Аскетизм и гедонизм массовой культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

шеннолетнего- чрезмерность требований-запретов- недостаточность требований-запретов- чрезмерность санкций за нарушение требований- минимальность санкций. Выделяются следующие типы неправильного воспитания: доминирующая гиперпротекция, потворствующая гиперпротекция, гипопротекция, неустойчивый стиль семейного воспитания с низким уровнем удовлетворения потребностей и высоким уровнем требований-запретов, неустойчивый стиль семейного воспитания с ярко выраженными элементами эмоционального отвержения.
Основываясь на результатах данного исследования, мы можем утверждать, что все характеристики нарушений воспитательного процесса оказывают влияние на формирование общей экстернальности и экстерналь-ности по ситуативным областям. На формирование экстернальности, обусловленной людьми, оказывают влияние гиперпротекция, высокий уровень требований-запретов и строгость санкций. Формированию экстернальности, обусловленной случаем, способствует игнорирование потребностей несовершеннолетнего со стороны родителей.
Так как локус контроля считается интегральной характеристикой личности, отражающей активную позицию субъекта и чувство владения ситуацией [8, с. 54], то одной из целей коррекционно-воспитательной работы с несовершеннолетним правонарушителями и их семьями должна стать переориентация несовершеннолетнего с экстернального на интерналь-ный локус контроля.
ЛИТЕРАТУРА
1. Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М. Метод исследования уровня субъективного контроля // Психологический журнал. 1984. Т. 5, № 3.
2. Беличева С. А. Основы превентивной психологии. М., 1994.
3. Блэкборн Р. Психология криминального поведения. СПб., 2004.
4. Быков С. В. Диагностика локуса контроля личности в асоциальных подростковых группах // Психологический журнал. 2004. Т. 25, № 3.
5. Горьковая И. А. Влияние семьи на формирование делинквентности у подростков // Психологический журнал. 1994. Т. 15, № 2.
6. Змановская Е. В. Девиантология: Психология отклоняющегося поведения. М., 2003.
7. Корнилов А. П. «Деятельностная психология личности» в концепции Г. Крампена // Вопросы психологии. 1990. № 2.
8. Реан А. А. Локус контроля делинквентной личности // Психологический журнал. 1994. Т. 15, № 2.
9. Реан А. А. Практическая психодиагностика личности: учебное пособие. СПб., 2001.
10. Ситковская О. Д. Психология уголовной ответственности. М., 1998.
11. Эйдемиллер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М. Семейный диагноз и семейная психотерапия: учебное пособие для врачей и психологов. СПб., 2003.
12. Page G. L., ScalorM. J. The utility of locus of control for assessing juvenile amenability to treatment // Aggression and Violent Behavior. 2004. Vol. 9.
АСКЕТИЗМ И ГЕДОНИЗМ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ
А. Н. Ильин
В статье анализируется феномен «массовая культура» и характер ее влияния на субъекта. Современной массовой культуре присущи одновременно как гедонизм, так и аскетизм, которые не всегда являются противоположными понятиями. Автор обосновывает идею о том, что масскульт воспитывает потребительские идеалы и культивирует асоциальные (криминальные) ценности.
Ключевые слова: массовая культура, субъект, гедонизм, аскетизм, криминализация, потребление.
В научной литературе прослеживается много названий современного общества. Его называют постиндустриальным, урбанистическим, информационным и т. д., но имеется в виду один и тот же исторически сложившийся тип социума с характерной именно для него культурной спецификой, которую мы называем массовой культурой. Основная особенность этой культуры — консьюмеризм, т. е. потребительство.
Для деятельности правоохранительных органов и областей науки, с ней связанных, актуальными являются знания о специфике массовой культуры и особенностей ее влияния на личность. Эта актуальность обусловлена тем, что, и об этом пойдет речь в настоящей работе, причиной маргинальных, девиантных и делинквентных явлений, получивших, к сожалению, широкое распространение в современном обществе, выступает та культурная среда, внутри которой развивается личность.
Известно, что культура потребления создает идеал гедонистической направленности, согласно которому человек должен стремиться к роскоши, — иметь высокооплачиваемую работу, обладать дорогим автомобилем модной марки и при этом не утруждать себя интеллектуальным (и вообще каким-либо) трудом. Современный «массовый человек» отличается духовной зависимостью от стремления ко все новым развлечениям и удовольствиям [3]. В Этот «идеал» похож на знаменитую американскую мечту- без сомнения, воздействие Голливуда создало и в других странах определенные ценности. Образцами для подражания выступают персонажи массового искусства — фильмов, книг и т. д. Но слияние культуры с развлечением, по мнению М. Хоркхаймера и Т. Адорно, приводит как к деградации культуры, так и одухотворению развлечения [13]. На место духовного становится развлекательное, т. е. высшее и низшее меняются местами. Л. И. Чинакова выделяет три моральные установки, связанные с удовлетворением потребностей человека: аскетизм- гедонизм- гармоничное развитие личности [14]. Заметим, соглашаясь с Л. И. Чинако-вой, что аскетизм и гедонизм как два противоположных полюса, две крайности, идут вразрез с гармоничным развитием личности, и последнее с ними несовместимо. Но в чем же заключается масскультурная аскеза?
Призывы к самоотречению исходят сверху, от государственных структур. Власть имущие, которых никак не назовешь аскетами, призывают народ расстаться с последним ради возрождения России, торжества свободы, роста производства и т. д. Апеллируя к патриотиз-
му, не пытаются ли они в очередной раз обокрасть и без того нищий народ? Не являются ли целевой пропагандой аскетического образа жизни призывы властвующей верхушки к терпению и жертвенности? В целом со стороны экономической элиты наблюдается определенная амбивалентность- живя в роскоши, номенклатура требует от обычных граждан не то чтобы отказа от роскоши (какой у них никогда и не было), а полного отсутствия стремления к обогащению. Эти призывы можно смело назвать аморальными, так как они исходят от людей, принципиально не принимающих подобный образ жизни. Причем такая ситуация наблюдается не только сейчас -в эпоху современной массовой культуры и нынешнего, постиндустриального общества. Обращая взор на наше недавнее прошлое — время существования Советского Союза, — мы вспоминаем доминирующий тогда идеал «светлого будущего», которым постоянно «кормили» святой народ и в угоду которого призывали к самоотречению во имя коммунизма. Именно на это указывает знаменитый лозунг «личное — ничто, общественное (соответственно, государственное) — все».
Учитывая форму государственной политики, призывающую народ к аскетизму, и специфику современной массовой культуры, проповедующую гедонизм, можно прийти к выводу о разновекторности содержания их воздействий. Однако культурная массовизация и многие аспекты внутренней государственной политики не поддаются прямому противопоставлению, скорее, наоборот, они дополняют друг друга в успехе массовых манипуляций.
Но действительно ли аскетизм и гедонизм являются противоположностями? Естественно, в теоретических умопостроениях значения этих понятий абсолютно друг другу противоположны, но на практике — в реалиях сегодняшней действительности — данные крайности сходятся.
Аскет — кто же это такой? По замечанию Ф. Ницше, «Он нуждается в цели — и он предпочтет скорее хотеть Ничто, чем ничего не хотеть» [7, с. 451]. Другими словами, аскет не то чтобы лишает себя в своих потребностях и желаниях, он, скорее, отказывает себе именно в культурных интересах. Если бы мы сказали, что аскет не хочет ничего, то были бы неправы. Такое преувеличение не может иметь место ровно настолько, насколько не может существовать человек без потребностей и желаний. Аскет — это не тот, кто ничего не ест, а тот, кто ест черствый хлеб из отрубей, бульон вместо супа, кашу на воде. Однако человек без культурных интересов существовать может (или, по крайней мере, они могут быть у него развиты так, что позволительно было бы говорить об их отсутствии). И разве нельзя в некотором роде современного массового человека, которого выше мы называли гедонистом, исходя не из материального контекста, а именно из собственно культурного, духовного, назвать аскетом? Разве не отказывает себе этот человек в удовольствии наслаждаться настоящими произведениями культуры и искусства, предпочитая пичкать себя дешевым ширпотребом? Именно в этом и проявляет себя аскетическая направленность. Таким образом, немного «поиграв» словами, значения которых традици-
онно рассматриваются как противоположные, имеет смысл едва ли не выдвинуть вывод о их близости. Но мы не станем заходить так далеко, чтобы констатировать подобный вывод в его неоспоримой истинности, потому что он будет одновременно как верным, так и ложным.
Рассматривая явление, которое можно охарактеризовать через призму бинарности «гедонизм-аскетизм», необходимо исходить из конкретной контекстуальной области, а не смешивать разные контексты. Так, если мы обращаемся к сфере материального, то, несомненно, массовый человек фигурирует как гедонист, жаждущий великих наслаждений и готовый платить за них огромные деньги, поскольку наслаждения ему нужны особенные, исключительные и дорогостоящие. Но если мы берем во внимание область духовного, то этот самый таББтап является нам в виде самого что ни на есть аскетичного аскета, питающегося отходами с барского стола, отбросами культуры и искусства. Таким образом, с одной стороны, он принадлежит к материальной элите, а с другой — к бездуховной черни.
Общество потребления отличает материальный гедонизм и непосредственным образом с ним связанный принцип «иметь» вместо принципа «быть». Иметь дорогую квартиру с большим метражом, машину новомодной марки, загородную дачу для шикарного отдыха и т. д. Естественно, у человека есть потребности, и ничего предосудительного в этом нет. Но когда эти потребности переходят за рамки всякой разумной меры, человек утрачивает подлинное существование, разменивая его на предметы обладания и потребления. Это те предметы (деньги, квартира, машина, слава, власть), с которыми он идентифицируется полностью, с которыми отождествляет свое Я, а потому даже не представляет себе существования без них.
Гедонизм современной массовой культуры оказывает негативное влияние на субъектные качества индивида, что связано с редукцией духовных идеалов. Снижение интеллектуального уровня, по замечанию А. В. Аврамова, вызывает редукцию высоких духовных идеалов в материальные ценности [1], что и наблюдается в современном обществе. Но имеет значение также снижение не только интеллектуального уровня, но и нравственного. Так, всегда можно пожертвовать высокими ценностями — такими, как дружба и любовь, если они угрожают высшей ценности — материальному процветанию [2]. Ж. Гранье называет ницшеанского «последнего человека» представителем современного общества потребления — явления пассивного нигилизма, в котором человеческое существование уменьшено «до радостного дрема и развлекательной безответственности» [4].
Массовая культура потребительского общества «…подпитывает и культивирует в потребителях ее продукции принцип удовольствия. При этом удовольствие потребления подменяет радость творчества и труда» [9, с. 107]. А. Ф. Филатова причисляет сюда компьютерные игры, которые интересны для детей, но «не обучают глубине мысли». Сюда же можно отнести увлечение бульварным чтивом, кинематографией низкого уровня, псев-домузыкальной (именуемой попсой) продукцией. Вообще массовое искусство «…погружает человека в тря-
сину повседневности, вещизма, в мир непреображен-ных и не преображающих его переживаний и чувств» [9, с. 107]- теперь цель искусства одна — получение наслаждения, удовольствия. Но получение удовольствия — это самый простой способ ухода от действительности, он не требует интеллектуального напряжения и делает человека пассивным и безмыслящим. Именно так характеризуют современную ситуацию исследователи как на частном уровне (единичного субъекта), так и на более масштабном (общества в целом). Мещанский образ жизни, возведенный в культ утилитаризм, успех любой ценой, стремление к материальному достатку — непременные атрибуты современного «культурного» человека. По нашему мнению, человек становится невротиком (исходя из фрейдовской концепции о том, что культура невротизирует человека [10]) из-за популяризации низменных ценностей, танагальных не только в физическом, но и в духовном смысле, антагонистичных человекотворящим качествам. Кроме того, материальный гедонизм приводит к духовному аскетизму.
Как отмечается, миф о герое-идеале придает смысл жизни «массовому человеку», давая ему некие образцы поведения и адаптируя к существующему социальному порядку, а также приводит массы в движение- миф о герое именуется формой мягкого насилия над разумом субъекта [8]. Культивирование такого идеала, согласно которому жить надо богато, а само материальное благосостояние должно приобретаться легко, без излишней напряженности и трудоголизма, является одной из причин преступности: человек стремится к воплощению данного идеала в соответствии с усвоенным сценарием — получить максимум, а сделать минимум. «Живи в кайф», — декламирует реклама, — «бери от жизни все», «живи играючи», «ведь вы этого достойны». Возникает вопрос: за что достоин? За какие такие великие достижения? Фразами, подобно этой, усыпляется, во-первых, всяческий мотив к труду (ведь я уже этого достоин), а во-вторых, прославляется самолюбие человека, объективно ничем не подкрепленное: просто достоин, и все. Но если я не работаю, потому что достоин большего, — ведь «в телевизоре так говорят», а там точно знают, — нужно найти где-то деньги, чтобы купить рекламируемый продукт- ведь я же его достоин. А где их найти, если не преступным путем?
К тому же, как утверждается, содержание многих популярных песен часто совпадает с текстами криминальной субкультуры, что говорит о кризисном состоянии культуры вообще, социальной и духовной деградации населения страны, а вместе с тем и росте преступности [5]. Естественно, на уровне китча как низшем уровне массовой культуры мы можем проследить такое совпадение, но если происходит (а это действительно происходит) криминализация культуры, когда преступное искусство (так называемый шансон, детективные романы и кинофильмы, романтизирующие преступность) и образ жизни в целом «входят» в массовую культуру безо всякого сопротивления этой последней интервенции, стоит задуматься о неутешительном прогнозе относительно дальнейшего развития масскульта и представленности субъекта в нем.
Однако, по Э. Фромму, хорошая приспособленность зачастую достигается за счет отказа от себя, от своей личности [11]. Это явление, как нам представляется, имеет место в первую очередь при адаптации индивида к китч-культуре, когда наибольшая приспособленность редуцирует его субъектные качества, что и называется конфор-мизацией, имеющей для субъекта негативное значение.
Можно сказать, что массовая культура формирует гедониста, основная направленность которого — фрейдовский принцип наслаждения (а не реальности). Представляется, что современный масскульт, скорее, не ограничивает человека, а направляет его жизнедеятельность на реализацию этого идеала, скорее, говорит не о том, что делать нельзя, а о том, что делать надо. В этом смысле заметно отличие от фрейдовской теории, согласно которой культура несет в себе сумму ограничений, хотя это отличие незначительно.
Стоит также отметить, что этот идеал («райская жизнь») представлен в статичном состоянии, в то время как подлинный субъект должен постоянно развиваться в процессе жизни и не останавливаться на достигнутом. Идеал должен быть всегда недостижим, и это нормально- своим существованием в сознании субъекта он мотивирует последнего на саморазвитие. Если же предположить, что субъект достиг этого идеала как конечной цели, его субъектные интенции также остановятся, атрофируются, поскольку они способны проявляться только при наличии препятствий, требующих преодоления.
Идеал, определенный проект себя (если он связан именно с саморазвитием), если и достижим в потенциальном и актуальном смысле, после его достижения обязательно должен смениться другим идеалом. И тогда человек направляет свои усилия на реализацию чего-то другого, но также важного для него лично. Или это может быть не что-то другое, а более высокий уровень предыдущего. В первом случае идеалом может выступать умение свободно владеть английским языком. И когда человек овладевает им, он переключает внимание на другую область достижений- например, выучив язык, он ставит себе цель освоить какую-нибудь дополнительную специальность (хотя она может быть не связанной с языками и не требовать знания английского). Во втором случае, получив диплом философа, человек не довольствуется достигнутым и поступает в аспирантуру на философскую специальность. Именно в этом -в постоянном наличии целей и идеалов, в стремлении к изменению себя — и заключен смысл существования человека. Без них субъект лишается путей развития. «Но коль скоро присутствие „экзистирует“ так, что в нем просто нет больше несостоявшегося, оно сразу стало уже-не-присутствием, — пишет М. Хайдеггер. — Отнятие бытийной недостачи означает уничтожение его бытия. Пока присутствие как сущее есть, оно своей „целости“ никогда не достигло. Добудь она ее, однако, и добыча станет прямой утратой бытия-в-мире. Как сущее, оно тогда никогда уже больше не узнаваемо» [12, с. 236].
Естественно, в современных условиях далеко не каждый молодой человек способен достичь пресловутого масскультурного гедонистического идеала, поскольку общее материальное благосостояние масс не соответ-
ствует его реализации. В таком случае — в чем и заключена аналогия с теорией Фрейда — формируется невротик, который стремится стать богатым и уважаемым в обществе, пытается соответствовать данному идеалу, но у него это не получается, что связано преимущественно с недостатком финансовых ресурсов. И возникает классическое фрейдовское противоречие между принципом наслаждения и принципом реальности: первый требует одного, а второй ограничивает в достижении идеалов первого. Этот феномен, принимаемый форму внутри-личностного конфликта, можно объяснить также с позиции диспропорционального соотношения «Я-реаль-ного» и «Я-идеального», где первое не может приблизиться ко второму, и сохраняемая между ними дистанция рождает фрустрацию и отчуждение. Тем не менее, какую бы модель объяснения данного феномена мы ни взяли, суть остается одна — массовая культура со своими потребительскими ценностями конституирует невротика. Развитие современной цивилизации, по утверждению Г. Лебона, создало у человека массу потребностей, но не дало ему средств для их удовлетворения- таким образом в душах появилось всеобщее недовольство [6]. О похожем явлении пишет Р. Генон. Современная цивилизация нацелена на создание искусственных потребностей, и создает она их больше, чем способна удовлетворить- а чем больше потребностей, тем больше вероятность их неудовлетворения [15].
Однако наши рассуждения могут показаться весьма однобокими и вызвать следующего рода упрек: если культура создает для человека идеал, которого он не может достичь в актуальном бытии, то это еще не повод обвинять культуру в создании невротика, — ведь идеал должен наличествовать в сознании каждого человека, а иначе ему незачем и некуда будет развиваться. Да, одной из отличительных особенностей человека от животного является стремление к развитию (ставить цели и достигать их), и только зрелый человек способен переходить в свою новую, более высокую ипостась путем преодоления трудностей и препятствий на своем пути. Человек без идеала — не субъект, не полноценная личность. Здесь закономерным образом встают две проблемы.
Первая заключается в разумном соотношении Я-настоящего и Я-идеального, посредством которого перед субъектом стоит действительная возможность путем приложения усилий, активности и самодетерми-нированности сократить эту дистанцию. Если высота требований культуры несоотносима с настоящими возможностями субъекта, то движение к данному идеалу становится бессмысленным, и возникает целесообразность понизить планку, изменить Я-идеальное (стратегия зрелой личности). При нежелании или невозможности такого изменения человек зацикливается на недостижимом и уходит в невроз (стратегия незрелой личности). Итак, с одной стороны, культура создает возможность субъекту для самореализации путем преодоления трудностей, а с другой — превращает субъекта в невротика (если трудности слишком высоки). Здесь мы видим один из аспектов двойственной природы воздействия культуры на субъекта — как его создание, так и его уничтожение.
Вторая проблема заключена в осознании себя субъектом своей жизни, который сам ставит перед собой цели, смыслы и идеалы, а не ориентируется только на массовую культуру как на референтное большинство. Вряд ли можно назвать в подлинном смысле субъектом человека, интериоризировавшего культурные представления о самом себе (реальном и должном) и принимающего их за свои, когда внешняя по отношению к человеку культура становится его внутренним цензором — инстанцией «Сверх-Я" — подлинный субъект имеет свои смыслы и ценности, которые могут отличаться от смыслов и ценностей масскульта. Подлинный субъект в данном случае характеризуется не только умением достигать идеалы, но и умением самостоятельно их ставить перед собой, т. е. не растворяться в требованиях моды и не растрачивать свои усилия на погоню только за материальными ценностями, забывая при этом о духовности. К тому же идеалы низших слоев массовой культуры отличны от идеалов более высоких уровней: вторые характеризуют себя как более духовные, но они в меньшей степени воздействуют на общественное сознание, так как китч-культура обладает большей широтой, чем более высокие уровни масскульта — мид и арт.
Конечно, трудно провести ясную грань между «своими» и навязанными извне ценностями. Постмодернизм, например, не приемлет существования такой границы, а знаменитый принцип «внешнее через внутреннее» хотя и принимает существование «своих» ценностных ориентаций, но предполагает, что изначально они возникли на основе культурных норм и традиций, которые инте-риоризировались и модифицировались индивидом. Данный принцип представляется нам более оптимистичным, чем воззрения постмодерна, и все-таки не прослеживается возможности четко разделить «свои» и внешнекультурные ценностные ориентации, поскольку массовая культура в любом случае оказывает на каждого из нас свое влияние. Индивидуальное и общественное, личное и культурное — враги, постоянно сталкивающиеся между собой в противостоянии, завершение которого невозможно увидеть.
Если предшественница современной массовой культуры — советская модель — была внутренне целостна, о чем свидетельствует единая система требований и норм, предъявляемых любому члену общества независимо от его возраста, рода деятельности и т. д., то нынешний масскульт предельно разнообразен. Конечно, гедонизм (а также аскетизм), о котором мы говорили выше, можно рассматривать как общекультурную ценность, но и она прослеживается не в каждой части тела современной массовой культуры: скорее всего, это более молодежная ценность, к тому же соответствующая в основном китч-культуре.
Итак, современный масскульт отличается разновек-торностью и противоречивостью. Это затрудняет его изучение как целостного явления и не позволяет нам констатировать его однонаправленное влияние на субъектность. Культивируемые им нормы и ценностные ориентации также нельзя обобщить так, чтобы дать им однозначную оценку относительно характера их влияния на субъекта. Даже если мы «закуем» их в рамки
амбивалентности «гедонизм-аскетизм», это обобщение не даст нам возможности исчерпывающе рассмотреть феномен массовой культуры, поскольку, как выяснилось, не всегда данную понятийную связку можно представлять именно как амбивалентность. Вместе с тем эта связка предоставит нам одно (очень важное) из нескольких методологических оснований, исходя из которого массовая культура поддается осмыслению как целостный феномен современной действительности.
ЛИТЕРАТУРА
1. Аврамов А. В. Смена научных парадигм в концептуализации феномена «массовая культура»: автореф. дис. … канд. филос. наук. В. Новгород, 2007.
2. Богданова О. А. Процесс секуляризации и кризис личности в западной культуре XX века: монография. Ростов н/Д, 2001.
3. Валевич Е. С. «Массовый человек» как патология современного общества // Омский научный вестник. 2008. № 1(65).
4. Гранье Ж. Ницше. М., 2005.
5. Катин В. И. Криминальный романтизм как явление культуры современной России: автореф. дис. … канд. культурологии. Саратов, 2007.
6. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.
7. Ницше Ф. К генеалогии морали // Ницше Ф. Избранные произведения. М., 1993.
8. Туркина В. Г. Мифологема героя и массовое сознание: автореф. дис. … канд. филос. наук. Саратов, 2001.
9. Филатова А. Ф. Этический взгляд психолога на проблемы воспитания и образования в современном российском обществе // Гуманитарные исследования: межвуз. сб. науч. тр. Омск, 2007. Вып. 12.
10. Фрейд 3. Неудовлетворенность культурой // Фрейд 3. По ту сторону принципа наслаждения. Я и Оно. Неудовлетворенность культурой. СПб., 1998.
11. Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.
12. Хайдеггер М. Бытие и время. СПб., 2002.
13. Хоркхаймер М., Адорно Т. Культуриндустрия. Просвещение как обман масс // Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика просвещения. М., 1997.
14. ЧинаковаЛ. И. Онтология потребностей: монография. Омск, 2008.
15. Guenon R. La Crise du Monde Modeme. Paris, 1927.
ЗАЩИТА ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
А. И. Савельев
В статье рассматриваются вопросы воспитания несовершеннолетних, защита их прав и законных интересов. Отмечается, что несовершеннолетние как социально-демографическая группа проходят воспитание и формирование в системе господствующих общественных отношений. Однако за прогрессивной линией развития прослеживаются сложности и противоречия перестройки личности именно в этих возрастных границах: обостренное реагирование на трудности, неудачи, особенно когда расходится идеал с действительностью.
Ключевые слова: воспитание, защита, несовершеннолетние, преступность, «комендантский час», политика.
Воспитание детей, защита их прав и законных интересов является обязанностью любого общества. Несовершеннолетние как социально-демографическая груп-
па проходят воспитание и формирование в системе господствующих общественных отношений. Однако за прогрессивной линией развития прослеживаются сложности и противоречия перестройки личности именно в этих возрастных границах: обостренное реагирование на трудности, неудачи, особенно когда расходится идеал с действительностью. В период созревания человеку свойственны склонность к прямолинейности, безапелляционному суждению, категоричности, поспешным обобщениям [13, с. 16]. В связи с этим обостряются конфликты с окружающим миром, в том числе с близким окружением, и служат почвой, на которой возникают различные противоправные проявления. Таким образом, наряду с проблемами социализации подростков особую актуальность в настоящее время приобретают проблемы нормативного регулирования общественных отношений, связанных с защитой прав и законных интересов несовершеннолетних.
Преобразования, происшедшие за последнее десятилетие, вызвали ухудшение экономического положения большинства семей, снижение объемов финансирования образовательных учреждений, социальных служб, молодежных и детских объединений, что не могло не отразиться на социальном благополучии общества. Здесь же лежит и точка отсчета роста преступности, в том числе несовершеннолетних.
Законодательной базой создания, формирования и функционирования организационных структур по защите прав и законных интересов несовершеннолетних в Российской Федерации являются Конвенция ООН по правам ребенка, Конституция Российской Федерации, Указ Президиума В С РСФСР от 3 июня 1967 г. (в ред. от 25 февраля 1993 г.) «Об утверждении Положения о комиссиях по делам несовершеннолетних», федеральные законы от 24 июля 1998 г. «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», от 24 июня 1999 г. «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», конституции (уставы) субъектов Российской Федерации, а для органов местного самоуправления — также законы и иные правовые акты органов законодательной и исполнительной власти субъектов Российской Федерации.
Увеличение числа несовершеннолетних, оказывающихся без должного семейного и государственного попечения, и связанное с этим увеличение числа совершаемых ими преступлений и административных правонарушений, необходимость учета специфики регионов при создании и определении направлений деятельности субъектов защиты прав и законных интересов несовершеннолетних побуждают субъекты Российской Федерации проявлять инициативу в формировании соответствующей региональной нормативно-правовой базы [1].
Необходимо отметить, что в настоящее время проблема защиты прав и законных интересов несовершеннолетних обостряется разнообразием принимаемых субъектами Российской Федерации нормативных правовых актов как по форме (законы представительных органов государственной власти, постановления единоличных и коллегиальных органов исполнительной власти), так и по содержанию (правовые акты директивного

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой