Эволюция теории человеческих потребностей

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (59), СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ 2007
Итак, в силу отсутствия ценностей, которые оп-ределяла религия, и которые являлись запретом для ® самоубийства. А также при отсутствии витальных ценностей в культуре, и вследствие потери надежды, возникает «проигрышная» позиция личности, для которой характерно следующее. Во-первых, фиксированность (субъект не в состоянии изменить ни образ ситуации, ни ее отдельные элементы- не способен отстраниться от ситуации). Во-вторых, изолированность и замкнутость (отчуждение личности, утрата ею связей с референтными группами). К. Роджерс считал, что если структура «Я» остается ригидной, то реальный опыт, который не соответствует этой структуре, искажается или отрицается, появляется феномен отчуждения — опыт отчуждается от «Я», следствием чего является потеря контакта с реальностью. Последствием этого может быть осознание полного одиночества, что может привести к суициду. В-третьих, пассивность (субъект не может представить свои конструктивные действия в данных изменившихся условиях).
Существует большая вероятность того, что личность, находясь в «проигрышной» позиции, выберет самоубийство как путь преодоления неравновесного состояния и выхода из точки бифуркации.
Таким образом, самоубийство — это вид катастрофы, является одним из возможных ответов человека как системы на изменение условий существования, которые превышают адаптационный порог.
Библиографический список
1. Арнольд В. И. Теория катастроф. — М.: Изд-во Московского университета, 1983. — С. 4.
2. Малкина — Пых И. Г. Экстремальные ситуации (справочник практического психолога) — М.: Эксмо, 2005. — С. 355.
3. Войцехович В. Э. Синергетическая концепция фракталов (социальные и философские основания) //Синергетическая парадигма. Человек и общество в условиях нестабильности. — М.: Прогресс — Традиция, 2003. — С. 145.
4. Войцехович В. Э. Синергетическая концепция фракталов (социальные и философские основания) //Синергетическая парадигма. Человек и общество в условиях нестабильности. — М.: Прогресс- Традиция, 2003. — С. 144.
5. Шпенглер Закат Европы //Человек: мыслители прошлого, настоящего и будущего о его жизни, смерти и бессмертии. XIX век. — М.: Республика, 1995. — 356.
6. Лихачев Б. Т. Философия воспитания, — М.: Прометей, 1995. — С. 200.
7. Всемирная энциклопедия. Философия. — М.: ACT- Минск: Харвест, 2001. — С. 668.
ЯШКОВА Любовь Алексеевна, аспирант кафедры философии.
Дата поступления статьи в редакцию: 07. 06. 2007 г.
© Яшкова Л. А.
УДК 101 1: 316 628 Е. В. КЛЕВЦОВА
Омский государственный университет путей сообщения
ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРИИ
ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ___________________
В статье рассматривается эволюция теории потребностей человека от первобытного общества до настоящего времени. Автор подвергает анализу две принципиальные характеристики потребностей — их сущность и существование. Автор дает определение понятию «потребность» и раскрывает как прогрессивные сдвиги в сфере эволюции потребностей, так и негативные социальные последствия этого процесса.
Проблема человеческих потребностей относится к числу центральных и вместе с тем наиболее сложных проблем наук о человеке и обществе. Все действия людей, их сообществ, социальных групп и учреждений — это реализация огромного многообразия человеческих потребностей. Историю цивилизации с её экономикой, культурой, политикой, искусством, религией, военными конфликтами можно представить как стремление кудов-летворению тех или иных потребностей. Это потребности и отдельных лиц, и человеческих сообществ — наций, государств, классов, партий. «Если бы все люди были совершенно довольны, то на свете не было бы никакой деятельности. Благодаря своим потребностям, желаниям, фантазиям, мы находимся в зависимости от других людей- благодаря им каждый из нас вынужден — ради своего собственного интереса — быть по-
лезным другим существам, способным доставить ему предметы, которых он сам не имеет. Всякий народ есть просто соединение множества людей, связанных друг с другом своими потребностями и своими удовольствиями» [ 1 с. 192]. Таким образом, уже П. Гольбах отмечал две принципиальные характеристики потребностей. Первая состоит в том, что потребности являются главным стимулом, мотивацией человеческой деятельности, активности, творчества, труда. В этом выражается сущность потребностей. Вторая принципиальная характеристика потребностей состоит в том, что каждый отдельный человек не может самостоятельно удовлетворить собственные потребности. Потребности всех видов и уровней всегда удовлетворяются совместными, коллективными социальными способами. Социальные способы удовлетворения потребностей в их
эволюции и развитии и есть исторически обусловленное существование потребностей.
Любая научная концепция формулируется с помощью системы понятий. Эти понятия, с одной стороны, обобщают уже имеющиеся знания об объекте исследования. С другой — только строгое определение научных понятий дает возможность корректно ставить, обсуждать и решать новые проблемы.
В обыденной речи с категорией потребности сближают прежде всего понятия «нужда», «желание», «прихоть», «стремление», «влечение».
Желание или стремление — это внешнее выражение потребности, которая осознана человеком. Близкое к ним понятие «прихоть» обозначает желание, в котором преобладает субъективный момент, каприз. Они зависят не от жестокой необходимости выживания организма, а от субъективных пристрастий и вкусов, не являющихся необходимыми для существования человека (изысканная еда, престижное жильё). Иными словами, прихоть не имеет под собой достаточных объективных, разумных оснований.
В противоположность желанию или прихоти, нужда — это обедненная, упрощенная потребность, имеющая объективный неотлагательный и повелительный характер (пища, еда, жильё). В нужде преобладает объективный компонент, который определяется законами природы и человеческого организма, а не сознательным выбором или субъективными пристрастиями человека. Таким образом, нужда определяется как критерий дифференциации индивидуальных и социальных потребностей на первичные и вторичные, насущные (необходимые для жизни и существования) и ненасущные, естественные и неестественные (вплоть до извращенных) потребностей.
Потребность можно определить несколькими способами. Так, её рассматривают как «побуждающее к деятельности состояние субъекта, направленное на преобразование и присвоение предметов и явлений внешнего мира для под держания оптимальных взаимосвязей со средой» [2 с. 8]. «Философский энциклопедический словарь» определяет потребности как сегмент внутреннего мира человека, неосознанный побудитель активности.
В современной философской и психологической литературе разрабатывается концепция, в которой потребности рассматриваются как связующее звено между производством и субъектом, как сущность, как исходная побудительная сила, глубинная основа поведения людей, первопричина и вместе с тем результат человеческой деятельности, как выражение человека к среде. «Потребность — это функциональное свойство живых систем активно реагировать на рассогласование между наличными и нормальными внешними и внутренними условиями их жизнедеятельности. Или, другими словами, потребность — это особые способности, активизирующие другие способности живых систем при появлении рассогласований, нарушающих стабильность жизненных процессов. До тех пор, пока не возникли рассогласования, потребность себя не проявляет, она существует в потенции» [3].
Потребность, таким образом, можно определить как внутренний стимул всякой жизнедеятельности. «Одновременно она есть отношение организма, субъекта действия к необходимым условиям своего бытия, без удовлетворения исходных, базисных потребностей невозможно существование ни биологического, ни социального организма. В этом смысле потребность есть выражение необходимости» [4 с. 15].
Проблема потребностей непосредственно связана с мировоззрением, деятельностью общества, ин-
дивидуальным поведением человека. Вместе с развитием общества, эволюцией человека и его потребностей изменяется, развивается и теория потребностей.
В теории потребностей отмечается, что уже у первобытного человека начинает формироваться вся современная структура потребностей, которая сильно отличается от структуры потребностей животных. Главные отличия человека от животных — трудовая деятельность, направленная на удовлетворение потребностей и развивавшееся в процессе труда мышление. Гегель писал: «Человеческий пот и человеческий труд добывают для человека средства удовлетворения его потребностей» [5 с. 218].
Крупный сдвиг в понимании человеком мира, самого себя и своих потребностей произошелв период с 800 по 200 г. до н. э., когда по утверждению К. Ясперса «произошел самый резкий поворот в истории. Появился человек такого типа, который сохранился по сей день». [6 с. 32]. Мыслители античности рассматривали человека как микрокосм — миниатюрную копию огромного космоса (макрокосма), в которой представлены все силы вселенной. Между человеком, природой и социальным миром существует объективная и сакральная гармония, и удовлетворение потребностей не должно нарушать её. Так, первый греческий философ — Фалес из Милета говорил, что счастлив тот, «кто телом здоров, натурой богат, душой благовоспитан» [7 с. 103]. Античные мыслители считали материальные потребности менее важными, чем духовные. Это относилось и к материальной трудовой деятельности, к зарождавшемуся инженерному, техническому творчеству.
Первая классификация человеческих потребностей была дана последователем Демокрита — древнегреческим атомистом Эпикуром: «Надо принять во внимание, что желания бывают одни — естественные, другие — пустые, и из числа естественных одни — необходимые, а другие — только естественные- а из числа необходимых одни — необходимы для счастья, другие — для спокойствия тела, третьи- для самой жизни» [8. с. 210].
В период средневековья (V — XIV вв.) в Европе господствовало глубоко религиозное мировоззрение в котором система ценностей корректировала сущность и существование (способы) удовлетворения потребностей. УжесГУ в. (вРоссии — сХв.) христианство превращается в официальную государственную идеологию, и христианская церковь предлагает европейцам новую концепцию человека и его потребностей, а так же систему внешней регламентации потребностей (пост, воздержание от удовольствий, аскетичность жизни и поведенческих стереотипов). С точки зрения христианства, природа человека двойственна: в нем есть низменное (грешное) и возвышенное (праведное) начало. Уже в Ветхом Завете сложился идеал человека, который в последующие столетия сохранялся в христианстве. «Идеал человекав Пятикнижии выглядит примерно следующим образом: боящийся Бога и следующий Его заповедям, любящий родителей и почитающий предков, покорный, трудолюбивый, скромный, мудрый, милосердный, справедливый, хороший хозяин и семьянин, заботящийся о продолжении и процветании рода. Желаемыми жизненными благами, естественно, ожидаемыми от Бога, люди считали здоровье, долголетие, материальное благополучие, хорошую семью, большое потомство. Нетрудно убедиться, что в основе представления об идеальном человеке лежит гуманистический идеал добра, справедливости и личного счастья» [9. с. 17].
В Западной Европе коренной переворот во взглядах на человека и его потребности происходит в эпоху Возрождения (XIV -XVI вв.). Начиная с XIV в., в Италии формируется новое мировоззрение — гума-
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (59), СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ 2007
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (59), СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ 2007
низм. В эпоху Возрождения под гуманизмом пони-мали интерес к человеку, изучение человека и его ® земных проблем, рассмотрение человека как центра мироздания. При капитализме добивается успеха не смиренный и «тихий», а активный и энергичный человек. Появляется спрос на образованную, активную личность, стремящуюся к проявлению своих способностей и полному удовлетворению потребностей. Поэтому первые гуманисты создают новый идеал человека — это всесторонне развитая личность.
Развернутая концепция потребностей появляется в трудах мыслителей эпохи Просвещения (XVIII в.). Человек рассматривается как земное, природное существо, главной способностью которого является познание, исследование окружающего мира. «Человек, всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но эта тростинка мыслящая… Итак, все наше достоинство заключено в мысли. Вот в чем наше величие, а не в пространстве и времени, которых мы не можем заполнить. Постараемся же мыслить как должно: вот основание морали» [10. с. 136−137]. Таким образом, «достоинство», сущность человека раскрывается через познание мира, его способность мыслить. Взгляды французских материалистов этого времени были обобщены в труде П. Гольбаха (1723- 1789) «Системаприроды». Гольбах считает, что «первые потребности», вложенные в человека природой, — это пища, одежда, жилище и семья. «По удовлетворении их он вынужден вскоре создать себе совершенно новые потребности, или, вернее, его воображение начинает заниматься утончением первых потребностей… Всякий народ есть просто соединение множества людей, связанных друг с другом своими потребностями и своими удовольствиями» [1. с. 192]. Гольбах приходит к выводу, что возрастание потребностей — бесконечный процесс, постоянно развертывающийся в обществе и регулирующий поведение людей. «Рост потребностей отдельных людей, а так же политических обществ, является чем-то необходимым- он зависит от природы человека- когда удовлетворены естественные потребности, то они неизбежно заменяются потребностями, которые мы называем мнимыми или условными: последние становятся столь же необходимыми для нашего счастья, как и первые» [ 1. с. 192]. Однако благоразумный человек не стремиться удовлетворить любые желания и потребности. Он контролирует их, воздерживаясь от удовольствий, которые могли бы принести вред.
В XIX веке потребности человека изучаются не статично, а в динамике и постоянном изменении. «Нет предела направленности общественного состояния на неопределенное увеличивание разнообразия и специфицирование потребностей, средств и удовольствий, так же как нет и предела различию между естественными потребностями и потребностями культурных людей» [5. с. 221].
Понятие потребности занимает центральное место в обосновании главной философской идеи Маркса — концепции исторического материализма, согласно которой определяющую роль в развитии общества играют материальное производство и материальные потреб-ности, которые оно удовлетворяет. Духовные потребности вторичны, производны от материальных, они зависят от материального производства, хотя и оказывают на него обратное воздействие. Излагая свою философскую концепции общества, Маркс подчеркивает, что «первая предпосылка всякой человеческой истории — это, конечно, существование живых человеческих индивидов» [11. с. 19]. Развивая традицию гуманизма эпохи Возрождения, марксизм впервые дает ему строгое экономическое обоснование. Так высшей
целью и смыслом исторического процесса считается не сближение с Богом, не самопознание абсолютной идеи, не удовлетворение всех возможных потребностей, а гармоничное, всестороннее развитие человеческой личности и общества, создающего благоприятные условия для раскрытия способностей индивида. Удовлетворение и развитие потребностей — инструмент ддя раскрытия творческого потенциала человека.
Внутренние психологические механизмы формирования потребностей более подробно изучались уже в XX в. Почти все философские и научные школы и идеи в XX в. вращались вокруг объяснения природы и сущности человека: социальный дарвинизм пытался свести закономерности развития человеческого общества к законам биологической эволюции. Другой вариант объяснения природы человека и его потребностей был предложен великим австрийским психологом и психиатром Зигмундом Фрейдом (1856- 1939), который заявлял, что в основе человеческого поведения и потребностей в первую очередь лежит сексуальное влечение. В науке XX в. получила широкое подтверждение концепция формирования человека и общества в процессе развития трудовой деятельности — трудовая теория антропосоциогене-за и теория синтетической эволюции, согласно которой появление человека рассматривают как завершение главных этапов биологической эволюции.
Двадцатый век был эпохой бурного расцвета науки и техники, взрывного роста потребностей и средств их удовлетворения. И чем больше развивалась наука и технология, которые увеличивали экономическую мощь индустриального общества, тем более острыми становились нерешенные экзестенциально-антропологичес-кие проблемы. Начиная с Нового времени социальные и культурные процессы детерминируются в европейской социокультурной традиции человеком дела. Люди больше действуют, нежели задумываются над тем, к чему эти действия могут привести и зачем вообще надо действовать. «Разум инструментализируется и становится орудием достижения конкретных целей. Глубинные метафизические вопросы отходят на второй план» [12. с. 108]. В XX в. круг необходимых потребностей существенно расширяется. В него вошли потребности в перемещении, общении, образовании, информации и многие другие, сопряженные с развитием соответствующих систем производства — средств транспорта, радио, телевидения, телефона, компьютеров. Однако параллельно с прогрессивными сдвигами в сфере потребностей и потребления появляются и негативные социальные последствия этого процесса. «Рост изобилия, то есть возможность располагать все более многочисленными индивидуальными и коллективными благами и оборудованием, имеет в качестве своей противоположности все более серьезную „вредоносность“: это последствия промышленного развития и технического прогресса, с одной стороны, самих структур потребления — с другой. Происходит деградация коллективной среды обитания вследствие экономической деятельности: шум, загрязнение воздуха и воды, разрушение ландшафта, нанесение ущерба жилым районам вследствие строительства новых объектов (аэропортов, автодорог и т. д.)» [13. с. 62]. «Вперезревшейчувственнойкультуре» (Сорокин П.А.) «обществамассового потребления» особенностями последнего становится нарастание материального гедонизма, погоня за удовольствиями. Возникает крупномасштабная индустрия развлечений, которые для многих потребителей, лишенных общепринятых норм и ценностей — научных или философских, религиозных или моральных, превращаются в основу жизненного поведения и высшую ценность. «Допустимо все, что выгод-
но — главный нравственный принцип нашего времени» — писал выдающийся американский философ и социолог Питирим Сорокин. «Он дополняется болезненной озабоченностью утилитарными ценностями. & quot-Если вера в Бога полезна, то он существует, если нет, то нет и Бога& quot-. «Если наука дает жизненно важную ценность, то её принимают, если нет, то она признается бесполезной& quot-. Отсюда наше помешательство на деньгах, наша бессовестная борьба за богатство. & lt-… >- Мы превращаем в деньги и прибыль любую ценность. & lt-.. >- Удачливые стяжатели составляют нашу аристократию. Отсюда наше кредо «дело есть дело& quot- и вся жестокость борьбы за чувствен-ныеценности. & lt-… >- & quot-Освобождая"- себя от Бога, отвсех абсолютов, от категорических императивов, оно стало жертвой открытого физического насилия и обмана. Общество достигло крайней точки моральной деградации и сейчас трагически расплачивается за свое безрассудство. & lt-… >- Отсюда и трагедия самого человека чувственного общества. Лишая человека всего божественного, чувственное умонастроение, этика и право понизили его до уровня электронно-протонового комплекса и рефлекторного механизма, не имеющего никакой святости и телоса. & quot-Освобождая"- его от «предрассудков& quot- категорических императивов, они отобрали у него невидимое оружие, которое безоговорочно защищало его достоинство, святость и неприкосновенность» [14. с. 503].
Установки на обладание максимальным набором благ порождают особую жизненную стратегию — потребительство. «Нынешние потребители могут определять себя по такой формуле: Я есть то, чем я обладаю и что я потребляю» [15. с. 214]. «Обществопотребления — это также общество обучения потреблению, социальной дрессировки в потреблении…» [ 13. с. 111 ].
Современная техническая цивилизация в антропологическом смысле включает программу, связанную с освобождением человека от напряженных физических усилий. «Труд — больше уже не сила, он стал знаком среди знаков. Он производится и потребляется, как и все остальное. По общему закону эквивалентности он обменивается на не-труд, на досуг, он допускает взаимоподстановку со всеми остальными секторами повседневной жизни… Труд больше не является производительным, он стал воспроизводительным, воспроизводящим предназначенность к труду как установку целого общества, которое уже и само не знает, хочется ли ему что-то производить» [16. с. 58].
Физический труд и связанные с ним массовые профессии начинают терять свою привлекательность в глазах масс: профессия остаётся массовой с точки зрения объективной общественной экономической потребности, но с точки зрения субъективной готовности к ней подключиться она успевает окончательно обесцениться. «Общество поражает специфическая болезнь, связанная с психологией избегания усилий… Типичный представитель массового общества идентифицирует себя не с ролями труда, а с ролями более или менее престижного досуга. Современная промышленная, техническая цивилизация по сравнению с традиционной цивилизацией ознаменовалась колоссальным шагом назад по одному существенному критерию: она перестала формировать, на массовом уровне, по-настоящему ангажированных людей, питающих экономику незаменимой энергией человеческой увлеченности, старательности, ответственности» [17. с. 163]. Специалисты утверждают, что есть основания говорить и о «социаль-но-биологическом кризисе, в котором находится современная цивилизация» [ 18. с. 78]. Формирование индустриальной и постиндустриальной цивилизации, особенно возникновение компьютерного труда, повлекло за со-
бой качественное изменение физических нагрузок на организм. Однако биологические приспособительные механизмы работают гораздо медленнее, чем развивается современная техника и меняется образ жизни. Никто не задумывается, насколько внедряемые под влиянием экономических и политических интересов технические новшества (компьютеры, сотовые телефоны, новые, синтезированные человеком, химические вещества), соответствуют биологическим возможностям организма. Неизбежно возникаетрассогласование между этими возможностями и новой техникой, технологическими процессами, новым ритмом жизни. Необходимы специальные усилия общества по согласованию новых реальностей общественнойжизнии биологических возможностей человеческого организма.
Чтобы решить современные глобальные проблемы, человек должен осознать узость чисто утилитар-но-экономического подхода к миру и другим людям, понять природу и сущность своих потребностей и научиться управлять не только личными, но и совокупными социальными потребностями, возвращаясь на новом уровне развития цивилизации к гармонии человека, природы и общества.
Библиографический список
1. Гольбах П. А. Система природы. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1940.
2. Фетискин В. В. Потребности. Деятельность. Личность. Социально-философское исследование. М., РГАЗУ, 2001.
3. М1р: тгте. ru. ru/biblio/archive/sokolov.
4. Здравомыслов. А. Г. Потребности, интересы, ценности. М. Издательство политической литературы. 1986.
5. Гегель Г. В. Ф. Философия права. М.- Л.: Соцэк-гиз, 1934.
6. Ясперс К. Истоки истории и её цель// Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.: Политиздат, 1991.
7. Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. М.: Наука, 1989.
8. Материалисты Древней Греции/ Под ред. М. А. Дынника. М.: Государственное издательство политической литературы, 1995.
9. Сызарова Е. Г. Ценностные элементы сознания человека древнееврейского общества (по текстам Пятикнижия)// Человек в культуре обществ древности, средневековья и Возрождения. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1999.
10. Паскаль Б. Мысли. М.: Изд-во имени Сабашниковых, 1995.
11. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. Т. 3.
12. Философия: Учебник / Под ред. Проф. О. А. Митрошенкова. — М.: Гардарики, 2002.
13. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Культурная революция- Республика, 2006.
14. П. А. Сорокин. Человек, цивилизация, общество. М.: Издательство политической литературы. 1992.
15. Фромм Э. Психоанализ и религия. Искусство любить. Иметь или быть? Киев: Ника-Центр, 1998.
16. Жан Бодрийар. Система вещей. М. — Рудомино, 1995.
17. Панарин. А. С. Стратегическая нестабильность в XXI веке. М.: Алгоритм. 2003.
18. Орлов С. В. Человек и его потребности. Питер. 2006.
КЛЕВЦОВА Елена Владимировна.
Дата поступления статьи в редакцию: 18. 05. 2007 г. © Клевцова Е. В.
ФИЛОСОФСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 5 (59), СЕНТЯБРЬ-ОКТЯБРЬ 2007

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой