Формы неошаманизма в Литве, их контекст и связи

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
УДК 298. 9
ФОРМЫ НЕОШАМАНИЗМА В ЛИТВЕ, ИХ КОНТЕКСТ И СВЯЗИ
© Алекнайте Эгле, доктор этнологии, научный сотрудник Центра социальных
исследований
Университет Витаутаса Великого (Каунас, Литва) ealeknaite@yahoo. com
Неошаманизм — это религиозные практики, возникшие во второй половине XX века в западном обществе и основывающиеся на религиозных традициях (шаманизме) народностей Южной и Северной Америки, Сибири, Австралии и других регионов. Как правило, шаман -это специалист по религии, в целях лечения, ясновидения и т. п. в состоянии транса путешествующий по сверхъестественным мирам и общающийся там с духами и божествами. Искатели альтернативной духовности, которые восхищаются «примитивными», «архаическими» культурами, религиозные традиции этих народностей приспособили к своим потребностям. В настоящее время во всём мире процветает множество форм неошаманизма, в которых учения и практики основываются на традициях разных регионов. Для достижения транса, необычных состояний сознания используются психотропные вещества или другие средства (танец, звук и так далее), задействуются различные идеи, восходящие к восточной или западной эзотерике. Некоторые формы неошаманизма привились и в Литве, однако, до сих пор не получили должного рассмотрения в исследовательской среде [Mazeikis 2004- Aleknaite 2014].
Социополитическое состояние конкретных регионов и стран определяет разные формы неошаманизма. В то же время для этих форм свойственны глобально поддерживаемые связи и взаимодействие с другими формами религиозности и культурными движениями более обширного характера (особенно с Нью Эйдж, неоязычеством, альтернативной медициной, творческими контркультурными, национальными движениями) [Wallis 2003, Znamenski 2007]. При классификации этих практик необходимо учитывать разнообразие социополитических контекстов.
Этот обзор не ставит перед собой задачу представить всё разнообразие литовских неошаманистских практик и, тем более, основательно их проанализировать. И всё же, данные о нескольких неошаманистских общинах, полученные в ходе проведённых в 2011—2014 гг. наблюдений и интервью, позволяют выявить самые заметные в Литве действующие формы неошаманизма и их зависимые от специфического социокультурного контекста черты и связи, которые обеспечивают распространение неошаманистских идей.
Социополитический контекст литовских неошаманистских практик
Оценивая специфический социополитический контекст, который может влиять на неошаманистские практики в Литве, в первую очередь надо отметить, что это страна, которая не имеет общепризнанного шаманского наследия. В этом отношении литовские неошаманистские практики и учения похожи на многие западные аналоги неошаманизма. С другой стороны, Литву от западных стран неизбежно отличает опыт советского периода и постсоветских процессов. Этот опыт оказывал влияние не только на религиозность, но и на культурные связи и направления, по которым распространяются идеи, на основании которых формируются общины адептов — с точки зрения неошаманизма это очень важно.
В советское время религиозная политика в Литве не была однообразна, менялись и сами религиозные практики. Ограничения религиозной жизни в первую очередь были направлены на традиционные религии, которые доминировали до советского времени и оказали большое влияние на общество. Новые религиозные движения здесь появились как
94
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
альтернатива не только традиционным религиям, но и официальной «религии рациональности», научному атеизму, идеологии и образу жизни, поддерживаемым советским режимом. Иногда конфликт традиционных религий и новых религиозных движений был полезен советскому режиму. Поэтому политика по отношению к этим движениям могла быть не такой строгой, но, в сущности, они действовали втайне [Kamaras 2001, Menzel 2013, Pramkeviciute 2014: 31−32].
Ещё одна черта советского и постсоветского периода, важная в контексте рассматриваемой темы, — это связи значительной части традиционных религий (особенно католической церкви) и новых религиозных движений (особенно неоязычников) с националистической идеологией [Ramonaite 2011]. Эти связи определили своеобразные религиозные дискурсы, конструкции практик и ритуалов, аргументы, используемые в междоусобной борьбе религиозных деятелей [Aleknaite 2015].
Наконец, специфика новых религиозных движений в советских и постсоветских странах зависела от целостности советского культурного пространства и условной его изоляции. Из-за них в советское время внутренние связи были очень интенсивны, а связи с Западом — довольно ограничены. Несмотря на ограничения, в советские культурные центры проникало немало западных идей новой религиозности. Их количество значительно возросло после открытия границ в начале постсоветского периода. Исследователи, анализировавшие распространение идей, учений и практик в советских и постсоветских странах, констатировали, что за некоторыми исключениями (например, возникшего на Украине движения «Белый лотос», возникших в России движений Виссариона и Анастасии или неоязычества и некоторых других) большую часть движений новой религиозности постсоветское пространство переняло с Запада [Pramkeviciute 2014: 34−35]. Всё же надо отметить, что не во все регионы советского и постсоветского пространства западные идеи пришли непосредственно с Запада. Можно констатировать, что западные идеи достигали преимущественно крупных культурных центров (в первую очередь Москвы и Ленинграда) и уже из них распространялись по остальному советскому пространству. После 1990 г. выросшая в независимой Литве и не имеющая опыта общения по-русски молодёжь и создаваемые ей общины могут устанавливать прямые контакты с западными единомышленниками.
В таком социополитическом контексте действуют и развивают свои идеи литовские неошаманисты.
Толтеки
Толтекская традиция, которая восходит к традициям Южной и Центральной Америки, стала популярной благодаря американцу Карлосу Кастанеде, который своими книгами заинтересовал многих жителей западных стран шаманизмом и побудил их самих стать шаманами. Последователи идей этого автора называются по-разному: толтекские воины, нагвали, двойные существа, сновидцы и т. д. Представленное во многих книгах и интерпретированное другими неошаманами учение К. Кастанеды очень многообразно, и современные толтеки могут придерживаться различных концепций духовного развития.
Литовцы с идеями К. Кастанеды познакомились во время учёбы в Москве, в конце 1980-х гг. посредством русского самиздата [Mazeikis 2004: 149], а вскоре появились и первые переводы его книг на литовский. Позже на литовском языке были изданы книги других авторов, представляющих толтекскую традицию [например, Villoldo 2011]. Практикующие толтекскую традицию неошаманы стали посещать Литву, читать здесь лекции, проводить семинары и предлагать путешествия в Южную Америку.
Некоторые литовцы, увлечённые этими текстами, начали заниматься практиками, основанными на употреблении психотропных веществ (например, ЛСД или айяуаска). В последнем десятилетии XX века они издали несколько самиздатовских книг, в которых пытались анализировать свои опыты экстатических путешествий. Визионерские опыты, необычные, ассоциирующиеся с шаманизмом ощущения и состояния, достигаемые при помощи ритмичных звуков или психотропных веществ, нашли своё отражение в некоторых
95
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
арт-проектах и фестивалях [Mazeikis 2004: 150]. Во время проведения некоторых фестивалей альтернативной культуры и музыки, организованных в начале XXI века, — например, «Яга Гэверинг», «Ритуал ведьмы» и тому подобных — зрители могли наблюдать выступления артистов, которые называют себя шаманами, или принять непосредственное участие в занятиях — «шаманских» практиках.
Одна из общин, относящихся к этому направлению — Семья Святого огня Итзахитлатлана, которую объединяет учение эквадорца Сантьяго Андрадэ Леона. Этот шаман и целитель уже больше двадцати лет путешествует по Европе и совершает целительные и очищающие ритуалы, происхождение которых он возводит к традициям андских и иных индейских сообществ — например, церемония табака, церемония кактуса Сан Педро, Темескаль (церемония бани) и Ханупа (церемония трубки). В ритуалах используются разные психотропные вещества, а также водяной бубен и колотушка. Эти традиционные музыкальные инструменты Эквадора имеют связь с духами, которые ведут неофита по искомому духовному пути, поддерживают ритм и вибрацию жизни, напоминают ритм, слышимый в утробе матери. Также очень важны и целительные шаманские песни. Их исполнение воспринимается как оздоровительный процесс, как почитание святого Дуализма, Неба и Земли, Отца и Матери людей, как акт благодарности Великой Тайне. Этот процесс позволяет идти путём знания, которое существует в нашей крови, позволяет вспомнить Истину, мудрость звёзд, Вселенной и бесконечности, даёт покой и сознание. Особенно акцентируется внимание на констатации архаичности этого учения, передачи знаний учителями-предками.
Литовскую общину в большинстве составляют юные художники и богема, живущие в Вильнюсе и поддерживающие довольно тесные связи с подобными группами в других странах Европы. Обычно церемонии проводятся в усадьбах и подобных удалённых местах на природе, где по выходным дням собирается около 30 человек. Иногда устраиваются и публичные выступления без употребления психотропных веществ, на которые приглашаются все желающие послушать живое исполнение музыки Южной Америки.
Некоторые литовские группы толтеков не одобряют употребление психотропных веществ. Одну из самых больших таких групп составляют последователи американского учителя Сузан Грегг, которая представляет основанную на женской гармонии и любви интерпретацию толтекской традиции, переданной К. Кастанедой и её учителем Мигелем Руизом.
По словам С. Грегг, Вселенная, которую составляют энергии, является безопасной, и люди могут жить счастливо, но этому мешают фильтры нашего разума. Люди, выбравшие толтекский путь, должны овладеть тремя ступенями мастерства: сознанием, трансформацией и намерением. Сознание означает, что мы должны знать природу Вселенной и факт, что наши эмоции и действия — это автоматические реакции на убеждения, которые создаёт наша система фильтров разума. Трансформация позволяет изменить способ понимания своей личной истории и трансформировать её для того, чтобы мы могли действовать, основываясь на своей воле и намерениях, а не реагируя на старые причины. Конечная цель этого пути -абсолютная любовь и свобода, а также возможность быть счастливым в любой ситуации.
Общины последователей С. Грегг также действуют в США, Японии и Латвии. С её учением литовцы познакомились через книги [например, Gregg 2003, Gregg 2004], переведённые и опубликованные издательством «Миялба», которое специализируется на духовной литературе. Позже директор этого издательства и центра духовного развития «Швесос намай» («Дом света») пригласила автора в Литву. В 2003 г. в Ниде был организован первый ежегодный семинар — самое важное событие для литовской общины. Кроме него, проводятся лекции, индивидуальные консультации, церемонии «Митоте» в центре «Швесос намай» в Каунасе и в других местах.
На семинарах учитель в первую очередь повторяет и развивает идеи, нашедшие отражение в авторских книгах, а участники задают вопросы. Эти беседы прерываются практическими заданиям и практиками. Предлагаются разные психологические упражнения,
96
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
позволяющие участникам понять свою уникальность и избранность, в том числе медитации. Особая важность придаётся хождению по лабиринтам, нарисованным на земле или сделанным из камней, веток, с алтарём в центре, изображающим внутреннее «Я» или дух последователя. Для умиротворения разума используется ритуал «Митоте» — всю ночь попеременно продолжающиеся периоды сна и медитации. На семинарах проходит обряд инициации воды, который означает брак со своим духом и проводится в конце каждого этапа обучения и семинара. Кроме того, используются различные практики, по большей части восточного происхождения, — например, рейки.
В общине выделяются две группы участников: рядовые члены и преданные последователи. Такое разделение общинников отражает разные их потребности. Большинство рядовых членов не интересуется шаманизмом, интенсивным духовным опытом или исключительными способностями «духовных воинов». Их заботит решение разных практических, жизненных проблем, самопознание, психологические вопросы и проблема обретения счастья. Самые активные члены четыре раза в год собираются на ритуалы «Митоте» и путешествуют в места силы Центральной и Южной Америки. Подавляющая часть практик предлагается всем людям, независимо от этапа их духовного развития. Однако, некоторые практики могут совершать только продвинутые толтеки — например, «шаманский полёт», совершаемый во время посещения Большого Каньона в США.
Другие толтекские группы, которые также не одобряют употребление психотропных веществ, но не стремятся решать жизненные проблемы, а нацелены на приобретение эзотерической силы, в основном руководствуются книгами К. Кастанеды. Одну такую группу из 5 людей, живущих в разных местах Литвы и интересующихся учением К. Кастанеды и другими традициями духовности, собрал неошаман, проживающий на взморье Литвы. Эта группа подчёркивает крайний опыт и практики, шокирующие цивилизованного человека западной культуры и предназначенные для совершенствования участников: например, переосмысление своей жизни ночью в лесу в одиночестве, в окружении недружелюбных духов, бег с завязанными глазами, при котором избежать травм можно только полагаясь на чутьё, на связь с Матерью-землёй и на других участников. В отличие от других толтеков, учитель данной группы придаёт большое значение бубну, который обычно ассоциируется с шаманскими традициями Сибири и Северной Америки. Как раз использование бубна и позволяет ему отделять шаманов от других специалистов духовной сферы. Для прохождения коллективных практик группа иногда собирается в усадьбе учителя на взморье, но обычно общается по интернету.
Следует отметить, что все группы толтеков объединяет одна черта: шаманское учение и практики используют в первую очередь для личного совершенствования и обретения силы.
Сибирские традиции: Пятрас Дабришюс
Традицию сибирского шаманизма практикует шестидесятилетний лесник Пятрас Дабришюс, который в юности семь лет провёл в Средней Азии. Вернувшись в Литву, в 1996 г. он в лесничестве Телшяйского района основал зверинец, где разводил волков и других диких зверей. Позже он ещё несколько раз побывал в Сибири и во время одного из путешествий посетил шаманскую общину в Кызыле. Здесь он познакомился с шаманкой Надей. После разговора с ней П. Дабришюс понял, что и сам имеет опыт шаманских видений, выхода из тела. Вскоре шаманка Надя приехала в Литву и здесь несколько месяцев лечила людей, затем привезла ещё четырех шаманов. После отъезда шаманов П. Дабришюс стал проводить обряды в древних языческих священных местах. Позже по его приглашению Литву много раз посещали, проводили здесь обряды, читали публичные лекции шаманы из Монголии, Тувы, Хакасии. Усадьба лесовода стала привлекать много представителей альтернативных духовных практик из Литвы, России, Латвии и других стран [Dabrisius 2011: 129−144].
П. Дабришюс утверждает, что есть один Бог, отдалившийся от мира людей- для шамана и других людей важнее духи, обитающие в мире. Шаманом человек рождается, а не становится по желанию: когда приходит время, он заболевает болезнью шаманов и просто
97
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
начинает «видеть». Способы проведения шаманских обрядов, изготовление бубна П. Дабришюс узнал у тувинской шаманки Нади. Позже шаманскую одежду и бубен он получил от хакасского шамана Валерия [Dabrisius 2011: 130−135]. Обряды обычно проводятся вечером, когда темнеет, в местах, выделяющихся сильной энергией, — у слияния рек, в древних священных местах или в подходящих для этого местах усадьбы. Вначале из хороших, сухих дров дерева, в которое ударила молния, собирается костёр «пастухов» (часть дров складывается как решётка или бревенчатый колодец, другую часть обкладывают вокруг), подготавливаются жертвы (миски с молоком, солью). Участники стоят вокруг костра. Шаман надевает халат из кожи, меха и других материалов с двенадцатью карманами и разными другими символическими украшениями. После разведения костра приносятся жертвы- шаман ходит вокруг костра, поёт и бьёт в бубен. Этот инструмент является «величайшим источником информации» и синхронизирует вибрацию центральной нервной системы человека, обостряет слух, открывает внутреннее зрение и пробуждает подсознательные видения. П. Дабришюс строго осуждает употребление психотропных веществ во время проведения обрядов — опьяневшему шаману трудно общаться с духами, его не уважают и люди. Успех обряда зависит от энергии и настроения всех участников. После обряда шаман и участники обычно угощаются и делятся впечатлениями, полученными во время обрядов (ощущение присутствия духов и энергии, знаков их появления). Некоторые люди видят разных животных, птиц, фигуры людей, свои тотемы- показавшихся духов воспринимают как вспышку энергии или холод ледника и так далее.
Усадьбу П. Дабришюса навещают его последователи, участвующие в обрядах, приезжают неошаманы других направлений, иные искатели духовности, которые в той или иной мере используют шаманские техники. Кроме того, усадьбу посещают люди, которых сюда приводит любопытство или желание избавиться от болезни, а не обретение шаманского дара. Данная группа участников, не желающих стать шаманами, очень важна, так как целью деятельности шамана является не самовыражение или его духовное развитие, а в первую очередь — помощь другим людям и окружающему миру. Например, обряды могут проводиться для кормления духов природы и предков или для их умиротворения, чтобы они не слали людям болезни и несчастья. П. Дабришюс рассказывает о лечении людей, которые застряли в мире духов- сами участники обрядов радуются, что после практик чувствуют облегчение от разных недомоганий- некоторые просят шамана их обвенчать. Шаманство означает сложную жизнь и большие обязательства. За свои услуги шаман не должен брать денег, так как в противоположном случае может утратить свои силы или заболеть.
Шаманские интерпретации балтийских традиций
Неошаманов обычно вдохновляют религиозные традиции, связанные с далёкими, экзотическими культурами — американских индейцев, сибирских народов и т. д. Кроме того, эти же искатели духовности часто интересуются многими религиозными традициями и направлениями альтернативной религиозности (восточными традициями, теософией и т. п.) и общаются с их последователями. Поэтому в неошаманистском мировоззрении нередко переплетаются идеи, которые восходят к разным культурам. Наконец, во многих западных странах можно заметить свойственную ряду неошаманов тенденцию опираться и искать элементы шаманизма в своих — кельтских, германских и других — традициях. Учёные, как и представители альтернативной духовности, уже давно ищут шаманские элементы в индоевропейских традициях. Число таких реконструкций особенно возросло после того, как духовные лидеры шаманских культур, в особенности индейцев Северной Америки, стали обвинять последователей неошаманизма в культурном империализме и воровстве духовных традиций [Wallis 2003].
В своих интерпретациях и реконструкциях древней религиозной традиции балтов литовские учёные не были склонны сравнивать её с другими, особенно экзотическими, архаическими традициями. Одним из немногих литовских историков религии, который иногда связывал и сравнивал с шаманизмом некоторые балтийские религиозные практики, был Гинтарас Береснявичюс. Однако и он не утверждал, что существовал балтийский
98
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
шаманизм [Алекнайте 2009]. Преобладание данной точки зрения можно объяснить несколькими причинами: например, малочисленностью академической среды, изучавшей балтийскую религиозную традицию. Данное обстоятельство обусловило минимизацию разнообразия мнений и узость рассматриваемого учёными проблемного поля. Одна из более важных и весомых причин восходит к советской эпохе и заключается в связи литовских исследователей истории балтийской религии и самой влиятельной литовской неоязыческой группы «Ромува» с национальным движением. Эти связи поощряли сознательные или неосознанные усилия по обоснованию уникальности балтийской религиозной традиции. При этом исследователи не пытались найти её мировоззренческие, религиозные аналоги, сравнивать религиозные представления балтов с религиозными традициями других стран.
Для некоторых литовских неошаманов балтийские традиции действительно важны. Психотропные вещества, употреблявшиеся литовскими последователями К. Кастанеды последнего десятилетия XX века, увязывались в их сознании с деятельностью литовских травников, деревенских знахарей и ведьм. Основу своих практик последователи К. Кастанеды искали в народных верованиях, образах древней религии и мифологии, а свои обряды проводили в древних языческих священных местах. В изданных ими в то время самиздатовских книгах [например, Lunskaja 1999] сновидческие опыты, разнообразные мистические традиции переплетены с мифологией древних балтов [Mazeikis 2004: 149]. В толтекском учении С. Грегг традиции балтов не рассматриваются как особенно ценные, но часть её последователей восхищается идеями исключительности литовской «энергетики» или представлением литовцев как последних европейских язычников. Некоторые толтеки восхищаются священными языческими местами и духовной силой древних жрецов.
Наиболее активно шаманизм и древнюю балтийскую религию объединяет в своей мировоззренческой концепции П. Дабришюс, практикующий сибирскую традицию. Свои обряды он иногда проводит на древних жертвенных горах. В таких случаях изменяется его обрядовое облачение: П. Дабришюс начал надевать не обычный «шаманский», а белый льняной халат. По мнению неошамана, такая одежда существовала у балтийских жрецов. Кроме того, он заметил, что способ складывания шаманского костра долго сохранялся у литовских пастухов. Наконец, размышляя о песнях, которые исполняются во время шаманских обрядов, П. Дабришюс решил использовать литовскую народную песню «Летит журавль».
Сильную связь с местной средой и литовским историческим религиозным наследием этот неошаман поддерживает в первую очередь из-за чувства, что необходимо опираться на себя и свою родную землю. Вторую причину отметили приехавшие сибирские шаманы. По их мнению, в Литве, как нигде больше, много священных мест и многоствольных деревьев, которые выделяют особенные силы и поэтому очень ценятся шаманами. По мнению П. Дабришюса, древние священные места отличаются сильной энергетикой. Поэтому он часто проводит обряды в таких местах, а также хочет обойти все языческие священные места Жемайтии, своими обрядами зарядить их энергией и так разбудить дремлющие силы. Он считает, что древние литовские жрецы были своеобразными шаманами, использовавшими бубны, так как они — старейшие инструменты, позволяющие вызвать вибрации, похожие на вибрации природы и духов. Этот неошаман утверждает, что в старых хрониках рассказывается, как с приходом христианства были разрезаны бубны жрецов и разрушено их наследство.
Шаманизмом интересуются и некоторые группы, которые стремятся возродить древнюю балтийскую веру — например, движение «Куронас», отделившееся в 2003 г. от доминирующей в обществе, самой заметной литовской неоязыческой группы «Ромува». Члены этого движения стремятся обрести очень интенсивный религиозный опыт и свободно совмещают разные традиции. Таким образом, шаманизм легко становится элементом балтийского мировоззрения, а шаманский транс — техникой, используемой для достижения религиозного опыта. Тувинская шаманка Татьяна Кобежикова посвятила Лютаураса Белого, лидера группы «Куронас», в «духовные сторожа» Веркяйского регионального парка. Этот
99
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
титул и приобретённый опыт для Лютаураса является только одним из многих духовных путешествии, которые охватывают различные религиозные традиции — он не называет себя шаманом.
Трансперсональная психология
Применение идей, связанных с шаманизмом, известно и нескольким литовским представителям трансперсональной психологии. Это направление психологии, связанное с движением Нью Эйдж, старается использовать не только современные методы психологии, но и аспекты духовного и сверхъестественного опыта человека. Трансперсоналисты очень интересуются трансом, изменёнными состояниями сознания, полученными в результате употребления психотропных веществ или достигнутых при помощи других техник расширения сознания. Шаман считается специалистом по изменённым состояниям сознания и может выступать посредником между областями трансперсональных духов и миром людей [Hanegraaf 1997: 50−51].
В Литве популярность трансперсональной психологии постепенно растёт и, по крайней мере, несколько психологов — например, Римвидас Будрис, Дима Кунискис, Арвидас Бута, Ричардас Диржис — пробовали в психотерапии использовать различные религиозные образы и практики. Наиболее активно применением шаманских образов в психотерапии интересуется Р. Будрис. Он увлёкся шаманизмом в 1990 г., во время участия в одной научной конференции в Москве, где встретился с русскими и западными исследователями шаманизма. Позже он не раз посещал Алтай и там общался с местными шаманками. По его мнению, шаманизм — это истинное взаимоотношение с миром, его восприятие, исконная традиция лечения, которые искажались цивилизацией. Шаман — это человек, имеющий большие полномочия, прошедший обучение и посвящение, приобретший знания и опыт, способный лечить и помогать другим, сопровождающий человека в главных моментах жизни, например, во время рождения, свадьбы и на похоронах. В 2007 г. в приморском курорте Швентойи Р Будрис проводил семинар «Балтийская традиция», на котором шаманизм рассматривался в связи с мифом: миф — это мировоззрение, а шаманизм — его подтверждение, которое одновременно позволяет прикоснуться к тому, что в явном мире человек не чувствует и не видит.
Заключение
Литовцы заинтересовались неошаманизмом в самом конце советского периода, а более интенсивные неошаманистские практики начались на стыке XX и XXI веков. В настоящее время в Литве можно найти несколько форм неошаманизма, сходство которых в большинстве случаев проявляется в опоре на традиции Южной и Центральной Америки или Сибири, в то время как различия находят своё выражение в подчёркивании некоторых особенностей этих традиций, привлекающих разные категории людей. Несмотря на различия, всех неошаманистов восхищают экзотические, далёкие или архаические культуры, в которых они ищут мировоззренческие альтернативы западной культуре и религии.
В сущности, для всех рассмотренных форм неошаманизма характерны интенсивные международные связи. «Шаманская мудрость» литовским последователям передаётся посредниками — неошаманистскими общинами и учителями Запада, бывшего советского пространства, Южной и Центральной Америки и Сибири. В некоторых случаях эти связи тянутся и на Запад, и на Восток (например, приморские толтеки, читающие книги американских авторов и на свои собрания приглашающие русских учителей толтекского пути). В других случаях, нередко из-за языковых барьеров, литовские неошаманы концентрируются на одной из сторон. Например, П. Дабришюс хочет, но не может общаться с неошаманами Западной Европы из-за незнания английского языка и поэтому в основном поддерживает связь с русскоговорящими неошаманами постсоветского пространства.
Специфической чертой литовских форм неошаманизма, которую определила сама социополитическая история Литвы, можно считать пассивность в плане соединения «архаического» шаманизма с балтийским языческим наследием. Вероятно, возрастающие связи молодёжи с западными неошаманами, ценностные изменения в литовском
100
COLLOQUIUMHEPTAPLOMERES, 2015. II.
неоязыческом движении могут способствовать поиску шаманских элементов в балтийской религиозной традиции.
Рассмотренные формы неошаманизма показывают, что далеко не все они попадают под критические замечания, высказанные исследователями неошаманизма и связанные с индивидуалистической, потребительской природой практик современной духовности и религиозности. Не все практики литовского неошаманизма действительно являются индивидуалистическими, предлагают быстрый и лёгкий путь обретения «шаманского дара», представляют мир духов и деятельность шамана в нём как что-то неопасное и дружелюбное для любопытного современного человека западного мира. С другой стороны, литовским неошаманам чужды проблемы западных единомышленников, связанные с обвинениями в культурном империализме.
Список литературы
1) Алекнайте 2009 — Алекнайте Э. Элементы шаманизма в религиозной традиции балтов // Традиционная культура. — 2009. — № 4. — С. 91−100.
2) Aleknaite 2014 — Aleknaite E. Neosamanizmas Lietuvoje: egzotiskp kulturp zavesys // Religine ivairove Lietuvoje: portretai, kasdienybe ir sventes / Alisauskiene M. (сост.). — Vilnius: Versus Aureus, 2014. — P. 69−72.
3) Aleknaite 2015 — Aleknaite E. Siuolaikiniai pagonys — senpjp kalendorinip svencip gaivintojai // Grupes ir aplinkos. — 2015. (в печати).
4) Dabrisius 2011 — Dabrisius P. Vilko kailyje. — Kaunas: Sveikas zmogus, 2011.
5) Gregg 2003 — Gregg S. Toltekp kelias: asmenines transformacijos vadovas. — Kaunas: Mijalba, 2003.
6) Gregg2004 — GreggS. Galios sokis: samaniska kelione. — Kaunas: Mijalba, 2004.
7) Hanegraaff 1997 — Hanegraaff W. J. New Age Religion and Western Culture: Esotericism in the Mirror of Secular Thought. — New York: State University of New York Press, 1997.
8) Kamaras 2001 — Kamaras I. New Religious Phenomena and the Catholic Church in the Postcommunist Countries // Интернет-портал центра исследований новых религий ЦЕСНУР (www. cesnur. org/2001/london2011/kamaras. htm) [15. 01. 2015].
9) Lunskaja 1999 — Lunskaja O. Baltosios pajautos slenis. — Vilnius: Roza mira, 1999.
10) Mazeikis 2004 — Mazeikis G Neosamanizmo keliones // Kelionip antropologija / Mazeikis G. (сост.). — Siauliai: Siaulip universiteto biblioteka, 2004. — P. 147−170.
11) Menzel 2013 — Menzel B. The Occult Underground of Late Soviet Russia // Aries. — 2013. — № 13(2). — P. 269−288.
12) Pranskeviciute 2014 — Pranskeviciute R. Alternatyvaus religingumo raiska pokomunistinese visuomenese: naujieji religiniai, Naujojo amziaus ir gamtinio dvasingumo judejimai // Kultura ir visuomene. — 2014. — № 5 (1). — P. 25−43.
13) Ramonaite 2011 — Ramonaite A. «Paralelines visuomenes» uzuomazgos sovietineje Lietuvoje: katalikiskojo pogrindzio ir etnokulturinio spjudzio simbioze // Spjudzio istakp beieskant: nepaklusnipjp tinklaveiklos galia / Kavaliauskaite J., Ramonaite A. (сост.). — Vilnius: Baltos lankos, 2011. — P. 33−58.
14) Villoldo 2011 — Villoldo A. Illumination. The shaman’s way of healing. — Kaunas: Mijalba, 2011.
15) Wallis 2003 — Wallis, R. J. Shamans / Neo-Shamans: Ecstasy, alternative archeologines and contemporary Pagans. — London and New York: Routledge, 2003.
16) Znamenski 2007 — Znamenski A. A. The Beauty of the Primitive: Shamanism and the Western Imagination. — New York: Oxford University Press, 2007.
101

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой