Драматургия Георга Бюхнера на театральной сцене

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 82−21 + 792. 09 ББК Ш 83. 3
Меньщикова Мария Константиновна
кандидат филологических наук, доцент
кафедра зарубежной литературы Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского
г. Нижний Новгород Menshchikova Maria Konstantinovna Candidate of Philology,
Associate professor Chair of foreign literature Lobachevsky state university of Nizhni Novgorod Nizhny Novgorod menshikova4@yandex. ru Драматургия Георга Бюхнера на театральной сцене Stage adaptations of Georg Buchner'-s dramas
В статье рассматриваются основные тенденции современных постановок трагедии Георга Бюхнера «Смерть Дантона» в немецких театрах. Исследуется специфика интерпретации конфликта, образов главных персонажей (Дантон, Робеспьер), а также анализируются особенности сценического воплощения концепции драматурга и ее режиссёрского осмысления.
Key trends of German theater'-s adaptations of Georg Buchner'-s & quot-Danton'-s Death& quot- are reviewed. Specificity of interpreting of conflict and main characters (Danton, Robespierre) are investigated as soon as special aspects of the stage realization of author'-s idea and its director'-s reading.
Ключевые слова: трагедия, Георг Бюхнер, «Смерть Дантона», современный немецкий театр, интерпретация.
Key words: drama, Georg Buchner, & quot-Danton'-s Death& quot-, modern German theater, interpretation.
В 2013 году исполнилось двести лет со дня рождения Георга Бюхнера (Georg Buchner, 1813- 1837), писателя, драматурга, учёного, общественного деятеля. На это событие откликнулись не только научные сообщества (были проведены два международных конгресса, посвященных творчеству Георга Бюхнера, выпущен очередной, двенадцатый, том «Georg Buchner Jahrbuch» [1] и т. д.), но и многие театры обратились к постановкам драматических произведений Бюхнера. Три пьесы («Смерть Дантона» / «Dantons Tod», 1835, «Леонс и Лена» / «Leonce und Lena», издана 1839, «Войцек» / «Woyzeck», 1837, не закон-
чена) успешно вошли в современный театральный репертуар. Если провести анализ репертуаров ведущих немецких театров, то можно отметить, что Бюхнер — в настоящий момент один из самых востребованных авторов, постановки по его произведениям встречаются не реже, чем по драмам Шекспира, а билеты раскуплены задолго до дня спектакля. Актуальность драматургии Бюхнера можно объяснить разными факторами. Конечно, в первую очередь, следует учесть его новаторство в развитии жанра исторической трагедии, использование метадраматических приёмов [подробнее см.: 2], акцентирование иллюзорности и театральной условности происходящего на сцене и т. д. — всё то, что востребовано современным театром. Не менее важным является и содержание пьес: размышление автора об исторических закономерностях, о проблемах гуманности, о человеке, столкнувшимся с жестокими, а подчас и абсурдными обстоятельствами. Хайнер Мюллер в своей речи после вручения ему премии Бюхнера подчеркнул значимость произведений этого драматурга для Германии. В 1985 году Х. Мюллер назвал пьесу «Войцек» «открытой раной» Германии. В 2012 году авторы предисловия, предваряющего постановку режиссёра Симоны Блаттнер (Simone Blattner) в Badisches Staatstheater (Karlsruhe, премьера состоялась 22. 11. 2012, в репертуаре до настоящего времени — ноябрь 2014 года), определили трагедию «Смерть Дантона» как «указующий перст» на эту рану.
Однако интерес к драматургии Бюхнера свойственен не только театрам Германии. В 2001 году в московском Центре драматургии и режиссуры состоялась постановка «Войцека» (режиссер Александр Назаров). В 2006 году «Республиканский немецкий драматический театр» (Алматы, Казахстан) также осуществляет постановку «Войцека». Приглашенный режиссер Хани Ганем показывает персонажей как запрограммированных на совершение определенных, часто алогичных поступков. Своеобразным решением режиссера оказывается совмещение пьесы Бюхнера с фильмом «Матрица». В интервью журналу «Континент» Хани Ганем подчеркнул, что для него была важна, в первую очередь, философская идея пьесы, которая идеально сочеталась по форме и энергетике с
«Матрицей». «В конце я использовал эпизод из „Матрицы“ с телефонным звонком. Чтобы избавиться от опасности, герои пьесы должны поднять трубку звонящего телефона. Спастись удается всем, кроме одного — Войцека. Для него телефон не зазвонит» [3]. В 2012 году состоялись премьеры спектакля-концерта «Войцек. Карнавал плоти» в «Киевском академическом театре драмы и комедии на левом берегу Днепра» и спектакля «Войцек» в Национальном театре Латвии (Рига, режиссер Кирилл Серебренников), в апреле 2014 года спектакль был показан в Москве в рамках гастрольного тура. В интервью один из актеров отметил, что основная идея спектакля связана с мыслью о том, что каждый человек свободен и имеет свободу выбора. К 200-летию писателя были приурочены совместный немецко-франко-польский проект театра «Buchnerbuhne» (на родине Георга Бюхнера в Гессене), премьера которого состоялась 17 октября 2013 года, — «Freiheit, Gleichheit, Bruderlichkeit — Eine Erinnerung an Europa», созданный на основе драмы «Смерть Дантона" — белорусско-швейцарско-германский музыкально-театральный коллаж, как обозначили жанр сами авторы идеи и режиссёры Вольфганг Хэнч и Татьяна Наумова, «Танец мечты» (премьера 19 октября 2013 года в Республиканском театре белорусской драматургии, Минск) — спектакль московского «Лит. Театра» «Войцек», который характеризуется как «апокалипсис на камерной сцене». Проект «Танец мечты» интересен, во-первых, сочетанием текстов самого Бюхнера, фрагментов его биографии, выдержек из писем и публицистических произведений, а во-вторых, особым мультимедийным и музыкальным сопровождением. Для этого были специально приглашены швейцарские медиахудожники Лео Хофман и Лукас Хубер. В феврале 2014 года состоялась премьера трагедии «Смерть Дантона» в театре «Toneelgroep» (Амстердам, режиссер Йохан Симонс). Это было не первое обращение «Toneelgroep» к данной пьесе Бюхнера. В 1986 году она была поставлена Марком Тиммером, и в отличие от новой постановки носила камерный характер: присутствовали всего три персонажа (Дантон, Робеспьер и Симон), и действие происходило за обеденным столом, который в конце спектакля
превращался в эшафот. Конечно, названные примеры далеко не исчерпывают все сценические интерпретации драм Бюхнера, однако весьма наглядно подчёркивают их востребованность. Подробнее мы остановимся на некоторых постановках трагедии Бюхнера «Смерть Дантона», которые были осуществлены немецкими театрами за последние несколько лет, т. е в преддверии и после празднования двухсотлетнего юбилея писателя.
Интерпретация режиссера Симоны Блаттнер (Simone Blattner) в Badisches Staatstheater (Karlsruhe) появилась в 2012 году и с немалым успехом продолжает идти в настоящее время. Внимание режиссёра сосредоточено на образе Дантона, как типе «сомневающегося революционера», однако Дантон оказывается гораздо сложнее этой изначально заданной схемы. Он не только усомнился в справедливости политики террора, которую осуществляет Робеспьер, но испытал чувство вины за все невинные жертвы революции. Не случайно, на одной из первых страниц программы приводится «пророчество» Дантона — цитата из пьесы: «die Statue der Freiheit ist noch nicht gegossen, der Ofen gluht, wir alle konnen uns noch die Finger dabei verbrennen» [4] / «статуя свободы еще не отлита, печь раскалена, и мы еще сожжем себе пальцы» (перевод А. Карельского) [5, с. 77]. В соответствии со взглядами Бюхнера в постановке также подчеркивается идея фатализма истории. Одно из самых в этом плане интересных решений связано с оформлением сцены в виде деревянного пандуса с высокой спинкой, напоминающего эшафот, который в начале спектакля покрыт гигантским французским флагом. Так, образ смерти присутствует на сцене с самого начала и соединяется с образом революции. Неоднократно в спектакле произносится фраза о том, что революция пожирает своих собственных детей. Фатализм истории передан в одной из символических сцен: Дантон запутывается ногами в расстеленном триколоре и падает, флаг слетает с задней стенки помоста, открывая пространство, которое потом заменится металлической каркасной решеткой, где, словно застрявшие между ее прутьев, будут находиться заключенные в тюрьму перед казнью Дантон и его соратники.
В данной интерпретации следует обратить внимание на использование элементов агитационного театра, что вполне соответствует эстетике Бюхнера. Всё основное действие пьесы направлено в зрительный зал: Дантон, Робеспьер и их сторонники произносят свои реплики, даже в диалогах, обращаясь к зрителю. Подлинная коммуникация осуществляется не между героями драмы, а между героями и зрителем, к которому обращаются два главных оппонента, Дантон и Робеспьер. Часто ключевые фразы пьесы, касающиеся исторических фактов и событий, произносятся хором в манере речитатива, выкрикиваются как лозунги, иногда они повторяются по несколько раз, что создает особый ритм спектакля. Например, «1789 год — первый год революции, 1794 — шестой год революции" — «Король мёртв" — «Революция пожирает своих детей» и т. д. Эти фразы произнесены Дантоном и его сторонниками, но есть еще один — хор кукол в стиле «маппет» (кукла на руку), они лишены индивидуальности, у них есть лишь рты. Это народ, который требует хлеба, а получает «зрелища» в виде многочисленных казней. Этим хором пытается управлять Робеспьер. И здесь можно отметить, как патетическое переходит в область пародийно-комического. Актёр, исполняющий роль Робеспьера, стоит, согнувшись, лицом к залу, но смотрит в пол, где перед ним располагаются другие актёры, на руки которых надеты фактически обычные «носки», исполняющие функцию примитивных «маппетов». Робеспьер напоминает факира, который управляет змеями: актёры покачивают руками с надетыми куклами из стороны в сторону, синхронно двигаются, и только некоторые из них постоянно оборачиваются к залу.
Редкие моменты, когда персонажи обращаются друг к другу, выстроены на контрасте с «декларационными» сценами. «Частные» сцены подчёркивают наличие внутренних, глубоко личных, человеческих переживаний и создают диссонанс с миром революции (например, сцены с Камиллом Демуленом и его женой Люсиль).
Костюмы в спектакле современны и лишены исторического акцента, более того, они никак не выделяют и не противопоставляют идеологических про-
тивников: на всех белые рубашки, офисные костюмы, современные часы. При этом чётко указывается точное время и место действия, создавая особого рода анахронизм. Кстати, в финале возникает любопытная ассоциация с уже упоминавшейся постановкой «Войцека» Хани Ганемом, где были отсылки к фильму «Матрица». В интерпретации Симоны Блаттнер в огромной металлической матричной конструкции застревают герои, ожидающие смерти. В целом режиссёр явно стремится к сценическому минимализму, делая акцент на символике, эмоциональной экспрессии и ритмической организации.
Постановка «Смерти Дантона» в «Thalia Theater» (Гамбург, премьера 21 апреля 2012 года, в репертуаре до апреля 2014 года, режиссёр Jette Steckel) сохраняет политико-идеологическую направленность интерпретации. Робеспьер представлен здесь как холодный, аскетичный человек, своего рода неподкупный фанатик. Ему противопоставлен Дантон, который больше не хочет бороться за революцию, он весел, игрив и предпочитает любовь войне. В одной из рецензий на спектакль было отмечено, что великие сомнения Дантона, позволяют в некоторой степени уподобить его Гамлету. Режиссеру важны те «экзистенциальные» вопросы, которые задает себе и окружающему миру Дантон, но на которые так и не получит ответа. Однако в постановке много размышлений на исторические, политические и экономические темы. Это часть, особенно последний её аспект, тесно связан с образом Камилла Демулена, который становится резонёром не столько драматурга, сколько режиссёра. В постановке Джетта Стекеля перед нами мир- хаос, мрачный и жестокий, поэтому сцена чаще всего погружена во мрак, а в начале освещается лишь светом, который отбрасывает огонь факелов, подчеркивая идею разрушительной силы власти террора. Из этой едва ли не первобытной тьмы в центре сцены появляется сфера, разделённая на сегменты, которые будут и комнатой, и судом, и камерой, и могилой. Режиссёр стремиться одновременно актуализировать и архетипический план пьесы, увидеть за историческими персонажами и событиями — надысторические категории. Важно, что
конфронтация между главными оппонентами реализуется не только в словах, но и в музыке. Музыкальное начало, ритм также акцентируют архетипический уровень. В этом плане интересно написание названия пьесы: на верхней строке остается только часть имени Дантона — «Danto», ниже переносится «ns» и последняя часть остаётся неизменной «Tod». Подобное графическое разделение вызывает ряд ассоциаций: во-первых, имя Дантона начинает соотносится с именем Данте, и тогда блуждание героев по закоулкам вращающегося мрачного сферического сооружения приобретает дополнительные коннотации- во-вторых, перенесенный на другую строчку фрагмент «ns» — графически близок к сокращению «vs», т. е. «versus» (против). Тогда конфликт в новой интерпретации связан не только с Робеспьером, идеологией и политикой, но и может быть прочитан как «Дантон против смерти», что как раз вписывается в контекст высказанной ранее мысли о усилении архетипической составляющей постановки. Здесь хотелось бы отметить, что в современной театральной истории Германии обращение к мифу и архетипу становится особенно востребованным [например, см.: 7].
В 2012 году в «Theater Konstanz» режиссёр Вольфрам Меринг (Wolfram Mehring) ставит свою интерпретацию трагедии Бюхнера, которая имеет подзаголовок «психограмма революции». В отличие от вышеназванных постановок здесь минимальны внешние эффекты. Декорации отличаются мрачной тональностью, правда в них присутствуют зеленый, коричневый и золотой цвета как напоминание о французской живописи XVIII века, используются перегородки с большими окнами, которые частично демонтированы, остатки зеркал, которые превращают сцену в подобие разрушенного революцией парадного зала. В глубине сцены находится гильотина, но на протяжении всего спектакля она бездействует, поскольку слова и мысли оказываются более опасными. В спектакле практически нет внешнего действия, всё внимание сосредоточено только на слове и игре актёров. Кстати, стоит отметить, что также как и для Симоны Блаттнер
ключевой фразой становится следующая — «революция пожирает своих собственных детей».
Эта же сентенция становится центральной и для Роберта Тойфеля (Robert Teufel), поставившего «Смерть Дантона» в «Nationaltheater Mannheim» (премьера состоялась 17. 07. 2013, спектакль присутствует в репертуаре сезона 2014 / 2015). По времени данная постановка превышает каждый из перечисленных почти в два раза и длиться более двух часов. Декорации -гигантский конструктор «Lego», раскрашенный в цвета французского флага. Герои не просто складывают из него новый мир, но и прочно к нему прикованы: они могут быть рядом, внутри, но не могут его покинуть. Дантон представлен в пьесе марионеткой истории, жертвой не только обстоятельств, но и собственных амбиций и гордости. По сравнению с пьесой Бюхнера в спектакле часто происходит смена ролевых функций таких персонажей, как Дантон и Демулен. Критики отмечали, что в спектакле очень много страсти и чувства, даже во второстепенных ролях, но режиссёр наиболее ярко высветил слабые и сильные стороны двух оппонентов, Дантона и Робеспьера, чье противостояние начинается как простое недоразумение, а потом превращается в столкновение двух философий, идеологий, и которое заканчивается катастрофой.
В заключение назовём еще два спектакля, в которых режиссёры полностью перенесли внимание на противостояние Дантона и Робеспьера. Один из них это адаптация «Danton vs. Robespierre», представленная молодежным театральным клубом «JUST» («Theater im Palais», Берлин, режиссёр Stefan Kleinert, сезон 2012/2013 гг.). Вторую интерпретацию представил «Theater Ulm» (премьера 11. 10. 2013, режиссёр Andreas von Studnitz). Данная постановка с одной стороны схожа с уже упоминавшейся версией 1986 года режиссёра Марка Тиммера: камерное действие, три персонажа, всё происходит за обеденным столом. Отличие новой постановки в её особой эстетике: образ «кровавой» революции передан наглядно и
натуралистично. Сцена, закрытая плёнкой, вся забрызгана кровью, вокруг разбросаны изуродованные тела, искорёженные вещи и куклы. В центре вращающийся стол, за которым ведут диалог Дантон и Робеспьер, третий персонаж — бессловесная, безымянная женщина, которая, может рассматриваться и как воплощение невинных жертв революции, и как олицетворение Франции и самой революции. В финале обеденный стол превращается даже не в эшафот, а секционный стол в морге.
Таким образом, перечисленные театральные интерпретации трагедии Бюхнера «Смерть Дантона» свидетельствуют не только об актуальности пьесы, но и демонстрируют, какой разнообразной может быть форма ее воплощения в современном театре. Aкцентирование философского, политического или психологического ракурса, соединение принципов реалистического, агитационного, условного и т. д. театра в современных постановках подчеркивают новаторство Бюхнера-драматурга и полифоничность его пьесы.
Библиографический список
1. Georg Buchner Jahrbuch. 2009−2012. 2012. B. 12 // B. Dedner, M. Grobel, E. -M. Vering // Monographie.- Berlin/Boston: Walter de Gruyter GmbH & amp- Co. — 408 s.
2. Ставицкий, A.b. Метадрама Г. Бюхнера и проблемы ее сценического воплощения [Текст] / A.b. Ставицкий. — Aвтореф. дис… канд. искусствоведения. — СПб.: Санкт-Петербургская государственная академия театрального искусства, 2012. — 26 с.
3. Aссонова, A. Премьеры: на одном дыхании со зрителем [Текст] / A. Aссонова // Континент, 2006, № 7 (168) [Электронный ресурс].- Режим доступа: http: //www. continent. kz/2006/07/16. htm (дата обращения 14. 11. 2014).
4. Buchner, G. Danton'-s Tod [Text] / G. Buchner [Электронный ресурс].- Режим доступа: http: // gutenberg. spiegel. de/buch/dantons-tod-417/1 (дата обращения 14. 11. 2014).
5. Бюхнер, Г. Смерть Дантона [Текст] / Г. Бюхнер // Бюхнер Г. Пьесы. Проза. Письма. -М.: Искусство, 1972.- С. 73−151.
6. Шарыпина, ТА. «Мифический элемент» в драматургии объединенной Германии (Бо-то Штраус «Итака») [Текст] / ТА. Шарыпина // Вестник ННГУ, 2007. Выпуск 2.- Н. Новгород: изд-во ННГУ. — С. 292- 296.
Bibliography
1. The Georg Buchner Yearbook, 2009−2012. 2012. Volume 12 / B. Dedner, M. Grobel, EM. Vering // Monograph.- Berlin/Boston: Walter de Gruyter GmbH & amp- Co. 408 p.
2. Stawitsky, A.V. G. Buchner'-s metadrama and its stage incarnation [Text] / A.V. Sta-witsky.- Autoref. of dis. of cand. art criticism. — SPb.: Saint Petersburg State Theatre Arts Academy, 2012. — 26 p.
3. Assonova, A. Premieres: in the same breath with the audience [Text] / A. Assonova // Continent, 2006, № 7 (168) [Electronic resource]. — Mode of access: http: //www. continent. kz/2006/07/16. htm (the date of the circulation 14. 11. 2014).
4. Buchner, G. Danton'-s Death [Text] / G. Buchner [Electronic resource]. — Mode of access: http: //gutenberg. spiegel. de/buch/dantons-tod-417/1 (the date of the circulation 14. 11. 2014).
5. Buchner, G. Danton'-s Death [Text] / G. Buchner // Buchner, G. Pieces. Prose. Letters.- M.: Art, 1972.- P. 73−151.
6. Sharypina, T. A. The «mythic element» in the dramaturgy of the united Germany (Botho Strauss'-s «Ithaca») [Text] / T.A. Sharypina // Vestnik of Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod, 2007. — V. 2. — P. 292 — 296.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой