Влияние информации на человека и общество (к вопросу о возможности формирования информационного общества)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

© А. В. Руднев, 2008
УДК 130. 2:316. 776. 23 ББК 60. 024. 1
ВЛИЯНИЕ ИНФОРМАЦИИ НА ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВО (К ВОПРОСУ О ВОЗМОЖНОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА)
А.В. Руднев
В статье информация рассматривается как причина эволюционных процессов, способных кардинально изменять условия и форму существования людей, анализируется влияние информации на смену социально-экономических формаций и возможность становления информационного общества.
Ключевые слова: информация, человек, общество, информационное общество, культурное развитие, цивилизация.
Обычно информационное общество понимают как следующий этап постиндустриального общества, где именно информация и все, что с ней происходит (создание, использование, распространение, хранение), является системообразующим фактором, существенно меняющим все социальные, экономические, политические и культурные отношения (см., например: [1, с. 95−102- 5, с. 15−36- 20, с. 121−134]).
Однако информация и раньше играла в истории человечества немалую роль, являясь одновременно и причиной консолидации общества (миф, ритуал) и разделяя его на социальные группы (посвященные и непосвященные). Не обладая определенной информативной базой, невозможно стать полноценным членом общества, не говоря уже о том, чтобы занять в нем приличное место. Это аксиома развития человечества. Таким образом, начиная с первобытности и до наших дней роль информации была велика, и вряд ли эта роль претерпела серьезные изменения. Следовательно, термин «информационное общество» весьма условен. Однако любой период истории имеет вполне определимые, характерные признаки.
Так, первой стадией развития человечества было первобытное общество, глав-
ная особенность которого — единое для всех родовое сознание, что означало практически полное отсутствие индивидуальности при крайне жесткой консолидации общества. Все думают одинаково, равенство обеспечивается единым представлением о мире [11, с. 284−303], поскольку разница в информационной посвященности невелика, причем каждый за свою жизнь может пройти от азов до абсолютного знания, доступного этому коллективу.
Концентрация практически полезной информации в определенных кругах первобытного общества определяла и его вид. Например, матриархат связан, скорее всего, с доминантой женщин в сакральной и хозяйственно-практической деятельности, проявляющейся в собирательстве, освоении огня и продолжении рода (материалы, касающиеся проблемы, см.: [4, с. 889- 22, с. 4−16]). Благосостояние увеличивает продолжительность жизни и роль старейшин как хранителей информации. Переход к охоте, скотоводству и войне увеличивает роль мужчин и переориентацию общества в патриархальное через информационно закрытые для непосвященных мужские союзы [3, с. 15−64- 19, с. 62−74]. С этого момента определенная информация доступна в «общине равных» не всем, что в конечном итоге ведет к ее разложению.
Следующий этап связан с существованием и трансформацией классового общества.
Здесь накопившаяся информация и первые трудности с ее обработкой и хранением приводят к разделению труда и выделению из цельного общества профессионально обособленных групп с особыми навыками, секретами мастерства, ментальностью и образом жизни. Так, постепенно выделяются скотоводы, крестьяне, ремесленники, торговцы, военная аристократия, духовенство, интеллигенция. Это в первую очередь свидетельствует о том, что потоки информации уже на этом этапе растут быстрее, чем способность в их обработке и хранении. Человек предпочитает распределять знания, а не самосовершенствоваться. Выбор экстенсивного пути информационного развития показывает, что человек в массе своей не испытывает потребности в новых знаниях.
Со временем размежевание социальных групп усиливалось, в том числе и наследственной передачей информации, а также стремлением высших слоев общества к еще большей элитарной замкнутости и отстраненности от низших сословий путем культурно-информационной самоизоляции через введение системного образования, куртуазного этикета, культа эрудиции и высокого эстетического вкуса [16- 17].
Подобные тенденции в развитии характерны для всех видов известных нам культур: от «примитивных» народов до высокоразвитых цивилизаций. Разница лишь в темпах эволюции, но каждый из этапов, ими пройденных, вполне сопоставим.
Первая закономерность, которую мы можем установить в отношении темпов культурного развития, связана с природно-климатическим (географическим) фактором.
Известно, что слишком суровые или, наоборот, слишком мягкие климатические условия приводят к замедлению исторического прогресса [15, с. 86−87]. Общество либо не нуждается в качественном переосмыслении добытой информации, либо, не имея возможности для рискованных экспериментов, делает ставку на закрепление уже приобретенных ценностей. В обоих случаях мы имеем дело с проявлением одного и того же исторического эффекта замкнутости — «сытого» или «голодного» консерватизма.
Вторая закономерность, влияющая на темпы культурного развития, заключается в близости цивилизации к очагам иных культур (Месопотамия, Греция), что способствует появлению взаимовлияния через конкуренцию, заимствования и возможность слияния информационных потоков в единое русло. В результате появляются крупные государства со сложной социальной системой и многоуровневой информационной культурой, рассчитанной на разную степень восприятия. Главным условием выживания таких культур является постоянная рационализация знаний и неизбежная частая смена парадигм. Но крайняя степень рационализации — это прагматизм, достигнув которого общество противится дальнейшему развитию, ибо лучшее — враг хорошего. Так, культура, решившая первостепенные проблемы, ее породившие (например, такие как: голод, страх и т. п.), выигравшая конкуренцию с другими, равно претендующими на место под солнцем, неизбежно снижает свою производительную активность, в том числе и познавательную, вполне довольствуясь достигнутым.
Государства Востока, Индия, Китай, Египет многие открытия совершили раньше Европы, но по изложенным уже выше причинам эти открытия не имели здесь соответствующего применения и развития. Достаточно вспомнить традиционные китайские притчи об императоре и некоем злосчастном изобретателе, который приносил то секрет нового оружия, то проект воздухоплавания, то технологию книгопечатания. Все эти истории заканчиваются одинаково: новатора и его изобретение уничтожают, дабы избежать непредвиденных последствий, которые могут привести мир к гибели.
Мифологические истории, предостерегающие от подсматривания и проникновения в тайны богов, периодически появлялись и в рамках европейских культур. До сих пор стремление к знанию зачастую трактуется как преступное любопытство, которое может привести к трагедии [6, с. 32−59]. Как видим, на лицо общее для человечества явление — страх перед неопределенностью будущего и непроизвольное стремление закрепить достигнутый результат, отстоять имеющиеся ценности. Отличие Европы от Востока лишь в условиях
формирования культуры, где конкуренция и постоянная борьба за выживание стали главным источником прогресса.
Таким образом, основной причиной исторического развития, выражаясь точнее, причиной трансформации культуры в процессе ее существования, является необходимость приспособления человека и общества к новым условиям с целью выживания в окружающей среде. Иными словами, человек как вид в ходе эволюции нашел свой способ адаптации к постоянно меняющейся действительности. Не обладая достаточной физической силой и размером, чтобы игнорировать врагов, не умея быстро передвигаться и прятаться, человек приобрел в качестве компенсации более развитый, чем у других животных, мозг с потенциальной возможностью по мере необходимости совершенствовать его деятельность. Но такая необходимость возникает нечасто и лишь тогда, когда привычный, устоявшийся и тщательно оберегаемый образ жизни оказывается необратимо нарушен.
Наблюдения за приматами и первобытными племенами показывает, с каким упорством они избегают любой возможности самосовершенствоваться и легко утрачивают приобретенные навыки, если в них нет постоянной необходимости [18, с. 230−233, 266−268]. Все это, впрочем, соответствует и современному человеку. Знаний, требующихся ему в повседневной жизни, не стало больше- они по-прежнему закрепляются ритуалом, механически повторяемым и не терпящим корректив. И, стало быть, история -это не процесс накопления индивидом знаний и совершенствование способов пользования ими, а форма приспособления этого индивида к окружающей среде путем замещения одного знания другим по чрезвычайной необходимости.
Представим теперь историю развития цивилизации с этой точки зрения. Там, где человеческое стадо проживало в относительном комфорте (обеспеченное едой, в безопасности), оно было озабочено лишь контролем над уже имеющейся территорией и не стремилось ни к освоению нового пространства, ни к совершенствованию технологий и средств коммуникации. Однако изменения среды оби-
тания, вызванные, например, пертурбациями климата, происходящими вследствие геологической активности планеты, что случалось достаточно часто, заставляли многие виды животных кардинально менять условия существования. Эволюция осуществлялась в процессе миграций, когда одни виды исчезали, другие приобретали ранее несвойственные им навыки. По необходимости одни научились летать, другие — быстро бегать, человек научился думать, то есть выработал способность отказываться от очевидных решений, подсказываемых инстинктом по той простой причине, что в новых условиях они были или невыполнимы, или бесполезны, или даже губительны.
Новая форма мышления основана на возможности абстрагироваться, представляя с помощью отдаленных аналогий связь всех вещей, существующих (знакомых), несуществующих (выдуманных) и потенциально существующих (изобретенных). Но, пожалуй, главная особенность нового мышления в его инвариантности и парадоксальной противоречивости, возникающей при выборе возможных путей решения какой-либо проблемы [7- 21, с. 51−70]. Справившись с одной задачей, такое сознание сталкивается с двумя новыми, еще более трудными и еще более противоречивыми. Отсюда — постоянное сомнение и непокой, стремление к идеалу и отказ от привычных ценностей. Именно существование такого мышления стало причиной зарождения цивилизации, положив начало идее о вертикальном прогрессе как возможности бесконечного развития человека путем совершенствования его интеллекта, технических возможностей и общественных отношений.
Информационное общество — очередной утопический идеал, возникший на базе этой теории. Способность к развитому мышлению еще не означает потребность ее непременно реализовать. Наоборот, человек в массе своей предпочитает оставаться в рамках простой разумности, гарантирующей стабильность и понятность бытия, где гармония обеспечивается незыблемой иерархией ценностей. Поэтому всякое сознание активно сопротивляется любым попыткам усовершенствовать его деятельность, ибо это всегда утрата привычного и удобного взамен неприятной необходимости
заново адаптироваться к реальности. Этим же объясняется доминирование мифологического и религиозного мировоззрений в любой культуре и в любую эпоху [12, с. 121−126].
С возрастанием информационных потоков защитная реакция организма только увеличивается. Все, что усложняет и осложняет его жизнедеятельность, просто игнорируется, а доступность знания вовсе не означает его востребованности, потому что ведет к кардинальной и необратимой перестройке мышления. Переход к качественно новой программе восприятия действительности предполагает не только пересмотр системы ценностей и, как следствие, разрыв с коллективом, но и усложняет всякий дальнейший выбор, делая простой и очевидный путь теперь неприемлемым.
Поэтому девиз «Знание — сила» не вполне верен. Знание — это ноша, постоянно увеличивающийся груз, отклоняющий своего носителя от общего пути, делающий его странным и чужим в глазах коллектива. А потому обладатель знания не может и не стремится управлять обществом и преуспевать в нем. В свою очередь, общество как потребителя никогда не интересовало знание само по себе, а только его практический результат, который действительно способен обеспечивать комфорт, силу, технический прогресс [15, с. 93−94]. Здесь и кроется главная ошибка сторонников идеи существования информационного общества, принимающих рост благосостояния и технических возможностей цивилизации за ключевое условие поступательного развития самого человека [2, с. 30−35- 9, с. 38−61]. В действительности без перехода общества в целом к более высоким формам мышления любые достижения будут оставаться временными, а техника и удобства, ею созданные, станут, в свою очередь, причиной упадка культуры.
Однако цивилизация никогда не ставила перед собой задачи по развитию человека, это всегда было делом немногих идеалистов, заранее обреченных на провал, ибо преодолевать им приходилось законы природы, которая не ставит себе иной задачи, кроме выживания видов. Всякая чрезмерность в природе случайна и временна, и коль скоро для выживания оказывается достаточно средней величины любого показателя, будь то сила, раз-
мер, разумность и т. п., стремление природы будет направлено именно к этому. Таким образом, разум, появившись как способ адаптации в мире, являясь компенсацией физической ущербности, с решением этих задач останавливается в развитии и может даже мешать дальнейшему комфортному существованию [21, с. 87−93].
Поэтому цивилизация держится не на постоянно увеличивающихся способностях человека запоминать и обрабатывать информацию, а на распределении этих обязанностей в коллективе. Выше уже назывался первый этап такого распределения, приведший к созданию в обществе профессионально обособленных групп, которые могли отличаться чем угодно: сферой практических интересов, уровнем жизни, статусом и даже пониманием нравственности — только не способностью к мышлению. По-прежнему интеллектуально развитые люди появлялись независимо от информационной среды, в которой они воспитывались и даже, скорее всего, вопреки ей. Их появление есть результат крайней реакции природы, пытающейся сохранить вид, попавший в состояние кризиса. Поэтому число таких людей в обществе непостоянно. Их можно сравнить с лейкоцитами, которые увеличиваются в больном организме и значительно сокращаются в здоровом. Благополучные времена снижают численность мыслящих индивидов вплоть до нуля. Два-три поколения в сытости и довольстве приводят к отмиранию культуры. Чем стабильнее общество, тем реже появляется в нем самостоятельное мышление, а значит, и литература, искусство, наука, тем слабее иммунитет такого коллектива перед возможным кризисом. Описанное состояние может быть довольно долгим, как, например, в современной Монголии, или, наоборот, быстротечным и вести к гибели цивилизации, как в древнем Риме. Все зависит от конкретной географической и исторической ситуации.
Исходя из этого, с большой уверенностью можно утверждать, что способность мыслить не наследуется и мало зависит от образования [10, с. 110−114]. Поэтому на втором этапе развития человечества (там, где он наступил) продолжалось использование экстенсивного способа передачи информации
через сохранение излишков знания в книгах. Теперь увеличение информационных потоков, образовавшееся вследствие предыдущих достижений цивилизации, приводит к необходимости очередной фиксации знания. Человек, не успевая обрабатывать информацию, не имея возможности ее запомнить, как и прежде, лишь в единичных, не поддающихся планированию случаях выбирает путь самосовершенствования, в основном предпочитая передавать информационную функцию некоему внешнему носителю, например, книге [13, с. 50−58]. В этой связи понятно, почему некоторые философы, ратующие за самосовершенствование личности, не одобряли книг и писательства.
И наконец, современный этап развития цивилизации с его небывалыми техническими возможностями, которые, согласно Тоффлеру, должны были привести к интеллектуальному подъему общества в целом [20, с. 136−149], пока преобразуется в очередную попытку человека сохранить комфортность ощущений. Информатизация позволила не только увеличить объемы циркулирующей информации, но и создала иллюзию выбора между сложным и понятным, истинным и удобным, делая этот выбор как никогда однозначным и простым. Доступность любой информации не сделала знание более востребованным, наоборот, оно растворилось в потоке ожидаемой, приятной, удобоваримой чепухи. В итоге речь упрощается до сленга, жизнь стандартизируется и сводится к ритуалу, представления о мире — к мифу, свободное мышление — к программе [8, с. 34−41- 14, с. 71−74].
Продолжается специализация всех областей знания с передачей излишков информации очередному внешнему носителю — компьютеру, который уже используется не только как база данных, но и как анализирующее устройство, облегчающее и упрощающее умственную деятельность.
Поступательное развитие человека и общества в таких условиях невозможно до тех пор, пока цивилизация не перестанет подчиняться законам природы, где смысл существования — само существование, а человек не будет пытаться преодолеть свое животное состояние, стремясь сделать целью жизни развитие рационального мышления. Только
преобладание такого мышления в обществе может гарантировать востребованность знания и неуклонное восхождение культуры.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Абдеев, Р. Ф. Философия информационной цивилизации / Р. Ф. Абдеев. — М.: Владос, 1994. -335 с.
2. Алексеева, Ю. А. Возникновение идеологии информационного общества / Ю. А. Алексеева // Информационное общество. — 2000. — Вып. 1. -С. 30−35.
3. Андреев, Ю. В. Мужские союзы в дорийских городах-государствах (Спарта и Крит) / Ю. В. Андреев. — СПб.: Алетейя, 2004. — 272 с.
4. Артемова, О. Ю. Матриархат / О. Ю. Артемова // Народы и религии мира: энцикл. — М.: Большая рос. энцикл., 1999. — С. 889.
5. Белл, Д. Грядущее постиндустриальное общество / Д. Белл. — М.: Аст, 1999. — 422 с.
6. Евзлин, Е. Л. Миф и ритуал / Е. Л. Евзлин. -М.: Мысль, 1991. — 356 с.
7. Жданов, Г. Б. Информация и сознание / Г. Б. Жданов // Вопросы философии. — 2000. -№ 11.- С. 22−28.
8. Иноземцев, В. Л. «Класс интеллектуалов» в постиндустриальном обществе / В. Л. Иноземцев // СОЦИС. — 2000. — № 6. — С. 34−41.
9. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / М. Кастельс. — М.: ГУ ВШЭ, 2000. — 665 с.
10. Ковынев, В. М. Креативность, глобальный кризис, проблема разумности «человека разумного» / В. М. Ковынев // Информационное общество в России: Проблема становления. — М.: Эслан, 2001.- С. 110−114.
11. Леви-Брюль, Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении / Л. Леви-Брюль. — М.: Педагогика-Пресс, 1994. — 534 с.
12. Лэш, К. Восстание элит / К. Лэш. — М.: Логос, 2002. — 386 с.
13. Маклюен, М. Понимание средств коммуникации / М. Маклюен // Информационное общество. — М.: АСТ, 2002. — С. 40−69.
14. Миронов, В. В. Информационное пространство: «вызовы» культуре / В. В. Миронов // Информационное общество в России: проблемы становления. Вып. 3. — М.: Эслан, 2003. — С. 68−79.
15. Ортега-и-Гассет, Х. Восстание масс / Х. Ортега-и-Гассет. — М.: АСТ, 2005. — 368 с.
16. Пушкарева, Т. В. Общество: механизм функционирования и развития / Т. В. Пушкарева // Социально-гуманитарные исследования. — 2000. -№ 3. — С. 82−95.
17. Саенко, Ю. И. Состояние общества. К вопросу о его измерении / Ю. И. Саенко // Общественные науки и современность. — 1999. — № 6. — С. 26−30.
18. Тих, Н. А. Предыстория общества / Н. А. Тих. -Л.: Изд-во ЛГУ, 1970. — 432 с.
19. Токарев, С. А. Ранние формы религии и их развитие / С. А. Токарев. — М.: Политиздат, 1964. — 622 с.
20. Тоффлер, Э. Третья волна / Э. Тоффлер. -М.: Аст, 1999. — 726 с.
21. Цаплин, В. С. Странная цивилизация / В. С. Цаплин. — М.: АСТ, 2006.
22. Энгельс, Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства / Ф. Энгельс. — М.: Политиздат, 1980.
INFORMATIONAL INFLUENCE ON PERSON AND SOCIETY (ON THE ISSUE OF POSSIBLE FORMING OF INFORMATIONAL SOCIETY)
A. V. Rudnev
The article defines information as a reason for evolutional processes capable of bringing cardinal changes in the conditions and forms of human existence, and analyses the influence of information on the shift of socio-economic formations and possible forming of informational society.
Key words: information, human, society, information-oriented society, cultural development, civilization.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой