Религиозность в эпоху "-глокализации"-*

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Религия. Атеизм


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 282 Н.М. МАРКОВА
кандидат философских наук, доцент, кафедра философии и религиоведения, Владимирский государственный университет им. А. Г. и Н. Г. Столетовых Е-mail: natmarkova@list. ru
UDC 282 N.M. MARKOVA
Candidate of Philosophy, Associate Professor, Department of Philosophy and Religion Studies, Vladimir State University named A.G. and N.G. Stoletovs Е-mail: natmarkova@list. ru
РЕЛИГИОЗНОСТЬ В ЭПОХУ «ГЛОКАЛИЗАЦИИ"*
RELIGIOSITY IN THE ERA OF «GLOCALIZATION»
В статье рассматривается проблема восприятия католической религиозности в эпоху «глокализации», новой диалектики глобального и локального в межконфессиональных отношениях.
Ключевые слова: католичество, глокализация, свое и чужое, диалог.
This paper considers the problem ofperception of the Catholic religion in the age of «glocalization», a new dialectic of global and local in interfaith relations.
Keywords: Roman Catholicism, glocalization, our and others, dialogue.
«Глокализацией» сегодня именуют процессы «экономического, социального, культурного развития, характеризующиеся сосуществованием разнонаправленных тенденций: на фоне глобализации вместо ожидаемого исчезновения региональных отличий происходит их сохранение и усиление», т. е. «вместо слияния и унификации возникают и набирают силу явления иного направления: сепаратизм, обострение интереса к локальным отличиям, рост интереса к традициям глубокой древности и возрождению диалектов», при этом возникает осознание, что «проблема '-права на самоопределение'- является основой мирового терроризма и происходит из-за репрессивного давления 200 государств на 5000 этносов», однако именно глокализация создает условия, когда «стремление к политической независимости будет столь же абсурдно, как требование отпилить кусок от земного шара» [5].
Те же процессы наблюдаются и в государствах, где периодически возникают межконфессиональные противостояния и звучат требования создания «моноконфессионального» общества. Особенно заметно это в современной России, где за последние 10 лет радикально изменилось отношение к католичеству. Так, анализ сообщений в СМИ за 2005 год показал, что из почти 130 сообщений 31 (24%) характеризовали католичество (Римскую Католическую Церковь, далее — РКЦ) как нечто «недостойное», «странное», «ложное», «враждебное» или «чуждое» нам, 72 (56%) как нечто «сестринское» и «родственное» и только 18 (14%) как вполне нейтральное «другое», «особенное» и «своеобразное» явление, в контрасте с чем из всего объема публикаций, только в 3-х материалах авторы представили РПЦ МП (Русскую Православную Церковь Московского Патриархата) и РКЦ «чуждым»
феноменом для секулярно-светской «своей» идентичности, еще в 3-х — Константинопольский Патриархат предствлен «чуждым» для «нас» (проблемы Сурожской епархии и примата Вселенского Патриарха) и только в 1 публикации негативно подается православие в целом (проблема отсутствия единства по отношению к вопросу о «первенстве» Константинополя). Таким образом, основной фон восприятия католичества был «православно-центричный», «светская» установка очевидно выступала как «православно-мирская», а не «се-куляристская» или «секулярно-гуманистическая».
Из всех материалов только в 5 (4%) упоминается ситуация в русском католицизме, в 16 (13%) — отношений РКЦ и других православных церквей, тогда как основной массив публикаций (83%) относится к отношениям РКЦ и РПЦ МП, при этом от лица журналистов представлены 56 (44%) текстов, тогда как позиции представителей РКЦ и РПЦ МП даны поровну — по 36 (28%), причем негативные материалы даются преимущественно от лица журналистов. В общем, картина вполне позитивная, однако надо иметь в виду то, что существуют целые сайты, аккумулирующие сотни текстов резко антикатолической направленности, да и сама динамика негатива/позитива в 2006 году менялась от 7/1 в январе, до 4/21 в мае, затем 1/1 в октябре, завершившись пропорцией 3/8 в декабре.
Сегодня можно констатировать значительное улучшение ситуации по сравнению с 2005 годом, когда руководитель Информационного центра Конференции католических епископов России В. Хруль отмечал, что «в целом отношение средств массовой информации к католикам в России достаточно объективное и доброжелательное», однако в лентах информационных агентств часто употребляются слова «ксёндз» и «костёл» вме-
* Выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13−13−33 605 е (р)
© Н. М. Маркова © N.M. Markova
сто русских «священник» и «храм», что создает образ Католической Церкви как «Церкви иностранцев"[24]. По его убеждению, «пресса, которая описывает католические реалии одной страны на языке другой, соучаствует вольно или невольно в этом искажении».
Можно вспомнить идеи В. С. Соловьева или митрополита Антония (Сурожский), который вообще не противопоставлял католичество — православию, «светскость» — «воцерковленности», но подчеркивал таинственность самих «решений» Бога, всегда действующего ведомым только Ему способом и единственно способного подлинно судить каждого. Он подчеркивает «разницу между реальностью и ее выражением», ибо именно такое методологическое требование только и может способствовать преодолению безнадежной вражды и ненависти не только между верующими и неверующими, но и среди самих верующих, ведущих к расколам и кровопролитиям. [12, с. 14]
В этих трудах мы видим богословское признание возможности спасения людей, принадлежащих к иным конфессиям или мировоззрениям: «Я долго жил среди людей инакомыслящих, и в течение очень долгого периода у меня было такое радикальное отношение: только Православие — и все. А постепенно, особенно на войне, я посмотрел, как люди инакомыслящие себя ведут: христианин, может быть ляжет за кустом, когда стреляют, а безбожник выйдет из укрытия и принесет обратно раненого. И тогда ставишь вопрос, кто из них подобен доброму самаритянину и Христу Спасителю. Меня всегда поражает притча о Страшном суде в этом контексте. … Христос… не спрашивает людей, веруют ли они в Бога, не спрашивает ничего о том, как они к Нему относятся, Он их спрашивает: «Одел ли ты нагого? Накормил ли голодного? Посетил ли больного…». И поэтому иноверный, инославный, язычник по нашим понятиям, неверующий — если он всем сердцем и умом живет согласно своей вере и верит в то, что говорит, может сказать слово правды, и мы можем научиться чему-нибудь». 13, с. 69,70,72]
Эти работы во многом повлияли и на появление в СССР и пост-советской России глубоких историко-философских и культурологических исследований католичества и средневековья в трудах С. С. Аверинцева, М. М. Бахтина, В. В. Бибихина, В. В. Бычкова, П. П. Гайденко, А. Я. Гуревича, Д. С. Лихачева, Г. Г. Майорова, С. С. Неретиной, Ф. Г. Овсиенко, В. Л. Рабиновича, В. В. Соколова, Г. Я. Стрельцовой, Б. А. Успенского, А. Н. Чанышева и ряда других авторов, в которых ставится и решается задача рассмотреть «Запад» (католичество) не как «классового врага» или просто отличный от нас феномен, обладающий собственными специфическими символическими особенностями, но именно обнаружить его как важный фрагмент нашей собственной идентичности, осознать и признать, как писал В. В. Зеньковский, «мы носим ведь Запад в самих себе» [7, с. 868].
В этом контексте представляется важным рассмотреть образ католичества в творчестве А. Тарковского, в двух фильмах которого («Андрей Рублев» и
«Ностальгия»), показаны отношения католической Италии и православной России (СССР). В фильме «Андрей Рублев» (1966) есть один небольшой сюжет с присутствием католиков на празднике освящения нового колокола, который, однако, поразительно ярко показывает всю неоднозначность отношений католичества и православия в Х1У-ХУ веках, в противовес многим учебникам и словарям того времени. А. Тарковскому удалось подчеркнуть, в противовес «евразийским кон-цепциям"[10], именно «европейскость» и «западность» самой России, в значительно более явном противопоставлении собственно восточной «инаковости» монгол. В этой связи можно обратить внимание на то, что и дискутируемый до настоящего времени выбор Александром Невским между католическим Западом и Ордой в пользу последней и в постсоветской «Православной энциклопедии» трактуется в контексте противостояния католичеству (дважды приводятся слова Александра Невского папским послам «…от вас учения не принимаем») [16, с. 542], тогда как даже в дореволюционное время в Энциклопедическом словаре Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона, подчеркивалась патриотическая направленность его деятельности, а противостояние с католичеством не акцентировалось [2, с. 51−52].
Очевидно, что фильм А. Тарковского впервые на российском экране стал утверждать совершенно иное мироотношение, чем пропагандистская идеология и литература того же времени, отмечавшая, что «католицизм, как и всякая религия, проповедует реакционные, антинаучные идеи — веру в сверхъестественные силы, от которых будто бы зависят явления природы и жизнь человеческого общества. Источником вероучения католицизма является сборник древних мифов и сказаний
— библия и «традиция». Католицизм разработал сложную систему воздействия на чувства верующих, чтобы внушить им вредные идеи о бессилии и ничтожестве человека, затемнять сознание людей, запугивать их «загробными муками» и «кончиной мира» и приучать к смирению и покорности эксплуататорам. Католицизм
— враг передовой науки, демократии и социализма, проповедник невежества. враг свободы совести. Ватикан находится на службе у американских монополий и выступает как участник их заговоров против СССР и стран народной демократии» [10, с. 229−230].
Такой фильм, ярко показывая отношения властей в стране, побуждает и современных православных авторов отмечать, что «Андрей Рублев с горечью размышляет о причинах бесчисленных бедствий русского народа: & quot-Что же такое делается? Убивают, насильничают вместе с татарами, храмы обдирают. А разве вера не одна у нас, не одна земля? Не одна кровь?». Поиски «врага», «абсолютной чуждости» и причины всех страшных зол надо искать не в других народах или конфессиях, а «в душе человека» [19]. Агрессивной пропаганде и идеологии здесь противопоставляются жертвенность и прощение, образ Троицы, который как для христианского, так и для светского сознания является признанным символом единения различного, его возможности и естественной необходимости [18, с. 299].
Значительно более рельефно его видение католичества проявилось в фильме «Ностальгия» (1983), удостоенном приза жюри католического центра МКФ в Канне-83. Первые кадры фильма показывают, что герою, историку Андрею Горчакову, приехавшему в Италию для исследования пребывания здесь давно умершего русского композитора (реальный прототип — крепостной графа Шереметева музыкант Березовский, который учился в Миланской консерватории, стал академиком, вернулся в Россию, не смог выкупиться, спился и покончил жизнь самоубийством [20], как и некоторые другие, которые не нашли «на родине никакого применения своим знаниям и таланту «[4]), начинает тосковать по родине и семье, что, как кажется, и прямо связано с названием фильма — «ностальгия», которая обычно трактуется именно как «тоска по родине"[16,с. 338].
Подобно тому, как одна капля и еще одна образуют только большую каплю, не сумму двух «уникальных индивидов», а некое единство, общность бытия и новое осмысление своей идентичности, так и включение в новое единство через простое сочувствие и исполнение обещания в ответ на странную просьбу: «пересечь с зажженной свечой бассейн святой Екатерины в Банья Виньони — и мир устоит» [7], может (возможно) помочь восстановить разъединенный мир, свершить чудо, преодолеть отчужденную «бездомность» и оказаться действительно «дома», то есть там, где тебя понимают, прощают, любят и выполняют твои просьбы. Оказывается, однако, исполнение этой простой и бессмысленной затеи представляет собой смертельную опасность: ветер постоянно задувает свечу, и, чтобы сохранить огонь, Андрей вынужден прикрывать свечу своей ладонью и прижимать ее ближе к себе, только с третьей попытки проходя путь, но умирая от сердечной недостаточности. Александр Невский в фильме С. Эйзенштейна был готов умереть за Отчизну в борьбе с католиками, здесь же герой умирает за странное суеверие «этнического католика», де еще и не вполне здорового психически.
Последние слова Доминико: «Нужно чтобы наш мозг, загаженный цивилизацией, школьной рутиной, страховкой, снова отозвался на гудение насекомых. Надо, чтобы наши глаза, уши, все мы напитались тем, что лежит у истоков великой мечты». Возможной разгадкой является символика финала, когда фильм завершается медленным возникновением образа: в центре сидит Андрей, за ним виден русский бревенчатый дом, слышна русская песня, на заднем плане возникают древнеримские колонны католического храма Сан Гальяно. А. Спинетти полагает, что «этой финальной сценой, как алхимики Возрождения, Тарковский разрешает дуализм и возвращается к тому месту, где затерялось человечество и он сам, здесь он находит соединение материи и духа, востока и запада» [20]. В самых финальных кадрах, однако, начинает падать снег, подобно тому, как в «Андрее Рублеве» в обгоревшем и разоренном храме тоже начал падать снег, когда только природа смогла окончательно снять все отчуждение, всех укрыв и навеки успокоив. Жертвенная и бескорыстная помощь
«чужому» (иностранцу, иноверцу, безумцу) делает всех «своими», «ближними», спасая подлинное Отечество, которому угрожает страшный апокалиптический «снег в храме». Концепции В. С. Соловьева о «Вселенской церкви» и М. М. Бахтина о возможности «подлинно родного мира, мира золотого века» здесь получили зримое воплощение. 3, с. 57]
Сегодня новое отношение к католичеству появилось как в академическом религиоведении, так и в инновационных религиоведческих учебных пособиях. Так, И. Я. Кантеров анализирует отношение к феномену «религий Новой эры» (или «Нью эйдж») со стороны Римской Католической Церкви, проявившееся в ряде документов, в том числе, в «Христос несет живую воду. Размышление о & quot-Нью эйдж& quot-» (2003). «Даже при беглом прочтении документа бросается в глаза присутствие в нем изрядной дозы & quot-самокритики"-: признание ответственности Католической Церкви и христианства в целом за распространение новых религий», — пишет И. Я. Кантеров, отмечая, что «выступая на презентации документа о & quot-Нью эйдж& quot-, кардинал Поль Пупар призывал не & quot-канонизировать"- это детище нескольких ватиканских учреждений, поскольку, & quot-если он будет заменен лучшим и совершенным текстом, только тогда можно будет говорить, что он достиг своей цели& quot-«. Профессиональному религиоведению, принципиально дистанцирующемуся от многообразия низкокачественных «изобличительных» публикаций в отечественным СМИ на тему «новых религиозных движений», позиция профессионалов из крупнейшей религиозной организации современного мира оказывается более «своей», так как, «во-первых, в противодействии & quot-Нью эйдж& quot- Римско-Католическая Церковь рассчитывает главным образом на свои силы: ответственность и сознательность верующих, клира, теологов, светский апостолат. Авторы документа не обращаются к помощи светских властей, не призывают их ограничить или вовсе запретить неорелигиозные объединения. Во-вторых, в критических оценках природы своих оппонентов ватиканские аналитики используют наработки религиоведов, теологов, философов самых различных школ и направлений. Причем они не занесли в списки защитников сектантов всех, не согласных с их суждениями о новых религиозных движениях, что, на мой взгляд, весьма отрадно». [9]
Тем не менее, в современном российском обществе, во властных, конфессиональных, медийных и академических структурах Ф. Г. Овсиенко отмечает «две противоположные тенденции в отношении к католицизму. Представители первой склонны усматривать в католичестве опасного для православия и даже для страны противника, посягающего на традиционную русскую культуру. Сторонники другой позиции выступают за свободный выбор гражданами страны любого вероисповедания, а также за решение всех спорных вопросов между двумя христианскими конфессиями путем взаимного учета интересов и достижения согласия» [15, с. 303−304].
Лучинская С. И. отмечает, что «граница между «своими» и «чужими» не является данной раз и навсегда,
а разворачивается в процессе исторического развития. Контакты с другой культурой приводят к изменению этой границы и всякий раз к новому самоопределению культуры"[11,с. 6]. Современный католический теолог Л. Джуссани отмечает, что «иное несет некий особый интерес, который как таковой частичен, но в комплексе упорядоченных связей помогает сообща создавать зрелое единство, полноту. Каждый из нас именно потому, что наделен особым складом характера, склонен вы-
делять те или иные вещи- контакт с другими обращает наше внимание на иные вещи или на иные стороны тех же вещей, так что диалог — это производное от тех вселенских, всеохватных горизонтов, который составляют предназначение человека». Диалог представляет собой не только связь области «я» с областью «иного я», но и способствует самопознанию, самоопределению «я» как в универсуме, тоже «ином» для «своего», так и в самом себе.
Библиографический список
1. Аверинцев С. С. Будущее христианства в Европе //Новая Европа. 1993. № 4.
2. Александр Невский // Христианство: Энциклопедический словарь: В 3 т. Т.1. М.: Больш. рос. энцикл., 1993.
3. БахтинМ.М. Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса. М.: Худож. лит., 1990.
4. Булич С. К. Церковная музыка в России // Христианство: энцикл. слов. В 3 т. Т.1. М.: Больш. рос. энцикл., 1993.
5. Джуссани Л. «Рискованное дело» воспитание// Новая Европа 2000. № 13.
6. Зеньковский В. В. История русской философии. М.: Академический Проект, Раритет, 2001.
7. История религии. В 2 т. Т.2. Учебник. В. В. Винокуров, А. П. Забияко, З. Г. Лапина и др. Под общей ред. И. Н. Яблокова. М.: Высш. шк., 2002.
8. Кантеров И. Я. Последователи «Нью эйдж» не нашли свое место в церкви // НГ-Религия. 2003. 11 (119). 2 июля.
9. Католицизм // Краткий философский словарь- под ред. М. Розенталь и П. Юдина. М.: Гос. изд-во полит. лит., 1954.
10. Лучицкая С. И. Образ Другого: мусульмане в хрониках крестовых походов. СПб.: Алетейя, 2001.
11. Митрополит Антоний Сурожский. О некоторых категориях нашего тварного бытия / Митрополит Антоний Сурожский // Церковь и время. 1991.
12. Митрополит Сурожский Антоний. О встрече / Митрополит Сурожский Антоний — Клин: Фонд «Христианская жизнь», 1999.
13. Назаренко А. В. Александр Ярославич Невский// Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр Русской православной Церкви «Православная Энциклопедия», 2000.
14. Овсиенко Ф. Г. Католицизм: учебное пособие. М.: Изд-во РАГС, 2005.
15. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Русский язык, 1988.
16. ПчелинцевА. Пресса и религиозные конфликты // http: //www. religio. ru/relisoc/199. html
17. РаушенбахБ.В. Геометрия картины и зрительное восприятие. СПб.: Азбука-классика, 2002.
18. СтолбоваВ. Андрей Тарковский. Человек творит на пути к истине. //http://molodoy-ural. org. ru/edition/your_church/20024/ andrey_tarkovskiy. html
19. Тарасенко Б. Ностальгия Андрея Тарковского // Христианская газета «Для тебя» // http: //www. foru. ru/article. 259. html
20. Хруль В. Глава католиков России — Папа Римский. 20 сентября 2005. Письмо в редакцию портала & quot-Религия и СМИ& quot- //
References
1. Averincev S.S. The future of Christianity in Europe // New Europe. 1993. № 4.
2. Aleksandr Nevsky // Christianity: Collegiate Dictionary: 3 vol. V.1. Moscow: Great. rus. encycl. dic. 1993.
3. BahtinM.M. Creativity Francois Rabelais and Folk Culture of the Middle Ages and the Renaissance. Moscow: Fiction., 1990.
4. Bulich S.K. Church music in Russia // Christianity: encycl. words. In 3 volumes. Vol.1. M.: Great. rus. encycl., 1993.
5. DzhussaniL. & quot-Risky Business& quot- training // New Europe. 2000. № 13.
6. Zenkovsky V.V. History of Russian philosophy. M.: Academic Project, Rarities, 2001.
7. History of religion. In 2 volumes V.2. Textbook / V.V. Vinokurov, A.P. Zabiyako, Z.G. Lapina etc.- under the general editorship. I.N. Yablokova. M. :Visshaya shkola, 2002.
8. Kanterov I.J. Followers of the & quot-New Age& quot- is not found their place in the church// NG-Religion. 2003. 11(119). July 2.
9. Katolitsizm // Short Philosophical Dictionary, ed. M. Rosenthal and P. Yudin. Moscow: State political literature publishing., 1954.
10. Luchitskaya S.I. Image of the Other: Muslims in the chronicles of the Crusades. St. Petersburg: Aletheia, 2001.
11. Mitropolit Anthony Surozhsky. On some categories of our creaturely existence // Church and time. 1991.
12. Mitropolit Surozhsky Anthony. Klin: The Christian Life, 1999.
13. NazarenkoA.V. Alexander Nevsky Jaroslawich // Orthodox Encyclopedia. M.: Church Research Center of the Russian Orthodox Church & quot-Orthodox Encyclopedia& quot-, 2000.
14. OvsienkoF.G. Catholicism: a tutorial. Moscow: Publishing House of RAGS, 2005.
15. Ozhegov S.I. Russian dictionary. Moscow: Russian language, 1988.
16. Pchelintsev A. Press and religious conflicts// http: //www. religio. ru/relisoc/199. html
17. Raushenbah B.V. Geometry paintings and visual perception. St. Petersburg: ABC — Classic, 2002.
18. Stolbova B. Andrei Tarkovsky. Man creates the path to the truth // http: //molodoy-ural. org. ru/edition/your_church/20024/ andrey_tarkovskiy. html
19. Tarasenko B. Andrei Tarkovsky'-s Nostalgia // Christian newspaper & quot-For You» //http: //www. foru. ru/article. 259. html
20. Hrul V. Russian Catholics — Pope. September 20, 2005. Letter to the Editor of the portal & quot-Religion and the Media& quot-

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой