Вопросы развития партнерского взаимодействия в формате «Россия-Индия-Китай»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Комплексное изучение отдельных стран и регионов


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

С. В. Уянаев'-
ВОПРОСЫ РАЗВИТИЯ ПАРТНЕРСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ФОРМАТЕ «РОССИЯ-ИНДИЯ-КИТАЙ»
труктура трехстороннего взаимодействия крупнейших
государств Евразии — России, Индии и Китая (РИК) наряду с форматом БРИК (те же плюс Бразилия) в последние годы все отчетливей становится важным фактором мировой политики. Суммарно страны РИК — это 40% мирового населения, пятая часть мировой суши. Но не менее важно, что все последние годы, включая 2008 г. с его кризисным спадом, каждое из этих государств демонстрировало высокие темпы экономического роста. В результате за период с 2003 по 2008 г. доля совокупного ВВП Китая, Индии и России в мировом ВВП, пересчитанная в доллары США по текущему валютному курсу, увеличилась более чем в 1,5 раза — с 7,1 до 12%. При расчете же по паритету покупательной способности национальных валют (ППС) эта совокупная доля, имея схожую динамику, выглядит еще более внушительно — 19,5% от мирового ВВП
в 2008 г.
* Уянаев Сергей Владимирович, к. и. н., в. н. с. Центра изучения и прогнозирования российско-китайских отношений ИДВ РАН.
Краткая история и эволюция формата РИК. Своего рода точкой отсчета в развитии концепции трехстороннего сотрудничества, а затем и в шагах по ее практической реализации принято считать декабрь 1998 г. Именно тогда находившийся в Дели премьер-министр правительства России публично и на столь высоком уровне огласил идею сотрудничества трех стран. В первое время она не нашла заинтересованного отклика ни в КНР, ни в Индии, более того, быша со скептицизмом встречена многими экспертами и политиками в РФ.
Однако вскоре, в том числе в связи с тревожным развитием международной обстановки, прежде всего на Балканах, об идее «тройки» заговорили вновь. На рубеже веков возможности трехстороннего сотрудничества стали обсуждаться в компетентных и влиятельных экспертных кругах трех стран. В частности, в 2001 г. был запущен институт трехсторонних конференций политологов и отставных дипломатов, которые, к слову, ежегодно встречаются и поныне. В рамках этой «второй дорожки» постепенно формировалось общее понимание возможностей и принципов функционирования трехсторонней структуры. Важным итогом работы экспертов стал согласованный вывод о хороших перспективах сотрудничества, в основе которых лежат благоприятные исторические предпосылки, сходство современных внешнеполитических приоритетов, взаимодополняемость задач внутреннего развития трех стран. Особо был отмечен фактор позитивного состояния двусторонних отношений внутри «тройки», включая неуклонно поступательное развитие китайско-индийских связей.
Осенью 2002 г. формат РИК стал обретать зримые очертания: в сентябре в рамках очередной сессии ГА ООН состоялась первая неофициальная встреча министров иностранных дел трех стран. Эти встречи приобрели регулярный характер. К лету 2009 г. их было проведено уже девять, причем, начиная с лета
2005 г., когда три министра собрались во Владивостоке, встречи носят особый характер, имеют заранее подготовленную повестку дня и сопровождаются итоговым документом — трехсторонним коммюнике.
Этапное событие произошло летом 2006 г. в Санкт-Петербурге, когда трехсторонний диалог был выведен на высший уро-
вень. На полях форума «Большой восьмерки» провели встречу президент РФ, председатель КНР и премьер-министр Индии.
Формы и цели. Принципиально важно, что за эти годы были документально зафиксированы положения, которые объективно отражают институциональную суть трехстороннего сотрудничества. Пройдя согласование на экспертном уровне, они нашли отражение в совместных коммюнике трех министров иностранных дел, в целом ряде официальных заявлений руководителей каждой из стран. Кроме того, начиная с осени 2004 г., пункты о развитии трехстороннего взаимодействия включаются практически во все крупные двусторонние российско-китайские, российско-индийские и китайско-индийские документы. В сжатом виде положения, касающиеся форм, целей и направлений формата РИК, сводятся к следующему:
• трехстороннее сотрудничество носит внеблоковый и неконфронтационный характер и не означает образования союзов2-
• оно предусматривает объединение усилий на принципах независимости и самостоятельности и не направлено против интересов третьих стран3-
• его целями являются обеспечение международного мира, согласия и взаимопонимания, глобальная и региональная стабильность и прогресс, деятельность трех стран, направленная на «противодействие новым вызовам и угрозам», а также «более полная реализация их возможностей в эко-
4
номическом развитии» —
• механизмом сотрудничества являются действующие консультационные площадки по линии МИД и ряда министерств и ведомств- поставлена задача комплексного совершенствования такого механизма5.
Иными словами, были обозначены параметры неформализованной модели трехстороннего партнерства, базовыми целями которого являются два узловых пункта:
1) тройственное умножение усилий в отстаивании сходных внешнеполитических приоритетов в интересах международного мира, безопасности и противодействия современным угрозам и
вызовам, включая угрозу терроризма- создание таким образом благоприятной внешней обстановки-
2) прагматичное экономическое взаимодействие в целях наиболее динамичного продвижения хозяйственных комплексов каждой из стран.
Направления и механизмы. Для решения этих задач — внешнеполитической и экономической — в формате РИК определены основные предметные направления взаимодействия.
Во внешнеполитической сфере Россия, Китай и Индия отстаивают необходимость построения справедливой и рациональной мировой архитектуры, которая базировалась бы на принципах многополярности, на соблюдении норм международного права, многосторонней дипломатии и центральной роли ООН. Стороны взаимодействуют по проблемам борьбы с терроризмом, изменения глобального климата, по вопросам региональной политики, включая обеспечение безопасности и устойчивого развития в АТР и Центральной Азии, в деле урегулирования проблемы, связанной с ядерными программами Ирана и КНДР, восстановления экономики и мира в Афганистане, и по целому ряду других проблем. В той или иной мере эти подходы регулярно находят отражение в совместных коммюнике глав внешнеполитических ведомств трех стран, учитываются при консультациях и согласовании позиций в рамках различных форумов. К слову, сотрудничество и консультации по всему комплексу перечисленных внешнеполитических проблем опираются отныне на новый механизм: в соответствии с решениями, принятыми в Харбине, в феврале 2008 г. в Москве состоялись первые консультации директоров территориальных департаментов МИД Китая, России и Индии. Кроме того, месяцем позже появился еще один переговорный формат, обещающий стать регулярным. В Дели прошел первый геостратегический семинар «Россия-Индия-Китай» по формуле «Трек 2+1», в рамках которого предметные дискуссии по ключевым вопросам мировой политики провели одновременно ученые, эксперты и ответственные представители внешнеполитических ведомств трех стран6.
Среди направлений трехстороннего экономического взаимодействия перспективными признаны энергетика, транспорт и транспортная инфраструктура, наука и техника, космос, высокие технологии, включая информационные и биотехнологии, и ряд других.
При этом принципиально важно, что уже начинается конкретная, практическая работа. В экономической сфере также запущены новые механизмы — консультации на уровне руководителей отделов/департаментов министерств трех стран, действующих в сферах сельского хозяйства, медицины и здравоохранения, борьбы с чрезвычайными ситуациями. В апреле 2008 г. в Пекине собрались специалисты-аграрии. В июле 2008 г. в российской Самаре состоялась встреча представителей России, Индии и Китая, посвященная вопросам борьбы с чрезвычайными ситуациями и их последствиями. Специалистов в области здравоохранения в 2008 г. приняла Индия.
Добавим к этому, что в декабре 2007 г. механизм трехстороннего сотрудничества был расширен за счет корпоративного сектора. В индийской столице прошел бизнес-форум предпринимателей трех стран. Состоялись секционные дискуссии, охватившие такие отрасли, как энергетика, биотехнологии, нефтехимия, фармацевтика, нанотехнологии, развитие инфраструктуры.
Разумеется, в дискуссиях об элементах институционализации в трехстороннем сотрудничестве речь не идет о создании некой жесткой структуры. Такая задача и не стоит. Тем не менее определенные шаги по организационному оформлению, включая создание механизмов взаимосвязей трех стран, стали естественным компонентом развития взаимодействия.
Двусторонние отношения. Не требуется особых доказательств, что нормальное функционирование формата «Россия- Индия-Китай» вряд ли возможно без прочности их несущей конструкции — двусторонних отношений между этими странами. Не случайно, что на начальном этапе становления трехстороннего взаимодействия как раз сложности двусторонних, а именно китайско-индийских, связей были одной из основных причин скептицизма.
В целом на данном направлении все последние годы наблюдаются позитивные процессы. Прежде всего обращает на себя внимание китайско-индийская сторона «тройки». Она существенно укрепилась, причем развитие отношений между Пекином и Дели носит нарастающий характер. Главный результат апрельского (2005 г.) визита в Индию премьера Госсовета КНР — установление отношений стратегического партнерства между двумя странами — стал свидетельством перехода этих отношений в более высокое качественное состояние, соответствующее уровню российско-китайских и российско-индийских связей. В этом смысле формат РИК принял более сбалансированный, чем прежде, характер, и это благоприятствует его перспективам.
Ощутимыми достижениями китайско-индийских отношений стали итоги обмена визитами на высшем уровне в ноябре
2006 г. и январе 2008 г. Летом и осенью 2008 г. прошел ряд успешных встреч между председателем КНР Ху Цзиньтао, премьером Госсовета Вэнь Цзябао и премьер-министром Индии М. Сингхом (в частности, на полях «Большой восьмерки», очередной сессии ГА ООН и форума АСЕМ в Пекине). Подписанные документы, включая «Совместный обзор КНР и Индией перспектив в XXI веке» (январь 2008 г.)7, отражают стремление двух стран строить долговременные и прочные отношения добрососедства, способствовать глобальному и региональному миру, развивать экономические и гуманитарные связи, продолжать системную работу по созданию многоуровневого и многопрофильного механизма отношений, в том числе в военной сфере. Налицо хорошие результаты такой работы. Функционируют структуры стратегического, экономического, антитерро-ристического, пограничного диалога. Неуклонно растет двусторонняя торговля, объем которой в 2008 г. составил рекордные 51,78 млрд долл. 8, что почти в 200 раз превышает показатель не столь уж далекого 1990 г.
Вместе с тем политики обеих стран далеки от эйфории и хорошо осознают степень старых и новых двусторонних проблем и трений (пограничная, тибетская, «пакистанская», экономические разногласия и т. д.), которые хорошо известны. При этом, однако, весьма важно, что стороны стремятся искать
взаимоприемлемые развязки и не ставят общее развитие отношений в зависимость от сохраняющихся проблем.
Что касается российско-китайских и российско-индийских отношений, то в обоих случаях имеют место как схожие, причем весьма серьезные, достижения, так и перекликающиеся проблемы.
Обе пары отношений характеризуются высоким уровнем политического взаимодействия и партнерства, носящих стратегический характер. Связи Москвы как с Дели, так и с Пекином опираются на прочную нормативно-правовую базу — межгосударственные договоры соответственно от 28 января 1993 г. и 16 июля 2001 г., ряд крупных совместных деклараций и заявлений. Действуют разветвленные механизмы многоуровневого и многопрофильного сотрудничества, охватывающего практически все имеющиеся сферы — от внешнеполитической глобального уровня до специальных областей экономики, науки, техники и культуры. Обе страны являются важнейшими партнерами России в области ВТС.
Проблемным же компонентом и российско-индийских, и российско-китайских отношений является та или иная степень несоответствия (особенно в первом случае), высокого уровня политического взаимодействия и существенного недоиспользования возможностей экономического потенциала. Речь идет не только об увеличении пока относительно низких объемов товарооборота, но и о необходимости качественного совершенствования его товарной структуры с упором на оптимизацию (в плане сбалансирования) доли машин и оборудования.
В российско-индийских отношениях последнего времени особое значение имели результаты регулярных саммитов, состоявшихся в ноябре 2007 г. в Москве и декабре 2008 г. в Дели, а также встречи на полях «Большой восьмерки» в Японии. К слову сказать, с начала столетия переговоры высших руководителей двух стран проходят в среднем не реже двух раз в год: с 2000 по 2008 г. они встретились 18 раз. По итогам декабрьского визита Д. Медведева в Дели стороны подписали 9 документов, в том числе важные соглашения в сфере мирного атома, космоса, финансового, таможенного и туристического сотрудничест-
ва, достигли принципиальных договоренностей о продлении на следующие десять лет истекающих в 2010 г. соглашений в сфере военно-технических связей.
31 марта 2009 г. в Большом театре в Москве была торжественно открыта программа Года Индии в России. Масштабные мероприятия в рамках Года Р Ф в Индии успешно прошли в 2008 г.
В 2008 г. товарооборот между двумя странами вырос более чем на 30%. Хотя его абсолютные цифры — 6,94 млрд долл.9 — по-прежнему выглядят сравнительно скромно, есть основания полагать, что намеченный на 2010 г. уровень в 10 млрд долл. будет достигнут.
Не менее насыщенной выглядит сегодня повестка дня российско-китайских отношений. За год президентства Д. Медведева проведено шесть двусторонних встреч на высшем уровне, причем свой первый визит в дальнее зарубежье российский руководитель в мае 2008 г. совершил именно в Китай. В ходе этого визита, а также прошедшей в октябре 2008 г. в Москве 13-й регулярной встречи глав правительств России и Китая было подписано в общей сложности 18 документов. В их числе внешнеполитическая декларация, а также соглашения о важных шагах развития сотрудничества в атомной энергетике, авиации и авиастроении, в области нанотехнологий, в банковско-кредитной, туристической, лесной, нефтяной сферах, в том числе по строительству и эксплуатации нефтепровода «Сковородино-граница с КНР», мостового перехода через Амур/Хэйлунцзян. Развитием этих договоренностей явилось, в частности, подписание в феврале 2009 г. соглашения между Банком развития Китая и российскими компаниями «Роснефть» и «Транснефть» о предоставлении им кредитов в размере 25 млрд долл. в рамках сотрудничества по поставкам российской нефти в Китай.
Завершено оформление последних двух секторов российско-китайской границы на ее Восточном участке. 21 июля
2008 г. в Пекине был подписан Дополнительный протокол-описание российско-китайской границы, который вступил в силу 14 октября 2008 г. Тем самым поставлена окончательная юридическая точка в этом длившемся многие годы важном вопросе.
В 2008 г. произошло определенное снижение темпов роста российско-китайского товарооборота, тем не менее в абсолютном выражении он достиг рекордной планки — 56,8 млрд долл. 10
Запущен новый масштабный проект в сфере гуманитарного сотрудничества — Год русского языка в Китае (2009 г.) и Год китайского языка в России (2010 г.).
Все это, повторим, не значит, что отношения Москвы с Пекином и Дели свободны от проблемных вопросов, порой носящих чрезвычайно сложный характер, причем не только в сфере взаимной торговли. Так, между РФ и Индией имеются некоторые расхождения в видении конкретных путей обеспечения азиатской безопасности, в российско-китайских связях еще не полностью сняты негативные наслоения, связанные с противостоянием 1960- 1980-х годов и тезисом о так называемой угрозе масштабной миграции китайцев на российский Дальний Восток.
Тем не менее факты свидетельствуют, что все три линии двусторонних стратегических отношений в формате РИК развиваются в позитивном направлении и по широкому спектру областей. Имеющиеся проблемы, в том числе более глубокие в китайско-индийских отношениях, не являются критическим ограничителем для развития трехстороннего формата.
Внутренние и внешние риски. Сохраняющиеся стимулы трехстороннего сотрудничества, продвижение по линии его организационного оформления и в целом успешное развитие трех линий двусторонних отношений говорят в пользу позитивных перспектив трехстороннего взаимодействия. Не случайно такое видение было в очередной раз отражено в двусторонних российско-китайских и российско-индийских документах (май и декабрь 2008 г. соответственно)11. Как было подчеркнуто в Совместной декларации, подписанной Д. Медведевым и М. Сингхом, трехстороннее сотрудничество «становится важным фактором многосторонней дипломатии, вносит весомый вклад в укрепление нарождающейся многополярности и способствует форми-
12
рованию коллективного лидерства ведущих государств мира». Ранее, напомним, аналогичная оценка перспектив развития
формата РИК была дана в итоговом совместном коммюнике министров иностранных дел трех стран, которые в мае 2008 г. провели свою очередную встречу в Екатеринбурге.
Однако сложившееся в целом благоприятное положение в развитии трехсторонней структуры не является автоматически гарантированным. К внутренним рискам РИК можно отнести, во-первых, вероятное критическое накопление конфликтного потенциала в двусторонних отношениях. И хотя такая возможность в обозримой перспективе выглядит чисто гипотетической, требуется целенаправленная работа, чтобы она не обрела реальные очертания. Во-вторых, эффективность и перспективы трехстороннего взаимодействия могут быть поставлены под вопрос из-за сохраняющегося отсутствия реальных согласованных проектов в экономической сфере. А ведь продолжительное затягивание решения этой проблемы связано с рисками выхолащивания экономического взаимодействия как одного из главных направлений сотрудничества. Надежды здесь связаны с активизацией корпоративных и деловых кругов трех стран, которые, с одной стороны, находили бы естественные ниши взаимодействия, с другой — ощущали бы государственную поддержку. Причем в идеале такие подходы должны бы стать частью специальной стратегии, согласованной между руководством трех стран.
Внешние факторы потенциального риска видятся в линии тех сил, которые с точки зрения перспектив глобальной политической архитектуры сохраняют заинтересованность в доминировании лишь одного мирового центра. В этом смысле показательно, например, высказывание о взаимодействии внутри РИК, принадлежащее не нуждающемуся в представлении Г. Киссинджеру: «Американская дипломатия, несмотря ни на какие трудности и не проявляя никакого сострадания, должна пресечь любые попытки формирования такого союза. Такой союз снова закроет перед нами Ближний Восток. А Япония, Индонезия и Пакистан пересмотрят свою политику"13. Есть основания полагать, что такой подход находит отражение в практической политике США, в том числе через активизацию американо-индийских отношений. При этом ряд западных экспертов в
стремлении превратить Индию в «фактического союзника» США усматривают механизм «сдерживания» поднимающегося Китая. Вот что, к примеру, в августе 2007 г. писал об известном американо-индийском ядерном соглашении влиятельный британский журнал «Экономист»: «Чтобы не попасть в неловкое положение, подъем Китая редко упоминают в качестве фактора, в силу которого США открывают ядерные двери для Индии. Однако, возможно, именно этот фактор является фундаментальным импульсом, стоящим за американским подходом"14. Понятно, что через ослабление «индийского звена» и параллельное осложнение китайско-индийских отношений такое развитие событий способно негативно влиять и на РИК, «растаскивая» формат трехстороннего сотрудничества. Многое здесь зависит от позиции Дели, от системы сдержек и противовесов в механизме принятия решений в этой стране, где значительная часть политического сообщества резко выступает против чрезмерного сближения с США, тем более за счет осложнения отношений с Китаем. Определенные новые акценты теоретически возможны и в южноазиатской политике новой американской администрации Б. Обамы.
При этом следует подчеркнуть, что отношения в формате РИК ни в коей мере не являются неким ограничителем для связей каждой из трех стран с США. Не только Дели, но и Москва, и Пекин, безусловно, заинтересованы в параллельном развитии нормального партнерского диалога с Вашингтоном, что, в частности, продемонстрировали двусторонние переговоры Д. Медведева, Ху Цзиньтао и М. Сингха с президентом США, прошедшие в начале апреля 2009 г. в рамках встречи «Группы 20» в Лондоне.
Иными словами, внешние риски для перспектив взаимодействия в РИК пока носят в целом латентный и управляемый характер. Однако их не стоит недооценивать. В случае осложнения или критической пробуксовки решения старых и новых проблем (индийско-китайский пограничный спор, тибетский вопрос, застой в российско-индийских торговых отношениях и в реальных трехсторонних проектах) внешние вызовы и риски могут возрасти.
РИК и глобальный кризис. Разумеется, перспективы формата РИК сегодня не могут рассматриваться вне контекста мировой экономической ситуации.
Глобальный финансовый и экономический кризис отразился на каждой из трех стран. В разной степени замедлились темпы их экономического роста, сократились объемы экспорта. Ухудшение внешней конъюнктуры в меньшей степени затронуло Индию, которая традиционно зависит от экспортных операций не столь сильно. В каждой из трех стран разработаны антикризисные программы, в которых при всей специфике наблюдаются общие моменты: стимулирование внутреннего спроса, поощрение эффективных производств, выделение приоритетных отраслей, развитие инфраструктурных проектов, государственное инвестирование. Прогнозы относительно перспектив преодоления спада для каждой из стран разные. По данным МВФ, наиболее оптимистичны они для Китая, где в 2009 г. ожидается рост ВВП на уровне 6,5%, а также для Индии — 4,5%15. Внутренние прогнозы в Китае и Индии несколько выше — 8 и более 6% соответственно16. Россию, по оценкам МВФ, в
2009 г. может ждать заметное снижение объема ВВП — примерно на 6%, и лишь небольшой, на уровне 0,5%, рост в 2010 г., что в целом совпадает с прогнозами российских экспертов. Для Р Ф, очевидно, многое будет зависеть от мирового спроса на углеводородные энергоносители.
Как представляется, ситуация кризиса создает дополнительные стимулы для сотрудничества России, Индии и Китая. И хотя формальных перемен в динамике именно трехстороннего процесса не отмечено и в формате РИК не принималась, к примеру, некая согласованная антикризисная программа или декларация, однако все это не значит, что координация действий не ведется. Не секрет, что с началом мирового спада три страны весьма оперативно приступили к взаимодействию в более широком формате с участием Бразилии — БРИК.
Так, в ноябре 2008 г. в Сан-Паулу и в марте 2009 г. в английском Хоршеме прошли переговоры министров финансов стран БРИК, где в канун встреч в формате «Группы 20» согла-
совывались позиции по вопросам реформирования мировой финансовой системы, определялись пути расширения торгового и инвестиционного взаимодействия в целях преодоления кризиса. В частности, подчеркивалась важность мер по восстановлению доступа реального сектора экономики к кредитам, стимулированию спроса и восстановлению мобильности
17
капиталов17.
Страны БРИК выступают за повышение роли развивающихся государств в мировых финансовых организациях, за реформирование системы представительства стран, с тем чтобы она отражала их реальный вес в мировой экономике.
Кроме взаимодействия в формате БРИК, Россия, Китай и Индия развивают антикризисное сотрудничество на двустороннем уровне. Причем самым очевидным путем повышения эффективности здесь является скорейшая реализация уже имеющихся соглашений, смелое продвижение крупных инвестиционных проектов, таких, как упомянутое недавнее кредитное соглашение между РФ и Китаем в нефтяной сфере.
Согласно экспертным оценкам Китай и Индия будут одними из первых стран, которым удастся преодолеть последствия кризиса. Перед Россией стоит задача максимальной мобилизации внутренних ресурсов, наиболее полного использования возможностей международного взаимодействия, в том числе с партнерами по РИК и БРИК, с целью минимизации потерь и возобновления уверенного роста. Развитие событий по такому сценарию расширило бы благоприятные перспективы дальнейшего сотрудничества РФ, Индии и Китая как на трехстороннем уровне, так и в формате БРИК.
Примечания
1 Подсчеты автора по данным Международного валютного фонда «World Economic Outlook Datebase, Aprile 2009». URL: http: //www. imf. org/external/pubs/ft/weo/2009/01/weodata/weorept. aspx? sy=2003&-ey= 2008& amp-scsm=1&-ssd=1&-sort=country&-ds=. &-br=1&-c=924%2C922%2C534 & amp-s=NGDPD %2CPPPGDP %2CPPPSH& amp-grp=0&-a=&-pr. x=33&-pr. y=9
2 Сайт «Президент России». Выступления. Выступление на конфе-
ренции Мемориального фонда Дж. Неру. Нью-Дели. Индия. 03. 12. 2004. URL: http: //www. kremlin. ru/appears/2004/12/03/2344_type63376
type63377_80 609. shtml- Пресс-релиз 1-й трехсторонней конференции ученых РИК // Проблемы Дальнего Востока. № 6. С. 16.
3 Совместное коммюнике по итогам трехсторонней встречи министров иностранных дел Индии, России и Китая. Нью-Дели. 14. 02. 2007. URL: http: //www. mid. ru/ns-asia. nsf/1083b7937ae580ae432569e7004199c2/ 43 2569d80021985fc3257282006347c8?0penD0cument
4 Совместная декларация Российской Федерации и Китайской Народной Республики. Принята Президентом России Владимиром Путиным и Председателем Китайской Народной Республики Ху Цзиньтао 21. 03. 2006 г. URL: http: //www. kremlin. ru/interdocs/2006/03/21/1851_ type72067_103 421. shtml? type=72 067
5 «Совместная декларация Китая и Индии». 22. 11. 2006. Нью-Дели. URL: http: //www. fmprc. gov. cn/rus/wjb/zzjg/yzs/gjlb/1328/1330/t281586. htm.
6 Геополитический семинар в Нью-Дели. ИТАР-ТАСС. 28. 03. 2008.
7 A Shared Vision for the 21st Century of the People'-s Republic of China and the Republic of India. URL: http: //www. fmprc. gov. cn/eng/wjb/ zzjg/yzs/gjlb/2711/2713/t399545. htm
8 China India Trade a New Bright spot / URL: http: //english. people. com. cn/90 001/90780/91 421/6576969. html
9 Сайт Федеральной таможенной службы РФ. URL: http: //www. customs. ru/ru/stats/arhiv-stats-new/popup. php? id286=504
10 Сайт Министерства коммерции КНР. URL: http: //english. mofcom. gov. cn/aarticle/newsrelease/commonnews/200 902/2009020603813 3. html
11 Сайт Президента Р Ф. URL: http: //www. kremlin. ru/events/articles/ 2008/05/201 196/201220. shtml- http: //www. kremlin. ru/events/articles/2008/ 12/210 187/210200. shtml
12 Там же.
13 Цит. по: Союз России и двух гигантов // Albaath (Сирия). 21. 01. 2008. URL: http: //www. inosmi. ru/translation/239 041. html
14 The America-India-China strategic triangle. The Economist / 02. 08. 2007. URL: http: //www. economist. com/displayStory. cfm? story_id= 9 587 588
15 Сайт Международного валютного фонда. URL: http: //www. imf. org/external/country/CHN/index. htm — http: //www. imf. org/external/co untry/ND/index. htm. 18. 05. 2009.
16 Жэньминь жибао он-лайн. 30. 03. 2009. URL: http: //russian. people. com. cn/31 518/6625707. html- The Financial Express. 06. 03. 2009. URL: http: //www. financialexpress. com/news/economy-to-grow-6. 7-this-fiscal-du n-& amp--bradstreet/431 367/
17 Подготовка к саммиту «G20». Страны БРИК выступают за пересмотр роли МВФ. URL: http: //rodon. org/polit-90 319 153 809

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой