Восхождение продолжается (рондо в поэзии Азиза Алема)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Общественные и гуманитарные науки
• ••
73
УДК 82(470. 67)
ВОСХОЖДЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ (РОНДО В ПОЭЗИИ АЗИЗА АЛЕМА)
THE ASCENT CONTINUES (RONDO IN AZIZ ALEM’S POETRY)
© 2015 Ибрагимов М. И.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2015 Ibragimov M. I.
Dagestan State Pedagogical University
Резюме. В статье рассматриваются композиционные особенности и разновидности канонической формы рондо в творчестве лезгинского поэта Азиза Алема в контексте мировой поэзии.
Abstract. The author of the article consider the compositional features and types of the canonical form of rondo in Aziz Акт’s, the Lezghin poet’s creative works in the context of the world poetry.
Rezjume. V stat’e rassmatrivajutsja kompozicionnye osobennosti i raznovidnosti kanonicheskoj formy rondo v tvorchestve lezginskogo pojeta Aziza Alema v kontekste mirovoj pojezii.
Ключевые слова: рифма, рондо, содержание, рефрен, единство.
Key words: rhyme, Rondo, content, refrain unity.
Kljuchevye slova: rifma, rondo, soderzhanie, refren, edinstvo.
В моей статье «Восхождение без спуска» [3] говорилось о ритурнелях и ронделях в творчестве лезгинского поэта Азиза Алема. Речь шла не только об их идейно-эстетическом содержании и поэтике как произведений твердой формы, но и их корнях в мировой поэзии, для чего были совершены определенные экскурсы в историю возникновения и становления этих интересных строфических композиций.
Свою новую статью «Восхождение продолжается» (как видно даже из названия) мы рассматриваем как продолжение предыдущей статьи, ибо между ритурнелем, ронделем и рондо генетически много общего.
Рондо (фран. rond — круг) — твердая форма в поэзии Нового времени, так или иначе опирающаяся на средневековые образцы, прежде всего, французской поэзии. Эта форма возникла в преддверии Ренессанса- она развилась из ронделя путем сокращения припева до полустишья. Классическое рондо состоит из 15 стихов в трех строфах на две рифмы. Его схема: аавва+аввР+аавваР, в которой большая буква Р — нерифмующийся рефрен, повторяющий начальные слова первой строки.
Расцвет рондо приходится на XVI — XVII вв. Развитие этой формы привело к образованию разновидностей рондо: простого и сложного.
Простое рондо имеет 13 стихов, разбитых на 3 строфы: 1) в пять, 2) в три и 3) в пять стихов. Вто-
рая и третья строфы имеют рефрен. Обыкновенно он бывает вне рифм. Блестящие образцы этой формы дал в 16 веке К. Маро («Друзьям», «Союз мыслей», «О любви доброго старого времени») [5].
В России история рондо началась с Тредиа-ковского. В XIX—XX вв. были приняты многочисленные стилизации, и вновь его бурный расцвет произошел на рубеже столетий, в литературе Серебряного века. Согласно М. Л. Г аспарову, рондо в русской поэзии Серебряного века — это стихотворение из 15 строк со сквозной рифмовкой, причем 9 и 15 представляют собой усеченный первый стих, его первое полустишье (холостое или связанное с основной рифменной цепью посредством внутренней рифмы) [2]. Но в русской традиции рондо обычно пишут рифмованным стихом, как, например, «Ее колени» В. Брюсова [1]:
Ее колени я целую. Тени Склоняются, целуя нас двоих.
Весь мир вокруг застенчиво затих.
Мы — вымысел безвестных вдохновений,
Мы — старого рондо певучий стих.
Певец забытый! Брат времен святых!
Ты песне вверил жалобы и пени,
И вот сегодня мне поют твой стих Ее колени:
74
• ••
Известия ДГПУ, № 1, 2015
«В венке из терний дни мои- меж них Один лишь час в уборе из сирени.
Как Суламифи — дом, где спит жених,
Как Александру — дверь в покой к Елене,
Так были сладостны для губ моих Ее колени».
В России особый интерес к форме рондо стали проявлять, когда появились переводы из старой французской поэзии. Глубоко симпатичны и привлекательны своей содержательностью и высоким профессионализмом рондо В. Брюсова, М. Кузьмина, Б. Лившица и др.
Рондо сложное, или так называемое совершенное рондо, строится так: первая строфа дает каждой из последующих строф по порядку свои стихи в качестве последних. Таким образом, количество внутренних строф равно числу стихов в первой строфе. Далее следует еще одна строфа с таким же числом стихов, но заканчивающаяся рефреном.
На протяжении всей пьесы две рифмы. Схема сложного рондо такова:
1- a refrain
2- b
3- а
4- b
5- b
6- а
7- b
8- а=1
9- а
10- b
11 -а
12-b=2
13 -b
14 -а
15 -b
16-а=3
17 -а
18 -b
19 -a
20-b=4
21 -b
22- а
23- b
24- a
Форма сложного рондо в русской поэзии почти не встречается. Все существующие образцы до сих пор представляют собою только опыты подражания старой французской форме.
Однако отдельные поэты в России проводили своеобразные реформы в строфической организации рондо, не считаясь с канонами, сложившимися в средневековой французской поэзии. В этом отношении ярким примером служит «Рондо о поцелуях» Игоря Северянина [4]:
Ее уста сближаются с моими В тени от барбарисного куста И делают все чувства молодыми Ее уста.
И снова жизнь прекрасна и проста,
И вновь о солнечном томится Крыме С ума сводящая меня мечта!
Обрадованный, повторяю имя Благоуханное, как красота,
И поцелуями томлю своими Ее уста…
Это изящное стихотворение в две рифмы, опубликованное как рондо, состоит не из 13 или 15 строк, как принято, а из 11 строк. Полагаем, такое отклонение от нормы, такая модификация формы имеют право на жизнь, ибо в любом произведении искусства главное — это единство формы и содержания. Оно рождает гармонию и красоту, которые доставляют настоящее эстетическое наслаждение.
В лезгинской литературе рондо в ее классическом виде возникло благодаря усилиям поэта А. Алема. В его творчестве наличествуют почти все разновидности рондо (французской, русской и др. поэзий). Кажется, его «артистизму» нет предела. Поэт не только «берет» лучшие образцы напрокат из арсенала мировой поэзии, но и обогащает, развивает и создает нечто новое. Это наблюдается и в ритурнелях, и в ронделях, и в рондо.
Чтобы не быть голословными, приведем несколько примеров, которые свидетельствуют о богатстве палитры, о широком спектре разновидностей рондо в творчестве Азиза Алема: Аттиладин эвлед Вун акуна — зи рик1из сел атана,
Атана сел ц1ай-ялав квай гьиссерин.
Гуя вун я Лорелея немсерин,
На зи кьарай, на зи ахвар ат1ана.
Есир хьанва зун ви къизил тилерин.
На лугьузва, туьд накъварив ац1ана:
«Зун векил я Г оргонадин жинсерин.
Зав агатмир — рик1 гьуьл хьанва дердерин,
Вун акуна. «
Агь, зи Марта, бед рахамир дат1ана.
Вун дамах я Аттиладин чилерин.
На Лютеран муракаб рехъ кьат1ана.
Зун Атар я, къе заз зи бахт жагъана.
Хъвазва каш кваз гуьрчегвал зи вилери,
Вун акуна.
P. S.
Вун гьуьруь я, женнетдин тав куьк1уьрдай,
Г оргона туш, зун са къванциз элкъуьрдай.
1967.
Это канонизированное рондо из 13 стихов на две рифмы. В нем начальные слова первого стиха «Вун акуна» («Увидев тебя») дважды повторяются в качестве рефрена после 8 и 13 стихов, не рифмуясь, как у французов, но в этом так называемом простом рондо есть небольшое новшество: это — две дополнительные строки в постскриптуме со смежной рифмой иного порядка.
А вот в рондо «Вун хъфена» («Ты ушла») из 15 стихов, как в рондо «Ее колени» В. Брюсова, рифмуется и рефрен:
Общественные и гуманитарные науки
• ••
75
Вун хъфена
Вун хъфена к1унч1ар гваз зи теменрин,
Ирид цавуз хкажна ви елкенар.
На фикирмир: гила зи кар туькIвена.
Ваъ, азизди, эмир яз чи беденрин Зи рик! мадни, гатун рагъ хьиз, куьк1вена.
Хуп1 жедай вун хтанайт1а, элкъвена: Щингавардай хуррамдиз чи семенри,
Ялавди хьиз нафт иличай жуьгьенрин…
Вун хъфена.
Г ьинва, а кьил муьгьуьббатдин чименрин?
Къуй гьар сада хъурай ашкъид семена…
Жув султан яз кефиятдин мескенрин,
Къе заз и к1вал хьанва мурк1ад менгена:
Заз туна таж таза гуьрчег сиренрин,
Вун хъфена.
05. 05. 1963.
Одной из характерных черт творчества Азиза Алема является состязательность. Он смело бросает перчатку великим мыслителям, корифеям литературы и искусства нашей планеты (Сократ, Конфуций, Пифагор, Абуль-Фарадж, Ньютон, Гёте, Байрон, Ницше, У. Уитмен и т. д.), посвящает им свои стихи, спорит с ними, отвергает или развивает их «открытия». Это отдельная тема, требующая серьезного разговора, но мы ее коснулись в связи с тем, что одно рондо А. Алема, а именно: «Гьар юкъуз» («Каждый день») посвящено Игорю Северянину, замечательному русскому поэту XX века:
Гьар юкъуз зун гьам бахтлу я, гьамни бахтсуз: Г агь чилик физ, гагьни жезва аршда цавун.
Тахт рик1евай девриш хьиз я, анжах тахтсуз Гьар юкъуз зун.
Элдиз сейли инсанперес къайда-къанун Парпуч жезва, емишар хьиз ат1ай вахтсуз. Уьлквени чи буьвел хьанва ац1ай, бархун.
Талан-тараш… Физва, физва са-сад актсуз. Илимни кваз муьгьтежвилин гьалкъада ц1ун. Купина хьиз кузва, негьиз девир тахсуз,
Гьар юкъуз зун.
1992.
По признанию самого автора, данное рондо он написал после того, как прочел «Рондо о поцелуях» И. Северянина. В обоих произведениях все компоненты (форма рифмовки, количество строк и т. д.) одинаковы. Однако по содержанию они резко противоположны. Если в своем рондо И. Северянин воспевает эпикурейское начало жизни, ее красоту и сладость, то в рондо А. Алема лирический герой, словно неопалимая купина из библейской легенды, каждый день горит, не сгорая, став свидетелем той вакханалии, которая царит во всех сферах общественной жизни страны. Тут, как нам кажется, нет победителей. Разные темы, разные задачи, и оба, на наш взгляд, справились с ней на «отлично». Правда, тут есть скры-
тое, внутренне соревнование. Прежде всего в идейном плане.
И, наконец, к заметным творческим достижением А. Алема отнесем его сложные, или так называемые совершенные рондо. Вот одно из них:
Миллет течир муртаддиз
На лугьузва: вахтуни лув гузва лап иердиз.
Заз аквазвач са зат1ни зи гуьгьуьлди ч1угвадай.
Вун кеф ч1угваз гьар ч1авуз физва к1ани се-фердиз,
Зун каца гвай Фаргьад хьиз, хьанва михьиз ру-квадай.
Види хьана и дуьнья кьил сухнамаз какадай.
Вуч зат1 ят1а бабли ял чир хьанач ви жигердиз.
Гагь Египет, гагь Куба. Зенг ийиз гьар чка-дай,
На лугьузва: вахтуни лув гузва лап иердиз.
Бубадин пул нехв хьана авахьна ви чембердиз.
Дустар я ви вирина лелеяр пиц1 акъадай.
Килигна зун бес кьадар ви ц1ингаврин тегьер-
диз,
Заз аквазвач са затШи зи гуьгьуьлди ч^гвадай.
Хияллу яз физва зун Самур вац1ун яхадай:
Дуьнмиш хьанва багъри вац1 рик1 кьве паддай сенгердиз.
Заз чиз, авач вилер вахъ халкьдин кьисмет ак-вадай,
Вун кеф ч! угваз гьар чIавуз физва к! ани сефердиз.
Зи алхишар Шагьдагъдиз — чи дагъларин сер-дердиз
Суван яцар кя хьана, къуьнел лекьер къугъва-дай.
Лезги чилин кварквацГни багьа я заз гевгьер
хьиз,
Зун каца гвай Фаргьад хьиз хьанва михьиз руквадай.
Къуй экъеч1рай гьар са цуьк гьарна гьар са на-кьвадай!
Къуй бул хьурай роддомар хуьр элкъуьриз шегьердиз!..
Килиг, уьлкве, чуьхуьзва ивидайни накъвадай.
На лугьузва: вахтуни лув гузва лап иердиз.
1993.
Это рондо — своеобразная филиппика против отщепенца, который разгуливает по свету на отцовские деньги, дружит с отпрысками толстосумов, везде ищет только феерические эффекты и не думает о судьбе и национальных интересах родного народа. Вся суть его жизненной философии, его кредо заключается в одном его излюбленном выражении: «Как красиво летит время!».
Рондо написано от лица человека, видимо, хорошо знающего этого отщепенца, написано без
76
• ••
Известия ДГПУ, № 1, 2015
нудных, моральных сентенций и нравоучений, но крепким, сочным языком.
Хочется особо отметить, что Азиз Алем как поэт-диалектик, как поэт-новатор никогда не был копировщиком- ему чуждо всякое эпигонство и
позерство. Наоборот, творчески перерабатывая все то, что, с его точки зрения, ценно в мировой художественной практике, он не только обогащает, но и дает новый импульс, большой толчок развитию лезгинской поэзии, и не только лезгинской!
Литература
1. Брюсов В. Я. Граду и миру. М., 1903. 2. Гаспаров М. Л. Очерк истории русского стиха: метрика, ритмика, рифма, строфика. М., 1984. 3. Ибрагимов М. И. Восхождение без спуска // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. 2014, № 3. 4. Лоторев И. В. Стихотворения и поэмы. М., 1990. 5. Маро К. Моей лучшей подруге. Париж.
1520.
References
1. Bryusov V. Ya. To the city and the world. M., 1903. 2. Gasparov M. L. Essay on the history of Russian
verse: metrics, rhythm, rhyme, strophics. M., 1984. 3. Ibragimov M. I. Ascent descent // Proceedings of
Dagestan State Pedagogical University. Social and Humanitarian Sciences. # 3. 2014. 4. Lotarev I. V.
Verses and Poems. M., 1990. 5. Maro K. For my best friend. Paris. 1520.
Literatura
1. Brjusov V. Ja. Gradu i miru. M., 1903. 2. Gasparov M. L. Ocherk istorii russkogo stiha: metrika, ritmika, rifma, strofika. M., 1984. 3. Ibragimov M. I. Voshozhdenie bez spuska // Izvestija Dagestanskogo gosu-
darstvennogo pedagogicheskogo universiteta. Obshhestvennye i gumanitarnye nauki. 2014, № 3.
4. Lotorev I. V. Stihotvorenija i pojemy. M., 1990. 5. Maro K. Moej luchshej podruge. Parizh. 1520.
Статья поступила в редакцию 11. 12. 2014 г.
УДК 821. 161. 1
САТИРИЧЕСКИЕ КОНТАМИНАЦИИ ХУДОЖЕСТВЕННОГО
ПРОСТРАНСТВА В. МАЯКОВСКОГО
SATIRICAL CONTAMINATIONS OF V. MAYAKOVSKY’S ART SPACE
© 2015 Ибрагимов Р. А.
Дагестанский государственный педагогический университет
© 2015 Ibragimov R. А.
Dagestan State Pedagogical University
Резюме. В статье анализируется поэтическая концепция пространства в творчестве В. Маяковского. Новым в исследовании является рассмотрение категории пространства сквозь призму отчаянного, грозного, гомерического хохота поэта.
Abstract. The author of the articleanalyzes the poetic concept of space in Mayakovsky'-s works. The new thing in the research is considering the category of space through the prism of the poet’s desperate, cruel, Homeric laughter.
Rezjume. V stat’e analiziruetsja pojeticheskaja koncepcija prostranstva v tvorchestve V. Majakovskogo. Novym v issledovanii javljaetsja rassmotrenie kategorii prostranstva skvoz' prizmu otchajannogo, groznogo, gomeri-cheskogo hohota pojeta.
Ключевые слова: поэтика, пространство, лирический герой, образ, поэма, персонаж, стихотворение, олицетворение.
Keywords: poetics, space, a lyrical hero, an image, a poem, a character, embodiment.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой