Имена героев романа Ф. М. Достоевского «Идиот»

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 801. 73 + 821. 161. 1
А.В. Сапельников
ИМЕНА ГЕРОЕВ РОМАНА Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО «ИДИОТ»
Having analyzed the functioning of heroes'- names in the text of the of Dostoevsky'-s novel & quot-Idiot"- the author makes the conclusion, that their first and last names can be compared with the emotional and rational logic of the author'-s images. They also make the author'-s idea deeper and stronger.
Часть работ исследователей творчества Ф. М. Достоевского посвящена разгадыванию смысла, который великий русский писатель заключил в именах героев своих произведений, в том числе и самого загадочного романа — «Идиот» [1]. Предлагаются все новые и новые их значения и прочтения.
Писатель дает имя герою, ориентируясь на значение имени, отношение к нему, а также идею произведения, потому практически в каждом имени, слове, используемом автором, заключено и рациональное, и эмоциональное.
Цель данной статьи — по-новому рассмотреть имена героев романа
Ф. М. Достоевского «Идиот»: с точки зрения семантики и экспрессивно-оценочной, т. е. рационального и эмоционального.
В подготовительных материалах к роману «Идиот», опубликованных в 9-м томе Полного собрания сочинений [2], встречаем не столько имена, сколько обозначение родственного или социального статуса: «Мать», «Сын», «Дядя», «Генерал», «Генеральша», «Князь». В других случаях даны имена или фамилии, под которыми герои будут выведены в романе: «Птицын», «Ганечка»…
Имена главных героев — Лев Николаевич Мышкин, Настасья Филипповна Барашкова — полны глубокого смысла, несут в себе авторскую идею, рациональное. Сложнее обстоит с другими персонажами. Интересно, что в подготовительных материалах (ПМ) нет ни имени, ни отчества, ни фамилии главного героя- вначале он назван Идиотом, потом Князем, Князем Христом, Князем. Возникает гипотеза, что Ф. М. Достоевский дает ему имя в последний момент, уже при написании романа.
Герой, который заслуживает нашего пристального внимания, конечно же, Рогожин. Встреча молодых людей в вагоне поезда — это столкновение возвышенно-нереального князя Мышкина, «последнего в своем роде», идущего к людям, и Парфена Рогожина, слишком земного и реального- они противопоставлены.
Рогожина нет в начале ПМ и, вероятно, ни он, ни подобный ему герой не мыслился еще автором. Он появится позже, и сразу будет названа его фамилия — Рогожин, причем его появление должно было быть обставлено весьма эффектно (9, 225). Без сомнения, его характер был разработан уже в период самого написания романа. Имени «Парфен» в ПМ мы не найдем, как не найдем и его отчества.
Фамилия, как полагает М. С. Альтман [3], связана с известным московским Рогожским кладбищем, что вполне логично вытекает из образа жизни его семьи и того, что его отец не из старообрядцев, но «говорил, что по старой вере правильнее» (8, 173), содержит также намек и на московское купечество. Но думается, что это верно лишь отчасти.
В. И. Даль в своем знаменитом «Словаре живого великорусского языка» приводит замечательные русские пословицы: «Не заворачивай рожу под рогожу», «С твоей бы рожей — сидел бы под рогожей». Обыгрываются слова «рогожа» и «рожа», а рогожа — «ткань, плетенка, полсть из рогозы» [4], т. е. из болотного растения, к тому же Рогожин «черномазый» и «черноволосый», на что неоднократно указано в начале романа (8, 6−10). Поэтому, на наш взгляд, при первом появлении героя обыгрывается его «низкое» происхождение, автор намеренно снижает его образ. Позже к Парфену, да и к Аглае Епанчиной, можно применить другую пословицу: «Не к роже рогожа, не к лицу епанча» [5], характеризующую их как героев, которые «выломились» из своей среды, порвали со своим социальным окружением. Все же, на наш взгляд, более важно чередование «рожа — рогожа», что создает негативное впечатление о герое на эмоциональном уровне. (То же, вероятно, и с фамилией Фердыщенко, которая отличается неблагозвучием.) Имя отца — Семен — «слышащий, услышавший», однако отчество практически отсутствует в тексте романа, более значимы фамилия и имя.
«Парфений, из греч. целомудренный, девственный, разг. Парфен» [6]. Часто имя переводят как «девственник». Это соответствует авторской логике образа, так как он был строго воспитан отцом. К тому же в романе два «девственника»: Рогожин и Мышкин (если не считать Ипполита), но важно другое: их зовут Парфен Семенович и Лев Николаевич, отцов — Семен Парфенович и Николай Львович, Парфен живет в доме, который построил его дед, тоже Парфен. Князь Мышкин не знал своего отца- Рогожин порывает со своей средой из-за любви-страсти к Настасье Филипповне, но полностью освободиться от образа жизни своей семьи не может. Парфений — «девственный, нетронутый», необразованный, «ничему никогда не обучался» (8, 9) — возможно и такое прочтение имени.
Семья Епанчиных — в центре романа. Исходя из значения слова «епанча» («широкий безрукавый плащ, круглый плащ, накидочка» [7]), можно предположить, что все представители этой семьи «прикрыты», но это относится, как полагаем, больше к Аглае, которая скрывает свои эмоции, внутренний мир, к Лизавете Прокофьевне, которая всего добрее, когда злится.
Иван («милосерден, милость Божия, Бог благоволит») — это русский вариант имени Иоханан (древнеевр.), Иоанн (греч.) — Федор — «Божий дар» (греч.). Лизавета — народный вариант имени Елизавета («Бога моего клятва» (древнеевр.)), Прокофьевна («успех, преуспевание» (греч.)). Имена эти воспринимаются как русские, и в романе подчеркивается, что Епанчины богаты, но не родовиты. Но, действительно, и Бог, и люди «благоволят» им, они
имеют успех в обществе. Имя «Иван» и отчество «Прокофьевна» при раскрытии их смысла в контексте романа (и особенно первой его части) удивительно созвучны.
Совершенно по-другому можно трактовать имена их дочерей. Александра — «защитница, мужественная» (греч.). Аделаида — «благородное сословие» (древнегерм.), в примечаниях к роману — «неяркая, незаметная» (9, 428), вероятно, по контрасту с Аглаей.
Сестры Александра, Аделаида, Аглая внешне очень похожи (8, 32) — их роднят и имена, которые начинаются с [а], у старшей — самое длинное имя, у младшей — самое короткое. Поразительна фоника этих имен: в каждом из них, кроме начального открытого [а], есть и другой [а] (причем у младшей и старшей ударный), а также сонорный плавный [л]- в именах Аделаида и Аглая слог -ла-, за начальным гласным следуют взрывные [д] и [г]- в имени Александра взрывной [д] находится в конце слова, начало же более плавное и благозвучное. В именах Александра и Аделаида на одном месте (третий звук) находится редуцированный гласный [иэ], или [и]. Исходя из выше сказанного, важно не только смысловое восприятие их как сестер, но и эмоциональное, основанное на близости звучания их имен и не допускающее уменьшительно-ласкательных наименований.
О функционировании в тексте имени Аглая написано достаточно. Обратим внимание на то, что в примечаниях к роману (9, 453) указано, что «само имя героини… обозначает «сияющая», «светоносная», из других источников — «блистающая, великолепная», и в этом имени заключено и эмоциональное, и рациональное. Однако Т. А. Касаткина предлагает другое прочтение и значение имени — «внешний блеск», «ложный свет», «наружный свет» [8]. Мы склонны согласится с этой трактовкой.
Кроме семьи Епанчиных в романе показана семья чиновника Лебедева, человека, на первый взгляд, несимпатичного, желающего все обо всех знать, шута и «кривляки», способного на подлость, но. глубоко страдающего, любящего свою семью. Фигура Лебедева двойственна, сложна. Кажется странным, что писатель дает возможность этому герою, пьянице и ростовщику, высказать свои заветные мысли, соперничать по знанию людей, проникновению в «тайное» с главным героем. Ответ, думается, нужно искать в значении имени. Итак, Лукьян Тимофеевич Лебедев. Лука — от латинского «свет», но Лукьян — «относящийся к Луке, сын Луки» [9]. Тимофей — «почитающий Бога, богобоязненный», «Тимофей рус. из греч. Ттйеоз: Ишао почитать + 1еоБ Бог]» [10]. И оказывается, что Лебедев не «гениальный предатель», не «кривляка», шут и пьяница, а сын Луки, почитающий Бога, человек глубоко религиозный, богобоязненный, образованный, умный. Совершенно уничтожается эмоционально-негативное восприятие этого героя после прочтения первой части романа, если вскрыть значение его имени и рассмотреть его дальнейшее поведение. Его «птичья» фамилия на фоне имени и отчества эмоционально воспринимается как что-то русское, чистое, светлое. Теперь становится ясно, почему Ф. М. Достоевский заменил имя Степан (древнегреч. «венок» (9, 247)), которое не несло такой информации о «господине всезнайке», носящем личину [11].
Имя его старшей дочери — Вера, младшей — Любовь, их представляет отец- средняя не представлена, как не называет он по имени сына и племянника (8, 161). Возникает в памяти известная христианская легенда, но. среднюю дочь зовут Татьяна, «новопреставленную» жену его — Елена (греч. «солнечная, светлая»), чем нарушается сопоставление с легендой. О сыне и средней дочери говорится мало, указывается только их поведение. Вера же носит на руках младшую сестру Любочку, показана с ней и без нее. После «солнечного» окружения Лебедев все больше пьет, но рядом с ним и в нем и в прямом, и в переносном смысле Вера и Любовь.
Напрашивается аналогия между семьями Лебедева и Иволгина. Лукьян («свет») Тимофеевич без Елены («светлой, солнечной») скорбит, плачет, молится, пьет- «Нина Александровна горько плакала втихомолку (что даже удивляло домашних) и, вечно хворая, таскалась, как только могла чаще, к мужу на свидание в Измайловский полк» (8, 156). У них с мужем одинаковое отчество, они духовно родственны, что дает понять автор и чего не понимают их дети.
Интерес представляет имя их сына Гаврилы Ардалионовича Иволгина. Гавриил — «моя сила — Бог» (древнеевр.). В ПМ он назван Ганечкой (9, 161, 170), но, судя по характеристике, это будущий князь Мышкин, ему же отведена другая роль в окончательной редакции романа. Гаврила — простонародный русский вариант имени, стилистически сниженный. При первом появлении на страницах романа он назван по имени и отчеству, но в дальнейшем чаще звучит только имя: «Ганя», «Ганечка», «Ганька»… Как полагаем, в этом именовании нет ласки, хотя вариант уменьшительно-ласкательный, как нет и уважения. Г. Г. Ермилова приводит такое толкование имени: «посланник, муж Божий, крепость Божия» [12]. Тогда его имя звучит со скрытой авторской насмешкой, которую невозможно не почувствовать. И автор, и окружающие героя персонажи указывают на сниженность этого образа, негативное эмоционально-оценочное отношение к нему.
Исходя из изложенного, можно сделать вывод: имена и фамилии героев романа Ф. М. Достоевского «Идиот» соотносятся с эмоциональной и рациональной логикой авторских образов, служат авторской идее, углубляя и усиливая ее.
В заключение хочется сказать о неисчерпаемости для интерпретаций романа Ф. М. Достоевского «Идиот», в том числе и имен его персонажей.
1. См., напр.: Альтман М. С. Достоевский. По вехам имен. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1975. 309 с.- Белов С. В. // Русская речь. 1976. № 5. С. 27−31- Ермилова Г. Г. // Достоевский и мировая культура: Альманах. М., 1999. № 12. С. 54−80- Местергази Е. Г. Вера и князь Мышкин. Опыт «наивного» чтения романа «Идиот» // Роман Ф. М. Достоевского «Идиот»: современное состояние изучения: Сб. работ отечеств. и зарубеж. ученых / Под ред. Т. А. Касаткиной. М.: Наследие, 2001. С. 291−318- Касаткина Т. А. Роль художественной детали и особенности функционирования слова в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» // Там же. С. 60−99.
2. Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч: В 30 т. Л.: Наука, 1972−1990. Т.9. С. 140,159. (Далее цитирую по этому изданию с указанием в скобках тома и страницы).
3. Альтман М. С. Указ. соч. С. 70−72.
4. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т.4. М.: Рус. язык, 1991. С. 98.
5. Даль В. Т.1. М.: Рус. язык, 1989. С. 520.
6. Справочник личных имен народов РСФСР // Под ред. А. В. Суперанской (отв. ред.), Ю. М. Гусева. 2-е изд., М.: Рус. язык, 1979. С. 444.
7. Даль В. Т.1. С. 520.
8. Касаткина Т. А. Указ. соч. С. 65, 85.
9. Справочник личных имен народов РСФСР. С. 431.
10. Там же. С. 461.
11. См. нашу статью: Интеллектуально-эмоциональная жизнь героев романа Ф. М. Достоевского «Идиот» (Лебедев) // Проблемы литературного образования: Мат. IX Всерос. науч. -практ. конф. «Актуальные проблемы филологического образования: наука — вуз — школа». Екатеринбург, 25−26 марта 2003 г.: В 5 ч. / Урал. гос. пед. ун-т- Ин-т филол. инноваций «Словесник». Екатеринбург, 2003. Ч.2. С. 107−113.
12. Ермилова Г. Г. Указ. соч. С. 60.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой