Психологизм в татарской детской прозе конца ХХ начала ХХI века

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Сведения об авторе: Колодина Нина Ивановна
доктор филологических наук, профессор, кафедра английского языка, Воронежский педагогический университет, г. Воронеж.
& amp-mail: verteria@mail. ru
Information about the author: Kolodina Nina Ivanovna,
Doctor of Philology, Professor The Department of The English Language, Voronezh Pedagogical University, Voronezh.
E-mail: verteria@mail. ru
УДК 8Р2
ББК 83. 3(2=Т2т2)
Л. И. Мингазова, Э. Ф. Гумерова
ПСИХОЛОГИЗМ В ТАТАРСКОЙ ДЕТСКОЙ ПРОЗЕ КОНЦА ХХ НАЧАЛА XXI ВЕКА
В статье раскрывается специфика психологизма в татарской детской прозе конца ХХ начала XXI века. На основе анализа произведений Ф. Яруллина, Г. Гильманова, Р. Валиевой, В. Нуриева и др. выявлена роль внутреннего монолога, внутренней речи, диалога, пейзажа в раскрытии образа ребенка.
Ключевые слова: татарская детская проза, психологизм, приемы, формы психологического анализа.
L.I. Mingazova, E.F. Gumerova
PSYCHOLOGICAL INSIGHT IN THE TATAR CHILDREN'-S PROSE OF THE LATE TWENTIETH CENTURY
The article explores the features of psychological insight in the Tatar children'-s prose of the late twentieth century and the beginning of the twenty-first century. The author reveals the role of the inner monologue, inner speech, dialogues, and landscapes in portraying the child'-s image based on the analysis of the works by F. Yarullina, G. Gilmanova, R. Valievoy, V. Nureyevа.
Key words: Tatar children literature, psychological insight, techniques, forms of psychological analysis.
На путях поисков и находок татарская детская литература 1980−2010-х годов обогатилась новыми именами. В эти годы в развитие детской литературы внесли свой вклад Ф. Яруллин, Г. Гильма-нов, В. Нуриев, Р. Башар, Ф. Яхин, Р. Ба-тулла, Л. Лерон, Р. Валиева, М. Закир, А. Гимадиев и др.
С 1980-х годов, по мнению Л.И. Мин-газовой, «в татарской детской прозе главная роль отводилась таланту и знанию специфики детской психологии» [2, с. 206]. То есть для достижения успеха пора детства в произведениях должно была оцениваться как время формиро-
вания характера и нравственных основ личности. Ясно, что с течением времени и повышением образовательного уровня народа, нужда в примитивных поучениях отпадает, а необходимость в понимании детской психологии во всех ее тонкостях, напротив, возрастает.
Термин «психологизм» литературоведами характеризуется следующим образом: «Отражение действительности, проникая в душу человека, через его чувство и интуицию. & lt-… >- Психологизм усиливает художественность, силу воспроизведения и воздействия произведения» [8, с. 144].
В 1980—2010-е годы авторы используют разнообразные приемы психологической характеристики: описание впечатлений от внешнего мира, портретная характеристика, внутренний монолог, сновидения, пейзаж.
Общеизвестно, что психологизм способствует более реалистичному, жизненному изображению литературных персонажей. В частности, в творческом процессе авторами применяются различные приемы психологического анализа, диалоги, оценка детьми друг друга- характеры героев более полно раскрываются и развиваются при помощи авторской характеристики. В некоторых произведениях внутренний мир героев передается и через внешние признаки: мимику, движения, отношение к другим людям. К примеру, в рассказе Ф. Яруллина «Ак тбнбоек» («Белая кувшинка») внешние детали, в первую очередь, раскрывают характер героя.
Переживания героини, испытавшей по отношению к себе несправедливость, писатель раскрывает следующим образом: «Девочка внезапно побледнела. Губы, готовые улыбнуться, сердито сжались. Она нанесла звонкую пощечину Шухрату, который криво, с издевкой улыбался» [6, с. 177]. Состояние героини наряду с описанием ее переживаний одновременно дает возможность оценить течение событий в рассказе. Такие повороты пробуждают в читателе интерес, и он получает возможность сопереживать персонажу. К тому же автор обращает внимание на правдоподобность описываемого, силу убеждения и на то, что читатель их положительно воспринимает.
Один из приемов психологического анализа — литературная деталь. Каждый писатель стремится его использовать, исходя их собственных представлений, собственного жизненного опыта, посредством этого приёма глубже раскрыть события и характер героев. Это отчетливо проявляется в произведениях Г. Гильма-нова: «Солнце улыбалось в окно. … Вдруг из соседней комнаты вышла мама. И в комнате Зухры появилось еще одно солнце. Солнце дома. Солнце души» [6, с. 340]. В этих простых строчках в словах автора
и персонажа находят отражение чувства маленькой девочки, ее любовь к матери. Следовательно, в этом случае чувства девочки автор раскрывает путем пересказа, причем через сравнение мысль выглядит более точной и убедительной. Литературная деталь — солнце, использованная в широком смысле, подчеркивает, что философская мысль наполнена глубоким переживанием. Солнце — условный образ света и тепла, и это доказано посредством литературы. Таким образом, мысль и природа, связанные между собой, делают образ автора, созданный на основе обобщений, понятнее и доступнее для читателя. Правда, в изображении присутствует некоторая абстрактность. Но при внимательном чтении рассказа мы видим, что образ матери, будучи символом прекрасного, теплоты в семье, вместе с тем обладает только ей свойственным характерными особенностями. Это различие передается через внутренний монолог ребенка.
В целом, в каждом произведении слово автора, монологи и диалоги помогают полнее раскрыть героев. Этим отличается и творчество В. Нуриева, ставшего заметным фигурантом детской литературы 1980-х годов. Вот что пишет, оценивая его рассказы «ЭкрЭм законы» («Закон Акрама»), «ГбмбЭ оясында» («На грибном месте»), «Ашыгудан ни файда» («Нет смысла спешить»), «Ж^Эйге кар» («Летний снег»), «ЭлмЭк» («Петля») и др., Л. И. Мингазова: «Он хорошо знаком с психологией мальчиков, их внутренним миром, мечтами, мыслями и хитростями» [3, с. 221].
Действительно, герои В. Нуриева -дети, по-своему понимающие жизнь, наивные, иногда ленивые и шаловливые. Например, рассказ «ЭкрЭм законы» («Закон Акрама») состоит из монолога. В раскрытии образа автор уделяет основное место его «разговору самим с собой». Герой обдуманно проработан: у него есть своя манера говорить, свое отношение к событиям, людям. Акрам — разносторонне раскрытый целостный образ: «Эх, открыть бы новый закон. Удивились бы все мальчики. А потом, на уроках физики, вместе законов Ньютона, Ома, Па-
го
?? ф
ш
го
X
о ф
со
О ^
с
о ?? о
н ф
ч
С! О
о ^
го
Й I-
го ш
о ^
ф
е
О
го& quot- ей о
со
скаля учили бы и закон Акрама. Сколько лентяев, как я, получили бы „2“, „1“. … А сколько людей старались бы понять мой закон» [6, с. 327].
Из монолога выясняется, что Акрам -ленивый ребенок, о победах и успехах он только может мечтать. Автор своеобразно выстроил рассказ и не уделил места живым разговорам героя, но, все же, добился своей главной цели. Такой прием, разумеется, снижает динамику произведения, но облегчает работу с многозначными понятиями, и это есть новое начинание для детской прозы.
В целом, начиная с 1980-х годов писатели в своих произведениях начинают уделять внимание внутренним монологам, дающим возможность воплощать чувства и переживания маленьких героев, поставленных в тяжелые условия. Как отмечает Ф. С. Сайфулина, «Переживания героев изображаются в различных жизненных ситуациях, имеющиеся монологи обозначают не только произошедшее в жизни героя событие, но и воздействие обозначаемого события на его внутреннее состояние» [5, с. 282]. В целом, изображение переживаний героев посредством внутреннего монолога оправдано.
Во-первых, в напряженные моменты герои способны более глубоко раскрывать свои чувства. Во-вторых, обращение к внутреннему монологу персонажа в различные жизненные периоды связано с поиском выхода из сложившейся ситуации, формированием какого-либо решения. К тому же внутренняя речь является важным фактором их индивидуализации. Она отражает характер персонажа, его речевые особенности.
Внутренняя речь героев выступает и как прием их индивидуализации, и как способ раскрытия внутренних коллизий. Она отражает характер персонажа. Посредством внутренней речи персонажам дается самохарактеристика, в то же время авторами успешно применяется сторонняя оценка героев, участвующих в том или ином событии: «…А слушать Хай-дар умеет. Он готов целыми днями сидеть и смотреть на полуоткрый рот Зайтуны, словно специально созданный для игры на курае. От него у нее нет никаких се-
кретов» [7, с. 406]. В данном случае мысли Зайтуны, направленные на раскрытие других образов, одновременно выявляют и отношение к ним героя.
В отдельных прозаических произведениях повествование от первого лица дает возможность донести декларируемую мысль более действенно, используя «специальные приемы для формирования художественных ожиданий читателя» [1, с. 50]. Описание событий от первого лица воспринимается ребенком как свои собственные переживания, и в результате достигается эффект глубокого психологического состояния. В этом плане прекрасным примером является рассказ Ф. Яхина «Ак ЭбилЭр догасы» («Молитвы светлых бабушек»). Из-за того, что давно нет дождей, бабушки деревни Дусюм, прочитав Коран, просят у Аллаха дождь. И маленький герой всей душой и телом ждет его. Желание сбывается, случается чудо: «- Вот это чудо! Босой выбежал на улицу. Взобравшись на бревна, посмотрел на холм святых… Сбылись-таки молитвы наших светлых бабушек!» [6, с. 68]. Произведения Ф. Яхина, адресованные детям, своеобразны. Он делает особый акцент на религиозных, морально-нравственных проблемах. Известно, что как и во всей советской литературе, в татарской преобладали атеистические мотивы. Многие считали религию «пережитком прошлого», «признаком невежества». Однако сегодня многие осознали, что это было большой ошибкой. Идеология, проникнутая духом безбожия, была непосредственно связана с темой воспитания детей. В последние годы, напротив, уже религиозное образование стало востребовано, однако спрос не мог сразу же вызвать соответствующее предложение. И в этом плане проза Ф. Яхина оказалась своевременной.
Как известно, пейзаж, входящий в систему средств и приемов психологического описания, несет в себе психологический смысл, именно поэтому авторы довольно часто обращаются к описаниям природы. По издревле существующей традиции, состояние природы в той или иной степени сопрягается с переживаниями героев: солнце — радость, дождь -слезы, буря — тяжелые переживания и
т.д. Как бы то ни было, именно «живая и неживая природа» часто помогает понять психологическое состояние героев: «Мальчик прижал к себе щенка и выбежал из дома.
Дождь на улице усилился. Мальчик шел вдоль сада, что напротив, в поисках сухого места» [6, с. 27].
Так и в рассказе «Азат» Р. Валиева любовь героя к собаке по ходу сюжета связывается с природой. Яркие цвета, внезапная темнота, серый цвет — так показаны приметы надвигающегося ливня. Это состояние природы перекликается с тяжелыми переживаниями в душе героя. Параллелизм усиливает художественность в рассказе, обогащает приемы изображения. Глубокому раскрытию образа способствуют внезапная смена сюжета, передача идеи через изображение пасмурного дня, поведения ребенка.
В творчестве татарских детских писателей, как и в литературе вообще, часто используется прием параллелизма, показывается сходство в жизни природы и детей. Параллелизм психологических состояний героев и картин природы часто встречаются в произведениях А. Ги-мадиева. В рассказе «Зблфия + … Мин» («Зульфия + … Я») параллелизм между состоянием природы и переживаниями влюбленного мальчика проявляется очень явственно. С одной стороны, он связан со стилем, языком автора, с другой — налицо сходство состояния природы с отношением влюбленного мальчика: первая любовь ассоциируется с весной, яркими красками и солнцем. В то же время автор передает радость вперемешку с нотками страха и сомнения, царящими в душе мальчика. Но природа при этом окрашена яркими цветами и солнце улыбается. И «буксующие» по дороге машины указывают на противоречивые мысли, царящие в душе ребенка, они словно созвучны его чувствам: «После пятого урока мы пошли провожать Зульфию домой, который находился на
противоположном конце деревни. Она идет впереди, я, отстав на пару шагов, иду за ней, а за мной, чапая по самой грязи и с пряником во рту, шагает Фанис. В небе улыбается весеннее солнце, по улице, пробуксовывая, проезжают колхозные машины, а мы провожаем Зульфию» [6, с. 293]. Процесс первого провожания мальчиком возлюбленной девочки описан жизненно правдиво. Есть полное основание считать, что интересная деталь стала поводом для формирования находки. А это и есть результат знания детской психологии.
В рассказе Г. Гильманова «ЯсимЭ ятимЭ тYгел» («Ясима — не сирота») автору также удается передать внутренний голос и образ мыслей, свойственный его героине. Подобное транслирование становится «необходимым условием для осознания сверхчувствительных процессов», скрытых в тексте [1, с. 132]. Такие приемы можно наблюдать и в рассказах Л. Лерона. В рассказе «Ж^илЭктЭн кайт-канда» («Собрав ягоды») для передачи болезненного состояния героини, вызванного бесчеловечным и грубым отношением окружающих, автор использует прием параллелизма с миром живой природы: «Хорошая погода была сегодня с утра. Солнечная. Теплая. А сейчас облака становится все гуще и гуще. Дождь собирается… Вдруг, прогремел гром, сверкнула в темном небе молния» [7, с. 324].
Таким образом, при литературном описании жизни ребенка и раскрытии эмоциональной жизни молодого поколения писатели сегодня используют все возможности. Героям, как акцентировано в статье Э. Н. Назиповой, «присущи все душевные противоречия, которые базировались на противоречиях нашего быта» [4, с. 244]. Психологизм в детской литературе последнего времени в описании жизни детей вышел на передний план, и, следовательно, можно считать, что мастерство этих писателей существенно возросло.
го ^
ф ш
го с- го т го
X
го
X
о
о с
о ?? о
Й & gt-5
о ??
о ^
го
I-го I-
Библиографический список
1. Вафина, А. Х. Формы выражения авторского сознания в автобиографической прозе Андрея Белого [Текст]: дис. … канд. филол. наук / А. Х. Вафина. — Казань, 2011. — 170 с.
о с- о
X ^
о С
2. Мингазова, Л. И. Психологизм в татарской детской прозе конца XX века [Текст] / Л.И. Минга-зова // Филология и культура. — 2013(2014). — № 4(34). — С. 206−209.
3. Мингазова, Л. И. Прошедшие сквозь века… История развития татарской детской литературы [Текст] / Л. И. Мингазова. — Germany, Saarbrucken: Изд. Palmarium academic publishinq, 2012. — 255 с.
4. Назипова, Э. Н. Художественное воплощение характеров в повести А. Еники «Марево» [Текст] / Э. Н. Назипова // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. -2012. — № 6. — С. 243−250.
5. Сайфулина, Ф. С. Татарская литература тюменского региона: история и современность [Текст]: дис. … д-ра филол. наук / Ф. С. Сайфулина. — Казань, 2007. — 374 с.
6. Татарская детская литература. Хрестоматия: в 2 т. Т. 2 [Текст] / сост. Л. И. Мингазова, И.Х. Ми-яссарова. — Казань: Х8тер (ТаРИХ), 2011. — 448 с.
7. Яруллин, Ф. Серле денья. Экиятл8р, хик8ял8р h8м повесть [Текст] / Ф. Яруллин. — Казань: Полиграфкомбинат, 1997. — 464 с.
8. Эд8бият белеме сYзлеге [Текст] / тез. -ред. А.Г. Эхм8дуллин. — Казань: Татар. кит. н8шр., 1990. -240 с.
References
1. Vafina A.K. Forms of the author'-s consciousness expression in the autobiographical prose of Andrei Bely. Diss. … cand. of Sciences (Philology). Kazan, 2011.P. 170. [in Russian].
2. Mingazova L.I. Psychology in the Tatar children'-s story at the end of the twentieth century. Filologiya i kultura, 2013 (2014). P. 206−209. [in Russian].
3. Mingazova L.I. Past Through the Ages … History of the Tatar children literature. Germany, Saarbrucken: Izd. Palmarium academic publishinq, 2012. P. 255. [in Russian].
4. Nazipova E.N. Artistic expression of the characters in the story by A. Eniki & quot-Mirage"-. Vestnik Chelyabinskogogosudarstvennogopedagogicheskogo universiteta. 2012. P. 243−250. [in Russian].
5. Saifulina F.S. Tatar literature of the Tyumen Region: Past and Present. Diss. … doctor of Sciences (Philology). Kazan, 2007. P. 374. [in Russian].
6. Tatar children'-s literature. Kazan: H8ter, 2011. P. 448. [in Russian].
7. Yarullin, F. Searle ddnya. QkiyatlBr, hikQyaldr hQm story. Kazan: Poligrafkombinat, 1997. P. 464. [in Tatar].
8. Oddbiyat Beleme syzlege. Tez. -red. A.G. 9hm8dullin. Kasan: Tatar. kit. n8shr., 1990. P. 240. [in Tatar].
Сведения об авторах: Мингазова Ляйля Ихсановна,
доктор филологических наук, доцент, ФГАОУ ВПО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань.
Ктай: Leila69@inbox. ru
Information about the authors: Mingazova Liailia Ihsanovna,
Doctor of Sciences (Philology), Associate professor, Kazan Federal University, Kazan
E-mail: Leila69@inbox. ru
ro ca о
CP
& lt-u
Гумерова Эндже Фоатовна,
аспирант, учитель, МГБОУ «Гимназия № 7», г. Казань.
Gumerova Endzhe Foatovna,
аspirant, lyceum MBOU & quot-Gymnasium № 7& quot-
0
О
(0 ca о
to

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой