Ренессанс географической мысли или кризис в географии? (изменение общественной ситуации и задачи географов)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
География


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Теория и методология географической науки
Ренессанс географической мысли или кризис в географии? (изменение общественной ситуации и задачи географов)
А. М. Трофимов, М. Д. Шарыгин, И.Г. Мальганова
На XXVIII Международном географическом конгрессе (Голландия, 1996) Президент Международного географического союза проф. Верстаппен [см. 19] свою вступительную речь озаглавил «Ренессанс географической мысли», полагая, что основная проблема современной географии — изменение окружающей среды под влиянием человечества — в настоящее время заинтересовала не только природоведов, но и всех специалистов социо-эколого-экономической ориентации, правительственные и общественные круги.
Верстаппен выделил три аспекта в изучении глобальной проблемы географии:
— сбалансированность различных экосистем (геоэкосистем) —
— эффективность развития эколого-экономических систем-
— роль социального единства в этих системах-
кроме того, обозначил три ветви научных исследований:
— география человека и окружающая среда-
— физическая география и экология (геоэкология) —
— техническая география (картография / дистанционное управление / географические информационные системы — ГИС).
С каких позиций могут быть изучены основные аспекты глобальной проблемы географии? С позиций разрозненных, частных исследований либо с позиций фундаментализма? Хотя в последние годы раздаются голоса о «золотом веке» географии [16], об увеличивающейся «масштабности» географического мышления [13] и т. п., постепенно разворачивающийся кризис, связанный с игнорированием теоретических и методологических разработок, неуклонно и настойчиво снижает статус географии как научной дисциплины.
На VIII съезде Географического общества СССР (Киев, 1985) в докладе президента акад. А. Ф. Трешникова впервые вполне официально прозвучал тезис о «пошатнувшемся престиже географии» [9, с. 14]. Несколько ранее подобные опасения были высказаны группой ведущих советских исследователей [1]. О снижении престижа географии пишут и зарубежные ученые [15, 17]. Предпринимаемые в связи с этим шаги, например, проведение всесоюзных конференций по теоретическим проблемам географии, создание специальных комиссий (Комитет по методологическим проблемам географии при Президиуме Г О СССР, 1985- др.), положения дел, однако, в географии не изменили.
Не стал знаменательной вехой в этом отношении и упомянутый VIII съезд ГО СССР. Даже при самом смелом полете фантазии трудно представить, чтобы ориентация
© А. М. Трофимов, М. Д. Шарыгин, И. Г. Мальганова, 2005
всей географии на разработку комплексно-целевых программ (как это прозвучало на съезде) смогла бы вывести ее из глубокого научного кризиса. Перед географией должны быть поставлены более грандиозные цели и задачи.
В развитии современной географии наметились две противоположные тенденции: дифференциация и интеграция географического знания. С первой тенденцией связаны как дальнейшее разделение географии на основные относительно самостоятельные части — физическую и экономическую географию, так и усиливающаяся дифференциация и специализация каждой из этих частей. С другой, интегративной, тенденцией связан поиск общих географических закономерностей объектов различных дисциплин географии, которые объединяет изучение природных и социально-экономических территориальных образований. Четкая формулировка таких закономерностей позволила бы сохранить единство в неоднородной географической системе знаний.
Наряду с проблемами философско-методологического обоснования объекта и предмета современной географии актуальным является целый ряд общетеоретических проблем. При этом на первый план выдвигается проблема поиска общих специфических географических методов и подходов для научного исследования взаимодействующих систем природы и общества, проблема моделирования окружающей среды и управления ею, возможности и пределы математизации географической теории, другие проблемы.
Цель обсуждения — изложение теоретико-методологических обоснований науки, с позиции которых возможна структуризация основных географических проблем. На базе последней логически может быть определена соподчиненность географических задач изучения основного объекта географии — окружающей среды в рамках географической оболочки.
Основной задачей современной географии является описание существующего распределения географических объектов в пространстве, поиск закономерностей этого распределения и, на основании последних, построение такого распределения, которое с позиции поставленной цели в условиях складывающейся ситуации является наиболее рациональным и рентабельным.
А. Ю. Ретеюм и Л. Р. Серебряный [8] подчеркивают, что в центре внимания географов оказываются отношения и связи, образующие восходящий по сложности ряд -от простого совместного расположения до взаимозависимостей в составе сложных целостных систем. Решение подобной задачи возможно только на основе единого общегеографического комплексного подхода. С. Б. Лавров пишет, что при его реализации в географии, при разработке более конкретных путей интеграции науки потребуются более глубокие философские разработки, «воспитание вкуса к углубленной теоретической работе» [6].
С давних пор проблема изучения процесса взаимодействия природы и общества стояла во главе угла географических исследований. Не потеряла она своей актуальности и в настоящее время. В «Обращении Президента Международного географического союза» к XXV Международному географическому конгрессу (Париж, 1984) в качестве первоочередной президент А. Мабогунже назвал комплексную проблему глобального взаимодействия [18].
В своем исследовании о кризисе в современной географии [3] О. В. Грицай приводит мнения ученых о реальном состоянии дел в основных географических школах мира (англо-американской, германской и французской).
Р. Джонстон характеризует английскую географию как «ограниченную анархию», имея в виду ее существование как самоорганизованной системы, состоящей из большого числа рабочих групп, поисковых и научных ассоциаций, которые трудно представить как единое целое [5]. Подобная же картина наблюдается и в американской
географии. Заключение президента Ассоциации американских географов В. Зелинского в 1973 г. довольно однозначно: «Как прискорбно мало среди нас практиков (и по количеству, и по качеству), как недостает нам подходящих методов: но само бедственное положение мы ощущаем в области идеологии, теории и соответствующих организационных предпосылок».
Во Франции и Германии сохранность национальных традиций и национальных школ обсуждается значительно чаще. Как считает Х. Клаут, французская география остается, пожалуй, одной их последних «национальных школ» в условиях глобализации знания [14].
В российской географии, по мнению О. В. Грицая, вопрос о сохранности национальных научных традиций и школ «часто используется как аргумент против любых попыток адаптироваться к чему-либо («кто сказал, что они лучше наших») [3].
И. Г. Черванев пишет, что ситуация, сложившаяся в современной географии, не соответствует статусу фундаментальной науки, так как она исследует не законы, а изучает объекты: природные объекты, хозяйство и т. п. [21].
Экономическая и социальная география в России (да и вся география в целом!) особенно в последнее время испытывает серьезный кризис, усиленный огромными изменениями в общественной ситуации. Появление региональной независимости отдельных стран, республик, областей и других территориальных образований вызвало к жизни новую ориентацию — региональную экономику, регионализацию, территориальность и т. п. Последнее повлекло за собой развитие представлений об изменяющемся образе жизни — социологическую ориентацию. Эти ветви науки, сами еще находящиеся на стадии становления, внедряясь в сложное системное сплетение направлений исследований в области географии, проводимых учеными, которые не обременены фундаментально-теоретическим багажом знаний, невольно деформируют географию (особенно ее социально-экономическое звено), отвлекая ее от поисков фундаментальных географических закономерностей и законов.
В связи с этим в современной географии появляется множество работ, ориентированных на социологию, региональную экономику, прикладную экономику и др., т. е. пытающихся реализовать сиюминутный заказ не географическими средствами. Однако слабое знание принципиальных теоретических положений географии, ее основных категорий и закономерностей лишает эти работы содержательно-географической ценности. Для специалистов собственно социологии, экономики и родственных им областей науки интереса они не представляют, так как, как правило, эти работы выполнены не профессионально и не профессионалами- для географии — также, так как слишком отвлеченны и зачастую лишены содержательной основы.
Эти «особенности», свойственные, кстати, не только социально-экономической географии, «дополняются» отсутствием в географии теоретико-методологического поиска. Все эти ситуации в совокупности обусловливают значительное снижение статуса географии как науки. Об этом уже беспокоится географическая элита. В частности,
В. А. Шупер пишет, что «снижение интереса к вопросам теории и методологии, который и раньше был не чрезмерным, может привести к откату со вновь завоеванных позиций в результате разочарования в науке, неспособной сказать ничего принципиально нового» [12, с. 94].
Попытаться изменить эту тенденцию в современной географии, вызвать интерес к научному поиску, поднять социальный статус географии, можно было бы определив ее теоретические позиции на основе концептуальных построений, содержательных теорий, реализуемых на базе геоинформатики, пространственного анализа, геоэкологии и др.
Эти же проблемы с учетом особенностей российской географии, следующей в оценке специалистов и научных направлений принципу «центр — периферия», отражают специфику формирования научных школ и центров [10].
Научный потенциал российских, затем советских и вновь российских географов всегда был высок. Тем не менее, он не очень эффективно реализовался в научных школах, центрах и др. Можно перечислить их количество (оно значительно) в начальные и серединные годы XX столетия [7]. Однако очевиден и некий «провал» в их формировании за последние годы, явное отставание от ведущих западных школ и центров.
Этому способствовал ряд обстоятельств:
1. Отсутствие стремления к теоретизации и поиску решений фундаментальных проблем географии. Как уже говорилось, на сегодняшний день статус географии в действительности не соответствует статусу фундаментальной науки [см., напр., 4, 21, 12]. «Географы сдают свои позиции и эту тенденцию едва ли можно рассматривать как временную и случайную» [12].
2. Некритическое восприятие идей (особенно руководящих). Географы, как правило, не задумываются о корректности поставленной цели и ее реализуемости, а пытаются сразу, не разобравшись в содержательном аспекте идеи, обосновать ее с географических позиций. В таком положении они оказались, например, по отношению к идее «устойчивого развития».
3. Отсутствие «тренда идей» и «тренда мышления». Каждый старается решать проблему как бы заново — «самостоятельно».
4. Отсутствие взаимосвязи в информационном пространстве. Издания Москвы и, в меньшей степени, Санкт-Петербурга — единственные, которые распространяются достаточно широко и с которыми все-таки можно познакомиться.
5. Незнание многими специалистами зарубежной литературы. Ранее двое-трое географов, имеющих доступ к зарубежным источникам, по-своему трактовали тренды идей, направления и школы зарубежья. Не изменил эту ситуацию и нечастый выезд географов на международные форумы. Прискорбно, но к 70−80-м гг. XX в. отставание от зарубежных школ в научно-теоретическом направлении составляло около 10−15 лет. Перечень можно продолжить, но и этого достаточно.
Итак, кризис в формировании российских научных школ и центров связан с недостатком живых и здравых идей, отсутствием концептуальности, осмысления позиций, что вкупе с «информационным голодом» породило особый менталитет географа.
С этим связан процесс формирования научных школ и центров. Порою даже в признанных научных объединениях нет намека на этот процесс.
Все это нашло отражение на XXIX Международном географическом конгрессе [20]. Девиз конгресса «Жить в многообразии (Living with diversity)» предложен как повод обсудить коллективными усилиями ученых всего мира широкий спектр существующих проблем и наметить новые ориентиры в развитии географической науки.
Понятие «многообразие» в эпоху глобализации, считает М. Д. Ананичева [2], может стать основополагающим в географии, поскольку может объединить усилия географов всего мира, а также сообщество географов со всем миром.
Далее она отмечает, что конвергенция географических, культурных, экономических, политических и экологических подходов наряду с принципом многообразия является в последние годы наиболее актуальной. За эти годы произошла смена идеи глобальной гомогенизации идеей существенной значимости многообразия. Реорганизуются отдельные пласты (экономические, экологические, политические и др.), формируются их суперпозиции, происходит переход в комплексные пространства, способствующие быстрому распространению идей и информации [2].
Само пространство — не нейтральная для человека категория. Человек по-разному относится к разным территориям, и самоидентификация со многими из них играет важную роль в его сознании и поведении. В настоящее время специфический и культурный ландшафт есть не что иное, как один из маркеров-символов для человека. Вот почему его разрушение посторонними силами болезненно воспринимается местными сообществами. Люди часто с трудом адаптируются в «чужой» местности, испытывают настоящий кризис идентичности. Именно поэтому в эпоху глобализации сохранение природных экосистем, естественных памятников и исторических ландшафтов можно рассматривать как часть сопротивления нивелирующему воздействию массовой культуры [2].
Не зря поэтому в последнее время говорят о проблеме «вызовов» — вызовы окружения (окружающей среды) по отношению к географии в целом, по отношению к территории, геообъектам и т. д.
Новый президент Международного географического конгресса, проф. университета Дублина Анна Баттимер в своей речи-манифесте произнесла следующие исторические слова: «На подступах к новому тысячелетию опять и опять риторика о глобализации экономики подавляет другие идеи и намерения повсюду в мире. Последствия глобализации для экосистем, ландшафтов и образа жизни людей слишком очевидны. Географам следует воспользоваться случаем ввести неоднозначность в эту «ортодоксальность». Девиз XXIX конгресса «Жить в многообразии» дает прекрасный прецедент для будущего» [20]. В продолжение этих слов девиз XXX Международного географического конгресса (Глазго, 2004) «Одна Земля — много миров» — это призыв к решению ряда задач, посвященных таким проблемам, как глобальные тенденции — локальные прорывы, география и устойчивое развитие, управление ресурсами и неблагоприятными стихийными явлениями, коммуникации и проблемы разнообразия.
Библиографический список
1. Агафонов Н. Новейшие задачи советской географии / Н. Агафонов, В. Анучин, С. Лавров // Коммунист. 1983. № 5.
2. Ананичева М. Д. Жить в многообразии (МГК в Сеуле) / М. Д. Ананичева // Национальный комитет географов России: Бюллетень. 2001. № 1.
3. Грицай О. В. Глобализация в мире науки и национальные традиции в географии / О. В. Грицай // Изв. РАН. Сер. геогр. 1999. № 6.
4. Грязнов Б. С. Логика и рациональность. Методологические проблемы историко-научных исследований / Б. С. Грязнов. М.: Наука, 1982.
5. Джонстон Р. Дж. География и географы: Очерк развития англо-
американской социальной географии после 1945 г. / Р. Дж. Джонстон- пер. с англ.- Под ред. Э. Б. Алаева. М.: Прогресс, 1987.
6. Лавров С. Б. Теоретизация экономической и социальной географии / С.Б. лавров // Основные понятия, модели и методы общегеографических исследований. М.: АН СССР, 1984.
7. Преображенский В. С. География в меняющемся мире. Век XX /В. С. Преображенский, Т. Д. Александрова, Л. В. Максимова. М.: ИГРАН, 1997.
8. Ретеюм А. Ю. География в системе наук о Земле. Теоретические и общие вопросы географии / А. Ю. Ретеюм, Л. Р. Серебряный. М.: ВИНИТИ, 1985. Т.4.
9. Трешников А. Ф. Актуальные и перспективные задачи советской географии / А. Ф. Трешников, В. С. Жекулин, С. Б. Лавров и др. //Научно- практические задачи советской географии. Л.: ВГО, 1985.
10. Трофимов А. М. Особенности формирования современных научных школ в Российской географии (критическое осмысление кризиса в географии) / А.М.
Трофимов // Тр. Междунар. науч. конф. «Научный потенциал отечественной географии» (Майкоп, 21−24 июня, 1999). Майкоп, 1999.
11. Шупер В. А. Принцип дополнительности и теория центральных мест /В.А. Шупер // Изв. РАН. Сер. геогр. 1996. № 4.
12. Шупер В. А. Географическая теория и социальная практика: размышление над статьей Г. А. Аграната / В. А. Шупер // Изв. РАН. Сер. геогр. 2001. № 2.
13. Ян Цишань. Масштабные научные мышления и проблемы развития современной географии / Цишань Ян // Dili xuebao. Acta geogr. sin. 1991. 46. № 3.
14. Claut H. L’etat de la geographie en France / H. Claut // Progress in Human Geography. 1998.
15. GoodchildM.F. Questions, tools or paradigms: scientific geography in 1980's / M.F. Goodchild // Ontario geogr. 1985. № 25.
16. Gritzner Ch. Projections and perception — editorial comments. The good fortune of being a geographer / Ch. Gritzner // Geogr. Bull. Gamma Theta Upsilon. 1992. Vol. 34. № 1.
17. Grzeszczak J. Rogera Bruneta raport o geografii francuskiej / J. Grzeszczak // Prz. Geogr. 1985. Vol. 57. № 1.
18. Mabogunje A.L. Presidental address 25th International Geographical Congress. Paris, 27−31 August, 1984 / A.L. Mabogunje // IGC Bulletin. 1985. Vol. XXXV. № 1.
19. 28th IGC. The Hague. Aug. 4−10, 1996. Abstr. Book. Utrecht. 1996.
20. 29th IGC. 14−18 Aug. 2000. Seoul. Korea. Abstracts, 2000.
21. Черваньов I. Г. О^мкими сходинами — донызу? / I. Г. Черваньов // Укр. геогр. журн. 1995. № 3.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой