Историческая география Северного Кавказа: этапы становления и тенденции развития

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

9. Там же. Л. 87−88-об.
10. Донесение консула И. Игумнова Коллегии иностранных дел, 30 марта 1764 г. // АВПРИ. Ф. Сношения России с Персией. Д. 86. 1764. Л. 41-об.
11. Цагарели А. А. Грамоты и другие исторические документы XVIII столетия, относящиеся к Грузии: в 2 т. СПб., 1891. Т. 1. С. 17−19.
12. Маркова О. П. Указ. соч. С. 137.
13. Цагарели А. А. Указ. соч. Т. 1. С. 9.
14. Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашия С. История Грузии. Тбилиси, 1950. Ч. 1. С. 420.
15. Цагарели А. А. Указ. соч. С. 62−63.
16. Киняпина Н. С., Блиев М. М., Дегоев В. В. Указ. соч. С. 30.
17. Цагарели А. А. Указ. соч. С. 265.
18. АВПРИ. Ф. Сношения России с Грузией: 1770−1774. Оп. 110/2. Д. 14. Л. 45−47.
19. Цагарели А. А. Указ. соч. С. 174.
20. Юзефович Т. П. Договоры России с Востоком: политические и торговые. СПб., 1869. С. 36- Цагарели А. А. Указ. соч. С. 413.
21. Полиевктов М. А. Европейские путешественники по Кавказу 1800−1830 гг. Тбилиси, 1946. С. 1.
22. Григорович Н. Канцлер князь Александр Андреевич Безбородко в связи с событиями его времени: в 2 т. СПб., 1879. Т. 1. С. 455.
УДК 94(47) Статья подготовлена в рамках реализации
ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009−2013 годы
историческая география СЕВЕРНОГО КАВКАЗА: этапы становления и тенденции развития
Е. Г. Муратова
HISTORICAL GEOGRAPHY OF THE NORTH CAUCASUS: STAGES OF FORMATION AND TRENDS OF DEVELOPMENT
E. G. Muratova
В статье делается попытка проследить основные этапы развития исторической географии Северного Кавказа и показать роль историко-географической традиции в кавказоведческих исследованиях.
The article represents an attempt to find out the main stages of the North Caucasus historical geography development and to ascertain the role of historico-geographical tradition in Caucasian studies.
Ключевые слова:
историческая география, Северный Кавказ, кавказоведение, географический фактор.
Keywords:
historical geography, the North Caucasus, Caucasian studies, geographical factor.
Кавказ и Предкавказье находились на краю ойкумены древнего мира. Страны и народы, населяющие эти регионы, издавна привлекали внимание историков и географов. Поэтому существует давняя античная и восточная географическая традиция изучения Кавказского региона [1]. Она была успешно продолжена в средние века и новое время благодаря исследованиям западноевропейских путешественников, посетивших Северный Кавказ и оставивших интересные историко-географические известия об этой области [2].
С XVI в. сведения о Северо-Кавказском регионе появляются в русских источниках. Наиболее ранние сведения о Кавказе содержатся в известном географическом труде XVII в. — «Книге Большому Чертежу». Она была составлена к 1626 г. и представляла собой итоговый свод географических сведений. В разделе «Роспись реке Терку» содержатся следующие данные: «И в Кабарде пала из гор в Терек река Ардан (Ардон), а от Ардана реки 20 верст пала в Терек река Агер, а ниже Агера пала в Терек река Урюх, а еще ниже р. Кизыл» [3].
В царствование Петра I началось научное изучение Кавказа. В 1696 г. производились геодезические съемки в Азовском и, частично, Черном морях. В 1717—1720 гг. экспедиция лейб-медика Г. Шобера на р. Терек исследовала Брагунские горячие источники и открыла нефтяные месторождения в районе Малгобека. Эта экспедиция собрала сведения о климате, почве, фауне, флоре Северо-Восточного Кавказа, а также этнографические данные о народах региона. Работавшая в 17 191 721 гг. экспедиция Ф. И. Саймонова и К. Вердена исправила существовавшие до этого представления о конфигурации Каспия и собрала географические, политические и экономические материалы о Дагестане и Азербайджане.
В 1719 г. перед Персидским походом Петра I появилась первая русская карта Северного Кавказа. Источниковедческий анализ этой карты, предпринятый В. Б. Виноградовым и Т. С. Магомадовой, позволил установить ее авторство [4]. Карту составил кабардинский дворянин Султан-Али Эшев (Абашеев), который долгие годы являлся помощником Александра Бековича-Черкасского и имел определенные картографические навыки. Описание ландшафта, рек, озер и гор было существенным шагом в изучении географии Северного Кавказа.
Из историко-географических описаний большое значение имеет карта и составленное к ней описание Большой и Малой Кабарды, которые были выполнены в 1744 г. Степаном Чичаговым. На карту нанесено 33 селения в Большой Кабарде и 16 — в Малой Кабарде [5].
Большую работу по исследованию окраин русского государства проделал известный историк В. Н. Татищев. В его научной деятельности отразились характерные чертыотечественнойисториографии-внимание квопросам историко-географического и этнографического характера, обусловленное процессом постепенного расширения территории русского государства. Во время своего губернаторства в Астрахани (17 411 745 гг.) В. Н. Татищев сам и через своих помощников собирал различные материалы о народах Северного Кавказа, которые впоследствии вошли в его «Лексикон» -первый в России географический словарь [6]. В исторической литературе имеются
свидетельства о существовании «кабардинской ланкарты», которая была составлена между 1744 и 1745 годами Сергеем Счелковым под непосредственным руководством В. Н. Татищева. Но она до сих пор не обнаружена.
В XVIII в. вклад в развитие исторической географии Кавказа внес также грузинский историк и географ Вахушти Багратиони [7].
Вторая половина XVIII в. ознаменовалась выдающимися успехами кавказоведения в Петербургской академии наук, ставшей признанным мировым центром изучения Кавказа. Академические экспедиции И. А. Гюльденштедта на Северный Кавказ и в Грузию, С. Г. Гмелина на Северный Кавказ, в Дагестан и Азербайджан, И. П. Фалька в Восточное Предкавказье (1768−1775 гг.) — В. Ф. Зуева в Западную Грузию, Ф. Черного на Тамань и в Прикумские степи (1785 г.) — П. С. Палласа на Северный Кавказ (1793−1794 гг.) позволили собрать в том числе богатые материалы по исторической географии Северного Кавказа.
Научными исследованиями на южных рубежах империи занималось и Вольное экономическое общество. Губернаторам по высочайшему рескрипту было предписано составить описание своих губерний. Такие документы стали поступать в Вольное экономическое общество, где они рассматривались и редактировались в соответствующих комитетах. Первым к печати было представлено описание Астраханской и Кавказской губерний, составленное в 1804 г. директором народных училищ в Астрахани статским советником Раввинским [8].
Обширное исследование различных областей Кавказа было проведено в 30-х гг. XIX в. чиновниками Тифлиса. А его результаты легли в основу коллективного труда «Обозрение российских владений за Кавказом в статистическом, этнографическом, топографическом и финансовом отношениях», который в 4-х томах был издан в Санкт-Петербурге в 1836 г.
В первой половине XIX в. офицерами Генерального штаба (А. М. Буцковским, И. Дебу, Г. В. Новицким, И. И. Норденстаммом, А. Шаховским, Ф. Торнау, И. Бларамбергом и другими) было выполнено значительное количество военно-топографических и историко-географических работ по описанию Кавказа. Большинство из них отложилось в коллекции Военно-ученого архива РГВИА. К настоящему времени практически все эти труды опубликованы и могут служить ценным источником по исторической географии Северного Кавказа [9]. К наиболее значительным трудам, созданным российскими кавказоведами в начале XIX в., можно отнести работы С. М. Броневского. Его двухтомный труд «Новейшие географические и исторические сведения о Кавказе» внес существенный вклад в освещение отдельных вопросов исторической географии Северного Кавказа [10].
Во второй половине XIX в. работа по географическому изучению Кавказа значительно активизировалась. Научной организацией, возглавившей эту деятельность, был Кавказский отдел Русского географического общества. Отдел был создан в 1850 г., став первым провинциальным ответвлением РГО. Он объединил все научные кадры кавказоведов, претендуя на координирующую роль в организации исследований не только в области собственно географии, но также в сфере этнографии, статистики, археологии, библиографии. Научные изыскания членов Кавказского отделения Русского географического общества публиковались в «Записках» и «Известиях» этой организации [11]. Один из сотрудников Кавказского отдела Императорского Русского географического общества, П. П. Надеждин, более 20 лет прожил на Кавказе, затем работал в Румянцевском музее в Москве. Итогом
его многолетней научной деятельности стал обширный труд, содержащий разделы по физической географии Северного Кавказа, географии сельского хозяйства, промышленности и торговли. Работа также включала этнографическое обозрение Кавказского края, очерк административного устройства, развития просвещения, исследования кавказских древностей и истории русского владычества на Кавказе. Сам П. П. Надеждин во введении к данной работе указывал, что до него не было систематического труда, обобщившего сведения «по всем частям географии Кавказа» [12].
Выдающиеся русские историки второй половины XIX — начала XX в. оказали большое влияние на характер и направление историко-географических исследований. Один из крупных специалистов в области исторической географии, М. К. Любавский, в своих работах отдельные главы посвятил вопросам колонизации русскими людьми Предкавказья, дал представление о территории и расселении северокавказских народов [13]. Однако труды М. К. Любавского не только содержат обширный эмпирический материал, но и формулируют более общую задачу историко-географического исследования. Она заключается в том, чтобы не только определить местоположение того или иного события, но и представить историю конкретного пространства во всех ее аспектах на протяжении исторических эпох. Такая постановка проблемы представляется весьма актуальной для истории Северного Кавказа.
В. О. Ключевским была высказана мысль, определившая устойчивый интерес российских историков к географическому фактору. Начиная свой известный курс русской истории, он подчеркивал необходимость предпосылать обстоятельное описание природных условий, считая их силой, «которая держит в своих руках колыбель каждого народа» [14].
Такой подход закрепился в отечественной историографии. Обобщающие труды по истории Северного Кавказа, как правило, начинаются с природно-географической экспозиции [15]. Первый том фундаментальной истории народов Северного Кавказа также открывается пространным описанием естественных природных условий региона, где, по точному замечанию Ф. А. Щербины, «чудеса природы слились с загадками истории таинственных народностей» [16].
ОднимизтрадиционныхнаправленийвсовременнойисториографииСеверного Кавказа является анализ роли географического фактора в социально-экономической, политической, этнодемографической и социокультурной истории региона. Основное внимание в исследованиях такого типа уделяется взаимоотношениям человека и природы, истории адаптации общества к природным условиям и детерминации социальных процессов географическими факторами. Наиболее показательны в этом отношении работы Л. И. Лаврова, Г. А. Сергеевой и некоторых других ученых [17].
Историко-географический подход с необходимостью реализуется как в исследованиях по ранней истории Северного Кавказа [18], так и в трудах, освещающих комплекс проблем средневековых государств, территориально привязанных к региону [19]. Особое место здесь принадлежит Л. Н. Гумилеву, в востоковедческих работах которого методы исторической географии играют основную роль [20].
Большое место в исторической географии Северного Кавказа занимает изучение процесса заселения земель и этнической истории. При этом одним из ключевых понятий, позволяющих осмыслить этнические проблемы СевероКавказского региона, стала идентичность, основанная на особенности географического положения и опыте освоения территории [21]. Проблемы численности, размещения
и движения населения Северного Кавказа в XIX—XX вв. получили свое обобщение в этностатистическом труде В. М. Кабузана [22].
И все-таки значительная часть историко-географических исследований связана с конкретной историей небольших локальных территорий или узкоспециальными вопросами. Некоторые из них в 1992 г. вошли в отдельный тематический сборник по исторической географии Северного Кавказа [23].
В региональном измерении также представлены историческая география городов, поселений и типов жилища народов Кавказа- решены некоторые вопросы экономической географии Северного Кавказа в прошлом [24].
В 70−80 гг. XX в. в области теоретической разработки процессов становления и развития феодального строя на Северном Кавказе оформилась концепция «горского феодализма» [25]. Исследователи выявляли локальные формы хозяйства и собственности и наряду с другими факторами объясняли специфику горского феодализма особенностями естественно-географической среды. В изучении надстроечных элементов эти тенденции проявлялись еще четче. Сегодня, рассматривая проблемы социальной эволюции в масштабах всего региона, специалисты также подчеркивают, что одним из факторов, обусловивших асинхронность социальных процессов и многообразие форм их развития на Северном Кавказе, являлись физико-географические различия. Отсюда выраженная специфика хозяйственных систем и асинхронность политогенеза [26].
Особым направлением исторической географии является историческая картография Северного Кавказа — исследовательское направление, связанное с изучением карт. Вопрос о важности рассмотрения картографических материалов XVI—XVII вв. для изучения истории культурного взаимодействия народов России и Северного Кавказа поставил А. И. Агафонов. Он констатировал, что внимание историков Северного Кавказа ограничивалось преимущественно выявлением карт по темам своих интересов с целью дальнейшего их описания и комментирования, вместе с тем до сих пор нет ни одного специального исследования, посвященного как отдельным картографическим произведениям, так и исторической географии Дона и Северного Кавказа этого периода [27].
Известно, что уже к началу XX в. Кавказ был одной из наиболее географически изученных территорий. Это объясняется не только стратегическим положением последнего, но и значением его как реального театра военных действий до 1864 г. Именно поэтому основные топографические и картографические работы проводились военным ведомством, а материалы отложились в фондах Российского государственного военно-исторического архива. Сотрудники этого архива проводят большую источниковедческую работу, говорят о необходимости включения в научный оборот огромного комплекса картографического материала по Кавказу и подготовки регионального исторического атласа [28].
Весьма плодотворной попыткой картографического решения сложнейших проблем этнополитической истории Кавказа (1774−2004 гг.) следует признать атлас, подготовленный А. А. Цуциевым [29]. Пятьдесят карт этого издания и сопровождающие их комментарии прослеживают более чем 200-летнее развитие административно-территориальной и национально-государственной композиции Кавказского региона, отражают историко-территориальные предпосылки его современных этнополитических противоречий.
На современном этапе историко-географическая традиция изучения Северо-
Кавказского региона обнаруживает еще один подход, который условно может быть назван «концептуальным». В первую очередь он связан с решением такой проблемы, как специфика «кавказской горской цивилизации» [30]. В развернувшейся дискуссии присутствует множество точек зрения и взаимодополняющих подходов, при этом аргументация исследователей неизбежно связана с ролью географического фактора. Так, В. В. Черноус утверждает, что кавказская горская цивилизация детерминирована особенностью географической среды, что нашло непосредственное отражение в комплексе хозяйственных, национальных, духовных и психологических черт этой цивилизации [31]. Иную позицию озвучивает Э. Т. Майборода [32]. В его интерпретации именно географические условия уже на ранних этапах формирования этнической истории привели к этнолингвистическому разнообразию и появлению различных цивилизационных миров. По его мнению, горные хребты послужили этническими и политическими границами. Значительная природно-географическая изоляция, трудности дорожного сообщения затрудняли развитие торговых, хозяйственно-экономических и политических связей между жителями гор, равнин и предгорий. Обособленность общин делала чуждым даже жителя соседнего села, а при таком образе жизни любые посторонние — будь то культурные, технические или религиозные — влияния с большим трудом приживались в горах Кавказа.
Во-вторых, попытку осмыслить северокавказское общество при помощи системного анализа в контексте синергетической парадигмы предприняли А. Шадже и Э. Шеуджен. При этом пространственный и географический фактор они относят к базовым явлениям, непосредственно влияющим на развитие как всего региона, так и его частей. Исследователи заключают, что в ряду «новых российских земель» Северо-Кавказский регион представлял весьма сложное пространственное измерение. При этом понятие «Северный Кавказ» стало закрепляться в исследованиях и общественном сознании относительно недавно. С античных времен существовало представление о Кавказе как едином регионе, «Стране гор», занимающей громадную площадь, вмещающую «царства и народы». В новое время начали осмысливаться географические сведения о границах Европы и Азии, и Кавказ оказался в околоевропеском пространстве, на стыке западного и восточного вектора движения. Вторая половина XVIII в. стала переломным периодом в истории Кавказа. В официальных документах стали закрепляться понятия «Закавказье» (Западное и Восточное) и «Северный Кавказ» (Северо-Западный Кавказ, Центральный Кавказ, Северо-Восточный Кавказ, Предкавказье). «Восприятие Северного Кавказа как единого социально-экономического, политического и культурного пространства наиболее явственно проявилось в годы социалистического строительства. Это было связано с попытками советской власти провести экономическое районирование и административное упорядочение страны („Юго-Восток“, „Северо-Кавказский край“). Территория Северного Кавказа теперь воспринималась не только как географическое пространство между бассейном р. Кумы, Главным Кавказским хребтом, побережьями Азовского, Черного и Каспийского морей, но и как политическая, экономическая, культурно-историческая и административная целостность» [33].
В-третьих, новый дискурс, основанный на рассмотрении границ не как «барьеров», а как «контактных зон» — «фронтиров», предложен в исследованиях Т. Барретта. Он отмечает, что тема расширяющегося «фронтира» на северокавказской окраине России помимо военных действий и организации управления включает демографическую и социокультурную подвижность, которая вмещает и
«конструктивные» аспекты российской колонизации: «рождение новой социальной идентичности, этнических отношений, новых ландшафтов регионального хозяйства и материальной культуры» [34]. Методы исследования истории контактных зон стали широко применяться в политической и социокультурной географии Северного Кавказа. Рассматривая последний как «пограничный регион», зону проживания и межкультурной коммуникации автохтонного населения и «пришлых» народов, с помощью принципов и инструментария «истории пограничных областей» ученые исследуют различные этнические районы региона [35]. В изучении отдельных вопросов северокавказской истории появляются первые опыты использования концептов «фронтира», «ментальных карт» и «воображаемой географии» [36].
В-четвертых, характеристика Кавказа как одного из важнейших геостратегических районов присутствует во всех геополитических исследованиях [37]. Истоки и факторы современных пограничных конфликтов и региональных этнополитических проблем рассматриваются в исторической ретроспективе, при этом пространственное измерение практически любого вопроса ложится в основу исследования [38].
Таким образом, наиболее ранние работы по исторической географии Северного Кавказа связаны с поиском конкретных данных, составлением этнографических, статистических и географических описаний. Этот подход обнаруживает себя в античной, средневековой и ранней российской историографии Северного Кавказа. Сегодня данные историко-географические изыскания проявляют себя в большей степени в качестве источников.
Разработанная в рамках исторической географии методика регионального историко-географического анализа позволяет кавказоведам изучать ландшафты прошлого и современности в их связи с территориальной организацией общества. Региональный историко-географический анализ широко используется как для исследования проблем взаимодействия общества и природы на различных исторических этапах в пределах конкретной территории, так и для ретроспективного изучения изменений природной среды за историческое время.
И, наконец, в разнообразных современных концепциях и новых подходах к изучению северокавказской истории географическое измерение неизменно присутствует в виде определяющего фактора или образа.
ПРИМЕЧАНИя:
1. Латышев В. В. Известия древних писателей, греческих и латинских, о Скифии и Кавказе. СПб., 1893−1906. Т. 1−2- Караулов Н. А. Сведения арабских писателей о Кавказе, Армении и Азербайджане // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1901−1908. Вып. 29, 32, 38- Зубарев В. Г. Историческая география Северного Причерноморья по данным античной письменной традиции. М., 2005.
2. Полиевктов М. А. Европейские путешественники XIII—XVIII вв. по Кавказу. Тифлис, 1935- Осетины глазами русских и иностранных путешественников XШ-XIX вв. Орджоникидзе, 1967- Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европейских авторов XШ-XIX вв. Нальчик, 1974- Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов XШ-XVШ вв. Махачкала, 1992- Северный Кавказ в европейской литературе XШ-XVШ вв.: сб. материалов / изд. В. М. Аталиков. Нальчик, 2006.
3. Книга Большому Чертежу. М. — Л., 1950. С. 90.
4. Виноградов В. Б., Магомадова Г. С. Первая русская карта Северного Кавказа //
Вопр. истории. 1976. № 6. С. 199−203.
5. Дзамихов К. Ф. Адыги и Россия. М., 2000. С. 32.
6. Татищев В. Н. Лексикон Российский, исторический, географический и гражданский // Татищев В. Н. Избр. произведения. Л., 1979.
7. Вахушти. География Грузии // Записки Кавказского отделения императорского русского географического общества. Тифлис, 1904. Кн. 24, вып. 5.
8. Хозяйственное описание Астраханской и Кавказской губерний. По гражданскому и естественному их состоянию в отношении к земледелию, промышленности и домоводству, сочиненное по начертанию императорского Вольного экономического общества. Высочайше одобренному, тщанием и иждивением онаго общества изданное. СПб., 1809.
9. Забудский Н. Военно-статистическое обозрение Российской империи: Ставропольская губерния. СПб., 1851- Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа / пер. И. М. Назаровой. Нальчик, 1999- Русские авторы XIX века о народах Центрального и Северо-Западного Кавказа. Нальчик, 2001. Т. 1 / сост. Х. М. Думанов.- Там же. Т. 2 / сост. Р. У Туганов. Нальчик, 2001- Ландшафт, этнографические и исторические процессы на северном Кавказе в XIX — начале XX века / сост. П. А. Кузьминов. Нальчик, 2004.
10. Броневский С. М. Новейшие географические и исторические сведения о Кавказе. М., 1823. Т. 1−2.
11. Записки Кавказского отдела Императорского русского географического общества. Тифлис, 1852−1919. Кн. 1−30- Известия Кавказского отдела Императорского русского географического общества. Тифлис, 1872−1917. Т. 1−22.
12. Надеждин П. П. Кавказский край: природа и люди. Изд. 2-е. Тула, 1895.
13. Любавский М. К. Обзор русской колонизации с древнейших времен до ХХ в. М., 1996. С. 391−427. Его же. Историческая география России в связи с колонизацией. СПб., 2000.
14. Ключевский В. О. Курс русской истории. М., 1987. Ч. 1. С. 78−79.
15. Федоров Я. А. Историческая этнография Северного Кавказа. М., 1983- История народов Северного Кавказа с древнейших времён до конца Х^И в. М., 1988- История Дона и Северного Кавказа с древнейших времен до 1917 года. Ростов н/Д, 2001- История Дагестана с древнейших времен до наших дней. М., 2004. Т. 1- Османов А. И. Дагестан в XX века: исторический опыт регионального развития: в 2 кн. Кн. 1: Историко-географическая характеристика, административное устройство, развитие промышленности и сельского хозяйства Дагестана. Махачкала, 2006.
16. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Екатеринодар, 1910. Т. 1. С. 1.
17. Лавров Л. И. Стихийные бедствия на Северном Кавказе до XIX в. // Кавк. этногр. сб. М., 1984. Вып. 8- Его же. Роль естественно-географических факторов в истории народов Кавказа // Там же. Вып. 9- Вопросы исторической этнографии Кавказа. М., 1989- Сергеева Г. А. Природно-географическая среда и этнокультурные контакты в Дагестане // Совет. этнография. 1981. № 2 3. С. 90−98- Ктиторова О. В. О роли природно-географического фактора в этнической истории абазин // На стыке гор и равнин: материалы аспирант. -преподават. семинаров. Вып. 3. Армавир, 2000. С. 16−17- Голованова С. А. Географический фактор в самоидентификации гребенского казачества // Вопросы северокавказской истории: сб. науч. ст. Вып. 6, ч. 1. Армавир, 2001. С. 26−36- Магомедсалихов Х. Г. Природно-географическая детерминированность психологии горцев Дагестана // Вестн. Ин-та истории, археологии и этнографии ДНЦ РАН. 2005. № 1.
18. Кудряшов К. В. Половецкая степь: очерки исторической географии. М., 1948- Крупнов Е. И. Древняя история Северного Кавказа. М., 1960- Алексеева Е. П. Древняя и
средневековая история Карачаево-Черкесии. М., 1971- Кузнецов В. А. Аланская культура Центрального Кавказа и её локальные варианты в-ХШ вв. // Совет. археология. 1973. № 2- Гадло А. В. Этническая история Северного Кавказа: вв. Л., 1979- Бетрозов Р. Ж. Адыги: возникновение и развитие этноса. Нальчик, 1998- Гасанов М. Р. Палеокавказская этническая общность и проблема происхождения народов Дагестана. Махачкала, 1994.
19. Егоров В. Л. Историческая география Золотой Орды в XШ-XIV вв. М., 1985- Мамедова Ф. Д. Политическая история и историческая география Кавказской Алании (3 в. до н. э. — 8 в. н. э.). Баку, 1986- Алиев Б. Г., Умаханов М. -С. К. Историческая география Дагестана: XVII — начало XIX в. Кн. 1. Махачкала, 1999- Там же. Кн. 2. Махачкала, 2001- Их же. Дагестан в XV-XVГ вв. (вопросы исторической географии). Махачкала, 2004.
20. Гумилёв Л. Н. Место исторической географии в востоковедных исследованиях // Народы Азии и Африки. 1970. № 1. С. 85−94- Его же. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989- Его же. География этноса в исторический период. Л., 1990- Его же. Тысячелетия вокруг Каспия. М., 1993.
21. Лавров Л. И. Происхождение кабардинцев и заселение ими нынешней территории // Совет. этнография. 1956. № 1- О происхождении балкарцев и карачаевцев. Нальчик, 1960- Волкова Н. Г. Этнонимы и племенные названия Северного Кавказа. М., 1973- Ее же. Этнический состав населения Северного Кавказа. М., 1974- Анчабадзе Ю. Д., Волкова Н. Г. Этническая история Северного Кавказа в Х^-ХК вв. // Народы Кавказа. Кн. 1, вып. 27. М., 1993- У этнической карты Ставрополья. Вып. 1: Малочисленные этнические группы / сост. В. В. Госданкер. Ставрополь, 1994- Авксентьев А. В., Авксентьев В. А. Северный Кавказ в этнической картине мира. Ставрополь, 1998- Кипкеева З. Б. Северный Кавказ в российской империи: народы, миграции, территории. Ставрополь, 2008.
22. Кабузан В. М. Население Северного Кавказа в ХК-ХХ веках: этностат. исслед. СПб., 1996.
23. Историческая география Дона и Северного Кавказа / под ред. В. Е. Максименко и В. Н. Королева. Ростов н/Д, 1992.
24. Кобычев В. П., Робакидзе А. И. Основы типологии и картографирования жилища народов Кавказа: материалы к Кавк. ист. -этногр. атласу // Совет. этнография. 1967. № 2- Кобычев В. П. Поселения и жилища народов Северного Кавказа в ХК-ХХ вв. М., 1982- Гриценко Н. П. Города Северо-Восточного Кавказа и производительные силы края: V — середина ХК в. Ростов н/Д, 1984- Лазарев А. Г. Народное жилище юго-востока России и учение о географическом детерминизме // Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия. Ростов н/Д, 2000. С. 116−118- Тютюнина Е. С. Структура поселений Терской области 1900 г. // Вопросы северокавказской истории: сб. науч. ст. Вып. 6, ч. 1. Армавир, 2001. С. 93−96- Калоев Б. А Земледелие народов Северного Кавказа. М., 1981- Османов М. О. Хозяйственно-культурные типы (ареалы) Дагестана. Махачкала, 1996.
25. Анчабадзе З. В., Робакидзе А. И. К вопросу о природе кавказского горского феодализма // Тез. докл. Всесоюз. сессии, посвященной итогам исследований в 1970 г. Тбилиси, 1970- Меликишвили Г. А. К вопросу о характере древних закавказских и средневековых горских северокавказских классовых обществ // История СССР. 1975. № 6. С. 44−54- Робакидзе А. И. Некоторые черты горского феодализма на Кавказе // Совет. этнография. 1978. № 2. С. 18−21.
26. Гутнов Ф. Х. Факторы социальной эволюции средневековых обществ Северного Кавказа // Кавказский сборник. Т. 1 (33). М., 2004. С. 12−27- Его же. Горский феодализм. Владикавказ, 2008. Ч. 2.
27. Агафонов А. И. Картографические материалы ХVГ-ХVП вв. как источники по истории культурного взаимодействия народов России и Северного Кавказа и принципы их изучения // Кавказский регион: проблемы культурного развития и взаимодействия.
Ростов н/Д, 2000. С. 120−127.
28. Цвижба Л. И. Кавказская война в графических материалах Военно-ученого архива // Труды Российского государственного военно-исторического архива. Вып. 2: Документальные реликвии Российской истории: 200-летие военно-ученого архива. М., 1998. С. 194−201- Литвин А. А. Картографирование и географическое изучение Кавказа военным ведомством (1800-е — 1900-е гг.) // Россия и Кавказ сквозь два столетия. СПб., 2001. С. 251−268.
29. Цуциев А. А. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774−2004). М. ,
2006.
30. Абдулатипов Р. Кавказская цивилизация: самобытность и целостность // Науч. мысль Кавказа. 1995. № 1- Давидович В. Е. Кавказ — вторая Евразия? // Изв. вузов: Сев. -Кав. регион. Сер.: Обществ. науки. 1998. № 2. С. 51−52- Жданов Ю. А. Солнечное сплетение Евразии // Там же. С. 24−32.
31. Черноус В. В. Кавказ: контактная зона цивилизаций и культур // Науч. мысль Кавказа. 2000. № 2.
32. Майборода Э. Т. Кавказская цивилизация — миф или реальность? К вопросу о сосуществовании цивилизаций различного типа // Там же.
33. Шадже А., Шеуджен Э. Северокавказское общество: опыт системного анализа. М. — Майкоп, 2004. С. 4−45.
34. Барретт Т. М. Линии неопределенности: «северокавказский «фронтир& quot-» России // Американская русистика: вехи историографии последних лет. Императорский период: антол. Самара, 2000. С. 168.
35. Новая локальная история. Вып. 2: Пограничные реки и культура берегов. Ставрополь, 2004.
36. Сень Д. В. «Черномория» versus «Кубань»: некоторые аспекты дискурса империй и теоретические проблемы изучения истории Северо-Западного Кавказа конца XVIII — первой половины XIX в. // Итоги фольклорно-этнографических исследований этнических культур Северного Кавказа за 2005 г. Дикаревские чтения (12). Краснодар, 2006.
37. Панарин С. А. Позиционно-исторические факторы Кавказской политики // Полис. 2002. № 2. С. 100−112- Маремкулов А. М. Пространственно-территориальный фактор геополитики России на Северном Кавказе // Науч. мысль Кавказа. 2000. № 2- Гаджиев К. С. Геополитика Кавказа. М., 2001- Исследования Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК РГУ ИСПИ РАН // Южнорос. обозрение. 2001−2008 гг.
38. Анчабадзе Ю. Д. Горный Кавказ: социально-экономические факторы этнической напряженности // Конфликт — диалог — сотрудничество: бюл. № 5 (сент. — нояб. 2000 г.): социально-экономические основы этнополитических процессов в Российской Федерации. М., 2000. С. 25−31- Кавказ в российской политике: история и современность: материалы междунар. науч. конф. Москва, МГИМО (У) МИД России, 16−17 мая 2006 г. М., 2007.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой