ПРОЦЕСС ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ВКЛЮЧЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В МЕХАНИЗМ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА В 1930-е гг

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Время науки

The Times of Science

Тихомиров Дмитрий Александрович

Тульский государственный педагогический университет им. Л. Н. Толстого факультет истории и права, магистратура (2 год)

Научный руководитель: Г. П. Присенко, канд. историч. наук, доцент

ПРОЦЕСС ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО ВКЛЮЧЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В МЕХАНИЗМ ГОСУДАРСТВЕННОГО АППАРАТА

В 1930-е гг.

Аннотация: В статье рассмотрен процесс законодательного

включения советской исторической науки в механизм государственного аппарата в 1930-е гг. В этот период происходит законодательное закрепление исторической науки как важной части идеологии и пропаганды советского государства. Рассмотрен процесс юридического оформления исторической науки как инструмент внутренней политики советского государства. Дана характеристика правовых актов, законодательно оформивших историческую науку как важную часть государственного механизма.

Ключевые слова: советская историческая наука, парадигма

исторического материализма, акт от 14 декабря 1933 г. «О передаче Академии наук Союза ССР в ведение Совета народных комиссаров Союза ССР», постановление от 13 января 1934 г. «О подготовке научных и научнопедагогических работников», постановление «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском & quot-Краткого курса истории ВКП (б)& quot-.

Annotation: This article describes how the legislative incorporation of Soviet historical science in the mechanism of the state apparatus in the 1930s. During this period, the legislative consolidation of history as an important part of the ideology and propaganda of the Soviet state. In this article we consider the process of legalization of history into an instrument of domestic policy of the Soviet state. We give a description of the legislation, legislate it as an important part of the state mechanism.

Keywords: Soviet historical science, the paradigm of historical

materialism, the act of 14 December 1933 «On the transfer of the Academy of Sciences of the USSR under the jurisdiction of the Council of People'-s Commissars of the USSR" — decision of January 13, 1934 «On preparation of scientific and pedagogical workers" — resolution «On the Organization of Party Propaganda in connection with the release of & quot-Short Course History of the CPSU (b)& quot-«.

^^^асштабные потрясения первой половины ХХ века в России повлияли на все стороны политической, социально-экономической и культурной жизни советского общества. Являясь переходным типом цивилизации от традиционной к либеральной, Россия в советский тотали-

2016

35

Tikhomirov D. A.

Д. А. Тихомиров

тарный период истории сочетала в себе ярко выраженные модернизацион-ные и антимодернизационные черты. Результатом противоречивого развития стало появление в 1930-е гг. огосударствленного и идеологического унифицированного общества которое обслуживало «потребности форсированного военно-индустриального развития» [3, с. 315]. Неоднозначные процессы в развитии страны отразилось и на отечественной исторической науке. Уже в начале 1920-хх гг. были высланы оппозиционно настроенные, по мнению советской власти, представители интеллигенции и науки. Среди них оказались и видные учёные-историки — С. П. Мельгунов, А. А. Кизевет-тер, А. В. Флоровский и др. В конце 1920-хх начале 1930-хх гг. прокатившаяся по стране серия процессов над политическими партиями и интеллигенцией отразилась в исторической науке, получив название «дело академиков». В результате сфабрикованного советской властью и ОГПУ дела было осуждено 115 человек, в том числе историки С. Ф. Платонов, М. К. Любавский и Е. В. Тарле [1, с. 87- 14, с. 251]. Следующим этапом стало включение в 1930-е гг. исторической науки в государственный аппарат с целью полного контроля и подчинения общественного сознания идеологическим канонам и догматам.

Советская историческая наука в 1930-е гг. переживала этап становления и развития в условиях внедряемой советским правительством жёсткой парадигмы исторического материализма. В этот период происходит законодательное закрепление исторической науки как важной части идеологии и пропаганды советского государства. В нашей статье мы рассмотрим процесс юридического оформления исторической науки как инструмента внутренней политики советского государства. Дадим характеристику правовым актам, принятие которых определило идеологизацию интеллектуальной жизни в 1930-е гг. и включение науки в государственный механизм СССР.

При рассмотрении процесса включения советской исторической науки в механизм государственного аппарата в 1930-е гг. мы привлекли ряд законодательных источников. К ним относятся шесть постановлений партии и правительства с 1933 г. по 1938 г., оформивших историческую науку как неотъемлемую часть государственной идеологии и пропаганды. К данным постановлениям принадлежат: акт от 14 декабря 1933 г. «О передаче

36

№ 1

Время науки

The Times of Science

Академии наук Союза ССР в ведение Совета народных комиссаров Союза ССР» [8]- постановление от 13 января 1934 г. «О подготовке научных и научно-педагогических работников» [9]. 27 февраля 1934 г. было принято решение «Об утверждении типового устава Высшей школы Союза ССР» [12]. В тот же день подготовлен «Типовой устав высшей школы Союза ССР» [13]. Пятнадцатого мая 1934 года было принято постановление «О преподавании гражданской истории в школах СССР» [11]. Важным и знаковым документом, поставившим историческую науку под контроль партии и правительства стало постановление от 14 декабря 1938 г. «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском & quot-Краткого курса истории ВКП (б)& quot-» [10].

Привлечен в качестве историографического источника исторический журнал «Борьба классов» за 1933 г. № 3 — 4. Он помогает увидеть процесс утверждения исторической науки как важной части государственной идеологии и является инструментом насаждения идей исторического материализма [4, c. 30 — 39]. Дополнительным источником является

опубликованная переписка известного французского исследователя Альбера Матьеза с советскими историками в 1930 — 31 гг. [6, c. 199 — 211].

Встраивание исторической науки в государственный аппарат отражено в целом ряде правительственных постановлений. Четырнадцатого декабря 1933 г. издаётся постановление, оформляющее государственный и партийный контроль над всей советской наукой и учёными. Согласно законодательному акту «О передаче Академии наук Союза ССР в ведение Совета народных комиссаров Союза ССР» устанавливалось, что «Академия наук Союза ССР состоит при Совете народных комиссаров Союза ССР. Планы работы Академии наук Союза ССР утверждаются Советом народных комиссаров Союза ССР. Устав Академии наук Союза ССР утверждается Советом народных комиссаров Союза ССР» [8]. Директивность стала основной формой взаимоотношений между государством и исторической наукой. Она заключалась, как писал Г. Ипполитов, «в том, что государственные органы путем многочисленных декретов, постановлений…, сформировали многие новые элементы историко-научного сообщества, а затем осуществили надзирающий контроль» [7]. Такая политика по отношению к исторической науке проявилась наиболее ярко в 1930-е гг.

2016

37

Tikhomirov D. A.

Д. А. Тихомиров

Будучи ангажирована советской властью, историческая наука стала частью государственной и бюрократической структуры Советского Союза.

13 января 1934 г. публикуется постановление «О подготовке научных и научно-педагогических работников» [9]. Был определён порядок набора и обучения аспирантов. Согласно постановлению кандидаты в аспиранты «с заключением совета высшего учебного заведения, отзывом общественной организации представляются директором на утверждение отборочной комиссии соответствующего народного комиссариата» [9]. Кандидаты в аспиранты проходили отбор под контролем государственных структур. Целью был отсев идеологически неблагонадёжных студентов, чьи взгляды отличались от общепринятых догматических установок. 27 февраля 1934 г. выходит постановление «Об утверждении типового устава Высшей школы Союза ССР» [12]. В документе были заявлены цели высшего образования: «Институт ставит своей целью выпускать коммунистически воспитанных специалистов высшей квалификации…» [12]. Данное

постановление было направлено на воспитание новых кадров в духе исторического материализма. Советское руководство, как отмечала А. В. Хорошёнкова, было «обеспокоено состоянием высшего образования как средством пополнения элиты» [15]. Необходимость воспитания апологетов исторического материализма подчёркивалась в журнале «Борьба классов» ещё в 1933 г. В статье Б. Волина «Тов. Сталин о сути и букве марксизма» приводились слова вождя о необходимости изучения исторического материализма. Важным условием Сталин считал, чтобы «теоретическая работа не только поспевала за практической, но и опережала её, вооружая наших критиков в их борьбе за победу социализма» [4, с. 38]. Историческая наука должна была пополниться специалистами, работающими исключительно в парадигме исторического материализма, следующими указаниям партии и правительства. Новые кадры должны были стать основой новой советской исторической науки и заменить историков дореволюционной школы и стать надёжной опорой власти.

В том же 1934 году выходит важный для отечественной исторической науки периода исторического материализма нормативный документ «О преподавании гражданской истории в школах СССР» [11]. В документе отмечались недостатки преподавания истории в прежнем ключе: «Вместо

38

№ 1

Время науки

The Times of Science

преподавания гражданской истории в живой занимательной форме с изложением важнейших событий и фактов в их хронологической последовательности, с характеристикой исторических деятелей — учащимся преподносят абстрактное определение общественно-экономических формаций, подменяя таким образом связное изложение гражданской истории отвлечёнными социологическими схемами» [11]. Возвращение к прежнему дореволюционному формату обучения истории в школах и в вузах, но с опорой на «марксизм-ленинизм» должно было способствовать правильному обобщению «исторических событий, подводящее учащегося к марксистскому пониманию истории» [11]. Это постановление означало переход от критики и отрицания всей дореволюционной истории России, в духе историка М. Н. Покровского, к её изучению и воспитанию советского патриотизма.

Окончательной мерой, сделавшей историческую науку послушным инструментом идеологии, стал выход в 1938 г. Краткого курса истории ВКП (б) и постановления «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском & quot-Краткого курса истории ВКП (б)& quot-» [10]. Согласно постановлению было решено «Построить преподавание марксистско-ленинской теории в высших учебных заведениях на основе глубокого изучения «Краткого курса истории ВКП (б)» [10]. Исследователь А. Н. Артизов отмечал, что в этот период в 1930-е гг. «произошла & quot-сталинизация"- советской историографии». Была окончательно потеряна «былая относительная автономия научных исследований- историческая наука в значительной мере превратилась в придаток партийно-государственной машины, идеологически обслуживавший её в целях формирования угодного правящей верхушке политического и исторического сознания масс» [2]. В 1938 г. произошло законодательное, директивное оформление исторической науки, как неотъемлемой части марксистко-ленинской идеологии. Советская историческая наука была полностью подчинена партийно-правительственному аппарату. Историки потеряли остатки свободы в научных изысканиях. Более того, как подчёркивал С. В. Девятов, «подвергнуть сомнению хотя бы одно слово из «Краткого курса» было равносильно самоубийству» [5, c. 61].

Таким образом, серией постановлений с 1933 по 1938 гг. советское правительство окончательно подчинило историческую науку государству. Включение советской исторической науки в государственный аппарат вы-

2016

39

Tikhomirov D. A.

Д. А. Тихомиров

полнило задачи централизации управления научными центрами, смены и пополнения научной элиты. Возвращение в школы и в вузы изучения истории России стало отходом от пренебрежения к прошлому страны, к его изучению, но исключительно в парадигме исторического материализма. Это было необходимо для господства единственной идеологии в стране и усиления власти и контроля партийно-государственной элиты.

Историческая наука, ангажированная государством, стала важным элементом идеологии и пропаганды идей исторического материализма. Государству были подчинены все научные изыскания, свобода научной мысли была подчинена требованиям идеологии исторического материализма. Любой отход от заданных советскими руководителями канонов жёстко пресекался. Подобное превращение советской исторической науки было отмечено ещё известным французским учёным А. Матьезом в начале 1930-х г. Он писал советскому историку Н. М. Лукину, что историческая наука в СССР становится априорной догмой, «которая и являет собой истинный марксизм, представляющий на практике подобие катехизиса. В итоге история становится послушной служанкой политической власти, которой она подчиняет все свои концепции, свои интересы, очередные лозунги, даже свои выводы» [6, с. 200].

А. Матьез верно подметил складывающиеся особенности советской исторической науки, её превращение в неотъемлемую часть государства. Догматическое толкование советскими учёными исторического материализма и истории в угоду правящей партийной элите было следствием насаждения парадигмы исторического материализма и включения исторической науки в государственный аппарат. Законодательное закрепление партийного диктата в исторической науке было дополнено физическим уничтожением в годы & quot-большого террора& quot- считавшихся властью нелояльными историков. Советское тоталитарное государство целенаправленно проводило законодательную политику, направленную на полное подчинение и идеологизацию исторической науки, заменив свободу научного творчества жёсткими рамками парадигмы исторического материализма и интересами государства.

Литература:

40

№ 1

Время науки

The Times of Science

1. Ананьич Б. В., Панеях В. М. Принудительное «соавторство» (к выходу сборника документов «академическое дело 1929−1931 гг.» Вып. 1) // In memoriam: Исторический сборник памяти Ф. Ф. Перченка. М.- СПб.: Феникс, Atheneum, 1995. С. 87−111.

2. Артизов А. Н. Школа М. Н. Покровского и советская историческая наука, конец 1920-х-1930-е гг.: дис. доктора историч. наук: 07. 00. 09. М., 1998. 198 с.

3. Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. История России: конец или вновь начало? М.: Новое изд-во, 2008. 464 с.

4. Волин Б. Тов. Сталин о сути и букве марксизма // Борьба классов. 1933. № 3- 4. С. 3−39.

5. Девятов С. В. История изучения и осмысления процесса зарождения и становления единовластия в России // Историография сталинизма / под ред. Н. А. Симония. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2007. С. 29 — 108.

6. Дунаевский В. А. Полемика Альбера Матьеза с советскими историками 1930−1931 гг. // Новая и Новейшая история. 1995. № 4. С. 199−211.

7. Ипполитов М. Г. Еще раз о феномене Советской историографии

// Современная наука: Актуальные проблемы теории и практики. 2012. № 11−12. [Электронный ресурс]: URL: http: //www. nauteh-

journal. ru/index. php/ru/--gn-12−11/665-a (дата обращения 7. 01. 2016).

8. Постановление ЦИК СССР от 14. 12. 1933 «О передаче Академии наук Союза ССР в ведение Совета народных комиссаров Союза ССР». [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт]. URL: http: //istmat. info/node/38 366 (дата обращения: 9. 10. 2015).

9. Постановление ЦИК и СНК СССР «О подготовке научных и научно-педагогических работников». [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт]. URL: http: //istmat. info/node/3Q2Q3 (дата обращения 9. 10. 2015).

10. Постановление Ц К ВКП (б) от 14 ноября 1938 г. «О постановке партийной пропаганды в связи с выпуском & quot-Краткого курса истории ВКП (б)& quot-«. [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт]. URL: http: //www. runivers. ru/philosophy/chronograph/180 756/ (дата обращения: 9. 10. 2015)

2016

41

Tikhomirov D. A.

Д. А. Тихомиров

11. Постановление СНК СССР, ЦК ВКП (б) от 15. 05. 1934 «О

преподавании гражданской истории в школах СССР». [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт].

URL: istmat. info/node/4o824 (дата обращения: 9. 10. 2015)

12. Постановление Президиума ЦИК СССР от 27. 02. 1934 «Об утверждении типового устава высшей школы Союза ССР». [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт]. URL: http: //istmat. info/node/39 878 (дата обращения: 9. 10. 2015)

13. Приложение к Постановлению от 27. 02. 1934 Типовой устав высшей школы Союза ССР. [Электронный ресурс] // Проект «Исторические материалы» [Сайт]. URL: http: //istmat. info/node/39 879 (дата обращения: 9. 10. 2015)

14. Тихонов В. В. Московская историческая школа в первой половине ХХ века: Научное творчество Ю. В. Готье, С. Б. Веселовского, А. И. Яковлева и С. В. Бахрушина. М.- СПб.: Нестор — История, 2012. 251 с.

15. Хорошёнкова А. В. История государственной политики в

области высшего образования в СССР в 20−30 х гг. ХХ века // Вестник Волжского государственного университета им. В. Н. Татищева. 2012. № 4 (11). [Электронный ресурс] // Киберленинка [Сайт]. URL: http: //cyberleninka. m/article/n/istoriya-gosudarstvennoy-politiki-v-oblasti-vysshego-istoricheskogo-obrazovaniya-v-sssr-2Q-. 30-h-gg-hh-veka (дата

обращения: 9. 10. 2015).

42

№ і

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой