Изучение прошлого как диалог с настоящим: эволюция взглядов В. И. Герье на французское просвещение

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИОГРАФИЯ
ВСЕОБЩЕЙ И ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ
Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2015. № 1 (5). С. 46−52.
УДК 930. 1
Ю. В. Попова
ИЗУЧЕНИЕ ПРОШЛОГО КАК ДИАЛОГ С НАСТОЯЩИМ:
ЭВОЛЮЦИЯ ВЗГЛЯДОВ В. И. ГЕРЬЕ НА ФРАНЦУЗСКОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
Рассматривается период начального изучения в России XIX в. эпохи Просвещения, в частности, наследие основоположника исследования этой эпохи — В. И. Герье. Представлена эволюция понимания В. И. Герье основных характеристик французского Просвещения и его роли в последующей истории Франции.
Ключевые слова: В. И. Герье- французское Просвещение- XVIII век- рационализм- революция.
J. V. Popova
THE STUDY OF THE PAST AS A DIALOGUE WITH THE PRESENT:
THE EVOLUTION OF V. I. GUERRIER'-S UNDERSTANDING OF THE FRENCH
ENLIGHTENMENT
This article is devoted to the initial study in the XIXth century Russia of the Enlightenment, and, in particular, the legacy of V. I. Guerrier, who was the founder of the study of this epoch. The article presents the evolution of V. I. Guerrier'-s understanding of the Enlightenment in the whole, the main characteristics of the French Enlightenment and its role in the subsequent history of France.
Keywords: V. I. Guerrier- French Enlightenment- the XVIIIth century- rationalism- Revolution.
Изучение феномена Просвещения в России имеет недолгую, но сложную историю, тесно связанную с особенностями изучения новой истории Европы в целом. Эта сложность во многом объясняется тем вниманием, которое государство уделяло европейской истории XVIII—XIX вв., политикой в области образования и уровнем развития научных кадров. В силу того что Россия всегда неоднозначно воспринимала и оценивала Запад, его культуру, по-разному определяла степень близости к ней, тема Просвещения и революции выступала как лакмусовая бумажка отечественного восприятия Европы. Со времени царствования Екатерины II на тему
Французской революции, а тем самым и на тему Просвещения, был наложен цензурный запрет, хотя обсуждение ее в обществе, литературе и публицистике не прекращалось [1]. До 1860-х гг. изучение новой истории Европы доводилось только до середины XVIII в., «…не дерзая вступить в находящуюся под строгим запретом эпоху французской революции» [2]. Только после начавшейся либерализации в России, сказавшейся в принятии нового университетского устава 1863 г. и закона о печати 1865 г., возможности для научного изучения и преподавания новой истории расширились и «. на университетских кафедрах один за другим начали появляться
© Попова Ю. В., 2015
46
Изучение прошлого как диалог с настоящим: эволюция взглядов В. И. Герье…
ученые-историки, именно в этой области сосредоточившие свою самостоятельную научную работу» [3]. Знаменательным является 1868 г. — начало научного изучения XVIII в. в Московском университете Владимиром Ивановичем Герье, являющимся основателем «русской исторической школы» всеобщей истории [4], оставившей яркий след в отечественной и мировой науке.
Изучение Просвещения, в частности, стало одним из вариантов решения вопроса о взаимосвязи и повторяемости истории России и Европы. «Политическая направленность … лекционных курсов была очевидна» [5]. Помимо этого присутствовал и собственно научный интерес освоения новой темы. И историки видели свою цель в создании научной, объективной картины прошлого, а общественный интерес к этой теме выступал в качестве стимула к изучению.
Владимир Иванович Герье признается в исторической науке России основоположником изучения новой истории Европы XVIII в. — века Просвещения. Большая часть его статей, лекций была связана преимущественно с историей Франции XVIII в. В целом исследовательскую практику Герье делят на три основных этапа, отличных друг от друга как по политическому мировоззрению историка, определявшему различные оценки изучаемых им событий, так и по обогащению его исследовательской методики: 1860−1870-е, 1880-е и 1890−1900-е гг. [6]. Эта периодизация совпадает и с эволюцией внутриполитической истории России.
1860−1870-е гг. были временем начала преподавательской и исследовательской деятельности Герье, а для России — годами реформ, поиском нового порядка. Герье как преподаватель, ученый, изучая французское прошлое, пытался предугадать российское будущее, признавая единство мирового исторического процесса. В самой же Франции революция рассматривалась в качестве переломного исторического момента, начала нового исторического этапа, о чем можно судить по принятой тогда периодизации истории, где период революции открывал современную историю. Подобное отношение было воспринято и в России.
Положив в основу своей исследовательской деятельности генетический метод и ор-
ганическое представление об истории, Герье рассматривал Просвещение как самый яркий результат процессов, происходивших в предшествующие столетия и определивших последующее развитие. Он указывал, что «научная постановка историографии французской революции зависела от сознания тесной связи между этим событием и предшествующей ему историей», и высоко ценил Токвиля, который «. первый доказал, что французская революция представляет собой не столько разрыв с историческим прошедшим Франции, сколько последовательное его завершение и дальнейшее его развитие в данном искони направлении» [7].
Главное внимание Герье сосредоточивает на истоках и значении идей века Просвещения [8]. Для этого периода творчества Ге-рье характерно, что он ведет заочный диалог с двумя французскими историками — Токви-лем и Тэном, отдавая предпочтение точке зрения первого и с этих позиций критикуя резкие негативные оценки, даваемые Просвещению и революции вторым [9].
Следуя Гегелю, Герье полагал, что каждый народ обладает особыми культурными установками, накладывающими отпечаток на все проявления его государственной жизни. Так как многое из просветительских идей было заимствовано французами у англичан, то Герье пытается понять, почему во Франции эти идеи нашли большее распространение. Главное различие между духовным настроем двух этих народов историк усматривает в практичности англичан и приверженности французов строгим теоретическим принципам и отвлеченному мышлению [10]. Это создавало во Франции возможность для распространения новых идей. Непосредственным толчком к этому послужили негативные внутриполитические и экономические процессы, которые Герье емко характеризует как «. финансовое и нравственное банкротство феодальной монархии» [11], что вполне совпадает с оценкой, которую давал Старому порядку Токвиль [12].
Просвещение является частью глобальной исторической трансформации. Начало этого процесса историк относит к XVI в. и разбивает на два этапа (XVI-XVII вв. и XVIII в.), связанных с постепенным утверждением новых ценностей — разума и науки
47
Ю. В. Попова
[13], с трансформацией государственного управления: от государства как личного владения к государству централизованному и с независимым управлением [14].
Герье утверждает, «…что громадный переворот в культуре XVIII в. совершился не столько под непосредственным влиянием математических и естественных наук, сколько под влиянием господствующих философских систем и методов, которые служили проводниками этому влиянию» [15]. Эти философские системы — рационализм и эмпиризм, которые, с точки зрения Герье, «. исчерпывают. собою всю культуру XVIII в.» [16] и придают неповторимую окраску Просвещению. Во Франции в связи с особенностями ее духовной культуры, склонностью к отвлеченным рассуждениям, формальной логике, произошло комбинирование этих двух начал, и разум был превращен в «. раба чувственного ощущения.» [17], а эмпиризм во многом был потеснен сенсуализмом. Для Герье Просвещение — явление преимущественно французской культуры, именно там оно раскрылось наибольшим образом. В нем сочетаются как исконно французские черты национального духа, так и заимствованные английские идеи. В этом Ге-рье солидаризируется с выводами как Тэна, так и Токвиля.
Просвещение во Франции начинается со второй четверти XVIII в. и продолжается до 1789 г., произведя полный переворот в общественном сознании. Считая Просвещение и его идеи не произвольным явлением, а закономерным и правомерным в контексте европейской истории, в условиях французского государства того времени, а также будучи сам настроенным либерально, Герье старается подойти к данному явлению взвешенно, равноценно представить как заблуждения эпохи, так и ее великие достижения. Их совокупность и будет для него составлять образ Просвещения.
Герье указывал, что первой темой, к которой обратилось Просвещение, стала религия, выразив тем процесс замены религиозного мировоззрения научным1. Плодом рационального подхода к религии явился деизм в первой половине века, наиболее ярко представленный Вольтером, но во второй половине века он был сменен материализмом эн-
циклопедистов и атеизмом Гольбаха2. Короткий век деизма, по мнению Герье, ярко демонстрирует крайности идеологии Просвещения и сложность внутриполитической ситуации во Франции. В ожидании необходимых перемен, активно проводить которые правительство не решалось, общество сильно поляризовалось, и деизм — срединный вариант, не порывающий полностью с верой как таковой, но и не становящийся на исключительно научную точку зрения, уже не удовлетворял никого. «Деизм во Франции никого не удовлетворил потому, что обе господствовавшие крайности были далеки от него, он не мог удовлетворить ни католиков, ни тех, которые хотели прямо покончить с религией»
[18]. Герье трактует деизм как нереализованный срединный путь, показавший, что в будущем радикализация идеологии неизбежна.
Герье оценивает свершившиеся перемены в мировоззрении по большей части положительно, считая их великим наследием той эпохи. Особенно ценной для него представлялась перемена во взгляде на человека. Человек выступает на первый план, становится исходной точкой любых теорий и идей, становится главным мерилом. Это произошло потому, что на человека стали смотреть с верой и надеждой: его природа понималась как изначально совершенная, направленная к добру. Особенно важно, с точки зрения Ге-рье, что эти качества человека имели социальный характер, так как человек представлялся прежде всего членом общества. И общество, и отдельные люди ставят себе поэтому высокие идеалы, считая их реально достижимыми. Ярким проявлением этих настроений стало «доброжелательство. которое становится руководящим правилом общества и отдельных лиц- теоретическая мораль применяется на практике, в жизни. Поэтому никогда прежде отдельные лица, государства, литература не были так проникнуты инстинктом доброжелательства, как в XVIII в. «
[19]. В обществе распространяются настроения любви, симпатии к отдельным людям, филантропия. Социальные, национальные, конфессиональные и экономические барьеры между людьми отступают на второй план перед представлением об изначальном природном тождестве между людьми: «Выработалось понятие о человеке, отвлеченном от
48
Изучение прошлого как диалог с настоящим: эволюция взглядов В. И. Герье…
всяких исторических условностей сословия, расы и времени, о человеке, каким он представлялся до начала своей земной истории… & lt-… >- Это был законченный в самом себе, совершенный микрокосм- взаимодействие этих одинаковых, совершенных микрокосмов составляло общественную жизнь. Это был атом, из суммы подобных атомов слагалось государство» [20]. Появляется идеал равенства, космополитический и у некоторых авторов даже демократический.
Просвещение предстает у Герье как элитарное движение. Его идеи были распространены не только в «литературной республике», но они проникли, начиная от аристократии и самого короля, до верхов третьего сословия: филантропия и благотворительность по отношению к народу, ожидание перемен в государственном строе в соответствии с рациональными идеалами характеризуют эту эпоху. Она сделала перемены желаемыми и ожидаемыми, усилив осуждение Старого порядка, став тем самым, по мнению Герье, одной из причин будущей революции.
Высоко оценивая идеи эпохи Просвещения, Герье осуждает их за антиисторизм, и для него это является самым серьезным недостатком, во многом перевешивающим даже достоинства этих идей. Это привело их к абсолютной оторванности от реальной почвы и повлекло в будущем многочисленные бедствия и разочарования, прежде всего в эпоху революции. Но эти идеи носили универсальный и космополитический характер, обеспечив тем широкую сферу своего распространения, перекрывающую национальные границы. В этом их роль в утверждении мировоззрения нового времени.
В 1880-е гг. Герье углубляет исследование данной темы. Т. Н. Иванова отмечает, во-первых, что в это время творчество Герье испытало воздействие позитивизма, и ученый стал больше внимания уделять социально-экономическим факторам. Во-вторых, его лекционные курсы стали носить проблемный характер («Идея народовластия и Французская революция 1789 года») [21]. И именно в 70−80-е гг. XIX в. общественное движение России, представленное разными по целям, методам действий, искомому идеалу организациями, обращается к проблеме народа, его участия в политической жизни и его будуще-
го. Больше внимания историк теперь уделяет отдельным представителям просветительского движения, например Руссо и Мабли. И он приступает к исследованию нового массового источника — наказов 1789 г., положив этим начало данному направлению исследований в отечественной науке.
Подход Герье к исследованию философии Просвещения становится более самостоятельным: он выделяет интересующую его проблему и подчиняет ей исследование. Идея народовластия — это принцип, который «. сделался движущим началом дальнейшего государственного и общественного прогресса. & lt-. >- Формулирование этого принципа. вот в чем заключается великая историческая заслуга философии и литературы XVIII в.» [22]. В этой идее оформляется понятие гражданина и нации. Гражданин сделался главной единицей общества, а силой, объединяющей граждан в рамках государства, стала нация. Тем самым был найден компромисс между космополитизмом и заботой о собственном национальном государстве. Гражданин обладает важнейшим правом на самостоятельное политическое действие, что характеризовало его политическую свободу. Идея народовластия — историческое явление, но она, аккумулируя в себе важнейшие идеалы эпохи — свободу, равенство, гуманность, терпимость, выступала как противовес и отрицание всей предшествующей жизни Франции. Главной ошибкой ее Герье считал выработавшееся неверное представление о монархии: «. она оказалась не в состоянии понять и выяснить значение самого твердого основания свободы — монархической власти» [23]. С одной стороны, саму идею Герье поддерживает, но ее конкретное просветительское наполнение — нет.
Хотя он считал выдвинутые веком идеи в ряде моментов сохраняющими свою непреходящую ценность и величие, историк указывает на их незрелость и поверхностность и призывает не забывать «. о запальчивости и фанатизме, с которыми выступала эта литература, о радикальном отрицании во многих из ее произведений всяких принципов, о циническом глумлении в них над догматами и обрядом, над общественными законами и правилами нравственности» [24]. Историк видит ранее не замечаемый им, но имевший
49
Ю. В. Попова
место недостаток, приведший к большим сложностям в будущем: «…плохое знакомство с условиями и потребностями родной страны. с сущностью предлагаемых к заимствованию учреждений и настоящим положением их в той самой стране, откуда они почерпались» [25]. Оно проявилось прежде всего, по мнению историка, в теории Монтескье, которого он обвиняет в умозрительном теоретизировании, демонстрирующем незнание основ политического строя Англии, в том, что именно благодаря его сочинению «. укоренилось во Франции представление о монархии как об исполнительной власти.» [26], подорвав тем самым монархическое чувство в обществе3.
Другой недостаток рационализма, так свойственного французскому духу, — это склонность к теоретическим, оторванным от реальной почвы рассуждениям и построениям [27]. Поэтому философы выводили концепции, в которых «. не принимались в расчет ни национальные различия между государствами, ни те подчас не менее разительные различия, которые в пределах одного и того же государства обуславливаются степенью культуры и общественным положением» [28].
Плодом рационального подхода к настоящему, прошедшему и будущему стала идея прогресса. Герье выделяет ее отдельно, как важнейшую характеристику культуры XVIII в., что не было им сделано в предшествующие годы. Идея прогресса, созданная литераторами, демонстрировала «. крайнее пренебрежение к верованиям и понятиям народной массы. С их точки зрения народ -пассивный материал, над которым друзьям человечества приходится много работать» [29]. Это, по мнению Герье, обрекало их идеи на неминуемый провал. Вершиной рационалистического творчества философов стало видение человека, но искаженное, в чем, по мнению Герье, исток всех прочих ошибочных идей эпохи [30]. Все эти недостатки вместе превращали философию Просвещения в колосса на глиняных ногах.
В работах 90-х гг. XIX в. критическое отношение Герье к просветительской философии становится еще более явным. В исследовательской литературе это изменение оценивают как поправение, усиление консерва-
тивной тенденции [31], это заметили и современники [32]. В ходе первой русской революции Герье вступает в «Союз 17 октября» и становится членом Государственного совета по назначению Николая II, активно участвует в делах Московской городской думы [33], что отчетливо иллюстрирует его взгляды. Чем более трудной становилась внутриполитическая ситуация, тем резче Ге-рье заявлял о своей позиции, будучи уверен в том, что историк имеет весомую роль и в решении вопросов текущего дня: «французская революция. в настоящее время имеет еще очень большое влияние и не только потому, что серьезно относятся к этому предмету, ищут в истории французской революции руководства, но и потому, что. невольно она отражается на мировоззрении человека. определяет его политические убеждения.» [34].
Историк становится только более критичным по отношению к основным идеям Просвещения, он старается не только раскрыть идеи просветителей, но и оценить их, определить значение и роль в историческом развитии. Герье заостряет свое внимание на проблеме политической власти — одной из важнейших и для российской истории этого времени. Здесь он выделяет фигуры Монтескье и Руссо. Монтескье, восприняв теорию Локка со всеми неточностями, способствовал ослаблению государственной власти, так как «. из правителя король у него стал исполнителем чужой воли» [35]. Но самую роковую роль в судьбе монархии, с точки зрения историка, сыграл Руссо, так как «. в его речах впервые зазвучала революционная струна века» [36]. Авторитет правительства был подорван окончательно. В то же время в эти годы Герье совершенно иначе, чем раньше, оценивает роль и значение французской монархии того времени. Он признает, что «регентство и царствование Людовика XV нанесли сильный удар авторитету королевской власти и значению дворянства» [37], что историческая роль привилегированных классов была сыграна еще в XVII в., но «королевская же власть. представляла собой в то же время принцип реформы и прогресса» [38]. Королевская власть не сумела вовремя решить вопрос с аристократией, которая увлеклась новыми идеями. А у просветителей, с его
50
Изучение прошлого как диалог с настоящим: эволюция взглядов В. И. Герье…
точки зрения, не хватило разума подождать и помочь, а не рушить все на корню. Так философия способствовала революции: она рушила, а не укрепляла. Монархия же оставалась жизнеспособной. В подобной оценке более виден не историк, а общественный деятель, пользующийся историческими примерами.
Рационализм Герье обвиняет в чрезмерном преувеличении роли разума в жизни человека. Ведь главным содержанием рационализма и одновременно его яркой характеристикой является понятие отвлеченной идеи, часто употребляемое Герье. Разум в виде отвлеченных идей прилагался к решению конкретных трудностей, из-за этого диссонанса между отвлеченностью и конкретностью и рождались, по мнению Герье, все заблуждения. Отсюда чрезмерно критическое отношение ко всему существующему, пренебрежение к истории и многочисленные ошибочные представления, касающиеся человека, его возможностей, общества, политической жизни. И историк даже склонен в решении вопроса о причинах революции на первое место ставить идеи: именно они подтолкнули общество к революции, так как помимо привлекательных умозрительных построений эти идеи обладали еще одним качеством, с которым они собственно и боролись, — фанатизмом [39], порожденным умозрительностью. Если бы эти идеи так яростно и беспощадно не критиковали Старый порядок, то власть еще успела бы совершить необходимые реформаторские маневры. В итоге Герье приходит к невозможному, казалось бы, парадоксу: исторический итог в виде Французской революции в целом был фактически неизбежен. Просвещение выразило национальный дух французов, те проблемы, с которыми монархия столкнулась на исходе века, были неизбежны. Вероятность революции зависела от того, насколько обострятся отношения между народом и монархией, и от персон, представляющих эти силы. Соотношение сил говорило в пользу революции. Идеи столкнули страну к революции.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Она была самой яркой, но не единственной темой начального периода Просвещения: «отец» Просвещения Вольтер начинал с трагедии «Эдип» (1718) и поэмы «Генриада» (1723), затрагивавших не только религиозные темы, но и политической власти и нравственного состояния общества-
в 1721 г. появляются «Персидские письма», в 1734 г. — «Размышления о величии и падении римлян» Монтескье, ставившие широкий спектр вопросов государственного управления, в 1733 г. — «Философские письма» Вольтера, посвященные описанию политического устройства Англии. Этот вопрос стал ярким благодаря деятельности Вольтера.
2 Но материализм и атеизм не стали преобла-
дающими течениями. Вольтер с осторожностью относился к этим идеям (См.: Кучеренко Г. С. Судьба «Завещания» Мелье в XVIII веке. М., 1968). Дидро, как показала Т. Б. Длугач, не принял до конца идей материализма (Длугач Т. Б. Философия Просвещения и «парадоксы» Д. Дидро // Вопросы философии. 1984. № 8. С. 93−103) и развивал идеи Шефтсбери о врожденном нравственном чувстве (Чудинов А. В. Утопии века Просвещения. М., 2000. С. 15−16). Кроме того, в эту эпоху продолжала развиваться и христианская мысль, и А. В. Липатов считает возможным говорить о «христианском Просвещении» (Липа-
тов А. В. Эпоха Просвещения: светские и духовные начала // Славянский альманах. 1996. М., 1997. С. 169−174). Яркий литературный пример этого диалога — роман Ш. Де Лакло «Опасные связи» (1782).
3 Но Монтескье, напротив, стремился укрепить
монархию как самую неустойчивую форму правления при помощи равновесия общественных сил: «…Если в государстве нет ничего, кроме изменчивой и капризной воли одного, то в нем ничего не может быть устойчивого. & lt-… >- Уничтожьте
в монархии прерогативы сеньоров, духовенства, дворянства и городов, и вы скоро получите в результате государство либо народное, либо деспотическое» (Монтескье Ш. О духе законов // Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955. С. 176.). И Р. Арон указывал, что «основная идея Монтескье — не разделение властей в юридическом смысле этого термина, а то, что можно назвать равновесием социальных сил в качестве условия политической свободы. & lt-… >- Теория английской конституции оказывается в центре внимания Монтескье. потому, что она позволяет в конституционном механизме монархии найти основы умеренного и свободного государства, существующего благодаря равновесию между социальными классами, между политическими властями» (Арон Р. Монтескье // Арон Р. Этапы развития социологической мысли. М., 1993. С. 48−49).
ЛИТЕРАТУРА
1. Вебер Б. Г. Историографические проблемы. -М., 1974. — С. 201−202 — Очерки истории исторической науки в СССР. — Т. 2. — М., 1960. -С. 446.
2. Бутенко В. А. Наука новой истории в России (историографический обзор) // Анналы. -1922. — № 2. — С. 129.
3. Там же. — С. 130.
4. См.: Иванова Т. Н. В. И. Герье и начало изучения Великой французской революции в России // Великая французская революция и Россия. — М., 1989. — С. 154−155 — Мягков Г. П. Русская историческая школа. — Казань, 1988.
51
Ю. В. Попова
— С. 59 — Очерки истории исторической науки в СССР. — С. 415−416.
5. Иванова Т. Н. Указ. соч. — С. 154.
6. См.: Вебер Б. Г. Указ. соч. — С. 223−251 — Иванова Т. Н. Указ. соч. — С. 157−158.
7. Герье В. И. И. Тэн как историк Франции // Вестник Европы. — 1878. — Т. 2. — С. 539, 540.
8. ОР РНБ. Ф. 621. Д. 208. Л. 2.
9. См.: Герье В. И. И. Тэн как историк Франции…
— Т. 2. — С. 540, 551−552.
10. Там же. — С. 551.
11. Там же. — Т. 6. — С. 569.
12. Токвиль А. Старый порядок и революция. -М., 1997. — С. 20.
13. См.: Герье В. И. Французская революция.
Лекции 1877/78 гг. — М., 1877. — С. 2−4.
14. См.: Герье В. И. Историческая роль монархии
и создание нации. 1873 // Герье В. И. Идея народовластия. Французская революция
1789 г. — М., 1904. — С. 1−3.
15. Герье В. И. И. Тэн как историк Франции. -Т. 3. — С. 140.
16. Герье В. И. Французская революция. Лекции 1877/78 гг. — С. 18.
17. Герье В. И. И. Тэн как историк Франции. -Т. 3. — С. 141.
18. Герье В. И. Французская революция. Лекции 1877/78 гг. … — С. 48.
19. Там же. — С. 69.
20. Герье В. И. Историческая роль монархии. -С. 51−52.
21. См.: Иванова Т. Н. Указ. соч. — С. 157.
22. Герье В. И. Зачатки революции 1789 г. // Герье В. И. Идея народовластия. — С. 138−139.
23. Герье В. И. Понятие о власти и народе в наказах 1789 г. — М., 1884. — С. 497.
24. Герье В. И. Зачатки революции 1789 г. -С. 100.
25. Герье В. И. Зачатки революции 1789 г. -С. 177.
26. Герье В. И. Понятие о власти и народе в наказах 1789 г. — С. 372−373.
27. Герье В. И. Зачатки революции 1789 г. -С. 137.
28. Герье В. И. Народность и прогресс // Герье В. И. Идея народовластия. — С. 143.
29. Там же. — С. 173.
30. Там же. — С. 237.
31. См.: Вебер Б. Г. Указ. соч. — С. 242−252 — Иванова Т. Н. Указ. соч. — С. 158.
32. Кареев Н. И. (Рец.) Герье В. И. «Французская революция 1789−1795 гг. в освещении И. Тэна» // Русское богатство. — 1911. — № 6. -С. 152−153.
33. См.: Энциклопедический словарь. Брокгауз и Ефрон. Биографии. — Т. 4. — М., 1993. -С. 54 — Кизеветтер А. А. На рубеже двух столетий. Воспоминания 1881−1914. — М., 1997.
— С. 57.
34. Герье В. И. История XVIII в. — М., 1902. -С. 4−5.
35. Там же. — С. 103.
36. Там же. — С. 145.
37. Герье В. И. История культуры XVII—XVIII вв. -М., 1901. — С. 65.
38. Герье В. И. Французская революция 178 995 гг. в освещении И. Тэна. — М., 1911. -С. 35.
39. См.: Герье В. И. История XVIII в. Лекции, читанные в 1902/03 уч. году. — М.: Типография Ю. Венера, 1902. — С. 29 — Герье В. И. Новая история. Лекции профессора Московского императорского университета 1900/01 уч. года.
— М., б.г. — С. 60.
52

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой