Партизаны и американские интервенты в годы гражданской войны на Дальнем Востоке России (1918-1920 гг.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Хитрый Владислав Геннадьевич — начальник отдела филиала центрального проектного института «Квант» Министерства обороны Российской Федерации, г. Хабаровск.
680 013, г. Хабаровск, ул. Гамарника, д. 76.
Тел.: 8−924−200−27−63. 1'-'-,-пки1: 11()11−08а/пки1. ги
© Армия и общество. 2012. № 2. С. —.
В. Г. Хитрый
ПАРТИЗАНЫ И АМЕРИКАНСКИЕ ИНТЕРВЕНТЫ В ГОДЫ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ РОССИИ
(1918−1920 гг.)
В начале августа 1918 г. из Филиппин во Владивосток были направлены американские войска, состоящие из двух пехотных полков, роты телеграфного батальона, санитарной роты и полевого госпиталя. Боевые части были усилены личным составом в количестве 5 тыс. чел. из 8-й дивизии, расположенной в Кэмп-Фримонте (Калифорния). Личный состав был полностью экипирован, включая зимнюю одежду. 16 августа 1918 г. к месту назначения прибыл 27-й пехотный полк, а несколькими днями позже 31-й пехотный полк. [31, с. 98−99]. С этого началось непосредственное участие вооружённых сил Соединенных Штатов Америки во внутренних делах России на Дальнем Востоке, которое продолжалось вплоть до начала 1920 г.
Следует отметить, что из всех воинских контингентов, принявших участие в военной интервенции на российском Дальнем Востоке в годы Гражданской войны, американские войска по своей численности были вторыми и уступали только войскам императорской Японии.
В отечественной исторической науке большое внимание уделялось исследованию американской интервенции на Дальнем Востоке. Как правило, в работах, посвящённых данному вопросу, основное внимание обращалось на изучение причин и подготовку интервенции, описанию отдельных действий американских войск по отношению к местному населению и партизанам. Особое внимание на американскую интервенцию, в связи с резким обострением отношений между СССР и США, было обращено в 50-х г. ХХ века. Многие взгляды на действия американских интервентов, заложенные в эти годы, продержались вплоть до начала 90-х г. прошлого века. Этому
способствовала политическая обстановка тех лет, особенно в период разразившейся «холодной войны» [2- 3- 12- 14- 17- 20- 26- 27- 29- 33- 40].
В советской исторической науке взаимоотношения между американскими войсками и местным населением изображались в ярко выраженном негативном свете. Американские войска показывались как авангард антибольшевистских сил интервентов. Неоднократно выпускались сборники, в которых рассматривались зверства американских солдат над местным населением. В указанный период, в угоду господствовавшей идеологии, иногда американцам приписывались «подвиги» их конкурентов по интервенции — японцев1 [6, л. 10−11]. В наше время появились
исследования и отдельные статьи, освещающие действия американцев с опорой на новые открывшиеся документы [24, с. 77−89].
Действия американских интервентов на Дальнем Востоке протекали на фоне непрекращающейся конкуренции между США и Японией. Имея малочисленный воинский контингент по сравнению с японским, американские политики, тем не менее, через свои войска всячески пытались препятствовать росту японского влияния в регионе. Между японскими и американскими военными на бытовом уровне часто вспыхивали различные стычки и конфликты [25, с. 263−264]. Проводя политику своих национальных интересов на российском Дальнем Востоке, американские военные становились объектом пристального внимания и недоверия также и со стороны русских белогвардейцев. Белогвардейские спецслужбы на протяжении всей американской интервенции информировали свои политические верхи о двуличности американцев, поддержки ими правосоциалистических партий, и зачастую чуть ли не в поддержке большевиков. Немалую роль в этом играл и тот факт, что среди американских военных было много выходцев из России. Острой ареной противоречий между американскими военными и русскими белогвардейцами явились взаимоотношения с прояпонски настроенными дальневосточными атаманами Г. М. Семеновым и И. П. Калмыковым, что часто приводило к прямым конфликтам и даже вооружённым инцидентам между сторонами.
1. Сохранился доклад А. С. Алиллуева, написанный в 1967 г. в явно антиамериканском духе, в котором некоторые бесчинства японских военных выдаются как американские. -
В.Х.
Американские части разместились во Владивостоке, на железнодорожной ветке Иман — Спасское, на Сучанской железнодорожной ветке, в Хабаровске и позже в Верхнеудинске.
Весной — летом 1919 г. юг дальневосточного Приморья стал ареной партизанской войны. Основная задача американских войск заключалась в охране Сучанских угольных копий и железнодорожной ветки, по которой уголь вывозился в порт Владивосток. Поставка угля напрямую влияла на бесперебойность морского снабжения союзников. В своей политике американские военные старались избежать прямых столкновений с действовавшими красными партизанами, с этой целью командование американских частей часто вступало с руководством партизанских отрядов в прямые переговоры. Суть договоренностей была простой: партизаны не нападают на американцев, не портят Сучанскую железнодорожную ветку и американцы не трогают партизан, считая их действия внутренними делами различных российских политических группировок. Кроме того, американские военнослужащие, как типичные представители своей страны, имели устойчивую тягу к бизнесу и частенько приторговывали оружием и боеприпасами «налево», тем самым снабжая партизан [28, с. 129]. Участники партизанского движения в Приморье Н. Ильюхов и М. Титов вспоминали, что в марте 1919 г. американцы пытались продать партизанам обмундирование. Переговоры велись в деревне Перятино. Однако после отступления партизан из деревни 6 американцев попали в плен к белым. Полковник Пендельтон хотел договориться с партизанами о совместном наступлении на белогвардейцев, чтобы выручить своих солдат и офицеров. Но совместных действий не получилось, поскольку Пендельтон завёл свой отряд в болото. Партизаны, уклонившись от такой «помощи», освободили Перятино сами [5, с. 7, 30- 23, с. 72−74].
Необходимо отметить, что такая тактика поначалу давала свои плоды, чем вызывала волну негодования со стороны японского и белогвардейского командования. Волна сигналов о двуличности американцев постоянно шла от представителей колчаковской контрразведки и от атаманов И. П. Калмыкова и Г. М. Семенова [7, л. 37, 42, 49, 59, 84- 8, л. 17, 30- 9, л. 4об, 6об, 7, 30об, 39об, 41об, 44об.]. Особенно обострёнными взаимоотношения между
американцами и калмыковцами были после восстания казаков в Хабаровске в
январе 1919 г. После неудачного выступления казаков американцы интернировали практически всех восставших у себя в лагере на Красной Речке и, несмотря на неоднократные требования И. П. Калмыкова выдать бунтовщиков, оставили их у себя и впоследствии отпустили [30, л. 2, 2 об, 6об, 7 об.]. Кроме того, И. П. Калмыков сваливал вину за организацию данного восстания на американских военнослужащих-эмигрантов из России [8, л. 17]. Помимо участников восстания американцы часто отпускали попавших к ним в плен партизан [11, л. 71]. Вышеупомянутые действия американских войск лишний раз говорят о стремлении поддерживать нейтралитет с партизанами, желании избежать кровопролития и, прежде всего, максимально облегчить своё существование, не ввязываясь в какие-либо боевые действия.
Как типичный пример взаимоотношений американцев с партизанами можно рассмотреть следующий случай. В марте 1919 г. белогвардейцы предприняли попытку деблокировать свой осаждённый партизанами гарнизон в районе с. Владимиро-Александровское. Во время развернувшихся боёв к партизанам прибыла американская делегация — два офицера с четырьмя солдатами для переговоров с партизанскими командирами Ф. И. Тетериным и Н. К. Ильюховым. Как отмечают в своих воспоминаниях партизанские вожаки, в начале апреля 1919 г. американцы часто вступали в подобные переговоры, явно просматривалась цель сделать определенную ставку на партизан в противовес атаманам — ставленникам японцев [21, с. 9598]. Во время переговоров появились белые части. Ссылаясь на это обстоятельство, партизанские командиры удалились, но предложили американской делегации присутствовать во время боя в качестве нейтральных наблюдателей. Американцы согласились и в течение всего боя находились на наблюдательном пункте партизан, даже давая советы по ходу боя. В результате партизаны отошли, а американцы были задержаны белогвардейцами. Естественно, подобный факт стал очередным объектом разбирательств между начальником американского гарнизона на Сучанских рудниках полковником Пендельтоном и представителями колчаковского командования. О политике «невмешательства» американцев писала местная пресса [39].
Показательно, что командующий американским экспедиционным корпусом генерал У. Гревс с самого начала старался придерживаться нейтралитета и впоследствии нередко об этом заявлял [15, с. 130−131].
В то же время партизаны иногда захватывали американских военнослужащих в плен с целью дальнейшего их обмена на попавших в плен партизан. Так, известный партизан И. Самусенко 6 июня 1919 года был пойман колчаковской милицией, партизаны захватили 5 американских солдат и, вступив в переговоры с американским командованием, произвели их обмен [36].
Однако взаимоотношения американцев с партизанами протекали не всегда мирно. Американские части были прекрасно экипированы и оснащены хорошим качественным военным снаряжением. Привлекало партизан и американское оружие, особым шиком считалось раздобыть знаменитый американский пистолет «Кольт». Стремление завладеть превосходной экипировкой становилось причиной нападений партизан на американцев, однако, как правило, американцы не оказывали сопротивление и такие налеты проходили по большей части бескровно. Нередко, чтобы избежать боевых столкновений, американцы отдавали оружие и довольно любезно расходились с партизанами [10, л. 85- 11, л. 163].
Интересен тот факт, что пресса антибольшевистских режимов (газеты «Дальний Восток» и «Эхо», выходившие во Владивостоке) всегда заостряла внимание на многие дисциплинарные проступки и выходки американских военных, зачастую храня полное молчание о более чем серьёзных военных преступлениях японских войск. Так, 3 ноября 1919 г. капитан Доброфлота Кескюль возвращался с вокзала и по пути домой встретил двух американских солдат, цинично ругавшихся в отношении всех русских. В ответ на замечание Кескюля о том, что «не нужно думать, что русские не понимают английской речи», американцы бросились за ним, забрали саквояж и ударили по лицу. 6 ноября 1919 г. в третий район городской милиции г. Никольск-Уссурийска поступило заявление от извозчика Г. И. Войтеховского о том, что к нему подошёл американский солдат и стал с ним говорить на английском языке. Извозчик его не понял, тогда американец навел на него «Кольт» и выстрелил, но промахнулся. Также сообщалось, что в партизанских отрядах, действовавших в Шкотовском районе, большое количество американских
эмигрантов-евреев. А в одном из номеров Владивостокской газеты «Эхо» печатались выдержки из речи атамана И. П. Калмыкова на шестом Уссурийском казачьем круге, где он открыто заявил, что «воинские части американцев в Хабаровске — это просто американские жиды» [18- 19- 37- 38]. Не случайно генерал В. Гревс прямо потребовал от русского командующего П.П. Иванова-Ринова прекратить антиамериканские публикации в русской прессе. В сентябре 1919 г. по требованию американского командования за ряд критических статей по отношению к американцам была закрыта кадетская газета «Голос Приморья» [32, с. 68].
Поздней весной в начале лета 1919 г. в руководстве партизанскими отрядами юга Приморья произошли изменения. Командующим партизанскими силами был выбран направленный Владивостокским подпольем и подпольной ячейкой РКП (б) известный советский политический и военный деятель С. Лазо.
С. Лазо стремился подчинить все партизанские силы единому централизованному руководству, ограничить излишнюю самостоятельность отдельных партизанских командиров, таких, как, например, Г. Шевченко, с которым у С. Лазо нередко возникали споры и трения. Г. Шевченко предлагал сосредоточиться на чисто партизанских акциях, совершении налётов и диверсий на железных дорогах1.
Стремясь завладеть инициативой в боях с белогвардейцами и интервентами, С. Лазо принял решение провести против них крупную войсковую операцию, выступить против войск интервентов и белогвардейцев широким фронтом всех партизанских сил южного Приморья, ведя классические боевые действия. В результате плана С. Лазо летом 1919 г. на Сучанской ветке и на станции Свиягино произошёл ряд столкновений американских войск с партизанами. 17−18 мая 1919 г партизанами был обстрелян поезд в районе Кангауз-Угольная. Затем 21 мая 1919 г. ещё один поезд подвергся обстрелу. Самое серьёзное столкновение между партизанами и американскими войсками произошло в селе Романовка 24 июня 1919 г. На отряд американцев совершил нападение партизанский отряд Г. Шевченко,
1 Ведению таких действий также способствовало то обстоятельство, что партизаны, совершая боевые вылазки и диверсии против белогвардейцев и японцев, укрывались в зоне охраны железнодорожных веток американских войск, которые, в свою очередь, не допускали в свои охранные зоны ни японцев, ни белогвардейцев. — В.Х.
выполняя волю командующего С. Лазо. В результате нападения американцы потеряли 19 человек убитыми и 27 ранеными.
Подвергшись нападению, американские войска организовали мощный отпор партизанским отрядам. Совместными действиями с японскими и белогвардейскими частями была проведена противопартизанская совместная операция, в результате которой партизанские отряды были рассеяны и оттеснены в глухие таёжные районы. При этом американское командование через местные газеты объявило, что «нападением на охраняемый нами участок железной дороги они (партизаны) заставили нас (американцев) начать с ними войну» [36].
Подводя итоги общего летнего наступления приморских партизан, приходится признать ошибочность выбранной партизанами тактики. Стремление подчинить все партизанские отряды единому командованию, усилить их боевую активность и воинскую дисциплину можно только приветствовать. Однако, вступив в открытые бои, партизаны лишились всех основных своих преимуществ. По сути дела, иррегулярные формирования выступили против полевых регулярных войск противника в открытом бою. В описаниях же этих боев бывшими красными партизанами присутствует «гениальное командование товарища Лазо» и огромные потери войск интервентов при минимальных своих.
Так, в боях за Казанку отряд Владивостокова уничтожил, якобы, до 80 американцев, а сам потерял 2 убитых и 5 раненых [16, с. 122]. Исходя из воспоминаний М. Губельмана и Н. Ильюхова, партизаны, выступив против численно превосходящего противника, вооруженного пулеметами и расположившегося на ж.д. станциях и населенных пунктах, везде добились решительного успеха и нанесли противнику значительные потери. Так, только отряд цемухинцев и майхинцев, под непосредственным командованием С. Лазо, якобы, уничтожил до 100 американских солдат, потеряв 13 человек убитыми и 11 ранеными [16, с. 118]. С позиций сегодняшнего дня такие результаты партизанских действий видятся довольно сомнительными. Вероятнее всего, что интервенты, особенно американцы, действительно были несколько обескуражены партизанскими действиями и не ожидали наступления партизан. Однако они практически сразу перегруппировали свои силы и перешли в наступление. Естественно, что
противник имел абсолютное огневое превосходство. Он был лучше оснащен, не имел недостатка в боеприпасах и представлял собой слаженные части кадровых войск. У партизан не было ни пулеметов, ни тем более артиллерии, кроме того, они не имели достаточного количества боеприпасов. В результате наступления объединенных сил интервентов и белых 3 июля 1919 г. была взята деревня Казанка. Интервенты провели карательные акции против местных жителей, сожгли 14 домов. Партизаны были оттеснены в тайгу.
Итогом нападений на гарнизоны интервентов были взорванные три угольных подъёмника и сожженные шесть мостов. Партизаны обстреляли два поезда. Подразделения американцев же только ненадолго покинули свои пункты. Довольно скромные результаты, которых можно было добиться путём диверсий. В результате можно констатировать, что партизанам было нанесено поражение. Отряды понесли значительные потери и были рассеяны, частично распущены, а их остатки оттеснены в глухие таежные места. Сам Лазо вместе с партизанами оказался далеко в тайге. По воспоминаниям многих партизан, после июльского поражения активных действий партизанами не велось вплоть до декабря 1919 г., когда дни колчаковской власти были уже сочтены и начался массовый переход солдат противника на сторону партизан [34, с. 88].
Основные итоги июльских боев с противником: временная
дезорганизация поставок угля белогвардейцам и интервентам, разрушение ряда участков Сучанской железнодорожной ветки1. Анализируя итоги летнего выступления, необходимо отметить, что сопротивляясь планам С. Лазо, не так уж был не прав Г. Шевченко, который предлагал изначально остановиться на действиях небольших автономных отрядов2. Вообще же, действия С. Лазо
1 Необходимо отметить, что временная дезорганизация поставок угля не привела к транспортному коллапсу и топливному дефициту на транспорте в тылу Колчака. Регулярные систематические диверсии и налёты партизанских отрядов на железную дорогу, возможно, привели бы к большему эффекту, чем предпринятое общее наступление. Об этом говорят следующие факты, что помимо дальневосточных Сучанских каменноугольных копий, в Сибири были Судженские, Анжерские и др. копи которые также находились в районах повстанческого и партизанского движения. Однако в белогвардейских документах нет сведений, что недостаток угля срывал или тормозил работу ж. д. на более или менее длительный срок. На это же указывают большие запасы угля, которые были взяты Красной Армией при занятии сибирских городов. [См.: 35, с. 304]. — В.Х.
2 В своей книге Н. Ильюхов и М. Титов (1928 г.) пишут, что партизаны, вспоминая позицию Г. Шевченко во время отступления в тайгу, говорили: «Вам говорили, что Лазо предаст. Не верили. Вот вам, что посеяли, то и жните. Ясное дело — жиды». [См.: 21,
никогда не подвергались критике3. Спорным остаётся решение напасть на американские гарнизоны, в итоге которого партизаны в лице американцев получили вместо пассивных наблюдателей активного противника.
Необходимо отметить стойкое нежелание американских военнослужащих ввязываться в боевые действия. Невысокий боевой дух американцев и проблема собственной безопасности повсеместно отмечалась как партизанами, так и белогвардейцами. Так, в начале лета 1919 г. партизаны совершили повторное нападение на станцию Свиягино. Станция охранялась небольшим отрядом белогвардейцев и отрядом американцев. Партизаны после тщательной разведки и составления плана нападения, окружили станцию, белогвардейцы без сопротивления разбежались. Партизаны захватили большое количество продовольствия имевшегося на станции, пока шла разгрузка продовольствия партизанами, американцы не вышли из своей казармы [24, с. 86]. Впоследствии один из приморских партизан в своих воспоминаниях с иронией писал, что «после ухода партизанского отряда храбрый капитан Фентрис подал жалобу командиру Сибирского революционного отряда, чтобы его, Фентриса, ставили в известность, когда партизаны ещё придут на станцию, и чтобы дорогу больше не разрушали» [24, с. 86].
На самом деле это была не жалоба, а перехваченное белогвардейской агентурой письмо командира американского гарнизона на ст. Свиягино капитана 31-го пехотного полка И. Е. Фентриса к командиру партизанского отряда. Письма датировалось 25 мая 1919 г. Американский офицер просил уведомлять партизан о своём появлении на станции и не разрушать железную дорогу. Тогда партизаны встретят «мирное и дружеское отношение» американцев [4, с. 228−229].
Враждебные отношения между партизанами и американцами сохранялись только на протяжении конца весны-лета 1919 г. В связи с наступившим затишьем действий приморских партизан отношения вновь улучшились и оставались таковыми вплоть до вывода американских войск из Дальнего Востока.
с. 139]. — В.Х.
3 О данных ошибках партизанских командиров и С. Лазо было написано только в третьем посмертном издании книги Н. Ильюхова. [См.: 22, с. 150−151]. — В.Х.
Американская интервенция на российском Дальнем Востоке подходила к финалу. Известен случай, когда американский полковник Джонсон избил редактора газеты «Голос Родины», издававшейся во Владивостоке. Данная газета, неодобрительно относившаяся к американской интервенции, 2 апреля 1920 г. опубликовала статью по поводу ухода американцев: «Американцы уклонялись от участия в боевых действиях на Сибирском фронте, ограничившись лишь охраной железных дорог в Восточной Сибири и Владивостокского порта, причем они всегда старались по возможности избегать кровопролития. Хотя коммунистическая доктрина и форма советской власти является своего рода жупелом господствующих классов в Америке, тем не менее, присущее американцам свободомыслие удержало вашингтонское правительство во весь период интервенции от чрезмерного бряцания оружием» [13].
Неслучайно, один из сотрудников Сибирской миссии по иностранным делам в сообщении председателю иркутского губревкома Я. Д. Янсону (начало апреля 1920 г.) весьма оптимистически оценивал занятую США позицию, касающуюся ситуации на Дальнем Востоке: «В отношении дальневосточных политических событий чехи и американцы сохраняют полный нейтралитет. К Советской власти они настроены дружески… В Америке настроение за мир с Советской Россией. По мнению местных и других коммунистов, Америке выгодно столкновение России с Японией, чтобы в решительную минуту подать свою дружескую руку России и получить концессии и разные выгоды.».
Ретроспективно оценивая положение на Дальнем Востоке в годы Гражданской войны, председатель ЦИК СССР М. И. Калинин, выступая в 1923 г. во Владивостоке, отмечал не только «глубокий политический интерес», заставлявший американцев посылать свои войска на русский Дальний Восток, но и «в высшей степени своеобразный характер» американской интервенции в этом регионе: «Если серьёзно присмотримся к прошлому сейчас, то сплошь и рядом, когда речь идет с простыми крестьянами и рабочими, на вопрос, какая из армий интервентов была мягче, культурнее, лучше обращалась с населением, менее сделал вреда, вы получите указание на Америку, что её войска держались корректнее, меньше морального и материального вреда сделали на данной территории, и это
неспроста. Несомненно, американское правительство не искало здесь территориальных завоеваний. Оно искало здесь моральных завоеваний, оно приобретало здесь связи, организовывало ячейки собственного влияния. Американский капитал оказался в высшей степени религиозным: он на занятую территорию привез Евангелие, собственных проповедников, как баптистов, методистов и так далее и тому подобное. Какая причина заставила все это делать Америку? Единственная причина: через этих проповедников американский капитал устраивал свои первичные гнёзда, через которые в будущем он намерен развить здесь свои коммерческие дела.» [1, с. 95−96].
На протяжении всей интервенции просматривается стремление американцев наладить отношения со всеми российскими политическими группировками, местным населением, в том числе и с партизанами. Американцы предпочитали договориться с партизанами, соблюсти нейтралитет, чем проводить против них боевые операции. Кроме того, среди большинства американских офицеров и солдат к партизанам преобладало нейтральное или благожелательное отношение. Отдельные боевые столкновения весной-летом 1919 г. не изменили прежнего отношения к партизанскому движению.
* * *
1. Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике XVI—XX вв.ека / Алексеев В. В., Алексеева Е. В. и др. М., 2004.
2. Берёзкин А. В. США — активный организатор и участник военной интервенции против советской России (1918−1920 гг.) М., 1952.
3. Берёзкин А. В. Октябрьская революция и США 1917−1922 гг. М., 1967.
4. Борьба за власть Советов в Приморье (1917−1922 гг.). Сб. док. Владивосток, 1955.
5. Борьба за советы на Дальнем Востоке: сб. дальневосточного землячества при музее РККА. М., 1932.
6. Государственный архив Приморского края (ГАПК), ф. 553, оп. 1, д. 61.
7. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 147, оп. 8, д. 2 В.
8. ГАРФ, ф. 147, оп. 8, д. 34.
9. ГАРФ, ф. 147, оп. 10, д. 77.
10. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК), ф. п-44, оп. 1, д. 248.
11. ГАХК, ф. п-44, оп. 1, д. 380.
12. Гвишиани Л. Советская Россия и США (1917−1920). М., 1970.
13. Голос Родины. 1920. 2 апр.
14. Григорцевич С. Американская и японская интервенция на Советском Дальнем Востоке и её разгром (1918−1922 гг.). М., 1957-
15. Гревс В. Американская авантюра (в описании командующего военными силами на российском ДВ) // «Им не убить идеала!.. «: сб. док и воспоминаний. Хабаровск, 1990.
16. Губельман М. И. Борьба за Советский Дальний Восток (1918−1922). М., 1955.
17. Гулыга А., Геронимус А. Крах антисоветской интервенции США (1918−1920 гг.). М., 1952.
18. Дальний Восток. 1919. 6 нояб.
19. Дальний Восток. 1919. 8 нояб.
20. Иванов С. Американская агрессия на советском Дальнем Востоке. Владивосток, 1952.
21. Ильюхов Н., Титов М. Неудавшийся десант // Таёжные походы. Хабаровск, 1972.
22. Ильюхов Н. К. Эхо Приморских сопок // За Советский Дальний Восток. Владивосток, 1990. Вып.5.
23. Ильюхов Н. К., Титов М. В. Партизанское движение в Приморье. Л., 1928.
24. Кориков А. А. Американские войска на Дальнем Востоке в годы гражданской войны: взаимоотношение с местным населением // Материалы совместной российско-корейской исторической конференции. Б.м., 2008, С. 77 — 89.
25. Литтауэр В. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии 1911−1920. М., 2006.
26. Мельчин А. И. Американская интервенция на советском Дальнем Востоке в 19 181 920 гг. М., 1951-
27. Мельчин А. И. Разгром американо-японских интервентов на советском Дальнем Востоке в 1920—1922 годах. М., 1953.
28. Никифоров П. М. Записки премьера ДВР. М., 1963.
29. Попова Е. И. Политика США на Дальнем Востоке (1918−1922). М., 1967.
30. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 39 544, оп. 1, д. 115.
31. Савченко С. Н., Лёвкин Г. Г. Прибытие, дислокация и численность интервенционистских войск на российском Дальнем Востоке осенью 1918 г. // Гродековские чтения: тезисы научно-практ. конфер. Хабаровск, 1996. Ч.1.
32. Сахаров К. В. Белая Сибирь // «Дело не получило благословения бога». Хабаровск, 1992.
33. Светачев М. И. Империалистическая интервенция в Сибири и на Дальнем Востоке (1918−1922 гг.). Новосибирск, 1983.
34. Шевченко Г. Вехи боевой жизни // Таёжные походы. Хабаровск, 1972.
35. Эйхе Г. Х. Опрокинутый тыл. М., 1966.
36. Эхо. 1919. 11 июля.
37. Эхо. 1919. 15 марта.
38. Эхо. 1919. 18 марта.
39. Эхо. 1919. 17 июня.
40. Яковлев Н. Н. Преступившие грань. М., 1970.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой