Средства массовой информации в современном социокультурном пространстве

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 008 СЕМИШОВА Е.П.
СРЕДСТВА МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ СОЦИОКУЛЬТУРНОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Семишова Евгения Петровна — ТГУ им. Г.Р. Державина
Аннотация: в статье рассматривается особенности СМИ. Имея корни в журналистике XVII века, они выросли в глобальную систему, захватив огромные коммуникативные пространства повседневности и, позволяя себе, производить и транслировать культурную символику в режиме манипулятивных технологий. Это неизбежно привлекло к наращиванию различных вариантов массового реагирования на реальные и вымышленные возможные опасности окружающей среды, требующие постоянной психической мобилизации. Механизм выработки и конвертации поведенческих смыслов, запущенный СМИ, следует искать в понятиях повседневности и массы.
Ключевые слова: СМИ, журналистика, социокультурное пространство, информация, влияние на массы.
Современные средства массовой информации являют собой модель того, как «устроена» культура. По словам Ю. М. Лотмана, она представляет собой «сложно организованный коммуникативный механизм, который хранит информацию, постоянно вырабатывая для этого наиболее компактные способы. Получает новую, зашифровывает и дешифровывает сообщения, переводит их из одной системы знаков в другую».1 Новейшие коммуникативный технологии позволяет переносить огромные объемы информации на неограниченные территории, что делает особенно наглядным и впечатляющим такие функции культуры как санкционизирующая и разрешительная. Так, средства массовой информации в период социально-политических и экономических реформ в России конца ХХ века достаточно легко внедрились в сознание советского народа, начав изнутри его разваливать опорные ценности, формировать новую семантику и семиотику социальной коммуникации. Возникает вопрос: как удалось СМИ не только изменить социокультурную ситуацию, но и сформировать новую аксиологическую систему в массовом сознании? Чтобы ответить на этот вопрос необходимо определить границы понятия «массовая информация». Под информацией одни авторы понимают информирование как процесс, сообщение о чем-либо, сами сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах. 2 Другие — информацию определяют как сведения, являющиеся объектом хранения, переработки и передачи. 3 Кроме указанных определений практически все авторы под информацией понимают не только собственно сведения, сообщения, но и сам процесс их передачи от человека человеку непосредственно или посредством социальных устройств, по техническим каналам связи. 4
Средства массовой информации, имея свои корни в журналистике XVII века, выросли в глобальную систему, захватив огромные коммуникативные пространства повседневности и, позволяя себе, производить и транслировать культурную символику в режиме манипулятивных технологий. Это неизбежно привлекло к наращиванию различных вариантов массового реагирования на реальные и вымышленные возможные опасности окружающей среды, требующие постоянной психической мобилизации. Механизм выработки и конвертации поведенческих смыслов, запущенный СМИ, следует искать в понятиях повседневности и массы.
На феномен повседневности в культурологическом значении обратил внимание немецкий исследователь Бернхард Вальденфельс. В работе «Повседневность как плавильный тигль реальности», он определял повседневное как «привычное, упорядоченное, близкое». В противоположность повседневному, по его мнению, неповседневное существует как
1 Лотман Ю. М, Культура и информация//Семиосфера. СПб. 2000, с. 395.
2 См. Большой толковый словарь русского языка/сост. и ред. С. А. Кузнецов. СПб. «Норинт»,
2000.
3
См. Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немецком, французском и чешском языках. М. Издат группа ИНФРА. М. Норма, 1998.
4 См. Современный философский словарь. Под ред. Кемерова В. Е. 2-ое изд., испр. и доп. Лондон, Франкфурт- на -Майне, Париж, Люксембкрг, Москва, Минск / «Панпринт», 1998, с. 360.
«непривычное, вне порядка находящееся, далекое». «Повседневное — это то, что происходит каждый день, что прорывается сквозь „упорядоченную суматоху“ праздников».5 Повседневность существует как «место образования смысла, открытия правил». Когда новое и оригинальное более не улавливается общим порядком или регулятивным основополагающим принципом, тогда оно принимает форму отклонения, в результате возникает сумеречная зона, в которой повседневность преображается за счет медленного давления или внезапного прорыва нового.6 В повседневности зафиксировано непосредственно-жизненное взаимодействие человека с действительностью, отражение форм и способов взаимодействия во внутреннем мире людей, в их поведении и отношении друг к другу, повседневном быту. Это находит свое отражение в костюме, предметах бытового обихода, в планировке жилых и официальных (казенных) зданий (помещений). На протяжении многих столетий бытовая повседневность рассматривалась как изнанка бытия, т. е. как неприметная и непривлекательная противоположность иным формам бытия — общественным, государственным, художественным, светским (публичным). Сейчас отношение к повседневному бытию изменилось, так как отпала потребность в делении жизни человека на открытую и закрытую сферы. Определяющим стало проникновение общественно-деловой, художественной и повседневно-житейской сфер, функциональное зонирование, «перетекание» одного в другое. С изживанием из сферы повседневного противоположности «прикровенность-откровенность» связана так называемая сексуальная революция 70-х годов XX века. «Революционные» настроения из сферы семейно-брачных отношений быстро перекочевали в сферу массовой коммуникации. В газетно-журнальных изданиях, на телевидении, радио, кинофильмах различного жанра стали подробно и публично обсуждаться сокровенные стороны семейных и интимных отношений, появились немыслимые в своей откровенности изображения обнаженных тел и любовных сцен. На массовое обозрение были публично выставлены все атрибуты эротической и сексуальной стихии. Жизненная среда человека стала наполняться неупорядоченной стихией повседневного самовыражения. Достаточно в качестве примера посмотреть на проблему Арбата. Если в 60-ые -70-ые годы ХХ века Арбат был символом ценностей интеллигенции, неформального общения творческой молодежи, то в 80-ые — 90-ые годы он стал местом ярмарочно-балаганного кича. Повседневное распространение информации среди масс приняло культурно-гуманитарные масштабы. Аудитория образовательных передач радио и телевидения достигла много сотен миллионов. Приобретаемость, тиражируемость информации на уровне обыденности стали знаком перехода к информационному обществу. Это, в свою очередь, приведет к тому, что факт высокой, духовной культуры ныне «выходит из своей скорлупы», «утрачивает присущую ему ауру» и «растворяется в массовом восприятии». 7 В основе культуры повседневности лежит понятие неотчужденной духовности — воспринятой как ценность. Здесь духовность, по словам М. Фуко, предстает как «поиск, как практическая деятельность, как опыт, «посредством которых субъект осуществляет в самом себе преобразования, необходимые для постижения истины. Духовность в этом качестве характеризуется обладанием истиной- истина приобретается работой человека над самим собой- истина озаряет человека, дает ему душевный покой. 8 Часть отчужденной действительности (повседневности) получила названия истэблишмента. Истэблишмент не столько понятие, сколько эмоционально-окрашенное представление о социальной среде, в которой слиты воедино государственность, послушная вписанность граждан в существуемый порядок, официальный патриотизм, регламентируемая идеология, этика преуспевания, умение жить «как все — так и я» и «все нормально». 9 Понятие истэблишмента представляет взгляды на общество как на сферу неизменного практизма. Во второй половине ХХ века истэблишмент заговорил на языке повседневности, пронизанной техническими достижениями, расцвеченной знаковыми смыслами всего и вся. В этих условиях он пропитался повседневной жизнью, что привело к приравниванию общества к истэблишменту, а всех, кто не вписывался в эти рамки изгоняли за его границы. Изменилась повседневность и в сфере труда и потребления. Труд стал средством заработка,
5 Социологос. Общество и сферы смысла. Вып. 1.- М. 1991, с. 42.
6 См. Там же, с. 43.
7 Benjamin W. Das Runstwerk im Zeitalter Seiner technishen Reproduzierbarkeit (1936). «Allegorien kultureller Erfahrung». 1984. S. 413−414.
8 Фуко М. Герменевтика субъекта//Социологос. Общество и сферы смысла. Вып.1. М. 1991, с. 286−287.
9 См. Кнабе Г. С. Диалектика повседневности//Вопросы философии, 1989, № 5, с. 37.
предназначенного для обеспечения условных ценностей: комфорта, престижности, развлечений. В таком обществе все что облегчает жизнь, немедленно получает полное понимание и одобрение.
Условные ценности перестали быть вторичными. В этих условиях происходит абсолютизация повседневности как ценности, духовность упрощается, все, что не вписывается в приземленный практицизм, воспринимается как неадекватные ценностям простого человека, как слишком от него отклоняющиеся, а потому ненужные, «заумные», раздражающие. Распространенные в социальном бытии эти представления усваиваются массовым сознанием прежде всего через средства массовой коммуникации.
Словосочетание «массовое сознание» впервые встречается в научных изданиях в XIX веке. Первоначально оно обозначало сознание «темных масс» (Ф. Ницше, Г. Тард, П. Лебон, Ш. Силеге и др.). Интерес к массовому сознанию в ХХ веке связан с именем Х. Ортеги — и — Гассета. Возрастание интереса к данной проблеме обусловлено развитием массового способа производства, деиндивидуализации человека, типизации его сознания и поведения, усилением миграции населения, ростом крупных городов с полиэтническим населением и соответственно этому, развитием массовых форм потребления произведений культуры, массовых форм проведения досуга, средств массовой информации. По словам Г. Маркузе: «Средства массовой коммуникации, предметы домашнего обихода, выбор развлечений и информационная индустрия несут с собой предписываемые отношения и привычки, устойчивые интеллектуальные и эмоциональные реакции … Продукты обладают внушающей и манипулирующей силой…». 10 Массовое сознание оперирует в своей основе архетипами и образами мифологического характера. Основные установки массового сознания — набор моделей поведения и эмоционально-образных суждений. Массовое сознание стихийно, агрессивно-активно, безответственно. Продуктом массового сознания является массовая культура. Понятие «массовое сознание» включает в себя термин «масса». В одних случаях под массой понимается «недиффиринцированное множество», гетерономная аудитория СМИ, имеющая свойства единообразия стереотипов мышления и поведения, «конструктивно действующие во взаимодействии индивиды». 11 Ортега — и — Гассет видит в массе «суждение некомпетентных», 12 низкое качество современной цивилизации. Г. Зиммель, М. Вебер, К. Манхейм понимали под «массой» «бюрократическое общество», отличающееся расчлененной организацией, в которой решения принимаются лишь на высших «этажах» иерархии. 13 Э. Ледерер и Х. Арендт определяли массу как «толпу», «общество без различий», бесцельное болеющее отчуждением и недостатком интеграции. 14 Философ, публицист и писатель Р. Гвардини в работе «Конец нового времени. Попытка найти свое место» считал, что слово «масса» не несет отрицательной оценки и она есть «человеческая структура, связанная с техникой и планированием», 15 не имеющая никакой традиции, вынужденная пробивать себе дорогу и проявляющаяся более всего в своих отрицательных свойствах. Она «образует определенную историческую возможность», «не превратить землю в рай», но она — носитель будущего, пока его не сменит будущее более отдаленное. 16 Среди отечественных исследователей свое оригинальное представление о «массе» имел В. И. Ленин, который видел в ней совокупность трудящихся, наименее организованных и просвещенных. В современной социальной философии под массой и массовым сознанием понимается шаблонное деперсонализированное сознание рядовых граждан развитого индустриального общества формирующегося под массированным воздействием средств массовой информации и стереотипов массовой культуры, а также как форма дотеоретического миропонимания, основанная на сходном жизненном опыте людей, включенных в однотипные структуры практической деятельности и занимающих одинаковое место в
10
Маркузе Г.
11 Блумер Г.
12 Ортега-и-Гассет.
13 См. Зиммель Г., Вебер М., Манхейм К.
14
См. Ледерер Э., Арендт Х.
15 Романо Гвардини. Конец нового времени. Попытка найти своё место//Самосознание культуры и искусства ХХ века. М. СПб. 2000, с. 196−197.
16 Там же, с. 197.
социальной иерархии. 17 Необходимо отличать понятия «масса» и «толпа». Ранее они выступали в качестве синонимов. 18 Сегодня исследователи фиксируют их различие. Оно заключается в том, что толпа живет по законам «стадного» сознания. Масса руководствуется пластом неявных мировоззренческих моделей и сценариев поведения — от авангардно-инновационных (революционных) до радикально деструктивных. Сознание масс — это конкретно-ситуативные программы деятельности, неявное знание, вплетенное в практику- это обыденные житейские установки и рецепты, суммирующие повседневный бытовой и профессиональный опыт в виде свода простых утверждений и рекомендаций- это картина мира, основанная на данных, выходящих за рамки непосредственного опыта и представленных как системой ценностей, так и культурной традицией.
Динамика сознания масс определяется эволюцией форм духовно-практического освоения мира, развитием социальных отношений, деформацией социальной структуры, преобразованием в сфере теоретического знания. При этом массовое сознание не только организует предметнопрактический опыт, создавая и транслируя образцы дотеоретического миропонимания, но и служит одним из факторов культурной динамики. Масса живет и действует в определенных социально-культурных условиях, где объективная идея целостности мироздания уживается с миром иллюзий и мечтаний, сказочных образов господства над стихиями. 19 Эти иллюзии касаются не только мироздания, но и причинно-следственных связей в которых живет человек. Так возникают интерпретации истории: все было тихо и благостно, но появляется пламенный революционер и весь мир радикально меняется. Средства массовой информации обусловили появление не только адептов «революционной ситуации», но и сами условия, детерминирующие ситуацию взаимодействия, порождающую социальный и культурный радикализм, новое системное качество, которое отсутствует в элементах. Попадая в ситуацию взаимодействия, люди, живущие до этого достаточно различно друг от друга, начинают вести себя сходным образом. Так, в поле конфликта миролюбивые люди начинают вести себя агрессивно, у них меняется шкала ценностей. Тоже самое можно видеть в потребительском поведении (покупка модных и престижных вещей, чтение модных романов, просмотр модных фильмов и т. д.). Эффект поля особенно заметен при просмотре телесериалов, футбольных матчей и т. п. Социокультурные поля как узлы переплетения духовно-практических процессов создают в целом социокультурное пространство. Под социокультурным пространством здесь понимается всесторонняя связь и всестороннее взаимодействие народов и наций в сфере материального и духовного производства: экономические связи, обмен экономической информацией, культурными и научными ценностями и т. п. В результате действия связей происходит становление единого культурного пространства. Каналами такой связи и взаимодействий, субъектами процесса социального познания выступают современные средства массовой информации. Последнее, пронизанное информационными потоками и насыщенное информационными продуктами, есть дуальность — человек — текст (информация), своеобразная оппозиция, в которой разворачивается и функционирует деятельностная способность субъекта культурного процесса. Социокультурное пространство в силу названных особенностей отличается динамизмом, процессуальностью. В этом случае его можно определить как культурный процесс, как «поток взаимодействующих культурных элементов-инструментов, верований, обычаев и т. д. Это процесс состязательный: инструменты, обычаи, верования могут устареть и быть устранены из потока. Время от времени вводятся новые элементы. Постоянно образуются новые комбинации и синтезы — открытия и изобретения -культурных элементов». 20 Информационный обмен в культурном пространстве «не сводится ни к психологической форме межличностного общения, ни тем более к обмену информацией. это, прежде всего, философская категория, которая относится к любым уровням отношений между личностями, группами, обществами, ибо суть общения заключается в проникновении во
17 См. Набокова Л. С. Средства массовой информации как модус современного общественного сознания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Красноярск, 2008, с. 48.
1 Михайловский Н. К. Полн. собр. соч., т. 2, СПб, 1907, с. 188. Лавров П. Л. (П. Миртов) Исторические письма, СПб, 1906, с. 140−141.
19 См. Мамардашвили М. К. Сознание — это парадоксальность, к которой нельзя привыкнуть//Вопросы философии, 1989, № 7, с. 112.
2 Антология мировой культуры. Т. 1. Интерпретации культуры. СПб. Университетская книга. 1997, с. 423.
внутренние миры. Жизненные смыслы его участников». 21 Можно сказать, что общение — это необходимая предпосылка функционирования общественного сознания на основе преодоления смыслового пространства культуры субъектами социокультурной коммуникации.
В исследовании функционирования массовой информации интерес представляет микросоциальный уровень, когда в качестве коммуникационного субъекта выступают массы.
С точки зрения социокультурной динамики, умножение информации как определяющего параметра эпохи «создает основу и условия для выбора новой программы развития сообщества"22, основанной на формировании новой культурной символики: образ сильного героя и образ новой модели политического устройства, в которую «вписывается» авангардный тип личности. Воспринятые массовым сознанием и закрепленные в массовой культуре эти образы трансформируются средствами массовой информации. Трансляция поддерживает гомеостатическое ядро культуры. Ядро культуры концентрирует в себе нормы, стандарты, эталоны, правила деятельности, а также систему ценностей, выработанных в реальной истории целого сообщества. Структурами реализующими ядро культуры являются фольклор, мифология, национальные и социальные обычаи, привычки, правила бытового поведения, традиции и обряды, языковые структуры. Главной функцией ядра культуры выступает хранение и передача самоидентичности социума. По этой причине ядро обладает высокой устойчивостью, так как хранит в себе информацию генетического характера. 23. Вместе с тем ядро культуры не может быть абсолютно неизменным, так как представляет собой информацию, а информация есть способ передачи и фиксации изменений. По мнению А. Саяпиной трансляция в культуре — «особый вид коммуникации, смысл которой сводится к движению знаний и опыта в социокультурном времени, целенаправленно осуществляемой социальным субъектом. 24 Автор предлагает в качестве синонимов рассматривать трансляцию и наследование. Наследование не может носить в отличие от трансляции одностороннего характера, так как оно содержит в себе операции по оценке адекватности транслируемой информации объективной реальности и поиск механизмов её радикальной трансформации, если она ставит под угрозу существование социума. Все знания есть особая, рационально осмысленная форма информации, которой оперирует человечество в конкретных социокультурных условиях. Объем, скорость передачи знаний зависят от информационной технологии. Первая информационная революция была связана с изобретением языка, устной речи- вторая — с изобретением пмсьменности, технологии письма- третья — с изобретением книгопечатания, с изменением производства и общественной жизни- четвертая — с изобретением электричества и новыми информационными технологиями (телеграф, телефон, радио, телевидение, полиграфия) позволившими увеличить скорость передачи информации, объемы памяти и накопления знаний. Довольно быстро четвертая революция перешла в пятую -информация стала важнейшей отраслью массового производства, что привело к росту потребностей в знаниях и к возникновению общества, построенного на знаниях. 25 Современная информационно-коммуникативная социокультурная среда реализуется в процессе коммуникаций, во взаимодействии культурных компонентов, что ведет к появлению нового интегративного качества. Вне внутренних и внешних коммуникационных взаимодействий, она теряет свои системные характеристики. «Игнорирование эвристических возможностей диалога, понимания, коммуникативных связей. ведет к конфликту. Во время конфликтов и кризисов нарушаются
21 Кургузов В. Л. Общение как предпосылка формирования общественного мнения в контексте гуманитарной экспертизы//Материалы регионального научно-практического семинара. Улан-Удэ: ВСГТУ, 2002, с. 47−58.
22 Василенко Л. А., Рыбакова И. Н. Информационная культура в контексте глобальности изменений//Глобализация: синергетический подход. М. РАГС, 2002.
23 Ракитов А. И. Новый подход к взаимосвязи истории, информации и культуры: пример России//Вопросы философии, 1994, № 4, с. 23−25.
24 Саяпина И. А. Информация, коммуникация, трансляция в социокультурных процессах современного общества. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора культурологи. Краснодар, 2001, с. 21
25 См. Ракитов А. И. Указ работа, с. 27.
временные и исторические связи, объединяющие историю в определенное единство, а общество -в некую целостность». 26
Если коммуникация — основа поддержания динамической целостности культуры, то трансформация информационно-коммуникативных процессов обуславливает становление нового типа массовой культуры. СМИ, как отмечает О. Н. Астафьева, с одной стороны, по-прежнему оставаясь процессуально-созидательной, дееятельностной формой общения, направленной на выработку определенных целей (Ю. Хабермас), в значительной степени «сжимают» процесс распространения культурных форм, влияют на социокультурную динамику, становление человека. С другой стороны, телевидение, радио, персональные компьютеры и компьютерные сети,. значительным образом трансформируют внутреннюю ткань культуры — духовно ментальные структуры общества». 27
Видимо, преждевременно говорить о сформированности новых ментальных моделей реальности, но можно утверждать, что традиции как непосредетвенный транслятор жизненного опыта подменяется технологией- интенсивный рост разнообразия форм и средств коммуникации приводит к чрезмерному насыщению информационного пространства- умножаются искусственные языки- снижается ассоциативность мышления личности- недостаток традиционного общения компенсируется электронными коммуникациями- формируется новая система ценностей, что актуализирует значимость индивидуальности на фоне рационализации, о чем писал О. Шпенглер в «Закате Европы»: «мозг берет бразды правления, потому что душа вышла в отставку». 28 Все это свидетельствует о переходе современного социума к новым культурным смыслам информационного общества.
Как уже было отмечено выше, информационно-насыщенная социокультурная коммуникация выражает базовые культурогенные потребности, обеспечивая связь между людьми, накопление и трансформацию социального опыта, формирование общественных стереотипов и стилей, интерперсональные смыслообмены. Системообразующая роль коммуникации раскрывается через её функциональное назначение, ибо основным, консолирующим фактором любой системы является функция как смысл её существования, назначение и необходимость.
В контексте нашего исследования интерес вызывает, прежде всего, функция средств массовой информации, обусловливающая единое поле интерпретации сообщения через призму не только индивидуального, но и массового сознания. Учет массового аудиторного фактора — это развертывание потенциальных возможностей СМИ не только в плане манипулятивных технологий, но и в аспекте реализации информационной функции.
Характеризуя специфику коммуникативных каналов в «сетевом», постиндустриальном обществе, Д. Белл образно определяет современные коммуникации как «своего рода бомбардировки сенсорного аппарата человека, расширение психологического и социального взаимодействия людей, которое сейчас растет экспоненциально"29, обусловливая информационный взрыв в контексте массовой культуры.
Реакцией на трансформацию мировой цивилизации, в информационную цивилизацию стало появление постмодернизма. Этот термин впервые появился в книге Р. Панвица «Кризис европейской культуры» (1914 г.).
Постмодернизм антитоталитарен по своей сути, он стал выражением демократии как культурного стиля. Мышление постмодерна проповедует освобождение от «идеалов-идолов» нового времени, препятствующих самореализации личности, утверждает радикальный плюрализм художественных стилей, языков культуры и мировоззренческих моделей. Постмодернисты выступили против иерархической организации мира и логоцентризма и стали превозносить равнозначность и самоценность любых проявлений культуры и форм организации общественной жизни. В. Вельш так определяет сущность этого понятия: «Постмодерн бежит от всех форм монизма, унификации и многих скрытых видов деспотизма, а вместо этого переходит к
26 Делокаров К. С. Демидов Ф.Д. В поисках новой парадигмы. Синергетика. Философия. Научная рациональность.- М.: РАГС, 1999, с. 53.
7 Астафьева О. Н. Глобализация как социолультурный процесс//Глобализация: синергетический подход. М. :РАГС, 2002, с. 410.
28 Шпенглер О. Закат Европы. — Новосибирск: Наука, 1993, с. 463.
29 Белл Д. Социальные рамки информационного общества. Сокращ. перев. Ю.В. Никуличева//Новая технократическая волна на Западе / Под. ред. П. С. Гуревича. М.: 1998 / http: //lib. socio. msu. ni/l/librarv.
провозглашению множественности и диверсивности, многообразия и конкуренции парадигм и
30
сосуществования гетерогенных элементов». В принципе, для постмодернистов неприемлемо все то, что кажется им закосневшим и превратившимся в стереотип сознания, все то, что порождает стандартную, заранее ожидаемую реакцию. Постмодерн стремится к освобождению от гнета власти, традиционных ценностей, привычных норм и социальных регулятивов. Положительные тенденции постмодерна выразились в стремлении к освобождении от мешающей прогрессу архаики, от закосневевшего в своих традициях окружающего мира. С другой стороны постмодерн привел к тому, что мир действительности оказался расколот на множество эпизодов, которые не репрезентируют события, а сплетаются с ними, образуя новые симуляционные артефакты.
Статическое «Что» материя как «реальность, данная нам в ощущениях» низвергнуто в пользу «Как» динамического разложения субстанций. Некогда незыблемая вещественность мира, присущая общественным формациям, характеризуемым натуральным обменом и устойчивой картиной мира, растворяется в условности способов её восприятия и воспроизведения массовой информацией.
Способность простого обладания, тем «что есть» становится неразрешимой проблемой: люди обнаруживают, что у них нет средств, чтобы без чьего-либо посредничества относиться к миру и к самому себе. Средства подают им знаки о своей первичности по отношению ко всему, что до последнего момента казалось естественным и неотъемлемым. Роль первичности в современном мире взяли на себя СМИ. Действуя в рамках своего, специфического дискурса -способа организации речевой деятельности, они создали свою систему сцепления структур значения, обладающими собственными правилами комбинации и трансформации. Современные средства массовой информации формируют образы явлений действительности и транслируют их в пласт массовой культуры. Это привело к появлению нового типа «образа-знания». Образ-знание содержит в себе не только открытое сообщение, но и «закодированный» сигнал, рассчитывая на то, что сигнал разбудит в сознании адресата образы, нужные адресанту, т. е. запускается процесс воображения по запланированному руслу. При этом адресат не должен заметить этой «сверхзадачи». Образ-знание обладая существенным значением, порождает ценную реакцию воображения. Способность слова формировать логосферу в сочетании с образом создает эйдосферу (от греч. эйдос — вид, образ). «XX век показал немыслимые ранее возможности знаковых систем как средства власти. Особое место заняли зрительные образы. Воздействуя через разные каналы восприятия, сообщение, «упакованное» в разные типы знаков, способно длительное время поддерживать интерес и внимание человека». 31 Гениальным изобретением для передачи информации людям стали комиксы — короткие упрощенные тексты, снабженные иллюстрациями. «Захват массовой аудитории комиксами был обеспечен благодаря совмещению текста и зрительного образа. Это привело к тому, что к середине 60-х годов прошлого века в США комиксы читали ежедневно от 80 до 100 млн. человек. Среди читателей были 58% мужчин и 57% женщин. 32 В итоге, по словам С. Московичи сформировалась «информационная толпа» и потому легко манипулируемая». В основе механизма формирования такой толпы-публики из отдельных личностей-читателей-зрителей лежит внушаемость, «поскольку каждый из них убежден, что в тот же самый момент он разделяет мысль, желание с огромным числом ему подобных». 33 Вместе с образами-знаниями, средства массовой информации тиражируют тип информации, обозначаемый как «образ-значение». Эта информация задает человеку смыслы социокультурного, экономического, политического плана, выстраивающего конкретный объект в личностную ценностно-смысловую систему. Образ-значение требует готовых ответов, это доказывает потребление информации через Интернет. Образы-значения формируют впечатления, стереотипы34, ориентированные на жизненный опыт. Каждый создатель информации и каждый адресат создают свой макет реальности, котрый находится в прямой зависимости от способов мышления, системы ценностей, воображения и т. п. В определенном смысле макет есть теория, она
30
В. Вельш. Постмодерн. Генеология и значение одного спорного понятия//Путь. -1992, № 1,
с. 129
31 Кара-Мурза Г. С. Манипуляция сознанием//www. kara-murza. ru. /books//manipul/manipul 18. Мт.
32 См. Там же.
33
Московичи С. Век толп: Исторический трактат по психологии масс / перевод с фр. Т. П. Емельяновой.- М.: Ин-т психологии РАН, Изд-во КСП, 1996, с. 242, 243.
34 Набокова Л. С. Средства массовой информации как модус современного общественного сознания//Дисс. на соиск. уч. степ. канд. филос. наук. Новосибирск, 2005, с. 114−120.
часто умозрительна и субъективна. Современные условия существования СМИ ещё более осложняют исполнение принципа объективности и непредвзятости информации журналистами. Они вынуждены служить власти, учредителям, общественному мнению, поэтому зачастую выполняют заказы, отражающие интересы корпораций, групп. Партий и движений.
Нельзя сказать, что журналисты безропотно принимают принцип субъективизма в качестве основополагающего в своей профессиональной деятельности. В учебной литературе, адресованной будущим журналистам, подчеркивается идея строгого следования профессиональной этике, которая содержит в себе нормы и требования общечеловеческой этики, отстаиваются идеалы свободы творчества, основанного на «высокой степени личной ответственности нравственной ответственности перед обществом, аудиторией, героями журналистских произведений, журналистским коллективом, который представляет автор, самим собой». 35 Эти же нормы отражены в «Международном кодексе профессиональной этики общества профессиональных журналистов», текст которого гласит: «Ищите истину и сообщайте о ней. Журналисты должны быть честными, беспристрастными и смелыми при сборе, изложении и комментировании информации. Будьте независимы. Журналисты должны быть независимы от любых интересов, за исключением права общественности быть информированной. Будьте подотчетны. Журналисты подотчетны своим читателям, слушателям, зрителям и друг другу». 36 Вместе с тем быть подотчетными читателям, слушателям, зрителям таится парадокс мифологической интерпретации. Чтобы быть востребованными, представители СМИ вынуждены описывать события, прибегая к гротеску, мифотворчеству, стереотипам узнаваемым массовым сознанием. Доходчивый язык текстов достигается зачастую за счет ассоциативного мышления, метафор, символов, которые, в свою очередь, являются инструментом конструирования мифов. Можно сказать, что создаваемая СМИ реальность — это сконструированная (имитирующая) реальность, которую они скорее не отражают, а замещают. В этом замещении господствуют искусственно созданные представления, мнения, ценности зафиксированные в «кассетной», «CD-дисковой», & lt-ЮУВ-дисковой», «флэшковой» культуре. Данная культура бесцензурна, её основное место базирования — дом, «домашняя культура», фонд которой состоит не только из книг, журналов, но и всего арсенала электронной техники. На этой базе формируется своеобразный «банк мировой культуры» в пределах одной квартиры и дома. 37 В этом аспекте предстает чрезвычайно актуальной проблема ответственности автора. Ж. Маритен в работе «Ответственность художника» в главе «Искусство и мораль» спорит с афоризмом Андре Жида: «…то, что пишешь, не имеет последствий"38 и тем самым опровергает умонастроение в искусстве (журналистике), одним из пропагандистов которого выступил Ортега — и — Гассет. Маритен пишет о том, что чистое искусство, изолировав себя от «человеческого субстрата», на деле совершает опустошительные набеги на человеческую жизнь и методологические установки Ортега — и — Гассета по очищению творчества от «человеческого духа» со временем реализуется в образах физического изничтожения человека- от «разбитого человеческого аспекта» к разбитому человеческому лицу, к демонстрации обилия крови и жертв. 39 Ортега — и — Гассет40, агитируя за эмансипацию «нового искусства» от мировой плоти, вместе с тем понимал, что такое искусство живет разрушением этой плоти и ему надо иметь в запасе «жертву для удушения», здесь дело искусства сводится к паразитированию на бытии, оставляющему после себя обглоданные трупы вещей, событий, биографий. Существенной стороной полемики Маритена применительно к СМИ является постановка двуединой задачи: оградить суверенность творчества, в том числе и журналистики от пресса извне, а с другой стороны, напомнить автору (художнику) о неизбежных последствиях его
35
Цвик В. Л. Телевизионная журналистика. История. Теория. Практика. М. Аспект пресс. 2004, с. 364.
36 Цвик В. Л. Указанная работа, с. 374.
37 История мировой культуры (мировых цивилизаций). Под. ред. проф. Г. В. Драча. Ростов-на-Дону, «Феникс», 2008, с. 524−527.
38 Gide A. Cronieques de L’ermitage//Gide A. Oeuvres completes. P., 1993, p. 385.
39 Маритен Жак. Ответственность художника//Самосознание культуры и искусства ХХвека. Западная Европа и США. Москва. СПб., Университетская книга. Культурная инициатива, 2000, с. 236.
40 Ortega y Gasset J. La deshumanizacion del arte//Ortega y Gasset J/ Obras completas. Madrid, 1950, n.3 Cfh. 10.p. 192−196.
творчества, ставящих творца в качестве должника перед людьми. Маритен жаждет возродить правильное взаимодействие между автором и читателем. 41
Позднее на эту проблему обратил внимание Георг Гербнер. В статье «Культурные индикаторы: третья позиция» он указывает на необходимость понимания возрастающего влияния средств массовой информации на возникновение в культурном пространстве новой системы символов и образов, составляющих особый синтетический мир» со своим временем, пространством, географией, демографией и даже этнографией, которые подчиняются институциональным целям и правилам общественной морали». 42 Этот мир определяет стиль мышления, чувства, характер поведения не только отдельных индивидуумов, но и масс. Изучая этот мир, можно увидеть какие мифы, иллюзии, заблуждения поглощают время и интересы публики, какие формируют предпочтения и ценности, лежащие в основе образа жизни людей. Также, Гербнер писал о том, что «необходимо знать общие направления культивации представлений о жизненных проблемах, приоритетах, ценностях и взаимоотношениях до того, как мы сможем обоснованно объяснить отдельные факты индивидуальной и общественной реакции. Для изучения общественного мнения и деятельности средств массовой информации требуются культурные индикаторы. 43 Концепцию «культурных индикаторов» Гербнер ввел в научный оборот в 1969 году. Он предложил использовать её для количественного измерения аспектов культуры (социум, экономика). В целом же, по Гербнеру, через культурные индикаторы можно установить некое состояние культуры путем выявления идей, верований, ценностей которые являются частью крупных социальных систем. В структуру культурных индикаторов органично вписываются по Гербнеру средства связи людей. Коммуникация есть неотъемлемый атрибут человеческой культуры, особенностью которого сегодня является «новая индустриальная революция в сфере культуры», изменившая средства, формы и функции информации, «способных теперь одушевлять общество и машины». 44 По мнению Гербнера, массовые средства информации и связи формируют общественное мнение и закрепляют его в мифологических конструкциях общественного сознания, верованиях, традициях, укоренённых в повседневности. «Повседневность существует как место образования смысла, открытия правил. Когда именно новое и оригинальное более не улавливается интегративным общим порядком или регулятивным основополагающим принципом …». 45 Средства массовой информации, особенно телевизионные, электронные передают любое «сообщение», которое может иметь явные и неявные смыслы, в зависимости от задачи и темы сообщения. Иногда коммуникаторы кодируют сообщения, преследуя идеологические цели, при этом они манипулируют языком, придавая сообщениям предпочтительный смысл. Адресат, либо принимает сообщение таким, каким его отправили, либо применяют свою стратегию понимания и чтения сообщения, исходя из того опыта, посредством которого «субъект осуществляет в самом себе преобразования, необходимые для постижения истины». 46 Инициированные массмедиа коммуникации задают типичные и жанровые рамки («новости», «спорт», «культура», «сериал» и т. п.). Пользователь подходит к содержанию сообщений, предлагаемых медиа с точки зрения своего духовного опыта поиска истины, и тогда истина становится не только иной «смысловой структурой», но и «своего рода наградой субъекту за его познавательный факт», она «озаряет субъект, дает ему душевный покой. Короче говоря, в самой истине, в её познании заключается нечто, что позволяет осуществиться самому субъекту, что реализует само его бытиё». 47 Следовательно, декодированный смысл не обязательно совпадает со смыслом закодированным и декодирование может принимать курс отличный от запланированного, задуманного заранее.
41 См. Рената Гальцева, Ирина Роднянская. Об ответственности художника перед миром гуманного//Самосознание культуры и искусства ХХ века, с. 236−238.
4 Gerbner G. Cultural Indikators: The Third Voice//Gerbner G. Gross L. Melody W. Communications, Technology and Social Policy. Understanding the New @ Cultural Revolution», N.V.- Lnd- Sydney- Toronto. 1973.
43
См. там же.
44 Gerbner G. Mass Media and Human Communication Theory//Sociology of Mass Communication / Ed. By. D. / Mc Quail N.V.: Lnd. 1976.
45
Вальденфельс Бернхард. Повседневность как плавильный тигль рациональности / Социологос. Социология. Антропология. Метафизика. Выпуск 1. Общество и сферы смысла. М. Прогресс, с. 47.
46 Фуко Мишель. Герменевтика субъекта. Курс лекций в Коллеж де Франс, 1982. Выдержки//Социологос. Вып.1. Общество и сферы смысла, с. 286.
47 Фуко Мишель. Указанная работа, с. 287.
Медиа-тексты, предлагаемые зрителю-читателю, адресованы многочисленной аудитории с целью активировать некие смыслы-удовольствия, которые они способны вызвать. 48
Телезритель, в свою очередь вносит свой вклад в конструирование смысла текста опираясь на свой духовный опыт и чем он богаче, тем больше осмысленности, взыскательности и автономности в процессе восприятия информации и тем естественнее вырабатывается мировоззрение, «в котором духовность становится естественным, сущностным и жизненно необходимым элементом существования …». 49 Созвучно этим идеям звучит мысль Умберто Эко, высказанная им в 1972 году в работе «К семиотическому анализу телевизионного сообщения». 50 У. Эко подчеркивает активную роль зрителей в избирательной интерпретации ТВ-сообщений. Он изучил телесообщение на всех этапах его создания — трансляции — восприятия. Сюда включил авторский замысел, структуру сообщения, реакцию получателя как на замысел, так и на структуру сообщения. Здесь ясно виден семиотический подход к телепродукции, который позволил Эко изучит телесообщение как систему трех основных кодов, включающих несколько субкодов:
а) портретный код (иконологический, эстетический, монтажный и другие субкоды) —
б) лингвистический код (жаргоны и стилистические синтагмы) —
в) звуковой код (эмоциональные субкоды, синтагмы со стилистической и конвенциональной ценностями). 51 Языковый барьер, различия в культурных традициях — это те актуальные причины, по которым декодирование является аберрантным. Когда текст адресован не единственному адресату, а сообществу потребителей, то его будут интерпретировать в соответствии с тем, как читатель владеет языком как тезаурусом, включающим не только знания грамматических правил, но и культурные нормы бытования языка.
Смысловое наполнение информации определяется тем, кто и с какой целью осуществил селекцию единиц информации. Особенно наглядно это видно на примере телевидения. Передаваемые телевидением образы, картинки есть результат применения принципа пермутации, вытекающего из законов фрагментированного дискурса. Полученное знание не определяет смысл сообщаемых с экрана сюжетов. Различие между увиденным и узнаваемым стирается за счет некоего реализма телеобразов. «Свой суггестивный потенциал такие образы развивают именно за счет того, что они искусно скрывают различие между фикцией и реальностью По этой причине они оказываются более убедительными для сознания, чем аргументы теоретического или идеологического свойства. Дискурс средств массовой информации не просто воспринимается, а именно читается». 52 Это выражается в том, что, если с экрана нельзя сказать словами, то это следует показать.
Средства массовой информации в силу определенных причин не передают фотографически картину мира, чаще всего они её искажают. Причина искажения кроется в технологии подачи информации, в которой ключевую роль играют события с простой структурой, с конфликтом как центральным сюжетом, с привязкой к стереотипам, с выходом на авансцену «героя дня», с подачей новостей в режиме клипа или мультипликации. Все это создает условия для создания инсценировок под видом объективности и беспристрастности.
Следуя принципу развлекательности, СМИ реализуют себя в создании одномерной картины и предлагают текст, выстроенный по законам информационной разорванности структуры. 53 В силу указанных причин каждый вид СМИ пытается завоевать своего зрителя, слушателя, читателя, что несомненно ведет к «расколу сознания» пользователя информации. Фрагментарная картина мира в СМИ разорвана и хаотична, неупорядочена и эмоционально пессимистична. Сюжеты о терроре, пожарах, коррупции и экономической нестабильности рождают в массовом сознании идею бессмысленности человеческой жизни и абсурдности
48 Бауман З. Спор о постмодернизме//Социологический журнал. М., 1995, № 4.
49 Гроф С. За пределами мозга. М. 1993, с. 396.
50. Eco U. Towards Semiotic Inquiry into the Television Message. Working Papers in Cultural Studies, 1972, P. 103−121.
51. Eco U. Названная работа c. 105−108
52
Атчикова М. С. Средства массовой коммуникации в системе современной информационной культуры. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Ростов-на-Дону, 2002, с. 108.
См. Ильин И. П. Поструктализм. Деконструктивизм. М.: Интрада, 1995, с. 205. Постмодернизм: Словарь терминов, с. 213.
человеческого мира. Хорошо сложенные кубики-тексты (Л. Рубинштейн) образуют «постмодернистский коллаж"54, насыщенный рекламными врезками, что распыляет смысл, разбивает проблему на фрагменты, которая в них теряется, превращается в фикцию, в результате возникает «постмодерный мультиперспективизм», меняющий ряд ракурсов действительности55, что не дает возможность познать её сущность.
Несмотря на многомерность смыслов и значений, СМИ имеют реальность лежащую в основе выбора селекции, интерпретации информации, это — «реальность денег». 56 Так, Президент Российской Академии телевидения Владимир Познер откровенно заявил, что «телевидение есть, прежде всего, не часть культуры, не часть режима, а бизнес». 57
Средства массовой информации проявили себя наиболее ярко в «абсолютизации теории театра» (Ильин И.Л.), превратив мир в арену грандиозного шоу. Игра во всех своих направлениях стала востребованным элементом массового сознания. И это не случайно, так как «человеческая культура возникает и развивается в игре, как игра». 58
Ю. М. Лотман развивая тему игры выделил две её формы: первая реализует себя в фольклоре, в ностальгии о детстве- вторая — игра этикета и приличия, псевдожизни, игра положений, поз и масок. Она бессодержательна и окрашена страстным желанием самоутверждения и особенно актуальна в период кризисов в жизни страны59, так как дает передышку от реального мира. В этих условиях СМИ — своеобразная реализация социальной драматургии, где наличествуют все компоненты театра: актеры, режиссеры, зрители. Журналисты в этом «театре» играют ценностями, используя театральный прием «перформанса» (перекодировки, перемещения)60, то есть использование предмета не по назначению, а для создания «сверхсмысловой» формы. Основная цель перформанса: снятие норм и табу, атака на запреты, некая вседозволенность и тогда утвердившаяся в течение веков духовная система ценностей изменяется в пространстве СМИ с «точностью до наоборот». Популярными темами становятся проституция, наркомания, супружеская неверность, предательство и т. п. Игра с традиционными ценностями небезопасна для человека, так как ему предлагается подниматься «по трупам своих страстей» (В. Соловьев) до высот совести, а когда этот подъем кажется невозможным, то утешаются тем, что проще и легче «опустить» совесть до собственных эгоистических потребностей и превратиться в нравственного идиота, лишенного жизненно важных ориентиров.
Массовое шоу СМИ не ограничивается масками, имиджем, ценностями. На игровое поле выдвигается жизнь и история. Средством выступают мифы: пропагандистский, идеологический, мировоззренческий. Миф побуждает и направляет к действию. Он может выступать в качестве звена, объединяющего различные элементы общества, но может и препятствовать согласию. Мифотворчество сопровождается эпатажностью, контрастностью, провокацией. При этом преследуется главная цель — доставить наслаждение публике, потрафить чувственной сфере, обеспечить психологическое расслабление. Игровые манипуляции распространяются на систему «считываемых образов», воплощенных с помощью средств мифологического языка (Шоу, Искусство любви, Космос, Прогресс, Тусовка и др.). Игра остается искусством обворожительного обмана, она создает условия для возникновения общества-спектакля. 61 Сфера идеального имитирует реальность, которую она замещает.
Увлечение иллюзиями разрушает духовный мир человека, открывает простор виртуальному миру, где нет места реальной жизни. Избавиться от виртуальной реальности СМИ нельзя, можно лишь говорить о нравственной ответственности журналистов. Нравственный критерий журналистики выражается, прежде всего, в степени эксплуатации чувства страха в СМИ.
Страх — это достаточно быстрый способ захвата аудитории, вот почему анонсы телепередач, заголовки периодических изданий пестрят эпатажными формулировками. Как
54
Ильин И. П. Постмодернизм. Деконструктивизм., с. 221.
55 Ильин И. П. Указанная работа. С. 230.
56 Ильин И. П. Указанная работа, с. 212.
57. См. Аксиологическая структура социолультурной коммуникации. Екатеринбург: Банк культ. Информации, 1998.
58 Хейзинга Й. Homo Ludens (Человек играющий). М.: ЭКСМО Пресс, 2001, с. 20.
59. Бахтин М. М. Эстетическое наследство и современность. Т. 2, Саранск, ИМУ, 1992, с. 264.
60 См. Реклама. Внушение и манипуляция: сб. научн. тр. Самара. М., 2001, с. 128.
61 См. Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М.: Алгоритм, 2000, с. 173.
правило, обязательным элементом подобных материалов являются фотографии трупов, костей, частей тел. Криминальные сюжеты занимают по нескольку часов телевизионного вещания. Сознание читателей, зрителей, слушателей вынуждено изучать тонкости милицейских будней, подробности террористических актов, военных действий, гибели военной подлодки, авиакатастрофы и т. п. Страх объединяет людей в рамках виртуальной реальности. Вместе с тем, преобладание в массовом сознании иллюзорного страха имеет горькие плоды: формируется тип «катастрофического мышления» как компонента целостного мировоззрения. 62 Другим следствием страха, культивируемого СМИ является «огульное подчинение"63 кумиру или идее, уподобление себя значимому образцу или образу («сделать жизнь с … «). Люди, уставшие от бесконечной цепи отрицательных эмоций, начинают отождествлять себя с сильными, богатыми, успешными, принимают чужие ценности и цели. Происходит девальвация личностных нравственных качеств, уничтожается самость и оригинальность, образуются группы фанатов с некритическим мышлением, стереотипностью, амбивалентностью.
Активное участие СМИ в культурном процессе современности насыщает его смыслами, значениями и эмоциями, среди которых особое место занимает понимание власти и силы. Власть сегодня выступает не в своем традиционном обличии (власть человека над человеком), но как власть над объектами природными и социальными, что приводит, с одной стороны, к унификации социокультурного пространства, а с другой — к глобальным кризисам экологического, антропологического и экономического характера. В этих условиях СМИ призваны отражать приоритетную ценность человека как субъекта культуры, величие его духа и созидательной деятельности в общепланетарном масштабе. Созидание предполагается не через силовое давление, а через стратегию ненасилия, которая сможет создать новый тип интеграции истинного знания и нравственности, пережить эпоху духовной реформации и выработки новых аксиологических практик, не допускающих доминирование ценностей техногенной цивилизации, ориентированной на идеалы потребительского общества.
Информационная функция всё чаще стала пониматься в сфере журналистики в буквальном смысле как господство фактуализма64, возникшего на стыке эстетики и гносеологии фрагмента и либерализма как идеологии. В основе фактуализма лежит установка на отделение факта от мнения. Метод отбора факта позволяет создавать любые версии действительности при полной убежденности аудитории в том, что факт и есть самая достоверная информация. Вместе с тем гносеологический анализ факта позволяет говорить о том, что факт — это форма конкретного знания, обладающего статусом достоверности, и содержащая при этом семантико-семантические планы. По этой причине фактическое знание обладает познавательными ограничениями, связанными с невозможностью вывода в публичную сферу культуры всего массива информации, создаваемого в обществе. Это создает возможность применения всевозможных манипулятивных практик.
Средства массовой информации используя принципы правоты большинства, насыщают социокультурное пространство идеями, нормами и ценностными представлениями, рассчитанными на выработку форм массового реагирования, на подконтрольность массовым стереотипам индивидуального сознания. Публичная сфера информации как древний элемент социальной организации людей актуализирует формы межличностной коммуникации в виде слухов, сплетен, скандалов, которые активно используют современные СМИ. Они выводят инфоединицы публичной сферы в разряд актуальных и смыслосодержащих, то есть моделирующих основные «силовые» линии социокультурного развития.
СМИ, аккумулировавшие информационно-интегрирующую функцию, придали ей идеологическое звучание в пространстве массового сознания. При этом журналистика превратилась в отрасль информационной инженерии, эксплуатирующую эмоционально-образную сферу обыденного сознания.
62. Матвеева С. Я., Шляпентох В. Э. Страхи в России в прошлом и настоящем. Новосибирск, 2000, с. 56, с. 74.
63. Николаева О. Современная культура «Православие». М. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1999, с. 144.
64 См. Поцелуева Л. А. Массовая информация в культурной парадигме переходного периода. Автореф. на соиск. уч. степ. д. филос. н. Саранск, 2005.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой