Родственность в межэтнической дистанции

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ISSN 1998−4812
619
раздел ФИЛОСОФИЯ, СОЦИОЛОГИЯ, КУЛЬТУРОЛОГИЯ и ПОЛИТОЛОГИЯ
УДК 316. 356. 2- 314. 7- 314. 62. 064
РОДСТВЕННОСТЬ В МЕЖЭТНИЧЕСКОЙ ДИСТАНЦИИ © Ф. Б. Бурханова, Э. В. Садретдинова*, Р. Б. Шайхисламов
Башкирский государственный университет Россия, Республика Башкортостан, 450 076 г. Уфа, ул. Заки Валиди, 32.
Тел.: +7 (347) 229 96 38.
E-mail: kafedra320a@mail. ru
В статье на основе применения шкалы Э. Богардуса осуществлен анализ отношения жителей Республики Башкортостан к возможности и желательности принятия в качестве близких родственников представителей различных национальностей. Описаны тенденции в сфере семейно-брачных отношений в условиях роста миграции и социальной трансформации. Определена роль этнического фактора при выборе брачного партнера. Выявлена специфика семейно-брачных предпочтений в зависимости от величины социальной дистанции между постоянно проживающими этносами, а также между постоянным населением и мигрантами.
Ключевые слова: межнациональный брак, семья, социальная дистанция, семейно-брачные предпочтения, миграция, социокультурные различия.
В статье рассматривается отношение жителей Республики Башкортостан к возможности и желательности принять в качестве близких родственников представителей различных национальностей. Эмпирической основой статьи являются: 1) опрос жителей социологическими кафедрами Башгосуни-верситета в 2012 г. в рамках реализации гранта «Коммуникативные механизмы регулирования межэтнических отношений в молодежной среде» ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России" — опрошено 1000 человек, выборка республиканская, репрезентативная по полу, возрасту, образованию, национальности, месту жительства- 2) опрос населения в проекте «Демографическое развитие Республики Башкортостан», проведенный Институтом социально-политических и правовых исследований АН РБ в 2008 г.- опрошено 1200 человек, выборка республиканская, репрезентативная по полу, возрасту, образованию, национальности, месту жительства- 3) опрос родителей несовершеннолетних детей в проекте «Семья и развитие человеческого потенциала в Республике Башкортостан». Проведен Институтом социально-политических и правовых исследований АН РБ в 2010 г. Число опрошенных -721человек, состоящих и не состоящих в браке. Выборка республиканская, квотная, репрезентативная по критериям места жительства, числа детей в семье, наличия/отсутствия второго родителя- 4) опрос населения в проекте «Мониторинг общественного мнения населения Башкортостана», проведен Институтом социально-политических и правовых исследований АН РБ в июле 2011 г., опрошено 1037 человек, из которых 515 человек состоят в зарегистрированном браке. Выборка республиканская, репрезентативная по полу, возрасту, образованию, национальности, месту жительства.
Вопросы межэтнических браков и многонациональных семей, особенно в российских регионах с многонациональным составом населения, представляют особый интерес для социологов и демографов. Сегодня эти вопросы актуализируются ростом внутренней и внешней миграции, а также
необходимостью разработки стратегии и эффективной политики в области межнациональных и миграционных процессов. Тенденции в сфере се-мейно-брачных отношений во многом позволяют выявить направленность межнациональных отношений, потенциал ассимиляционной и мультикуль-туралистской практики.
В этом плане в семейно-брачных отношениях сложилась противоречивая ситуация. С одной стороны, возросло национальное самосознание, которое сопровождалось повышением интереса к национальным языкам, культуре, обычаям и традициям, религии своего народа. С другой, снизилась степень этнической и религиозной толерантности, конфликтный потенциал этнического фактора в общественной жизни возрос. В то же время брак и семья всегда были теми институтами, в которых осуществлялось наиболее тесное этнокультурное взаимодействие.
Советская статистика уделяла межнациональным бракам как показателю семейно-брачной жизни большое внимание. В переписях населения отслеживалось изменение (увеличение) доли межнациональных браков. И это расценивалось как показатель успешности проводимой национальной политики, формирования единой общности — советского народа.
Сегодняшняя российская демографическая статистика не только плохо отражает этнический фактор в целом, но и мало ориентирована на сбор данных о супружеских парах. Исследователи не располагают данными о национальности вступающих в брак, о национальности разведенных мужчин и женщин, о национальности супругов в распавшихся брачных парах и др. В материалах переписи 2002 г. имеются данные о брачном состоянии этнических групп, о национально смешанных и мононациональных частных домохозяйствах, состоящих из двух и более человек. Следует отметить, что полной сопоставимости данных о национальном составе семей в переписях 1989 и 2002 гг. нет из-за разной методологии учета. В 1989 г. учет велся по семьям, а в 2002 г. — по домохозяйствам. Семья и
* Автор, ответственный за переписку
домохозяйство — разные единицы учета, которые могут не совпадать. Поэтому данные лишь приблизительно отражают ситуацию с национальным составом семей и межнациональными браками.
Ответить на вопрос, сколько сегодня национально смешанных браков в республике, не так просто, опубликованная статистика на этот счет отсутствует. Согласно переписи 1989 г., Башкортостан относился к числу регионов советского государства, в которых уровень межнациональных браков был высоким: каждая четвертая семья являлась этнически смешанной, в городах более чем каждая четвертая (28. 4%), а в селах — каждая пятая (19. 1%).
Данные переписи 2002 г. показали, что неоднозначный характер изменений в национальной сфере не снизил стремления населения республики к созданию межнациональных семей, но в то же время не привел к очень заметному их повышению. Доля домохозяйств, состоящих из лиц разных национальностей, составляет 29. 0%, в городах -30. 7%, в селах — 20. 4%. В моноэтнических домохо-зяйствах проживает 65. 6% населения, соответственно 34. 4% живут в домохозяйствах, где члены относятся к разным национальностям. Доли лиц, проживающих в национально смешанных домохо-зяйствах, не различаются кардинально у наиболее многочисленных этносов: русских (31. 3%), башкир (31. 8%) и татар (39. 7%).
В России доля домохозяйств, в которых члены относятся к разным национальностям, составляет всего 16. 0%. Среди субъектов ПФО только Удмуртия имеет такой же, как Башкортостан, уровень национально смешанных домохозяйств. Поэтому наша республика продолжает оставаться регионом с относительно высокой долей национально смешанных семей.
Для выявления типов брака — национально однородного (супруги одной национальности) и национально неоднородного (супруги разных национальностей), — респондентам задавались вопросы о его собственной национальности и национальности жены/мужа. К межнациональному брак относился в том случае, если национальности супругов не совпадали. У разных групп людей выясняли, каково лучшее, на их взгляд, сочетание национальности и вероисповедания мужчины и женщины, вступающих в брак. Выбрали вариант ответа «муж и жена должны быть (обязательно или лучше) одной национальности» 64% девушек и юношей (студентов университетов), 64% состоящих в браке мужчин и женщин и 58% тех, кто пережил в своей жизни развод. Принадлежность супругов к одной религии является предпочтительной для 65% молодежи, 64% семейных и 63% разведенных [1, с. 105−106]. На фоне такого убеждения все же национальность будущего супруга/супруги не считалась важным критерием при выборе конкретного партнера/партнерши. Среди его/ее характеристик (любовь, характер, ум, человеческие качества, здоровье партнера, интересы и цели в жизни, внешняя привлекательность, сексуальная привлекательность, образование партнера, материальная обеспеченность, умение зарабатывать деньги,
происхождение из города или села, национальность, вероисповедание партнера, одобрение выбора родителями) национальность и вера оказались на одном из последних мест [2, с. 17].
Данные о межнациональных браках, полученные в социологических исследованиях, следующие: 36. 2% среди семейных мужчин и женщин г. Уфы- 40. 7% среди мужчин и женщин, переживших в жизни развод, проживающих в г. Уфе (опросы
2001 г.) — 34. 1% среди семейных республики (опрос
2002 г.). По данным тех же опросов, браки, где муж и жена разным образом идентифицируют свою религиозную принадлежность, составляют: 21. 2% среди разведенных, 17. 4% среди семейных уфим-цев и 20. 5% среди семейных пар республики. По данным республиканского опроса населения 2008 г., национально-однородные браки башкир, татар и русских составили 68. 2%. Интервьюирование родителей, воспитывающих несовершеннолетних детей (2010 г.), показало, что межнациональные браки среди представителей всех национальностей составляют 29. 5% [3].
По данным опроса 2012 г., согласно ответам на вопрос «Является ли ваша семья (родители и дети, зятья и снохи) многонациональной? Если да, сколько национальностей представлено в вашей семье?», более 50% семей респондентов являются многонациональной.
Доля многонациональных семей больше среди татар (почти 60%), меньше — среди русских (48%). Тенденция к росту доли межнациональных браков обнаруживается по тому, что более 60% молодых людей в возрасте до 25 лет отмечают многонациональный состав своих семей. Обнаруживается определенная связь между урбанизацией и многона-циональностью. Для выявления семейно-брачных предпочтений в отношении к приезжающим из Средней Азии и Северного Кавказа был использован адаптированный к современным российским условиям инструмент Э. Богардуса (Для определения социальной дистанции между представителями традиционных этнических групп РБ применялись 6 шкал: «как близкого родственника», «как близкого друга», «как соседа по дому», «как коллегу по работе, учебе», «как жителя моего села, города», «нежелательно иметь дело, жить рядом». Для определения социальной дистанции между постоянно проживающим населением РБ и представителями народов Средней Азии и Северного Кавказа применялись 10 шкал: «как близкого родственника», «как близкого друга», «как соседа по дому», «как коллегу по работе (учебе)», «как жителя моего села, города», «как жителя Башкортостана», «как жителя России», «как гостя (туриста) в моем селе, городе», «как гостя (туриста) в Башкортостане», «как гостя (туриста) в России», «я не хотел бы видеть его в стране»). В данной статье мы будем анализировать результаты выбора респондентами самой близкой социальной дистанции — шкалы «Для меня лично возможно и желательно принять представителя… как близкого родственника (мужа, жены, зятя, снохи)» и сравнивать их с реальными данными.
Таблица 1
Национальный состав семьи респондентов (семьи родителей и детей), в %
Национальности Одна Две Три Более трех
Всего 43.8 35.9 13.4 6. 8
По национальности
Русский 52.5 32.2 10.5 4. 7
Башкир 44.7 33.3 12.9 9. 1
Татарин 40.7 38.7 13.2 7. 4
По возрасту
18−24 года 38.7 41.1 10.1 10. 1
25−30 лет 43.9 40.4 13.5 2. 3
31−40 лет 53.4 30.8 12.0 3. 8
41−50 лет 41.8 33.5 16.5 8. 2
51 год и старше 49.7 32.1 12.6 5. 7
По месту жительства
Уфа 39.9 41.7 14.6 3. 8
Средний город 41.1 36.3 14.6 8. 1
Село 52.3 29.2 10.2 8. 3
Отметим, что шкалы социальной дистанции показывают не реальное, а вербальное поведение респондентов, их установки. Между тем хорошо известно, что реальное (в нашем случае вступление в брак с человеком другой национальности, согласие родителей на брак дочери или сына с представителем другой национальности) и вербальное (желание, согласие на словах) поведение часто расходятся. При этом такое расхождение может быть двояким. В одних случаях создание семьи с представителем другой национальности совершается
Для меня лично возможно и желательно принять
вопреки сложившимся установкам человека. В других случаях, являясь на словах интернационалистом и считая приемлемым для себя или своих близких родственников брак с представителями других национальностей, в реальной ситуации человек может повести себя иначе.
В табл. 2 приведены данные о «семейной» шкале социальной дистанции респондентов в отношении представителей различных национальностей, проживающих в республике.
Таблица 2
-тавителя … как близкого родственника, (в %)
Славян Башкир Татар Чувашей Мари Удмуртов Мордвы
Всего 48.8 52.2 53.5 12.0 8.1 6.6 7. 8
В т.ч. по полу
Мужчины 53.9 50.1 50.7 11.9 8.1 7.4 8. 1
Женщины 44.2 53.9 56.1 12.0 8.1 5.8 6. 6
В т.ч. по возрасту
18−24 года 45.5 58.3 58.1 13.6 7.3 7.3 7. 3
25−30 лет 56.2 46.6 53.9 12.3 11.2 5.6 6. 7
31−40 лет 55.2 54.9 49.6 15.0 13.5 8.5 14. 3
41−50 лет 44.1 50.9 51.8 7.7 4.1 4.1 2. 9
51 год и старше 45.8 41.9 45.2 9.8 5.4 6.6 6. 0
В т.ч. по национальности
Русские* 78.8 26.1 27.9 13.7 10.8 6.6 7. 0
Башкиры 27.4 76.6 55.3 8.3 3.3 2.2 8. 6
Татары 38.0 56.9 77.3 9.8 6.4 7.2 5. 5
В т.ч. по месту жительства
Уфа 47.6 48.2 44.5 13.9 8.4 6.7 9. 2
Другие города РБ 58.5 52.1 58.7 13.8 9.8 7.2 3. 0
Село 34.7 56.2 54.4 7.1 5.2 5.5 5. 6
«Примечание. Мы учитывали ответы респондентов трех наиболее представленных в РБ национальностей — русских, башкир и татар (31,7%, 27,4% и 25,6% респондентов соответственно).
Отметим следующие данные. Желательность и возможность иметь в качестве родственника человека своей национальности не являются для респондентов абсолютными, не превышает 80% (славяне для русских — 78. 8%- башкиры для башкир -76. 6%- татары для татар — 77. 3%). Нежелание иметь человека своей национальности в качестве ближайшего родственника для более 20% респондентов требует объяснения. В качестве гипотез, объясняющих данный факт, можно рассматривать: а) наличие у части респондентов негативного или индифферентного отношения к людям своей национальности- б) выбор респондентами из многонациональных семей представителей национальности отца или матери (часть респондентов идентифицируют себя смешанным образом: 7% как «русский-башкир», «русский-татарин», «русский-мордва» и т. д.- 2% - как «башкир-татарин», в действительности же представителей многонациональных семей на порядок больше) — в) для части молодежи желательным является брак с иностранцами.
Возможность и желательность принятия в качестве ближайшего родственника больше всего (примерно у половины респондентов) отмечаются в отношении представителей русских, башкир и татар, чем в отношении представителей других народов. Данный факт можно связать с тем, что это наиболее крупные национальные группы как по республике в целом, так и в большинстве городов и крупных поселков, крупных организаций. Следовательно, сфера общения между русскими, башкирами и татарами является наиболее плотной, что способствует тесноте их межличностных контактов. Существуют районы и города, в которых компактно проживают представители удмуртов, мари, чувашей, мордвы. При этом респонденты тех национальностей, которые имеют более интенсивные коммуникации с ними, чаще допускают возможность и желательность иметь их в качестве родственников (например, татары в северо-западных районах — удмуртов и мари, русские, татары и башкиры в восточных и юго-западных районах — чувашей и мордву).
Выбор «семейной» дистанции во многом обусловлен национальным составом различных городов и сел. В Уфе показатели этой дистанции в отношении русских, башкир и татар несколько ниже, чем по республике в целом и, хотя и незначительно, выше в отношении чувашей, мари, удмуртов и мордвы. В других городах выбор в пользу русских и татар больше, чем по республике в целом. Это объясняется тем, что большая часть средних и малых городов, особенно в северо-западных, западных и юго-западных районах, представлена русскими и татарами. Степень урбанизированности русских, татар и башкир также отражается в предпочтениях сельских жителей.
Какой-либо четкой тенденции к увеличению или уменьшению выбора в качестве возможного
родственника людей различных национальностей в зависимости от возраста респондентов не прослеживается. Это свидетельствует об устойчивости величины «семейной» дистанции. Но несколько выше доля женщин в выборе возможных родственников из числа башкир и татар.
Известно, что взаимное восприятие и понимание в процессе общения происходит в форме идентификации (через призму образа «Я»), стереотипи-зации (через призму обобщенного группового образа «Они»), рефлексии (через реконструкцию мыслей, смыслов и значений, содержащихся в сообщении собеседника) и эмпатии (сопереживание чувств другого человека). Чем отдаленнее общение, тем большую роль играют механизмы идентификации и стереотипизации, чем теснее общение, тем большее значение приобретают рефлексия и эмпа-тия. «Семейная» дистанция между представителями различных национальностей зависит как от опыта, так от интенсивности межличностного общения. В постоянном межличностном общении представители различных национальностей больше воспринимают друг друга как личность, индивидуальность и меньше — как обобщенный этнический тип.
Миграция из стран Средней Азии, из республик Северного Кавказа в другие субъекты Российской Федерации вызывает сложное и противоречивое отношение к ней со стороны местного населения [4]. При обсуждении миграционных проблем часто высказывается предположение об особой роли этнической и религиозной близости мигрантов и местного населения в социальной стабильности в тех или иных регионах страны, в частности, в Республике Башкортостан. Но наши исследования говорят о том, что эту роль не следует преувеличивать. Например, башкиры и татары оценивают возможность принятия русских в свою семью несравненно выше, чем возможность принятия в качестве родственников узбеков, киргизов и других этнически и религиозно близких среднеазиатских и северокавказских народов.
Таблица 3
Для меня лично возможно и желательно принять представителя … как близкого родственника, (в %)
Народов Средней Азии Народов Северного Кавказа
1 2
Всего 4.4 3. 1
В т.ч. по полу
Мужчины 4.1 3. 2
Женщины 4.6 2. 9
В т.ч. по возрасту
18−24 лет 2.0 1. 7
25−30 лет 3.9 4. 0
31−40 лет 4.9 3. 5
Окончание табл. 3
1 2
41−50 лет 6.5 3. 5
51 год и старше 4.2 1. 8
В т.ч. по национальности
Русские 2.8 2. 5
Башкиры 3.7 2. 2
Татары 3.2 3. 6
В т.ч. по месту жительства
Уфа 4.3 1. 8
Другие города РБ 3.5 3. 7
Село 5.8 3. 3
Полученные данные позволяют сделать вывод, что к настоящему времени потенциал браков с мигрантами из других стран и кавказских республик РФ является слабым. Ассимиляция мигрантов посредством межнациональных браков будет охватывать незначительную часть мигрантов. Представители среднеазиатских и северокавказских народов, скорее всего, и сами будут стремиться заключать браки внутри своих этнических групп.
Объяснение этого представляется следующим. По мнению местного населения, приток миграционной силы в республику порождает ряд негативных событий, таких как рост безработицы (23. 2%), снижение зарплаты россиян (27. 3%), распространение болезней (22. 4%), а в первую очередь, разрушение местной культуры, традиций (34. 3%). Так, треть постоянного населения республики согласны с суждением, что мигранты способствуют своим присутствием в нашем регионе разрушению местной культуры, традиций. То есть приезжие привносят в местный уклад новые традиции и культурные ценности, тем самым разрушая существующие культурные ценности и нормы среди коренного населения. Лишь 11. 2% респондентов отмечают, что с приездом мигрантов не происходит уничтожения культуры россиян.
В результате решение проблем социокультурного взаимодействия видится на пути ассимиляции прибывающих мигрантов, которые должны адаптироваться / приспосабливаться к местным обычаям и традициям.
В ходе опроса был предложен вопрос: «Если правила поведения местных жителей и приезжих не согласуются, то кто к кому должен больше приспосабливаться»? Более половины жителей республики (59. 1%) считают, что приезжие больше должны приспосабливаться к местным, 22. 2% отмечают, что местные и приезжие должны одинаково приспосабливаться. Около 9% респондентов определили, что никто не должен приспосабливаться друг к другу. Большая часть опрошенных респондентов считают, что приезжие больше должны
приспосабливаться к местным (58. 6% для жителей Уфы, 56. 6% для жителей средних городов, 56. 1% сельчан). Коррелируют с полученными результатами и ответы на вопрос «Поведение некоторых мигрантов, приезжающих работать, учиться, не всегда соответствует принятым у нас правилам. Как на это реагировать — существуют различные мнения. Как вы относитесь к указанным мнениям»?
— надо содействовать их правильному поведению — 71. 7%-
— необходимо запретить такое поведение -66. 3%-
— надо воздействовать на сознание таких людей — 65. 7%
— надо с уважением относиться к чужим привычкам, не нарушающим законы и нравственные правила — 64. 8%-
— надо стремиться понять их, но чтобы и они понимали нас — 61. 5%-
— надо воздерживаться от какого-либо противодействия или воздействия на таких людей -30. 5%-
— надо относиться к ним снисходительно, что с ними поделаешь, если они такие — 22. 8%-
— пусть ведут себя, как хотят, если не трогают меня и моих близких — 22. 7%-
— мне это безразлично — 18. 4%. Большинство опрошенных полагают, что межэтнические противоречия не решаются сами собой. В то же время 2/3 из них исходят из позиции приоритета / универсализма собственной нормативно-ценностной системы как основы межэтнических коммуникаций (этноцентрическое состояние защиты). 66,3% и вовсе предлагают запретить подобное поведение (этноцентрическое состояние изоляции). Таким образом, для постоянного населения республики характерны негативные установки и стереотипы в отношении мигрантов, что в настоящее время не способствует толерантной коммуникации, в том числе в сфере семейно-брачных отношений.
Статья выполнена в рамках реализации гранта «Коммуникативные механизмы регулирования межэтнических отношений в молодежной среде» ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009−2013 г. XV очередь — мероприятие 1.2. 2, гуманитарные науки- Соглашение № 14. В37. 21. 0520.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бурханова Ф. Б., Терелецкова Е. В. Гендерный фактор в разводах. Уфа: РИЦ БашГУ, 2010. 158 с.
2. Латыпова Ф. Б. Семейно-брачные установки и ценности студенческой молодежи. Уфа: УЮИ МВД РФ, 2001. 91 с.
3. Бурханова Ф. Б. Создание семьи в современных условиях // Человеческий капитал. 2011. № 10. С. 105−108.
4. Шайхисламов Р. Б., Варганова О. Ф., Садретдинова Э. В., Юлбарисова Ю. Ш. Миграционные процессы в регионе: проблема толерантности и диалога культур // Вестник ВЭГУ. 2013. № 2 (64). С. 76−85.
Поступила в редакцию 04. 04. 2014 г.
AFFINITY IN INTERETHNIC RELATIONS © F. B. Burkhanova, E. V. Sadretdinova*, R. B. Shaikhislamov
Bashkir State University 32 Zaki Validi st., 450 076 Ufa, Republic of Bashkortostan, Russia.
Phone: +7 (347) 229 96 38.
E-mail: kafedra320a@mail. ru
The authors using the scale of Bogardus analyzed the attitude of population of the Republic of Bashkortostan to possibility and desirability of adoption of various nationalities as a close relatives. Empirical basis is as follows: a survey of resident population of the republic in 2012 as a part of the grant & quot-Communication mechanisms of regulating inter-ethnic relations among the youth& quot-, FTP & quot-Scientific and scientific-pedagogical personnel of innovative Russia& quot-, N — 1000, multistage sampling- a survey of the population in the project & quot-Monitoring of public opinion of Bashkortostan& quot-, conducted by the Institute of Socio-Political and Legal Studies of Academy of the Republic of Bashkortostan in 2011, N — 1037 people, multistage sampling. It is described trends in family and marital relations in the conditions of the increased migration and social transformation. On the one hand, national identity and national interest in the language, culture and religion of own people are increasing. On the other, the degree of ethnic and religious tolerance decreases the potential for conflict of ethnicity to increase. At the same time, marriage and family are social institutions, which provide the closest ethnocultural interaction. The role of the ethnic factor in choosing a marriage partner was defined. In republic the proportion of households consisting of persons of different nationalities is 29%, in urban areas the proportion is 30. 7%, in rural areas the proportion is 20. 4%. The share of international families is more among tatars — 60%, it is less among Russians (48%). There is a correlation between urbanization and multinational. The dependence of family and marriage preferences on the social distance between ethnic groups, as well as between the permanent population and migrants was studied. The desire to have as a relative a person of the same nationality is not absolute, it does not more than 80%. The reason of this reluctance is negative or indifferent attitudes of respondents towards people of their own nationality, as well as the desirability of marriage to a foreigner. Potential of marriage with migrants from other countries and the republics of the North Caucasus and Russia is weak. Resident population has negative attitudes towards migrants.
Keywords: interethnic marriage, family, social distance, family and marriage preferences, migration, sociocultural differences.
Published in Russian. Do not hesitate to contact us at bulletin_bsu@mail. ru if you need translation of the article.
REFERENCES
1. Burkhanova F. B., Tereletskova E. V. Gendernyi faktor v razvodakh [Gender Factor in Divorces]. Ufa: RITs BashGU, 2010.
2. Latypova F. B. Semeino-brachnye ustanovki i tsennosti studencheskoi molodezhi [Family and Marriage Attitudes and Values of Student Youth]. Ufa: UYul MVD RF, 2001.
3. Burkhanova F. B. Chelovecheskii kapital. 2011. No. 10. Pp. 105−108.
4. Shaikhislamov R. B., Varganova O. F., Sadretdinova E. V., Yulbarisova Yu. Sh. Vestnik VEGU. 2013. No. 2 (64). Pp. 76−85.
Received 04. 04. 2014.

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой