К вопросу о взаимоотношениях шос и США

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Комплексное изучение отдельных стран и регионов


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

А. С. Давыдов'-
К ВОПРОСУ О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ШОСИ США
Вопрос о взаимоотношениях Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и Соединенных Штатов Америки актуален по целому ряду причин. Во-первых, Америка уже на протяжении длительного времени не только рельефно обозначает свои интересы, но постоянно нацелена на укрепление позиций и расширение присутствия в Центрально-Азиатском регионе (ЦАР), входящем в сферу активности ШОС. Во-вторых, деятельность Организации с момента ее создания находится под пристальным вниманием соответствующих сегментов американской политической и политологической элиты. И, наконец, в-третьих, сама ШОС в процессе своего укрепления и развития не может не учитывать влияния так называемого американского фактора. Все это дает основания для более детального освещения указанной проблемы.
В момент создания ШОС в 2001 г. отношение к ней со стороны США можно было назвать двойственным. С одной стороны, американцы не придавали Организации должного значения, считая ее разновидностью некоего «дискуссионного клуба», а с другой — с подозрительностью рассматривали создание
* Давыдов Андрей Сергеевич, к. и. н., в. н. с. Центра стратегических исследований Северо-Восточной Азии и ШОС ИДВ РАН.
ШОС как попытку сговора России и Китая с целью сообща противостоять американскому проникновению в Центральную Азию путем расширения там собственного влияния. Однако сегодня эти времена уже позади.
После того, как ШОС прошла определенный этап организационного и целевого становления, а интерес и желание присоединиться к ней проявили и другие государства, внимание США к этой Организации стало качественно новым. Рубежным здесь явился 2005 год, когда статус наблюдателей в ШОС получили: один из главных внешнеполитических противников Вашингтона Иран, американские партнеры Индия и Пакистан. В 2006 г. статус наблюдателя обрела и Монголия, к которой США давно проявляют особое внимание. Союзники американцев Южная Корея и Турция также проявили интерес к этой новой международной структуре.
Таким образом, в США не могли не заметить очевидного: 1) активность ШОС сводится не только к противодействию наращивания американского влияния в Центрально-Азиатском регионе и 2) она не ограничивается исключительно рамками ЦАР. В то же время американцами достаточно болезненно были восприняты положения Астанинской декларации, принятой Советом глав государств ШОС на саммите 2005 г., содержащие определенные сомнения по поводу целесообразности присутствия американских войск в Центральной Азии после окончания активной фазы антитеррористической операции в Афганистане. С инициативой включения соответствующих положений в Декларацию выступил, как известно, Узбекистан, который после событий в Андижане решил изменить подходы к сотрудничеству с Западом и больше ориентироваться на Москву, Пекин и ШОС, чем на США.
В ответной резолюции палаты представителей конгресса выражалась озабоченность создавшимся положением, а Госдепартамент США провел реструктуризацию политики страны в Центральной Азии. Она выразилась в принятии ряда мер, начиная с попыток убедить руководителей Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана в необходимости сохранения военных баз и военных контингентов США в ЦАР (в частности, базы Манас
в Киргизии) и кончая реорганизацией южноазиатского отдела американского дипломатического ведомства в целях модернизации политики на этом направлении и осуществления совместно разработанного американскими дипломатами и политологами нового плана по формированию тесной привязки Центральной Азии к Южной Азии через Афганистан. Этот план стал составной частью так называемой Программы партнерства по сотрудничеству и развитию Большой Центральной Азии, в которой роль ШОС, КНР и России умышленно игнорировалась1.
До недавнего времени американская сторона давала понять, что не стремится к получению права на участие в деятельности ШОС, «не добивается установления официальной связи с этой организацией и не пытается выстроить с ней какую-либо форму сотрудничества"2. «ШОС не является той структурой, к которой США «особенно привлечены»», — заявлял еще в 2008 г. Р. Баучер, помощник тогдашнего госсекретаря К. Райс по делам Южной и Центральной Азии3. По его словам, хотя ШОС, с точки зрения Вашингтона, «сыграла весьма полезную роль в некоторых вопросах экономики, пограничного контроля, транзита и т. п., ее критиковали, когда она уходила в политические области, когда она начинала высказываться о других странах, таких, как наша"4. Р. Баучер подчеркивал, что США выступают за углубление интеграции именно Центральной и Южной Азии в целом, а не за интеграцию каких-либо отдельных стран Южной Азии с традиционными партнерами РФ, в том числе на постсоветском пространстве. Такую «новую благоприятную стратегическую возможность», по его мнению, давала «постепенная нормализация обстановки в Афганистане», который в прошлом был «барьером между Центральной и Южной Азией"5.
Помимо субъективных опасений США по поводу возрастания роли и значения ШОС как фактора другой, отличной от американской, системы доминирования в регионе, вырисовывался и ряд объективных различий в подходах сторон к решению ключевых региональных и международных проблем. В частности, ШОС смотрит шире, чем США, на вопросы борьбы с международным терроризмом и наркоторговлей.
Америка отдает приоритет целенаправленным военным операциям с ударами по террористическим центрам и прямому давлению на государства, которые, по ее мнению, поддерживают терроризм, хотя на роль таковых зачастую просто «назначаются» неугодные Вашингтону режимы. ШОС же считает, что антитеррористическая борьба будет иметь лишь ограниченный эффект, если не будет дополнена борьбой с сепаратизмом, мерами по обеспечению территориальной целостности центральноазиатских стран и сохранению в них светских режимов.
Что касается наркотрафика, то неспособность кабульского режима совместно с силами антитеррористической коалиции в корне изменить ситуацию, связанную с увеличением трансграничного потока производимых в Афганистане наркотиков, остро ставит перед РФ, КНР и другими членами ШОС проблему активизации взаимодействия на этом направлении на основе достигнутых договоренностей и соглашений и в опоре исключительно на собственные силы и ресурсы Организации. Позиция США в этом вопросе отличается определенной деструктивностью, поскольку, проводя военные операции, Вашингтон не уделяет должного внимания вопросам улучшения внутренних экономических условий на территории Афганистана, без чего борьба с наркобизнесом в этой стране не имеет перспективы и теряет всякий смысл.
В последнее время ситуация в Афганистане еще больше осложнилась, что потребовало направления туда дополнительных сил коалиции: президент США Б. Обама объявил о значительном увеличении в этой стране американского воинского контингента. В целом, с приходом Б. Обамы в Белый дом появились определенные сигналы об изменении в США отношения к ШОС. Возможно, это связано не только с новой афганской стратегией Белого дома, но и с общими коррективами его внешнеполитической и военной линий.
В отличие от Дж. Буша Обама, имеющий мусульманские корни, твердо придерживается взгляда, что ислам не является врагом для Соединенных Штатов и их нынешняя роль в мире не должна определяться «глобальной войной с терроризмом». Борьба с «повстанцами» в тех провинциях Афганистана, кото-
рые находятся под контролем движения «Талибан», должна быть преимущественно политической, а не военной. Как указывает З. Бжезинский, «Обама нашел в себе силы отказаться от более честолюбивых и даже идеологических целей, которые Вашингтон ставил в начале афганской кампании, — например, создание там (в Афганистане. — А.Д.) современной демократии"6.
Примечательно, что чуть более года назад, 27 марта 2009 г., США направили в Москву для участия в конференции ШОС по урегулированию в Афганистане своего высокопоставленного дипломата — заместителя помощника госсекретаря по делам Южной и Центральной Азии П. Муна. Таким образом они продемонстрировали как постепенное преодоление негативного отношения к ШОС, так и признание ее роли в стабилизации ситуации в Центральной Азии. Члены Организации, со своей стороны, подтвердили, что в новых геополитических условиях взаимодействие с Америкой на афганском направлении не только не исключено, но даже приветствуется. При прежней администрации Вашингтону, как правило, отказывали в участии в заседаниях в рамках деятельности ШОС.
Наблюдатели и аналитики также признают, что сотрудничество США с ШОС по проблеме Афганистана могло бы способствовать уменьшению враждебности в отношениях между США и Ираном, поскольку на афганском направлении Вашингтон и Тегеран являются ситуативными союзниками, так как исламисты-сунниты из «Талибана» и «Аль-Каиды» — общие враги как для США, так и для шиитского Ирана.
Что касается отношений США с ведущими членами ШОС — КНР и Россией, то следует, прежде всего, учитывать особенности каждой из этих стран, считает Б. Обама. Россия, по мнению внешнеполитических советников нынешнего американского президента, «бывшая имперская держава с ревизионистскими амбициями, но с убывающим социальным капиталом». Китай, наоборот, «усиливающаяся мировая держава, осуществляющая ускоренную модернизацию, но преднамеренно принижающая свои амбиции». Поэтому, считают они, «при решении глобальных проблем к Китаю следует относиться не только как к экономическому, но и геополитическому партне-
ру, а улучшение американо-российских отношений отвечает интересам обеих сторон, но при этом нужно принимать геополитическую реальность, сложившуюся после окончания холод-
^ 7
ной войны, а не пытаться переделать ее».
Сегодня трудно оспаривать, что по совокупности критериев для определения лидерских позиций государства в масштабах геополитического региона, таких, как территория, население, ресурсы, потенциал, стабильность и авторитет, Китай является одним из главных претендентов на роль мирового центра. По некоторым расчетам, уже к середине 2020-х годов он должен сравняться с США по объему ВВП. Поэтому не следует закрывать глаза на то, что по своему весу и авторитету КНР уже и в ШОС является пусть неформальным, но фактическим лидером. Следовательно, учитывая китайскую позицию по поводу присоединения к альянсам, в том числе и военным, нет веских оснований рассчитывать на усиление милитаризации этого объединения, о котором так мечтают некоторые влиятельные лица из российского ВПК.
А вот диктовать свои «правила игры» остальным членам ШОС Китай наверняка продолжит. Поскольку в его стратегические планы совсем не входит намерение раздражать своего экономического партнера «номер один» Соединенные Штаты, он и в рамках ШОС будет придерживаться взвешенной линии, совмещая самоутверждение в качестве авангарда развивающегося мира и передового борца с однополярностью и гегемонизмом с тактикой сервильной оглядки на США. Тем более, что на региональном уровне КНР, как правило, не препятствует нахождению своих конкурентов в тех организациях и структурах, которые создаются по периметру ее границ.
Опираясь на утверждение, что в инициативе ШОС по поводу нецелесообразности нахождения войск США в Центральной Азии после окончания активной фазы афганской операции, изложенной в упоминавшейся выше Астанинской декларации, якобы отсутствует «китайский след», некоторые аналитики прогнозируют инициацию китайско-американского взаимодействия в регионе «на платформе ШОС» (особые отношения обеих стран с Пакистаном, инициатива США в период президент-
ства Дж. Буша об экономической интеграции Центральной и Южной Азии и т. п.).
Этой теме еще совсем недавно посвящалось достаточно много публикаций и выступлений представителей научных кругов КНР. Интересно, что многие из них допускают возможность вовлечения Вашингтона в деятельность ШОС, оставляя пока открытым вопрос о степени и масштабах такого процесса. Их предложения разнятся: от ограниченного сотрудничества в наиболее актуальных сферах (противодействие терроризму и наркотрафику) до фактического участия Америки в деятельности региональных многосторонних механизмов.
В основе такого взаимодействия, по мнению его сторонников, лежат совпадение долговременных интересов обеих сторон по борьбе с терроризмом и экстремизмом, планы долгосрочного присутствия США в Центральной Азии, а также институциональные особенности самой ШОС, выступающей скорее в роли координационного политического центра и не стремящейся к статусу военно-политического союза.
Пока все это — сугубо теоретические выкладки. Но даже на такой стадии России не следует игнорировать поступающие тревожные сигналы, которые спустя некоторое время могут обрести вполне ощутимую форму. Сегодня, однако, реальность заключается в том, что в силу экономической несостоятельности и политической «дистрофии» Россия и на глобальном уровне, и в рамках ШОС обречет себя на роль державы «второго плана», если не выработает в ближайшее время твердую и ясную стратегию поведения в регионе, в частности, внутри Организации.
Особенно это касается взаимоотношений с ее членами — бывшими советскими республиками, поскольку от того, на чьей стороне они окажутся, в конечном итоге будет зависеть дальнейшая судьба всей ШОС. В отношениях этих стран, как известно, все далеко не так безоблачно, как может показаться. Казахстан давно ведет самостоятельную «партию» в многосторонней «игре», лавируя между Россией и Китаем при оглядке на США. После некоторого «отчуждения» интерес к американцам с 2009 г. начал вновь проявлять Узбекистан, заключивший с ними соглашение по военной линии. И, наконец, серьезными
изменениями в отношениях внутри «треугольника» Кыргыз-стан-РФ-США может обернуться смещение К. Бакиева* с поста президента Кыргызской Республики.
Ключ к укреплению позиций России в ШОС — в расширении членского состава Организации за счет привлечения в нее стран, которые потенциально могут рассматриваться как наши союзники (Индии и с некоторыми оговорками — Монголии, а также Туркменистана в качестве наблюдателя, если он изъявит такое желание). В частности, принятие в ШОС Монголии могло бы дать в руки Организации «стратегический козырь», если наряду с расширением ее членского состава за счет этого государства, расположенного территориально между двумя основными членами ШОС, и одновременным укрупнением ее экономического и ресурсного потенциала удалось бы несколько ослабить ориентацию Монголии на Запад и ее зависимость от США, переключить ее внимание на углубление экономического и политического сотрудничества с сопредельными странами Центральной Азии.
В то же время России не следует открыто противостоять или препятствовать стремлению США к расширению связей с Шанхайской организацией сотрудничества. Несмотря на пока сохраняющийся негласный консенсус между КНР и РФ о проявлении сдержанности в этом вопросе, необходимо, работая на упреждение, иметь в запасе ряд предложений на случай активизации попыток США включиться в сотрудничество с ШОС. Предложенная в связи с этим самой Организацией программа такого вовлечения неизбежно обеспечит ей лидерство и инициативу в установлении и развитии контактов с американской стороной.
Взаимодействие возможно, прежде всего, по конкретным вопросам, представляющим для сторон обоюдный интерес: противодействие терроризму, наркотрафику, обстановка в Афганистане и т. п. Удачным «ходом» со стороны России было бы предложить США, принявшим недавно новую ядерную стратегию,
* В результате массовых выступлений оппозиции 16 апреля 2010 г. К. Бакиев подписал заявление о своей отставке. Президентом Кыргызстана переходного периода стала Роза Отунбаева.
наряду с участием в урегулировании иранской ядерной проблемы, выступить со-инициаторами привлечения ШОС к процессам упорядочения ядерных арсеналов в тех азиатских странах, которые, в отличие от РФ и США, продолжают их наращивать, для последующего сокращения этих арсеналов в рамках борьбы с угрозой ядерного терроризма. Впоследствии не исключается приглашение американской стороны к участию в совместных с ШОС форумах, возможно, даже в качестве наблюдателя или в статусе, аналогичном диалоговому формату РФ в НАТО.
Однако, предлагая Америке взаимодействие на платформе ШОС, не следует упускать из виду потенциально возможные негативные последствия налаживания таких контактов. Нельзя создавать ситуацию, при которой в руках Вашингтона могут оказаться рычаги, позволяющие ему влиять на Организацию изнутри, препятствуя ее структурному укреплению. Чтобы этого не случилось, ШОС необходимо продолжить консолидацию экономических, политических, военных и специальных структур в целях дальнейшего саморазвития. В широком аналоговом диапазоне «от НАТО до АСЕАН» ей еще предстоит более точно определить занимаемую нишу.
Примечания
1 Подробнее см.: Лукин А. Шанхайская организация сотрудничества: что дальше? //Россия в глобальной политике. 2007. № 3 (май-июнь).
2 http: //www. novopol. ru/-ssha-ne-rvutsya-v-shos-no-pyitayutsya-otorvat-sre dnyu-text42436. html.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же.
6 http: //www. globalaffairs. ru/numbers/42/13 266. html.
7 Там же.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой