Культурная идентичность в контексте глобализации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУЛЬТУРОЛОГИЯ
УДК 316. 42:32. 001 ББК 60. 562. 6−456 Э — 93 Этуев А. Б.
Культурная идентичность в контексте глобализации
(Рецензирована)
Аннотация:
Человеческое измерение глобализации в научном плане в значительной мере еще не изучено, объект многих будущих исследований в социально-экономическом, политическом, а также с точки зрения национальной безопасности. Цель данной статьи: попытаться структурировать проблему культуры на фоне глобализации, так как существует опасение потерять свою культурную идентичность.
Ключевые слова:
Этнос, самобытность, глобализация, культурная идентичность, интеграция, диалог культур, «новый мировой порядок».
Мировое сообщество вступило в XXI век под знаком глобальных процессов и проблем, хотя постепенное сближение стран и континентов характеризует всю историю человечества. Но в последние десятилетия производительные силы привнесли в жизнь людей невиданные перемены. Создающееся у нас на глазах глобальное сообщество изменяет мир радикальнее и быстрее, чем все открытия и научные прорывы прежних веков. Поэтому место и роль глобализации в современной истории не могут быть поняты без анализа того влияния, которое она оказывает на ментальность этносов, активно или пассивно участвующих в данном процессе.
Любой процесс обновления общества начинается с менталитета человека, его психологии и способности к социальному восприятию новизны как объективно назревшей необходимости. От того, как в условиях глобализации изменяются мотивы, ценности, ориентациией ее современников, в конечном итоге зависит историческое развитие человека.
Одним из наиболее активно обсуждаемых в мировой науке последствий глобализации является обострение проблемы идентичности личности. Как известно, личностная идентичность формируется и утверждается на основе идентичности социальной: лишь осознав свое «мы», свою общность с той или иной группой, человек может выделить себя из этой общности в качестве автономного «я" — индивид становится личностью в процессе реализации своих отношений с другими людьми. Авторы, утверждающие, что глобализация создает угрозу человеческой идентичности или по меньше мере резко меняет ее формирования, ссылаются на целый ряд порожденных ею феноменов.
Во-первых, глобализация приводит к тому, что общественные, макросоциальные отношения людей выходят за рамки национально-государственных общностей, приобретают транснациональный характер. Значение этого сдвига велико: ведь
традиционно большой человеческой общностью, членом которой ощущал себя человек, социальным пространством, в котором замыкались его связи с обществом, во всяком случае, в эпоху модерна, были страна, нация, государство. Глобализация подтачивает эту идентификацию. Как пишет, например У. Бек, „вместе с глобализацией… рушится структура основных принципов, на которых до сих пор организовывались и жили общества и государства, представляя собой территориальные, отграниченные друг от друга единства.. Образуются новые силовые и конкурентные соотношения, конфликты и пересечения между национально-государственными единствами и акторами, с одной
стороны, и транснациональными акторами, идентичностями, социальными пространствами, ситуациями и процессами — с другой“ [9].
Во-вторых, идентичность разрушает связанные с глобализацией процессы, происходящие в сфере культуры. Ведь идентичность человека с определенной общностью реализуется, прежде всего, через интериоризацию представлений, норм, ценностей, образцов поведения, образующих ее культуру. Исторически сложившиеся культуры национальных и социальных общностей представляют собой главный источник, из которого личность черпает жизненные смыслы, образующие основы ее самосознания, выстраивающие иерархию ее ценностей и норм, духовное содержание ее бытия. Человеку, утратившему свои культурные корни, грозит психологическая дезориентация, утрата внутренних правил, регулирующих и упорядочивающих его стремление и цели. [10].
Стремительная глобализация цивилизованного процесса в современном мире делает почти невозможным локальное существование отдельных культур. Концептуальная исследовательская основа предложена профессором А. С. Запесоцким, выдвинувшим положение, согласно которому „экономика вне культуры, морали, нравственности — тупиковый путь в движении общества“ [11].
Американские и европейские ученые, такие как Д. Белл, Дж. Мартин, Дж. Грант утверждают, что „происходящая в мире глобализация космополитична и безразлична к уникальности национальных культур. Но есть и другая крайность — ксеноцентризм, пропагандирующий якобы универсальную и наиболее оптимальную для всех народов западную культуру и вызывающий уничтожительное отношение к собственной национальной культуре. Между тем, и те, и другие видят кризис культуры и духовности в целом“ [12]. Данная проблема рассматривалась многими учеными XX века. В частности, Ф. Ницше суть кризиса культуры видел, прежде всего, в утрате духа истинного христианства и десакрализации базовых культурных ценностей, утративших значение для современного человека. Для О. Шпенглера — это утрата спонтанности и самобытности индивида, торжество массовой культуры, стандарта коммуникативного, интеллектуального и эмоционального. С точки зрения А. Тойнби, причину кризиса следует искать во внутреннем разладе системы, вследствие которого общество утрачивает свойство самодетерминации. Испанский культуролог Х. Ортега-и-Гассет связывает современный кризис культуры с тем, что вся власть в обществе перешла к массам.
В глобально целостной системе этносы не обогащают друг друга, а взаимопоглощаются, культуры не получают импульс для самораскрытия, а нивелируются, страны не коэволюционируют, сотрудничая, а унифицируются. Суть глобализации -образование единой мировой культуры и даже слияние в обозримом будущем этносов (наций и народов) в некий планетарный суперэтнос или „мегаобщества“, „мегакультуры“. Все это способствует поляризации взглядов ученых на проблему глобализации, которую можно развести по трем направлениям: глобалистская позиция, позиция вынужденного (среднего) участия и тенденция антиглобализма. В частности, точка зрения свойственная глобалистам, — это „понимание глобального общества как интегрированного сообщества на основе интеграционных процессов в области экономики, политики, идеологии, культуры и иных сферах“. Позиция, свойственная антиглобалистами, — это „понимание глобального общества как образование „качественно новой цивилизации“, нового социального феномена в качестве общества второго, более высокого уровня по отношению к существующим странам“. Это своего рода „надстройка“ для мирового сообщества. Она использует все остальное человечество как зону своего обитания, как базис для своего существования, последовательного отстранения от всех местных интересов норм и традиций» [13].
По утверждению сторонников «серединной» позиции (в том числе автора данной статьи), «процесс глобализации неизбежен, но доля участия в этом процессе разных стран несоизмерима, что и отражается в вертикальной структуре глобального общества. Все страны и Россия в процессе глобальной интеграции должны содержать в себе некую
специфику, обусловленную локальной культурой, ментальностью данного народа» [14].
В этих условиях актуальной является проблема сохранения самобытности национальных культур России. Самобытность культуры данной этнической общности людей проявляется в языке, системе ценностей, образе мышления, в нравах и обычаях, философии, этике и праве. Культурная жизнь России отличается сегодня многообразием идей, направлений, интересов и предпочтений. Она динамична, противоречива, пронизана стремлением осознать и использовать собственный культуротворческий и мировой потенциал. Мы живем в России и также, как любой народ, не можем абстрагироваться от тех традиций, от тех патриотических устремлений, которые в разных исторических условиях определяли сущность идеалов народа.
Осмысливая свое прошлое в контексте настоящего и будущего, пытаясь понять природу нашей самобытности и созидая наш идеал, мы неизбежно стремимся вписать себя в мировой контекст. Суть дела заключается в том, что «культура России может быть определена как синтез на основе самобытности. От истоков до сегодняшнего дня она представляет собой неповторимый цивилизованный комплекс, в котором общемировые универсалии сложились в удивительно своеобразном сочетании, обусловив тем самым уникальность культуры, ее облика и сущности. Культура оправдывает существование народа и нации» [15].
Сохранение основных нравственных этнических стереотипов является первым и основным базисом формирования здорового общества. Испокон веков в мире происходили интеграционные процессы в области экономики, политики, культуры. И они не были призваны к стиранию этнического «я», зная одну простую истину, что человечество существует в условиях культур, которые различны в своей национальной и религиозной определенности. На данном этапе в опыте современных обществ, вовлеченных в процесс глобализации, явственно обнаруживаются ошибочные тенденции, которые ведут в направлении единого «глобального» эпоса. Иными словами, одна нация, одна религия, одна культура и т. д. А как определить антропологический тип современного «глобального» человека, когда в мире более трех тысяч наций? Инициатором глобализации не в состоянии породить нового человека вне определенного этноса и ведущей цивилизации, а также вне крупных этносов, история и культура которых исчисляются тысячелетиями.
Глобализация — утопия, в которой не будет победителей. Задача «нового мирового порядка» должна заключаться не в том, чтобы стирать этнические культуры или образовать единое сообщество с единой экономикой, политикой, культурой, а в том, чтобы воедино преодолевать глобальные кризисные и катастрофические явления, истоки которое лежат в окружающей среде (как в случае стихийных бедствий, эпидемий и т. п.) или в обществе (как в случае воин, этнические и конфессиональные конфликты и т. п.). Этот феномен нельзя отнести ни к природным, ни к социальным, он, прежде всего, антропологичен. Эти и другие процессы ныне приобретают решающую роль в глобальных явлениях.
Известный российский ученый И.В. Бестужев-Лада предлагает альтернативный путь выхода из глобального кризиса: «1) отказ от тепловой энергетики, ядерной энергетики и переход на гелио, — гидро- и ветроэнергетику, на так называемые чистые источники энергии. 2) устойчивое развитие, восстановление геобалансов. 3) разоружение, поскольку оружие массового поражения, попадающее в руки лиц, не способных ответственным образом отнестись к нему, грозит человечеству полным уничтожением. 4) экологизация, ибо экологические ценности должны стать более приоритетными по сравнению с политическими и экономическими. 5) гуманизация, образование и культура. Все это, вместе взятое, по мнению автора, и представляет собой качественно новое общество, построенное на спасительных для человечества основаниях. Кроме того, он выделяет три проблемы, которые являются одинаковыми для западной и европейской цивилизации: 1) демографическая- 2) вал наркотиков, разлагающий молодое поколение и
не дающий возможности нормального воспроизводства населения. В России же наркотизация сочетается с валом повального пьянства. Отсюда депопуляция и инфантилизм «единственных детей» и их неприспособленности к жизни. 3) мафия, организованная преступность и коррупция госаппарата [16].
По мнению М. Ф. Черныша, «та трансформация, которая сегодня происходит в России, является следствием влияния на состояние дел России извне… прежде всего, влияние глобальной культуры. Запад изменил культурный облик России во многих отношениях, через множество каналов, способствуя формированию потребительской культуры западного образца» [17].
Аналогичную позицию держит и О. Н. Яницкий, который полагает, что «процесс глобализации разделил Россию на несколько миров, разлагающихся по степени их включенности в глобальный миропорядок. Есть такое понятие «островная (анклавная) модернизация». Индустриально развитый Запад осваивает остальной мир избирательно, то есть в соответствии со своими интересами. Те острова модернизации, которые он создает в «другом» мире, всегда имеют постоянный набор признаков. Во-первых, они значительно ниже по уровню модернизированности, чем страны «золотого миллиарда». Во-вторых, их модернизация остается достаточно долго частичной или, как принято говорить «механической». В-третьих, вокруг этих островов возникают пустыня упадка и деградации. Так было в странах Юго-Восточной Европы в первой половине XX в., так сейчас происходит в Латинской Америке. По мысли ученого, «островная модернизация», ввиду огромных пространств, крайней изношенности инфраструктуры и бедности населения, особенно разрушительна для России. Что мы, собственно говоря, уже наблюдаем. Крайний Север почти обречен, Дальний Восток, за исключением нескольких «точек модернизации», созданных Японией, Южной Кореей, Китаем и транснациональными корпорациями, также деградирует. Остаются «анклавы» глобализации — нефте-, газо- и другие ресурсодобывающие отрасли. Остальная Россия куда-то постепенно проваливается, потому что «золотому миллиарду» Россия как социум, как культурная и социальная идентичность не нужна, а своих сил на противостояние ему, на ответ вызову глобализации, уже нет» [18].
А. А. Зиновьев в публицистической работе «Глобальное сверхобщество и Россия» на фактическом материале, анализируя проект, разработанный идеологами «нового мирового порядка» против России, выделяет три этапа: 1) низвести русских на уровень народов третьестепенных, отсталых, неспособных на самостоятельное существование в качестве суверенного народа- 2) направить русский народ на путь биологической деградации и вымирания, вплоть до исчезновения его в качестве этнически значительного явления. Планируется его сокращение до пятидесяти и даже до тридцати миллионов, а потом и того менее. Разработан богатый арсенал средств для этого — недоедание, разрушение даже примитивной системы гигиены и медицинского обслуживания, сокращение рождаемости, симулирование детских заболеваний, алкоголизма, наркомании, проституции, гомосексуализма, сектантства, преступности. Планируется «сжатие» русских в сравнительно небольшом пространстве Европейской России. Возможно введение закона пропорционального разделения территории в зависимости от числа людей. Тогда на законных основаниях русских просто сгонят в резервации, как индейцев в Северной Америке. Самый страшный, завершающий аккорд русской традиции состоит в вычеркивании русских как народа из мировой истории, после чего лишь с помощью логических и математических методов можно будет вычислить, что в XX веке существовал какой-то великий народ, сыгравший огромную историческую роль. Однако вряд ли новые хозяева мира позволят себе признание того, что этот народ — русские [19].
Адекватность данной концепции демонстрирует печально известное высказывание американского генерала, руководителя политразведки США в Европе, ставшего впоследствии директором ЦРУ, Аллена Даллеса: «…мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих
единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать, надалбливать в человеческое сознание культа секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркоманию, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу: все это мы будем ловко и незаметно культивировать. И лишь немногие, очень немногие будут догадываться или понимать, что происходит. Но таких людей мы поставим в беспомощное положение, превратив в посмешище. Найдем способ их оболгать и объявить отбросами общества» [20].
Таким образом, идет мощнейший процесс духовного разложения нации как извне, так и внутри государства. Социальная апатия, степень риска в условиях современного общества парализуют общественные структуры, в том числе те, которые занимаются социализацией. Общество риска радикально изменило природу социальной структуры, роль и значение социальных классов, семьи, гендера, института брака и т. д. Причем специфика социализационных рисков современного общества, в отличие от стран Запада, обусловлена не вариативностью, а вынужденной альтернативностью, чреватой экстремальными последствиями.
Согласно культурологическим объяснением девиация возникает в результате конфликтов между нормами культуры. Объяснение девиации впервые дал выдающийся французский социолог Эмиль Дюркгейм, согласно которому, «основной причиной девиации является аномия, — «отсутствие регуляции», «безнормность» [21]. Часто аномия представляет собой состояние, когда традиционные ценности и нормы отвергаются обществом, а новые ценности и нормы еще не сформировались. По сути, «аномия — это состояние дезорганизации общества, когда ценности, нормы, социальные связи либо отсутствуют, либо становятся неустойчивыми и противоречивыми» [22]. Следствием аномии может стать разрушение ценностно-нормативного стержня общества, и даже крушение целого государства. Наглядный пример — распад Советского Союза в результате кризиса коммунистической идеологии. Следовательно, аномия — это состояние болезни общества. В этом состоянии находится сегодня современная демократическая Россия. Девиация обусловлена способностью «нового мирового порядка» навязывать другим определенные стандарты поведения. Аномия вызвана отклонением от традиционных нравственных ценностей, тем самым нарушается связь времен. В этом плане важно вспомнить одну простую истину, что «нельзя разрывать связь времен, что лучшие российские традиции должны быть базисной основой воспитания, закреплены матрицей человеческой памяти» [23].
Реальность процессов глобализации для России не вызывает сомнения. Иное дело -их направленность и значимость для культур разных народов и локальных цивилизаций. Немалый интерес представляет вопрос — насколько сами культуры и цивилизации способны стимулировать или ограничивать глобальные тенденции. Некоторые авторы полагают, что глобализация рано или поздно приведет к полной духовной универсализации народов и что культурно-цивилизованные системы будут перемешаны в общемировом «плавильном котле», в равной мере преобразующем все культуры в нечто однородное.
Следует отметить, что каждая из культур, как Востока, так и Запада, как Россия, так и Европа, имеет «свой особый «генотип» и внутреннюю логику развития… взаимодействие двух типов общества — традиционного и техногенного… может быть реализовано лишь путем взаимопроникновения достижений и ценностей
традиционалистской и техногенной цивилизаций» [24]. Это значит, что говорить в отношении обозримого будущего о возможности создания некой крупномасштабной общности на базе определенной социокультурной парадигмы, по меньшей мере, опрометчиво. Речь может идти лишь о взаимодействии культур. Культура укрепляется, утверждается, становится национальной именно во взаимодействии с другими культурами. Национальные культуры становятся достоянием целых регионов, обеспечивая основы духовной жизнедеятельности многих наций, тем самым порождает культуру мировую. Как справедливо отмечает Ф. С. Эфендиев, «национальная культура -закономерная ступень в поступательном развитии человечества. Мировая культура — это, прежде всего, совокупность национальных культур. Лучшие достижения национальной культуры входят в интернациональное, приобретая мировое признание, так как они несут общечеловеческие ценности» [25].
История показывает, что для каждой нации время расцвета и преображения определяла именно культура. Национальные культуры — результат и хранители духовной деятельности великих людей прошлого, сформировавших основы нравственности народов Земли. Но все же главная «местная» специфическая функция национальных культур -сохранение своих сообществ и передача их черт следующим поколениям в окружающем нацию мире. В принципе мировая и национальная культуры со-вечны друг другу. Являясь составной частью мировой культуры, национальная культура России и Северного Кавказа взаимодействуют как партнер и соучастник в создании общечеловеческих духовных ценностей. Вся история этнических культур — это история взаимодействия.
Сегодня экспансия мнимоуниверсальной, а по сути дела, культуры западной нацелена на слом национально-культурной идентичности. Следует констатировать, что условиями вхождения стран периферии в глобальную сеть должны стать модернизация экономики, развитие юридической культуры, подъем образования и, прежде всего, сохранение их национально-культурной идентичности. «Политика глобализации тогда приносит благие плоды, когда опирается на постулат мультикультурализма — теорию и практику неконфликтного существования множества разнородных культурных групп, средний путь создания свободных цивилизованных пространств, не разрушая традиционного быта этносов, сформированных историей локальных цивилизаций» [26].
Как ни устойчивы традиции, они не вечны. С изменяющимися условиями жизни рядом с ними появляются новации, нововведения. И как ни сопротивляются их появлению традиции, они либо под влиянием новации обновляются сами, либо, в конце концов, уступают место новациям, которые с течением времени, в свою очередь, превращаются в традиции. Если бы этого не происходило, то не было бы самого развития человеческой культуры. Самобытность — открытая книга, в которую каждый день дописываются новые строки.
Показательный пример — Индия и Япония. Самобытность Индии, крупнейшей демократии мира, где живет миллиард населения, насчитывается 10 официальных языков и тысячи местных наречий, где представлены все религии, когда-либо известные человечеству, формируется в процессе глубокого демократического опыта, пользующегося поддержкой и признанием всех политических сил.
Япония — одна из немногих стран мира, которая, закупая западные технологические проекты и внося в них некоторые усовершенствования, достигла гигантских успехов почти во всех сферах производства, особенно в электронно-технологической, а также в автомобильной промышленности и судостроении. Для Японии глобализм не опасен. Следуя своего рода заповеди «Японский дух, западная технология», эта страна сумела в условиях всеобщих объединительных и унифицирующих процессов сохранить свою этническую идентичность. Аналогичное можно сказать и о других странах ЮгоВосточной Азии, придерживающихся принципа: «Думай глобально, действуй локально». На мой взгляд, пример Японии и Индии показывают, что глобализация не устраняет и не может устранить многообразие культур, то есть унифицировать их на базе определенной
социокультурной парадигмы. Оно и понятно: в этих странах этнические чувства и стремления к сохранению культурной идентичности глубоко укоренены в национальную почву.
В знаменитой книге «Столкновение цивилизаций» С. Хантингтон предупреждал человечество об угрозе глобальной катастрофы в том случае, если права автономных цивилизаций будут нарушаться. Как справедливо заметила египетский культуролог Забида Ата, «идеалом человеческой организации является национальное государство средних размеров, а национальная культура оказывается целью человечества и высшей формой его бытия» [27]. Поэтому есть все основания утверждать, что научное и прагматическое знание о культуре стало сегодня социально необходимой компонентной картины мира, и Россия не является исключением. Чем ощутимее для мирового сообщества триумфальный напор глобализации, тем глубже охватывает человечество ностальгия по локальному, конкретному, местному ландшафту. Все это актуализирует проблему исследования культурной идентичности России, изучение его генезиса и становления с позиций культурологического, философско-социологического и исторического анализа. Актуальность подобного рода исследований определяется во многом недостаточной разработанностью культурологических проблем национальной культуры малых народов.
Интерес к национальным истокам духовной жизни и в целом к национальной культуре стал знамением времени. В результате интервенционизма, ведущего к структурной ломке локальных культур, унификации концептуальных матриц и стандартизации моделей мировосприятия, большие и малые народы пытаются во всей полноте и разнообразии уберечь свою культуру, язык, историю от забвения. Такое общество, по мнению А. С. Ахиезера, является «закрытым», то есть, «господство традиционной культуры в обществе означает, что заложенная в ней программа нацеливает на воспроизводство традиционного общества. Оно закрыто, так как направлено против инноваций, превышающих некоторый статичный порог» [28]. Примером «закрытого общества» явился Советский Союз, который отгородился от всего мира «железным занавесом».
Культура формируется как особым образом организованный, упорядоченный опыт людей, опыт всего человечества, опыт каждого народа, любого сообщества, семьи, любой малой группы, как личностный опыт. Каждый ребенок, появившийся на свет должен для того, чтобы стать человеком, членом общества непрерывно осваивать культуру, прежде всего культуру своего этноса, а через нее он приобщается к накопленному мировому опыту. Такое общество является «открытым».
Пласт традиционализма никогда полностью не исчезал ни в одном обществе. Он может занимать господствующее положение, но может отступать в тень под натиском культуры, ориентированной на инновации. Поэтому причина страха перед инновациями и открытостью очевидна. Культура — это та сфера человеческой деятельности, которая испокон веков объединяла людей. Открытое общество — это способность одного народа осваивать достижения другого. Нация, закрывающая свои двери для культурного общения, обречена на культурное обнищание и духовную энтропию. Изоляционизм и национализм, неприемлемые свойства для каждого народа. Все культуры глубоко национальны, индивидуальны, своеобразны, всечеловечны.
Уникальность культуры Кабардино-Балкарии заключается в том, что она складывалась как открытая миру система. Она тесно взаимодействовала с культурами других народов, обогащая их и обогащаясь сама. Естественное различие в культурах народов, населяющих Россию, на протяжении веков не было препятствием для их, в общем, дружного и взаимозаинтерисованного сосуществования в границах единого государства. Если препятствия и возникали, то причины их появления были связаны скорее не с культурой, а с политикой. История человечества — история столкновения цивилизаций, культур. И каждый раз, в результате такого взаимодействия, культурного
диалога, каждая культура обогащалась, сохраняя преемственность. При этом ни одна культура не стремилась господствовать или доминировать над другой. По этому поводу Махатма Г анди как-то сказал, что мечтает, «чтобы ветры культуры всех стран и народов веяли вокруг родного дома, но он против того, чтобы какой-нибудь ветер сорвал крышу его дома».
По мнению Н. А. Бердяева, «есть только один исторический путь к достижению высшей всечеловечности, к единству человечества — путь национального роста и развития, национального творчества. Всечеловечество раскрывает себя лишь под видами национальностей. Денационализация, проникнутая идеей интернациональной Европы, интернациональной цивилизации, интернационального человечества есть чистейшая пустота, небытие. Ни один народ не может развиваться в бок, в сторону, врастать в чужой путь и чужой рост… Каждый народ борется за свою культуру и за высшую жизнь в атмосфере национальной поруки. И великий самообман — желать, творить помимо национальности» [29].
Общечеловеческие ценности создавались и создаются первоначально в самобытных формах. Мировая культура не будет полнокровной, если в ней отсутствует «звучание» культуры каждого из народов… разные человеческие культуры дополнительны друг другу» [30]. В этом смысле, «ни природа, ни политическая история, ни национальная картина мира не могут быть представлены человеком иначе как через культуру. Более того, сегодня можно совершенно определенно говорить о том, что «все исторически складывающиеся и изменяющиеся представления человечества о природе, обществе, человеке и его духовном мире суть, прежде всего факты истории культуры и только в этом качестве могут быть осмыслены и систематизированы» [31].
В наступившем веке, если не произойдет каких-то чрезвычайных событий, мировой войны или глобальной экологической катастрофы, перед человечеством, по мнению
В. А. Кутырева, «открывается двойственная перспектива. Либо оно сохранит свою идентичность, «выживает» и будет совершенствоваться как вид Homo sapiens, либо приобретает иное качество, превратится в нечто постчеловеческое, роботообразное» [32]. Иными словами, происходит борьба миров — культуры и технологии. Кризис культуры -это гибель цивилизации в результате опасного превышения технического потенциала над духовным- что в техногенном мире мы, подобно Гулливеру, то слишком велики, то слишком малы — всегда не того масштаба.
Таким образом, следует констатировать, что проблема взаимоотношения локального и глобального во всем множестве ее социально-философских и культурноантропологических аспектов — тема, далеко не новая в истории культуры. Россия — союз народов, и только в этом формате она может быть представлена как Россия. Пора уже понимать, что Северный Кавказ, Дальний Восток и Сибирь являются житницей России. По мнению А. Ю. Шадже, культурная идентичность определяет государственную целостность, потому что единство России может проявиться лишь через разнообразие этносов и этноидентичности [33].
Культурная идентичность означает способность поддерживать свое собственное существование, при этом сохраняя свои функции, меняясь во времени в некоторых пределах. Именно поэтому для устойчивости общество нуждается в мобилизации ресурсов и механизмов исторической самобытности.
Примечания:
1. Бек У. Что такое глобализация? / Пер. с нем. А. Григорьева и В. Седельника. М. ,
2001. С. 23−30.
2. Бек У. Указ. соч. С. 45.
3. Дилигенский Г. Указ. соч. С. 12−13.
4. Цит. по: Триодин В. С. Гуманитарная культура как фактор преобразования России //
Социс. 1999. № 1. С. 147.
5. Цит. по: Мазаева Т. Национальная культура в современном мире // Советская молодежь. 2001. 24 октября.
6. Глобализация и постсоветское общество. М., 2001. С. 169.
7. Моисеева Н. А., Сороковикова В. И. Образы Запада и России в глобалистских и антиглобалистских концепциях // Вопросы культурологи. 2005. № 12. С. 11.
8. Этуев А. Б. Демократизация общества и перспективы развития культуры кабардинцев и балкарцев // Перспектива — 2004: материалы Всерос. науч. конф. студентов, аспирантов, молодых ученых. Т. 2. Нальчик, 2004. С. 278.
9. Глобализация и постсоветское общество. М., 2001. С. 170.
10. Там же С. 202.
11. Там же. С. 221.
12. Зиновьев А. А. Глобальное общество и Россия // Молодежь и общество на рубеже веков. М., 1999. С 45−62.
13. Цит. по: Петров В. Л. Геополитика России. М., 2003. С. 445.
14. Дюркгейм Э. Социология образования. М., 1996. С. 16.
15. Там же. С. 18.
16. Триодин В. С. Указ. соч. С. 149.
17. Новая философская энциклопедия. Т. 4. М., 2001. С. 334.
18. Эфендиев Ф. С. Культура мира и Северный Кавказ. Нальчик, 1999. С. 164.
19. Кирабаев Н. С. Культурная идентичность, плюрализм и глобализация в современном философском дискурсе // Культурная идентичность и глобализация: докл. и выступления 5-й Междунар. филос. симпозиума «Диалог цивилизаций: Восток — Запад». 27−28 апреля, 4 -5 мая. 2001 г. М., 2002. С. 20.
20. Забида Ата. Мировая культура, ее связь с национальной культурой и культурной самобытностью // Культурная идентичность и глобализация. М., 2002. С. 123.
21. Ахиезер А. С. Как «открыть» закрытое общество. М., 1997. С. 15.
22. Бердяев Н. А. Судьба России. М., 1990. С. 95.
23. Бор Н. Избранные научные труды. Т. 2. М., 1997. С. 287.
24. Кондаков И. В. Самосознание культуры на рубеже тысячелетий // Общественные науки и современность. 2001. № 4. С. 138.
25. Кутырев В. А. Культура и технология: борьба миров. М., 2001. С. 3.
26. Шадже А. Ю. Феномен кавказской идентичности // Научная мысль Кавказа. 2002. № 1. С. 38.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой