Об ответственности за преступное использование должностного и служебного положения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Ежеквартальный научно-практический журнал
На учете в уголовно-исполнительных инспекциях за 2011 год состоит 22 260 осужденных к наказанию в виде лишения права на занятие определенной должности[2], при том, что только должностных преступлений за этот период выявлено 34 783 преступлений, а против интересов службы в коммерческих и иных организациях -2848[3].
Исследование состава осужденных к лишению свободы по характеру совершенных преступлений показывает, что «среди осужденных почти нет судимых за должностные преступления и за преступления в сфере экономической деятельности"[4].
Результаты изучения практики назначения наказания за взяточничество показывают, что «как правило, не более 20% выявленных лиц реально осуждается к одной из мер уголовного наказания"[5].
Таким образом, общая тенденция либерализации уголовного закона отразилась и на практике привлечения к ответственности за должностные и служебные преступления, при том, что продолжается политика борьбы с коррупцией.
Движение от связки «преступление-наказание» к утверждению о неэффективности уголовного наказания в деле борьбы с преступностью, по нашему мнению, неверно. Мы считаем, что только ужесточение ответственности за коррупционные преступления может привести к положительным сдвигам в деле их предупреждения и пресечения.
При этом под ужесточением ответственности следует понимать не только реальное осуждение субъектов и назначение суровых видов наказания, сколько более широкое применение иных мер уголовно-правового характера в отношении виновных лиц, в частности — конфискации имущества. Ее эффективность связана с корыстной мотивацией, лежащей в основе совершения большинства коррупционных преступлений. Согласно данным опроса в 1982 г. сотрудников правоохранительных органов цели специальной превенции в наибольшей степени соответствуют лишение свободы (32,7% опрошенных) и конфискация имущества (31,8% опрошенных), а цели общей превенции — конфискация имущества (49% опрошенных) и смертная казнь (45% опрошенных)[6].
Ныне конфискация имущества может быть применена в качестве иной меры уголовно-правового характера в отношении имущества, полученного в результате совершения преступления, в том числе, с использованием служебного положения — в 14 случаях, с использованием должностного положения — в 2 случаях. Это при том, что УК РФ предусматривает 38 составов с признаком использования служебного положения и 18 составов должностных преступлений. Очевидно, что противоправные способы получения субъектом преступной выгоды, вытекающие из возможностей его особого правового статуса, не исчерпываются перечнем ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, в связи с чем его необходимо расширить, в частности, за счет включения квалифицированных составов мошенничества, присвоения и растраты, легализации — относительно имущества, приобретенного и другими лицами, и самим субъектом в результате совершения преступления и некоторых
{ 84)
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 1
других. Кроме того, в свете актуализации проблем госрейдерства и «госкрыш» конфискация имущества может стать одним из эффективных элементов механизма уголовно-правового противодействия преступной деятельности чиновников и представителей правоохраны.
Ввиду несовершенства законодательного механизма применения главы 15.1 УК РФ, «в 2010 году имущества лишились менее 1% осужденных по «профильным» статьям"[7].
Мы считаем, что в основе законодательного и правоприменительного подхода к уголовно-правовой ответственности за преступное использование возможностей служебного и должностного положения должны лежать следующие факты:
во-первых, высокий уровень коррупционной преступности: в 2005 г. ее объем составил 106 700 преступлений[8]- согласно официальной статистике, только за январь-март 2012 г. — 17 059 преступлений[9].
во-вторых, повышенная степень общественной опасности должностных преступлений, вытекающая, в частности, из специфики объекта посягательств -государственная власть, интересы государственной службы и службы в органах местного самоуправления.
в-третьих, повышенная степень общественной опасности личности должностного и служебного преступников. Мы рассматриваем указанные разновидности специальных преступников как самостоятельные и не совпадающие в силу специфики связи между характером полномочий и совершенным деянием. В должностных преступлениях такая связь свидетельствует об определяющем значении правового статуса субъекта для совершения преступления, тогда как в служебных — правовой статус лишь облегчает достижение преступной цели. Повышение общественной опасности, общее для личностей служебного и должностного преступников, обусловлено наличием привилегий, прав и обязанностей, делегированных им обществом и государством, предоставляющих определенные преимущества в преступной деятельности — свободный доступ к ограниченным ресурсам, служебные связи и авторитет. Кроме того, в контексте теории социальных ролей степень общественной опасности повышается за счет соответствующих ожиданий общества и конкретных потерпевших, в частности.
в-четвертых, представляется справедливым компенсировать особую правовую защиту, обеспеченную законом в отношении субъектов со специальным правовым статусом, более строгими мерами ответственности. Так, кассационной инстанцией, отменившей приговор по делу Валиянова, умышленно применившего опасное для жизни и здоровья насилие в отношении представителя власти, указано, что суд первой инстанции не «оценил повышенную степень общественной опасности содеянного», в связи с чем назначенное наказание не соответствует тяжести преступления[10]. Правовой статус потерпевшего в данном случае свидетельствует об особом характере преступных
{ 85)
Ежеквартальный научно-практический журнал
действий виновного — таким же образом он должен учитываться при назначении наказания за преступление, совершенное с противоправным его использованием.
Реализация принципа справедливости при решении вопроса об ответственности за преступное использование служебных и должностных полномочий требует особенного внимания к правовому статусу субъекта преступления, отражающегося на общественной опасности его личности и совершенного деяния, как правило, имеющего коррупционную природу.
Литература:
1. Келина С. Г. Современные проблемы теории и практики наказания. В кн. «Уголовное право: Актуальные проблемы теории и практики: сб. очерков» / под ред. В. В. Лунеева. — М.: Издательство Юрайт, 2010. С. 346.
2. Характеристика лиц, состоящих на учете в уголовно -исполнительных инспекциях // ЬРр: //фсин. рфМгисШгеЛшреС: огЛао/81а11 811ка/Хаг-ка%20у%20У11/.
3. Общие сведения о состоянии преступности за январь-декабрь 2011 года // http: //www. mvd. ru/userfiles/sb12_11. pdf.
4. Пелюшенко В. Н. Классификация осужденных к лишению свободы и распределение их по исправительным учреждениям: Автореф. Канд. юрид. наук. Краснодар, 1998. С. 8.
5. Максимов С. В. Уголовно-правовая борьба с коррупцией в России и в мире В кн. «Уголовное право: Актуальные проблемы теории и практики: сб. очерков» / под ред.
B. В. Лунеева. — М.: Издательство Юрайт, 2010. С. 705.
6. Дуюнов В. К. Уголовно-правовое воздействие. Теория и практика / В. К. Дуюнов. — М.: Научная книга, 2003. С. 90.
7. Петров И. МВД хочет конфисковывать все незаконное имущество коррупционеров // http: //www. rbcdaily. ru/2011/12/12/focus/562 949 982 268 221.
8. Максимов В. К. Коррупция (социально-экономические и криминологические аспекты) / В. К. Максимов, Ю. Г. Наумов. — М.: Академия управления МВД России, 2006.
C. 87.
9. Общие сведения о состоянии преступности за январь-март 2012 года //http: //www. mvd. ru/presscenter/statistics/reports/show 104 186/.
10. Определение Судебной коллегии Верховного Суда Р Ф по уголовным делам от 18 октября 2001 г. по делу Валиянова // Бюллетень Верховного Суда Р Ф, 2002. № 4. С.
8.
{ 86)
«Вестник Северо-Кавказского гуманитарного института»
2012 № 1
УДК 340
ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ, ИЛИ СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ КАК ИНСТРУМЕНТ ПОЛИЦЕЙСКОГО ВЛИЯНИЯ НА МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ В ГОСУДАРСТВАХ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА.
POLICE INFLUENCE ON PUBLIC CONSCIOUSNESS IN THE COUNTRIES OF THE
EUROPEAN UNION.
Киселёв Анатолий Кириллович. Доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой истории и государственного права Северо-Кавказского социального института, г. Ставрополь. НОУ ВПО СКСИ.
Сайт ВУЗа: http: //www. sksi. ru
Электронная почта: rektorat@sksi. ru, rektorat-sksi@yandex. ru
Личная электронная почта: akiselev2@yandex. ru
Data on the author: Kiselev Anatoly Kirillovich. The doctor of historical sciences, Managing faculty of a history and state law Northern Caucuses social institute, Stavropol-
http: //www. sksi. ru
E-mail: rektorat@sksi. ru, rektorat-sksi@yandex. ru
Personal e-mail: akiselev2@yandex. ru
Аннотация. Проанализированы результаты социологических опросов граждан и сотрудников полиции ряда стран ЕС относительно угроз внутренней безопасности в странах Сообщества. Приводятся положительные примеры опыта работы европейских полицейских в социальных Интернет-сетях и методы использования этих каналов в целях укрепления общественного правопорядка.
The summary. Author given of results of sociological interrogations of citizens and employees of police of some the countries of EU concerning threats of internal safety in the countries of Community. Positive examples of an operational experience of the European policemen in social Internet — networks and methods of use of these channels with a view of strengthening the public law and order are resulted.
Police influence on public consciousnessin the countries of the European Union. KiselevA.K.
Ключевые слова: полиция, безопасность, социологический опрос, общественное мнение, социальные сети, сотрудничество с общественностью.
Key words: police, safety, sociological interrogation, a public opinion, social networks, cooperation with the public.
Одна из основных целей полиции стран Европейского Союза — защитить граждан от преступлений. Причём защита эта должна быть основанной на уважении к правам
{ 87)

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой