«Различен милования образ и широка заповедь сия» (о благотворителях Московского учительского Института)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник ПСТГУ
IV: Педагогика. Психология
2015. Вып. 1 (36). С. 73−83
Саввина Ольга Алексеевна, д-р пед. наук, профессор Елецкий государственный университет им. И. А. Бунина
oas5@mail. ru
«Различен милования образ
И ШИРОКА ЗАПОВЕДЬ СИЯ» (о благотворителях Московского учительского института)
Статья посвящена благотворителям Московского учительского института, существовавшего в Первопрестольной с 1872 по 1918 г. Институт готовил учителей городских училищ и славился высоким уровнем образования на всю страну. Он находился на казенном содержании, но вместе с тем в его развитие и процветание большой вклад внесли благотворители, имена которых до настоящего времени были неизвестны. В статье впервые восстанавливаются имена благотворителей, сделавших наиболее крупные пожертвования, большая часть из которых тратилась на учреждение стипендий для бедных воспитанников и строительство зданий. Особое внимание уделяется личности почетного попечителя — Константину Владимировичу Третьякову, постоянно оказывавшему материальную поддержку Институту- на его пожертвования было учреждено несколько стипендий. Свою материальную лепту в развитие Института внесли и его первый директор А. Ф. Ма-линин, купеческие вдовы В. А. Алексеева и А. И. Копейкина, известные книгоиздатели В. В. Думнов и И. Д. Сытин и многие другие. В частности, на пожертвования В. А. Алексеевой был построен домовый храм, а капитал А. И. Копейкиной был использован на устройство образовательных курсов для учителей начальной школы. В статье показано, что благотворительность в то время имела религиозно-духовные истоки и была делом привычным, обыденной составляющей русской действительности.
Система образования в России в XIX в. претерпела немало реформ, одна из которых была связана с деятельностью графа Д. А. Толстого (1823−1889), возглавившего Министерство народного просвещения в 1866 г. Новоиспеченный министр с большой энергией приступил к своим обязанностям, поставив целью провести ряд преобразований в начальной и средней школах России.
Начальная школа тогда в нашей стране была представлена преимущественно уездными училищами. К началу 1870-х гг. в России имелось 402 у.е.здных училища. Министерство народного просвещения, признавая, что уездные училища не могут удовлетворять потребностям городского населения в образовании, подготовило в 1872 г. постановление о преобразовании уездных училищ в городские, значительно расширив их программы. Подготовку учителей для городских училищ должны были осуществлять создаваемые для этой цели учительские институты.
О. А. Саввина
Первые учительские институты были открыты в 1872 г. в Москве и Санкт-Петербурге, а затем они стали создаваться в учебных округах Казани, Харькова, Одессы, Вильно и Киева.
Московский учительский институт представлял собой закрытое учебное заведение, т. е. его учащиеся безотлучно находились в стенах института. Институт находился на казенном обеспечении. На его содержание государством ежегодно выделялось около 30 тыс. руб. — сумма по тем временам хотя и не маленькая, но, учитывая постоянный рост цен и расширение сферы деятельности нового учебного заведения, все же довольно скромная. Казенные деньги тратились на оплату труда преподавателей и служащих, содержание помещений, хозяйственные расходы, питание воспитанников, их одежду и прочее. Большинство воспитанников были настолько бедны, что испытывали нужду во всем, начиная от питания и одежды до отсутствия денег на то, чтобы съездить домой на каникулы. Одной из главных забот директора стала поддержка таких обездоленных учащихся и поиск для этой цели благотворителей, которых с каждым годом становилось все больше.
На помощь Институту и его воспитанникам приходили жертвователи с разным уровнем материального достатка, но особенно горячее участие проявило купечество. Как свидетельствовал М. П. Погодин, московское купечество «служит верно Отечеству своими трудами и приносит на алтарь его беспрерывные жертвы. Ни один торговый город в Европе не может сравниться в этом отношении с Москвой… «1. Не был обделен вниманием купечества и Учительский институт.
Традиции благотворительности и попечительства в нашей стране всегда имели религиозно-нравственную основу. До начала XX в. в богоцентричном русском мире христианская добродетель — милосердие — воспринималась как естественная потребность души православного человека. Вот что записал Ф. М. Достоевский в своем дневнике во время расцвета благотворительности в России: «Народ русский в огромном большинстве своем — православен и живет идеей православия в полноте, хотя и не разумеет эту идею отчетливо и научно. В сущности в народе нашем кроме этой & quot-идеи"- и нет никакой, и все из нее одной и исходит"2.
Существовавшая в дореволюционное время симфония церковной и светской властей, когда Государство и Церковь проповедовали единые — христианские — ценности, определяла и то обстоятельство, что благотворительность была обыденной составляющей русской действительности. Милостыней не просто помогали нуждающимся, ей придавался определенный духовный смысл. Кто-то предполагал пожертвованием помочь спасению души усопшего родственника, кто-то — внести свою лепту в прославление имени чтимого святого, кто-то — почтить память «начальников, наставников и благодетелей», ушедших в мир иной.
1 Бурышкин П. А. История российского купечества. М., 2013. С. 485.
2Достоевский Ф. М. Дневник писателя 1881 // Полное собрание сочинений в 30 томах. Л., 1984. Т. 11. С. 522−523.
Самые крупные и стабильные пожертвования поступали от московского купца 1-й гильдии Константина Владимировича Третьякова (ок. 1830−1908) — первого и единственного почетного попечителя Института.
К. В. Третьяков родился в купеческой семье, получил домашнее образование. Его отец Владимир Николаевич (1780−1847) был потомственным почетным гражданином, мануфактур-советником, церковным старостой Успенского собора Кремля3. Владел ситценабивным заведением в Серпуховском уезде Московской губернии, бумаготкацкой фабрикой в имении Горенки Московского уезда. Предприятия после его смерти существовали под именем «В. Третьякова вдова с сыновьями». Константин Владимирович единолично возглавил семейное дело после смерти старшего брата Александра и своего племянника, унаследовав пять домов на Пятницкой улице, в том числе родовую усадьбу Третьяковых. В середине 1880-х гг. он продал ситценабивную фабрику и вложил деньги в недвижимость.
Третьяковы прославились как жертвователи на нужды развития образования, на дома призрения вдов и сирот купеческого сословия. Почин в деле благотворительности принадлежал родоначальнику династии В. Н. Третьякову, сделавшему крупное пожертвование Успенскому собору в 1844 г. Его сын — К. В. Третьяков — в течение 16 лет (1870−1886) ежегодно делал взнос в размере 500 руб. на школу при Николаевском доме призрения вдов и сирот купеческого сословия4. В феврале 1878 г. К. В. Третьяков подарил Московской консерватории часть своей уникальной коллекции музыкальных инструментов, в которой были скрипки Страдивари, Гварнери, Амати и др. Единственное условие, которое выдвигал даритель, заключалось в том, чтобы этими инструментами пользовались беднейшие ученики5. В 1902 г. он передал городскому общественному управлению 20 тыс. руб. на выдачу пособий бедным семействам и невестам к Пасхе «за упокой души Варвары», своей почившей супруги.
К. В. Третьяков был агентом Серпуховского отделения Дамского попечительства о бедных, а также вице-президентом Российского общества любителей садоводства. Постоянные пожертвования он делал Московскому университету в пользу Общества для пособия «недостаточным студентам» (на выдачу бесплатных обедов).
По духовному завещанию К. В. Третьякова Московская городская дума в 1910 г. получила 1 млн руб. на городские больницы (выдающееся по размерам пожертвование по тем временам), 20 тыс. руб. — на помощь бедным, а также 500 тыс. руб. — на университетские клиники и 25 тыс. руб. — на учреждение пособий на оплату лекций для «недостаточных студентов"6.
Не обделил своим вниманием К. В. Третьяков и Учительский институт, располагавшийся неподалеку от его родной усадьбы в Замоскворечье. 18 марта 1874 г. Государь Император по всеподданнейшему докладу министра народ-
3 Ульянова Г. Н. Третьяковы // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. М., 2009. Т. II. С. 948−949.
4 Там же. С. 948−949.
5 Исторические даты торгово-промышленного мира России. М., 2010. С. 166.
6 Горбунова Е. Ю. Благотворители и меценаты в истории Московского университета. М., 2010. С. 309.
ного просвещения Высочайше соизволил утвердить К. В. Третьякова в звании почетного попечителя Института. В Высочайшем повелении говорилось о том, что это звание будет сохраняться за Константином Владимировичем до тех пор, пока он будет жертвовать на нужды Института не менее 1000 руб. в год. Вместе с тем К. В. Третьяков наделялся теми же правами, что и попечители мужских гимназий: получал статус государственного служащего, состоящего в VI классе, с правом ношения мундира7. Почетный попечитель не только исправно ежегодно перечислял 1000 руб. на нужды Института, но и находил другие способы поддержать бедных воспитанников.
Так, в 1876 г. от К. В. Третьякова поступило пожертвование в виде закладного листа Московского земельного банка в 600 руб. На проценты с этого капитала в размере 30 руб. была учреждена стипендия, которой по желанию дарителя было присвоено наименование «Константино-Варваринская» в честь небесных покровителей супругов Третьяковых — Константина и Варвары. Эта стипендия выдавалась ежегодно по жребию одному из беднейших воспитанников Института коренного русского происхождения, окончивших курс8. И на этом К. В. Третьяков не остановился. В 1892 г. он пожертвовал 500 руб. на учреждение еще одной «Константино-Варваринской» стипендии (в размере 5% с этого капитала), которая была адресована уже не выпускникам, а учащимся любого класса. К стипендиату, помимо хороших успехов и поведения, предъявлялось дополнительное требование: особые труды и успехи по церковному пению9.
19 февраля 1880 г. исполнилось 25 лет царствования Императора Александра II. В честь этого события К. В. Третьяков учредил еще одну специальную стипендию, для чего подарил Институту 500 руб. Полученные проценты (25 руб.) выдавались ежегодно одному из окончивших курс воспитанников коренного русского происхождения по определению Педагогического совета10.
Очередная стипендия, которую учредил К. В. Третьяков, была связана с трагической смертью Императора Александра II. Вся Россия оплакивала смерть преждевременно почившего 1 марта 1881 г. Императора. Желание почтить чем-либо достойным память погибшего царя охватило всю страну. Его именем были названы учебные заведения, больницы, стипендии. Особой активностью в этом деле отличались консервативные москвичи, принявшие горячее участие в сборе денег на строительство храма, увековечившего память Императора (получившего название Храма Спаса на Крови)11. «Московские ведомости» регулярно публиковали отчеты о тех средствах, которые текли от жертвователей беспрерывным потоком.
В мае 1881 г. К. В. Третьяков обратился с просьбой к директору Московского учительского института принять капитал, включающий 5 облигаций 3-го Восточного займа по 100 руб. (всего 500 руб.), с тем чтобы учредить на проценты
7 Сборник постановлений и распоряжений по Учительскому институту, учительским семинариям и низшим учебным заведениям Московского учебного округа. Ч. 1. М., 1895. С. 9.
8 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 644. Л. 1−4.
9 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1862. Л. 1−3.
10 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 939. Л. 2−4.
11 Речь идет о пожертвованиях на строительство известного храма в Санкт-Петербурге.
(25 руб.) с этого капитала стипендию. Вскоре было утверждено положение об этой стипендии, которая получила наименование «В память в Бозе почившего Государя Императора Александра II». Стипендия выдавалась ежегодно одному или нескольким воспитанникам в качестве пособия «по случаю отправления их к родственникам на каникулярное время». При этом Третьяков доверил право определять кандидатуру (кандидатуры) для получения стипендии Педагогическому совету Института, потребовав лишь, чтобы получающий стипендию воспитанник был коренного русского происхождения12.
В 1896 г. при Московском учительском институте было создано Общество взаимного вспоможения. К. В. Третьяков оказывал этому Обществу постоянную материальную поддержку. Известно, например, что в 1896 г. он пожертвовал на нужды Общества 100 руб., в 1899 г. — 50 руб., в 1902 — 300 руб. Сумма всех пожертвований К. В. Третьякова, сделанных Московскому учительскому институту, превысила 42 000 руб. (35 000 ежегодных взносов как попечителя, 2100 руб. — на стипендии, более 450 руб. — Обществу взаимной помощи при Институте, 5000 руб. — по духовному завещанию). В свою очередь, коллектив Московского учительского института очень ценил помощь своего почетного попечителя. Обществом неоднократно высказывались официальные благодарности «жертвователю за его сердечное отношение"13, а в день 25-летнего юбилея его пребывания на посту попечителя Института от имени Общества К. В. Третьякову было подготовлено и отправлено поздравление14.
Отдельной строкой был упомянут Учительский институт в духовном завещании К. В. Третьякова, которым Институту были определены библиотека, заспиртованные животные и 5000 руб. «на устройство стипендии». В знак признательности к искреннему сочувствию К. В. Третьякова к судьбам нуждающихся воспитанников и постоянному его содействию развитию и процветанию Института, стипендия, учрежденная на проценты от завещанного им капитала, получила имя своего благотворителя15. Она составляла 200 руб. в год и выдавалась ежемесячно по 20 руб. на руки одному из воспитанников по решению Педагогического совета Института.
Первый директор Института Александр Федорович Малинин (1834−1888) не понаслышке знал о тех трудностях, которые приходилось преодолевать бедным воспитанникам. И если в стенах Института они имели все необходимое, то по окончании учебного заведения оставались наедине с финансовыми проблемами. Выпускнику нужны были деньги, чтобы встать на ноги, добраться до места работы, приобрести одежду. А. Ф. Малинин нашел способ помочь таким особо нуждающимся воспитанникам. В 1879 г. он передал Институту для учреждения стипендии капитал в 1000 руб. Пожертвованная сумма для семейного бюджета
12 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1009. Л. 1−4.
13 Протокол годичного собрания Общества взаимного вспоможения при Московском учительском институте 3-го января 1902 г. М., 1902.
14 Отчет о деятельности Общества взаимной помощи при Московском учительском институте за 1899 г. М., 1900. С. 6.
15 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 5308. Л. 1−4.
А. Ф. Малинина была довольно чувствительной. Она равнялась его жалованию за 10 месяцев (директор получал в год 1200 руб.).
Пожертвованными деньгами, как и в случае с капиталами К. В. Третьякова, распорядились разумно. На стипендию тратился не подаренный капитал, а проценты с него. Для этого в сентябре 1879 г. А. Ф. Малинин выкупил облигацию 2-го Восточного займа, которую разместил в Московском губернском казначействе. Проценты с пожертвованного капитала составили 50 руб. в год. В «Положении о стипендии действительного статского советника Александра Федоровича Малинина» к кандидатам выдвигались простые требования: это должен быть оканчивающий курс воспитанник Института, имеющий в поведении балл «5». Выбор стипендиата предоставлялся Педагогическому совету Института. Стипендия выдавалась ежегодно и «не налагала на стипендиата никаких обязательств"16.
Щедрость директора А. Ф. Малинина не имела границ. Он всегда приходил на помощь нуждающимся воспитанникам, оканчивающим Институт, выделяя на эти цели деньги из своего собственного жалования. В 1880 г. он пожертвовал 1000 руб. для родной 1-й московской гимназии, которую когда-то окончил. На проценты с этого капитала по желанию дарителя была учреждена стипендия в память 19-го февраля 1880 г. — дня 25-летия царствования Государя Императора Александра II17.
Небольшие суммы жертвовали Институту и небогатые дарители, многие из которых остались неизвестны. После кончины А. Ф. Малинина желание оказать благотворительность и почтить память первого директора охватило многих его сослуживцев и учеников. Было решено учредить в память А. Ф. Малинина особую стипендию. И со всех концов России стали поступать пожертвования от нескольких копеек до десятков рублей. Всего было собрано 2300 руб., проценты от которых составляли 115 руб. Эти деньги выдавались поровну двум наиболее нуждающимся и имеющим по поведению «5» воспитанникам, оканчивающим курс Института18.
Решение о том, кому назначить эти стипендии, принимал Педагогический совет, затем это решение утверждал попечитель.
Все эти стипендии выплачивались практически до 1917 г., о чем свидетельствуют отчеты попечителей округа и переписка директоров с московским начальством. Например, в переписке за 1914 г. директора А. П. Флерова и попечителя Московского учебного округа содержатся факты о том, что Педагогический совет назначил две единовременные стипендии им. д.с.с. А. Ф. Малинина по 53 руб. 20 коп. каждая окончившим курс Алексею Гаврилову и Сергею Редозубову «ввиду того, что они оказывали значительную помощь, первый — по заведыва-нию библиотекой, второй — в городском при институте училище"19.
16 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 851.
17 Об учреждении при Московской 1-й гимназии стипендии в память 25-тилетия царствования Государя Императора // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 7. Царствование Императора Александра II. 1877−1881. СПб., 1883. Стб. 1497.
18 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1533.
19 ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 6552.
Благодаря финансовой поддержке, оказанной состоятельной москвичкой купеческого звания Варварой Андреевной Алексеевой (ум. в 1894 г.), в Институте был построен свой домовый храм во имя св. мученика Андрея Стратилата. Для этой цели она подарила в 1889 г. Институту 25 тыс. руб., завещанных ее супругом — купцом 1-й гильдии А. А. Алексеевым (1818−1888), при жизни торговавшим чаем и сахаром. После смерти мужа Варвара Андреевна прожила всего 6 лет, но эти годы были наполнены ее деятельным попечением о нуждающихся. Она внесла 100 тыс. руб. на «Алексеевский приют для раненых, увечных и престарелых офицеров», сама следила за строительством храма при Институте. И надо сказать, строительство продвигалось довольно быстро. Менее чем за 2 года была устроена церковь — срок очень небольшой, учитывая, что наши предки строили на века. В церкви был настлан дубовый паркетный пол, вдоль лестницы установлена чугунная решетка. Внутреннее убранство храма собирали всем миром. Большая часть утвари была пожертвована самой вдовой В. А. Алексеевой. О. А. Малинина, вдова покойного директора А. Ф. Малинина, пожертвовала храму ковер собственноручного изготовления20. Икону прп. Сергия Радонежского в изящном киоте подарил преподаватель Института Ф. И. Егоров. Среди дарителей также священник С. В. Страхов, П. В. Сиротинин, церковный староста И. С. Янченко, а также лица, пожелавшие остаться неизвестными. Освящение храма состоялось в именины дарительницы 4 декабря 1892 г. в день памяти св. мученицы Варвары.
Крупную сумму на благотворительность оставила В. А. Алексеева по своему завещанию. Московскому городскому общественному управлению она определила 400 тыс. руб. для разных целей (на устройство низших коммерческих и общеобразовательных училищ, для выдачи бедным невестам, на устройство глазной больницы), Московскому университету — 100 тыс. руб. — на учреждение восьми стипендий (пяти — для студентов и трех — для оставленных после окончания университетского курса для приготовления к профессорскому званию), 70 тыс. руб. — на устройство амбулатории при Клиническом городке на Девичьем поле и 150 тыс. руб. — на создание музея изящных искусств. Согласно ее пожеланию музей стал именоваться в честь Императора Александра III21. Не забыла она распределить небольшую часть своего наследства и Учительскому институту.
После учреждения при Учительском институте Общества взаимной помощи число жертвователей увеличилось многократно. Почин материальной поддержки Обществу принадлежал его первому составу, в который вошли около 70 человек, внесших в казну Общества в 1897 г. суммы, гораздо превышающие членские взносы. Книгоиздатель В. В. Думнов (1854−1926) внес 523 руб., бывший учитель Института П. В. Сиротинин -300 руб. Поддержку Обществу оказали также те, кто сделал единовременный взнос в размере 100 руб.: окружной инспектор Московского учебного округа А. Г. Баранов, директор Института Ф. И. Егоров, отец Благочинный 2-го отделения Замоскворецкого сорока Н. А. Копьев, почетный
20 Арсеньев И. В. Описание храма во имя св. мученика Андрея Стратилата при Московском учительском институте. М., 1893. С. 8.
21 Горбунова. Указ. соч. С. 294.
попечитель К. В. Третьяков, учителя М. Е. Лаврентьев, А. В. Павлов22. Не все дарители были люди состоятельные, среди них встречались и крайне малообеспеченные. Взносы и пожертвования часто делали учителя, отдавая свои иногда последние, скромные сбережения в кассу Общества.
В 1908 г. начались сборы на постройку для Общества собственного здания — Учительского дома. На это доброе дело поступали пожертвования от 10 копеек до нескольких тысяч рублей. Постоянные отчисления делали составители хрестоматии «Из родной литературы», которую издавало Товарищество Сытина. Сам книгоиздатель, предприниматель и просветитель Иван Дмитриевич Сытин (1851−1934) только в марте 1910 г. внес 3000 руб. В 1910 г. около 100 человек пожертвовали на строительство более 1 руб. каждый, около 60 — по 10 копеек23.
На деньги Общества в 1909 г. на М. Ордынке, в 10 минутах ходьбы от Учительского института, был приобретен участок земли, затем инженером-строителем А. У. Зеленко был разработан проект плана и фасада Дома. Председатель комиссии по сбору пожертвований для строительства Дома В. В. Тулупов в 1909 г. докладывал: «Дом проектируется в четыре этажа. Он будет заключать в себе: зал с хорами и фойе для собраний, лекций, спектаклей и т. п., вместимостью на 650 человек, второй зал меньших размеров тоже для собраний, помещение для заседания Правления Общества и комиссий, зал для библиотеки Общества, помещение для музея наглядных пособий, комнаты для приезжающих в Москву провинциальных учителей и несколько помещений для сдачи другим организациям, преследующим просветительные цели"24.
Постоянные дары поступали в библиотеку Учительского дома. Так, учителя М. П. Варавва и Н. В. Тулупов передали библиотеке свои собрания книг, а писательница А. А. Андреева подарила подшивки «Северного вестника» за все годы издания и «Вестника Европы» с 1876 по 1911 гг. 25
30 декабря 1912 г. состоялось освящение Учительского дома (по адресу Малая Ордынка, 47). В знак благодарности самому щедрому дарителю — И. Д. Сытину — роскошный зал дома получил имя книгоиздателя, о чем уведомляла запись на размещенной здесь мраморной табличке.
Год от года расширялось поле деятельности благотворителей Института. Помимо традиционных пожертвований (на учреждение стипендий, оказание помощи бедным выпускникам, устройство храма, постройку зданий), в 1910 г. открылась еще одна ниша. Так, по духовному завещанию Анны Ивановны Ко-пейкиной (ум. в 1910?) ее сын А. С. Байрак передал Обществу при Учительском институте капитал в размере 50 тыс. руб., на проценты с которого стали устраиваться общеобразовательные курсы для учителей низших училищ. Курсам в знак благодарности дарительнице было присвоено наименование «Лекции и чтения
22 Годичный отчет о деятельности Общества взаимного вспоможения при Московском учительском институте за 1896 год. М., 1897. С. 11.
23 Отчет о деятельности Общества взаимной помощи при Московском учительском институте и денежный отчет по постройке Учительского дома за 1911 год. М., 1911. С. 16−17.
24 Тулупов Н. В. Учительский дом Общества взаимной помощи при Московском учительском институте. М., 1909. С. 8.
25 Отчет о деятельности Общества взаимной помощи при Московском учительском институте и денежный отчет по постройке Учительского дома за 1911 год. М., 1911. С. 11.
имени Анны Ивановны Копейкиной». Благодарные члены Общества не остались в долгу. Ежегодно 2 февраля, накануне дня ангела А. И. Копейкиной совершалась панихида, а в зале Учительского дома был помещен ее портрет26.
И это далеко не полный перечень средств, полученных Московским учительским институтом от разных жертвователей, число которых достигает нескольких сотен человек.
Сегодня для многих выглядят необычными широкая отзывчивость и легкость, с которой расставались как со своими последними копейками бедные учителя, так и с тысячами рублей купцы, внося пожертвования Институту. И это непонимание порождено, с одной стороны, нравственным комплексом, унаследованным нами из советского времени, когда благотворительность была объявлена буржуазным пережитком, а слово «милосердие» исчезло из русской речи. С другой стороны, навязанное Западом прагматическое мышление призывает современного человека во всем искать выгоду, которую и пытаются во что бы то ни стало выявить некоторые нынешние сторонники либерального взгляда на историю благотворительности в России. Без христианского осмысления духовных истоков трудно осознать, что русской благотворительности ХУШ-ХГХ вв. не были присущи ни выгода, ни тщеславие, ни гордость, ибо именно они согласно православному мировоззрению убивают милосердие, не идут на пользу дающему и сама жертва теряет смысл. «И как же легко и просто выкладывались деньги, — писал И. С. Шмелев. — Не хлопотали о народе, не кричали, не суесловили. А делали, без шума, просто"27. Единственно, на что могли рассчитывать жертвователи, это на благодарность, которая выражалась не только в чем-то осязаемом, как, например, в присвоении имени благотворителя стипендии, помещении его портрета в людном месте, но и непременно духовном — в ежедневном утреннем поминовении благодетелей, как живущих, так и почивших.
Наш долг — хранить память о замечательных людях, причастных к благородному делу благотворительности на ниве просвещения. У них есть чему поучиться. Именные стипендии и курсы, институт попечительства, коллективные пожертвования — вот далеко не все известные дореволюционные формы, которые могут быть использованы для развития образования и в современных условиях. Знакомство нынешних студентов с историей благотворительности, популяризация этих исторических знаний в обществе — задача педагогов и историков образования.
Ключевые слова: история образования, Московский учительский институт, московские благотворители.
26 Протокол чрезвычайного общего собрания членов Общества взаимной помощи при Московском учительском институте 26 февраля 1910 г. М., 1910.
27 Шмелев И. С. Душа Москвы (памятка) // Собрание сочинений: в 6 т. М., 2010. Т. 2. Въезд в Париж: Рассказы. Воспоминания. Публицистика. С. 596−597.
«Diverse is the image of caress
AND BROAD IS THIS COMMANDMENT» (about philanthropists of Moscow teacher institute)
O. A. Savvina
The article deals with the philanthropists of Moscow teacher institute, that existed in Moscow in 1872−1918. The institute prepared teachers for town colleges and was famous in the whole country for its high standards of education. It was financed from the state budjet. But a great contribution was made to its development and prosperity by the philanthropists whose names have not been known till the present time. The article recalls for the first time the names of philanthropists who made the biggest donations, the majority of which were spent on establishing scholarships for poor pupils and on the construction of buildings. special attention is paid on the personality of the honoured philanthropist — Konstantin Vladimirovich Tretyakov, who constantly gave material support to the institute. Several scholarships were set up on his donations. Their material contributions to the development of the institute were made by its first head teacher A. F. Malinin, the merchants'- widows V. A. Alexeeva and A. I. Kopeykina, the famous publishers V. V. Dumnov and I. D. Sytin and many others. V. A. Alexeeva'-s donations were used for the construction of the house church, A. I. Kopeykina'-s money was used for establishing educational courses for primary school teachers. The article shows that philanthropy at that time had its religious and spiritual sources and was a habitual action, a usual part of Russian reality.
Keywords: history of education, Moscow teacher institute, Moscow philanthropists.
Список литературы
1. Арсеньев И. В. Описание храма во имя св. мученика Андрея Стратилата при Московском учительском институте. М., 1893.
2. Бурышкин П. А. История российского купечества. М., 2013.
3. Годичный отчет о деятельности Общества взаимного вспоможения при Московском учительском институте за 1896 год. М., 1897.
4. Горбунова Е. Ю. Благотворители и меценаты в истории Московского университета / В. И. Тропин, ред. М., 2010.
5. Достоевский Ф. М. Дневник писателя. 1881 // Полное собрание сочинений в 30 томах. Л., 1984. Т. 27.
6. Искры. Иллюстрированный художественно-литературный и юмористический журнал с карикатурами. Выходит еженедельно при газете «Русское Слово». 1912. № 1.
7. Исторические даты торгово-промышленного мира России. 2010 год. М., 2010.
8. Об учреждении при Московской 1-й гимназии стипендии в память 25-летия царствования Государя Императора // Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Т. 7. Царствование Императора Александра II. 1877−1881. СПб., 1883. Стб. 1497.
9. Отчет о деятельности Общества взаимной помощи при Московском учительском институте за 1899 год. М., 1900.
10. Отчет о деятельности Общества взаимной помощи при Московском учительском институте и денежный отчет по постройке Учительского дома за 1911 год. М., 1911.
11. Протокол годичного собрания Общества взаимного вспоможения при Московском учительском институте 3-го января 1902 г. М., 1902.
12. Протокол чрезвычайного общего собрания членов Общества взаимной помощи при Московском учительском институте 26 февраля 1910 г. М., 1910.
13. Сборник постановлений и распоряжений по Учительскому институту, учительским семинариям и низшим учебным заведениям Московского учебного округа. Ч. 1. М., 1895.
14. Тулупов Н. В. Учительский дом Общества взаимной помощи при Московском учительском институте. М., 1909.
15. Ульянова Г. Н. Третьяковы // Экономическая история России с древнейших времен до 1917 года. Энциклопедия. М., 2009. Т. II. С. 948−949.
16. Об учреждении при Московском учительском институте стипендии на проценты с капитала, пожертвованного почетным попечителем Института Константином Третьяковым. 1877 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 644.
17. Об учреждении при Московском учительском институте стипендии имени директора сего института д.с.с. А. Ф. Малинина. 1879 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 851.
18. Дело о донесении директора Московского учительского института о том, что попечитель Третьяков пожертвовал 5 облигаций Второго Восточного займа на 500 руб. с тем, чтобы была учреждена на проценты с этого капитала стипендия, которая именовалась бы «стипендия в память 19 февраля 1880 г.». 1880 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 939.
19. Об учреждении при Московском учительском институте на проценты с капитала 500 руб., пожертвованного почетным попечителем Института мануфактур-советником К. В. Третьяковым одной стипендии в память в Бозе почившего Государя Императора Александра Николаевича. 1881 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1009.
20. Дело об утверждении проекта положения о стипендии умершего почетного попечителя института К. В. Третьякова. 1908 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 5308.
21. Об учреждении двух стипендий при Московском учительском институте имени покойного директора д.с.с. А. Ф. Малинина. 1888 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1533.
22. Об учреждении при Московском учительском институте стипендии на проценты с капитала, пожертвованного почетным попечителем Института Константином Третьяковым. 1892 // ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 1862.
23. Переписка с директором Московского учительского института о назначении, перемещении персонала и о получении звания учителя высших начальных училищ. 1915 / ЦГА Москвы. Ф. 459. Оп. 4. Д. 6552.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой