Двойственность древнерусской антропологии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

САРАНЧИН Юрий Константинович
Доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии
Уральский государственный экономический университет
620 144, РФ, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45 Контактный телефон: (343) 251−96−11 e-mail: philos@usue. ru
КУСКОВА Ольга Евгеньевна
Аспирант кафедры философии
Уральский государственный экономический университет
620 144, РФ, г. Екатеринбург, ул. 8 Марта/Народной Воли, 62/45 Контактный телефон: (343) 251−96−11 e-mail: o.e. kuskova@gmail. com
Двойственность древнерусской антропологии
Ключевые слова: древнерусская философия- древнерусская литература- антропология- Киевская Русь- византийская философия- язычество- христианство- богословие.
Аннотация. На конкретных примерах из древнерусской литературы анализируется влияние христианской и мифологической культурных традиций на становящуюся антропологическую линию философии Древней Руси. Рассматриваемые тексты принадлежат «киевскому этапу» Древней Руси, поскольку это период формирования национальной философской мысли.
Древнерусская философия — феномен неоднозначный. Само ее существование подвергается сомнению некоторыми историками философии. Однако этот период развития русской мысли и культуры вообще нельзя обойти стороной. Именно эпоха Средневековой Руси (1Х-ХУ11 века) является тем фундаментом, на котором в дальнейшем происходило становление всех философских систем России. Особенно примечателен в этом смысле период Киевской Руси с конца X столетия, когда оформляется письменная традиция, до середины XIII века — монголо-татарского нашествия. Этот начальный период, эпоха древнерусской философии, занимателен тем, что задает основные направления дальнейшей русской философии и позволяет проследить ее истоки.
Проникновение христианского мировоззрения в славянские земли началось задолго до официального принятия православия. Однако крещение Руси в 988 г. не стало завершающим этапом христианизации общества, оно положило начало движению по изменению общественного сознания и основ идеологической жизни в древней Руси. Особенностью эпохи христианизации стал культурный и мировоззренческий дуализм — «двоеверие», который проявился в смешении народных, языческих представлений славян и основ христианского миропонимания. Новая религия воспринималась через призму традиционного, мифологического мировоззрения и, более того, перерабатывалась в соответствии с принципами народной культуры. Так, например, на основе родоплеменного идолопоклонства складывается почитание христианских святых, а на базе представлений о благодетельном женском начале, прародительнице всего живого, формируется возвышенное почитание Богородицы.
Для древнерусских философов тема человека являлась центральной. Суть самой философии заключается, по мнению деятелей культуры Киевской Руси, в поучении,
© Саранчин Ю. К., Кускова О. Е., 2010
как человеку своими делами приблизиться к идеалу, достижение которого составляет смысл его бытия. Период Киевской Руси — это время становления, формирования как социальной системы общества, так и мировоззренческих основ древнерусского человека, поэтому вопрос о том, что собой представляет человек, рассматривается в большинстве философских текстов этого периода.
Антропологические идеи мыслителей Киевской Руси формировались под влиянием народной культуры, сохранившей элементы мифологического сознания, а также византийской патристической литературы и болгарских философско-богословских текстов. Это подтверждают представления о существовании человека в мире. Мир, сотворенный Богом, проникнут идеей порядка и закона, с одной стороны, но также красоты и любви — с другой. Человек для счастья и спасения должен жить в гармонии с этим мировым порядком, быть его частью. Такое понимание является следствием мифологического осознания «вписанности» человека в природу. Но как бы ни был прекрасен мир, вершиной творения, по библейскому учению, которое унаследовала Киевская Русь, является человек, и более того — сам процесс творения был совершен для человека.
Влияние двух противоположных линий в философском понимании человека прослеживается и в представлении о первом человеке. В «Беседе трех святителей» (XI век) говорится о восьми частях, из которых создан Адам. Эти составные части представлялись так: «1, от земли тело- 2, отъ камня кости- 3, от Чермнаго моря кровь- 4, от солнца очи- 5, отъ облакъ мысль- 6, отъ востока дыхание — власы- 7, отъ света дух- 8, самъ господь вдохнулъ ему душу… «[1. С. 128] Таким образом, христианское представление об Адаме претерпевает мифологическую натурализацию.
В «Изборнике Святослава 1073 года» в сочинении под названием «Иустина Философа о правой вере» говорится о том, что тело человека, как и весь мир, «сложено от огня, и от въздуха, и от воды же, и от земля» (цит. по: [2. С. 64]). Свойства человеческой души зависят от сочетания этих элементов, и таким образом происходит взаимосвязь человека с космосом. Такие представления пришли на Русь из Античности через произведения византийских и болгарских авторов: об элементах души писал Иоанн Дамас-кин в «Источнике знания», Козьма Индикоплов в «Христианской Топографии», Иоанн экзарх Болгарский в «Шестодневе».
Представления о душе человека также несут на себе отпечаток как христианских, так и языческих воззрений. Авторы «Изборника Святослава 1073 года» употребляют понятие «тело» в противоположность «духу», а «плоть» рассматривается в оппозиции «душе». Плоть и душа образуют тело, а дух оказывается силой, автономной по отношению к нему. Таким образом, душа считалась частью тела, но в то же время противоположностью плоти. Все присутствующие в человеке изъяны и несовершенства, пороки оказываются связанными не с телом, а именно с плотью. Следовательно, зло мыслилось не в телесном, а в «испорченности плоти», вызванной грехопадением. «Причина зла и греха, таким образом, не в материи, а в воле. И, следовательно, цель спасения усматривается не столько в освобождении души от плоти, сколько в освобождении плоти от греховности, исправлении ее через одуховление» [3. С. 39].
В «Изборнике 1076 года» противопоставление «плоть — душа» рассматривается по-другому: различие у человека души и тела можно мыслить лишь в абстракции. Автор сборника, следуя канону, приписывающему понимать Христа состоящим из двух природ — Божественной и человеческой, проецирует понимание единства этих природ на человека. Поэтому душа и тело едины и нераздельны, их нужно различать лишь по свойствам, функциям и назначению.
Представления о соотношении души и плоти, божественного и земного развивает митрополит Никифор (XI — начало XII века). Разумное и духовное начало оценивается им как божественное и бесплотное по своему естеству, плотское же начало наделяется неразумными греховными качествами. В отличие от традиционной церковной
трактовки, сводившей оба начала к состоянию противоборства и изолированного бытия, Никифор исходит из принципа тесного взаимодействия души и тела, причем взаимодействия обоюдного. Тем не менее, по мнению Никифора, душа обладает превосходством над плотью и может ею управлять. Таким управлением, воздействием и в то же время благодатным взаимодействием является пост, легкой пищей укрощающий телесные страсти и открывающий духу власть над телом.
Проявление зла — это качество тварного мира, но зло тесно связано с добром как свойством мира духовного. Зло и добродетель неразделимы в бытии, как в сущностном плане неразрывны материальное и духовное. Подобные суждения связаны с традицией платонизма, о чем свидетельствует также учение Никифора о трех частях души: высшей части (словесной, разумной), чувственной (яростной) и волей (желанной) (см.: [4. С. 113−118]).
Кирилл Туровский в своих поучениях (XII век) в аллегорической форме размышляет о соотношении духовного и телесного, небесного и земного в человеке. Уподобив тело человека «граду», а чувства — населяющим город людям, он утверждает бессилие человека, впадающего через чувственность в печаль ума. Спасение Кирилл видит в бегстве от мира, в монашеской аскезе. Будучи несомненно христианским мыслителем, Кирилл сохраняет и передает народные, дохристианские представления. Например, представление о всепобеждающей весне, которая пробуждает как природу, так и человека, наделяет человека большим рвением к спасению. «Днесь весна красуется, оживля-ющи земное естьство, и горни ветри, тихо поведающе, плоды гобзують, и земля, семена питающи, зеленую траву ражаеть. Весна убо есть красная вера Христова, яже крещени-емъ поражаетъ человеческое пакы естьство- бурнии же ветри — грехотворнии помыслы, иже покаанием потворишася на добродетель, душеполезныа плоды гобзуютъ- земля же естьства нашего, акы семя, слово Божие приимши и страхомъ его присно болящи, дух спасения ражаетъ» (цит. по: [5. С. 78−79]). Сравнение мыслей человека с ветром говорит о зависимости философских воззрений Кирилла Туровского от языческих представлений, где также мысль отождествляется с ветром (см.: [6]).
В древнерусской философии прослеживается четкая дихотомия добра и зла, и человек рассматривается уже в рамках этого противопоставления. Например, в сборнике «Пчела» (XII век) говорится, что человек по природе может быть либо добродетельным, либо лукавым и злым. Также каждый может преодолеть в себе зло, или наоборот, обратиться к злу, если человек не осознает, что является добром, а что злом. Но не только люди разделены на злых и добрых: в «Изборнике Святослава 1073 года» вся окружающая человека действительность представлена либо как зло, либо как добро (см.: [7. С. 233]). Развивать в себе светлые стороны человек может при помощи веры, добрых дел и развивая разум.
Интересны представления древнерусских философов, касающиеся судьбы человека. В «Изборнике 1076 года» говорится, что судьба находится в руках Бога: он может отнять у человека жизнь в любой момент. При этом, в отличие от мифологической трактовки судьбы, в данном произведении указывается, что человек не может повлиять на судьбу, на Бога, не может общаться с высшими силами вообще. Судьба — это промысел Божий, соответственно несправедливости в мире нет, все так, как и должно быть. И все же человек может увеличить справедливость, творя добрые дела, в особенности милостыню. Таким образом, в «Изборнике 1076 года» основной упор делается на деятельность человека.
Человек имеет право на выбор своего пути в вере — в миру либо в монастыре, спастись можно везде, главное для человека — добрые дела: милосердие, умеренность, миролюбие, благостное отношение к нищим и вероотступникам. Безгрешных людей нет, и Бог не карает даже тех, кто достоин наказания, поэтому и человек должен терпимо относиться к заблудшим. С. В. Бондарь отмечает, что в «Изборнике 1076 года» важна
личность человека, его свобода, внутренняя вера (нежели внешние проявления благочестия) — ни разу человек не назван «рабом Божьим» [8. С. 102]. От верующего требуется чистота помыслов и дел, непричастность к таким грехам, как клевета, зависть, пьянство и другие. В. В. Мильков отмечает связь таких представлений с народными: «Большинство из этих нравственных требований не противоречили традиционным, еще дохристианчким представлениям о добре и зле (например, милостыня соответствовала заботе общинного коллектива о слабых и нуждающихся в поддержке)» [9. С. 149]. При этом благочестивым считался не тот человек, кто проводит все свое время в молитвах, а тот, кто добродетелен в повседневной жизни. И основными грехами считались именно нравственные преступления: ложь, зависть, гнев, блуд и т. д.
Часто в древнерусских текстах нравственное совершенство человека сопоставляется с его телесной красотой. При этом равнозначно сосуществовали две противоположные позиции: в одной из них внешняя, телесная красота рассматривалась как свидетельство душевной- в другой телесная красота не имеет значения, главное — величие души.
Жизнь человека и образ Бога в сборнике «Палея Толковая» (XII-XIII века) воспринимаются в соотношении с природными явлениями. Луна, например, изображает естество человека, претерпевающее «возрастание», старение, смерть, за которой должно последовать Воскресение. Солнце же является образом неизменного и светоносного Божества [10. С. 568]. Такое понимание близко к языческому обожествлению природы и соотнесению основных характеристик человека с природными процессами.
По христианской традиции жизнь на земле представлялась древнерусским мыслителям не единственной. Гораздо важнее для человека — прийти к Богу, нежели заботиться о земном существовании. В «Изборнике 1076 года» обрисованы семь ступеней, прохождение которых приближает человека к Богу. Первая ступень: человек погружен в плотские страсти и предстоит перед Богом как «пред смертью». Вторая: человек отвечает Богу как должник. Третья — как раб со страхом и молитвой. На четвертой ступени человек подобен наемнику, который обладает свободой и желает получать плату. Пятая ступень — это человек как друг предстоит Богу и обращается к Нему. Шестая ступень -человек как сын к Богу «дерзает». Седьмая же: «Вышии вьесх есть и на преждьспеяние, братосътворение к Богу» [11. С. 597−600]. Такая модель «восхождения» к Богу демонстрирует наличие в христианском понимании отношений с небесами мифологических пережитков: человек в другом мире мыслится как участник социальных отношений «этого» мира (должник, наемник).
Владимир Мономах в своем «Поучении» (первая четверть XII века) видит основным делом человека следование добру и неприятие зла в любом его виде. При этом отмечает, что разумный человек является венцом творения и может пользоваться всеми благами мира. Мономах также обращается к теме уникальности человека. Мыслитель отмечает неповторимое своеобразие каждого отдельного человека: «И тому чуду дивимся, как из земли создав человека, бог столь различные образы сотворил в человеческих лицах, так что даже если весь мир собрать вместе, никто не окажется в один образ, но каждый со своим образом, по мудрости божьей» [12. С. 156]. Но разнообразие людей, по его мнению, не приводит к разобщению человечества, так как объединяет и сплачивает людей природа. С осознанием индивидуальности человека связано признание Моно-махом ценности человеческой жизни, из чего следует негативное отношение к смертной казни и убийству вообще.
О ценности достоинства человека для мировоззрения Киевской Руси косвенным образом можно судить по «Русской Правде» Ярослава Мудрого. Самые суровые наказания по этому документу полагались за оскорбление чести и достоинства (например, за повреждение бороды) [13. С. 77−78]. В данном произведении уделяется внимание и женщинам, за оскорбление которых также полагается наказание.
Особенностью антропологических идей, которые занимали центральное место в системе философского знания Древней Руси, является становящийся характер воззрений. В текстах прослеживается огромное влияние предшествующей культурной и мировоззренческой традиции: во-первых, мифологических представлений славянского язычества, во-вторых, христианской линии, пришедшей на Русь через византийскую и болгарскую философскую литературу. Но какой бы точки зрения ни придерживались древнерусские авторы на жизнь человека, все они сходились в одном — забота о душе является главной целью: «Тот, кто о душе своей не заботится, только о смертной плоти печется, подобен тому, кто рабыню кормит, а госпожу отвергает. Тот, кто ищет земных благ, забывая о небесных, подобен человеку, который хочет пахаря иметь на стене изображенного, а не в поле пашущего» [14. С. 214]. Тогда как в земной жизни человек должен совершать благие дела, чтобы природа его не склонилась к злу.
Источники
1. Беседа трех святителей // Памятники литературы Древней Руси: XII век: сб. текстов / сост. и общ. ред. Л. А. Дмитриева, Д. С. Лихачева. М.: Худож. лит., 1980.
2. Громов М. Н. Своеобразие древнерусской философской мысли // Громов М. Н., Мильков В. В. Идейные течения древнерусской мысли. СПб.: Изд-во РХГИ, 2001.
3. Ионайтис О. Б. Русская средневековая философия и византийские традиции. Екатеринбург: Изд-во «Центр проблем детства», 1999.
4. Послание Владимиру Мономаху о посте и воздержании чувств // Творения митрополита Никифора / отв. ред. М. Н. Громов, С. М. Полянский. М.: Наука, 2006.
5. Громов М. Н., Козлов Н. С. Русская философская мысль X—XVII вв.еков: учеб. пособие. М.: Изд-во МГУ, 1990.
6. Потебня А. А. Слово и миф. М.: Правда, 1989.
7. Изборник Святослава 1073 года: сб. ст. М.: Наука, 1977.
8. Бондарь С. В. Философско-мировоззренческое содержание «Изборников» 1073 и 1076 годов. Киев: Наукова думка, 1990.
9. Мильков В. В. Основные направления древнерусской мысли // Громов М. Н., Мильков В. В. Идейные течения древнерусской мысли. СПб.: Изд-во РХГИ, 2001.
10. Мильков В. В., Полянский С. М. «Палея Толковая». Антропологический раздел // Громов М. Н., Мильков В. В. Идейные течения древнерусской мысли. СПб.: Изд-во РХГИ, 2001.
11. Изборник 1076 года. М.: Наука, 1965.
12. Повесть временных лет: текст и перевод. М. — Л.: Изд-во АН СССР, 1950. Ч. 1.
13. Памятники русского права: науч. изд. / сост. А. А. Зимин- под ред. С. Ю. Юшкова. М.: Госюриздат, 1952. Вып. 1.
14. Послание отца к сыну // Изборник: повести Древней Руси / сост. Л. А. Дмитриева, Н. В. Понырко. М.: Худож. лит., 1987.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой