Духовенство в составе населения Китай-города в XVII веке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Коновалов Кирилл Андреевич
ДУХОВЕНСТВО В СОСТАВЕ НАСЕЛЕНИЯ КИТАЙ-ГОРОДА В XVII ВЕКЕ
Работа имеет междисциплинарный характер, написана на стыке социальной истории и истории города. Одно из привилегированных сословий Московской Руси — духовенство — рассматривается как составная часть населения Китай-города — одного из древнейших районов столицы. Автор приходит к выводу об изменении исторических функций Китай-города в течение XVII в.
Адрес статьи: www. gramota. net/materials/372 012/1 -2721. html
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2012. № 1 (15): в 2-х ч. Ч. II. С. 85−88. ISSN 1997−292Х.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/3. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/materials/3/2012/1 -2/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информацию о том, как опубликовать статью в журнале, можно получить на Интернет сайте издательства: www. gramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: voprosv hist@gramota. net
УДК 94(47). 047
Работа имеет междисциплинарный характер, написана на стыке социальной истории и истории города. Одно из привилегированных сословий Московской Руси — духовенство — рассматривается как составная часть населения Китай-города — одного из древнейших районов столицы. Автор приходит к выводу об изменении исторических функций Китай-города в течение XVII в.
Ключевые слова и фразы: причт- соборное духовенство- приходское духовенство- певчие и крестовые дьяки.
Кирилл Андреевич Коновалов
Кафедра истории России
Московский педагогический государственный университет bookworm@bk. ru
ДУХОВЕНСТВО В СОСТАВЕ НАСЕЛЕНИЯ КИТАЙ-ГОРОДА В XVII ВЕКЕ (c)
Китай-город — древнейший, наряду с Кремлем, исторический район Москвы — являлся не только экономическим и общественно-политическим, но и религиозным центром. На его территории располагались около сорока церквей, в т. ч. несколько особо чтимых, таких как Покровский и Казанский соборы, церковь Николы Мокрого и др. Истории памятников церковного зодчества Китай-города посвящена обширная литература [2, с. 27−47, 67−80, 264−281- 3, с. 193−236, 273−289- 4, с. 43−44, 62- 5, с. 150−174- 6, с. 12−13, 27, 37, 45]. В то же время история духовенства как одного из слоев городского населения до сих пор не являлась предметом специального исследования. Сведения, содержащиеся в работах П. В. Сытина и ряда других авторов, отличаются фрагментарностью, так как история Китай-города рассматривается в контексте истории Москвы в целом [1, с. 50- 6, с. 9- 13, с. 46−47]. Поэтому изучение духовенства Китай-города сохраняет свою актуальность. Целью данной работы является анализ состава священнослужителей, проживавших на территории Китай-города на протяжении XVII в., а также территориального размещения их дворов, рассмотрение социальной динамики данной группы населения и выявление ее движущих сил, определение роли духовенства в формировании социального облика Китай-города. Источниковую базу исследования составляют переписные и промерные книги Китай-города, приходные книги Патриаршего Казенного приказа и чертежи отдельных улиц. Некоторые из этих источников впервые вводятся в научный оборот.
Собственные дворы в Китай-городе имело только белое духовенство. Монашествующие, в т. ч. высшие, иерархи проживали в монастырях и на подворьях (за исключением патриаршего «осадного двора» на Варварке). Белое духовенство можно разделить на две основные группы: соборное и приходское.
Впрочем, такое деление является в значительной степени условным, так как некоторые мелкие церкви не имели собственных приходов. Церковный причт состоял из священника, дьякона, пономаря, псаломщика и просвирницы- при церкви мог быть и сторож. На практике только соборы и крупные приходы могли содержать полный причт, а в большинстве приходских церквей служили только священник и дьякон. В то же время в крупных или особо чтимых церквях могли служить и несколько священников. Помимо причта церквей, стоявших в Китай-городе, на территории этого района проживали и служители кремлевских церквей и соборов, для которых в плотно застроенном Кремле не хватало места. Особую группу белого духовенства составляли певчие и крестовые дьяки (не путать их с приказными служащими) — они не были приписаны к определенной церкви, а входили в штат царского и патриаршего дворов.
Из 137 дворов в Китай-городе, перестроенных после опустошительного пожара 1626 г., 26 принадлежали священнослужителям, составлявшим, таким образом, 19% всех дворовладельцев [8, д. 17, л. 19−55]. Перепись отмечает 9 священников кремлевских соборов, одного певчего дьяка, 15 священников и дьяконов церквей Китай-города и одного «безместного попа». Дворы кремлевского духовенства были сосредоточены в За-рядье — на Москворецкой и Зачатьевской улицах. Лишь один двор «попа церкви Николы Гостунского» стоял на Никольской — самой престижной улице Китай-города, шедшей по гребню Китайгородского холма (см. Рис. 1). Необходимо отметить, что кремлевское духовенство составляло заметную, но не преобладающую часть населения Зарядья: всего в этом районе Китай-города отмечено 43 двора, т. е. до пожара 1626 г. каждый пятый двор принадлежал священнику одной из церквей Кремля. Приходские священники Китай-города обычно проживали поблизости от церквей, в которых они служили. Бывали, впрочем, и исключения, связанные с фактами продажи священниками церковной земли. Подобная практика появилась, очевидно, в период Смуты, когда не только церковные, но и светские власти утратили контроль над социальными процессами в городе. Однако в 1626 г. все подобные сделки были аннулированы (даже если дворы были перепроданы третьим лицам), и было законодательно закреплено, что ставить дворы на церковной земле могут только действующие служители соответствующей церкви [Там же, л. 28, 63−64]. Хотя дела о возвращении дворовых мест касаются только церквей Спаса Смоленского и Благовещения (на Москворецкой улице), а также св. Варвары (на Варварке), можно предполагать, что данная норма распространялась на весь Китай-город. При этом с Москворецкой улицы были сосланы 11 дворовладельцев, в т. ч. три священника соборов
© Коновалов К. А., 2012
Кремля, два — церквей Китай-города и один безместный священник. Три дворовых места были переданы причту Спаса Смоленского и три — причту церкви Благовещения, остальное пространство было оставлено незастроенным «для того, что близко… зелейные палаты» (т.е. арсенала — К. К.) [Там же, л. 29−30]. Таким образом, доля соборного духовенства в Зарядье сократилась с 20% до 16%. С Варварской улицы были сосланы трое дворовладельцев, а их места были переданы причту церкви св. Варвары [Там же, л. 63−66]. Также лишился своего двора священник церкви Николы Гостунского, так как двор стоял «близко стены» (дворы полагалось ставить не ближе 2,3 сажени от стен, чтобы в случае пожара огонь не перекинулся на крепостные сооружения) [Там же, л. 21]. Переселенцам должны были быть предоставлены новые дворовые места взамен отобранных, но они, по всей вероятности, находились за пределами Китай-города.
Рис. 1. Улицы и переулки Китай-города по строельной книге 1626 г. Реконструкция автора.
Дворовые места, переходившие от одного священника к другому, были закреплены только за приходскими церквями. Служители соборов и мелких церквей, не имевших собственных приходов, должны были искать себе жилье самостоятельно. Для соборного духовенства, находившегося в привилегированном положении, это, вероятно, не представляло особых трудностей. Что же касается священников мелких церквей, то они, как правило, были вынуждены ставить свои дворы за стенами Китай-города, в менее престижных районах Москвы. Это касается, в первую очередь, церквей на Красной площади, собирательно обозначаемых «на рву» или «на крови», так как их возникновение связывается с массовыми казнями времен Ивана IV. В 1670 г. вдоль кремлевской стены стояли 13 небольших церквей, еще две числились упраздненными [7, д. 296, л. 15−16]. Из числа служителей этих церквей в Китай-городе в начале 1670-х гг. стоял только один двор священника церкви Василия Кесарийского, причем располагался он далеко от Красной площади, в Псковском переулке [Там же, д. 484, ч. 2, № 4, л. 3] (см. Рис. 1). Еще один священник — церкви Марка Евангелиста — снимал жилье на чужом дворе [10, д. 72, л. 9 об.]. Можно предположить, что причт церквей «на рву» в основном проживал в Белом городе, за Воскресенскими воротами Китай-города, или в Замоскворечье, за Москворецкими воротами.
По-видимому, во второй трети XVII в. кремлевское духовенство начало возвращаться на Москворецкую улицу. Об этом свидетельствует чертеж, составленный в приказе Тайных дел [7, д. 484, ч. 1, № 14].
П. В. Сытин относил его составление к 1670−72 гг. [13, с. 55], но такая датировка вызывает сомнения, так как на чертеже обозначен двор «Спасского попа Михаила». Михаил служил в церкви Спаса Смоленского в 1664−66 гг. [12, д. 56, л. 226, д. 58, л. 174], и чертеж, вероятно, был составлен в эти же годы. Из 13 дворов, обозначенных на чертеже, четыре принадлежали причту различных церквей Кремля, в т. ч. два — служителям Верхнеспасско-го собора (а не церкви Спаса Смоленского, как полагал П. В. Сытин [13, с. 56], поскольку данные дворы обозначены пометами «с верху» или «с дворцу»). Служителям китайгородских церквей принадлежали семь дворов, в т. ч. четыре — причту Никольской церкви (церковь Благовещения по своему приделу называлась также «Николой Москворецким»), два — причту Спаса Смоленского и один — «Пятницкому попу». Не вполне понятно, имеется в виду церковь Параскевы-Пятницы «на рву» или Покровский собор, также имевший придел в честь Пятницы [3, с. 231−234- 7, д. 296, л. 15]. Еще два двора принадлежали нищему и подьячему.
Другой чертеж Москворецкой улицы, до сих пор не привлекавшийся исследователями, был составлен, по всей вероятности, в 1667−70 гг., поскольку на нем обозначен двор преемника Михаила — попа Матвея, служившего в церкви Спаса Смоленского в эти годы [12, д. 68, л. 1, д. 74, л. 191]. За время, прошедшее между составлением чертежей, Москворецкую улицу покинули протопоп Верхнеспасского собора и священник церкви Параскевы-Пятницы. Общее количество дворов, впрочем, не изменилось, так как на улице поставили свои дворы пономарь Верхнеспасского собора и «столовый истопник» (т.е. служащий дворцового хозяйства) [7, д. 484, ч. 1, № 21]. Таким образом, улицу, предназначенную согласно указу 1626 г. исключительно для проживания причта церквей Спаса Смоленского и Благовещения, начало занимать не только соборное духовенство, но и представители других социальных групп, преимущественно связанных с Кремлем по роду своей службы.
В фонде приказа Тайных дел сохранился также чертеж Зачатьевской улицы и прилегающих к ней переулков [Там же, ч. 2, № 4]. Он был составлен, очевидно, после 1670 г., так как на нем обозначен уже упоминавшийся двор священника церкви Василия Кесарийского, которая в этом году еще не была освящена [Там же, д. 296, л. 15]. В то же время на чертеже отсутствуют несколько дворов, упомянутых в «Переписной книге жильцов во дворах церковнослужителей Москвы» 1672 г. как стоящие на Зачатьевской улице [10, д. 57, л. 17 — 17 об.]. Таким образом, составление данного документа можно достаточно точно датировать 1671 годом. На чертеже обозначен 71 двор. Из этого числа 16 дворов принадлежали служителям церквей Ки-тай-города (в основном церквей Зачатия св. Анны и св. Ирины, «что в Углу»), в т. ч. 10 дворов священников, 4 — дьяконов, по одному — пономаря и просвирницы. Кремлевскому духовенству принадлежали 27 дворов, среди них 4 двора протопопов (считая один двор вдовы), 10 — священников, по три — дьяконов и пономарей, по одному — псаломщика и просвирницы и 6 — государевых певчих и крестовых дьяков. Дворы соборного духовенства и певчих были сосредоточены на Зачатьевской улице, а приходского духовенства — в Знаменском и Псковском переулках, а также в урочище «Острый конец» (см. Рис. 1). Из сопоставления чертежей Зачатьевской и Москворецкой улиц следует, что в течение второй трети XVII в. доля кремлевского духовенства в Зарядье увеличилась до 37%. Служители соборов, в т. ч., возможно, переселявшиеся из Кремля, активно вытесняли из Китай-города другие слои городского населения, в первую очередь, очевидно, посадских людей и купцов. При этом обращает на себя внимание заметное увеличение числа певчих дьяков по сравнению с первой третью XVII в.
Численность певчих дьяков еще более возросла в период правления Федора Алексеевича (1676−1682), известного своей любовью к церковному пению. В 1695 г. в Китай-городе насчитывался 21 двор, принадлежавший государевым певчим [9, д. 966, л. 3−37]. Большая часть их дворов располагалась в несохранившемся Певческом переулке, шедшем с Никольской улицы на Ильинку- по нескольку дворов стояли также на Москворецкой улице и в Псковском переулке. В последней трети XVII в. увеличилось также число патриарших певчих. При патриархе Иоакиме (1674−1690) была даже основана особая Певческая слобода в районе Ветошного переулка, шедшего с Никольской улицы на Ильинку [6, с. 31]. В 1695 г. в ней насчитывалось 34 двора [9, д. 966, л. 8−10]. Также перепись отмечает в Китай-городе 4 двора соборных протопопов, 16 дворов священников кремлевских церквей и 24 двора церковнослужителей низших чинов — «дьячков, и пономарей, и сторожей» [Там же, л. 3−37]. В конце XVII в. служители церквей Кремля стали селиться не только в Зарядье, но также в урочище «Псковская гора», на Варварке и, в меньшей степени, на Никольской улице (см. Рис. 1). Таким образом, доля только кремлевского духовенства в населении Китай-города составляла 30%. Помимо этого, в Китай-городе в 1695 г. стояли 34 двора приходских священников, 12 дворов дьяконов, 17 — «дьячков и пономарей» и 5 дворов просвирниц, а также 5 дворов священников Покровского собора (в переписи он называется также Троицким, по имени центральной церкви), двор просвирницы этого же храма и двор дьякона Казанского собора. Еще 10 дворов принадлежали вдовам священнослужителей различных чинов [Там же]. Всего, таким образом, духовенство церквей и соборов Китай-города составляло 26% дворовладельцев. Значительное увеличение численности данной группы населения, очевидно, связано с развитием церковной организации Москвы, строительством новых и реконструкцией старых церквей. Как и в первой трети XVII в., дворы приходских священников в основном располагались поблизости от соответствующих церквей, а дворы причта Покровского и Казанского соборов были разбросаны по всему Китай-городу. Как следует из вышеуказанного, общая доля духовенства среди владельцев дворов в Китай-городе по сравнению с началом века увеличилась почти втрое.
Необходимо, впрочем, отметить, что священнослужители не всегда имели собственные дворы. В некоторых случаях они были вынуждены снимать жилые помещения, обычно у других священников или на монастырских подворьях. В 1626 г. на чужих дворах в Китай-городе проживали два приходских священника, «вдова попадья», безместный священник и певчий дьяк. Всего в данном районе Москвы снимал жилье
81 человек, следовательно, духовные лица составляли 7% съемщиков [8, д. 17, л. 68−76]. После пожара аренда жилья в Кремле и Китай-городе была запрещена. Приходским священникам, вероятно, были предоставлены дворовые места на церковных землях, а остальные были переселены в Белый город и Замоскворечье [Там же, л. 67]. Необходимость снимать жилье вновь возникает у духовенства только в начале 1670-х гг. «Переписные книги жильцов во дворах церковнослужителей Москвы», составленные в июне и августе 1672 г., отмечают на чужих дворах в Китай-городе 10 представителей духовного сословия. Среди них 2 служителя кремлевских церквей и 7 — церквей Китай-города, а также безместный дьякон. Всего же, по данным обеих переписей, в Китай-городе летом 1672 г. проживало на чужих дворах 194 человека, т. е. духовенство на тот момент составляло 5% временного населения [10, д. 57- 11, д. 677, л. 17−33]. К сожалению, данные переписи не могут быть использованы для подсчета числа дворов, принадлежавших духовенству, т.к. лишь небольшая часть дворовладельцев имела возможность принимать жильцов.
В 1695 г. в Китай-городе насчитывалось 280 съемщиков жилья, из них к духовенству относилось 37 человек, или 13%. Перепись называет 8 членов причта кремлевских соборов, 5 — Покровского собора, 12 — приходских церквей, 5 певчих и крестовых дьяков, «монастырского попа», а также четырех «митрополичьих иподьяконов», входивших в штат Крутицкого митрополита [9, д. 966, л. 3−37]. По сравнению с началом 1670-х гг. доля духовенства среди съемщиков жилья существенно возросла, что, вероятно, было связано с ростом численности причта московских церквей, причем не только соборных, но и приходских (церковных земель стало не хватать для отведения дворовых мест).
Мы видим, таким образом, что если в начале XVII в. духовенство составляло менее пятой части владельцев дворов в Китай-городе, то в конце столетия — больше половины. Увеличивается доля церковнослужителей и среди съемщиков жилья. При этом в составе духовного сословия значительно возрастает доля его привилегированных категорий — соборных и «верховых» (служивших в домовых церквях царской семьи) священников, а также певчих и крестовых дьяков, которые по своему положению приближались к дворцовым служащим. Данная тенденция, очевидно, объясняется, с одной стороны, упрочением авторитета духовной власти в период патриаршества Никона (1652−1666), а с другой — расширением аппарата дворцового хозяйства. Не следует отрицать и роли личного благочестия московских государей, стремившихся соответствовать идеалу православного монарха. Однако из-за нехватки места в Кремле большая часть соборного духовенства была вынуждена ставить свои дворы вне его стен, и в первую очередь в Китай-городе. Численность приходского духовенства также возрастала благодаря развитию церковной организации Москвы и повышению престижа церковного служения. В ограниченном пространстве городских стен возникала конкуренция за дворовые места, в которой духовенство, пользуясь своим привилегированным положением, вытесняло из Китай-города торгово-ремесленное население, а возможно, и часть служилых людей. В результате Китай-город теряет значение экономического центра, средоточия ремесла и торговли, и превращается в аристократический район, становясь своеобразным продолжением Кремля. В то же время возрастает культурнопросветительское значение данного района Москвы, поскольку именно духовенство являлось основным носителем культуры в допетровской России.
Список литературы
1. Богословский М. М. Состав московского населения в XVI—XVII вв. // Москва в ее прошлом и настоящем. М., 1909. Вып. 3. С. 44−56.
2. Иванова С. Китай-город: у стен Московского Кремля. М.: Эксмо, 2007. 319 с.
3. Кондратьев И К. Седая старина Москвы: исторический обзор. М., 1893. 685 с.
4. Мячин И. К. Площади и улицы Москвы. М.: Московский рабочий, 1982. 463 с.
5. Паламорчук П. Сорок сороков. М.: Эксмо, 1992. Т. 1. 416 с.
6. Романюк С. К. Из истории московских переулков. М.: Эксмо, 1998. 647 с.
7. Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 27. Оп. 1.
8. РГАДА. Ф. 210. Московский стол.
9. РГАДА. Ф. 210. Оп. 21.
10. РГАДА. Ф. 210. Разрядные вязки. В. 4.
11. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола.
12. РГАДА. Ф. 235. Оп. 2.
13. Сытин П. В. История московских улиц. М.: Эксмо, 2008. 510 с.
CLERGY AS KITAI-GOROD POPULATION PART IN THE XVIIth CENTURY
Kirill Andreevich Konovalov
Department of Russian History Moscow State Pedagogical University bookworm@bk. ru
The article is the interdisciplinary work written at the junction of social history and city history. The author considers one of the privileged classes of Moscow Russia — the clergy — as an integral part of the population of Kitai-gorod — one of the oldest districts of the capital, and makes the conclusion about Kitai-gorod historical functions changes during the XVIIth century.
Key words and phrases: clergy of one church or parish- synodic clergy- parish clergy- choir and cross clerks.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой