантаций: от домашних слуг до полевых негров. Со знанием дела он описывает негритянские семьи, их мораль и статус. Он рассуждает о проблемах внутренней работорговли между штатами, о христианстве и рабстве, об отношении к аболиционизму на Севере и Юге, о перспективах политической борьбы против рабства. «На небольшом пространстве романа продумано и планомерно развертывается широкая панорама жизни белых и черных, всего института рабства, как враждебного
1 Здесь и далее в круглых скобках ссылки на издание: Хилдрет Р. Белый раб / пер. с англ. В.С. Вальдман- под ред. А.М. Шадрина- вступ. ст. и примеч. М. С. Трескунова. М. — Л.: Гослитиздат 1960. 432 с.
морали, цивилизации и прогрессу» [История 2000: 331]. «Величайшее зло рабства, уже не говоря о самом факте его существования, заключается в том вредном воздействии, которое оно оказывает на белое население. Рабство, особенно на Юге, мешает американскому народу стать по-настоящему развитой, цивилизованной и предприимчивой нацией, лишает его возможности увеличивать свое богатство», -отмечает писатель.
Хилдрет целенаправленно избрал эпиграфом к своему роману первую статью «Билля о правах штата Виргиния», в которой повторялись основные положения «Декларации независимости» 1776 года о свободе и равенстве людей, чтобы подчеркнуть полное бесправие своих основных героев, являющихся рабами, независимо от цвета их кожи. Писатель создает яркие и незабываемые картины жизни рабовладельческих штатов, раскрывает перед читателем ужас рабства, обрекающего негров-рабов на полный произвол плантаторов. «Раб! Даже написав целую книгу, не выразить всего, что кроется в этом слове! Оно говорит о цепях, о биче, о пытках и подневольном труде, о голоде и усталости, обо всех страданиях, терзающих нашу плоть… Оно говорит о наглом оскорблении человеческого достоинства, о втоптанных в грязь семейных узах, о задушенных порывах и разбитых надеждах. Оно говорит о человеке, которого низводят до положения животного, отнимая у него душу» (184).
Главным достоинством романа «Белый раб», несомненно, является его документальная основа, позволяющая классифицировать данное произведение как роман-памфлет. Автор постоянно ссылается на законодательство южных штатов о рабах, убедительно доказывая читателям, что полное бесправие и невежество негров-рабов закреплено в самой правовой системе южных штатов. По существующим законам негры-рабы под страхом самых жестоких наказаний не имели права учиться грамоте. Главному герою Арчи Муру почти постоянно приходится скрывать, что он благодаря удачному стечению обстоятельств получил неплохое образование. Но даже те жестокие законы, которые должны были держать в полной покорности рабов, довольно часто нарушаются самими рабовладельцами. Хилдрет пишет в своем романе: «И рабовладельцы в этой стране гораздо могущественнее, чем можно было подумать. Они не только держат у себя под контролем правительство южных штатов, заставляя их издавать угодные им законы. Но посредством своих Комитетов бдительности с их системой линчевания попирают как все законы, так и все конституции неограниченной деспотической властью, выразительницей царящего на плантациях произвола, властью, которая никак не совместима с понятием свободы» (307).
Основным документом, который послужил поводом к написанию романа и является предметом его острой критики, был Компромисс 1850 года, дополненный Законом о беглых рабах. Согласно первому документу, в состав союза штатов принималась в качестве свободного штата Калифорния и была запрещена работорговля в столичном округе Колумбия. Но в целом это не меняло общего характера компромисса 1850 г. как серьезной уступки плантаторам. Закон давал им самые широкие права в преследовании беглых рабов на всей территории страны, в том числе и в свободных штатах. Согласно тексту закона, полиции и федеральным судам вменялось в обязанность помогать в возвращении беглецов. В зависимости от результатов устанавливалось вознаграждение специальным уполномоченным: 10 долл. при решении суда в пользу заявителя прав на беглого раба и 5 долл. при решении суда против него. За нарушение закона назначался штраф в 1 тыс. долл. Все граждане были обязаны оказывать помощь охотникам за беглыми [The Boisterous 1999: 442−443]. По мнению большинства северян, которое отразилось на страницах аболиционистской печати, закон «нарушает все принятые гарантии личной свободы, разрушает конституцию, отрицает священное право на суд присяжных, Habeas Corpus и
апелляцию, он постановляет, что основные христианские добродетели будут считаться в глазах закона преступлениями, караемыми самыми суровыми наказаниями -штрафами и тюремным заключением» [Hamilton 1964: 168−171]. Закон о беглых рабах, являвшийся составной частью компромисса 1850 г., по существу сделал рабство общенациональным институтом, так как обязывал северян помогать рабовладельцам в возвращении их собственности. И это давало рабству то, что подразумевало его экстерриториальность. При этом нарушались права северных штатов на защиту индивидуальной свободы и прав человека. «Этот закон о беглых рабах, теперь продавленный через Конгресс, скорее создаст сотни аболиционистов, чем поймает хотя бы одного раба», — писала газета «New York Daily Tribune» 17 мая 1850 г. Резко осуждали компромисс 1850 г. передовые деятели американской культуры. Философ Р. У. Эмерсон записал в дневнике: «…подумать только, этот грязный закон принят в XIX веке людьми, умеющими читать и писать. Клянусь небом, я не стану выполнять его» [Korngold 1950: 215]. Редактор Х. Грили назвал его грубым и жестоким [Greeley 1866: 216]. «Аморальные законы, несомненно, недействительны и не должны соблюдаться», — вторил ему У. Филлипс [Хофстедтер 1992: 173].
Гневно осуждая закон о беглых рабах, Хилдрет писал в своем романе: «Граждане северных штатов спокойно взирают на то, что южные рабовладельцы грубо попирают все конституционные законы и предписания, держат в заключении, подвергают пыткам и казнят без суда и следствия даже и самих попавших к ним в руки граждан северных штатов, если им кажется, что эти меры в какой-либо степени могут способствовать поддержанию их права на угнетение и безудержную эксплуатацию себе подобных. Смею ли я сказать… А между тем северные штаты Америки имеют дерзость громко утверждать, что на них не лежит позорного пятна рабства. Это лживое утверждение: кровь рабов обагряет их руки и капает с их одежды!» (127).
Как ученый-историк, автор 6-томной истории США, Ричард Хилдрет глубже проникает в сущность рабовладельческой системы, чем Бичер-Стоу. В его книге нет идеализированных образов плантаторов. «Позорна сама система рабства, — говорится в романе. — Кстати сказать, доброжелательство, гуманность, отзывчивость рабовладельцев сильно походят на доброжелательство грабителя, который, обобрав проезжего, достает из его же чемодана и великодушно жертвует ему какую-нибудь часть одежды, предлагая несчастному прикрыть свою наготу» (182).
В романе сильна антицерковная направленность, недаром он был включен католической церковью в индекс запрещенных книг. «Горе тебе, христианство! Что пользы в твоей заботе о бедных, в любви к угнетенным, в твоем учении о том, что все люди — братья? Змий умеет извлечь яд из чуждой ему природы голубя. Тиранам во все века и во всех странах удавалось использовать христианство как орудие при совершении своих преступлений, запугивать им свои жертвы и оправдывать творимое над ними насилие» (140).
Р. Хилдрет стремился доказать экономическую невыгодность рабовладельческой системы для самих плантаторов и для всей страны в целом, предвосхищая таким образом другую нашумевшую книгу — «Неминуемый кризис Юга» X. Хелпера [Helper 1968]. Хилдрет рисует картины страшного запустения, царящего в старых штатах Юга, полный упадок их экономики. Заброшенные, заросшие сорняками плантации, полуразвалившиеся хижины бедняков. «Там я шел по скверной, заброшенной дороге, сквозь огромные, однообразные, никому не нужные леса, по запущенным полям, поросшим сорной травой и репейником, или по земле, которую подневольная обработка, неумелая и небрежная, обрекла на запустение» (250). В то же время все необходимое для своего хозяйства: орудия труда, одежду, продукты питания плантатор
приобретал на рынке, и это были товары, произведенные экономиками, основанными на свободном труде, или из северных штатов Союза. Или из Англии.
Хилдрет пишет о таких пороках рабовладения, как внутренняя работорговля, которая велась даже в столице США — городе Вашингтоне. «Торговлю рабами с Африкой господа виргинцы называют & quot-пиратством"-, зато своя, внутренняя торговля рабами процветает в самом сердце страны, где она считается вполне законной и почтенной коммерческой деятельностью», — пишет он (121). Особенно сильное негодование Хилдрета вызывала продажа негров на аукционах, где нередко разыгрывались самые трагические сцены. Эти сцены довольно часто описываются в романе и не могли оставить читателей равнодушными.
Впервые в своей книге писатель поднимает проблему белых бедняков, которые составляли большинство свободного населения в южных штатах. Он ярко изображает их деградацию, леность, алчность, невежество, нищету и моральную опустошенность. Именно из этой среды вербовались жестокие и бездушные надсмотрщики, образы которых великолепно выписаны автором, а также работорговцы и охотники за беглыми рабами.
Много внимания в романе уделяется политическим проблемам, которые волновали все американское общество. Р. Хилдрет рисует господство рабовладельческой олигархии — как на Севере, так и на Юге.
Оценки Р. Хилдрета, естественно, несут на себе налет излишней пристрастности, резкой полемичности. Он заинтересован в том, чтобы убедить читателя в необходимости скорейшей ликвидации рабства. Отсюда его утверждение, что в стране, где существует рабство, нет и не может быть никаких реальных демократических прав и свобод. В Америке, прославляемой как оплот демократии, по его мнению, в действительности отсутствуют свобода слова, печати, собраний.
Самые серьезные размышления писателя вызывают нарушения прав человека, гарантированных американским Биллем о правах 1791 года, в северных штатах. «Я полагал, что в так называемых & quot-свободных штатах& quot- и в самом деле существует какая-то свобода… Теперь только я увидел, как я ошибался. Никто ни в Нью-Йорке, ни в Бостоне в тот период, о котором здесь идет речь, не имел права осуждать рабство или, во всяком случае, выражать это осуждение публично. Никто не имел также свободы и права высказывать свои желания по этому поводу или надежду на то, что рабство скоро отменят… Крупнейшие государственные деятели, адвокаты и городские негоцианты, по наущению которых происходили эти бесчинства, испытывали, по-видимому, перед южными плантаторами не меньший страх, чем рабы, которые в поте лица трудились на их плантациях. Рабов удерживали в подчинении бич и превосходящая их сила, а так называемых свободных людей Севера к подчинению склоняли их собственное малодушие и низменная корысть. Невольно передо мной вставал вопрос: не было ли это добровольное рабство во много раз печальнее и позорнее, чем рабство тех несчастных, которые изнывают на полях южных плантаций?» (271)
Автор совершенно точно характеризует состояние общественного мнения на Севере и на Юге в связи с подъемом аболиционистского движения: «Мне сообщили, что есть точные сведения о крупном заговоре аболиционистов, которые ставят себе ужасные цели, что они собираются перерезать всех белых в южных штатах, чудовищным образом надругаться над всеми белыми женщинами, расстроить торговлю на Севере, разорить Юг и, наконец, уничтожить союз штатов» (273−274) Он приводит абсолютно конкретные факты о смелых выступлениях аболиционистов и о тех беспрецедентных мерах безопасности, которые против них предпринимались. Так он описывает беснующуюся толпу в Бостоне, которая готова линчевать человека, заподозренного в аболиционистских взглядах, и этот эпизод романа сразу напоминает
попытку расправы над У. Л. Гаррисоном, издателем газеты «Либерейтор» в сентябре 1835 г. Разъяренная толпа проволокла Гаррисона с веревкой на шее, и только вмешательство мэра, отбившего Гаррисона у толпы, спасло жизнь аболиционисту. Гаррисона пришлось даже на время отправить в тюрьму, чтобы утихомирить разбушевавшиеся страсти. Еще 8 октября 1833 г. газета «Boston Evening Transcript» поместила обращение с призывом к расправе над Гаррисоном. Оно начиналось со слов: «Бостонцы! Проснитесь!» Затем шло сообщение о том, что в город вернулся «негритянский защитник» Гаррисон с целью вести подрывную деятельность против «священной частной собственности». Заканчивалась заметка призывом: «Этот ужасный человек в ваших руках. Так не дайте ему возможности избежать вашего праведного гнева, вываляйте его в дегте и в перьях, когда он будет выходить из Фанейл-холла» [История 2000: 316].
В 1848 г. в Виргинии был принят закон, каравший тюремным заключением сроком на один год и штрафом в 500 долл. каждого, кто не признает право собственности на рабов. В Луизиане каторжными работами сроком на 21 год наказывали за «подстрекательские» разговоры как со свободными неграми, так и с рабами [Согрин 1990: 81]. Работники почт мешками уничтожали печатную продукцию аболиционистов. Джозеф Холт, юрист из Кентукки, министр связи в правительстве Д. Бьюкенена, утвердил запрет на пересылку аболиционистской литературы почтой [Бурстин 1993: 277].
Аболиционизм преследовался не только на Юге, но и на Севере. В 1832 г. судья Тэтчер из бостонского муниципального суда предложил приравнять аболиционистскую деятельность к уголовно наказуемым преступлениям, а в 1835 г. губернатор штата Массачусетс обратился к легислатуре штата с предложением принять закон против аболиционистов [Hart 1906: 248].
Хилдрет четко показывает причины, почему Север так активно поддерживает южные штаты в их стремлении сохранить рабство. Владелец гостиницы в Бостоне объясняет своему постояльцу, главному герою романа Арчи Муру, которому удалось после обретения свободы в Англии вернуться в поисках семьи в США: «Скажу вам только одно: цена на хлопок в данное время очень поднялась, и торговля с Югом приобрела большое значение. Нью-Йорк и Филадельфия первыми подали пример, устроив уличные нападения, направленные против аболиционистов, и мы рисковали бы потерять всю нашу южную клиентуру, если бы отказались следовать их примеру. Кроме того, на состоявшемся недавно здесь, в Бостоне, публичном собрании избирателей мы выставили кандидата в президенты- как же, если мы не будем защищать интересов южан, мы можем надеяться получить их голоса?» (270).
Писатель сам становится активным аболиционистом. Вступив в члены Новоанглийского антирабовладельческого общества, он участвовал в организации митингов, выступал с речами, помогал составлять резолюции по поводу решения проблемы рабства политическими средствами. В написанном в то время памфлете «Что я могу сделать для отмены рабства» Р. Хилдрет предлагал создать политическую антирабовладельческую партию в общенациональном масштабе. Впоследствии он сотрудничал с другим видным аболиционистом, Т. Паркером, в его «Massachusetts Quarterly Review», для которого писал редакционные статьи («Имеет ли рабство в США законные основания?», «Законность американского рабства» и др.). Хилдрет участвовал в акциях аболиционистов по спасению от преследования беглых рабов [Emerson 1946: 98].
Хилдрет достоверно описывает волнения, охватившие южные штаты в связи с подъемом аболиционистского движения: «Добравшись до центра города, мы увидели на улице огромный костер, в котором горели недавно захваченные и признанные
вредными книги. Одной из подвергнутых сожжению книг явился сборник, в который входили отрывки из речей, произнесенных несколько лет тому назад на депутатском собрании в Виргинии. В этих речах в самых ярких красках описывались страдания, причиняемые рабством. Но какие бы свободы в этом отношении ни допускались раньше, было решено, что впредь этого не будет» (275−276).
«Вернувшись в Ричмонд, я увидел, что этот самодовольный маленький городок все еще полон тревоги. Обычная судебная процедура была признана непригодной и окончательно оставлена. В городе властвовал самочинно создавшийся Комитет бдительности- этот новый орган взялся устанавливать, какие газеты граждане могут получать и какие книги читать и хранить у себя дома» (278).
Хилдрет в своем романе настаивает на немедленной отмене рабства. «Единственная мера, которая способна принести пользу рабу и без которой все остальные ничего не стоят и даже вредят, это — дать рабу свободу!» (182). Он убежден в бесполезности деятельности колонизационного общества, занимающегося отправкой освобожденных рабов в Африку, а также не верит в добрую волю и добрые намерения самих плантаторов.
Роман Хилдрета не дает четкого ответа на вопрос, каким же образом и когда будет ликвидировано рабство. «Будет ли Америка тем, чем мечтали сделать свою страну отцы-основатели ее независимости, — подлинной демократией, основанной на утверждении прав человека? Или ей суждено выродиться в несчастную республику… возглавляемую кучкой рабовладельцев-линчевателей, для которых на свете не существует закона, кроме их собственной прихоти и произвола?» (429). Такой главный вопрос волновал не только писателя, но и все американское общество.
«Белый раб» свидетельствовал об эволюции взглядов Р. Хилдрета на проблему рабства — от морального осуждения и поисков политических компромиссов к идее революционной борьбы с рабством. Показательно сравнение героев двух романов. Негр Том у Бичер-Стоу демонстрирует полную покорность судьбе. Он не пытается бежать, не протестует, отказывается убить жестокого хозяина. Хилдрет, по существу, первым в американской литературе создал образ негра-бунтаря, который берет в руки оружие, чтобы бороться, трагически погибает, но не покоряется. Озверевшая толпа линчевателей сжигает его заживо. Негр Томас — самая яркая и величественная фигура борца против рабства в американской литературе. «Да, справедлива и законна эта ненависть, законна и жестокая энергия раба, который может завоевать свободу только с оружием в руках и уничтожая угнетателей! Он выполняет тяжкий долг во имя человечества!» — утверждает писатель (260).
Хилдрет опирался в своей книге на исторический материал о борьбе негров за свободу. Так, один из невольников, захваченный во время восстания Габриэля в Виргинии (1800 г.), проявил такое же мужество в своих показаниях перед судом, как и Томас [Фонер 1949: 292].
Известный литературный критик У. Д. Хоуэллс писал: «Его роман оставил неизгладимое впечатление поражающей воображение достоверностью. Оно было так сильно, что даже спустя 40 лет я не боюсь сказать, что роман — мощное произведение реализма» [Howells 1968: 86]. Главное, что было лейтмотивом всего романа — это неустанная борьба против рабства. Именно таким призывом, обращенным к молодежи, писатель заканчивает свой роман «Да, мои юные друзья! Вот в чем ваше призвание! От вас зависит решение этого вопроса, который уже нельзя откладывать, идя на политические компромиссы. Теперь всем уже ясно, что тот, кто хочет свободы для себя, не сможет безнаказанно быть сообщником угнетения, каково бы оно ни было! Живых и мертвых нельзя связать одними цепями! … Наберитесь мужества и сделайте так, как я. Разбейте ваши оковы! И не останавливайтесь на этом- освобождайте и
остальных! Пусть это кажется сейчас недостижимым, — отвагой, сплоченностью и упорством, которые не дадут вам впасть в медлительность и малодушие, надеждой и верой вы всего добьетесь» (429−430).
Библиографический список
EmersonD.E. Richard Hildreth. Baltimore: John'-s Hopkins Press, 1946. 181 p.
Greeley H. American Conflict: A History of the Great Rebellion in the United States of America, 1860−65: its Causes, Incidents, and Results: Intended to exhibit especially its moral and political phases with the drift and progress of American opinion respecting human slavery from 1776 to the close of the War for the Union: In 2 Vols. Hartford, 1864−1866. Vol. 1. 648 р.
Hamilton H. Prologue to Conflict. The Crisis and Compromise of 1850. Lexington: University of Kentucky Press, 1964. 236 р.
HartA.B. Slavery and Abolition. 1831−1841. L. -N.Y.: Harper & amp- Brothers, 1906. 214 р.
Helper H. The Impending Crisis of the South. How to Meet It / ed. with an introduction by G.M. Fredrickson. Cambridge, Mass.: Belknap Press, 1968. 429 p.
Howells W.D. Literary Friends and Acquaintance: Personal Retrospect of American Authorship. Bloomington: Indiana University Press, 1968. 397 р.
Korngold R. Two Friends of Man. The Story of W.L. Garrison and W. Phillips and Their Relations with A. Lincoln. Boston: Little, Brown and Co., 1950. 215 р.
Liberator, 1844. Aug. 16.
New York Daily Tribune, 1850. May 17.
Phillips W. Speeches, Lectures and Letters. Boston: Beacon Pr., 1936. 248 р.
Pingel M.M. An American Utilitarian: Richard Hildreth as a Philosopher. N.Y.: Columbia University Press, 1948. 214 р.
The Boisterous Sea of Liberty. A Documentary History of America from Discovery through the Civil War / ed. by D.B. David, S. Mintz. Oxford: Oxford University Press, 1999. 608 р.
Алентьева Т. В. Жизнь и взгляды Ричарда Хилдрета // Американский ежегодник, 1995. М.: Наука, 1996. 222 с. С. 110−129.
Бурстин Д. Американцы: национальный опыт. М.: Прогресс — Литера, 1993. 624
с.
Гильдрет Р. Воспоминания беглеца. Очерки американских нравов. СПб., 1862.
История литературы США: в 6 т. Т. 3. Литература середины XIX в. (поздний романтизм) / отв. ред. Е. А. Стеценко. М.: ИМЛИ РАН, Наследие, 2000. 614 с.
Согрин В. В. Мир американских рабовладельцев: Кэлхун, Фицхью и другие // Новая и новейшая история. 1990. № 5. С. 67−81.
Устенко Г. А. Творчество писателя романиста Р. Хильдрета. Одесса, 1965
Фонер Ф. История рабочего движения в США: в 6 т. М.: Издательство иностранной литературы, 1949. 487 с.
Хилдрет Р. Белый раб / пер. с англ. В.С. Вальдман- под ред. А.М. Шадрина- вступ. ст. и примеч. М. С. Трескунова. М. — Л.: Гослитиздат 1960. 432 с.
Хофстедтер Р. Американская политическая традиция и ее создатели. М.: Наука, 1992. 432 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой