Методы исследования самосознания в психологии личности и возрастной психологии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Психология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

тремальных условиях деятельности: автореф. дис. … д-ра психол. наук. — М., 2002.
2. Конопкин О. А. Психологические механизмы регуляции деятельности. — М., 1980.
3. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / отв. ред. Ю. М. Забродин, Е. В. Шорохова. — М., 1984.
4. Ломов Б. Ф. Системность в психологии / под ред. В. А. Барабанщикова, Д. Н. Завалишиной, В. А. Пономаренко. — М., 1996.
5. Психология профессионального здоровья / под ред. Г. С. Никифорова. — СПб., 2006.
6. Философский энциклопедический словарь. -М., 1989.
7. Шадриков В. Д. Проблема системогенеза профессиональной деятельности. — М., 1982.
Гунзунова Бальжима Анатольевна — кандидат психологических наук, доцент кафедры общей и социальной психологии Бурятского государственного университета (г. Улан-Удэ), докторант кафедры общей и педагогической психологии Восточно-Сибирской государственной академии образования (г. Иркутск). E-mail: balzhi-mag@mail. ru.
Gunsunova Balzhima Anatolievna — candidate of psychological sciences, associate professor, department of general and social psychology, Buryat State University (Ulan-Ude), doctoral degree researcher, department of general and pedagogical psychology, East-Siberian State Academy of Education (Irkutsk).
УДК 159. 9
© В.С. Басюк
МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ САМОСОЗНАНИЯ В ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ
И ВОЗРАСТНОЙ ПСИХОЛОГИИ
В статье рассматриваются теоретико-методические проблемы исследования самосознания в психологии личности и возрастной психологии. Автор особо выделяет сложность самого предмета исследования, далее иррелевантные факторы, влияющие на самоописание, количественную и качественную вариативность результатов исследования. Дан широкий обзор современных зарубежных и отечественных подходов к исследованию самосознания.
Ключевые слова: самосознание, психология личности, возрастная психология, методические проблемы исследования самосознания.
V.S. Basyuk
METHODS OF RESEARCH THE SELF-CONSCIOUSNESS IN PERSONALITY PSYCHOLOGY AND DEVELOPMENTAL PSYCHOLOGY
The article deals with the theoretical and methodological problems of research of self-consciousness in personality psychology and developmental psychology. The author especially highlights the complexity of the subject of the study, the irrelevant factors influencing on self-description, quantitative and qualitative variability of results. There is a broad overview of current foreign and Russian approaches to the study of self-consciousness.
Keywords: self-consciousness, psychology of personality, developmental psychology, methodological problems in research of self-consciousness.
Методические проблемы исследования самосознания. Методами самоописания можно выделить знание о себе и оценку этого знания, но отделить знание от оценки крайне трудно, если вообще возможно. Среди иррелевантных факторов, влияющих на самоописание, рассматриваются социальная желательность описываемых черт, область самораскрытия, контекст всей процедуры, сама процедура и т. д. Проблема социальной желательности оказывается особенно острой в ситуации исследования я-концепции. Человек стремится культивировать социально
желательные качества, и это может являться истинной характеристикой я-концепции, но методически часто трудно отделить этот феномен от прямой фальсификации.
Самое достоверное в исследованиях самооценки — это то, что индивиды стремятся хорошо к себе относиться и поддерживать позитивную самооценку, переоценивать свои достоинства. Этот фактор определяет эффект «выше среднего» — большинство считает себя лучше среднего уровня в широком спектре аспектов [38]. С одной стороны, познавательные искаже-
ния связаны с такими личностными причинами, как низкий интеллектуальный уровень, отсутствие навыков интроспекции. С другой стороны, диссимуляция, достаточно часто обозначаемая как я-переоценка (Self-Enhancement), чаще свойственна индивидуалистичным культурам, таким как страны Европы и США [45]. Противоположная тенденция чаще наблюдается в коллективистских культурах, в частности азиатских. Эта особенность самооценки ставит определенные проблемы валидности при кросс-культурных исследованиях.
Культурные искажения зависят также от того, насколько культура влияет на «систему отсчета». В индивидуалистичных культурах суждения о своем Я в большей степени выносятся на основе личностных концепций о должном, в коллективистских — на основании социальных норм [46].
Следующая особенность диагностики самосознания, как указывали В. В. Столин и многие исследователи, заключается в том, что самосознание имеет уровневую структуру. Эта идея предполагает исследование самосознания на соответствующих уровнях. Другое дело в том, что под уровнями понимаются разные конструкты. Это может быть континуум уровней от глубинного самоощущения до вербализованных, концептуализированных представлений о себе, предложенный Е. С. Шильштейн [35]. Но чаще под уровнями понимаются уровни в виде физического, социального и личностного Я.
На уровне биологического индивида (организма) можно диагностировать я-образ организма, который отличается от «физического я» субъекта, обладающего также социальной природой. Например, это может быть самочувствие. В качестве возможного диагностического средства, вероятно, можно использовать САН (методика «самочувствие, активность, настроение») -разновидность опросников состояний и настроений [6].
На уровне социального индивида активность подчинена потребности в принадлежности человека к общности, к признанию этой общностью. Я-образ на этом уровне характеризуется системой социальных идентичностей: половой, возрастной, этнической, социально-ролевой и т. д.
Н. Л. Иванова привела схему категоризации Дж. Тернера, согласно которой суперординатный высший уровень — определение себя как части широкой, подчиняющей практически все известные группы, общности [8]- промежуточный (средний) — определение себя в терминах групповой принадлежности, например профессиональной- субординатный, подчиненный — опре-
деление себя в индивидуальных, личностных качествах как уникального индивида. Хотя этот уровень может рассматриваться уже как личностная идентичность. Практически так же предложила анализировать идентичность индивида Т. С. Баранова — с трех точек зрения: место в отношениях с другими людьми (здесь используются понятия социальной структуры и социальных ролей) — качества, которыми индивид наделяет себя (компетентность, привлекательность, интеллект) — самооценки (хороший — плохой и т. д.) [4].
На уровне личности активность вызывается потребностью в самореализации — в труде, спорте, личной жизни и т. д. Основой самоотношения становится собственное Я, собственные черты, которые оцениваются не с точки зрения социальной желательности, а как условия самореализации. По мнению Е. В. Черепановой, продуктом самопознания на этом уровне самосознания является Я рефлексивное, саморегуляция на этом уровне состоит в сознательном и ответственном выборе личностью поступка [34]. При этом самооценка на уровне социальном часто мешает формированию рефлексивного уровня.
Методы диагностики самосознания. В. В. Столин указывал, что в диагностике самосознания используется несколько классов методик
[31]. Это стандартизированные самоотчеты, свободные самоописания с последующим контент-анализом, идеографические методики (типа репертуарных решеток), проективные техники.
Стандартизированные самоотчеты. Шкала я-концепции Теннеси — опросник для подростков и взрослых. С его помощью можно выявить глобальное самоотношение и специфические формы отношения к своему телу, к себе как моральному субъекту, как к члену семьи и т. д. Шкала самоуважения Розенберга оценивает глобальное самоотношение (хотя иногда называется шкалой самооценки, что предполагает оценку своих достоинств в узкой области или отношении). Примеры вопросов: «мне кажется, что у меня есть ряд хороших качеств», «в целом я удовлетворен собой». Описано использование этой методики в кросскультурном исследовании. Методика представлена в виде биполярной шкалы самооценки (всего 9 вопросов), в которой было две шкалы — позитивной и негативной самооценки [41]. Позитивный образ описывался утверждениями типа: «я чувствую себя достойным человеком, по меньшей мере не хуже других». Негативный образ включал в себя утверждения: «я чувствую, что мне особенно нечем гордиться», «временами я ясно чувствую, что никому не нужен». Шкала самопринятия (self-acceptance-
концепция, близкая скорее к общему самоуважению, чем к частной самооценке) включена в опросник Рифф (на диагностику психологического благополучия) [47]. Примеры вопросов (всего три вопроса): «когда я смотрю на прожитую жизнь, я доволен тем, как она сложилась», «мне нравится большинство аспектов моей личности». Фактически вопросы дублируют шкалу самоуважения Розенберга.
Оценка самоосознания — диагностика склонности к рефлексии — предлагает десять вопросов со стандартной шкалой от «совершенно для меня нехарактерно» до «это как раз моя характерная черта» [1]. Примеры вопросов: «я всегда пытаюсь понять себя», «я постоянно проверяю мотивы своих поступков», «я обращаю внимание на изменения в своем настроении». Диагностика рефлексивности предлагалась А. В. Карповым [10]. В разработанном автором опроснике 27 вопросов, которые предлагается оценить по шкале от «абсолютно неверно» до «совершенно верно». Примеры вопросов: «Я часто ставлю себя на место другого человека», «бывает, что, обдумывая разговор с другим человеком, я как бы мысленно веду с ним диалог». Предполагается, что рефлексивность может быть ситуативной (непосредственной), ретроспективной (анализ происшедших событий), перспективной (прогностической).
Методика диагностики самосознания А. Фе-нигстайна, М. Ф. Шайера и А. Х. Басса была переведена и адаптирована В. В. Знаковым. Она представляет собой опросник из 23 вопросов со стандартной шкалой от 0 — «совершенно для меня нехарактерно» до 4 — «очень характерно». Примеры вопросов шкалы личного самосознания: «Я всегда стараюсь понять себя», «я сознаю ход своих мыслей, когда решаю какую-нибудь проблему». Также используются шкалы социального самосознания и социальной тревожности.
Похожа по названию шкала самоосознания (self-construal scale, что в переводе ближе к шкале самообъяснения), в которой содержится 24 вопроса [42]. Сам конструкт в целом интерпретируется как чувство Я в отношениях с другими, в котором содержится шесть факторов, однако «рефлексивных» вопросов практически нет. Примеры вопросов: «мне нравится быть особенным и во многом отличаться от других», «я поступаю по-своему, независимо от чужого мнения», «я считаю, что моя судьба связана с судьбой тех, кто вокруг меня».
Методика диагностики доминирующей личностной направленности подростка И.Д. Егорыче-вой состоит из 40 вопросов, дает возможность
выделить четыре типа личностной направленности с преимущественно положительным или отрицательным отношением к самому себе (Я) и другим. При положительном отношении к себе человек осознает как свои достоинства, так и недостатки, но принимает себя, как есть. Вполне удовлетворен своим местом в коллективе, своим делом и т. д. Это так называемые гуманистическая и эгоцентрическая направленности личности. При отрицательном отношении к себе — в социоцентрической и негативистической направленности — личность не принимает себя, недоволен своим местом и делом, не верит в свои силы, пессимистически оценивает прошлое и будущее.
Шкала я-концепции для детей предназначена для испытуемых 12−16 лет, предложена Е. Пирс, Д. Харрис, адаптирована А. М. Прихожан в 2002 г. [28]. Предлагается оценить как верные или неверные высказывания о поведении и чувствах человека. Например, «мне трудно приобретать друзей». По 90 вопросам оценивается общий уровень самоотношения, отдельные факторы, среди них самооценка поведения, интеллекта, внешности, умения общаться, уверенности в себе (всего девять факторов).
В методике 16-PF (шестнадцатифакторный личностный опросник Р.Б. Кеттелла) несколько факторов направлены на диагностику самосознания [17]. Так, фактор С, интерпретируемый как «сила я», описывает эмоциональный контроль, степень осознания своих качеств, умение управлять эмоциями и настроением. Фактор G, трактуемый как «сила сверх-я», напоминает предыдущий фактор, но в большей степени описывает моральные и волевые качества человека. Фактор Q3, называемый «контролем желаний», характеризует произвольность и осознанность поведения, в отличие от фактора С, и большую чувствительность к социальному одобрению и самооценкам, чем оценки «силы сверх-я». Оценки по фактору также описывают организованность, контроль эмоций и поведения, осознание социальных требований.
Для диагностики самоотношения С.Р. Панти-леевым была разработана многофакторная методика [25]. Первый фактор, который обозначен как чувство конфликтности собственного Я, включает такие дескрипторы, как «порой мне кажется, что я какой-то странный», «что-то мешает мне понять себя по-настоящему». Шкала (фактор) «внутренняя честность» включает вопросы типа: «иногда я пытаюсь выдать себя не за того, кто я есть». Третий фактор включает в себя идею ригидности по отношению к собственному Я, нежелание изменяться даже в луч-
шую сторону. Примеры дескрипторов: «я бы хотел оставаться таким, какой я есть», «мой характер, каким бы он ни был, вполне меня устраивает». Наконец, В. В. Столин предложил многофакторный опросник самоотношения [33]. Он позволяет выявить три уровня самоотношения: глобальное самоотношение- самоотношение, дифференцирующееся по самоуважению, само-интересу- уровень готовности к конкретным действиям по отношения к своему «Я». Примеры вопросов: «в целом меня устраивает то, какой я есть», «иногда я сам себя плохо понимаю».
Диагностика идентичности. Опросник для диагностики ведущей идентичности (Aspects of Identity Questionnaire) состоит их трех шкал: личностной, социальной и коллективной [39]. Предлагается оценить ряд пунктов по шкале от 1 до 7 (1 — это совершенно неважно для ощущения того, кто я есть- 7 — очень важно для ощущения того, кто я). Личностная идентичность подчеркивает важность собственных мыслей и чувств (10 вопросов), диагностируется такими дескрипторами, как «мои мечты и образы», «личностные цели и надежды на будущее», «эмоции и чувства». Социальная идентичность подчеркивает важность социальных ролей и отношений (7 вопросов), состоит из таких дескрипторов, как «мое поведение, как я веду себя с другими», «моя репутация, что другие думают обо мне». Коллективная идентичность подчеркивает важность принадлежности к таким группам, как религиозные, национальные или этнические (7 вопросов) — «мое этническое происхождение», «моя религия».
Для диагностики воспринимаемой угрозы (для Я) предлагается опросник из 24 утверждений, которые образуют две шкалы: первая описывает страх отвержения значимыми другими, вторая — страх вторжения, контроля со стороны значимых других [40]. В первом концепте для чувства существования собственного Я необходимы безопасные отношения с другими, во втором для самосохранения Я необходима дистанция. Первую шкалу представляют вопросы типа: «безопасные отношения помогают мне чувствовать, что я жив», «когда я один, у меня странное чувство собственной нереальности». Примеры второй шкалы: «я как будто задыхаюсь, когда кто-то слишком близко», «я не выношу, когда на меня смотрят».
Для диагностики отдельных аспектов (звеньев) в структуре Я используются специальные узконаправленные методики. Так, Г. В. Ложкин и А. Ю. Рождественский предложили опросник саморефлексии телесного потенциала (ОСТП). В окончательном варианте он содержит 23 пункта,
которые относятся к трем факторам [15]. Дескрипторы биполярны, предлагается выбрать из двух оппозиций и оценить степень согласия. Например, выбрать из пары: «Я иногда раздражаюсь и злюсь на свое тело» — «Я никогда не раздражаюсь и не злюсь на свое тело" — «У меня достаточно других забот, чем думать о своем теле» — «При всем множестве забот я никогда не забываю о своем теле».
Нестандартизированные самоотчеты. Наиболее известной методикой этой группы является, вероятно, тест двадцати утверждений на самоотношение. Поскольку он использовался в представленном исследовании, он подробно описан ниже. Вероятно, вариантом этого подхода может считаться методика, в которой испытуемому предлагает ответить письменно или устно на вопрос «Расскажите о себе» [43]. На ответ дается от пяти до семи минут. Г ораздо более развернутая анкета использовалась Е. С. Шильштейн [35]. В частности, предлагалось (в свободной форме) назвать присущие себе качества. Затем оценить их: «что в себе не нравится, что хотелось бы изменить». Предлагалось определить жизненные цели, роли, свойственные по жизни, характерные виды деятельности, в том числе и значимые. Респондентов просили описать наиболее характерные эмоциональные состояния и те, которые наиболее значимы, дать образ собственной жизни в целом.
Относительно стандартизированную процедуру предложил Д. Мур (D. Moore), которая предлагает ранжировать характеристики (всего
9) [44]. При этом приписывать ранг нужно только тем, которые имеют значение, остальным ранг (оценку) ставить не предлагается. Среди характеристик личностной и социальной идентичности — профессия, место проживания, политические взгляды, этничность, религиозность, пол и т. д.
Вариант методики, в котором характеристики нужно не ранжировать, а сортировать, описал К. Р. Роджерс [30]. Эта так называемая Q-методика. Из записей бесед и других источников был получен большой набор утверждений, описывающих свое Я. Например, «я — покорный человек», «я — привлекательная личность». Сто такого рода утверждений просили рассортировать на девять приблизительно равных частей, начиная с тех, которые наиболее полно соответствуют представлениям о себе, заканчивая наименее характерными. Одновременно просят рассортировать карточки, чтобы представить свое я-идеальное. Впоследствии определяются коэффициенты корреляции между этими данными.
Хотя математически процедура очень близка ранжированию.
Методом сортировки предлагается исследовать так называемую сложность концепции Я (self-complexity) [48]. Для этого испытуемым дают 40 черт характера (из методики «Большой пятерки», хотя это не столь принципиально), которые надо разложить на неограниченное количество групп, возможно отнесение некоторых черт к разным группам. Каждую группу надо назвать. Чем больше сформировано групп, и чем меньше отнесений одних черт в разные группы, тем более сложной и дифференцированной является концепция Я. В сходном исследовании сортировки признаков (всего 70 черт, как положительных, так и отрицательных) показано, что концепция Я характеризуется двумя измерениями — позитивной и негативной, и сложность этих измерений относительно независима друг от друга [49].
Респондентам в исследовании Е. Н. Даниловой и В. А. Ядова была предоставлена возможность соотнести себя с некоторыми «группами» [7]. Формулировка вопроса: «Как часто вы ощущаете близость с разными группами людей, с теми, о ком вы могли бы сказать «это — мы»? Шкала для ответа: «часто», «иногда», «фактически никогда». Набор групп (общностей) был составлен исходя из некоторых предварительных гипотез о возможных направлениях и сдвигах в идентификационных процессах. В частности (приводятся основные), это такие группы, как семья, близкие, друзья- товарищи по работе- люди своего поколения- люди той же национальности- люди той же профессии- разделяющие те же верования и взгляды на жизнь- живущие в том же городе- люди того же достатка.
Однако, по данным Т. С. Барановой, необходимо учитывать принципиальное различие идентификации и оценки [3]. Идентификация не предполагает высокие результаты по оценочным шкалам. Иногда наблюдается высокая идентификация с объектом, эмоционально воспринимаемым далеко не как самый лучший. Например, у рабочих самый сильный объект идентификации — «люди моей национальности» — занимает лишь 9-е место по эмоциональной привлекательности. Все группы респондентов показали довольно низкие эмоциональные оценки людей одной с ними профессии при достаточно высокой идентификации с ними. Таким образом, высокий положительный настрой на какой-либо объект не подразумевает идентификацию с ним,
и, наоборот, идентификация не всегда сопровождается сильными положительными эмоциями.
Более стандартизированные варианты этой методики часто позволяют определить не только идентичность, но и ее знак (прежде всего позитивный), предлагают выбор нескольких альтернатив из стандартного набора. Иногда это вопрос: «Что из перечисленного прибавляет вам уважения к себе, кем осознаете себя с гордостью?» [12]. В закрытие вопроса включается 21 альтернатива: отцом (матерью) своих детей- сыном (дочерью) своих родителей- хозяином в своем доме- хозяином на своей земле- жителем своего города, села, района- сыном (дочерью) своего народа- специалистом в своем деле- верующим человеком.
В. В. Нуркова предложила метод так называемой направленной автобиографии [24]. Предполагается, что система автобиографической памяти имеет личностную и социальную ценность, определяя Я субъекта. Она дает возможность проследить динамику отдельных составляющих я-концепции. Диагностическими заданиями являются ответы на вопросы типа: Как Вы можете описать свое физическое самочувствие в детстве, молодости, зрелом возрасте? Вы — привлекательный — безобразный- грациозный — неуклюжий? (история телесного образа). Когда Вы начали осознавать, что Вы девочка (мальчик)? (половая идентичность). Фактически идентичную точку зрения на роль автобиографической памяти привела Е. В. Якимова [37]. Согласно одной из точек зрения (так называемой конструкционистской психологии), Я интерпретируется как «сфера публичного дискурса- индивид проживает свое Я в режиме повествования. В европейской культуре представление своего Я (как публичное, так и саморефлексив-ное) вообще непременно приобретает форму истории или рассказа о событиях жизни и своих отношениях с другими.
Идеографические методы. Они не нашли большого применения в диагностике самосознания, вероятно, из-за большой трудоемкости исследования и из-за качественной вариативности результата, которая практически не позволяет проводить количественные исследования. Данный методический подход использовался, например, в исследовании Н. Л. Ивановой [9]. В качестве списка элементов были представлены различные по широте идентификационные характеристики: студент, друг, иностранец, гражданин, коллега и т. д., всего двадцать. Элементы предъявлялись в виде триад, нужно было выбирать два близких элемента и отметить, чем они похожи и чем отличны от третьего. Процедура повторяется десять раз. Таким образом, на основе дальнейшего кластерного анализа и опреде-
ления уровня сходства и различия каждой пары признаков выявляются субъективные признаки идентификационных характеристик.
В исследовании самосознания Е. Ю. Коржова предложила сравнивать элементы: «Я сейчас" — Я гипотетическое (каким я, по-видимому, стану) — Я идеальное (каким бы я хотел быть) — Я в прошлом (каким я был раньше) [14]. Но дескрипторы, описывающие эти элементы, задаются заранее. Это в данном случае качества межличностного общения (добрый, нахальный и т. д.), деловые качества (упорный), индивидуальнохарактерологические особенности (мечтательный, тревожный). Хотя такого рода заданные конструкты (категории описания, дескрипторы) являются отходом от идеи личностных конструктов, в которых они заданы самим испытуемым. С другой стороны, это позволяет проводить сравнительные исследования. С помощью данной техники может исследоваться взаимосвязь актуального, прошлого и будущего я-образов, степень идентификации с каждой из ролевых позиций, взаимосвязь ролевых позиций в индивидуальном сознании. При внесении в элементы ролевых позиций возможно оценить степень идентификации с ними, степень дифференциации восприятия себя и других.
Психосемантическим методом «множественной идентификации» возможно исследование стереотипов и близости Я к заданным ролевым позициям. Так, В. Ф. Петренко, используя в качестве элементов ролевые позиции, такие как «идеал», «типичная женщина», и этнические обозначения («русская», «эстонка»), получил расположение элементов в семантическом пространстве поступков, которые выступали в качестве заданных конструктов [26]. Фактически это позволяет диагностировать автостереотипы и гетеростереотипы. Преимущество данного метода в том, что он позволяет выделить скрытые и неочевидные связи между конструктами. С другой стороны, метод также позволяет выделить иногда неосознаваемое отношение к элементам (в частности к своему Я).
Тест двадцати утверждений на самоотно-шение. Общее описание. Наиболее известной нестандартизированной методикой является, вероятно, тест двадцати утверждений на са-моотношение (Twenty statements self attitude test, или TST), разработанный М. Куном и Т. Мак-партлендом в 1954 г. Аутентичный тест двадцати ответов представляет собой относительно неструктурированную процедуру [21]. Респондентам выдается лист бумаги с 20 пронумерованными линиями «Кто я?» и инструкция типового содержания: «В расположенных ниже два-
дцати графах напишите, пожалуйста, двадцать различных ответов на простой вопрос «Кто я?». Отвечайте так, как если бы вы отвечали самому себе, а не кому-то другому. Пишите свои ответы в том порядке, в каком они приходят вам в голову. Не заботьтесь о логике и важности ответов. Записывайте их достаточно быстро». Время тестирования составляет 12 минут.
Предполагается, исходя из теории символического интеракционизма, что субъективное представление человека о своем Я (я-концепция) есть множественная структура личностных значений, которые активно осознаются индивидом и могут быть выражены вербально. Предполагается, что я-концепция формируется при принятии точки зрения значимых других о себе, что я-концепция является основой поведенческого выбора- следовательно, тест дает возможность опосредованно судить о социальном поведении испытуемых.
Первоначально данная методика была ориентирована на изучение социального Я, складывающееся во взаимодействии с другими. Однако оказалось, что не все получаемые ответы позволяют описать Я как социальный объект, более того — не все ответы вообще имеют объективированный характер. Первые опыты применения методики показали, что она дает некоторое представление и о «я как процессе», то есть о другой — чувствующей, размышляющей, оценивающей и интерпретирующей части Я, которая в принципе и делает субъективно возможным существование осознанной я-концепции. В то же время «я как процесс» само по себе является элементом личностной идентичности, который значительно больше, чем «я как объект», абстрагирован от других — от социальной структуры и социального опыта. На разницу между двумя типами ответов на тест обращается внимание и в его русскоязычных описаниях. Так, например, указывается, что к первому типу относятся ответы, описывающие социальные статусы, роли и принадлежность к группам, тогда как ко второму — ответы, относящиеся к индивидуальным характеристикам.
Опыт применения теста в России показывает некоторые сложности. Прежде всего, среднее число ответов на тест в его аутентичном варианте составляет 17 из 20 возможных. В московском исследовании среднее число ответов по всему массиву составило всего 6,468, причем двое респондентов не написали ни одного ответа и только двое написали по 20 [22]. Таким образом, в своем модифицированном варианте тест практически не отвечает своему названию «Тест 20».
Исходно предлагалось использовать при работе с тестом четыре основные категории классификации — А, В, С и D, первые две из которых включают так называемые «объективные» самоопределения, в то время как две последние -«субъективные». Ответы категории, А представляют индивида преимущественно как физический объект (я — человек- я — женщина). Ответы категории В определяют индивида преимущественно как социальный объект, с точки зрения его ролей в группах взаимодействия, а также статусов и позиций в обществе. Эта категория ответов предполагает наличие более или менее структурированной социальной ситуации (я -член общества, я — студент, я — жена). Категория С включает субъективные определения, которые тем не менее связаны с социально релевантными характеристиками поведения (я — никому не нужный человек, я — пессимист, я — счастливчик). К категории D относятся те субъективные самоопределения, которые иррелевантны по отношению к социальному поведению- сюда также относятся ответы, иррелевантные к поставленной тестом задаче самоидентификации (я живу для того, чтобы завтра сдохнуть).
Безусловно, ответы типа «я — человек» или «я
— женщина» могут подразумевать определенные социальные референции, однако поскольку тест не позволяет их выделить, ответы традиционно относят к категории А. В то же время ответы типа «просто человек» или «просто женщина» можно с уверенностью отнести к категории С, так как они содержат элемент оценки. Разница в категоризации ответов «я — меломан» и «я люблю музыку» основывается на различии в форме ответа — в первом случае форма ролевая, во втором — скорее характерологическая. Форма ответа здесь имеет принципиальное значение.
В ходе опроса один и тот же испытуемый может давать ответы, относящиеся к различным категориям классификации. Категория, к которой относится анкета в целом, определяется по большинству ответов определенного типа. Так, если ответов типа С хотя бы на один больше, чем ответов типа В, тип личностной установки данного респондента подпадает под категорию С.
Суммируя вышесказанное, можно описать значения каждого типа личностной установки следующим образом:
А — физическое Я (Я как объект во времени и пространстве, не предполагающий структурированной ситуации поведения или отношения к другим) —
В — социальное Я (Я как объект в социальном мире, вовлеченный в структурированные ситуа-
ции взаимодействия и связанный с другими посредством норм, прав и обязанностей, обусловленных той или иной ролью) —
С — рефлексивное Я (Я как объект собственной рефлексии: Я с точки зрения индивидуального стиля поведения, а не ситуации поведения- Я с точки зрения социально распознаваемых особенностей характера и психологии, настроений и переживаний) —
D — трансцендентальное Я (Я как субъект рефлексии, абстрагированной от любой конкретной социальной ситуации и от конкретных других).
Что касается соотношения выявленной типологии с поведением, то ряд экспериментов показал, что преобладание ответов типа, А обычно связано с «детской», слабо социализированной формой поведения, типа В — с наиболее эффективным и адекватным воплощением социальных ролей- преобладание ответов типа С соответствует более свободной, вариабельной, неструктурированной форме поведения, чем это характерно для типов, А и В. Типу D соответствует поведение настолько свободное и даже экстравагантное, что оно зачастую нарушает установленные нормы и правила поведения. Хотя многочисленные исследования выявили, что анкеты типы, А и D составляют обычно незначительную часть всего массива.
Описывая данный способ обработки данных, Е. Я. Назарчук указывала, что именно А-В-С-0 протокол, не применявшийся в отечественной психодиагностической практике, способен преодолеть проблемы кодировки, возникающие при применении обычного контент-анализа [23]. Необходимо только иметь в виду, что эти проблемы снимаются при одном условии: если не ставится задача выявления полной структуры социальных идентичностей или описания психологического профиля личности, а ставится задача выявить тип я-концепции (в более широком смысле — вообще тип личностной идентичности). При этом исследователь ориентируется преимущественно на способ формальной вербализации ответа: дается ли она в объективных или субъективных категориях, предполагает ли наличие социального контекста, насколько абстрактна формулировка и т. п.
Обычно считается, что порядок называния категорий соответствует выраженности и значимости соответствующего признака, однако это не является доказанным [6]. Возможно влияние стереотипов, защитных механизмов и т. д. Также показано, что частота упоминания расы и национальности зависит от этнической однородности общества, к которому принадле-
жит испытуемый. Соответственно, диагностическое использование теста затрудняется отсутствием социокультурных нормативных показателей, также отсутствуют данные о валидности и надежности. Не решены теоретические и методические проблемы кодирования ответов.
Ограничением этого метода, по мнению В. В. Столина, является и то, что субъект с низкими лингвистическими способностями и навыками самоописания оказывается в худшем положении по сравнению с человеком с богатой лексикой
[32]. С другой стороны, всякий контент-анализ ограничивает возможность учета индивидуального своеобразия испытуемого путем наложения готовой системы категорий, тем самым приближая результаты к данным стандартизированных методик.
Тест двадцати утверждений. Варианты проведения и интерпретации.
В конкретных эмпирических исследованиях можно встретить более дробную детализацию категорий, в основном касающуюся социальной ее ипостаси и имеющую в качестве основания для своего выделения те или иные виды социализации. Так, речь может идти о формировании полоролевой, профессиональной, этнической, религиозной идентичности личности.
В использованном варианте методики Т. З. Козловой была несколько изменена инструкция:
«На данной странице вы видите 20 пронумерованных пустых линеек. Будьте добры написать на каждой из них ответ на простой вопрос: «Кто я в обществе?» Напишите просто 20 различных существительных (можно существительные с прилагательными, например «хороший человек»). Отвечайте так, как будто вы отвечаете самому себе, а не кому-то другому. Располагайте ответы в том порядке, в котором они приходят вам в голову. Не заботьтесь об их логичности. Пишите быстро, поскольку ваше время ограничено». Респонденту предлагался один лист с 20 пронумерованными линейками и справа 6 граф для кодирования информации. Респондент должен был также ответить на вопросы о его образовании, душевом доходе, семейном положении, виде предприятия, на котором он работает, роде занятий [13].
При этом Т. З. Козлова указала, что самую большую сложность вызывает кодирование ответов. Оно осуществлялось согласно подробной классификации, но очень тонки грани между классом «я сам» и «я в группе». Классификация персональных идентификаций включала: внешние данные- здоровье- уровень материального благосостояния- образование- профессию- интересы- нравственные качества- уровень само-
оценки («я — маленький человек»). Социогруп-повая идентификация включала: семейное положение (отец, муж) — родство (брат, сын) — этническую принадлежность- идентификацию с людьми своей страны (например россиянин) — идентификацию с человечеством (я — человек) — идентификацию с Родиной (я — патриот) — должность. Всего по каждой идентификации было выделено и использовалось по 23 категории.
Ниже приводится предложенные автором классификации ответов. Каждая группа имеет собственную нумерацию и сквозную (от 1 до 46 номинаций). Это сделано для удобства кодификации и анализа данных.
Классификация 1
КЛАССИФИКАЦИЯ ОТВЕТОВ ПО ТЕСТУ «КТО Я?» (КРИТЕРИЙ-
«ЛИЧНОСТНЫЕ, Т.Е. ПЕРСОНАЛЬНЫЕ СВОЙСТВА»)
I. «Я сам»
1) Внешние данные
2) Демографические признаки
3) Здоровье
4) Уровень материального благосостояния
5) Образование
6) Профессия
7) Интересы
8) Нравственные качества
9) Этические качества
10) Темперамент
11) Черты характера
12) Политические взгляды
13) Не могу сказать «это — мы», я чувствую себя одиноким
14) У меня нет нужды чувствовать себя частью какого-то «мы». Я живу
сам по себе
15) Способности
16) Психические особенности (мазохист, пессимист)
17) Стиль жизни (мало сплю, устал, много
ем)
18) Знак зодиака
19) Особенности мироощущения (эстет, философ, мечтатель, любимый
цвет, несчастный)
20) Отношение к женщинам (сердцеед)
21) Отношение к спиртному
22) Уровень самооценки («Я — маленький человек»)
23) Элементы в структуре поведения (пассажир).
Для более обобщенного анализа этой информации выделенные характеристики объединены:
1. Физические характеристики:
— Внешние данные
— Демографический статус
— Здоровье
— Темперамент
2. Психические свойства:
— Способности
— Психические особенности
3. Социопсихологические черты, обусловленные социальным контекстом:
— Нравственные качества
— Этические качества
— Черты характера
— Не могу сказать: «Это — мы, я чувствую себя одиноким»
— Отношение к женщинам
— Отношение к спиртному
— Элементы в структуре поведения
4. Мировоззренческие черты:
— Интересы
— Политические взгляды
— Особенности мироощущения
5. Локус-контроль:
— «У меня нет нужды чувствовать себя частью какого-то «мы». Я живу
сам по себе»
— Уровень самооценки
6. Социостатусные характеристики и особенности стиля жизни:
— Уровень материального благосостояния
— Образование
— Профессия
— Стиль жизни
7. Знак зодиака.
Классификация 2
КЛАССИФИКАЦИЯ ОТВЕТОВ (ПО ТЕСТУ «КТО Я?» КРИТЕРИЙ — «СОЦИОГРУППОВАЯ ИДЕНТИФИКАЦИЯ»)
II. «Я в группе»
24 (1) Семейное положение (отец, муж)
25 (2) Родство (брат, сын)
26 (3) Этническая принадлежность
27 (4) Идентификация с людьми своей страны (например, россиянин)
28 (5) Идентификация с человечеством (я -человек)
29 (6) Идентификация с родиной (я — патриот)
30 (7) Должность
31 (8) Оценка себя как работника
32 (9) Идентификация с товарищами по работе
33 (10) Отношение к работе
34 (11) Идентификация с людьми по месту жительства
35 (12) Идентификация с людьми с высоким общественным положением
36 (13) Идентификация с людьми, имеющими высокий материальный
достаток
37 (14) Идентификация с неформальными группами (с хорошим общест
вом, с хорошей, компанией)
38 (15) Идентификация со своим домом
39 (16) Идентификация по религиозной принадлежности (вере)
40 (17) Идентификация со своими друзьями
41 (18) Принадлежность к политическим партиям
42 (19) Суждение: «Уверен, что от моих действий мало что зависит,
главное, как повезет»
43 (20) Идентификация с участниками официальных общественных акций (избиратель, донор)
44 (21) Идентификация с представителями нового слоя в социальной
структуре общества (я — капиталист)
45 (22) Негативное отношение к коммерческой деятельности (т.е. отрицание рыночного общества)
46 (23) Участие в формальных общественных образованиях («я — воин»)
Для более обобщенного анализа этой информации выделенные характеристики объединены:
8 (1) Семья
— Семейное положение
— Родство
9 (2) Крупные общности
— Этническая принадлежность
— Идентификация с людьми своей страны
— Идентификация с человечеством
— Идентификация с родиной
— Идентификация по религиозной принадлежности (вера)
10 (3) Работа
— Должность
— Оценка как работника
— Идентификация с коллегами
11 (4) Люди с высоким достатком и высоким общественным положением
— Идентификация с людьми с высоким общественным положением
— Идентификация с людьми, имеющими высокий материальный достаток
— Идентификация с неформальными группами (с «хорошей компанией»)
12 (5) Первичные неформальные группы
— Идентификация с людьми по месту жительства
— Идентификация со своим домом
— Идентификация со своими друзьями
13 (6) По политическим и идеологическим ориентациям
— Принадлежность к политическим партиям
— Негативное отношение к коммерческой деятельности (т.е. отрицание рыночного общества)
14 (7) По признакам поведенческих стратегий
— «Уверен, что от моих действий мало что зависит, главное, как повезет» (локус-контроль)
— Идентификация с участниками официальных общественных акций
— Идентификация с представителями «нового слоя» в обществе
— Участие в формальных общественных образованиях («я — воин»).
В сходном исследовании Ю. Л. Качанов и
Н. А. Шматко выделили двенадцать категоризаций: личностные качества, семейные роли, профессия, принадлежность к социальным общностям, членство и роли в малых группах, роли в политической структуре, идеологические самоопределения, склонности и формы активности, стиль интерперсонального общения, компетентность, физическое «Я», самоопределения [11].
В исследовании Т. Л. Мироновой методом исследования «актуального я» выступил личный, индивидуальный устный опрос с постановкой открытого вопроса, предполагающего свободные высказывания о себе как субъекте профессиональной деятельности: какой я есть в профессиональной деятельности. При обработке текстов самохарактеристик использован алгоритм, предложенный Б. А. Еремеевым. Выявление психологической структуры текста предполагало отбор знаменательных слов: существительных, глаголов, наречий, прилагательных. Учитывался сам факт появления слова в тексте
[17].
Другие авторы используют иную систему кодирования ответов [27]. Респондентам предлагалось в свободной форме ответить на два вопроса: «В обществе есть разные группы людей. Скажите, пожалуйста, к какой группе вы относите себя?» и «Часто несколькими словами можно описать человека. Представьте, что вам нужно кратко описать себя. Кто вы?».
К социальной самоидентификации относят: семейные идентификации — соотнесение с семейными ролями (например, «жена», «имеющая двоих детей») — социальное положение (рабочий, пенсионер) — профессию («инженер», «учащийся» и т. д.) — положение на служебной лестнице («начальник цеха», «рабочий») — экономический статус: отнесение себя к той или иной доходной группе, описание своего материального положения («малоимущий», «вполне обеспеченный») —
занятость (безработный) — гражданство и социокультурная (этнонациональная) идентичность (например, «россиянин», «русский», «советский») — место проживания («сельский», «сибиряк»). Другие аскриптивные характеристики -возраст, пол, здоровье, внешние данные.
В идентификация Я личностного выделены следующие категории: кредо — высказывания относительно своей жизненной позиции («пессимист», «человек дела») — политические убеждения («демократ») — стремления («хочу заработать много денег», «хочу, чтобы была интересная работа») — личностные характеристики (добрый, честный, трудолюбивый, умный, общительный и т. п.) — пристрастия — имеются в виду разного рода «люблю… «(читать, спать, природу, животных), а также хобби, любимые занятия- судьба — характеристики фатальных представлений о себе и своей жизни («неудачник», «я невезучий», «никому не нужный», «нищий»). Кроме того, идентификация с прошлым (например, «фронтовик», «бывший рабочий») — тип темперамента — приписанные клише типа «холерик», «флегматик" — знаки зодиака и ряд других идентификаций. Возможна «философия»: размышления о том, на какие группы делится общество, какими должны быть люди и т. п. Сюда же относились метафорические самоописания (например, «я — граната, которая лежит, пока ее не дернут за кольцо»). Отдельно рассматриваются самоописания в терминах «я — простой человек». Наконец, выделяется неопределенная или несформированная идентификация — отказ от ответа (например, «не могу ответить», «не знаю», «о себе трудно сказать»).
Категоризация по уровню сформированно-сти. В рамках данного исследования особенно интересен подход, при котором для выделения различных видов идентичности берется общий уровень ее сформированности. В анализе С. А. Баклушинского и Е. П. Белинской работы американского исследователя Ж. Марсиа (1960) относительно психологических новообразований юношеского возраста и ставящих своей задачей некоторую операционализацию теоретических конструкций Э. Эриксона дано описание четырех видов идентичности [2].
В подростковом возрасте выделяется, во-первых, «реализованная идентичность», характеризующаяся тем, что подросток перешел критический период, отошел от родительских установок и оценивает свои будущие выборы и решения, исходя из собственных представлений. Он эмоционально включен в процессы профессионального, идеологического и сексуального самоопределения, которые Ж. Марсиа считал
основными «линиями» формирования идентичности.
Во-вторых, на основании ряда эмпирических исследований был выделен «мораторий» как наиболее критический период в формировании подростковой идентичности. Основным его содержанием является активная конфронтация взрослеющего человека с предлагаемым ему обществом спектром возможностей. Требования к жизни у такого подростка смутны и противоречивы, его, как говорится, бросает из крайности в крайность, и это характерно не только для его социального поведения, но и для его я-представлений.
В качестве третьего вида подростковой идентичности Ж. Марсиа выделил «диффузию», характеризующуюся практическим отсутствием у подростка предпочтения каких-либо половых, идеологических и профессиональных моделей поведения. Проблемы выбора его еще не волнуют, он еще не осознал себя в качестве автора собственной судьбы.
Наконец, в-четвертых, описан такой вариант подростковой идентичности, как «предрешение». В этом случае подросток хотя и ориентирован на выбор в указанных трех сферах социального самоопределения, однако руководствуется в нем исключительно родительскими установками, становясь тем, кем хотят видеть его окружающие.
В анализе С. А. Баклушинского и Е. П. Белинской также указывается, что иногда за те или иные структурные единицы идентичности принимаются различные я-представления, выделяемые по самым разным основаниям. Характерной иллюстрацией могут служить работы исследователя особенностей я-концепции подростка Г. Родригеса-Томэ (1980). Так, он выделил в структуре подростковой идентичности три основных дихотомически организованных измерения. Это, во-первых, определение себя через «состояние» или же через «активность» — «я такой-то или принадлежу к такой-то группе» противопоставляется при этом позиции «я люблю делать то-то». Во-вторых, в я-характеристиках, отражающих подростковую идентичность, выделяется оппозиция «официальный социальный статус -личностные черты». Третье измерение идентичности отражает представленность в я-концепции того или иного полюса дихотомии «социально одобряемые» и «социально неодобряемые» я-характеристики.
Таким образом, можно видеть, что для большинства исследователей вопрос о структуре идентичности, во-первых, был производным от вопроса о ее развитии, а во-вторых — конкрет-
ные решения его, по сути, не выходили за рамки деления идентичности на персональную и социальную.
Особый интерес применительно к данному исследованию представляет методика А. М. Прихожан, использованная при исследовании подростков УИ-УШ классов из школы-интерната и обычных школьников. Испытуемым предлагалось тема «Я, каким кажусь себе» (прямой автопортрет) и «Я, каким кажусь другим» [28].
Однако исследование проводилось на очень небольшой выборке (20 человек из интерната-
40 учеников обычной школы). Данные были собраны достаточно давно, что ставит вопрос правомерности сравнения результатов в данными сегодняшнего дня. В нашем исследовании возраст также несколько отличался. Выделенные категории высказываний, однако, весьма показательны. Выделяется всего 10 категорий. Это формально-биографические и ролевые сведения- отношения с окружающими- ценности, отношения, права, обязанности, идеалы- отношение к своему возрасту, самостоятельность- самооценка, принятие себя, качества личности, характер- умения, интересы, ум, способности- жизненные планы- чувства, переживания- поведение- внешность. Каждая из категорий подразделяется на субкатегории. Например, планы относительно профессии, учебы, ближайшие. Но излишне «дробная» категоризация часто не дает возможности провести достоверное статистически сравнение, поэтому использовалась более обобщенная схема — промежуточная между такого рода категориями и субкатегориями. Общее сравнение полученных в результате исследования данных с результатами А. М. Прихожан представлены ниже, при описании результатов исследования.
Рефлексивный тест-самоотчет «Кто я?» разработан В. С. Мухиной и представляет собой уникальный метод проникновения в сущностные характеристики самосознания личности [19]. Побуждение человека к углубленному самоанализу через предложение ответить на вопрос «Кто я?» было названо В. С. Мухиной рефлексивным тестом-самоотчетом. Данный феноменологический метод направлен на описание «изнутри»: раскрытие структуры переживания и смысла, связанного с самосознанием личности.
По мнению В. С. Мухиной, следует особо выделить феноменологию вопроса «Кто я?» как путь глубинного проникновения в психологическое пространство личности. «В действительности «Кто я?» — это извечный вопрос вопросов, обращенный человеком к самому себе» [18].
В. С. Мухина указала: «…рефлексивные самоот-четы представляют личностные ориентации каждого отдельного человека. Эти самоотчеты обладают как ментальной типологией, так и стремлением выразить свою уникальность». Поиск ответа на вопрос «Кто я?» требует от человека максимально глубокой погруженности в свой внутренний мир, в свои ценностные ориентации, в самого себя как уникальную личность и одновременно как субъекта, принадлежащего к конкретной общности.
Метод рефлексивного теста-самоотчета разрабатывался с целью установки человека на глубинное самоописание личностных свойств. Установка на глубинную саморефлексию должна мобилизовать человека на обращенность к самому себе как рефлексирующей личности, стремящейся осознать присущие себе феноменологические свойства. Для исследования рефлексий на личностно значимые качества важно ориентироваться на особенности позиционирования человеком себя через личностно и общественно значимые качества. Безусловно, важно выявить притязания на личностный рост- ценностное отношение к свободе самовыражения- ценностное отношение к самостоянию- ценностное отношение к традиционной нормативности, к семейным и родовым корням- ценностное отношение к родине, всему миру и человечеству. Как писала
В. С. Мухина, человек может указывать на свою двойственную природу, ориентируясь на диад-ные отношения ценностей, организующих его самосознание- на свое эволюционное и духовное происхождение- на свою принадлежность к семье, роду, национальности, стране, миру- на свою глубинную нравственную сущность, на свою мораль и/или свой аморализм- на свое ответственное или безответственное отношение к себе, к окружающим людям, к человечеству и другим [20].
Проведение рефлексивного теста-самоотчета «Кто я?» предполагает вдумчивый рефлексивный ответ испытуемых. Исследователь дает следующий инструктаж: «Ребята, давайте поразмышляем о себе, пусть каждый задумается и ответит на вопрос кто я есть. Напиши 15 ответов на вопрос «Кто я?». Постарайся, чтобы это были вдумчивые ответы. Время не ограничено».
Следует подчеркнуть отличие рефлексивного теста-самоотчета «Кто я?» от теста М. Куна и Т. Макпартленда, направленного на количественное измерение идентичности личности в русле социальной психологии. Феноменологический метод (рефлексивный тест-самоотчет «Кто я?») подвергает анализу нарративы — качественные данные, качественные описания — тексты на ес-
тественном языке. Во-вторых, метод фокусирован на описании переживаний субъекта, то есть некоторого интенсивного непосредственного опыта взаимодействия с миром.
Литература
1. Аронсон Э., Уилсон Т., Эйкерт Р. Социальная психология. Психологические законы поведения человека в социуме: пер. с англ. -СПб., 2002. — С. 155.
2. Баклушинский С. А., Белинская Е. П. Развитие представлений о понятии социальная идентичность // Этнос. Идентичность. Образование. Труды по социологии образования. Т. IV, вып. VI / под ред. В. С. Собкина. — М. ,
1998. — С. 71−72.
3. Баранова Т. С. Психологическое исследование социальной идентичности личности // Социальная идентификация личности. — Т. 2: Кн. 2 / отв. ред. В. А. Ядов. — М., 1994. — С. 235.
4. Баранова Т. С. Теоретические модели социальной идентификации личности // Социальная идентификация личности / отв. ред. В. А. Ядов. — М., 1993. — Т. 1.- С. 35.
5. Бурлачук Л. Ф., Морозов С. М. Словарь-справочник по психодиагностике. — 2-е изд., перераб. и доп. — СПб., 2003. — С. 297.
6. Там же. — С. 77−78.
7. Данилова Е. Н., Ядов В. А. Контуры социально-групповых идентификаций личности в современном российском обществе // Социальная идентификация личности / отв. ред.
B.А. Ядов. — М., 1993. — Т. 1. -
C. 124−149.
8. Иванова Н. Л. Проблема психологического анализа социальной идентичности // Психология. Журнал Высшей школы экономики. -2006. — Т. 3. — № 4. — С. 21−22.
9. Иванова Н. Л. Социальная идентичность в различных социокультурных условиях // Вопросы психологии. — 2004. — № 4. — С. 54.
10. Карпов А. В. Рефлексивность как психологическое свойство и методика ее диагностики // Психологический журнал. — 2004. — Т. 25. -№ 5. — С. 45−57.
11. Качанов Ю. Л., Шматко Н. А. Семантические пространства социальной идентичности // Социальная идентификация личности / отв. ред. В. А. Ядов. — М., 1993. — Т. 1.- С. 52−53.
12. Козлова Т. З. Особенности социальной идентификации на различных стадиях жизненного цикла личности // Социальная идентификация личности / отв. ред. В. А. Ядов. — М., 1993. — Т. 1. — С. 107−123.
13. Козлова Т. З. Самоидентификация некоторых социальных групп по тесту «Кто Я?» // Социальная идентификация личности / отв. ред.
В. А. Ядов. — М., 1994. — Т. 2: Кн. 1- С. 130 153.
14. Коржова Е. Ю. Психологическое познание судьбы человека. — СПб., 2002. — С. 291−292.
15. Ложкин Г. В., Рождественский А. Ю. Феномен телесности в Я-структуре старшеклассников и содержании их жизненных проектов // Психологический журнал. — 2004. — Т. 25. -№ 2. — С. 28−29.
16. Мельников В. М., Ямпольский Л. Т. Введение в экспериментальную психологию личности: учеб. пособие. — М., 1985. — С. 33−55.
17. Миронова Т. Л. Структура актуального Я-образа у врача-хирурга как субъекта профессиональной деятельности // Вестник Бурятского государственного университета. -2009. — Вып. 5. — С. 153−165.
18. Мухина В. С. Личность: Мифы и Реальность (Альтернативный взгляд. Системный подход. Инновационные аспекты). Екатеринбург, 2007. — С. 959−962.
19. Мухина В. С. Отчужденные: Абсолют отчуждения. — М., 2009. — С. 464.
20. Там же. — С. 470.
21. Назарчук Е. Я. Тест двадцати ответов: какую идентичность мы измеряем? // Социальная идентификация личности / отв. ред. В. А. Ядов. — М., 1994. — Т. 2: Кн. 2. — С. 160−177.
22. Там же. — С. 172−173.
23. Там же. — С. 166.
24. Нуркова В. В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. — М., 2000. — С. 231.
25. Пантилеев С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система. — М., 1991.
26. Петренко В. Ф. Основы психосемантики: учеб. пособие. — Смоленск, 1997. — С. 256 286.
27. Помазан А. А., Седунова А. В., Ядова Е. Н. Социальный ресурс личности и идентификационные ориентации россиян (Опыт вторичного анализа исследования 1992 г.) // СОЦИС. — 2001. — № 12. — С. 124−125.
28. Прихожан А. М. Анализ содержания образа «Я» в старшем подростковом возрасте у учащихся массовой школы и школы интерната // Возрастные особенности психического развития детей: сб. науч. тр. / под ред. И. В. Дубровиной, М. И. Лисиной. — М., 1982.
— С. 137−158.
29. Прихожан А. М., Толстых Н. Н. Психология сиротства. — 3-е изд. — СПб., 2007. — С. 275 295.
30. Роджерс К. Р. Измерение изменений в «Я» // Психология самосознания: хрестоматия / ред. -сост. Д. Я. Райгородский. — Самара, 2003. — С. 447−459.
31. Столин В. В Методики психодиагностики самосознания // Общая психодиагностика. -СПб., 2004. — С. 359.
32. Столин В. В. Методики психодиагностики самосознания // Общая психодиагностика. -СПб., 2004. — С. 366.
33. Столин В. В. Опросник самоотношения // Общая психодиагностика. — СПб., 2004. -
С. 374−379.
34. Черепанова Е. В. Психологические факторы развития самосознания личности и условия их реализации: автореф. дис. … канд. психол. наук. — Красноярск, 2004. — С. 11−12.
35. Шильштейн Е. С. Глубинное переживание «Я»: содержание и функциональное значение // Вестник Московского университета. Сер. 14. Психология. — 2003. — № 3. — С. 6−7.
36. Шильштейн Е. С. Уровневая организация системы «Я» // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 1999. -№ 2. — С. 35.
37. Якимова Е. В. Социальное конструирование
реальности: социально-психологические
подходы: научно-аналитический обзор. — М. ,
1999. — С. 40.
38. Silvera D., Seger C.R. Feeling Good About
Ourselves: Unrealistic Self-Evaluation and
Their Relation to Self-Esteem in the United States and Norway // Journal of Cross-Cultural Psychology. — 2004. — Vol. 35. — № 5. — P. 571 573.
39. Carpenter S., Karakitapoglu-Aygun Z. Importance and Descriptiveness of Self-Aspects: A Cross-Cultural Comparison Speculations // Cross-Cultural Research. — 2005. — Vol. 39. -№ 3. — P. 303.
40. Dagnan D., Trower P., Gilbert P. Measuring Vulnerability to Threats to Self-Construction: The Self and Other Scale // Psychology and Psychotherapy: Theory Research and Practice. -2002. — V. 75. — № 3. — P. 279−293.
41. Farruggia S.P., Chen C., Greenberger E., Dmitrieva J., Macek P. Adolescent Self-Esteem in Cross-Cultural Perspective: Testing Measurement Equivalence and a Mediation Model // Journal of Cross-Cultural Psychology. — 2004. -Vol. 35. — № 6. — P. 719−733.
42. Hardin E.E., Leong F.T.L., Bhagwat A.A. Factor Structure of the Self-Construal Scale Revisited: Implications for the Multidimensionality of Self-Construal // Journal of Cross-Cultural Psychology. — 2004. — Vol. 35. — № 3. — P. 327 345.
43. McGuire W.J., McGuire C.V. Significant Others in Self-Space: Sex Differences and Developmental Trends in the Social Self // Psychological Perspectives on the Self / Ed. by J. Suls. -Hillsdale, New Jersey- London: Lawrence Erlbaum associates, 1982. — P. 74.
44. Moore D. Gender Identities and Social Action // Journal of Applied Behavioral Science. — 2004.
— Vol. 40. — № 2. — P. 182−207.
45. Norasakkunkit V., Kalick S.M. Culture, Ethnicity, and Emotional Distress Measures: The Role of Self-Construal and Self-Enhancement // Journal of Cross-Cultural Psychology. — 2002. -Vol. 33. — № 1. — P. 56−59.
46. Okazaki S., Kallivayalil D. Cultural Norms and Subjective Disability as Predictors of Symptom Reports Among Asian Americans and White Americans // Journal of Cross-Cultural Psychology. — 2002. — Vol. 33. — № 5. — P. 482−483.
47. Paradise A.W., Kernis M.H. Self-Esteem and Psychological Well-Being: Implications of Fragile Self-Esteem // Journal of Social and Clinical Psychology. — 2002. — Vol. 21. — № 4. — P. 351.
48. Sakaki M. Effects of Self-Complexity on Mood-Incongruent Recall // Japanese Psychological Research. — 2004. — Vol. 46. — № 2. — P. 129.
49. Woolfolk R.L., Gara M.A., Allen L.A., Beaver J.D. Self-Complexity: an Assessment of Construct Validity // Journal of Social and Clinical Psychology. — 2004. — Vol. 23. — № 4. — P. 463 474.
Басюк Виктор Стефанович, кандидат психологических наук, профессор кафедры педагогики Иркутского государственного лингвистического университета (г. Иркутск) — докторант кафедры психологии развития Московского педагогического государственного университета (г. Москва). E-mail: bvs050@rambler. ru
Basyuk Victor Stefanovich, candidate of psychological sciences, professor, department of education, Irkutsk State Linguistic University (Irkutsk) — doctoral degree researcher, department of developmental psychology, Moscow Pead-gogical State University (Moscow). E-mail: bvs050@rambler. ru
УДК 159. 9
© О.Л. Сенгеева
СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ В ИЗУЧЕНИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО БЛАГОПОЛУЧИЯ
И СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ
В статье рассматриваются современные подходы в изучении психологического благополучия и особенностей совладающего со стрессом поведения.
Ключевые слова: совладание, проблемная жизненная ситуация, стратегии совладания, психологическое благополучие.
O.L. Sengeeva
MODERN APPROACHES TO THE STUDY OF PSYCHOLOGICAL WELL-BEING
AND COPING BEHAVIOR
In the article the modern approaches are to the study of psychological well-being and the features of coping with stress of behavior.
Keywords: coping, problem situation in life, coping strategies, psychological well-being.
В современной психологии существует представление о том, что осмысленное существование — залог духовного равновесия, душевного благополучия в широком смысле слова, а отсутствие смысла жизни приводит к формированию особого типа заболевания — ноогенного невроза. Важно понять, какова связь осмысленности жизни с различными позитивными аспектами человеческого функционирования.
Исследование связи смысла жизни и позитивных аспектов функционирования личности отчасти затруднено многообразием подходов, выделяющих различные параметры такого функционирования. Поэтому становится актуальным введение понятия, которое могло бы обобщить эти аспекты. Таким понятием является понятие «психологическое благополучие», разрабатываемое в психологии с конца 1960-х гг. и все же до сих пор являющееся одним из
малоразработанных как в зарубежной, так и отечественной психологии.
Поскольку рассматриваемое нами понятие на настоящий момент не имеет четкой дефиниции, нами была предпринята попытка теоретического анализа содержания понятия «психологическое благополучие» с учетом существующих в настоящих момент взглядов и подходов к его пониманию. Одной их таких концепций является шестикомпонентная концепция психологического благополучия, предложенная К. Рифф. Каждая из шести выделенных в данной теории компонентов психологического благополучия (самопринятие, позитивные отношения с окружающими, автономия, управление окружающей средой, цель в жизни, личностный рост), являясь по сути аспектом позитивного функционирования личности, может достигать разной степени выраженности, тем самым опре-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой