Первый национальный кодекс вестготов (Испания)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 340(460) «475»
С. Н. Медведев
Первый национальный кодекс вестготов (Испания)
В статье рассматриваются вопросы происхождения кодекса вестготского короля Эйрика и предлагается его перевод с латинского на русский язык. Изучаются особенности возникновения кодекса короля Эйрика, особенности структуры и принципы его построения. Изучаются проблемы авторства данного документа. Затрагиваются проблемы истории изучения кодекса короля Эйрика.
The article discusses the origin code of the Visigothic king Eirik and offers his translation from Latin into Russian language. We study the emergence of the code of king Eirik, peculiarities of the structure and principles of its construction. We study the problem of the authorship of this document. To address the history of the study of the code of king Eirik.
Ключевые слова: ариане, алеманы, Бургундская правда, вестготское государство в Западной Европе, Испания, кодекс Эйрика, король, римляне.
Key words: Arians, Alemanni, Burgundy however, Visigothic state in Western Europe, Spain, code Eirik, king, Romans.
Кодекс вестготского короля Эйрика появился приблизительно в 475 г. в Испании. При этом короле были созданы предпосылки для возникновения «una Patria Gothorum compacto» [26, p. 68]. Ввиду ограниченности объема журнальной статьи мы опускаем вопрос о возникновении Вестготского государства на территории современной Франции и Испании и его характеристики, рекомендуем ряд монографий по вестготскому государству [1, c. 27−29].
В середине XVIII в. в библиотеке Парижского монастыря Сен-Жермен-де-Пре была обнаружена рукопись, которая содержала несколько различных фрагментов, в одном из которых монахи увидели кодекс вестготского короля Эйрика [9, T. 2, p. 28].
Фрагменты кодекса Эйрика сохранились на 26 страницах. Причем на 10 страницах рукописи была сохранена нумерация кодекса Эйрика. На 26 *
* © Медведев С. Н., 2015
239
страницах содержалась 61 статья, из которых полностью сохранились или можно было легко восстановить 46: ст. 276−300, 305−312, 319−323, 327 329, 331−332, 334−336.
Рукопись, видимо, была составлена в VII или VIII в. В настоящее время она хранится в Парижской Национальной библиотеке под шифром Lat. 12. 161 [7, р. 17].
В текстах статей сохранились термины «gothi» (ст. 276, 304 и 312) и «sayones» (311), что свидетельствует, что перед нами вестготские или остготские законы. Многие положения рассматриваемых фрагментов текстуально совпадают с текстом кодекса Либер Юдисиорум 654 г., что позволяет считать парижские фрагменты вестготским законом.
В 1839 г. немецкий историк права Эрнст Кнуст приступил к изучению кодекса Эйрика, но преждевременная смерть прервала работу. Его рабочие записи перешли к Ф. Блюму, который в 1847 г. опубликовал первое издание кодекса Эйрика [5].
Второе издание кодекса было осуществлено в 1894 г. и затем повторено в 1902 г. Карлом Цеумером в его «Monumenta Germaniae Historica».
Из современных исследователей кодекса Эйрика следует выделить испанского профессора Д'-Орса, недавно умершего, который воссоздал по другим источникам утраченные фрагменты, объединив их в 31 титул и 365 статей [7].
Крупнейший знаток вестготского права Уренья назвал кодекс Эйрика «первым национальным кодексом вестготов» [25, р. 296].
Вопрос о происхождении первого вестготского кодекса окончательно не решен. Крупнейший историк испанского права ХХ в. А. Гарсия Галло оспаривает тот факт, что фрагменты законов, хранящиеся в Парижской библиотеке, принадлежат Эйрику. Он пишет: «Где, когда и кем был провозглашен кодекс, фрагменты которого содержатся в рукописи, мы не знаем» [10, р. 437].
Спор о происхождении парижских фрагментов давний. В хронике Лукаса де Туй (1250) имеются сведения о том, что король Рекаред (586 601) [1, с. 27−29] на шестом году своего правления составил готские законы в краткой редакции (Anno regni sui sexto Gothieas leges compediase fecit abbreviari) [6, s. 483−484].
На этом основании до XIX в. включительно господствовало мнение, что парижские фрагменты принадлежат королю Рекареду. Эту точку зрения разделял и первый издатель фрагментов Ф. Блюме. Другие приписывали их Аларику II [19, р. 209] даже Леувигильду [13, р. 187−196]. Но
240
победила точка зрения, высказанная Т. Гауппом [14, s. 161−168], что указанные фрагменты были составлены Эйриком.
Леувигильд не мог быть автором, поскольку в двух статьях кодекса упоминается в качестве автора сын вестготского короля, которым не мог быть Леувигильд, так как его отец не был королем.
Авторами могли быть Эйрик, сын короля Теодорика 1, или Река-ред 1, сын короля Леувигильда. Против авторства Рекареда так же, как и против Аларика 11, свидетельствует молчание Исидора Севильского, который в 624 г. писал о законах Эйрика и пересмотре их Леувигильдом.
Те, кто считают автором парижских фрагментов Рекареда 1, обычно приводят следующие доводы. Рекаред был первым католическим королем вестготов, поэтому можно предположить, что принятие католической веры было для него поводом для составления кодекса. Во-вторых, приводят исследование А. Гельфериха, который усматривал связь между фрагментом 306 кодекса Эйрика и каноном № 3, принятым на 3-м Толедском соборе в 589 г. при короле Рекареде.
А. Гельферих писал: «Старый закон 5.1.3 (имеется в виду закон из кодекса Ресесвинта — С.М.), содержащийся во фрагменте/306/, состоит в очевидной связи с 3-м каноном 3-го Толедского собора» [15, s. 45]. Отсюда и вывод, что Рекаред — автор первого вестготского кодекса.
Но это не так. Упомянутый фрагмент 306 кодекса Эйрика запрещает распоряжаться церковным имуществом без согласия всех клириков. Это принцип арианского церковного права. Фрагмент 5.1.3 Либер Юдисиорум, основанный на церковном каноне 3, только внешне походит на фрагмент 306 кодекса. Содержание канона 3 свидетельствует, что можно было распоряжаться церковным имуществом и без согласия клира, если было на то распоряжение собора. Последнее положение устанавливает принцип католической церкви. Вряд ли Рекаред стал бы в своем кодексе проводить принципы арианского церковного права, отвергнутого им в связи с принятием католичества. Таким образом, содержание парижского фрагмента 306 больше свидетельствует против авторства Рекареда, чем в его пользу.
Когда сравнивают язык парижских фрагментов со стилем вестготского законодательства VII в., то обнаруживают, что парижские фрагменты освобождены от высокопарного стиля, широко распространенного в законах Сисебута (612−621), Чиндасвинта (642−653) и Ресесвинта (653−672).
«Если исходить из того, — пишет Г. Бруннер, — что парижские фрагменты принадлежат Рекареду, то нужно поверить в чудеса столь быстрой трансформации стиля законодателя в такой короткий период» [6, s. 486].
241
Гаупп и Цеумер считают, что вырождение стиля уже началось в законах, предшествующих Рекареду. Так, уже в законе Теудиса 546 г. просматривается зарождение нового стиля. Основным доказательством авторства Эйрика служит совпадение по содержанию ст. 277 парижских фрагментов и параграфа 117.1 Бургундской Правды. Статья 277 гласит: «Omnes autem causas quae in regno bonae memoriae hfnris nostri actae sunt, non permitimus penitus conmoverit…» (Мы совершенно запрещаем возбуждать споры по всем делам, которые были разрешены в царствование светлой памяти нашего отца…).
В Бургундской Правде читаем: «Omnes omnino causae, que inter Bur-gundiones habitae sunt et non finitae usque adpugnam Mauricensem [22, s. 55], habeantur abolitatae». (Запрещается рассмотрение всех споров, которые имели место среди бургундцев и не были разрешены до битвы на Мауриа-сенских полях).
В Бургундской Правде речь идет о битве народов Европы на Маури-сианских или Каталонских полях в 451 г. В день великого сражения погиб Теодорик 1, отец короля Эйрика. Эта битва составляет важную дату в жизни народов, которые принимали участие в ней. И от этих событий идет отсчет срока давности и в вестготском и бургундском праве. Срок был установлен в 30 лет (ст. 277 парижских фрагментов и параграф 79 п. 5 Бургундской Правды).
Салис пишет, правда, без всяких доказательств, что параграф 79 п. 5 Бургундской Правды имеет более древнее происхождение, чем законы Гундобада 515 г., т. е. указанная выше Правда. А Цеумер добавляет, что «вестготская статья (имеется в виду ст. 277 — С.М.) была моделью для новеллы Гундобада» [27, р. 55].
Поскольку Бургундская Правда была составлена в 515 г., а некоторые ее положения были заимствованы из парижских фрагментов, то отсюда ясно, что парижские фрагменты были составлены во времена Эйрика.
До нас дошли сведения, что министр короля Эйрика Леон из Нарбо-ны просит Сидония Аполинария [7, p. 4], чтобы тот написал историю правления Эйрика. И Сидоний делает панегирик королю. Тот же самый Сидоний в своих письмах, относящихся к 477 г. дает нам ценные сведения о деятельности: «modo per promotae limiten sortis, ut populo sub armis, sic frenai arma sub legibus».
В этом свидетельстве законодательная деятельность Эйрика связывается с военными действиями как недавние события. В связи с этим мы мо-
242
жем определить дату составления кодекса 476 г., т. е. год падения Западной Римской империи (7, p. 4).
Примерно эту дату называет и Г. Бруннер. Он пишет: «Его возникновение (т. е. кодекса Эйрика — С.М.) относится ко времени правления Эйри-ка, и он мог появиться между 469 и 481 годами» [6, s. 489]. Современные исследователи вестготского права обычно называют 475 г.
Таким образом, сборник парижских фрагментов является древнейшим памятником не только вестготского законодательства, но и всей Западной Европы раннего феодализма. Возникает вопросов о форме того законодательного акта, который мы считаем кодексом Эйрика. Профессор Д. Орс говорит по этому вопросу следующее: «С захватом Рима Одоакром последние остатки римского правительства исчезли. Эйрик для галлов стал на положении префекта претория. И его эдикт заменил старый эдикт префекта. Отсюда названный кодекс Эйрика имеет характер эдикта, хотя он более широк по содержанию, чем аналогичный эдикт претория» [7, р. 6].
Нам представляется эта точка зрения правильной, потому что кодекс Эйрика не регулирует публично-правовые отношения. Не сохранилось ни одной статьи, касающейся государственного права, а также уголовного и процессуального.
Правовая мысль того времени понимала под кодексом свод законов, регулирующий все стороны (наиболее важные) общественной и государственной жизни. Примером может служить кодекс Юстиниана. Кодекс Эй-рика не обладает этими качествами, он регулирует имущественные правоотношения, поэтому его следует считать эдиктом. Но по традиции, сложившейся в историко-правовой литературе, мы его будем называть кодексом.
Не менее сложные проблемы возникают при рассмотрении вопроса о действии кодекса Эйрика. Существует различные точки зрения по этому вопросу. Традиционный взгляд заключается в том, что кодекс был создан исключительно для вестготов.
Монтескье писал следующее о личном применении варварских законов: «Все эти законы варваров имели ту особенность, что не были приурочены к какой-либо определенной территории. Франк судился по закону франков, аллеман — по закону аллеманов, бургунд — по закону бургундскому и римлянин — по римскому. В те времена не только никто не помышлял о том, чтобы внести единообразие в законы народа-победителя, но никому даже не приходило в голову стать законодателем побежденного народа.
243
Причин этому я нахожу в правах германских народов. Народы эти были разъединены болотами, озерами и лесами» [2, с. 591].
Но это не только германский принцип. Его широко использовали древние греки и римляне. Маспетиоль говорит, что «несомненно, принцип национального применения права в определенном смысле был общим принципом права- право греческих городов так же, как и право Рима было правом жителей этих городов…» [18, p. 146]. Мы знаем исключения из этого общего правила. Остготы в Италии не знали его [8, p. 84].
М. Роберти в «Истории итальянского права» останавливается на характеристике раннефеодальных законодательных актов Европы и делит их на две группы: законы, которые регулировали отношения между коренными жителями, и законы, распространяющиеся только на варваров [21, р. 44−45].
Принцип национального применения права в Западной Европе действовал примерно до середины XI в., а затем был заменен территориальным принципом. Граф Барселоны Берангер I Старший (1034−1075) закрепил принцип территориальности в 1068 г., издав сборник законов под названием «Обычаи Барселоны"[18, р. 196]. В этот период времени Барселона входила в состав Франкского государства.
Большинство историков испанского права придерживались и придерживаются аналогичного взгляда на действие кодекса Эйрика. В «Очерках по истории испанского права» говорится, что, начиная с Цеумера и других германских историков права середины XIX в., а также включая сюда испанских историков права XX в. Инохоэу и Уренью, был распространен взгляд, что кодекс Эйрика действовал только в отношении вестготов. Этой точки зрения придерживаются и современные историки Пидаль, Санчес Альборное, Торрее, Вальдеавиллано и др. [3, р. 93].
Кубинский историк права Х. Фернандес Бульте пишет: «Нужно отметить, что вестготы, заняв территорию римской провинции Испании, с уважением относились к законам соседей и разрабатывали свои законы в соответствии с национальным принципом применения прав» [9, р. 27].
В последнее время появилась новая концепция, которая заключается в том, что кодекс Эйрика распространялся на всех подданных вестготского государства, т. е. римлян и готов. А. Гарсия Галло в одной из своих работ писал: «До 1941 года существовало воззрение, что вначале в вестготском праве действовал принцип личного (национального) применения права, существовали две правовые системы: для римлян и для готов. Для римлян Аларик II отобрал и издал в 506 г. законы, объединение их в Lex
244
RomanaVisigothorum. Для готов Теодорик I и его сын Теодорик II издали несколько законов, до нас не дошедших, а затем Эйрик провозгласил кодекс, который был пересмотрен столетием спустя Леувигильдом. Только в 654 году система национального применения права была окончательно вытеснена после провозглашения Ресесвинтом LexVisigothorum, который некоторые испанские авторы называют Libero Forumiudicum и который был пересмотрен в 681 году Эрвигием» [10, p. 374].
Нельзя, конечно, согласиться с А. Гарсия Галло в том отношении, что принцип национального применения права «окончательно был вытеснен». Он применяется, правда, в ограниченном объеме и в современном праве. В этом плане справедливо замечание Маспетиоля о том, что «в современную эпоху конфликт законно регулируется международным частным правом в соответствии с приматом национального права заинтересованной стороны» [18, p. 146]. Но это отступление, вернемся к нашей теме.
В 1941 г. появилась статья А. Гарсия Галло, в которой он подверг критике традиционные взгляды на эту проблему и выдвинул новую точку зрения, что с самого начала возникновения вестготского государства в Испании действовал принцип территориальности в праве [11, p. 87].
В «Курсе истории испанского права» он писал: «Уже в то время когда Испания была частью империи, вестготский король Теодорик II (453 466) издал общие законы для испано-римлян и вестготов, регулируя раздел земли между ними» [12, р. 54].
В подтверждение своей точки зрения Гарсия Галло приводит следующие аргументы: отсутствие ясных доказательств о существовании двух параллельных правовых систем, которые бы регулировали отношения римлян и готов- кодекс Эйрика не дает доказательств превосходства готов над римлянами.
Точку зрения А. Гарсия Галло разделяет и профессор ДОрс, крупнейший исследователь кодекса Эйрика. На наш взгляд, доводы, на которые ссылается А. Гарсия Галло в подтверждение своей точки зрения, малоубедительны. Закон Теодорика II и кодекс Эйрика появляются в тот период времени, когда еще существовала Римская империя, а вестготы занимали в ней автономное место, не слившись с галло-римлянами и испано-римлянами, их взаимоотношения строились на основе заключенного в 418 г. федеративного договора. Предположения А. Гарсии Галло о том, что Теодорик II издал территориальный закон, единый для готов и римлян в то время, когда еще существовала Римская империя и действовал договор
245
418 г., маловероятно. Кроме того, прошло слишком мало времени совместной жизни вестготов и римлян на одной территории, чтобы можно было говорить о слиянии их в один народ и об их унификации права. Не следует забывать, как медленно протекали в тот период социальные процессы. Необходимо учитывать, что вестготы исповедовали арианство, а римское население — католичество. Это было серьезным препятствием для сближения народов — вестготов и римлян. Гвидо Астути, итальянский историк права, подверг критике взгляды А. Гарсия Галло, ДОрса и других по вопросу территориальности в вестготском праве и показал достаточно убедительно национальный принцип применения права в вестготском государстве до издания кодекса Ресесвинта [4, р. 15−16].
Последнее исследование данного вопроса, проведенное английским историком вестготского права Кингом, привело его к заключению, что принцип территориальности в вестготском праве торжествует только со времени правления Чиндасвинта (642−653) В частности, он писал: «…Чиндасвинт провозгласил свой территориальный кодекс и датой его опубликования следует считать 643/644 гг.» [16, р. 152].
Нельзя абсолютно исключать применение кодекса Эйрика к коренному населению. Он мог применяться к нему тогда, когда надо было решить спор между готами и римлянами. Г. Бруннер в связи с этим писал: «Кодекс Эйрика применялся для решения споров не только между готами, но и между готами и римлянами» [6, s. 489].
Статья 277 кодекса Эйрика может служить тому подтверждением: «Земельные участки готов и трети римлян, которые не были востребованы в срок 50 лет, не могут быть истребованы». Эту точку зрения разделяет и Х. Фернандес Бульте. Он говорит, что кодекс Эйрика «был издан для регулирования отношений между готами и готов с римлянами.» [9, р. 27].
Кодекс Эйрика был разработан министром короля Леоном из Нар-бонны и местным юристом Марселином под большим влиянием римского права. Но в то же самое время в нем заметны элементы права двух народов. И не только право двух упомянутых народов было положено в основу кодекса. Известный испанский историк права Р. Прието Бенсес пишет следующее об источниках кодекса Эйрика: «.В кодексе Эйрика имеются элементы германского, римского, греческого и церковного права» [20, р. 383].
Авторы кодекса Эйрика для его составления использовали не классическое римское право, а так называемое «римское вульгарное право». «Римское право, — указывает Леви, — приспособленное для нужд регулиро-
246
вания отношений в германских королевствах, получило название «vulgar law» [17, p. 15].
Среди современных историков испанского права нет единого мнения о соотношении римских и германских элементов в кодексе Эйрика. Одни говорят, что кодекс представляет собой германский закон. Эта точка зрения особенно усилилась, когда появилась работа Штрохекера, хотя он признает, что закон Эйрика имеет «нормы более готико-римские, чем чисто готские» [24, s. 102].
ДОрс, не отрицая влияния германского права на кодекс Эйрика, пишет: «…но кодекс Эйрика в своей совокупности принадлежит к римской юридической культуре юга Галлии второй половины 5 века» [7, р. 9−10].
И с этим нужно согласиться. Кодекс Эйрика, бесспорно, был крупнейшей кодификацией своего времени, его правовой уровень гораздо выше, чем в других варварских правдах. Значение кодекса Эйрика определяется еще и тем, что он связывает право Древнего мира с правом Средних веков, как заметил Шверин [23, р. 31]. Кодекс оказал влияние на развитие варварского законодательства, в частности Салическую, Баварскую и Бургундскую правды.
Перевод с латинского языка Рукописи кодекса (Париж. 12. 161), предлагаемый автором статьи.
276…3. Но если границы земельных участков находятся в трети, что имеют римляне, тогда пусть войдут готы на землю владельцев и перенесут границу на место, где она находилась. 4. При этом судья должен потребовать клятву от лиц, которые заслуживают наибольшего доверия, чтобы они указали без всякого обмана границу. 5. Никто не может устанавливать новую границу без согласия другой стороны или соседского старосты. 6. Если это сделает свободный человек, то захватчик подлежит штрафу, который определяется законом. 7. Если это совершит раб без согласия хозяина, получает публично 200 плетей, а хозяин не несет никакой ответственности за это.
277. Земельные участки готов и трети римлян, которые не были истребованы в течение 50 лет, не могут быть востребованы. 2. Также нельзя требовать сохранения рабского состояния от бежавших рабов, которые не были обнаружены в течение 50 лет. 3. Мы приказываем сохранить старые границы, уже установленные в другом законе светлой памяти нашего отца.
4. И все другие тяжбы, справедливые, включая уголовные, которые не были разрешены в срок 30 лет, или рабы, бывшие объектом истребования, или же долги, не полученные в этот срок, не могут быть истребованы уже
247
обратно. 5. А если кто-нибудь попытается возобновить тяжбу в срок, превышающий 30 лет, уплачивает один либо золота тому, кому укажет король.
6. Мы запрещаем абсолютно оспаривать тяжбы, справедливые или несправедливые, которые были разрешены во время царствования нашего светлой памяти отца в соответствии с волей Божьей. 7. Мы повелеваем, что касается тех тяжб, по которым имеются два решения, чтобы они были одобрены нашим приказом, который будет издан в соответствии с законом.
Тит. О хранении и ссуде.
278. Тот, кто хранил безвозмездно лошадь или какое-нибудь другое животное, в случае их пропажи уплачивает хозяину стоимость животного- то же и в случае возмездного хранения. 2. Если же утрата животного произошла не по вине хранителя и это будет подтверждено клятвой, то хранитель освобождается от ответственности. 3. Эта норма распространяется и на договор ссуды.
279. Если кто-нибудь предоставил другому коня и он пал по болезни в его доме, должен присягнуть, что конь пал не по его вине, и тогда он не должен платить. 2. Но если конь пал под тяжестью груза или во время перевозки дров, то передает коня той же самой цены. 3. Если то же самое животное причинит какое-нибудь повреждение или ущерб кому-нибудь, платит тот, кто взял его в ссуду.
280. 1. Если переданные на хранение кому-нибудь золото, серебро, украшения и другие вещи сгорят вместе с вещами хранителя, последний должен поклясться перед собственником и свидетелями, что он ничем не воспользовался и тогда он ничего не платит, за исключением золота и серебра, которые не говорят.
2. Если кто-нибудь в то время, когда пламя уничтожит дом, вмешается под видом помощи и украдет что-нибудь, разыскивая усердно хозяина дома, будет считаться вором, должен уплатить четырехкратную стоимость того, что украл.
3. А если что-либо будет найдено у хранителя, немедленно возвращается хозяину.
4. Если же хранящиеся вещи будут украдены, хранителю предоставляется время для того, чтобы найти вора своими средствами. Если они будут найдены до истечения срока истребования, что возвращаются собственнику, штраф за кражу идет в пользу хранителя вещей.
5. А если вор не будет найден в указанное время, то хранитель передает хозяину половины стоимости отданных на хранение вещей, они вдвоем разделяют убыток.
248
6. Если же хозяин вещей обнаружит позже в доме хранителя утраченные вещи, которые были похищены вором, то возместит ущерб в соответствии с законом.
281. Если кто-нибудь взял деньги в долг посредством письменного акта под проценты, и деньги были утрачены без умысла и неосторожности должника, тот кто дал, получает только такое же количество денег, что дал и не получает проценты. 2. Если это случится по вине должника, то он уплачивает деньги и проценты. 3. А если последует какая-нибудь нажива от этих денег, а потом случится, что деньги будут утрачены, то кроме суммы, полученной в долг, уплачивается и половина суммы процентов.
282. Тот, кто взял на хранение или в долг и в результате разрушения, пожара, мятежа, кораблекрушения и в других подобных случаях спас все свои вещи и утратил чужие, уплачивает за то, что получил без всякого извинения. 2. Если случится, что будет спасена часть своих вещей, возвращает тому, у кого взял вещи, часть, которую определяет судья исходя из утраченного и спасенного. 3. Но если будет утрачено все свое имущество при спасении чужой вещи, то он получает возмещение по решению судьи в пропорции вещей, спасенных и утраченных. Ибо справедливо, что в подобных случаях не возмещается все утраченное, что подверглось серьезной опасности, потому что спасая меньшее, чужое, утратил большее, свое.
283. Тот, кто хранил вещи у рабов без согласия их хозяев, а они были утрачены, не может требовать от хозяина возмещения убытков. Ему должно быть вменено в вину, что он хранил вещи у чужого раба без согласия хозяина. 2. То же самое правило относится и к договору займа.
284. Если хозяин лишится благодаря действиям своего раба того, что было предоставлено, и раб сбежит с предоставлением, тогда хозяин обязан возместить ущерб. 2. Если раб, получив обманом якобы для хозяина, растратил полученное или утерял его, а потом сбежал и не был обнаружен, хозяин раба должен дать клятву, что он ничего не получал, ничего не знал об утраченном, тогда он освобождается от возмещения ущерба. 3. Это мы и повелеваем для договора хранения.
285. Тот, кто предоставляет под проценты, не может требовать более трех селиквов на один солид, таким образом, за каждые восемь солидов уплачивается кредитору девять солидов. 2. Если кредитор в случае нужды должника получит письменный документ, в котором будет превышена указанная выше сумма процентов, то такой договор, противоречащий закону, является недействительным. Тот, кто это нарушит, получает предоставленное без всяких процентов. 3. Необусловленные проценты не выплачиваются.
249
ТИТ. О договорах купли-продажи
286. Купля-продажа, совершенная в письменной форме, действительна. 2. Если она была совершена устно, цена доказывается свидетелями. 3. Если договор купли-продажи был совершен под угрозой насилия, т. е. под страхом смерти или лишения свободы, то он является недействительным.
287. Если кто-нибудь купил раба без согласия господина, который не хотел его продавать, возвращает покупную цену, и такая купля является недействительной.
288. Если кто-нибудь продал своего раба и раб стал обвинять своего прежнего хозяина в совершении какого-нибудь преступления, он возвращается продавцу с обратной выплатой цены покупателю, для того чтобы провести расследование преступления. 2. То же самое мы повелеваем в отношении рабынь.
289. Когда возбужден процесс о продаже чужой вещи, хозяин не имеет права требовать возмещения ущерба. 2. А тот, кто осмелится продать чужое, уплачивает собственнику в двойном размере, кроме того, возвращает покупателю цену, которую получил- 3. И все то, что получил покупатель от пользования купленной вещью, учитывается судьей, и продавец чужой вещи возмещает убытки тому, кто их понес.
290. Если кто-нибудь купил свободного, который доказал свой статус, получает от продавца раба или цену раба, кроме того, продавец уплачивает покупателю двойную цену, полученную от продажи. 2. Это же правило распространяется и на женщин.
291. Если кто-нибудь продал своего раба с пекулием, не зная его точного размера, может свободно обследовать имущество и имеет право на то, что продал, может возвратить его, когда сочтет нужным.
292. Если раб за деньги своего пекулия совершил покупку и его хозяин не знал об этом, то приобретенное не выходит из-под власти хозяина, потому что он получил без ведома не цену, а вещь своего раба.
293. Мена так же действительна, как и купля-продажа.
294. Это правило распространяется на продажу: когда продается вещь, рабы или какое-нибудь животное, никто не может оспаривать действительность продажи под предлогом продажи по слишком низкой цене.
295. Если продавец не был лицом, заслуживающим доверия, он должен предоставить покупателю поручительство.
296. Если уплачена часть цены, а другая часть обещана, то по этой причине продажа не оспаривается- 2. Но если покупатель не уплатил
250
в согласованное время остаток цены, он уплачивает проценты с той части, которую должен- если покупатель не согласен, продажа расторгается.
297. Кто дал задаток за какую-нибудь купленную вещь, должен уплатить согласованную цену- 2. А если покупатель не явится в установленный день, теряет задаток, и договор является недействительным.
298. Нельзя ни дарить, ни продавать то, что находится в тяжбе.
299. Родителям запрещается продавать, дарить или закладывать своих детей- не имеет никаких прав тот, кто получил детей- он теряет цену, которую дал родителям за сына.
300. Всякое свободное лицо старше 20 лет, которое позволило себя продать и разделить цену с продавцом, обманув покупателя, не будет свободным и обращается в раба, как он того сам пожелал- поэтому не может быть свободным тот, кто добровольно продал себя в рабство.
ТИТ. О дарениях
305. Относительно тех дарений, которые короли сделали или сделают свободным, мы повелеваем, чтобы то, что было установлено светлой памяти моим отцом или нашими предками, должно быть сохранено, потому что будет несправедливым отбирать подаренные вещи.
306. Если какой-нибудь епископ или священник пожелает распоряжаться церковным имуществом без согласия всех клириков, мы повелеваем, что это распоряжение недействительно- если не было согласия клириков, то это правило распространяется как на земельные участки, так и на наследство. 2. Так же дети клириков, которые владеют землей или каким-нибудь другим имуществом в силу щедрости церкви, если превращаются в свободных или уходят со службы церкви, теряют… или…
307. Если муж подарил что-нибудь жене, скрепив это в подписанном им акте так, чтобы его подтвердили два или три свидетеля, которые являются свободными, такая воля является действительной. 2. Если свидетели не присутствовали, дарение считается недействительным. 3. Но если была к тому необходимость, то воля может быть проявлена в устной форме в присутствии двух или трех свидетелей. 4. То же самое правило распространяется на волеизъявление жены, которая желает подарить что-либо в пользу мужа.
308. Подаренная вещь, если произошла ее передача, не может быть истребована дарящим, если не было достаточных оснований. 2. Тот, кто сделает дарение на случай смерти, которое напоминает завещание, имеет право изменить свою волю, даже не ссылаясь на доказательство о неблагодарности. 4. Тот, кто, обманутый фальшивым дарением, понес расходы
251
в пользу дарящего, возвращает это дарение ему или его наследникам, чтобы не допустить дальнейшего ущерба тому, кто ждал дозволенной выгоды от фальшивого дарения.
309. Дарение, которое явилось следствием насилия и угроз, недействительно.
310. Если кто-нибудь дал оружие буцелларию или подарил ему какую-нибудь вещь, принадлежащую дарителю, служит вечно своему господину. 2. Но если он избрал другого господина, имеет право отдать себя под покровительство того, кого пожелает, потому что нельзя воспрепятствовать свободному найти нового господина, так как он хозяин самого себя, но он возвращает все господину, от которого ушел. 3. Та же норма относится к сыновьям буцеллария и хозяина: если они пожелают служить им, то владеют подаренным, но если покинут сыновей или внуков патрона, возвращают все то, что дал патрон их родителям или предкам. 4. Если буцелларий приобрел какую-нибудь вещь, будучи на службе у патрона, должен половину передать под власть патрона или его детей, а другую половину получает буцелларий, который приобрел. 5. Если он оставил дочь, мы приказываем, чтобы она оставалась во власти патрона, который бы заботился о ней как о жене. 6. А если она изберет другого мужа против воли патрона, возвращает патрону или его наследникам все то, что патрон или его родители подарили отцу.
311. Оружие, которое дано сайону за службу, не может быть истребовано обратно. 2. Но то, что сайон приобрел, находясь в этом статусе, остается во власти патрона.
312. Если римлянин подарил готу вещь, которая должна быть возвращена по суду или передал ее до того, как победил противника в судебном споре и гот уже овладел ею, то тогда по судебному решению восстанавливается подлинный владелец, и уже никто не можно предъявить к нему иск, даже имея право на него, но римлянин предоставляет готу другую равноценную вещь или ее цену.
319. Если муж подарил что-нибудь жене и она после его смерти не заключила недозволенный брак, оставалась добропорядочной или если заключила союз с другим мужем, как это подобает, продолжает оставаться владельцем вещей, подаренных ей ее первым мужем, и может передавать их после смерти, кому пожелает. 2. Но если она вступит в недозволенную связь или бесчестный брак, то все то, что она получила от своего первого мужа, утрачивается без всякого сомнения, и все возвращается законным наследникам дарителя.
252
ТИТ. О наследовании
320. Если умерли родители, оставив завещание, то сестры получают землю и другие вещи равными долями с братьями. 2. А когда сестра станет девицей и выйдет замуж по своей прихоти, она оставляет все то, что получила, своим братьям или их наследникам. 3. Но если сестра останется девицей, то она имеет право на часть движимых и недвижимых вещей, как и ее братья- а после ее смерти подлежат возврату земли указанным выше наследникам, другими вещами она может распоряжаться по своему усмотрению. 4. Что касается религиозного целомудрия по воле родителей, то мы повелеваем, что пусть будет как и прежде. 5. Если родители умерли, не оставив никакого завещания, незамужняя дочь имеет право на равную часть с братьями, которой может владеть до своей смерти на правах узуфрукта, а после ее смерти земля переходит к братьям- в отношении остальных вещей она может распоряжаться как пожелает.
321. Если при живом муже умирает жена, дети, рожденные в этом браке, остаются под властью своего отца и если только он не женится вновь, владеет всем имуществом, не имея права продавать его, расточать его или отчуждать каким-нибудь способом, должен сохранить его в целости для своих детей. 2. Он расходует все плоды и доходы совместно со своими детьми. 3. Когда сын берет себе жену или дочь выходит замуж, они получают непосредственно от отца свою часть из материнского имущества, а он оставляет себе в узуфрукте третью часть. 4. Отец может, выполняя свой долг, передать как сыну, так и дочери половину того, что им принадлежит из материнского имущества по достижении ими 20-летнего возраста, хотя бы они и не вступали в брак- и оставляет другую половину себе, пока жив, а после его смерти она переходит детям. 5. Тот, кто заключает новый брак, возвращает детям все материнское имущество для того, чтобы, перейдя в чужой дом со своим имуществом, дети не могли терпеть несправедливые притеснения со стороны мачехи. 6. Эта же норма распространяется и на внуков.
322. Если мать продолжает оставаться вдовой, то она имеет право на долю в узуфрукте до своей смерти, не может ни дарить, ни продавать, ни передавать его ни одному из своих детей. 2. А если дети по неосторожности или злобе расточат материнскую часть, она может обратиться к тысяцкому, городскому графу или судье, чтобы справедливо возместить ей то, что было растрачено в узуфрукте. 3. Ибо узуфрукт, которым владеет мать, может быть передан сыну или дочери, как того она пожелает. 4. Но если узуфрукту матери причинен какой-нибудь ущерб, он возмещается детям
253
после ее смерти из ее имущества. 5. После смерти матери часть, которую она получила, возвращается детям равными долями, чтобы не оставить никого обманутым в наследовании родительского имущества. 6. А если мать заключает новый брачный контракт, с этого момента узуфрукт переходит к детям, рожденным от первого брака.
323. Если муж, будучи на войне, нажился с помощью рабов своей жены или своих, жена не может ничего требовать от своего мужа ни при его жизни, ни после смерти- ибо муж, который имеет под своей властью жену, следуя Святому Писанию, равным образом имеет власть над ее рабами, и все то, что приобретено на войне с помощью рабов жены, или своих, остается во власти мужа- поэтому если рабы, находясь на войне с хозяином, причинят какой-нибудь ущерб, тот, кто их привел с собой, возмещает его так, чтобы хозяин знал, что ему принадлежит как убыток, так и прибыль.
327. В предыдущей статье было установлено, что если дядя по отцу или его дети наследуют с матерью, имеют право…2. Затем мы решили с женой, что если сын умер до смерти своего отца, мать имеет право получить все наследство, лишь бы оставалась вдовой. 3. Если умерший оставил детей внуков и правнуков, то они получают все имущество, руководствуясь следующими правилами: внуки от умершего сына получают долю из имущества деда, которую бы получил их отец, будучи жив- 4. Внуки от дочери, которая умерла раньше отца, получают 1/3 из ее доли.
328. Если умерший оставил деда по отцу и деда по матери, все наследство умершего принадлежит деду по отцу. 2. Но если он оставил деда по отцу и бабушку по матери, имущество делится поровну.
329. Если умерший оставил тетю по отцу, т. е. сестру отца, и тетю по матери, т. е. сестру матери, они наследуют равными долями в имуществе умершего.
331. Если умерший не оставил ни братьев, ни сестер, но имелись дети братьев или сестер и.. наследство переходит.
332. Женщина в наследстве отца или матери, дедушек и бабушек как по линии отца, так и матери.
334. Муж и жена наследуют друг друга только тогда, когда отсутствуют ближайшие родственники до седьмой степени.
335. Если клирики, монахи и другие служители церкви не оставили ближайших родственников до седьмой степени, не могут распоряжаться своим наследством, право на него переходит церкви, где они служили.
254
336. При наследовании по закону, если отсутствуют дети, наследство переходит к внукам. Если отсутствуют внуки, к наследованию призываются правнуки. 2. Но если умерший не оставил ни детей, ни внуков, ни правнуков, тогда наследуют отец или мать. 3. Если отсутствуют лица…
Список литературы
1. Медведев С. Н. Право Испании 5−7 вв. — Ставрополь, 1994.
2. Монтескье Ш. Избранные произведения. — М., 1951.
3. Apuntoas de Historia del derecho espanol. — Barcelona, 1974.
4. Astuti G. Rediconti de la academia de Linceti, 25 mayo-junio, 1970.
5. Bluhme F. Die Westgothische Antique oder Gesetzbuch Recared des Ersten Halle, 1847.
6. Brunner H. Deutsche Rechtsgeschichte. — Leipzig, 1906. Bd.1.
7. D'- Ors A. Estudios Visigothicos II, EL codigo de Eurico. — Roma-Madrid,
1960.
8. Declareul J. Histoire general du droit frangais de origines 1789. — Paris, 1925.
9. Fernandes Bulte J. Historia del Estado y del Derecho en la Antiguedad. — La Habana, 1973. — T.2.
10. Garcia Gallo A. Consideracion critica de los estudios sobre la legislacion y costumbre visigithos. — AHDE, 44.
11. Garcia Gallo A. Nacionalidad y territorialidad de derecho en la epoca visigo-da. — AHDE, 37.
12. Garcia Gallo A. Curso de historia del derecho espanol. — Madrid, 1958. — T. 1.
13. Gaudenzi G. Un'- antica compilazione di diritto romano e visigoto con alcuni gramenti delle leggi di Eurico. — Bologna, 1886.
14. Gaupp T. Uber das alteste Geschriebe Recht der Westgothen. Neue janaische Allgemeine Literatur Zeitung, 1848.
15. Helfferich A. Entstehung und Geschichte des Westgothischen Rechte. — Berlin, 1858.
16. King P.D. King Chindasvind and the first territorial law-code of the visigothic kingdam, Visigothic Spain. — Oxford, 1980.
17. Levy E. West Roman vulgar law. The law property. — Philadelphia, 1951.
18. Maspetiol R. La societe politique et le droit. — Paris, 1957.
19. Petigny J. De l'- origine et des differents redactions de la loi des wisigots // Revue d'-histoire du droit frangais et etranger. — № l. — 1855.
20. Prieto Bances R. Obra escrita. — Oviedo, 1976. — T. 1.
21. Roberti M. Storia del diritto italiano. — Milano, 1960.
22. Salis D.R. Leges Burgundionum. MGN. — Hannover, 1892.
23. Schwerin C. Notas sobre la historia de derecho espanol mas antiquo // AHDE. — № 1. — 1924.
24. Stroheker K.F. Eurich, Konig der Westgoten. — Stuttgart, 1937.
255
25. Urena R. La legislacion gotico-espanol. — Madrid, 1905.
26. Valverde Castro M.R. Ideologia, simbolismo y ejercicio del Poder Reral en Monarquia visigoda: un proceso de cambio. Salamanca, ed. Universidad. http: //books. google. m/books?. isbn (обр. 14 янв. 2015).
27. Zeymer K. Historia de la legislacion visigoda. — Barcelona, 1944.
256

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой